Текст книги "Шеф с системой. Рецепт победы (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19

Восточная стена крепости была окутана ночной тишиной. Снег падал крупными хлопьями, приглушая все звуки и превращая мир в черно-белые тени. Холод пробирал до костей, но наши воины стояли неподвижно на своих позициях, словно каменные изваяния.

Я поднялся на главную башню вместе с Ярославом. Снадобье – паштет продолжало действовать – мои чувства были обострены до предела, каждый звук казался громче, каждое движение заметнее. Рядом со мной княжич тоже был напряжен как тетива лука, готовая выстрелить.

– Видишь что-нибудь? – тихо спросил он, всматриваясь в темноту.

– Пока нет, но, я думаю, они придут, – ответил я, ощущая странную уверенность. – Они не смогут устоять перед такой приманкой.

Внизу, в тени стен, притаились наши лучшие воины. Эффект от снадобья был поразительным – вместо предбоевого волнения, которое обычно охватывает людей перед сражением, они излучали спокойствие охотников, поджидающих добычу.

– Смотри, – прошептал Ярослав, указывая на горизонт.

На дальней кромке поля появилась крохотная искорка света. Потом вторая. Третья. Они медленно росли, превращаясь в ровные ряды факелов.

– Идут, – констатировал я.

– Сколько их?

Я напрягся, считая огни. Благодаря действию снадобья зрение стало удивительно острым – я мог различить отдельные фигуры даже на таком расстоянии.

– Много. Больше сотни, возможно, все полтораста.

– Значит, Морозов привел все, что у него осталось.

– Да. Похоже, это его последний бросок.

Огни приближались, и теперь я мог слышать глухой, нарастающий гул – топот ног, позвякивание доспехов, сдержанные команды. Войско Морозовых двигалось организованно, но без особых предосторожностей.

– Посмотри, как они идут, – сказал я Ярославу. – Слишком плотно, слишком уверенно. Они действительно не ждут сопротивления.

– Всеволод убедил их, что крепость беззащитна, – кивнул княжич. – Они думают, что идут брать легкую добычу.

Теперь мы могли различить детали. Впереди ехал всадник в богатых доспехах – несомненно, сам Глеб Морозов. За ним следовал элитный отряд конной гвардии, а потом – основная масса пехоты с факелами и оружием.

– Красивое зрелище, – мрачно заметил Ярослав. – Жаль, что последнее для них.

– Не жаль, – холодно ответил я. – Они пришли убивать нас, но мы захватим их, что будет еще веселее.

Войско Морозовых остановилась на расстоянии полета стрелы от ворот. В свете факелов я видел, как Глеб что-то говорит своим капитанам, указывая на стены крепости.

– Ждут сигнала, – прошептал Ярослав.

– Получат, – пообещал я.

У нас все было готово. Гигантские сети были натянуты, готовые к сбрасыванию. Тяжелая пехота притаилась во внутреннем дворе. Конница Ратибора ждала, спрятавшись в складках местности.

Все зависело от точности расчета. Если мы сбросим сети слишком рано – Морозовы заметят ловушку и отступят. Слишком поздно – они успеют прорваться в крепость и рассеяться.

– Алексей, – тихо сказал Ярослав, – ты уверен в своем плане?

– Уверен, – ответил я, хотя сердце билось как бешеное. – Морозовы жадные. Они не смогут устоять перед видом открытых ворот.

В войске врага что-то изменилось. Авангард начал выдвигаться вперед – человек тридцать воинов в самых лучших доспехах под командованием самого Глеба.

– Начинается, – прошептал я.

Снег продолжал падать, укрывая мир белым покрывалом тишины, но под этой обманчивой тишиной копилась смертоносная энергия – словно перед ударом молнии.

– Готов? – спросил Ярослав.

– Готов, – кивнул я, глядя, как приближается враг.

Последняя битва за честь рода Соколовых вот-вот должна была начаться.

