Текст книги "Позывной "Венера""

Автор книги: Зунг Ха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

Жена внимательно слушала, согласно кивала, с удовольствием вспоминая о том, что и сама она провернула ряд выгодных сделок, и это принесло ей немалые деньги. Она нежно погладила мужа по щеке:

– Милый, тебе так нелегко приходится! Хорошо еще, что советник Хопкин тебя ценит. Он мне сам не раз говорил, что такие люди, как ты, – опора нашей армии.

Раздался стук в дверь, и на пороге появился один из телохранителей:

– Господин подполковник! Лейтенант Бао просит разрешения срочно переговорить с вами!

– Как, лейтенант Бао уже вернулся?

– Никак нет! Лейтенант Бао еще на задании, просит разрешения поговорить с вами по радио!

Шау Ван поспешно поднялся, бросил халат на стул:

– Иди в машину, я через пять минут выйду!

Уже через десять минут он был в штабе полка. Сержант-связист передал ему наушники.

– Говорит подполковник Шау Ван! Есть что-нибудь новое?

Громким голосом Медвежья Челюсть отчеканил:

– Господин подполковник! Я рад передать вам сообщение особой важности!

– Ну говори скорее!

– Господин подполковник! Нам удалось обнаружить большую группу вьетконговцев на реке Анхоа. Мы прошли через расположение одного из их крупных подразделений!

– Очень хорошо, лейтенант Бао! Как вы думаете, сколько их там примерно?

– Мы прикинули, и выходит, что самое малое – две с половиной тысячи, а то и все три…

– Ого! – воскликнул Шау Ван. – Так много! В первом сообщении говорилось, что их сотен пять. Десант, высаженный на высоту 1623, ничего не обнаружил. А теперь их, оказывается, вон сколько! Ну, хорошо. Я доложу о твоем старании генерал-лейтенанту! А вы там уж поусердствуйте еще – следите за ними, не выпускайте их из виду! Молодец! Сообщи координаты!..

Он выскочил из помещения и прыгнул в джип. Следом за ним вскочили в машину его телохранители.

Джип заурчал, выпустил сгусток черного дыма и рванулся вперед.

Еще через десять минут начальник штаба и Шау Ван появились в просторной приемной виллы Хопкина. Там уже собрались американские, вьетнамские и таиландские офицеры.

Когда начальник штаба доложил о полученном сообщении, все заволновались. До Ван Суан, глядевший победителем, важно произнес:

– Господа! Я давно об этом говорил. От вьетконговцев всегда можно ожидать именно таких действий. Делают вид, что проявляют активность непосредственно перед фронтом, но только для того, чтобы отвлечь ваше внимание и нанести удар во фланг. Опыт показывает, что они в состоянии обеспечить и снабжение такой ударной группировки, обеспечить гораздо лучше, чем мы можем себе представить. Их, наверное, там целый полк, и это опасно.

Генерал-лейтенант Хоанг Хыу Зань отреагировал не сразу. Он был явно охвачен паникой.

– Так по какой же дороге они передвигаются? – пробормотал он. – Вы же сами неоднократно утверждали, что на высоте 1623 не обнаружено никаких следов противника…

Начальник штаба, приняв важный вид, ответил:

– Появились они внезапно. Оттуда, откуда мы их совсем не ждали. Я думаю, что высота 1623 здесь не при чем. Они пришли не по этому пути.

Генерал-лейтенант стукнул кулаком по столу:

– Если так, то нам нужно перехватить инициативу и немедленно остановить их! Эти вьетконговцы чрезвычайно хитры и коварны! Наши разведчики сообщили, что из их дивизии «Тэйлонг» неизвестно куда исчез один полк! И никаких следов обнаружить не удалось! Наверняка это он и есть! – Он повернулся к американскому советнику: – Господин советник, я прошу вашего распоряжения подвергнуть бомбардировке весь этот район. Если понадобится, мы снимем часть сил с фронта, чтобы преградить вьетконговцам путь…

Хопкин сдвинул рыжие брови, пожевал сигару, клубами выпуская дым. Задумавшись, он помолчал, а потом спросил:

– Неужели их так много?

