Текст книги "Меченосец. Рассвет войны (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Чем отвлекать? – Шарик наклонил голову. – У нас нет армии.

– Не нужна армия, – я усмехнулся и достал карту. – Смотри, – ткнул пальцем в западную часть. – Загоны для лошадей, по словам того парня, расположены где-то здесь.Сотни животных, плотно сбитые вместе.

Шарик подлетел ближе, рассматривая карту.

– Ооо, я понял! – его ядро вспыхнуло. – Хочешь лавку устроить!

– Именно, – я свернул карту. – Шарик, ты можешь создать иллюзию? Что-то страшное, что напугает лошадей?

– Могу! – голем закрутился в воздухе. – Огненный дракон? Волчья стая? Гигантский паук?

– Дракон идеально, – согласился я. – Создаёшь иллюзию, лошади пугаются и несутся через лагерь. Пока степняки ловят их – я проникаю в центральную юрту, беру артефакт, выхожу.

– А если магические защиты будут? – спросила Иналия.

– Это не такая уж проблема, – напомнил я. – Если защита магическая – она меня не остановит, а охрану просто убью.

Иналия покачала головой, но улыбнулась.

– Безумный план.

– Но сработает, – я поднялся. – Отдыхайте. Как стемнеет – начинаем.

Мы добрались к низине и ждали там, скрытые от глаз. Солнце село, окрасив небо в кровавые тона. Степь погрузилась в сумерки, затем в темноту. Звёзды высыпали на небо, яркие и холодные.

Вдали, в лагере, зажглись костры. Сотни огней горели в ночи, освещая юрты и палатки. Слышались голоса, смех, звон оружия. Лагерь был полон жизни.

Я лежал на гребне холма, наблюдая. Шарик парил рядом, приглушив свечение. Иналия сидела позади, восстанавливая силы.

– Вижу загоны, – прошептал Шарик. – Западная часть, как на карте. Много лошадей.

– Вижу, – я изучал расположение. – Центральная юрта там, в середине. Большая, с флагами. Охрана человек двадцать.

– План? – голем повернулся ко мне.

– Ты подлетаешь к загонам с западной стороны, создаёшь иллюзию дракона. Лошади пугаются, ломают загоны, несутся через лагерь. Начинается хаос. Я в это время иду к центральной юрте с другой стороны. Иналия прикрывает отход.

– А если что-то пойдёт не так?

– Тогда импровизируем – я усмехнулся.

Шарик хихикнул.

– Люблю импровизацию!

Мы ждали ещё час. Лагерь начал успокаиваться – костры горели тише, голоса стихли. Дозоры ходили по периметру, но внутри все готовились ко сну.

– Сейчас, – сказал я тихо. – Шарик, действуй.

Голем метнулся в темноту, растворяясь в ночи.

Я спустился с холма, двигаясь бесшумно. Обошёл лагерь с восточной стороны, держась в тени.

Добрался до края лагеря. Дозорный патруль прошёл мимо – двое степняков с факелами. Я переждал в тени юрты, затем двинулся дальше.

Вдруг с западной стороны раздался ужасающий рёв.

Я обернулся. Над загонами материализовалась огромная фигура – дракон из пламени, размером с юрту. Крылья распахнуты, пасть открыта, глаза горят адским огнём. Он рычал, извергал пламя, бил хвостом по воздуху.

Эффект был мгновенным.

Лошади заржали в панике. Сотни животных рванули одновременно, ломая загоны, сбивая всё на пути. Они понеслись через лагерь.

Степняки закричали, выскакивая из юрт. Пытались уклониться, хватали оружие, кричали команды. Юрты падали, затоптанные. Костры разлетались, поджигая ткань.

Начался хаос.

– Красота! – донёсся голос Шарика в моей голове.

Я не стал тратить время. Рванул к центральной юрте, пока все смотрели на давку.

Караульные у входа были растеряны, смотрели на беснующихся лошадей. Я вырастил каменную стену между нами, отрезая их от юрты. Затем два огненных шара – оба караула рухнули, обугленные.

Распахнул полог и вошёл внутрь.

