Текст книги "Позывной "Венера""

Автор книги: Зунг Ха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

– Наши взорвали склады горючего! – закричал Зау, вскакивая с земли.

– Отходим немедленно! – приказал Чан Нонг. – Первой отходит группа Хунга с ранеными. Я прикрою.

– Разрешите мне прикрыть отход, – попросил Хунг, – а вы, товарищ командир, идите с группой.

– Выполнять приказ! Немедленно отходить всем!

Над головой раздался резкий свистящий звук, а затем все увидели зависший над крышей дома американских советников вертолет. Из кабины сбросили веревочную лестницу, затем показались головы двух американцев, которые ловко и сноровисто помогли кому-то подняться на борт. Взревели моторы, и вертолет взял курс на юг. Все произошло в считанные минуты, и сразу вокруг стало заметно тише.

Чан Нонг топнул ногой:

– У нас из-под носа они вывезли главного советника! Упустить такую важную птицу!..

Вслед отходящим бойцам группы Хунга из амбразуры дота понеслась строчка трассирующих пуль. Один из бежавших бойцов, словно споткнувшись, упал на землю. Из его рук выпал гранатомет откатился в строну. Боец, раненный в обе ноги, приподнял голову, и тут же над ним пронеслась еще одна очередь.

Чан Нонг и Зау, оставшиеся для прикрытия отхода групп, не сговариваясь, почти одновременно развернулись в сторону дота.

– Целься в пулемет справа! – крикнул Чан Нонг.

К амбразуре устремились две пунктирные линии, и пулемет тут же умолк. Зау дернул командира за рубашку:

– Надо уходить! Наши уже в безопасности.

Но Чан Нонг, увлекшись боем, словно забыл обо всем:

– Еще рано, успеем отойти. По пулемету слева – огонь!

Подавив и эту огневую точку, Зау снова позвал Чан Нонга:

– Все уже ушли! Надо уходить отсюда, командир!

– Видишь, за тем поворотом стоят танки. Сейчас разбудим танкистов и уйдем!

– Уже поздно, светает!

– Ты что, испугался?

– Не боюсь я ничего, но у нас больше нет времени.

– Успеем уйти!

– Не уйдем! – ответил Зау и настойчиво потянул командира за рубашку. В другое время он не позволил бы себе такого, но сейчас ему отчетливо вспомнились слова Хоай Тяу: «Поручаю тебе неотступно быть рядом с командиром. Прикрывай его в бою. Если с ним что случится, это может плохо повлиять на весь ход операции!»

«Действительно, пора уходить», – подумал Чан Нонг, резко вскочил, перебежал открытое пространство, через пролом в стене перебрался на другую сторону здания, подождал Зау, и оба побежали по узкому проходу между низенькими домами. Неожиданно раздался страшный грохот, прижавший бойцов к земле. Над головой промелькнула темная тень истребителя-бомбардировщика, и в ту же секунду рядом разорвались сброшенные с самолета бомбы. Взрыв оглушил и ослепил Чан Нонга. Земля ушла из-под ног, и он, теряя сознание, упал рядом с воронкой.

4

Когда прогремели два мощных взрыва в районе штаба базы, Выонг Ван Кхием, не боясь, что это услышат охранники, громко крикнул:

– Ван Тян, Зэн, начинаем!

А Зэн в это время лежал между колесами шасси под вертолетом. До этого он только один раз участвовал в подобной операции и поэтому чувствовал себя на вражеском аэродроме совсем неуверенно. Его поражали масштабы базы, а также стоящие здесь вертолеты и самолеты, похожие на спящих исполинских птиц.

Окрик Выонг Ван Кхиема словно привел Зэна в чувство. Он вытянулся под брюхом вертолета, быстро ощупал днище и, найдя то, что ему было нужно, вытащил взрывпакет, заранее заготовленный точно по размеру отверстия в металле. Сразу пришло спокойствие, и дальше он действовал почти автоматически. Одним движением закрепил взрывпакет и пополз к другому вертолету, затем к следующему, пока не дошел до последнего в этом ряду. Прикрыв телом конец бикфордова шнура, чтобы охрана не заметила света, он поджег его и затем быстро отбежал в сторону.