Шау Ван поспешил ответить:

– Господин советник, мои солдаты столкнулись с ними на берегу реки Анхоа, нашли способ проникнуть в их расположение. Веьтконговцы нарвались на поставленные нашими солдатами мины, несколько человек ранено.

Начальник штаба счел своим долгом добавить:

– Господин советник, обычно за воинским подразделением вьетконговцев следуют народные носильщики. По моим подсчетам, при такой численности отряда противника там должно быть около трех тысяч народных носильщиков. Я полагаю, что они будут создавать крупные склады для снабжения этого отряда.

Хопкин скривил губы и с усмешкой сказал:

– Должен признать, что командование вьетконговцев задумало опасную для нас операцию, готовит мощный удар. Вот только недооценило оно возможностей нашей разведывательной авиации. Ну что же, будем считать, что вьетконговцы клюнули на нашу удочку! Двигаться по такому маршруту, где неоткуда ожидать поддержки, – да ведь это самоубийство! – И, повернувшись к офицерам военно-воздушных сил, он отрывисто бросил: – Полковник Джексон! Приказываю вам непрерывно в течение трех дней подвергать массированным бомбардировкам район реки Анхоа. Попросите дополнительно пятьдесят самолето-вылетов. – И, повысив голос, продолжал: – Я все же сомневаюсь в возможностях вьетконговцев. Но неважно… Прежде чем они протянут руку, мы отрубим на этой руке пальцы! Мы покажем, что такое американская мощь и что такое наши военно-воздушные силы!

4

В то же утро в пещере радистов Тхюи Тьен в положенный час стала готовить рацию, чтобы выйти на связь с «Венерой».

Аккуратно вытирая пыль, Тхюи Тьен тихонько напевала песню, которую недавно передавали по Ханойскому радио и которую девушка выучила. Песня была написана специально по случаю предстоящей годовщины образования Национального фронта освобождения Южного Вьетнама.

Тхюи Тьен надела наушники, включила рацию, настроилась на нужную волну. Свист и шум, поначалу раздавшиеся в наушниках, постепенно затихли. Она еще раз посмотрела на специальную лампочку и выстучала ключом свои позывные, призывая откликнуться знакомую радиостанцию.

Каждый раз, начиная передачу, девушка непременно выстукивала свои позывные, чтобы услышать голос незнакомых коллег, которые находились сейчас где-то вдали от нее. Они уже привыкли к позывным друг друга. Когда Тхюи Тьен слышала чужие позывные, она тут же переходила на другую волну. Снова найдя в эфире своих друзей, она обязательно справлялась, как у них дела, и всякий раз получала ответ, что все идет хорошо. Это приводило Тхюи Тьен в хорошее расположение духа.

Не проходило и дня, чтобы она не вспоминала о Чан Нонге. С тех пор как ушла на задание «Венера», Тхюи Тьен с помощью своей рации внимательно следила за всеми передвижениями Чан Нонга. Она знала, что Чан Нонг и его бойцы упорно и настойчиво выполняют трудную задачу, что один раз «Венера» столкнулась со штурмовиками, что противник узнал о «Венере» и расставил ей первые сети на какой-то неведомой Тхюи Тьен высоте 1623. Девушка знала и о том, что «Венере» удалось избежать ловушки и продолжить свой поход. Прошлой ночью она узнала также и о том, что Чан Нонг и его бойцы форсировали реку и остановились на день передохнуть после тяжелого пути. Но, конечно, она не могла знать, как нелегко там Чан Нонгу и какие трудные минуты он пережил, переплывая реку Анхоа.

На этот раз Тхюи Тьен едва уложилась в положенное время. Закончив принимать радиограмму, она выключила рацию, сняла и положила на стол наушники и погрузилась в глубокую задумчивость.

Он спит прямо на земле? Наверное, в джунглях очень трудно уснуть и им часто не спится? Могут ли они разжечь костер и обогреться?

Тхюи Тьен тихонько улыбнулась своим мыслям. Какой же тут костер, когда надо соблюдать строжайшую тайну?! Значит, им холодно, и они вынуждены терпеть еще и это. Холод там, высоко в горах, наверное, особенно жесток… Мысли девушки вернулись к ее собственной жизни. Она спит вместе с подругами в пещере, закрытой от ветров и туманов, на охапках мягкой соломы, по теплым одеялом. В пещере безопасно. Американцы уже несколько раз бомбили эти места, но здесь, в пещере, любая бомбежка не страшна. Все деревья перед входом искорежены, но внутри можно как ни в чем не бывало продолжать работу. А вот Чан Нонг и его бойцы все время в холодном тумане, им приходится спать прямо на земле, мерзнуть! А если бомбежки?..

