Текст книги "Меченосец. Рассвет войны (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Ну что? Убедился? – спросил он, постукивая пальцами по столу. – Запаримся мы их таким образом ловить.

– Запаримся, – согласился я, откидываясь на стуле. – Надо дать им бой и разгромить их в поле. И у меня есть план, как это сделать.

Я хотел продолжить, но дверь скрипнула, и в комнату вошла Каэран. Её броня была покрыта пылью, волосы растрепались, но глаза вспыхнули, когда она увидела меня. Она замерла, глядя расширенными глазами, будто не веря, что я здесь.

– Эридан? – выдохнула она, её голос дрогнул. – Ты… как здесь?

Глава 13

– Так что за план-то? – спросил меня Гард, явно заинтригованный. Все, кто собрался в шатре, уставились на меня с ожиданием. Только Авитус, похоже, не верил, что я предложу что-то дельное, и сидел на своем стуле с легкой насмешливой полуулыбкой.

– Нам нужно уничтожить основные силы степняков одним ударом или нанести такой урон, чтобы они долго не оправились, – начал я, обводя взглядом присутствующих. – Тогда мы сможем вывести отсюда людей и отвести легион обратно в империю, куда степняки не сунутся. Играть в их игру «догони-удар» я не собираюсь. Это глупо, мы застрянем на месяц, а у меня всего две недели, потом нужно в империю.

– В империю? – оживился Авитус, приподняв бровь. – Зачем?

– Я вхожу в делегацию от эльфийского королевства и представляю юг, – ответил я легату. – Ваш император хочет примирить нас с Вольными землями. – Я криво усмехнулся. – Но не всё так просто. Я подозреваю, что это засада. Вольные могут попытаться на вашей территории убить Дарию и нас.

Авитус вытаращился на меня, словно я бредил:

– Ты с ума сошел⁈ Император такого не допустит! Если Вольные убьют послов на нашей земле, это война!

– Ты просто не знаешь про Орден магов, который мутит воду, – отмахнулся я. – Потом расскажу, по дороге обратно. Сейчас есть дело поважнее. Мы должны нанести один мощный удар, а для этого нужно поднять всех людей разом и объявить глобальное переселение. Хан должен лично привести сюда своё войско.

Авитус шумно вздохнул, потирая виски:

– Ты вообще представляешь, каково охранять столько людей и при этом сражаться со степняками? Силы будут слишком растянуты. Мы не сможем ему ничего противопоставить!

Я предвидел его возражения и уже обдумал этот вопрос. Проводить такое количество людей – действительно огромная проблема, и разделиться мы не можем. Сначала я думал отправить основной караван только с мужчинами, чтобы отвлечь внимание, а женщин и детей тайно увести в эльфийские земли ночью. За три дня скорым маршем они могли бы добраться, но потом я понял, что это нереально. Женщины и дети за три дня, да ещё скрытно? Либо им нужна такая охрана, что это ослабит основную группу.

– Мы создадим караван из бронированных повозок, – сказал я, широко улыбнувшись и оглядев присутствующих. – Все припасы, женщины и дети будут там. – Я взял со стола легата несколько предметов и расставил их, словно телеги, а вокруг поставил фигурки, изображавшие легионеров. – Подросткам раздадим арбалеты, а всем остальным – луки. За несколько дней мы научим всех, кто способен держать лук, стрелять.

Авитус смотрел на меня, как на безумца:

– Стрелять из лука – это искусство! Как ты обучишь их за пару дней⁈

– А нам не нужно учить их меткости, – парировал я. – Достаточно, чтобы они стреляли по команде в нужную сторону. – Я снова улыбнулся. – Мы встретим степняков ливнем стрел! Все, кто может держать лук, будут бить по дуге вверх, а мои бойцы и легионеры встретят врага у телег.

– Придётся идти пешком, – задумчиво произнёс Авитус. – Это слишком долго.

– Дня четыре, – пожал я плечами. – Но у меня есть сюрприз, который поможет нам в последние дни похода.

– А лошадей как укрывать будешь? – не унимался легат. – Если степняки убьют лошадей, повозки тянуть будет некому.