Одна за другой засверкали яркие вспышки под вертолетами, донеслись ухающие звуки взрывов, и все окуталось клубами черного дыма. Через несколько минут огонь охватил всю площадку. Взрывались баки с горючим. Горящие ручейки разбегались по бетону, запахло жженой резиной.

Со всех сторон неслись истошные крики охранников, слышалась стрельба, завывали сирены пожарных автомашин, направлявшихся к месту пожара. Суматоха и паника словно подстегнула бойцов группы Выонг Ван Кхиема. Ван Тян закончил минировать свой ряд и в свете пожара увидел Зэна, возившегося под вертолетом. Он быстро побежал к нему, и уже вдвоем они завершили дело. Над головами бойцов проносились длинные пунктирные линии трассирующих пуль. Закончив все дела на вертолетной стоянке, Ван Тян и Зэн проскочили по скошенной траве ко второй взлетно-посадочной полосе.

– Скорее к самолетам! – крикнул им вслед Выонг Ван Кхием. – Их тоже надо взорвать! Да не забудьте прихватить с собой Линя!

Линь лежал у самого начала бетонной полосы, на которой стояли три винтомоторных транспортных самолета. Когда Ван Тян и Линь подбежали, они чуть не столкнулись с выпрыгнувшими из кабины самолета летчиками, которые сразу же бросились наутек от своих машин в сторону стоявших невдалеке самолетов-разведчиков, возле которых еще никого не было.

Ван Тян, не медля ни секунды, вытащил несколько гранат и одну за другой бросил их в кабины, а по паре взрывпакетов метнул через открытые люки внутрь фюзеляжей.

– Линь! Отходим! – успел крикнуть он и рванулся со всех ног подальше от этого места.

– Скорей, скорей! – дышал ему прямо в затылок Линь. – Сейчас будет взрыв, самолеты же забиты снарядами и бомбами! Ложись скорей! – Он потянул Ван Тяна за куртку и свалил его на землю.

Выонг Ван Кхием увидел, что от транспортных самолетов бегут только Ван Тян и Линь, а третьего – Зэна – с ними нет. Не успел он пройти и двадцати метров, как увидел и Зэна. Боец лежал на траве, поджав ноги. Автомат валялся рядом, вся одежда была в крови.

Выонг Ван Кхием поднял Зэна, закинул его руку себе на шею:

– Дежись крепче, отходим!

Зэн приподнял голову. По лбу, по щекам его катились струйки пота.

– Оставь меня здесь! Вдвоем нам не уйти! – слабым голосом попросил он Выонг Ван Кхиема. – Уходи сам, пока не поздно, а я постараюсь задержать их.

– Не выдумывай!

Согнувшись под тяжестью Зэна, автоматов и оставшихся взрывпакетов, Выонг Ван Кхием двинулся к тому месту, где залегли Линь и Ван Тян. Но уйти незамеченным ему не удалось.

– Вьетконговцы! Вьетконговцы! – послышались сзади крики, и вслед за тем раздался топот подкованных ботинок. – Не стрелять! Берем живыми! Там раненый, им далеко не уйти!

Трудно было поверить, что маленький и щуплый Выонг Ван Кхием сможет тащить на себе Зэна. Откуда только силы взялись у него в этот момент? Обхватив руками ноги Зэна под коленками, согнувшись чуть ли не до земли, он семенил к проделанному в проволочном заграждении проходу, куда бойцов ждала группа обеспечения. Выонг Ван Кхием уже почти добежал до первого ряда проволоки, когда сзади раздались да сильных взрыва. Ударной волной Выонг Ван Кхиема и Зэна разбросало в разные стороны.

В свете пожара Выонг Ван Кхием увидел Ван Тяна и подозвал к себе:

– Быстро отнесите Зэна за проволочное заграждение и перевяжите. Я останусь здесь и задержу солдат.

– Разреши мне остаться здесь, – попросил его Ван Тян, – а сам вместе с Линем отнеси Зэна.

– Нет, здесь останусь я и поищу группу Данга. Что у них там стряслось? Они должны были взорвать казарму, но мы ничего не слышали. Времени почти нет, уходите быстрее!

– Я останусь с тобой, а Линь один справится с Зэном, да и наши совсем недалеко.