Девушка понимала, насколько полна опасностей жизнь Чан Нонга, и ее еще больше охватывало чувство гордости за него.

Она понимала, что жизнь любого бойца на фронте полна опасностей, и все же эта жизнь представлялась ей увлекательной, полной романтики. Тхюи Тьен очень любила читать. Больше всего ей нравились книги о выдающихся, героических личностях. Она даже мечтала, что и сама когда-нибудь совершит подвиг.

Потом, когда девушка оказалась в армии, она попросила послать ее на курсы радисток. Закончила их успешно, и ее сразу же направили в штаб фронта. Она понимала, что о назначении ее в штаб фронта позаботился командующий фронтом Нгуен Хоанг. Он хотел, чтобы она была рядом с ним, так как считал ее своей дочерью. Отец девушки, который сейчас находился на нелегальной работе очень далеко отсюда – в самом Сайгоне, очень просил об этом своего друга Нгуен Хоанга.

Как-то раз командующий рассказал ей о подвиге Чан Нонга, который тогда был командиром отделения взвода охраны. Восхищению девушки не было предела. А история произошла вот какая. Четыре года назад командующий как-то ночью попал в засаду, устроенную штурмовиками. Группа, сопровождавшая его, состояла всего из шести человек. Штурмовики пытались взять их живыми. Едва заговорил пулемет противника, все залегли, а Чан Нонг, шедший впереди, открыл ответный огонь и громко, чтобы слышали штурмовики, скомандовал:

– Второй взвод! Обойти справа! Третий взвод, за мной, вперед!

Он, как разъяренный тигр, бросился на врагов, в самую их гущу. Приклад его автомата так и заходил по головам врагов. Чан Нонга поддержали еще два бойца. Они сразу поняли своего командира и открыли огонь. Пулемет противника умолк. Обстановка резко изменилась. Враги обратились в бегство.

За этот подвиг Чан Нонг был награжден орденом, и за ним прочно утвердилось прозвище, которое дал ему тогда командующий, – Бесстрашный.

К тому времени, когда здесь появилась Тхюи Тьен, Чан Нонга уже перевели в пехоту, он получил повышение, стал командиром взвода. А спустя еще немного времени его назначили помощником командира отряда «Венера». Как-то раз Чан Нонга вызвали к командующему. Когда он появился, командующий тут же послал за Тхюи Тьен. Девушка только потом поняла, что это было сделано умышленно, а тогда восприняла все как должное.

Сейчас, вспоминая свою первую встречу и знакомство с Чан Нонгом, Тхюи Тьен не могла не улыбнуться. Она хорошо помнила, каким он был тогда: очень молодой, красивый, в новенькой аккуратной форме, с пистолетом и ножом у пояса. Он сидел рядом с ней и краснел.

Она припомнила и то, о чем они говорили в первый раз:

– Как вас зовут? – спросил он.

– Тхюи Тьен. Вы ведь уже знаете, зачем спрашиваете?

Он смущенно улыбнулся:

– Красивое имя. Наверное, так называется какой-нибудь цветок.

– Я такого цветка не знаю. И отчего вы решили, что это красивое имя?

Тхюи Тьен помнила, как понравилось ей тогда его замешательство. Помолчав немного, он спросил:

– Ваша семья раньше… чем она занималась?

– Мы-то? Так мы помещики!

– Зачем вы так шутите? Ваш отец что делает?

– Торгует в Сайгоне!

– Что?! – Он недоуменно почесал за ухом и машинально пригладил курчавые волосы. – Вы уже вступили в союз молодежи?

– Где мне! Я пока недостойна!

Но больше Тхюи Тьен не смогла сдерживаться и от души рассмеялась. Сейчас, вспоминая об этом, она раскаивалась, что так вела себя в тот раз.

– Теперь мой черед расспрашивать! – сказала она тогда.

– Пожалуйста, спрашивайте!

– Вы из штаба?

– Где мне!

– Значит, из охраны?