Юрта была просторной. Оружие на стенах, шкуры на полу, трофеи вдоль стен. В центре возвышался алтарь из камня.

А на нём лежал артефакт.

Кристалл размером с кулак, полыхающий красным светом. Именно то, зачем мы пришли.

Я шагнул к алтарю и сразу почувствовал – магическая защита. Руны вспыхнули на полу, образуя круг. Барьер попытался оттолкнуть меня, давление нарастало.

Я усмехнулся и надавил своей энергией, концентрируясь её в одной точке.

Руны вспыхнули ярче, магия ударила с полной силой. Я почувствовал давление, жар, холод одновременно, но всё это скользило по мне, не находя точки приложения.

Щит работал безотказно.

Я взял артефакт. Кристалл был тёплым, бился в руке, словно живое сердце. Сунул его за пояс, в кожаный мешочек.

– Готово, – сказал я в пустоту, зная, что Шарик услышит. – Выходим.

Я развернулся к выходу и замер.

В проёме стоял степняк. Молодой, лет двадцати пяти, с косой до пояса. Шрам через левую щёку. Глаза горели яростью.

Он был одет богато – кожаный доспех с серебряными накладками, сабля в дорогих ножнах, плащ из волчьих шкур.

– Ты, – прошипел он на чистом имперском. – Убийца моего отца.

Ургаш. Новый хан.

За его спиной собирались воины. Много воинов. Они окружали юрту, перекрывая все выходы.

Я медленно взял топоры в руки.

Он указал на мой пояс, где лежал артефакт.

– Ты умрёшь здесь, чужак. Медленно и мучительно. Я позабочусь об этом лично.

– Папочке об этом расскажи потом, – жестоко улыбнулся я. – Шакалий выродок.

За его спиной степняки начали входить в юрту. Десять, пятнадцать, двадцать. Все в доспехах, с оружием наготове.

Я оценил ситуацию. Один выход, полностью перекрытый. Сотни врагов снаружи. В юрте – элитная охрана хана.

Я усмехнулся, поднимая топоры.

– Ну что ж, – сказал я спокойно. – Время битвы.

Глава 26

Ургаш атаковал первым. Метнулся вперёд с гортанным криком. Его сабля просвистела в воздухе, отражая тусклый свет факелов снаружи. Быстрый, яростный удар – по диагонали, снизу вверх, целясь прямо в горло.

Удар убийцы, а не воина. Удар того, кто привык резать беззащитных, связанных пленников, а не сражаться с вооружённым противником.

Я отбил его левым топором, развернув лезвие под углом. Металл звякнул о металл с пронзительным звоном. Не давая ему отступить, я рубанул правым топором в ответ – резкий удар сбоку, целясь в шею. Ургаш отскочил назад, едва уклонившись. Лезвие прошло у его горла, срезав несколько волосков с длинной косы.

Сопляк побледнел, поняв, насколько близко был к смерти.

– Убить его! – заорал он своим воинам, голос сорвался на истерический визг. – Все немедленно! Рвите его на куски! Я приказываю!

Двадцать элитных бойцов – лучшая охрана хана, отборные воины всей степи – бросились на меня одновременно. Обученные. Готовые умереть за хана.

Скоро исполню их желание.

Я опустился на одно колено и ударил ладонью в деревянный настил пола юрты.

Магия хлынула из меня, как прорвавшаяся плотина. Вниз, сквозь дерево, в землю под юртой. Я почувствовал камень, твёрдость, силу земли. Приказал ей подняться, рваться вверх, пронзать.

Земля взорвалась.

Деревянный пол раскололся с оглушительным треском, доски полетели во все стороны щепками. Каменные шипы выросли по кругу вокруг меня – десятки острых пик из серого камня, толщиной с руку, длиной в два человеческих роста. Они пронзали всё на своём пути, росли со скоростью удара копья.

Пятеро ближайших степняков не успели даже остановиться.

Шипы пробили их кожаные доспехи, как бумагу, прошли сквозь плоть, вышли через плечи или грудь. Один воин завис в воздухе, насаженный на три острия разом, руки беспомощно дёргались, из рта хлынула кровь. Остальные четверо рухнули с воплями.