Авангард Морозовых медленно приблизился к воротам и остановился. В свете факелов я мог различить лица воинов – напряженные, но полные уверенности. Они ждали.

Глеб Морозов поднял руку, и его отряд замер в полной тишине. Только позвякивание доспехов нарушали ночную тишину.

Я посмотрел на Ярослава. Княжич кивнул, и мы оба перевели взгляд на стену у ворот, где должен был появиться Борислав.

Через несколько секунд на зубцах стены показалась темная фигура в длинном плаще с капюшоном. Борислав двигался неторопливо, играя роль осторожного предателя, который боится быть замеченным.

– Вот он, – прошептал Ярослав.

Он поднял факел и медленно, отчетливо трижды махнул им из стороны в сторону. В свете пламени его фигура казалась зловещей и таинственной.

Внизу Глеб Морозов выпрямился в седле. В свете факелов его доспех с выгравированной волчьей головой на груди, казалось, впитывал свет, делая фигуру князя еще более массивной и грозной. На его лице, до этого напряженном, больше не было и тени сомнения. Вместо этого появилась предвкушающая усмешка. Старый волк почуял близкую кровь.

Авангард пришел в движение, но не бросился в атаку, а осторожно приблизился к воротам. Морозовы были умными воинами – даже получив обещанную помощь, они не теряли осторожности.

– Тихо, – послышался голос Глеба. – Никого не будить. Пусть спят до последнего момента.

И тут раздался звук, который мы все ждали – тихий, но отчетливый скрежет убираемого засова. Этот звук эхом отозвался в ночной тишине.

Ворота начали медленно приоткрываться.

Сначала появилась тонкая полоска света от факелов, потом она расширилась, превратившись в узкий проем. Потом ворота распахнулись шире, открывая вход в крепость.

– Боги! – громко прошептал один из Морозовых. – Действительно открыли!

– Тише! – шикнул на него Глеб, но сам едва сдерживал ликование.

Я видел его лицо в свете факелов – глаза горели торжеством и жадностью. Он думал, что победа уже в его руках.

– Вперед, – негромко приказал он своему отряду. – Небольшими группами. Первые двадцать – со мной.

Элитные воины Морозовых направились к открытым воротам. Они двигались осторожно, но без страха – кто будет бояться входить в беззащитную крепость?

– Смотри, – прошептал мне Ярослав, – как они уверены в себе.

– Скоро эта уверенность их убьет, – холодно ответил я.

Первая группа исчезла в темном проеме ворот. За ними последовала вторая. Потом третья.

Глеб Морозов ехал в середине группы, оглядываясь по сторонам. Даже сейчас он сохранял осторожность – слишком много битв было за его плечами, чтобы полностью расслабиться.

– Странно тихо, – сказал он одному из капитанов. – На скрип ворот уже должен был прибежать дозор с другой стены.

– Всеволод обещал, что охраны не будет, – ответил тот. – Видимо, сдержал слово.

– Возможно, но все равно настораживает.

Они миновали ворота и оказались во внутреннем дворе крепости. Здесь их встретила абсолютная тишина – никаких часовых, никаких признаков жизни.

– Слишком просто, – пробормотал Глеб, оглядывая темные стены, окружавшие двор.

– Вы хотели легкой победы, – сказал капитан. – Вот она.

– Да, но…

Морозов не успел договорить. В дальнем конце двора что-то блеснуло в свете факелов. Потом еще раз. И еще.

– Что это? – спросил кто-то из всадников.

– Оружие, – мрачно ответил Глеб, наконец понимая, что что-то идет не так.

Из тени в противоположном конце двора стала выступать стена щитов. Медленно, неумолимо, как движется поднимающаяся вода.

– Засада! – крикнул один из Морозовых.

– Всеволод нас предал! – воскликнул другой.

– Нет, – холодно сказал Глеб, хватаясь за меч. – Это мы попали в ловушку.

Тяжелая пехота Соколовых заняла позиции в дальнем конце двора, отрезая отряду Морозова путь в глубь крепости. Их было не так много – человек сорок, но в узком пространстве это не имело значения.