– А вот и нет!

Но Тхюи Тьен не хотела сдаваться.

– А я так подумала, потому что обмундирование на вас совсем новое, да и вещмешок тоже. Кстати, что в нем? Перец? Или спички и сигареты?

Он вскочил и выбежал наружу, бормоча недовольно:

– Тоже мне отгадчица!

…Прошел год. За это время было всего лишь несколько встреч и несколько писем.

А сейчас этот открытый, смелый парень, который окончательно покорил ее сердце, вместе с товарищами ночует на холодных опавших листьях, и туман еще больше холодит его тело. Чан Нонг очень далеко от нее, но ей кажется, что он близко. Стоит только сделать легкое движение пальцем, назвать позывные – и покажется, что она снова рядом с ним.

Послышался звонок. Радистка, сидевшая снаружи, заглянула в пещеру и крикнула:

– Тхюи Тьен, о чем размечталась? Пора на связь выходить!

Девушка вздрогнула. Взглянула на часы: в самом деле, время второго сеанса связи. Она надела наушники и сразу же услышала позывные «Венеры». Ее просили принять радиограмму. Тхюи Тьен раскрыла тетрадку и приготовилась записывать. Ровные аккуратные цифры побежали по бумаге, разлинованной в клетку.

Неожиданно связь оборвалась.

Тхюи Тьен растерялась. В наушниках слышался лишь какой-то свист. Тхюи Тьен настроилась на другую волну. Все тот же шум и ничего больше.

Тхюи Тьен стала выстукивать позывные:

– «Венера»! «Венера»! «Млечный Путь» вызывает «Венеру»!

И снова в ответ лишь молчание.

– «Венера», отзовитесь! «Венера», вы слышите меня? Отвечайте!

На лбу Тхюи Тьен выступили капельки пота. Прошло двадцать минут. Внезапно в наушниках снова зазвучали знакомые позывные, однако очень слабые, едва различимые.

– «Млечный Путь»! «Венера» вызывает «Млечный Путь»!

Тхюи Тьен облегченно вздохнула:

– «Млечный Путь» слушает вас! «Венера», передавайте!

Но Тхюи Тьен удалось принять лишь небольшое сообщение: «Подвергаемся ожесточенным бомбардировкам. Командный пункт…»

Связь снова прервалась.

Прошло еще полчаса. Тхюи Тьен продолжала работать на рации, стараясь восстановить связь:

– «Венера»! «Венера»! «Млечный Путь» вызывает «Венеру»!

Неожиданно возникло ощущение того, что случилось что-то ужасное, непоправимое. Дрожащими руками девушка выключила рацию, сняла и бросила на стол наушники, схватила тетрадку и выбежала наружу.

Было десять часов пятнадцать минут, то есть прошло ровно четыре часа с тех пор, как роте Медвежьей Челюсти удалось обнаружить «Венеру».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

1

Американские военно-воздушные силы демонстрировали свою мощь. Трое суток подряд, сменяя друг друга, гигантские американские бомбардировщики, сделавшие за это время пятьдесят вылетов, истребители-бомбардировщики, сделавшие сотни вылетов, подвергали бомбардировке районы площадью двадцать квадратных километров вдоль берегов реки Анхоа, обрушив на это пространство свыше тысячи тонн бомб. Самолеты сбросили свой груз прямо туда, где совсем недавно находилась «Венера». Хорошо, что «Венера» к этому времени оказалась уже в другом месте. Один из летчиков докладывал командованию базы «Феникс», что своими глазами видел рядом с воронкой растерзанные в клочья вещмешки военного образца.

Берега реки Анхоа изменились до неузнаваемости. Клубы дыма и огня поднимались в воздух, всю ночь не смолкали взрывы.

Сотни тонн бомб упали прямо в реку. Они взрыхлили дно. Огромные камни были искрошены в щебень или выброшены силой взрыва на берег. Оглушенная рыба вверх брюхом медленно плыла по течению.

По истечении этих трех суток солдаты Медвежьей Челюсти и Шинга получили приказ вернуться к реке Анхоа, чтобы проверить на месте результаты бомбардировок.