– Назад! Отступить! – заорал кто-то из охраны. – Это магия!

Пятнадцать оставшихся воинов отшатнулись, но не побежали. Не бросили оружие. Жаль, что это им не поможет.

Трое справа попытались атаковать синхронно – один с копьём, держа дистанцию, двое с саблями заходят с флангов. Отработанная тактика охоты на мага. В теории правильная.

На практике бесполезная.

Я вырастил каменную стену прямо перед ними – три метра в высоту, метр в толщину. Затем послал новый импульс магии.

Стена рухнула на них. Короткие, захлёбывающиеся крики. Хруст ломающихся костей. Влажный звук раздавленной плоти. Потом тишина.

Когда пыль осела, из-под обломков торчали только ноги в сапогах, дёргающиеся в последних судорогах.

Восемь трупов. Двенадцать живых.

Слева четверо степняков попытались зайти с фланга, расходясь широко, чтобы не стать лёгкой мишенью. Умно. Они учились на ошибках товарищей.

Но учились недостаточно быстро.

Я сжал кулак, собирая магию огня. Почувствовал тепло в груди, жар поднимается к плечу, стекает в руку. Разжал пальцы.

Огненный шар размером с человеческую голову метнулся вперёд.

Первый степняк даже не успел поднять щит – шар врезался в его грудь, и он вспыхнул, как факел. Огонь охватил одежду, волосы за секунду. Воин завопил, упал, катаясь по полу.

Второй шар полетел в следующего. Ещё один горящий факел, ещё один вопль.

– Вода! Принесите воду! – заорал кто-то.

Двое оставшихся попытались отступить, их лица исказились от ужаса, но я уже метнул третий шар. Один из них вспыхнул. Последний побежал к выходу.

Каменный шип вырос под его ногами, пронзил. Степняк повис на нём, как на крюке мясника.

– Эридан! – голос Шарика прорвался в мою голову, звучащий напряжённо и тревожно. – Снаружи идут подкрепления! Человек сто, может больше! Они прорываются к юрте!

– Сколько времени можешь их задержать⁈ – рявкнул я мысленно, уворачиваясь от сабли очередного степняка.

– Минуту! Может две, если Иналия поможет! Но иллюзия тает, они понимают, что дракон ненастоящий!

– Тогда блокируй все входы! Любой ценой! Не дай им ворваться!

– Понял, командир! Держись там!

Снаружи раздался протяжный рёв – иллюзорный дракон Шарика всё ещё кружил над лагерем, изрыгая пламя. Земля задрожала от топота сотен ног. Крики команд, звон оружия, треск ломающихся юрт.

Но внутри этой юрты был свой ад.

Ургаш атаковал снова, воспользовавшись тем, что я отвлёкся на разговор с Шариком. Сопляк был хорош – быстр, техничен, безжалостен. Его отец явно не жалел времени на обучение сына.

Сабля свистела в воздухе, оставляя серебристые дуги в тусклом свете. Удар за ударом, комбинация за комбинацией.

Высокий замах – удар сверху вниз по голове. Я блокирую – он мгновенно разворачивается, горизонтальный удар в шею. Отбиваю – он делает финт, ложный выпад вправо, настоящий удар влево в живот.

Техника хорошая, вот только сдвинуть меня ему не по силам.

Оставшиеся восемь воинов охраны атаковали со всех сторон одновременно, пытаясь взять меня в кольцо и помочь своему хану.

Один бросился сзади с кинжалом. Я услышал его дыхание за секунду до удара. Развернулся резко, топор рассёк ему горло одним чётким движением. Кровь хлынула горячим фонтаном. Степняк рухнул, хватаясь за разрезанное горло, из которого вырывался булькающий хрип.

– Слева! Атакуйте слева!

Каменный шип вырос под ногами первого нападающего, пронзая живот Воин даже не успел крикнуть – просто захрипел, кровь полилась из рта.

Второго я встретил топором вслепую, просто услышав направление его шагов. Удар пришёлся точно – в лоб, прямо над переносицей. Лезвие раскололо шлем и череп одним движением, вошло на ладонь вглубь.

Шестеро. Ещё шестеро воинов и сам Ургаш.

