Текст книги "Позывной "Венера""

Автор книги: Зунг Ха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

– Да, наши бойцы – герои. Приходится голодать, спать под открытым небом, преодолевать трудности, но, как только дело доходит до боевых действий, никто не хочет отставать от других, отсиживаться за чей-то спиной. Разве можно сомневаться в том, что бойцы «Венеры» выполнят поставленную задачу? – И, снова помолчав, добавил: – Я думаю прямо сейчас направить им радиограмму. Надо поддержать и поблагодарить бойцов.

– Товарищ политкомиссар, – заметил начальник оперативного управления, взглянув на часы, – сейчас уже поздно. У них с собой только маломощный передатчик.

Командующий тоже посмотрел на часы.

– Уже одиннадцать! – удивился он. – До времени «Ч» всего два часа. Было бы хорошо если бы в эти два часа противник не предпринял ничего неожиданного.

– У меня есть предложение, – вступил в разговор начальник штаба. – Вы, товарищи, – обратился он к командующему и политкомиссару, – легли бы отдохнуть. Я беру все на себя. Ведь вы работаете без перерыва больше пятнадцати часов, а день завтра будет напряженный.

С начальником штаба неожиданно быстро согласился политкомиссар.

– Прекрасное предложение! – весело сказал он в ответ. – Я иду спать, но в полночь обязательно встану, чтобы быть вместе с бойцами.

Нгуен Хоанг тоже не возражал. Он встал из-за стола и ушел в свою комнату. Адъютант, уже в который раз разогревавший обед, увидев командующего, быстро налил в чашку суп и поставил на стол:

– Товарищ командующий! Вы уже несколько ночей не спали, совсем ничего не ели, так недолго и заболеть!

Командующий только засмеялся:

– Вот кончится война, тогда и будем болеть. А сейчас надо воевать!

Он быстро справился с едой и почувствовал, как по всему телу разливается приятная истома. Видя, что адъютант задался целью во что бы то ни стало уложить его отдыхать, он сам направился к кровати, улегся, укрылся одеялом и закрыл глаза. Но разве можно было уснуть, когда до начала операции осталось всего несколько часов?! Командующий вспомнил бойцов «Венеры», молодых, сильных, уверенных в своей победе. Именно на их долю выпала почетная, но очень тяжелая задача, успешное выполнение которой может предопределить исход всей операции.

Незаметно пришел сон. Проснулся Нгуен Хоанг от громких голосов, смеха и аплодисментов в комнате начальника оперативного управления. Взглянул на часы – ноль часов пятьдесят минут. Командующий сбросил одеяло и поднялся с кровати. В комнату буквально влетел начальник оперативного управления и начал доклад:

– Товарищ командующий! «Венера» радировала, что в полночь отряд начал атаку базы «Феникс». Аэродром горит!

Командующий прошел в соседнюю комнату, где уже находились политкомиссар, начальник штаба и еще несколько офицеров штаба.

– Товарищ командующий! – обратился к нему начальник штаба. – Только что получена радиограмма от «Венеры», всего несколько слов, но очень радостных… Противник в панике, с командных пунктов его дивизий запрашивают базу, но она молчит. По всей видимости, наши люди вывели из строя узел связи на базе.

– Очень хорошо! Очень хорошо! – повторил командующий, слушая доклад начальника штаба. Затем подошел к столу с телефонами, снял трубку одного из аппаратов: – Командующий артиллерией? Как у вас, все готово?

– Товарищ командующий фронтом! – послышался в трубке низкий раскатистый голос командующего артиллерией фронта. – Артиллеристы к бою готовы.

Нгуен Хоанг посмотрел на часы: ноль часов пятьдесят пять минут. Он так сжал трубку, что побелели суставы на пальцах. Обведя долгим взглядом присутствующих, он дрогнувшим голосом сказал:

– Товарищи артиллеристы! База «Феникс» атакована нашими бойцами. Настало время «Ч». От имени командующего фронтом приказываю открыть огонь!

– Есть открыть огонь! – четко донеслось из телефонной трубки.