Они продвигались, разделившись на две небольшие группы, внимательно осматривая окрестности. Путь их проходил мимо огромных воронок от бомб, мимо больших, в два обхвата, лимов – железных деревьев, вывороченных с корнем. Солдаты шли, а в душе не утихала тревога – боялись внезапной встречи с вьетконговцами. Осмотрели и пещеру Мыши, однако ничего подозрительного в ней не обнаружили.

Шинг подошел к тому месту, где в прошлый раз закопал гранату. Взрыхленная, растерзанная земля, но без следов крови…

Медвежья Челюсть сердито глянул на него, с укором сказал:

– Болтун, вот ты кто! Следов-то никаких нет!

Шинг забормотал в свое оправдание:

– Да в самом же деле с десяток их солдат сюда вошло! Своими глазами видел!

– Ты что же, никак, решил обмануть командование, чтобы тебя в звании повысили? Так получается? – зло спросил Медвежья Челюсть.

Шинг, перепуганный не на шутку, умоляюще произнес:

– Что вы! Уж кого-кого, а вас-то дурачить я бы никогда не посмел! Вы лучше меня знаете, какие они изворотливые эти вьетконговцы. Наверняка убитых здесь где-то неподалеку захоронили. И все свои следы специально уничтожили…

Медвежья Челюсть раздул ноздри. Что-что, а лесть он любил, тут Шинг попал в самую точку. Тон лейтенанта смягчился, и он с покровительственным видом сказал:

– Ладно, так и быть! На этот раз прощаю! Но запомни – следующий раз докладывать так, чтобы все было ясно до самых мелочей, и ничего не привирать! Иначе, смотри у меня, тебе не поздоровится!

Штурмовики перешли реку, пересекли лес и подошли к тому месту, где в прошлый раз видели вьетконговцев.

Три дня провели здесь, осматривая лес пядь за пядью, но им удалось обнаружить только два вещмешка, две пары белья, три рубахи да несколько сломанных солдатских лопаток. Позже нашли еще обрывки бинтов с запекшейся, почерневшей кровью.

Медвежья Челюсть исходил все вдоль и поперек, однако в конце концов пришел к мнению, что здесь стояла на привале самое большее одна рота, а вовсе не две-три тысячи вьетконговцев. как он доложил подполковнику Шау Вану.

Усталые, они сели отдохнуть под кусты.

Медвежья Челюсть, которого грызли сомнения, раздраженно бросил:

– Ну так как? Сколько их все-таки было и по какой дороге они ушли?

На душе у Шинга, наоборот, полегчало. Взбучки от лейтенанта как будто больше не ожидалось. Он, Шинг, позволил себе преувеличить число замеченных в пещере Мыши вьетконговцев всего лишь до десяти, в то время как сам Медвежья Челюсть по непонятным причинам сообщил подполковнику о каких-то мифических трех тысячах. Шинг считал, что вьетконговцев никак не могло быть так много. В конце концов, не ему, а Медвежьей Челюсти отвечать за все перед командованием базы «Феникс».

– Господин лейтенант, – помедлив, сказал он, – мы-то знаем, как ловко вьетконговцы умеют заметать следы. Такие бомбежки наверняка вывели из строя самое малое тысячу вьетконговцев.

Медвежья Челюсть стиснул зубы, исподлобья бросил на Шинга недобрый взгляд: «Ловкий, бестия! Пытается поймать меня на крючок!» Но потом заставил себя проговорить:

– Правильно мыслишь! Я их повадки хорошо изучил, недаром столько воюем. Я знаю, они чрезвычайно хитры и изворотливы. То их много, а то, глядишь, уже и нет никого!

Один из солдат, сидя в сторонке, рылся в найденных вещмешках. Обнаружив два целехоньких пакета с сухим пайком, он обрадованно сунул их в карман, краешком глаза следя за тем, как бы кто другой не заметил этого. Он был голоден, и находка пришлась весьма кстати. Теперь можно было отложить опостылевший вконец сушеный рис, что он тотчас же и сделал.

Но эти действия не укрылись от Медвежьей Челюсти Солдат уже подходил к остальным, жуя на ходу свой трофей, как Медвежья Челюсть грозным окриком остановил его:

– Эй ты, подойди-ка сюда!

Солдат с опаской приблизился к нему.

– Стоять!