По взлетно-посадочной полосе к проходу в проволочном заграждении быстро приближался грузовик. Не доезжая нескольких десятков метров до того места, где заняла оборону группа обеспечения во главе с Шинем, грузовик остановился, и из его кузова спрыгнули около двадцати американцев, рассыпались в цепь и, стреляя, быстрым шагом направились в сторону прохода в проволочном заграждении. За ними, изредка подавая голос, бежали две огромные овчарки.

Бойцы лежали в траве, терпеливо ожидая, когда американцы подойдут поближе. Расстояние между ними сократилось до десяти метров, и тогда Шинь вполголоса подал команду. Три автомата одновременно ударили длинными очередями по наступающим. Послышались крики раненых, топот десятков ног убегающих к машине солдат. Укрывшись за грузовиком, они открыли беспорядочную стрельбу, не осмеливаясь высовываться из-за укрытия.

Одна из овчарок не повернула за своим хозяином, а устремилась прямо к залегшим в траве бойцам. Ближе всех к ней находился Шинь, который посылая очередь за очередью в сторону укрывшихся за грузовиком американцев. Он и не заметил приближавшуюся к нему огромную овчарку, а она с разбегу ударила его лапами в бок и вцепилась зубами в плечо. Вскрикнув от боли, Шинь выпустил из рук автомат, попытался поднять его, но овчарка крепко прижала его лапами к земле. Изловчившись, Шинь вытащил из чехла финку и по самую рукоятку всадил в горло собаке. Овчарка, не издав ни звука, рухнула на землю, несколько раз дернула лапами и затихла.

Оправившись от неожиданного нападения, Шинь подозвал к себе бойца с гранатометом и приказал:

– Две гранаты по грузовику! Огонь…

Раздались один за другим два выстрела. Грузовик перевернулся и запылал. Противник перестал стрелять, оттуда донеслись крики раненых. И даже среди этого шума Шинь различил в стороне осторожные шаги приближающихся людей.

– Кто идет?

– Данг, группа Данга!

– Ну как, успешно справились с задачей?

– Казарма американцев взлетела на воздух! Склады горючего заминированы!

– Выонг Ван Кхиема не видели?

– Разве он еще не вышел? – в свою очередь спросил Данг. – А нам показалось, что мы выходим последними.

5

С первых же выстрелов Хоай Тяу неотрывно следил за обстановкой и был в курсе всех действий боевых групп.

На какое-то время все отошло на задний план, даже мысли о находившейся совсем рядом матери. Он внимательно прислушивался к звукам боя, определяя ход событий по вспышкам взрывов, характеру перестрелки. С каждой минутой пожары в разных концах базы разгорались все ярче, разгоняя темноту ночи.

Радист отряда Нгок время от времени включал рацию и вызывал ту или иную группу, интересовался делами, а затем коротко докладывал Хоай Тяу:

– Группа Оаня уничтожила объект, задачу выполнила полностью… Группа под командованием Чан Нонга ведет бой в районе штаба базы… Выонг Ван Кхием сообщил: вертолеты на стоянке уничтожены… Чан Нонг встретил ожесточенное сопротивление, бой продолжается. На подмогу ему подходит группа Хо Оаня.

Даже если не было бы этих докладов, Хоай Тяу безошибочно мог бы определить по вспышкам взрывов, по доносившейся до командного пункта перестрелке ход боя в том или ином районе базы. Но каждый доклад радовал его, приводил во все большее возбуждение. Хоай Тяу раскраснелся, ему стало жарко, словно он только что выпил крепкого вина. Возбужденным голосом после каждого доклада он восклицал:

– Прекрасно! Все идет по плану!.. Дай-ка мне микрофон, я сам поговорю с бойцами, – подозвал он к себе радиста.

Самым последним вышел на связь Выонг Ван Кхием. Он доложил, что задание выполнено, группа отходит в условленный район.

В районе штаба базы «Феникс» вспыхнула ожесточенная перестрелка. Изредка слышались ухающие взрывы гранат, гулко стучали крупнокалиберные пулеметы. «Трудно приходится сейчас Чан Нонгу», – подумал Хоай Тяу и машинально посмотрел на часы. Было три часа тридцать минут.