– Повесим на них толстые попоны, – ответил я. – У степняков слабые луки и такие же стрелы. Не пробьют.

Мы с Авитусом и его заместителями ещё немного обсудили план, уточнили детали и слабые места. Я предложил оснастить телеги сцепными устройствами, чтобы можно было соединять их в оборонительную линию. В итоге решили приступать – других вариантов всё равно не было.

Меня поселили в соседнем доме, где уже жил Гард. Едва я бросил свой мешок, он потащил меня на улицу:

– Пошли! Мы с парнями устроили для тебя приветственную пирушку! Идём, командир!

Я хмыкнул, позвал Нейтана с Элией, и мы отправились на окраину деревни. Там, в уютном закутке, уже был накрыт большой стол.

– Для своих посидеть, – пояснил Гард.

За столом собрались командиры легионеров и лидеры воинов, которых завербовали парни для Аргоса. Вечер удался на славу, а в середине посиделок ко мне подошла Каэран. Она выглядела смущённой и попросила прогуляться.

– Ты сильно изменился, возмужал, – протянула она, когда мы отошли в сторону.

– А ты всё такая же, – улыбнулся я. – О чём хотела поговорить?

– Кхм, я хотела извиниться за прошлое, – она потупила взгляд, стараясь выглядеть милой. Это должно было меня тронуть, но не тронуло. То ли я очерствел, то ли Каэран больше не цепляла меня, как раньше. – Прости, Эридан, за мою глупость.

– Что было, то прошло, – пожал я плечами. – Может, это даже подтолкнуло меня к росту. Кто знает? Это всё, о чём ты хотела поговорить? – уточнил я, намекая, что пора перейти к делу.

Каэран замялась. Похоже, никакого дела у неё не было, и она пыталась придумать его на ходу.

– Вы ведь в империю поедете после того, как здесь закончим, да? – спросила она.

– Верно.

– А каким составом? – продолжила она, и я понял, что она хочет напроситься с нами.

– Я, Дария, Нейтан, Элия, – начал перечислять я.

– Дария? – округлила глаза Каэран. – Ты так зовёшь её величество, нашу королеву?

– Ага, – кивнул я. – Я пытался отговорить её от поездки, но она упёрлась и ни в какую.

Я специально сделал акцент на том, что лично уговаривал королеву, чтобы Каэран задумалась. Её извинения – пустые слова, и я им не верил. Расчёт сработал: она замерла, уставившись в пустоту, явно осознав, насколько значимой фигурой я стал.

– Это всё? – уточнил я.

– Ну да, – промямлила она. – Просто хотела извиниться.

– Ладно, тогда я к парням, – сказал я, указав на стол, и ушёл.

Каэран провожала Эридана взглядом, не веря, что её только что отшил бывший меченосец. Мало того, он ещё намекнул на своё близкое общение с королевой. Это был удар ниже пояса. Она никогда не задумывалась, насколько важной фигурой стал Эридан. А стоило бы.

– Пытаешься подлизаться? – раздался холодный женский голос из темноты. Оттуда вышла Элия в роскошных доспехах. – В очередь становись, остроухая, – усмехнулась святая.

– И где эта очередь начинается⁈ – вспыхнула Каэран, сжимая кулаки.

– За мной, – грозно нахмурилась Элия. – И только попробуй выкинуть какую-нибудь глупость. Я не посмотрю и лично нарисую тебе вторую улыбку. Поняла?

– Давай, попробуй прямо сейчас, – прошипела Каэран, хват Stuart Little, grabbing the hilt of her sword.

– Позже. Я брошу тебе официальный вызов, – улыбнулась Элия.

На следующее утро начались приготовления к походу. Усиленные конвои разъехались по деревням, собирая людей и переправляя их к точке отправления. Все – от мала до велика – готовили повозки и обучали лучников. Подготовка растянулась на пять дней вместо запланированных трёх, но для такого дела это было быстро.

Утром шестого дня огромный караван, выстроенный по три повозки в ряд, тронулся в сторону эльфийского королевства. Легионеры, воины Аргоса и вооружённые поселенцы окружали повозки, готовые к бою.

В шатёр хана влетел взмыленный посыльный и рухнул на колени:

– Великий хан! Срочное дело!