Медвежья Челюсть запустил руку в его карман и вынул оттуда пакеты с сухим пайком. Один пакет был надорван. У Медвежьей Челюсти сразу засосало под ложечкой, рот непроизвольно наполнился слюной.

– Будешь знать, как трофеи красть! – Он размахнулся и отвесил провинившемуся оплеуху.

Щека солдата сразу же стала багровой. Он покачнулся, обхватил руками лицо:

– Господин лейтенант!

– Заткнись! На первый раз прощаю. Если найдешь еще что-нибудь, сдашь добровольно. Понял?

Он засунул оба пакета в свой подсумок и снова повернулся к Шингу:

– Ну хорошо, а куда, по-твоему, делись остальные две тысячи, в какую сторону они ушли?

Шинг, тоже сглотнув слюну, расстелил карту:

– Господин лейтенант! Есть тропа, которая ведет от реки Анхоа к горам Хонглинь. Может быть, они прошли по ней.

– Опять небось брешешь!

Однако Медвежья Челюсть все же наклонился над картой. На ней и в самом деле была обозначена такая тропа. Она пересекала высоты 1533 и 1322 и потом, сворачивая к большому ручью, вилась вдоль его берега до самых гор Хонглинь.

– А может, – высказал предположение Шинг, – понеся потери, они отошли на тот берег реки и вообще смотались отсюда восвояси?

– Ну и глуп же ты! Никуда они не смотались! – И Медвежья Челюсть кивнул радисту: – А ну-ка свяжи меня с подполковником Шау Ваном!

Солдат включил рацию. Ему удалось выйти только на волну начальника штаба.

– Лейтенант Бао просит связи…

– Господин подполковник! – завопил Медвежья Челюсть, вырывая у солдата микрофон рации. – Господин подполковник! Лейтенант Бао докладывает…

Но его оборвал грозный голос:

– Кто докладывает? Вы знаете, с кем вы говорите? Я – начальник штаба До Ван Суан!

Медвежья Челюсть испуганно сжался, грозно взглянул на застывшего в страхе радиста.

– Да-да… Господин полковник!.. Черт тебя подери! – Последнее относилось к радисту.

Тут же в наушниках раздался сердитый окрик:

– Это еще что такое? Кто там ругается?!

– Простите, простите, – заюлил Медвежья Челюсть. – Господин начальник штаба, господин полковник! Это я солдата браню. Он должен был связать меня с подполковником Шау Ваном!.. Докладывает лейтенант Бао, командир третьей роты 5-го особого полка подполковника Шау Вана! Нахожусь на реке Анхоа!

Начальник штаба примирительно сказал:

– Ладно, докладывайте.

– Господин начальник штаба! После бомбардировок, которые провела американская авиация, мы прибыли сюда, чтобы осмотреть все непосредственно на месте. Вьетконговцы понесли серьезный урон. По нашим подсчетам, уничтожено самое малое пятьсот человек. Брошено много обмундирования, продовольствия, а также выведенного из строя оружия.

– Очень хорошо! Какова численность оставшихся, в каком направлении отошли?

– Либо на другой берег Анхоа, либо к горам Хонглинь!

Медвежья Челюсть рискнул:

– Да! Я своими глазами видел тропу, ведущую к высоте 1533. Надо сказать, что они умело заметают за собой следы, но от моего опытного глаза ничего не укроется!

Хвалю вас за старание, лейтенант Бао! Такие, как вы, – опора нашей армии! У меня есть способ остановить вьетконговцев у гор Хонглинь Разведуйте тщательно оба берега реки, проверьте, не осталось ли там вьетконговцев и их складов. Должны быть большие склады, вам понятно?

Медвежья Челюсть по привычке вытянулся, выпятил грудь:

– Слушаюсь! Благодарю вас, господин полковник! Рад стараться!

Закончив переговоры, Медвежья Челюсть обрушил свой кулак на незадачливого радиста:

– Черт бы тебя побрал! Из-за тебя попало!

На следующий день дивизия «Жан Док» получила приказ срочно высадить десант в составе двух батальонов на высотах 1533, 1322 и 1531, чтобы перерезать тропу, ведущую к горам Хонглинь. Вся растительность на холмах, окаймлявших цепь скалистых гор была выжжена. Снова и снова налетали американские самолеты, поливая холмы напалмом. От холма к холму шли, растянувшись цепочкой, солдаты дивизии «Жан Док», сжимая в руках факелы.