Ровно в час ночи сотни орудий тяжелой артиллерии, заранее занявшие огневые позиции, одновременно обрушили на американо-сайгонские войска тонны снарядов. Ракеты подобно гигантским молниям вспарывали темноту тропической ночи, освещая передний край обороны двух дивизий армии Освобождения. Яркие сполохи, а затем целое море огня окутали позиции противника. Стало светло, как это обычно бывает на рассвете. Разрывы снарядов сливались в однообразный рокочущий гул.

Политкомиссар, наблюдая за сполохами пламени, сунул руку в карман за сигаретами. Неожиданно пальцы его ощутили что-то твердое и вместе с пачкой извлекли плотный листок бумаги, примерно в ладонь шириной. Это была листовка, сброшенная вертолетом противника несколько дней назад и доставленная бойцами подразделения охраны штаба фронта:

«…Если же вы хотите помериться с нами силами, то мы согласны и на это и ждем вас…»

– Вот и дождались! – сказал политкомиссар и отбросил листовку в сторону. – Хотели запугать нас, но ничего из этого не вышло!

Командующий фронтом по-прежнему стоял у стола с телефонными аппаратами, внимательно прислушиваясь к бушевавшей за окнами грозе. Губы его непроизвольно шептали:

– Хотели ударить утром. Поздно, очень поздно, господа! Получайте наш сюрприз! – Повернувшись к начальнику штаба, он удивленно воскликнул: – Ты почему такой грустный? А, понимаю, ты же совсем не спал несколько дней и сегодня дежурил за всех!

3

Часов в десять утра дежурный по оперативному управлению доложил Нгуен Хоангу, что его просят к аппарату ВЧ. Подняв трубку, командующий фронтом сразу узнал молодой веселый голос командира дивизии «Чыонгшон».

– Товарищ командующий, к девяти часам утра дивизия полностью овладела базой «Башао». Заняты также все опорные пункты вокруг базы. Войска противника в беспорядке отступают, наши части преследуют и уничтожают их. Захвачено большое количество боевой техники и вооружения.

– Очень хорошо! – крикнул в трубку командующий. – Прошу вас от моего имени объявить благодарность всему личному составу частей и подразделений дивизии! А как ведет себя противник?

– Наша артиллерия за время артподготовки надежно подавила артиллерию и огневые точки противника. Постоянно поддерживалось самое тесное взаимодействие с танкистами. На удивление, противник почти не применял авиации. Сопротивление его носит хаотический характер, чувствуется несогласованность в действиях…

– Хорошо, очень хорошо! – перебил командира дивизии командующий фронтом. – Прошу вас обобщить все донесения из подчиненных частей и доложить мне. Продолжайте выполнять поставленную задачу.

– Приказ понял! Приступаем к последующему этапу…

Нгуен Хоанг вызвал по телефону командира дивизии «Тьемтхань». Ответил комиссар дивизии:

– Товарищ командующий! Командир дивизии находится в районе только что занятых опорных пунктов противника. Три батальона марионеточных войск уничтожены полностью! Авиация противника бездействовала. Сопротивление противника было слабым и неорганизованным. Наши войска не встретили противодействия марионеточных войск, поэтому сравнительно легко и с малыми потерями овладели опорными пунктами противника.

– Что еще нового в поведении противника? – спросил командующий.

– В руководстве боевыми действиями чувствовались нервозность и паника. Полковник Бао непрерывно обращался в штаб базы «Феникс» с просьбой об авиационной поддержке, но ответа так и не получил. В эфире стояла сплошная ругань, несусветная брань, наши радисты подслушивают все переговоры противника.

– Хорошо! Да вы, наверное, еще не знаете, что сегодня ночью база «Феникс» была атакована нашим отрядом войск особого назначения?

В трубке послышался возглас удивления. Командующий рассмеялся, услышав реакцию комиссара на эту новость.

– Ваша задача – продолжать наступление. Сил на это хватит? – поинтересовался он.

– Так точно, товарищ командующий! Потери в дивизии незначительные, а противостоящие нам таиландские подразделения особой опасности не представляют, вояки они никудышные!

– Желаю успеха!