– Чего надо? – буркнул хан, отрываясь от огромного блюда с мясом, которое подавали наложницы.

– Легионеры собирают огромный караван! Они хотят увести всех за один раз! – затараторил посыльный.

– Точно? – Хан подскочил, вперив взгляд в гонца.

– Точнее не бывает!

– Готовьте войско! – осклабился хан, растянув жирные губы в улыбке. – Они сами подписали себе приговор.

* * *

Караван выстраивали в три ряда телег не просто так. Если бы мы растянули его в одну линию, повозки бы заняли такую длинную полосу, что мы просто не смогли бы их защитить. Учитывая, что и мы, и легионеры шли пешком, такое построение позволяло двигаться безопасно, не рискуя столкнуть телеги друг с другом. Коням, правда, пришлось надеть шоры, чтобы они не пугались в бою – иначе быть беде. Лошади, укрытые толстыми попонами, выглядели непривычно, но это была необходимая мера против слабых луков степняков.

По звуку рожка первые телеги, обитые деревянными щитами, тронулись в путь. На крышах повозок расположились лучники – в основном мужчины и подростки, но многие женщины тоже вызвались защищать караван. Они взяли луки, и число стрелков заметно выросло. Внутри телег находились дети, старики и те женщины, которые не могли или не хотели сражаться. Каждую повозку окружали легионеры и мои бойцы, готовые в любой момент дать отпор.

Мы двигались уверенно почти до полудня. Солнце уже высоко стояло в небе, когда на горизонте поднялся столб пыли. Я прищурился, вглядываясь вдаль. Это было войско степняков, и оно стремительно приближалось. Легионеры напряглись, лучники на телегах начали проверять оружие, а я почувствовал, как кровь закипает в венах. Наконец-то.

Вскоре дорогу перегородили трое всадников. Наглые, с надменными ухмылками, они разглядывали наш караван, будто он уже был их добычей. Их кони нервно переступали с ноги на ногу, а сами степняки держались так, словно мы были сбродом, недостойным их внимания.

– Что надо? – Я шагнул вперёд, опередив Авитуса, который уже открыл было рот. – Кто такие и по какому праву вы здесь?

Тот, что сидел на коне в центре, осклабился, обнажив кривые зубы:

– Это наша земля по праву сильного. Хан велел вам сложить оружие. Он заберёт всё, что ему причитается, а легионеров отпустит домой. Без оружия и брони, конечно.

Лицо Авитуса побагровело от ярости, а я, не теряя времени, резко выхватил топор и метнул его в наглеца. Лезвие с хрустом вошло ему в грудь, и он, захрипев, рухнул с коня. Второго тут же сразила арбалетная стрела, выпущенная кем-то из наших. Третий попытался развернуть коня и ускакать, но легионеры, с жестокими ухмылками, уже отрезали ему путь отступления.

Я неспешно подошёл к первому степняку, который ещё шевелился, хрипя и цепляясь за топор в своей груди. Одним движением я выдернул оружие и, не глядя, снёс ему голову. Затем повернулся к выжившему, который замер, глядя на меня с ужасом.

– Раздевайся, паскуда, – бросил я. Он дёрнулся к сабле, но я одним ударом кулака сбил его с ног. – Снимите с него тряпки! – приказал я своим людям.

Легионеры, весело гогоча, окружили степняка и в мгновение ока вытряхнули его из одежды, оставив в одном исподнем. Я подошёл ближе, поднял отрубленную голову его товарища и сунул её ему в руки. Затем, схватив за шею, прижал его к земле и вытащил кинжал. Медленно, с холодной яростью, я вырезал на его лбу знак проклятия степняков – символ, который знал ещё с детства. Он означал позор и изгнание.

– Передай своему хану, чтобы убирался отсюда, – прорычал я, глядя в его перепуганные глаза. – Право сильного у меня. Если он не свалил, я отведу людей, а потом вернусь за ним. Ты понял?

Мужик, подвывая от страха, закивал так, что его голова едва не отвалилась. Я отпустил его, и он, спотыкаясь, пополз прочь, сначала на четвереньках, а затем, вскочив, бросился бежать к ханскому войску.