– Что будем делать? – спросил капитан.

Глеб огляделся. Ворота за их спиной все еще были открыты – путь к отступлению свободен, но впереди стояли враги, которых нужно было смести, чтобы захватить крепость.

– Смять их! – крикнул он, поднимая меч. – Это всего лишь жалкий очаг сопротивления! У нас нет права разворачиваться назад!

Морозовы с воинственными криками бросились на стену щитов. В тесном пространстве двора завязалась жестокая рубка – звон металла, крики раненых.

Наверху, на стене, я и Ярослав наблюдали за развитием событий.

– Идеально, – прошептал княжич. – Они полностью увязли в бою.

– И не смотрят наверх, – добавил я, видя, как враги сбились в плотную группу, сосредоточившись только на противнике перед собой.

Во дворе бушевал настоящий ад. Морозовы, зажатые в узком пространстве между воротами и стеной щитов, яростно атаковали нашу пехоту.

Глеб Морозов рубился в первых рядах, его меч сверкал в свете факелов. Рядом с ним сражались его лучшие воины – закаленные в боях ветераны, которые не привыкли отступать.

– Вперед! – кричал Глеб, пытаясь прорвать строй наших пехотинцев. – Это всего лишь горстка! Смести их!

Но наша тяжелая пехота держалась стойко. Действие снадобья превратило обычных воинов в неутомимых бойцов – они не чувствовали усталости, их движения были быстрыми и точными, а страх полностью исчез.

Капитан Мирослав командовал обороной, его голос гремел над шумом битвы:

– Держать строй! Не дать им прорваться! За род Соколов!

Щиты смыкались плотнее, копья выставлялись вперед. Морозовы бились с отчаянием обреченных – они понимали, что попали в ловушку, но единственный путь вперед лежал через наших воинов.

– Господин, – крикнул один из капитанов Морозовых, – может, лучше отступить? Мы еще можем уйти!

– Нет! – рявкнул Глеб, парируя удар копья. – Если мы отступим сейчас, все пропало! Вперед, только вперед!

Он был прав в своей отчаянной логике. Морозовы поставили все на эту атаку – у них не было резервов, не было другого плана. Либо прорыв, либо полное поражение.

Битва продолжалась уже несколько минут.

– Они прорываются, – с тревогой заметил Ярослав.

– Пока нет, – ответил я, внимательно наблюдая за схваткой. – Мирослав держит позиции. И главное – враг полностью сосредоточился на бое.

Действительно, Морозовы думали только о том, что происходит перед ними. Они рубились с отчаянной храбростью, не подозревая о нависшей над головами угрозе.

В этот момент в битву вступили новые силы. Через ворота во двор ворвались другие воины Морозовых – те, кто ждал снаружи сигнала к общей атаке. Они огибали основной отряд, грозя ударить с флангов.

– Подмога! – обрадовался Глеб. – Теперь мы их опрокинем!

Пехота Морозовых атаковала наших щитников с флангов, пытаясь окружить и уничтожить. Ситуация становилась критической – наша оборона могла не выдержать такого натиска.

– Алексей, – взволнованно сказал Ярослав, – они могут прорваться!

– Именно для этого мы и ждали, – спокойно ответил я. – Теперь во дворе собрались все лучшие воины Морозовых. Пора закрывать ловушку.

Я внимательно посмотрел на схватку внизу. Враги сбились в плотную толпу в центре двора, яростно атакуя с разных сторон. Они были полностью поглощены боем и не смотрели наверх.

Идеальный момент.

Ярослав понял это тоже. Он выпрямился во весь рост и поднял руку. В свете факелов его фигура была хорошо видна нашим воинам на соседних башнях.

Внизу битва достигла пика. Глеб Морозов прорубался к знамени наших щитников, его люди напирали со всех сторон. Еще минута – и оборона могла рухнуть.

Но этой минуты у врага не было.