Сопляк воспользовался моментом пока я убивал двоих, он нырнул под мою защиту с нечеловеческой скоростью. Его сабля прошла по дуге, целясь в правый бок.

Я увернулся просто качнувшись немного вбок.

Затем развернулся, вложив в движение всю силу корпуса и бёдер, и ударил топором в ответ. Ургаш попытался отбить своей саблей – наши лезвия встретились с громким звоном, но сила моего удара была такой, что его саблю откинуло в сторону, почти вырвав из рук.

Не дав ему опомниться, я атаковал вторым топором – снизу вверх, целясь в незащищённый живот.

Сопляк пригнулся в последний момент – топор просвистел над его головой, срезав перья с его церемониального шлема, но я уже продолжал атаку, не давая передышки. Удар ногой – прямой, жёсткий, всей массой тела – врезался ему в правое колено сбоку.

Хруст ломающейся коленной чашечки.

Ургаш завопил, голос сорвался на пронзительный визг боли. Нога подогнулась под неестественным углом, и он рухнул на одно колено, ударившись о каменные обломки на полу. Сабля выпала звякнув о пол.

– Убейте его! – заорал сопляк, голос хрипел от боли и животного страха. – Что вы стоите, псы поганые⁈ Рвите его на части! Режьте! Я приказываю вам! Я ваш хан!

Оставшиеся шестеро воинов замерли на секунду, переглянувшись. Я увидел в их глазах сомнение. Колебание. Страх.

Они видели, как я убил четырнадцать их товарищей за несколько минут. Видели магию, которая росла из земли и жгла живьём и силу, которой не должно быть у простого человека.

Но приказ хана был приказом. Закон степи был непреклонен. Ослушаться – значит предать всё, во что они верили.

Они бросились на меня разом, все шестеро. Последняя отчаянная атака.

Снаружи слышались крики. Подкрепление уже прорывалось к юрте и шарик их едва сдерживал.

Пора.

Я поднял обе руки над головой, растопырив пальцы широко.

Закрыл глаза на мгновение, сосредотачиваясь. Почувствовал, как магия течёт сквозь меня, поднимается из самых глубин моего существа, из того тёмного места в душе, где хранится вся накопленная сила и ярость.

Вся мощь, собранная за годы жестоких тренировок с Эллехалом под палящим солнцем. За бесчисленные бои в арене, где я убивал на потеху толпе. За войны, осады, резню.

Вся ярость за Нирмунд.

За людей, проданных степняками в рабство – целыми караванами. Мужчин, отправленных умирать на рудниках. Женщин и детей, проданных в бордели и на плантации.

За сожжённые деревни в Приграничье, где Ургаш резал безоружных торговцев, убивал детей на глазах родителей, вырезал целые караваны ради грабежа.

За всё это.

За каждую каплю пролитой крови. За каждый крик отчаяния. За каждую жизнь, оборванную этими «воинами степи».

Я открыл глаза.

И выпустил магию.

Земля в юрте задрожала.

Сначала лёгкая вибрация. Потом сильнее. Стойки заскрипели, шкуры на стенах затрепетали.

А потом от меня разлетелось кольцо пламени во все стороны.

Земля в юрте задрожала.

Сначала лёгкая вибрация. Потом сильнее. Стойки заскрипели, шкуры на стенах затрепетали.

А потом от меня разорвалась волна пламени.

Не кольцо. Волна. Огненный шторм, вырвавшийся из моего тела во все стороны одновременно – вверх, вниз, в стороны. Стена чистого пламени высотой с двухэтажный дом, раскалённая добела, несущаяся со скоростью урагана.

Она снесла всё.

Шестеро воинов в юрте вспыхнули мгновенно – даже не успели закричать. Просто превратились в обугленные статуи за долю секунды.

Огонь прошёл сквозь стены юрты, словно их не было. Ткань и шкуры вспыхнули, моментально сгорая.

Волна вырвалась наружу.

Я услышал крики – сотни голосов, вопящих одновременно. Степняки, окружавшие юрту, те, кто пытался прорваться внутрь, охрана, ждущая приказа – все они попали под удар.