Авитус, всё ещё ошеломлённый, подошёл ко мне:

– Стоило так? Это же… – он запнулся, подбирая слова, – жестоко.

– Стоило ещё не так, – процедил я, сплюнув на дорогу. – У меня к ним счёт. Очень большой счёт. Они думают, что могут запугать нас числом и наглостью. Пусть теперь знают, с кем связались.

Авитус покачал головой, но спорить не стал. Он понимал, что такие действия посылают степнякам ясный сигнал: мы не сдадимся без боя. Я повернулся к каравану и махнул рукой, давая команду продолжать движение. Лучники на телегах переглядывались, некоторые с восхищением, другие с тревогой. Легионеры, напротив, выглядели воодушевлёнными – жестокая расправа над посланцами хана подняла их боевой дух.

– Готовьтесь! – крикнул я, обходя телеги. – Это только начало. Хан не отступит, но и мы не побежим. Сегодня мы покажем, что значит право сильного!

Караван двинулся дальше, а я, шагая рядом с передними повозками, чувствовал, как ненависть к степнякам, копившаяся годами, вырывается наружу. Это был не просто поход – это была война. И я был готов довести её до конца.

– Судя по тому, как войско степняков растянулось по горизонту и начало стремительное сближение, мой ответ хану явно пришёлся ему не по вкусу. Их конница, пыля копытами, двигалась с явным намерением окружить нас, словно волчья стая, почуявшая добычу.

– Готовьтесь к бою! – рявкнул Авитус, его голос перекрыл гул каравана. – Стрелки, на позиции!

Я шагнул к нему, оглядывая приближающуюся орду.

– Давай начнём движение, – предложил я. – Мы не можем останавливаться каждый раз, когда они появляются. Иначе никогда не доберёмся до эльфийских земель. Пусть нервничают они, а не мы.

Авитус кивнул, соглашаясь с моим доводом, и махнул рукой возницам. По его знаку караван медленно тронулся вперёд, скрипя колёсами и поднимая лёгкую пыль. Телеги, выстроенные в три ряда, двигались уверенно, а легионеры и мои бойцы шагали по бокам, держа оружие наготове. Лучники на крышах повозок проверяли тетивы, а внутри телег женщины и подростки, сжимавшие луки и арбалеты, готовились к бою. Даже те, кто не умел стрелять, держали в руках копья или топоры, готовые защищать своих близких.

Войско степняков приблизилось, и их намерения стали очевидны. Они начали окружать караван, разделяясь на несколько групп, чтобы ударить с разных сторон. Их план был прост: разбить наше построение на части, посеять панику и уничтожить нас поодиночке. Но мы были готовы. На крайних телегах мы заранее закрепили длинные копья, торчавшие наружу, словно шипы ежа. Они создавали защитный барьер, под который могли отступить мои бойцы и легионеры. Кроме того, каждый воин нёс в руках копьё или щит, чтобы отбиваться от всадников. Степняки рассчитывали на свою излюбленную тактику – обстрел с коней, когда их конница скачет по кругу, непрерывно осыпая цель стрелами. Но мы собирались ответить так, чтобы они пожалели о своём наступлении.

По команде ханских воевод степняки сомкнули круг, и их кони перешли на галоп. Первая волна стрел ударила по нашим щитам, но деревянные укрепления на телегах выдержали. Стрелы либо застревали в досках, либо безобидно падали на землю. Никто из наших даже не был ранен, и это разозлило степняков. Они явно не ожидали, что их атака окажется такой бесполезной. А вот нашей ответки они тем более не предвидели.

– Лучники! – заорал сигнальщик, подняв сигнальный флаг. – Заряжай! Огонь!

С крыш телег сорвался рой стрел, плотной стеной взмывший в небо. Они поднимались по дуге, словно чёрное облако, и обрушились на степняков. Меткость была неважной – да она и не требовалась. Главное – кучность. Стальной дождь накрыл вражеский строй, сея хаос и смерть. Стрелы пробивали людей и лошадей, раненые падали, спотыкались, создавая давку. Кони, обезумев от боли, вставали на дыбы, сбрасывали всадников и топтали своих же. Арбалетчики, засевшие среди лучников, добавляли сумятицы, целясь в командиров и тех, кто пытался восстановить порядок. Каждый их выстрел находил цель, усиливая панику в рядах врага.