– СЕТИ! – громовым голосом крикнул Ярослав, опуская руку.

Эхо его команды прокатилось по стенам крепости, и в следующее мгновение над головами сражающихся замелькали огромные тени.

Ловушка захлопывалась.

Глава 20

СЕТИ!

Громовой крик Ярослава прокатился по стенам крепости, и в следующее мгновение ночь наполнилась зловещими звуками – скрипом веревок, грохотом падающих грузил и странным свистом рассекаемого воздуха.

Молодой воин Морозовых только что пробил щит вражеского пехотинца и готовился нанести решающий удар, когда услышал этот крик. Что-то в интонации команды заставило его инстинктивно поднять голову.

То, что он увидел, навсегда врезалось ему в память.

Сверху, из черной пасти ночи, на него неслась огромная тень – больше паруса, темная, извивающаяся, с множеством точек по краям. За долю секунды мозг не мог понять, что это такое, но древний инстинкт самосохранения уже кричал: «ОПАСНОСТЬ!»

Он попытался отпрыгнуть, увернуться, но было поздно.

Гигантская сеть обрушилась на центр внутреннего двора с глухим грохотом. Железные грузила ударили по шлемам и доспехам, веревочная паутина накрыла десятки сражающихся вражеских воинов, мгновенно превратив организованную битву в хаотичную свалку.

– Что за…! – начал кричать кто-то, но его голос утонул возгласах остальных, когда сверху упала и вторая сеть.

Потом третья.

Четвертая.

С каждой башни вокруг двора сбрасывались огромные ловчие сети, и каждая накрывала новую группу воинов. Плетеные веревки опутывали ноги, руки. Воины запутывались и падали на землю, тогда как воины Соколов, в большинстве своем, успели отпрыгнуть, услышав эту команду.

Глеб Морозов, который секунду назад прорубался к вражескому знамени, теперь барахтался под тяжелой сетью, пытаясь освободить меч. Рядом с ним его верный капитан тщетно пытался распутать веревки, спутавшие ему руки.

– Засада! – кричал кто-то. – Это ловушка!

– Режьте сети! – ревел Глеб, но его голос терялся в общем хаосе.

Воины пытались рубить веревки, но это было почти невозможно – сети были сплетены из толстых, вываренных в смоле канатов, которые не брал обычный меч, а тяжелые грузила не давали поднять паутину, чтобы выбраться из-под нее.

Элитный авангард Морозовых, еще минуту назад грозная боевая сила, превратился в беспомощно барахтающуюся массу. Одни воины были полностью обездвижены сетями, другие пытались освободиться, третьи, которым повезло остаться на ногах, не знали, что делать – помогать товарищам или продолжать бой.

– Сети! – с ужасом прошептал молодой Игорь Морозов, которому удалось увернуться от одной из ловушек. – Они ловят нас как диких зверей!

А в это время пехота Соколов, воспользовавшись замешательством врага, перешла в наступление, но их задача была особенной – пленить врагов.

– За мной! – кричал капитан Мирослав, поднимая меч. – Вяжите их! Живыми нужны живые!

Наши воины бросились на запутавшихся в сетях противников с веревками и палками. Цель была в том, чтобы оглушить и связать.

Один из врагов попытался встать, но веревка сети обвилась вокруг его ноги. Он упал, и тут же на него навалились трое воинов Соколов.

– Сдавайся! – крикнул один из них, приставляя нож к горлу.

– Никогда! – рявкнул тот и попытался ударить кинжалом.

Крепкий удар дубинкой по голове закончил его сопротивление.

По всему двору разворачивались похожие сцены. Воины Морозовых, опутанные сетями, оглушенные внезапностью ловушки, один за другим сдавались или падали без сознания от ударов.

Глеб Морозов все еще пытался освободиться, когда к нему подошел сам капитан Мирослав.

– Глеб, – сказал он с уважением к поверженному врагу, – вы храбро сражались, но бой окончен.