Огонь накрыл их. Первые ряды – человек пятьдесят, может больше – вспыхнули как факелы. Остальные отбросило взрывной волной назад, как тряпичных кукол.

Вопли. Крики.

Потом тишина начала возвращаться. Только треск пламени, стоны раненых вдали, шипение догорающих тел.

– Вы уничтожили моё королевство. Сжигали дома, убивали детей. Продавали людей в рабство – целыми караванами. – Я шагнул ближе. – Вы атаковали беззащитных в Приграничье.

Ургаш отступил ещё, спиной упёрся в каменный шип.

– Твой был жалким трусом. – Я остановился перед ним. – Но ты? Ты просто мясник, режущий слабых. И сейчас ты заплатишь.

Ургаш сжал зубы, в глазах вспыхнула ярость. Он выпрямился, насколько мог на раненой ноге. Последний порыв гордости.

Сплюнул в мою сторону. Плевок пролетел мимо.

– Убей меня, чужак, – прохрипел он. – Но знай – степь никогда не склонится. Никогда! Мы будем охотиться на тебя всегда. Найдём тебя, где бы ты ни был. Мы…

Я не дал ему договорить.

Топор просвистел. Лезвие вошло в шею сбоку. Голова Ургаша отделилась от тела.

Тело застыло на секунду. Потом рухнуло на колени. Ещё секунда – и оно повалилось набок, дёрнулось, затихло.

Голова покатилась по полу, прокрутилась и остановилась у стены.

Я стоял над телом, глядя на то, что осталось от хана. Молодой дурак, возомнивший себя великим.

Месть привела его сюда. К обугленным трупам и собственной отрубленной голове. Я поднял голову за косу и вздернул высоко. Так, чтобы видели все вокруг.

– Ургаш мёртв! – крикнул я.

Голос прорезал ночь, докатился до дальних краёв. Кто-то ахнул. Кто-то застонал.

– Ваш хан пал! Как и вся его охрана!

Гул пробежал по толпе. Степняки переглядывались, шептались, качали головами.

– По вашему закону право сильного решает всё! – продолжил я. – Так было всегда!

Пауза, давая словам дойти.

– Я убил старого хана! Теперь убил нового хана! И всю охрану!

Я поднял голову ещё выше.

– По вашему закону – я хан! Я сильнейший! Я завоевал право кровью!

– Ты чужак! – крикнул кто-то из толпы, голос дрожал. – Ты не из степи! У тебя нет права!

Я нашёл кричавшего взглядом – молодой воин, лет двадцати пяти, с яростным лицом. Стоял, сжимая саблю.

– Нет права? – я усмехнулся. – Ваш старый хан напал на Нирмунд. Убил тысячи – воинов, женщин, детей, стариков. Разграбил и уничтожил!

Я швырнул голову Ургаша к их ногам.

Она покатилась, остановилась перед первым рядом. Кто-то отшатнулся, кто-то сглотнул. Молодой воин побледнел.

– Теперь выбирайте, – сказал я ровно. – Либо склоняетесь и живёте. Продолжаете жить, растить детей, пасти скот. Либо сражаетесь и умираете. Все. До последнего. Я сожгу степь, если придётся.

Пауза.

– Выбор за вами.

Тишина была абсолютной. Только ветер свистел, разнося пепел и запах гари. Степняки, готовые к бою стояли, не шевелясь.

Старик с седой бородой, в богатых одеждах, расшитых костями и перьями, медленно шагнул вперёд. Шаман, судя по украшениям и татуировкам.

Шёл, опираясь на посох с черепами. Остановился в нескольких шагах, изучая мой взгляд. В его старых глазах читалась мудрость веков.

– Ты убил двух ханов, чужак, – сказал он хрипло. – По древнему закону степи – ты сильнейший.

Он поднял руку, указывая дрожащим пальцем.

– Право сильного – наш закон. Ты доказал силу кровью. – Старик сглотнул. – Ты можешь требовать подчинения. По праву завоевания.

Он медленно, с трудом опустился на колено. Кости хрустнули, старик застонал, но колено коснулось земли. Положил посох перед собой.

– Я, Тенгри, старейший шаман, склоняюсь перед хозяином степи.