Командующий переговорил с танкистами и артиллеристами. И все они подтвердили: сопротивление противника было неожиданно слабым и неорганизованным, удивляло почти полное отсутствие поддержки с воздуха, поэтому в армии Освобождения потери в людях и боевой технике незначительны. Не успел Нгуен Хоанг закончить разговор, как к нему подошел начальник оперативного управления:

– Товарищ командующий! Получена радиограмма от «Венеры», первая после начала нашего наступления.

Командующий давно уже ждал это донесение, поэтому торопливо развернул лист и прочитал:

«…Объекты, намеченные для первой ночной атаки, почти полностью, кроме складов авиабомб и снарядов, уничтожены. Аэродром выведен из строя. Сбит один вертолет, пытавшийся вывезти неизвестных лиц с территории базы. Отряд выведен в безопасное место. На территории базы осталось несколько человек. Командир отряда после уничтожения штаба базы прикрывал отход своей группы и был накрыт бомбой. Сегодня ночью повторим атаку базы и постараемся отыскать оставшихся там бойцов. Налажено четкое взаимодействие с местными подпольщиками. Хоай Тяу».

Начальник оперативного управления стоял рядом с командующим и видел, как менялось выражение лица Нгуен Хоанга по мере чтения радиограммы. Сначала оно было радостным и веселым, потом, наверное, когда он дошел до того места, где сообщалось о гибели командира отряда, стало серьезным и грустным. Командующий закурил, еще раз прочитал радиограмму и молча смотрел на листок.

Начальник оперативного управления решил как-то разрядить обстановку:

– Товарищ командующий! «Венера» выполнила намеченный план. А командир отряда выполнил свой долг до конца. Он был хорошим командиром и погиб как герой.

Командующий кивнул и заставил себя улыбнуться.

– Венера открыла путь к победе всему фронту, но за это ей пришлось заплатить дорогой ценой, – сказал он тихо, тяжело вздыхая. – В войне не на жизнь, а на смерть с сильным и коварным противником так часто и бывает. Потери неизбежны, а всего не предусмотришь. – Он вернул радиограмму, стоявшему рядом начальнику оперативного управления и, склонив голову, направился в комнату политкомиссара.

Нгуен Хоанг еще не успел дойти до двери, как послышались торопливые шаги и голос начальника оперативного отдела:

– Товарищ командующий! Только что получены еще две радиограммы.

Командующий взял радиограммы и вошел в комнату политкомиссара, который в это время беседовал с начальником политотдела. Увидев вошедшего, они встали. Политкомиссар пододвинул Нгуен Хоангу стул.

– Посмотрим, что они сообщают нового, – усаживаясь, сказал командующий. Он развернул листок и вслух прочитал: – «о полученным данным, юго-восточнее базы «Феникс» был сбит и упал вертолет, на борту которого находился американский советник генерал Хопкин. Сао Хом».

Сао Хом был заместителем начальника разведывательного управления штаба фронта, который возглавлял группу разведчиков, действовавшую в районе базы «Феникс».

Политкомиссар и начальник политотдела не удержались от радостных возгласов.

Командующий взял со стола вторую радиограмму, развернул ее и тоже вслух зачитал:

– «Противник силами до батальона окружил расположение отряда. Авиация наносит массированные удары. Ведем бой. Хоай Тяу».

Командующий передал обе радиограммы политкомиссару. Тот перечитал их, положил на стол. Довольно долго они втроем обсуждали сложившееся положение, на разных участках наметили неотложные меры по закреплению успеха. Затем командующий вернулся в свою комнату, взял чистый лист бумаги и написал:

«Командование фронта горячо поздравляет весь личный состав отряда с победой. Ночная атака объекта создала благоприятные условия для развития операции на всем фронте. Оборона противника прорвана, наши войска развивают наметившийся успех на всех направлениях. Ваша задача остается прежней: непрерывными боевыми действиями парализовать деятельность военной базы «Феникс», продолжать взаимодействие с местными подпольщиками и партизанами… Организуйте поиск командира отряда и всех оставшихся на территории базы. С-301, С-303».