Я тем временем сосредоточился, чувствуя, как магия пробуждается в моих венах. Закрыв глаза на мгновение, я вызвал искру, которая тут же разгорелась в моих ладонях. Направив руки на группу степняков, перегородивших нам дорогу, я выпустил энергию. Огромный огненный шар, пылающий, словно маленькое солнце, сорвался с моих пальцев и врезался в орущих конников. Взрыв разметал их в стороны, искры и пламя охватили всё вокруг. Запах палёного мяса и шерсти заполнил воздух. Те, кто уцелел, с воплями разбегались, объятые огнём, их кони в панике мчались прочь, разнося хаос дальше по степному войску.

– Не останавливаемся! – крикнул я, перекрывая гул боя. – Вперёд! Я расчищу дорогу!

Караван продолжил движение, не сбавляя темпа. Легионеры и мои бойцы сомкнули ряды, готовясь к следующей атаке. Степняки, потерявшие десятки воинов от нашего залпа и моего заклинания, замешкались. Их строй дрогнул, и я видел, как некоторые всадники начали отходить, явно не желая испытывать судьбу. Но хан, судя по всему, не собирался отступать. Вдалеке, за клубами пыли, я заметил его знамя – ярко-красное, с чёрным орлом. Он был там, руководил боем и, вероятно, уже готовил новый план.

– Держать строй! – крикнул Авитус, обходя телеги и подбадривая легионеров. – Не давайте им прорваться!

Я кивнул ему, вытирая пот со лба. Магия отняла немало сил, но я был готов повторить, если понадобится. Караван двигался вперёд, а степняки, оправившись от первого удара, начали перегруппировываться. Их конница снова пошла в атаку, но теперь они действовали осторожнее, стараясь держаться на расстоянии. Это было нам на руку – чем дальше они, тем сложнее им попасть в нас, а наши лучники могли продолжать осыпать их стрелами.

– Второй залп! – скомандовал сигнальщик, и снова небо потемнело от стрел. Степняки, ожидавшие этого, попытались уклониться, но плотность огня была слишком велика. Ещё десятки воинов рухнули на землю, а их кони, обезумев, только усиливали хаос.

Я взглянул на Авитуса, который стоял рядом, сжимая рукоять меча.

– Они ещё не поняли, с кем связались, – сказал я, ухмыляясь. – Но мы им объясним.

Он кивнул, его лицо было суровым, но в глазах мелькнула искра уважения. Караван продолжал свой путь, а степняки, потерявшие уже сотни бойцов, всё ещё кружили вокруг, словно шакалы, не решаясь подойти ближе. Мы были готовы к долгому бою, и я знал, что впереди нас ждёт ещё не одна схватка. Но сейчас, в этот момент, мы были сильнее. И хан, кем бы он ни был, скоро это поймёт.

Глава 14

После первого столкновения степняки отступили, их ряды заметно поредели от наших стрел и моего огненного заклинания. Земля перед караваном была усеяна павшими – людьми и лошадьми. Кровь пропитала сухую степную почву, окрашивая её в тёмно-красный цвет, а ветер разносил тяжёлый запах горелой плоти, палёной шерсти и железа. Легионеры, не теряя времени, бросились отлавливать уцелевших лошадей без всадников, которые в панике метались по полю. Эти кони могли пригодиться, если мы потеряем своих из-за обстрелов. Некоторые легионеры, с усталыми, но довольными ухмылками, уже вели захваченных животных к обозу, поглаживая их по мордам, чтобы успокоить.

Их отход подарил нам короткую передышку, но я знал, что расслабляться нельзя. Хан не был глупцом. Он командовал огромным войском и, имея людей в запасе, мог позволить себе пробовать разные тактики. Я подозревал, что он перейдёт к изматывающим атакам, изводя нас постоянными стычками, чтобы истощить наши силы и боевой дух. Прямое нападение теперь казалось менее вероятным; он захочет измотать нас, пока мы не сломаемся, а затем добить решительным ударом.