– Не окончен! – прохрипел Морозов, все еще пытаясь вытащить меч из-под сети. – Мое войско не все попало в ловушку!

Мирослав печально улыбнулся:

– Боюсь, у вашего войска снаружи сейчас свои проблемы.

И словно в подтверждение его слов, снаружи крепости раздались крики и звон оружия – там началась вторая часть операции.

Молот опускался на наковальню.

* * *

За воротами крепости столпились основные силы Морозовых. Сотня с лишним воинов в нетерпении переминалась с ноги на ногу, жадно глядя на темный проем, в котором только что скрылся их авангард во главе с князем. Они слышали первые звуки завязавшейся внутри потасовки – звон стали, короткие крики, и готовились броситься на подмогу, когда появится возможность.

– Наши парни рвут их! – с довольной усмешкой сказал один из капитанов. – Скоро и наш черед!

– Готовьтесь! – скомандовал старший. – Как только Глеб подаст знак, входим и зачищаем эту крысиную нору!

Воины сбились еще плотнее, напирая на передние ряды, готовые в любой момент ринуться вперед, на грабеж и славу.

И в этот момент звуки из-за ворот резко изменились. Короткие боевые кличи сменились криками ужаса и боли. Звон стали потонул в странном, глухом шуме и отчаянных воплях, а затем раздался оглушительный грохот – звук опускающейся железной решетки.

– Что это⁈ – крикнул капитан, пытаясь разглядеть что-то в темноте ворот.

– Ловушка! – догадался кто-то сзади. – Наших заперли!

Паника начала распространяться по толпе. Те, кто стоял ближе к воротам, увидев, что проход закрыт, попытались попятиться, но задние ряды, еще не поняв, что произошло, продолжали давить вперед. Началась давка. Строй смешался, превратившись в сбитую в кучу массу людей.

И именно в этот момент из темноты позади них донесся звук, от которого у бывалых воинов застыла кровь в жилах. Сначала один, потом второй боевые рога протрубили сигнал к атаке. Следом за ними раздался нарастающий гул, словно приближалась гроза.

– Что это? – спросил кто-то, оборачиваясь.

Гул становился громче, к нему добавился другой звук – ритмичный, как удары гигантского молота. Топот копыт.

– Конница! – в ужасе завопил дозорный с ближайшего холма. – На нас несется конница! С тыла!

– Откуда⁈ – растерянно крикнул капитан. – Все наши впереди!

– Не наши! – голос дозорного сорвался на визг. – Соколы! Нас обходят!

И тут из ночной тьмы на полном скаку вырвались всадники Соколов.

Это зрелище наводило ужас. Шестьдесят тяжеловооруженных всадников на могучих конях неслись строем, как живая стена смерти. В свете их факелов сверкали наконечники копий, а глаза воинов горели неестественным огнем.

Во главе скакал Ратибор, его меч был поднят высоко над головой, а лицо выражало холодную решимость.

– За род Соколов! – ревел он. – Смерть захватчикам!

– За Соколов! – отвечали всадники, и их голоса сливались в единый боевой клич.

Отряд Морозовых попытался развернуться и встретить атаку, но было поздно. Конница врезалась в их задние ряды с силой тарана.

Первые ряды пехоты Морозовых просто снесло. Боевые кони, накормленные стимулирующими кормами, сшибали людей с ног, топтали упавших, круша кости и доспехи. Всадники рубили направо и налево.

– Строй! – отчаянно кричал один из капитанов Морозовых. – Держать строй!

Но какой строй можно было держать под такой атакой? Конница Ратибора действовала как гигантский таран, пробивая вражеские ряды и сея панику.

Молодой дружинник Морозовых попытался уклониться, но конь был быстрее. Удар копья в щит сбил его с ног, и последнее, что он помнил, – это копыта, промелькнувшие рядом с головой.

– Отступать! – крикнул кто-то. – К лесу!

– Некуда! – отвечали ему. – Они отрезали нам путь!