Передав текст дежурному по штабу, Нгуен Хоанг еще долго сидел за столом, уставившись неподвижным взглядом в висевшую на стене большую карту, словно надеясь увидеть на ней все, что происходит сейчас там, в тылу врага, где ведет бой «Венера». Десятки тысяч человек, находившихся под его командованием, атаковали сейчас опорные пункты противника. Жаль было всех тех, кто навсегда остался лежать на поле боя, до конца выполнив свой долг. Особенно тяжелой для командующего была весть о гибели прославленного командира «Венеры».

Скрипнула дверь. Командующий очнулся от своих дум, оглянулся. В комнату робко вошла Тхюи Тьен. Она не проронила ни слова, даже не поздоровалась, и только молча смотрела своими красными, полными слез, печальными глазами на названного отца. Радист уже сообщил ей о гибели Чан Нонга, но девушка не верила этому, не хотела верить. Однако, увидев сидящего в полном молчании и одиночестве дорогого ей человека, Тхюи Тьен сразу поняла все.

– Отец, дорогой мой! Что же мне теперь делать? – Она сделала несколько шагов вперед, ткнулась лицом в грудь командующего и заплакала громко навзрыд.

Нгуен Хоанг почувствовал как защемило сердце в груди. Не зная, как успокоить девушку, он легонько гладил ее по плечам, по спине, приговаривая:

– Тхюи Тьен… доченька моя!

И тут его словно осенило. Он вспомнил каждое слово, каждую букву в той радиограмме, где говорилось о Чан Нонге, и сразу же словно преобразился, успокоился и серьезным голосом сказал:

– Тхюи Тьен не печалься! Все это так, Чан Нонга действительно накрыла бомба, но никто не видел его убитым. Подождем еще сутки, и тогда все станет на свои места. Не плачь, родная. Будем ждать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

1

Лишь после того как постепенно затихла перестрелка, офицеры штаба, прятавшиеся в подземном убежище, начали приходить в себя, негромко переговариваться.

Начальник штаба базы До Ван Суан сидел на металлическом стуле, бессильно уронив руки, и смотрел невидящими глазами куда-то в угол. Тусклый свет лампочки высвечивал его посеревшее лицо, крепко сжатые губы и злые глаза. Услышав шум в дальнем углу убежища, он вздрогнул, обвел помещение взглядом и неожиданно засмеялся каким-то неестественно злым смехом.

– Допрыгались, попрятались, как крысы в норы! А где этот Шау Ван? Куда он смотрит? На базе тысячи солдат, накормленных, вооруженных, и вьетконговцы разгуливают здесь вдоль и поперек, словно нет ни одного живого человека.

Шау Ван сидел в самом дальнем углу убежища вместе с другими офицерами. Его и без того свирепые глаза сейчас налились кровью. Он так стиснул зубы, что скулы побелели, но пока сдерживал себя и сидел молча, не произнося ни слова в ответ. Вокруг в самых неестественных позах расположилось еще около двадцати офицеров. На бетонном полу валялись обрывки бумаги, пачки из-под сигарет, окурки, обертки от конфет. Все молча смотрели на разъяренного начальника штаба и не осмеливались подать голос.

А начальник штаба продолжал, раздражаясь все больше:

– Стадо свиней с генеральскими погонами! А все это случилось из-за того, что меня никто не хотел даже слушать! Сколько раз я докладывал, что вьетконговцы планируют нападение на базу, но все напрасно. Им говоришь одно, а они – другое. Докладывал я им, что вьетконговцы уже в пути, движутся в направлении базы, так не поверили! А свое мнение сами даже не высказали. Вчера вечером договорились до того, что вьетконговцев и близко нет. А сегодня они показали такое цирковое представление, что нам пришлось удирать без штанов! А полк «прославленного» Шау Вана?! – И он посмотрел в сторону сидевшего в углу полковника. – Да это не боевая часть, а шайка обжор и трусов. Тысячи тонн бомб, сотни солдат были брошены на поиск вьетконговцев – и что же? Захватили в плен какого-то мальчишку, которого даже вьетконговцем назвать стыдно! Позор! Теперь вот и приходится расхлебывать всю эту кашу, но те, кто ее заварил, уже давно дали деру отсюда!