Караван двигался медленно, но уверенно, его три ряда телег скрипели под тяжестью груза и укреплений. Легионеры шагали по бокам, их доспехи поблёскивали под палящим солнцем. Мои бойцы, смешанные с легионерами, держали копья и щиты наготове, их лица были напряжёнными, но решительными. Они знали, что следующая атака не за горами. На крышах телег расположились лучники – мужчины, подростки и женщины, вызвавшиеся защищать своих близких. Их руки, сжимавшие луки, иногда дрожали от усталости, но глаза горели упрямством. Внутри повозок находились дети, старики и те, кто не мог сражаться, но даже они были готовы к бою. Я видел, как один мальчишка, едва ли старше десяти лет, сжимал в руках нож, его взгляд был полон отваги, несмотря на страх.

– Держитесь вместе! – крикнул я, обходя передние телеги. – Следите за горизонтом!

Второе нападение не заставило себя ждать – прошло едва ли полтора часа с момента первой схватки. Я заметил облако пыли на горизонте, которое быстро приближалось, и вскоре степная конница ринулась на нас снова. Их копыта гремели по равнине, поднимая густые клубы пыли, которые застилали небо. На этот раз степняки нацелились на наших лучников, засевших на крышах телег. Они обрушили на повозки град стрел, пытаясь выбить стрелков с позиций и посеять панику. Снаряды с глухим стуком бились о деревянные щиты, укреплённые на телегах, но некоторые находили щели, царапая или раня защитников. Я заметил, как одна из женщин-лучниц вскрикнула, схватившись за ногу, где торчала стрела. Кровь текла по её штанине, но она, стиснув зубы, отломила древко и снова натянула тетиву, её лицо было искажено болью, но полным решимости.

– Держитесь! – крикнул я, пробираясь к передним телегам. – Не давайте им подойти! Стреляйте по команде!

Наши лучники не остались в долгу. По команде сигнальщика, чей флаг рассёк воздух, они выпустили залп. Стрелы взмыли в небо плотной стеной, словно чёрное облако, и обрушились на всадников. Строй степняков дрогнул, кони заржали, встав на дыбы, а воины падали, втоптанные в землю своими же. Лошадям тоже доставалось – некоторые, пронзённые стрелами, в панике сбрасывали седоков, усиливая хаос. Я видел, как один из коней, обезумев от боли, понёсся прямо на своих же, сея панику в рядах степняков. Арбалетчики, засевшие среди лучников, добавляли сумятицы, целясь в командиров и тех, кто пытался восстановить порядок. Их болты, тяжёлые и точные, находили цели с пугающей эффективностью. Я заметил, как один из степных воевод, выделявшийся ярким красным плащом, получил болт в шею и рухнул с коня, его отряд тут же рассыпался.

– Ещё залп! – проревел сигнальщик, взмахнув флагом. Его голос перекрывал гул боя, скрип телег и ржание лошадей. Небо снова потемнело от стрел, взмывших плотной стеной, словно чёрное облако, готовое обрушиться на врага. Степняки, теперь более осторожные, попытались уклониться, маневрируя на своих быстроногих конях, но плотность нашего огня была слишком велика. Ещё десятки воинов рухнули на землю, их тела смешались с пылью и кровью. Обезумевшие кони, пронзённые стрелами, мчались прочь, сея панику в рядах вражеского войска. Некоторые всадники, потеряв управление, падали под копыта своих же, усиливая хаос. Но и мы не обошлись без потерь. Несколько лучников на телегах получили ранения – в основном лёгкие, благодаря деревянным щитам, – но число пострадавших росло. Один из легионеров, стоявший слишком близко к краю строя, получил стрелу в бедро и с проклятием рухнул на колени. Его товарищи тут же подхватили его под руки, уводя за телеги, где лекари уже готовили бинты и травяные мази.

Авитус, шагающий рядом со мной, сжимал рукоять меча так, что костяшки побелели. Его лицо, покрытое пылью, было напряжённым, а глаза полны усталости, но он держался, как и подобает командиру. Пыль оседала на его доспехах, придавая им сероватый оттенок, но его осанка оставалась прямой. – Они не отступят, – сказал он, глядя на отступающих степняков, чьи силуэты растворялись в облаке пыли. – Хан будет бить снова и снова, пока мы не свалимся.