К исходу второго дня командованию сообщили, что в районе гор Хонглинь не обнаружено никаких следов вьетконговцев. К вечеру был получен приказ скрытно отойти на близлежащие высоты и снова прочесать всю местность.

Американская авиация слишком рано побывала на реке Анхоа, и подразделения дивизии «Жан Док» также слишком рано прибыли район гор Хонглинь. Следов «Венеры» им обнаружить не удалось.

2

– «Путь живет твое имя в веках, сын страны…» – пела Мо. Она вдруг прервала песню и повернулась к Ханг, которая возилась с ящиками снарядов и пакетами сухого пайка.

– Знаешь, а я ведь в первый раз услышала, как самолеты ревут. Жутко, правда? – спросила она.

Ханг, засучив до локтей рукава, поднатужившись, подняла ящик со снарядами и поставила его на настил наскоро устроенного склада.

– Вот видишь! – с гордостью произнесла она. – Теперь ты знаешь, что это такое! А не послушала бы меня, так никогда бы и не узнала!

– Сначала я гул услышала, точно огромная рисорушка крутиться, и потом такой грохот! Хорошо, что они по нашему складу не ударили! Повезло просто!

– А я и не боялась ни чуточки! Да и чего бояться? Не дождутся американцы, чтобы я их испугалась!

Мо рассмеялась. Лицо ее стало еще симпатичнее от улыбки.

– Недаром говорят: где веснушки, там и храбрости много. Ты у нас отважная!

Улыбнулась и Ханг. Она не обиделась, потому что давно знала: сама-то Мо не из храбрецов, но послушна во всем. Уже хорошо то, что они вместе остались здесь, на складе. А вот про свои веснушки Ханг никогда не забывала, и они ее немало печалили. Парни в их отряде не раз говорили, что она очень симпатичная, только веснушки малость ее подпортили, и Ханг болезненно это переживала. Сейчас она постаралась перевести разговор на другую тему.

– Давай-ка побыстрее все закончим, – поторопила она подругу. – А потом на речку сходим, искупаемся и постираем.

Мо втянула голову в плечи:

– Ой, на Анхоа идти! Ведь там же только-только бомбежки закончились!

– Ну, бомбили и бомбили! А я постирать хочу. – Ханг сделала строгое лицо. – Боишься, так не ходи, оставайся здесь с ребятами. Я и одна управлюсь!

Мо тотчас же пошла на попятный:

– Да я просто так сказала. Если ты пойдешь, так и я с тобой пойду. Вовсе я не боюсь. Да и кто тебя одну отпустит?

Ханг засмеялась, ласково сказала:

– Какая у меня подружка послушная! Пойдешь со мной, подруженька, наловлю тебе раков, наварим вкусной похлебки!

Девушки рассмеялись, потом аккуратно все прибрали, тщательно закрыли бамбуковую плетеную дверь склада. Хотя складскую постройку надежно укрывала крона густого дерева, они все же укрепили над коньком крыши, сделанной из полотнищ зеленого нейлона, ветки деревьев для маскировки.

Покончив с делами, девушки зашагали по узенькой тропинке, которая вела в расположение их группы.

Три парня зачищали бревна для нового склада. На дереве возле них, на одной из веток пониже, висели два автомата. Завидев подруг, один из парней разогнул спину и спросил:

– Ханг, так сколько же всего вчера ночью наши принесли?

– Около трех тонн!

– Аккуратно все сложили?

– Да уж постарались! Ну пока, мы на речку собрались выкупаться и постирать!

– Далеко ведь! Самое малое – час ходьбы!

– Ну а здесь откуда воды взять? Для еды-питья и то мало!

– Вечно вы, девушки, со своими штучками! Слушай, не ходите так далеко, мало ли что может приключиться!

Ханг с улыбкой показала на подругу:

– Вон какой силач со мной, так что нечего бояться! Я взяла автомат, а у Мо две гранаты.

– Ну тогда ладно. Быстрее возвращайтесь!

Подруги завернули чистую одежду в кусок полиэтилена, и Мо взяла сверток под мышку. Ханг повесила на плечо автомат. Продираясь сквозь чащу и высокие травы, они зашагали по направлению к реке.