Начальник штаба резко поднялся со стула и принялся расхаживать взад-вперед по узкому и длинному помещению подземного убежища. Зацепившись за стоявший в проходе стул, он свирепо пнул его ногой. Остановившись, он снова посмотрел на сидевших и лежавших офицеров и надменным голосом, с саркастической улыбкой на губах заявил:

– Как только вьетконговцы появились на базе, первым смылся отсюда наш самый воинственный генерал – американский советник Хопкин, а за ним и сам командующий. А кто же теперь будет командовать? – язвительно спросил он, выждал несколько секунд и сам себе ответил: – Я беру командование и организацию охраны военной базы на себя и немедленно убываю на запасный командный пункт! Пусть генерал Абрамс и президент республики сами решат, кто из нас был прав: я или сбежавший командующий! Полковник Шау Ван! – гормко крикнул начальник штаба подойдя к столу.

Шау Ван вскочил со своего места, стал по стойке «смирно»:

– Господин полковник! Я готов выполнить любой ваш приказ!

– По опыту предыдущих боев можно смело сказать, что вьетконговцы выдохлись после сегодняшней ночной атаки. Они нанесли удар и теперь поспешно удирают в джунгли. Но далеко они не уйдут! Ваша задача – организовать преследование, окружить и уничтожить их. Сделать это будет легко, потому что силы и боеприпасы у вьетконговцев на исходе. Мы вернем утраченную инициативу и полностью восстановим положение. Вот тогда верховное командование пусть и делает выводы, кто на базе есть кто. Вам все понятно, полковник?

Шау Ван распрямился, выпятил грудь колесом и рявкнул в ответ:

– Господин полковник! Можете мне верить, вьетконговцы в ближайшие часы будут уничтожены все до единого! – Он с жаром пожал протянутую руку начальника штаба, четко повернулся и направился к выходу из убежища. Поднявшись по узкой металлической лестнице, он остановился в ожидании посланных на разведку младших офицеров. И лишь после того как они доложили, что наверху все спокойно, Шау Ван вышел через люк наружу. Он зажмурился и долго стоял, ожидая, пока глаза привыкнут к дневному свету. Осмотревшись, Шау Ван увидел стоявший под деревом джип и махнул рукой шоферу. Усевшись на сиденье, он коротко бросил:

– На КП полка, да поживей!

Но не успел он отъехать на несколько метров, как вдруг передумал и приказал отвести его домой. Джип свернул с асфальтированной дороги налево, проскочил несколько переулков и резко затормозил перед воротами. Шау Ван легко спрыгнул на землю и, взяв с сиденья портфель, набитый бумагами, направился к входу, Дверь оказалась заперта изнутри. Шау Ван стукнул по ней несколько раз и громко крикнул:

– Открывай побыстрее! Эй, старуха, куда ты девалась?

Он не успел даже разозлиться по-настоящему, как дверь неожиданно распахнулась настежь. И открыла ее не старая прислуга, а его собственная жена. Увидев мужа, она радостно вскрикнула и бросилась ему на шею.

– Ты жив! Жив! – со слезами на глазах повторяла она. – Я так волновалась! Уже и не надеялась увидеть тебя после такой ужасной ночи!

Да, эта ночь нелегко далась ей. Под глазами женщины залегли синие тени, лицо осунулось и посерело. Обворожительные глазки, всегда весело и задорно блестящие, сейчас потускнели, покраснели от бессонной ночи и слез. Она уткнулась заплаканным лицом в грудь мужа и тихонько вздрагивала.

– Успокойся, дорогая! Ты же видишь, что я цел и невредим, – пытался утешить жену Шау Ван. – Еще не родился тот вьетконговец, от руки которого с моей головы упадет хоть один волос!