– Знаю, – ответил я, вытирая пот со лба. Жара и пыль делали каждый вдох тяжёлым, словно воздух был пропитан песком. Но я старался сохранять спокойствие, зная, что моё состояние передаётся другим. – Но мы тоже не слабаки. Пусть попробуют нас сломать. Мы им покажем, что такое настоящий бой.

Караван продолжал движение, скрипя колёсами и поднимая лёгкую пыль, которая оседала на всех нас. Я бросил взгляд на горизонт, где степняки перегруппировывались, готовясь к новой атаке. Их знамя – ярко-красное, с чёрным орлом – колыхалось вдалеке, словно зловещий маяк. Я знал, что хан наблюдает за нами, просчитывая каждый наш шаг, и это знание только подстёгивало меня. Мы были готовы ответить.

Хан ясно давал понять: он выбрал войну на истощение. Его тактика была очевидна – изматывать нас, держать в постоянном напряжении, пока мы не начнём допускать ошибки. Я шёл вдоль передних телег, проверяя людей. Легионеры и мои воины пока держались бодро, но я видел первые признаки усталости: слегка опущенные плечи, замедленные движения, тяжёлое дыхание. Это было только начало, и если мы не найдём способ переломить ситуацию, хан добьётся своего.

– Не забывайте меняться! – предупреждал я командиров легиона и своих бойцов, обходя строй. – Мы не можем останавливаться на отдых. Если вы начнёте падать на полпути, это будет катастрофа. Следите за своими людьми, давайте им воду.

Командиры кивали, некоторые даже улыбались, благодаря за поддержку. Легион импонировал мне своей выдержкой, дисциплиной и точностью. Они действовали, как единый механизм, несмотря на пыль, жару. Авитус, как легат, был вынужден оставаться в центре, координируя действия, но я мог свободно перемещаться вдоль каравана. Это позволяло мне подбадривать людей, проверять их состояние и замечать слабые места. Я направился к лекарям, где всем заправляла Элия. Как опытная целительница, она взяла под своё крыло всех раненых, организовав импровизированный лазарет за телегами. Её движения были быстрыми и уверенными, а голос – строгим, но успокаивающим. Увидев меня, она подняла руку в знак приветствия, не отрываясь от работы. Я махнул в ответ и двинулся дальше, к хвосту каравана, где командовали Каэран и Нейтан.

Каэран, стоя на одной из телег, отдавала приказы лучникам, её голос был звонким и твёрдым. Она заметила меня и кивнула, но её взгляд был насторожённым – наши недавние разговоры всё ещё оставляли между нами напряжение. Нейтан, напротив, выглядел спокойнее, проверяя своих бойцов и подбадривая их шутками. Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся, словно говоря: «Мы справимся». Я ответил лёгкой улыбкой, чувствуя, как их уверенность передаётся мне.

Шарик, сидящий у меня на плече, похоже, развлекался, несмотря на обстановку. Его бесконечный бубнёж проходил для меня фоном – он то обсуждал «неудачников-степняков», то ругал «дурацкую степь», то восхищался сусликами, выглядывающими из своих нор. Его болтовня была раздражающей, но в то же время помогала отвлечься. Внезапно он сменил тему: – Можно разделиться и поставить купола над караваном, – предложил он, его светящиеся глаза заблестели. – Это защитит всех от их стрел, и люди смогут передохнуть.

Я покачал головой, стирая пот со лба. Жара и пыль делали каждый вдох тяжёлым, а рубашка прилипала к телу. – Нет, Шарик. Они передохнут, а мы передохнем в другом смысле. Купола слишком быстро нас истощат. Мы станем лёгкой мишенью, не сможем атаковать заклинаниями. Мы должны беречь энергию на случай непредвиденных ситуаций и иногда бить их магией, чтобы держать в страхе.

Шарик пробурчал что-то недовольное, его глаза сузились, но спорить он не стал. Он знал, что я прав. Степняки могли позволить себе тратить стрелы и людей; их войско было огромным, а хан, судя по всему, не жалел ни тех, ни других. Мы же не могли позволить себе такую роскошь.