Действительно, конница Ратибора не просто атаковала – она выполняла стратегическую задачу. Всадники развернулись полукругом, блокируя все пути отступления от крепости. Отряд Морозовых оказался в ловушке между стенами крепости и вражеской конницей.

В это время на стенах крепости появились лучники.

– Лучники! – громовым голосом приказал Ратибор. – Тупыми стрелами!

Это был гениальный тактический ход, который придумал Ратибор, в ответ на сети Алексея. Если уж брать живыми задача, то побольше. Стрелы с тупыми, тяжелыми наконечниками не пробивали доспехи насквозь, но их было достаточно, чтобы ранить, сбить с ног, лишить возможности сопротивляться.

Град стрел обрушился на остатки отряда Морозовых. Воины падали, раненные в ноги и руки, теряли щиты, пробитые стрелами, не могли держать оружие.

– Сдавайтесь! – кричали лучники со стен. – Бросайте оружие!

Один из капитанов Морозовых, которому удалось вырваться из сетей во дворе, выбежал к решетке и увидел полный разгром. Их отряд был окруженн, его воины падали под тупыми стрелами и копьями конницы.

– Решетка! – крикнул он своим людям. – Все на башни! Поднимите решетку!

Десяток воинов попытались пробиться на стену, но там их встретил Борислав, Ярослав и дружинники.

– Капитан! – крикнул ему Ярослав. – Сдавайтесь! Больше нет смысла сражаться!

– Никогда! – ответил тот и бросился с мечом к ним.

Поединок был недолгим. Борислав, усиленный снадобьем, легко парировал атаку и ударом своей палицы свалил капитана.

– Вязать его! – приказал он своим товарищам.

– Кого брать? Ты ж его прибил! – даже возмутился один из бойцов.– Да я не сильно бил, – пожал плечами Борислав. – он притворяется, наверное.

Осматривающий вражеского капитана воин, поднял удивленные глаза на Борислава и хмыкнул незатейливой шутке.

По всему полю боя разворачивались похожие сцены. Сопротивление войска Морозовых таяло на глазах. Окруженные, обстреливаемые тупыми стрелами, атакуемые с тыла конницей, воины один за другим бросали оружие и сдавались.

Ловушка сработала идеально. Молот конницы и наковальня крепости сокрушили врага за считанные минуты.

– Княжич! – подбежал к Ярославу один из бойцов. – Сопротивление сломлено! Большинство сдались!

– Отлично, – кивнул Ярослав, оглядывая поле боя. – А потери?

– Минимальные. Раненых прилично, особенно у сдерживающего отряда, но убитых нет.

– Как и планировали, – удовлетворенно произнес княжич. – Теперь пора поговорить с их предводителем.

Всего за несколько минут картина на поле боя кардинально изменилась. То, что еще недавно было грозным, хоть и небольшим войском Морозовых, теперь представляло собой жалкое зрелище – группки деморализованных воинов, зажатых в железных тисках между стенами крепости и конницей Ярослава.

Я стоял на стене и наблюдал за развитием событий с удовлетворением стратега, чей план сработал безупречно. Снадобье все еще действовало, обостряя все чувства, и я мог видеть каждую деталь разворачивающейся драмы.

Спереди, в проеме ворот, наша пехота методично связывала попавших в сети воинов авангарда. Капитан Мирослав руководил операцией с профессиональным спокойствием:

– Осторожнее с ранеными!

– А этот еще сопротивляется! – крикнул один из наших воинов, указывая на могучего противника, который пытался распутать веревки сети.

– Дубинкой по башке, но не сильно, – распорядился Мирослав. – Ходят тут потом сети рвут. Эка интересная ситуация все-таки получилась.

Сзади картина была еще более безнадежной для Морозовых. Конница Ратибора стояла плотной стеной, отрезав остаткам отряда любые пути к отступлению. Всадники держали копья наготове, но не нападали – их задачей было не уничтожение, а удержание врага в ловушке.