Все чаще и чаще радист напоминал Хоай Тяу, что пора отходить, уже светает. Вот и Чан Нонг доложил, что его группа выходит из боя и направляется к месту общего сбора.

– Вертолеты справа! – вдруг крикнул радист.

Хоай Тяу посмотрел, куда он показывал, и увидел летевшие на очень низкой высоте два вертолета. Они сделали круг, опустились почти до самой земли и зависли над домом в районе штаба базы. Через две минуты они резко набрали высоту и понеслись прочь.

Один из вертолетов летел прямо в сторону стоявших на холме Хоай Тяу и радистов на малой высоте. Под мощной струей воздуха из-под винта верхушки деревьев мотались из стороны в сторону, от склонов холма вверх поднималась пыль.

Хоай Тяу выхватил из рук радиста автомат, прицелился в приближавшийся вертолет и короткими очередями расстрелял весь магазин.

Вертолет пролетел прямо над их головами и резко взмыл вверх. Из его фюзеляжа вдруг поползли тоненькие струйки дыма. С каждой секундой они увеличивались. Потом показалось пламя, и вскоре весь вертолет превратился в огненный факел.

– Горит! Горит! – послышался чей-то восторженный голос.

Летчик попытался посадить горящую машину, но не успел этого сделать. Примерно в семидесяти метрах от земли вертолет начал падать, и мгновение спустя раздался сильный взрыв.

– Готов, отлетался!

Хоай Тяу обернулся и увидел приближающегося Дитя.

– Мои бойцы сегодня всех предателей и осведомителей взяли в их же домах! – сообщил Дить.

– Всех взяли? – сросил Хоай Тяу. – Как сработали, чисто?

– Полный порядок! – радостно доложил Дить. – Только начальника полицейского участка не оказалось дома. Повезло ему в эту ночь, но он от нас не уйдет.

– Приготовься, пожалуйста, к приему раненых. Мы уходим до завтра!

– А ты не заходил к матери? – вслед ему крикнул Дить.

– Уже поздно. Завтра зайду обязательно. Все, мы уходим!

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

1

Чонг не находил себе места в камере тюрьмы. Иногда он присаживался на несколько минут, но потом вскакивал, словно подброшенный пружиной, и начинал беспокойно вышагивать из угла в угол. Утренний разговор с охранником и начальником тюрьмы никак не шел у него из головы. Все чаще и чаще он приходил к мысли о том, что и среди солдат сайгонской армии есть немало таких, которые еще не потеряли совесть. Они совсем не похожи на тех палачей, что пытали его. С первых же минут плена Чонга не покидала мысль о побеге, а сейчас он был уже почти уверен, что ему удастся бежать. Он еще не знал, как это произойдет, но внутренне собрался и был готов к любым поворотам в судьбе.

С того момента как Чонг был схвачен штурмовиками, прошло уже пять дней. А за это время бойцы отряда наверняка закончили разведку базы и с часу на час могли приступить к выполнению главной задачи. Может, это произойдет сегодня ночью? Что делать ему в этой клетке, как поступить дальше? Чем сейчас занимаются его друзья, помнят ли о нем или считают его погибшим? Масса вопросов роилась у него в голове, а ответа ни на один не было. Узнают ли они, что Чонг выдержал все пытки, остался верным присяге, партии и своему народу, а его ненависть к врагам – американцам и их марионеткам – стала еще сильней? Если сегодня отряд нападет на базу, то сумеют ли друзья найти его на этой огромной территории, а может, им будет некогда думать о нем? Вопросы, вопросы, снова вопросы… и все без ответа. От этого Чонг вот уже которую ночь не мог заснуть.

Приближалась полночь, но за стеной, в соседней камере, не затихали шаги вышагивающего из угла в угол человека. Там не находила себе покоя молодая девушка, которую накануне на глазах у Чонга пытали палачи Шау Вана. На всю жизнь запомнил Чонг выражение ее лица и горящие ненавистью глаза, когда она, превозмогая адскую боль, в комнате допросов подхватила тесню, которую запел он.

Чонг думал об этой девушке, ему хотелось узнать, кто она, как попала в лапы врагов. Он вспомнил, каким было ее лицо во время пыток, как сверкали широко открытые глаза, которые словно вонзали тысячи острых иголок в палачей. Глаза! Вот что больше всего поразило его – ее глаза!