Следующий ход хана подтвердил мои опасения.

Его войска сменили тактику, отказавшись от круговых атак в пользу более коварного подхода. Небольшие отряды всадников начали налетать с разных сторон, выпускать быстрые залпы и тут же отступать за пределы досягаемости наших лучников. Они били с востока, потом с запада, затем с севера, удерживая нас в постоянном напряжении. Это была война на истощение, и хан явно рассчитывал, что мы сломаемся первыми.

Мы даже ели на ходу, проглатывая куски хлеба и вяленого мяса, не отрывая глаз от горизонта. Вода, которую раздавали из бурдюков, была тёплой и пахла кожей, но никто не жаловался. Легионеры, привыкшие к дисциплине, держались лучше, но я видел, как их плечи начинают сутулиться, а шаги становятся тяжелее. Мои бойцы, закалённые в боях, тоже чувствовали усталость, хотя их боевой дух пока не угасал. Лучники на телегах, особенно женщины и подростки, выглядели измотанными, их лица были покрыты пылью, а глаза – красными от напряжения. Я поймал взгляд одной из женщин – молодой, с тёмными волосами, стянутыми в тугой узел. Она перевязывала царапину на руке, но тут же вернулась к луку, кивнув мне с решительным выражением. Её упрямство и отвага были заразительными, и я почувствовал прилив гордости за этих людей. Они были не просто беженцами – они были воинами, готовыми сражаться до последнего.

С каждой минутой я всё больше беспокоился о наступлении ночи. Двигаться в темноте мы не могли – лошадям и людям нужен был отдых, иначе мы просто свалимся от изнеможения. Но как устроить привал? Я был уверен: стоит нам остановиться, и степняки начнут обстреливать нас без перерыва. Они будут кружить вокруг лагеря, как шакалы, дожидающиеся, пока добыча ослабнет. Эта проблема тревожила не только меня. Авитус, шагающий рядом, хмурил брови, его рука сжимала рукоять меча так, что костяшки побелели. Пыль покрывала его доспехи, а лицо было напряжённым, но он старался держать себя в руках, излучая уверенность для своих людей.

– Есть идеи, как пережить ночь? – спросил он, его голос был хриплым от пыли и криков. В его глазах читалась надежда, смешанная с усталостью. – Можем что-нибудь придумать?

Я уже давно ломал голову над этой проблемой и пришёл к одному выводу. Самая большая угроза для нас – потеря лошадей. Без них караван встанет, и мы окажемся в ловушке, окружённые степняками. Значит, в первую очередь нужно защитить их любой ценой. Я повернулся к Шарику, который парил рядом, его маленький светящийся силуэт слегка покачивался в воздухе.

– Ты можешь держать над ними щит, – сказал Шарик, разведя лапками и выпятив грудь, словно гордясь своим предложением. – Других вариантов я не вижу.

– Щит? Всю ночь⁈ – вытаращился я на него, чувствуя, как брови ползут вверх. – Да мне никакой энергии не хватит! Я выгорю!

– Я научу тебя высвобождать её тонким потоком, – невозмутимо ответил Шарик, его голос был спокойным, но твёрдым, с ноткой наставника, уверенного в своём ученике. – Это реально, если сосредоточишься. Главное – не паниковать и слушать меня.

Я пересказал этот план Авитусу, который стоял рядом, вытирая пыль с лица. Его глаза сузились, а губы сложились в скептическую гримасу. Пыль осела на его доспехах, придавая им сероватый оттенок, но его осанка оставалась прямой. – Ты уверен, что сможешь? – спросил он, его хриплый голос выдавал усталость и тревогу. – Если щит рухнет, а степняки доберутся до лошадей, нам конец.

– Не уверен, – честно признался я, пожав плечами. – Но если у тебя есть идея получше, я весь внимание.

Авитус покачал головой, его взгляд скользнул по каравану, где легионеры перевязывали раненых, а лучники проверяли запасы стрел. – Ладно, – буркнул он, его тон был ворчливым, но в нём чувствовалось доверие. – Пробуй. Если это спасёт лошадей, мы продержимся до утра.