Другой степняк – молодой воин с луком – переглянулся с соседями. Секунда колебания. Потом он тоже опустился, положив лук на землю.

Потом ещё один. И ещё.

Волна прокатилась по толпе. Десятки, сотни воинов опускались на колени, складывая оружие.

Не все склонились. Были те, кто стоял с яростью в глазах, сжимая оружие. Десятка два, может три. Молодые, гордые.

Но большинство склонилось.

Закон степи работал. Сила определяла правителя. Я доказал силу. Значит, я правитель.

– Блин, командир, – пискнул Шарик, опускаясь на плечо. Ядро пульсировало слабее – иллюзия исчезла, голем истощился. – Пришёл за камушком, стал ханом всей степи. Это ж надо!

Я посмотрел на склонённых воинов. На море опущенных голов. На тех немногих, кто стоял, сжимая оружие, дрожа от ярости.

– Кто не согласен, – сказал я ровно, – может бросить вызов. Сейчас. Один на один, как положено. Дам честный бой.

Никто не шевельнулся. Стоящие переглядывались, но никто не выходил. Видели, что я сделал с двадцатью лучшими и остальными. Никто не хотел стать следующим.

Один за другим они начали опускаться. Гордость боролась со страхом – страх победил. Последним склонился молодой воин со шрамом – тот, кого я отпустил после стычки по дороге сюда.

Он посмотрел в глаза, кивнул с уважением и опустился, положив саблю.

Я подождал минуту. Вся степь лежала на коленях.

Никто не встал.

– Хорошо, – я развернулся к старому шаману. – Поднимись, Тенгри.

Старик с трудом поднялся, опираясь на посох. Посмотрел снизу вверх – он был ниже на голову.

– Собери старейшин всех кланов, – приказал я. – Завтра на рассвете обсудим будущее степи и новые законы.

– Слушаюсь, хозяин степи, – Тенгри склонил голову.

Я прошёл сквозь толпу склонённых воинов. Они расступались, не поднимая глаз. Никто не смел взглянуть. Иналия и Шарик следовали за мной.

Мы вышли за пределы лагеря, в темноту степи.

Только когда лагерь остался позади, Шарик заговорил:

– Ну ты даёшь, командир. Серьёзно. Пришёл за артефактом, стал правителем народа. Как вообще?

– Импровизация, – буркнул я, проверяя артефакт.

Кристалл был цел и светился тёплым красным светом. Ради него я всё затеял.

– Временно, – добавил я. – Мне не нужна степь, но нужно было преподать им урок и отомстить.

– Какой урок? – спросила Иналия тихо.

Я остановился, обернулся. Вдали, в Сердце Степей, горели сотни костров. Дым поднимался в ночное небо.

– Что есть враги, с которыми не стоит связываться, – сказал я. – Что месть – палка о двух концах. Они уничтожили королевство, думали, это сойдёт с рук. Я мог бы уничтожить их в ответ.

Развернулся и пошёл дальше.

– Но я не мясник, как Ургаш. Поэтому вместо резни я показал, что могу взять их под контроль. За один вечер. Один человек, голем, волшебница – и вся степь на коленях.

– И что теперь? – Шарик устроился на плече.

– Завтра встречусь со старейшинами. Скажу новые правила. Запрещу набеги на Приграничье. Запрещу работорговлю. Заставлю торговать честно, не грабить. Установлю границы.

– А потом?

– Потом уйду, – я пожал плечами. – Оставлю Тенгри управлять от моего имени. Пусть следит за законами.

– А если нарушат после твоего ухода? – спросил Шарик.

– Тогда вернусь, – ответил я просто. – И в следующий раз не буду милосерден. В следующий раз степь выгорит до тла.

Мы шли по степи, оставляя Сердце Степей позади. Звёзды горели над головой. Ветер нёс запах дыма. В воздухе висело напряжение – будто земля затаила дыхание.

Артефакт был у меня. Степь – под контролем. Враги – сломлены.

Но это одна победа. Одна битва в большой войне.

Следующий шаг – использовать артефакт и помочь Аргосу. Маг всё ещё был нужен против Ордена.