И тут Чонг вспомнил молодую женщину, умиравшую у него на руках после варварской бомбардировки американской авиацией одного населенного пункта, в котором он оказался по пути в свои родные края.

В тот день Чонг проезжал через этот населенный пункт на грузовике. Они уже проскочили почти до самого центра городка, когда неожиданно раздались резкие звуки сирены, возвещавшей о приближении со стороны моря американских стервятников. Машина еще не успела остановиться под высоким деревом, а спереди, сбоку и сзади начали рваться бомбы и выпущенные с самолетов ракеты. Проезжающие по улице велосипедисты бросились в кюветы, искали любое укрытие, чтобы спрятаться от губительной бомбежки. Улицы и дворы заволокло дымом и пылью, и горло запершило от запаха взрывчатки. Двенадцать налетевших, словно стая хищных птиц, истребителей-бомбардировщиков с ревом и грохотом в течение двадцати пяти минут бомбили этот городок, а когда бомбы и ракеты кончились, самолеты прошлись вдоль улиц, поливая их пушечным и пулеметным огнем. Редкие винтовочные залпы бойцов не могли причинить никакого вреда налетевшим стервятникам.

Страшная картина разрушения предстала тогда перед глазами Чонга. По обе стороны дороги пылали дома, от жаркого пламени с громким треском лопался молодой бамбук, на проезжую часть летели горящие головни. Совсем недалеко от того места, где находился Чонг, горели школа, больница, кирпичный завод. С громким воем к месту пожара неслись пожарные машины, со всех сторон стягивались бойцы отрядов народного ополчения, уцелевшие после бомбежки жители пытались спасти свой скарб, метались в поисках потерявшихся детей, родственников. Росшие вдоль дороги высокие деревья лежали вырванные с корнем, загородив почти всю проезжую часть. Повсюду валялись велосипеды, в самых неестественных позах неподвижно застыли на дороге убитые. Бойцы армии Освобождения помогли раненым, перевязали их и уложили в безопасное место.

Чонг заметил лежащую неподалеку молодую женщину и бросился ей на помощь. На ее груди медленно расползалось большое кровавое пятно. Все лицо ее было залито кровью – осколок угодил женщине в висок. Быстро разорвав индивидуальный пакет, Чонг перебинтовал ей голову, вытер кровь с лица и попытался перенести ее под дерево. Женщина пришла в себя, с трудом раскрыла глаза и прерывающимся от слабости голосом еле слышно спросила:

– А где… мой… ребенок?

Даже умирая, она думала о своем ребенке! Чонг бережно прислонил ее к дереву и осмотрелся вокруг. Ребенка нигде не было. Рядом валялся покореженный взрывом велосипед с плетенным из бамбука маленьким сиденьицем для ребенка. Чонг оставил женщину под деревом и пошел на поиски. Неожиданно совсем рядом словно из-под земли раздался приглушенный плач. Чонг кинулся в ту сторону и на откосе воронки от бомбы увидел девочку лет двух. По всей видимости, взрывной волной ее отбросило в эту воронку и немного присыпало землей, это и помогло девочке уцелеть в таком кромешном аду.

Еще несколько человек подбежали к женщине, пытаясь хоть как-то облегчить ее страдания. Но помочь ей было уже невозможно: она умирала от потери крови. Чонг взял девочку на руки и бегом бросился назад к женщине.

– Это твой ребенок? – громко, чтобы женщина услышала, спросил Чонг.

Она словно очнулась, собрала остатки сил и протянула руки к ребенку, словно в последнюю минуту хотела взять и прижать его к себе.

– Доченька… доченька! – шептали ее губы. – Жива моя кровиночка, – тяжело выдавливала она слово за словом. Поняв, что не успеет все сказать, она напряглась, обвела взглядом стоявших вокруг людей и с трудом прошептала: – Прошу… доставьте девочку… моей матери…

– А где она живет? – спросил Чонг.

– Отвезите маме… Отец… бьет американцев…

Женщина так и не успела сказать, где живут ее родственники. Руки ее бессильно упали на землю. Кто-то из солдат взял девочку и унес подальше от этого места. Чонг осторожно приблизился к женщине и закрыл ей глаза. Немного помолчав, он обвел взглядом собравшихся и, словно давая клятву, твердо сказал:

– Я отомщу за них – и за мать, и за ребенка!