– Княжич приказал никого не убивать без крайней необходимости! – крикнул Ратибор.

Войско Морозовых оказалось в абсолютно безвыходном положении. Спереди – неприступная стена пехоты. Сзади – железное кольцо конницы. Сверху – беспрерывный дождь стрел. Уйти было некуда, прорваться – невозможно.

– Что будем делать? – в отчаянии крикнул один из уцелевших капитанов Морозовых.

– Сдаваться! – ответил ему раненый воин, сидящий на земле с внушительной вмятиной на шлеме. – Больше ничего не остается!

– Позор! – возразил молодой дружинник. – Лучше смерть, чем плен!

– Смерть – это когда есть выбор, – мрачно ответил опытный воин. – А здесь выбора нет.

По всему полю боя один за другим воины Морозовых бросали оружие и поднимали руки. Кто-то делал это с облегчением – битва была проиграна, и не было смысла умирать зря. Кто-то – со слезами стыда на глазах.

– Сдаюсь! – кричал молодой дружинник, швыряя меч на землю. – Не стреляйте!

– И я сдаюсь! – вторил ему товарищ.

– Мы все сдаемся! – крикнул один из капитанов. – Пощады!

Сопротивление таяло на глазах. Через несколько минут на поле боя остались стоять только самые упрямые – те, кто предпочитал смерть позору плена.

– Упрямцы, – заметил стоящий рядом со мной Степан Игнатьевич. – Но и их скоро уломают.

– Не уломают, – возразил я. – Переломают. Видишь, Ярослав готовится к финальному ходу.

Действительно, княжич поднял руку, готовясь отдать новый приказ, но вдруг из группы пленных во дворе раздался мощный голос:

– Стой! – крикнул Глеб Морозов, которого только что освободили от сетей, но тут же связали руки. – Я требую переговоров!

Ярослав услышал этот крик и остановился:

– Глеб Морозов? – громко спросил он.

– Да! – ответил пленный князь. – Я здесь!

– Тогда пора закончить эту историю, – сказал Ярослав.

Он громко обратился ко всем на поле боя. Его голос, усиленный эхом от стен крепости, прокатился над притихшими воинами:

– Глеб Морозов! Твое войско разбито! Твои лучшие воины в плену! Ты окружен со всех сторон и не имеешь ни единого шанса на победу!

Тишина. Даже раненые перестали стонать.

– Я предлагаю тебе выбор! – продолжал Ярослав. – Прикажи своим людям сложить оружие, и они останутся живы! Откажешься – и мы уничтожим всех до единого!

– А что гарантирует мне твое слово? – крикнул в ответ Глеб.

– Честь рода Соколовых! – ответил Ярослав. – Мы не убиваем пленных и не мучаем поверженных врагов!

– И что со мной будет?

– Это зависит от тебя. Можешь сдаться как все остальные. А можешь…

Ярослав помолчал, обдумывая слова.

– Можешь потребовать поединка. По старому обычаю. Победитель решает судьбу всех пленных.

Это предложение заставило всех замереть. Поединок командующих – древний способ решения спора, когда от исхода одной схватки зависела судьба целых армий.

Глеб Морозов стоял среди своих связанных воинов, и я видел, как он борется с самим собой. Сдаться – значит принять окончательное поражение. Принять вызов – получить последний, крохотный шанс спасти честь рода.

– Думай быстрее! – крикнул Ярослав. – Терпение моих воинов не бесконечно!

Морозов поднял голову и посмотрел на своих людей – израненных, деморализованных, сломленных. Потом перевел взгляд на торжествующих врагов.

Выбор был за ним. И от этого выбора зависела не только его судьба, но и судьба всего рода Морозовых.

Но Глеб не успел ответить. Из группы пленных выдвинулся высокий молодой человек в богатых доспехах. Его лицо было искажено такой ненавистью, что даже связанные враги невольно отшатнулись. Это был Игорь Морозов.

– Треклятый знахарь! Алексей! Я вызываю тебя на бой!