Уверенный тон его оказал благотворное действие на плачущую женщину. Она еще раз ткнулась лицом в плечо мужа, отстранилась от него и нетвердыми, немного заплетающимися шагами пошла в дом. Жалость к ней вдруг вспыхнула в душе Шау Вана. Он представил себе, как она, совсем одна, ждет его в пустом большом доме, а вокруг все гремит от взрывов и беспорядочной стрельбы. Шау Ван догнал жену, обнял ее за плечи, крепко прижал к себе и покрыл бесчисленными поцелуями ее мокрое от слез лицо.

– По правде говоря, вчера я мог попасть в лапы вьетконговцев, но вовремя успел скрыться. А как ты провела эту ночь? Наверное, очень испугалась?

– Даже страшно говорить об этом! Я уже думала, что мне не дожить до утра, но, на мое счастье, они сюда не дошли. А как было у тебя?

– У меня они появились ровно в полночь. Никто из нас не ожидал их нападения. Большой отряд ворвался на территорию базы, перебив всю охрану. Я в это время находился у начальника штаба, поэтому мы успели скрыться в подземном убежище.

– А как ты думаешь, они сегодня не придут сюда? – испуганно глядя на Шау Вана, спросила жена.

Шау Ван легонько оттолкнул ее от себя, встал и уверенно проговорил:

– Больше они здесь не появятся, выдохлись! Наносить удары исподтишка вьетконговцы могут, а вот на большее силенок у них нет! Теперь они думают о том, как бы унести ноги подальше от базы, но они не уйдут! Я получил приказание организовать погоню и уничтожить их всех до единого.

Жена, конечно, успокоилась немного, но не настолько, чтобы позабыть о кошмарах прошедшей ночи.

– Нет, все равно я больше не останусь здесь одна! Я очень боюсь! Если вьетконговцы снова нападут, они обязательно придут сюда, сожгут все дотла и убьют меня! Что мне делать? – плачушим голосом спрашивала она мужа. – Куда мне бежать, если они опять придут?

Шау Ван посмотрел в заплаканные глаза жены и неуверенно переспросил:

– Куда бежать? Конечно, ко мне, в штаб полка. По крайней мере, там у меня есть охрана.

– Тебе хорошо говорить, но ведь это так далеко! Успею ли я добраться до тебя?

– Тогда уходи к дому начальника штаба, там надежное убежище, выдержит любую атаку.

А если они взорвут вход? Я умру голодной смертью, и никто мне не сможет помочь, ты же уходишь в погоню за вьетконговцами.

– Больше идти некуда! Дом командующего разрушен этой ночью. Вьетконговцы действовали очень активно!

– В таком случае, я знаю, куда мне бежать, – решительно заявила она. – Безопаснее всего мне будет в доме генерала Хопкина, там и охрана своя, и овчарки бегают вдоль ограды.

– Тоже мне место! – со смехом ответил Шау Ван. – Этот Хопкин улизнул отсюда, как только услышал выстрелы. Да и чем его дом лучше нашего? – И, посмотрев вокруг, удивленно спросил: – А где же охрана?

– Все разбежались, бросили меня одну, – тяжело вздохнув, ответила жена.

– А прислуга?

– Сегодня еще не приходила. Наверное, тоже сидит в своей конуре ни жива ни мертва.

Шау Ван опустился в мягкое кресло и посмотрел на себя в висевшее на стене зеркало.

– Может, старуха и умирает от страха, а может, радуется. Если сегодня к вечеру она не придет, значит ушла вместе с вьетконговцами. Она всегда казалась мне подозрительной, да только руки как-то до нее не доходили.

Шау Ван налил себе виски и с жадностью накинулся на еду. Пообедав, он дал еще несколько советов жене, вышел из дому и приказал водителю ехать на КП полка.

Машина остановилась перед зданием штаба, а Шау Ван быстрым шагом направился к входу. Открыв дверь, он замер, пораженный увиденным: в его кабинете и возле него находилось около десятка солдат и офицеров. Они что-то оживленно обсуждали. Увидев полковника, все вдруг расступились и стали по стойке «смирно». Посреди кабинета в луже крови лежал убитый солдат. Никто даже не догадался прикрыть его чем-нибудь, и теперь по телу убитого, по его лицу ползали огромные мухи.