***

По проходу вдоль камер тюрьмы медленно прохаживался охранник. Стук его подкованных ботинок то удалялся в другой конец коридора, то снова возвращался к камере, где сидел Чонг. Вдруг из соседней камеры послышался громкий голос девушки.

– Господин охранник! – с мольбой проговорила она. – Откройте, пожалуйста, выпустите меня во двор, в туалет.

– Ты что, совсем сдурела? Полночь уже на дворе! Думаешь сбежать, так знай, это у тебя не пройдет! – рявкнул охранник через решетку.

– У меня очень болит живот! – продолжала просить девушка.

– Тебе места в камере мало? Не выпущу, ни за что не выпущу, – издевался охранник над страданиями девушки. Он отвернулся и, хихикая, ушел в другой конец коридора.

«Скотина, а не человек, – подумал со злостью Чонг. – Ну погоди, дай только выбраться на волю, я тебе сверну голову!» Он подошел к двери, стукнул по ней ногой и громко крикнул:

– Господин охранник, мне нужно туалет!

Охранник с бранью подскочил к камере Чонга.

– Проклятые вьетконговцы! – разъяренно закричал он. – Вы что, сговорились в полночь проситься в туалет? Услышу от вас еще хоть одно слово, пристрелю на месте!

План Чонга срывался. Он-то надеялся, что охранник откроет дверь, а потом два хороших удара – все было бы кончено. Но охранник дверь не открыл. Он что-то бубнил себе под нос, потом развернулся, и через несколько минут шаги его стихли в другом конце коридора.

Прошло немного времени. И вдруг до тюрьмы донесся один взрыв, потом еще и еще, затрещали автоматы, пулеметы, потом послышались глухие разрывы гранат. Знакомый звук родного автомата обрадовал Чонга. Как на крыльях подлетел он к потолку. Приближающиеся звуки боя несказанно радовали его. После ярких вспышек от взрывов становилось светло в камере.

– Наши! Наши! – не скрывая радости, закричал Чонг. Теперь ему были слышны и рокот танковых моторов, и пронзительные звуки сирен, и топот сотен ног. Чонг подошел к перегородке, разделявшей камеры, и громко крикнул девушке:

– Слышишь, что творится вокруг? Наши наступают!

– Скоро они будут здесь! – обрадовалась девушка.

«Надо бежать, и бежать немедленно, – решил про себя Чонг. – Но как это сделать?» Он метался по камере, как тигр по стальной клетке, но ничего не мог придумать. Остановившись в задумчивости посреди камеры, он посмотрел вверх, и сразу же пришло решение – разобрать черепицу и уйти через крышу. Разбежавшись, Чонг вскочил на корыто для корма, дотянулся до кольца в стене, схватился за него двумя руками и, уже повиснув, нащупал ногой маленький выступ, на который хоть как-то можно было опереться. Одной рукой он дотянулся до черепичной кровли и с радостью обнаружил, что проволока и гврзди проржавели и легко ломаются. Сняв одну черепицу, он осторожно, без стука сдвинул ее в строну. В проеме показался кусочек серого неба, слабая струя холодного воздуха скользнула по разгоряченному лицу Чонга. Еще одно усилие – сдвинута и вторая черепица. Можно было бы протиснуться через отверстие, но, как назло, в этом месте находился брус, к которому черепица крепилась. «Неужели из-за этого бруса сорвется задуманный побег?» – с огорчением подумал Чонг. Что было сил он уперся в брус рукой и попытался сдвинуть его в сторону. На его счастье гвоздь был таким ржавым, что сломался сразу же после первой попытки Чонга. А дальше все пошло легче. Еще одно усилие, и брус отошел в сторону.

Подтянувшись на руках, Чонг выбрался на крышу. Свобода! Вот она, долгожданная свобода! Слева аэродром, озаряемый яркими вспышками взрывов, совсем рядом свои, через несколько минут он вернется в отряд, чтобы помочь товарищам. Но как он поможет им? Да и можно ли бросить в беде девушку из соседней камеры?

Снизу до Чонга донесся ее голос:

– Откройте дверь, выпустите меня, иначе умру!