17-я рота народных носильщиков выполнила поставленную перед ней задачу – скрытно проникнуть в тыл врага и оборудовать склад у реки Анхоа. Первоначально склад предназначался для «Венеры», потом же он должен был сослужить службу и для всей операции в целом. Пока здесь осталась группа добровольцев, чтобы оборудовать и охранять склад. Их было пятеро – трое парней и две девушки.

К месту назначения они пришли через день после того, как американские самолеты подвергли бомбардировке этот район. Остановились примерно в двух километрах от реки. Даже здесь после каждой бомбежки с деревьев дождем сыпались желтые сухие листья, и теперь вся земля была покрыта их густым слоем.

Отважной пятерке было не привыкать трудиться в джунглях. Все тут же принялись за работу. Сначала оборудовали склад, потом сделали шалаш-времянку, разделив его на две половины – одну для девушек, другую для парней. Каждую ночь им приходилось подниматься около полуночи, когда их товарищи из роты народных носильщиков поставляли новые грузы, которые нужно было сразу же уложить на складе.

***

Когда Ханг и Мо вышли к берегу реки, солнце поднялось уже высоко. Его лучи падали вниз на огромные, причудливой формы камни, после бомбежек силой взрыва сброшенные в реку и теперь громоздившиеся на ее середине и по краям. Камни ярко блестели под солнцем. Река оказалась не такой прозрачной и чистой, как представлялось подругам. Ее воду замутил поднятый со дна ил, течение несло водоросли, сорванные ветви деревьев.

Девушки выбрали большой гладкий камень, положили на него сверток с чистой одеждой и полезли в воду.

Искупавшись, решили постирать. Ханг вдруг сказала:

– Ты стирай, а я пойду раков в камнях половлю.

Она закатала брюки выше колен, повесила на плечо автомат и пошла вверх по реке. Берег в этом месте был отлогий, покрытый толстым слоем ила. Под ногами похрустывали сухие ветки.

Тут росли съедобные, годные для пищи травы. Через несколько минут в руках Ханг была целая охапка зелени. Неожиданно у девушки вырвался радостный возглас. Неподалеку, в расселине между камнями, застряла крупная рыбина, под солнцем ее сероватое брюшко отливало серебром. Ханг поспешила спуститься и подобрать ее, но тут же с сожалением остановилась – рыба уже протухла. Ханг сообразила: это результат недавних бомбежек, значит, здесь наверняка еще много рыбы и есть надежда отыскать такую, которая годится в пищу.

Девушка с радостью подумала о том, сколько удовольствия такая находка доставила бы ее друзьям. Рацион их был очень скуден, и некоторое разнообразие вносили только лесные плоды, корни и травы.

Чем дальше шла Ханг вверх по течению, тем больше дохлой рыбы попадалось ей. Почти вся рыба была очень крупной. Многие рыбины пролежали, по-видимому, несколько дней. Наконец Ханг удалось набрести на одну, довольно значительную по размерам, которая случайно попала в небольшую лужу и еще дышала. Слабо шевелились розовые жабры.

Обрадованная девушка тихонько запела, еще не догадываясь, что ее подкарауливает беда.

***

Группа Шинга набрела на то место, где «Венера» переправлялась через реку Анхоа, и обнаружила следы бойцов отряда.

Солдаты группы уже много времени провели в здешних лесах. Все устали, лица осунулись и почернели. Каждый только и мечтал о том, как бы поскорее вернуться на базу и отдохнуть.

Шесть солдат, потоптавшись на берегу, разделись и с неохотой полезли в студеную воду – надо было перейти реку. Они проклинали на чем свет стоит Медвежью Челюсть, который устроился в теплой пещере и в ус себе не дул, дожидаясь, пока они придут и доложат ему обо всем, в то время как им выпало такое нелегкое испытание, как переход вброд этой реки.

Выбравшись на противоположный берег, они поспешили натянуть одежду, потом посидели немного, чтобы согреться. Шинг, обращаясь к остальным, сказал:

– Лейтенант велел еще прочесать расселины между скал.

Один из солдат только пробормотал:

– Опасно, пожалуй, сержант. Да к тому же и бесполезно – все равно никого не обнаружим. А если обнаружим и их окажется много, тогда уж нам несдобровать…