– Господин полковник! – доложил Шау Вану младший лейтенант. – Через несколько минут после вашего ухода в штаб ворвались вьетконговцы и убили нескольких человек.

Взбешенный Шау Ван коротким ударом в лицо чуть не свалил младшего лейтенанта на пол.

– Свиньи! Убитого никогда не видели? Вы бы еще мне на стол его положили! Быстро убрать! Сволочи! Совсем обленились!

Раздался телефонный звонок. Дежурный снял трубку, послушал и, щелкнув каблуками, доложил Шау Вану:

– Господин полковник! Вас вызывает начальник штаба господин полковник До Ван Суан!

Шау Ван оглядел кабинет, брезгливо сплюнул на пол и поспешил к телефону:

– Слушаю вас, господин полковник!

– Полковник Шау Ван! – послышался в трубке торопливый голос До Ван Суана. – Сообщаю вам, что воздушная разведка обнаружила противника на высоте Маргарет. Ваша задача – немедленно окружить и уничтожить его. Надеюсь, на этот раз вы не упустите вьетконговцев?

– Господин полковник! Немедленно приступаю к выполнению поставленной задачи!

– Прекрасно, а я сейчас свяжусь с генералом Абрамсом и доложу ему обо всем!

Положив трубку, Шау Ван подошел к другому аппарату и вызвал к телефону командира первого батальона своего полка:

– Это вы, майор? Слушайте меня внимательно! Наша разведка обнаружила отошедших с базы вьетконговцев на вершине высоты Маргарет. Приказываю поднять весь батальон, окружить высоту и уничтожить противника. Приказ понятен? Ни минуты задержки, выступать немедленно!

Шау Ван бросил трубку, засунул руки в карманы и нервно заходил возле стола. Глаза его горели злым огнем, весь он подобрался, словно зверь, готовящийся броситься на жертву.

2

Хоай Тяу и Ви Ван Минь последними поднялись на высоту Голова Буйвола. Эту высоту в марионеточной армии называли на иностранный лад высотой Маргарет. После того как основные силы отряда покинули базу «Феникс», Хоай Тяу спустился с холма, где в эту ночь находился командный пункт, и направился к временному медпункту, организованному Ви Ван Минем. Раненых здесь было пять человек, из них один – Тхинь – получил тяжелое ранение, и было решено оставить его у местных подпольщиков, тем более что Дить гарантировал раненому полную безопасность. Четверых других раненых доставили в заранее определенное место сбора отряда после отхода с базы. Третье подразделение под командованием Тхао Кена, находившееся в эту ночь в резерве, получило приказ отойти на высоту Голова Буйвола и заняться подготовкой к предстоящим боевым действиям.

Светало. Уже можно было различать лица, отдельные деревья. Ви Ван Минь, оглядевшись, вдруг забеспокоился.

– Уже скоро совсем рассветет, надо уходить отсюда, а то не успеем вырваться, – сказал он Хоай Тяу, сидевшему на траве и молча смотревшему куда-то в сторону. – Если верить донесениям, то Чан Нонг погиб от разрыва бомбы. Он отходил последним, вот и получилось, что никто его не вытащил оттуда. Сейчас нам надо уходить, а вечером я вернусь сюда и займусь поисками командира.

Хоай Тяу качнул головой и, явно не соглашаясь с Ви Ван Минем, проговорил негромко:

– Чан Нонга нет, и никто не знает, что с ним случилось – то ли жив, то ли убит. Так как же я могу уйти отсюда и бросит командира?

В районе штаба базы вспыхнула ожесточенная стрельба. Отчетливо слышались гулкие пулеметные очереди, винтовочные залпы. Стрельба затихала на мгновение только для того, чтобы с еще большей силой вспыхнуть в другом месте. Можно было бы предположить, что на военной базе идет ожесточенный бой, а на самом деле это немного пришедшие в себя вояки таким способом поднимали свой боевой дух. Со стороны аэродрома донесся нарастающий свист двигателя – это взлетел вертолет.

Ви Ван Минь снова обратился к Хоай Тяу:

– Если мы просидим здесь еще несколько минут, то уйти уже не успеем. Надо спешить, ты слышишь меня, комиссар? Кто же завтра будет руководить боем, если мы останемся здесь?