Снова подошел свирепый охранник.

– Открыть дверь? – с угрозой рявкнул он. – Да я скорее взорву эту конюшню, чем выпущу тебя наружу. Вы что задумали с этим вьетконговцем, что сидит рядом? Не выйдет! Подохнешь здесь, но отсюда не выйдешь! – И чтобы придать побольше веса своим угрозам, он всадил через решетку длинную очередь из винтовки.

Это было на руку Чонгу. Пока гремели выстрелы, он неслышно спрыгнул с крыши и оказался за спиной часового. Один хорошо отработанный прием – и охранник растянулся во весь рост на полу. Руки Чонга сомкнулись на его горле мертвой хваткой. Тело охранника сразу обмякло. Чонг сунул ему в рот кляп, затем быстро и ловко подтянул ноги к вывернутым рукам и затянул ремнем. Охранник пришел в себя и безуспешно пытался освободиться. Чонг пошарил руками по поясу, вынул из чехла нож, хотел было прикончить лежавшего на полу врага, но передумал. Два удара по голове, и солдат затих.

Чонг поднял винтовку охранника, снял с него поясной ремень с ножом и подсумками для запасных магазинов. Времени на все ушло немного, но надо было спешить, в любую минуту мог кто-нибудь прийти, и тогда так хорошо и удачно начатое дело сорвалось бы. Чонг прикладом сбил замок на дверях камеры, в которой сидела девушка, распахнул стальную дверь и громко крикнул в темноту:

– Быстро выходи – и за мной!

Девушка выскочила из камеры и опешила: перед ней был не солдат-охранник, а тот юноша, которого она видела во время допроса.

– Так это ты? Как ты здесь оказался? – с удивлением спросила она бойца.

А в это время в другом конце коридора послышались чьи-то шаги. Чонг быстро схватил девушку за руку и юркнул с ней в камеру, где прежде сидела она. К камере, в которой раньше сидел Чонг, кто-то подбежал и громко закричал:

– Эй, парень, выходи!

По голосу Чонг узнал прибежавшего. Это был Вынг. Когда солдат увидел, что Чонг выходит из соседней камеры вместе с девушкой, он страшно удивился:

– Как вам удалось выйти из камеры? Да ладно, расскажете потом, а сейчас надо срочно уходить отсюда. Сержант Тьем приказал мне выпустить вас из тюрьмы.

Заметив лежащее на полу тело охранника, он присвистнул:

– Вот это да! Как же ты справился с таким верзилой?

Чонг не ответил на этот вопрос. Он подошел к Вынгу и от всей души поблагодарил его, а Вынг поторопил их:

– Надо быстрее уходить отсюда. Сержант Тьем ждет вас, чтобы вместе уйти в безопасное место, а затем перейти на вашу сторону.

– Хорошо, сделаем так. Ты, Вынг, пойдешь вместе с девушкой, а я останусь здесь. Выведите ее в безопасное место, это будет вашим первым поручением перед тем, как перейти на сторону революции.

Девушка, слушавшая их разговор, спросила у Чонга:

– Значит, ты не идешь с нами?

– Нет, я остаюсь здесь! – решительно заявил Чонг. – Мне надо найти своих товарищей, чтобы вместе с ними громить врага. А вы идите побыстрее, мы еще встретимся!

Девушка шагнула к Чонгу, крепко пожала ему руку и взволнованно сказала:

– Спасибо тебе, товарищ! Спасибо за то, что спас меня от гибели, спасибо за поддержку в трудную минуту.

– Надо уходить! – тревожно оглядываясь, заметил Вынг. – Скоро сюда придет смена.

Как на крыльях, Чонг понесся в ту сторону, где гремели взрывы и слышался знакомый голос автоматов его друзей и товарищей по отряду. Сзади раздался топот. До него донеслись громкие крики солдат охраны, обнаруживших побег заключенных. Кто-то из них выстрелил из ручного пулемета, но ничто уже не могло остановить Чонга.

2

– Возьми-ка эту штуку, – протянул девушке американскую гранату Вынг, – может пригодиться в дороге. Пользоваться умеешь?

Девушка кивнула, без всякой робости взяла у него гранату и пошла за ним. Они осторожно переходили дороги, пересекали какие-то дворы, шли мимо жилых домов в «стратегической деревне», мимо постов, где словно тени мелькали поднятые по тревоге солдаты в стальных касках. Подошли к глубокому ходу сообщения, спрыгнули в него.

– Жди меня здесь, – сказал девушке Вынг, – я отлучусь ненадолго, приведу своего друга. – И он тут же исчез в темноте.

По ходу сообщения Вынг дошел до блиндажа, густо опутанного металлической сеткой, подобрался к амбразуре и тихонько позвал:

– Тхом! Где ты? Выходи.

Услышав голос друга, из блиндажа вылез Тхом с двумя винтовками в руках.

– Это ты, Вынг?

– Пошевеливайся, надо уходить, пока тебя не хватились.

Это был солдат, который в ту ночь, когда Винь и Тхао Кен проводили разведку базы, в темноте разговаривал с Вынгом о своей собачьей жизни и службе в армии.

Не успели двое друзей отойти от блиндажа, как послышались громкие голоса:

– Эта сволочь Тхом дезертировал!

– Надо догнать его и пристрелить на месте!

Вспыхнула беспорядочная стрельба, в сторону беглецов потянулись трассирующие пули. Тхом бросился на дно траншеи и успел свалить Вынга. Длинная очередь прошила бруствер траншеи как раз в том месте, где они только что стояли. На их головы, спины посыпался песок, запорошил глаза.

Девушка, видевшая из своего укрытия все происходившее, выдернула чеку и метнула в гущу преследователей гранату, которую ей дал Вынг. Раздался взрыв. Несколько солдат упали, остальные бросились назад, в блиндаж.

– Дайте и мне винтовку! – попросила девушка.

Тхом протянул ей винтовку и два запасных магазина. Затем все трое быстро пошли прочь от места стычки. Им пришлось пробежать метров двести по ходу сообщения, дважды перейти через какой-то ручей, а потом долго идти по колено в грязи через подсохшее болото. Тяжелый запах гнили поднимался от болота, затруднял дыхание, и вскоре они совершенно выбились из сил. Выбравшись на более высокое место, они наконец дошли до забора из колючей проволоки, но, как ни пытались преодолеть его, ничего не получалось. Вынг попытался штыком разрубить колючую проволоку, но только наделал шума, как им показалось, на всю округу. Все трое замерли, но тут в тишине неожиданно раздался голос сержанта Тьема:

– Это ты, Вынг? Ну как, успел освободить нашего пленника? Иди сюда, к проходу.

– Со мной только та девушка, которая сидела в соседней камере, – ответил Вынг. – А наш пленник не пошел с нами, сказал, что уходит на поиски своего подразделения.

Тьем, внимательно присмотревшись к девушке, очень удивился:

– Это вы?! Если не ошибаюсь, вы были горничной у жены генерал-лейтенанта? Как же вы попали в лапы Шау Вана?

Ответ он услышать не успел. Со стороны шоссе донесся лязг гусениц, грохот моторов. Свет фар тяжелых машин высветил территорию вокруг дороги, заставив беглецов упасть в кювет или укрыться за камнями. По шоссе в направлении аэродрома шел взвод танков с десантом на броне. Солдаты, сидя на танках, молча и настороженно озирались по сторонам, не выпуская из рук оружия. Танки, прогрохотав, скрылись вдали. Тьем и его спутники поднялись, отряхнули пыль и двинулись в направлении «стратегической деревни номер 3». Было уже около четырех часов утра. По пути снова пришлось обходить расставленные тут и там посты, спешно скрываться в темноту, когда их обнаруживал какой-нибудь бдительный часовой.

Когда Тьем подошел к холму, где Хоай Тяу развернул свой командный пункт, там уже никого не было. Пришлось идти к дому матушки Дэм.

Сержант Тьем тихонько постучал в дверь. Однако в доме стояла тишина, словно там никого не было. Тогда Тьем постучал еще раз и громко позвал матушку Дэм. Неожиданно со стороны сада донесся женский голос:

– Кто меня спрашивает?

Тьем пошел прямо на голос, долетевший прямо из-за банановых деревьев. Матушка Дэм стояла за деревьями. Отсюда ей хорошо была видна освещенная пожарами база «Феникс».