Этот довод оказался убедительным для Хоай Тяу. Он с тяжелым вздохом встал с земли:

– Да, ты прав! Надо уходить. Я уже говорил с Дитем и поручил ему уточнить результаты наших действий на базе и попытаться выяснить судьбу тех, кто не вернулся. Сегодня вечером нанесем второй удар и одновременно организуем поиск пропавших. А сейчас – в путь!

Хоай Тяу, Ви Ван Минь и радисты Чыонг и Нгок быстрым шагом двинулись к высоте Голова Буйвола. Впереди, раздвигая руками густые заросли кустарника, шел Чыонг, а за ним след в след все остальные. Утро выдалось прохладным, кусты, трава и деревья покрылись капельками влаги, как после большого дождя. Чыонг прошел всего несколько десятков метров, а одежду уже можно было выжимать – так сильно она пропиталась росой. Хоай Тяу молча шел сзади. Мысли о Чан Нонге не давали ему покоя: «Что же с ним могло случится? Жив или убит?» Да и Выонг Ван Кхием не вернулся. Где он? Может, успел найти безопасное место, а может… И еще двое пропали, никто о них ничего не знает, заблудились, наверное. Да, много неожиданностей преподнесла эта ночь! А ведь задача еще не выполнена до конца. Как же готовиться к завтрашнему бою, как все учесть, если после первого же ночного боя возникло столько проблем?

Последним в этой группе шел Нгок с рацией за плечами. Иногда он включал ее и на ходу продолжал вызывать боевые группы, связь с которыми была потеряна. В тишине слышались щелчки переключателя и тихий голос Нгока. Группа уже подошла к подножию высоты, как вдруг сзади послышалось радостное восклицание радиста:

– Есть связь с группой Выонг Ван Кхиема!

Хоай Тяу остановился, дожидаясь его, и спросил повеселевшим голосом:

– Что он говорит? Где группа находится сейчас?

– Он сказал, что они в безопасном месте, продолжают бой.

– Хорошо, что хоть с ними все стало ясно!

Обрадованные этим известием, все быстро поднимались по склону к вершине высоты, оживленно переговариваясь. Никто сразу не обратил внимание на гул над головой, а когда спохватились, момент был упущен. На малой высоте прямо на них летел легкий вертолет. У открытой дверцы кабины с гранатометом в руках сидел солдат, внимательно всматриваясь в проплывающие под машиной заросли.

– Ложись! – громко крикнул Хоай Тяу. – Не двигаться!

Все четверо замерли там, где их застала команда, но было уже поздно. Сидящий у дверцы солдат заметил их. Да и как было не заметить, если высота не превышала двадцати метров и кусты под струями воздуха от винта пригибались к самой земле! Вертолет полетел на второй круг.

– Разбегайся в разные стороны! – громко крикнул Хоай Тяу.

Вертолет вновь вернулся на прежнее место, но внизу никого не оказалось. Он спустился еще ниже, чуть не до самых кустов, и там ничего не обнаружив, пошел на следующий круг.

Хоай Тяу внимательно следивший за полетом вертолета, снова крикнул своим бойцам:

– Двигайтесь по одному к вершине высоты, здесь оставаться опасно!

Он начал пробираться вперед между густыми ветками кустарника. Ни одна ветка не шевельнулась у него над головой.

Неожиданно прозвучала короткая автоматная очередь. Вертолет резко качнулся в сторону, взмыл вверх и пошел по большому кругу. Солдат, который находился у открытой дверцы, метнулся в глубину и захлопнул дверцу. Пока вертолет был сравнительно далеко, Хоай Тяу и его спутники быстро преодолели оставшееся до вершины расстояние, проползли под колючей проволокой и спрыгнули в ход сообщения, в котором находились бойцы третьего подразделения. Командир подразделения Тхао Кен встретил их шуткой:

– Смотрю я на тот вертолет и вижу, что он опускается все ниже и ниже. Никак, захотел подцепить вас за ремни и без боя утащить на базу!