Текст книги "Позывной "Венера""

Автор книги: Зунг Ха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

Сердце у Хоай Тяу было готово выпрыгнуть из груди. Бойцы «Венеры» смотрели на своего командира и не узнавали его. Обычно спокойный, он дрожал от гнева, от ненависти к своему кровному врагу, отомстить которому поклялся много лет назад. Глаза его горели неистовым огнем, может быть, он вспомнил в этот момент убитых Шау Ваном сестру и брата, многих своих друзей и знакомых, всех тех, кого пытал и истязал этот убийца.

Первый раз в жизни Хоай Тяу так неэкономно обошелся с патронами, выпустил весь магазин в одного негодяя! Такой расточительности он и сам от себя не ожидал, но так глубока была его ненависть!

В дверь просунул голову Винь:

– Уже все, командир?

– Опоздал немного. Вот он, посмотри на него.

Широко распахнулась дверь, и в комнату ворвался Чонг. Он остановился у трупа Шау Вана, брезгливо повернул его голову, внимательно посмотрел в лицо и тут же выпрямился:

– Да, это он! Я узнал бы его из тысячи похожих на него: именно этот палач пытал меня и девушку в тюрьме. Жаль, что я опоздал, а то бы сам поговорил с ним.

Хоай Тяу суровым голосом медленно говорил жене Шау Вана:

– Предатель и убийца сполна получил то, что ему положено. И ты достойна такой же участи за все глумления и издевательства над моей матерью. Но мы отпустим тебя. Иди на все четыре стороны и попытайся честным трудом зарабатывать себе чашку риса.

Хоай Тяу подал знак, и все бойцы направились к выходу из дому. По-прежнему в огне пожара рвались снаряды на складах боеприпасов. После сильных взрывов небо распарывали сполохи огня, освещая на мгновение и так достаточно освещенную территорию базы. Хоай Тяу посмотрел на часы: было четыре часа тридцать минут. Наступил новый декабрьский день.

Уже проходя через последнюю комнату, Хоай Тяу увидел приближающихся к дому солдат в пестрой форме марионеточной армии. Резким движением он выхватил пистолет, но чей-то громкий голос остановил его:

– Хоай Тяу! Не стреляй, здесь свои!

При вспышке взрыва Хоай Тяу разглядел лицо кричавшего:

– Дить! – радостно воскликнул он, направляясь навстречу своему другу.

– Где Шау Ван? – спросил Дить.

Хоай Тяу широко и радостно улыбнулся, взял Дитя за руку и потащил в спальню:

– Иди полюбуйся. Он там!

Дить тоже внимательно посмотрел на валявшийся в луже крови труп Шау Вана и кивнул:

– Это он! – Повернувшись к Хоай Тяу, он несколько секунд очень странно смотрел на него, потом порывисто схватил горячую руку Хоай Тяу и быстро заговорил: – Хоай Тяу, идем скорее за мной! Там твоя мать!

Сердце Хоай Тяу сильно забилось. Наконец-то состоится встреча, к которой он стремился всей душой восемь долгих лет!

Дить не выпускал его руку и все время торопил, тянул его во двор, непрерывно повторяя:

– Быстрей, быстрей, а то можем опоздать!

Друзья бегом выскочили во двор, к росшим совсем рядом персиковым деревьям. В подрагивающем свете далекого пожара Хоай Тяу увидел стоявшего на коленях еще одного человека в форме сайгонской армии, который поддерживал двумя руками голову лежавшей навзничь седой женщины. Страшное предчувствие словно тисками сдавило сердце.

– Хоай Тяу! – донесся до него голос Дитя. – Охранники Шау Вана…

Как будто тяжелый молот опустился вдруг на голову Хоай Тяу, парализовал руки и ноги. Он упал на колени рядом с чуть дышавшей матерью:

– Мама, мамочка, ты слышишь меня? Это я, Хоай Тяу, я вернулся к тебе!

Тьем, который стоял на коленях, поднялся и, отступив на несколько шагов, сказал удрученно:

– Кажется, все, она уходит.

Хоай Тяу, уже не сдерживая слез, обнял мать, приподнял над землей и долго смотрел в ее родное, до боли знакомое лицо, шепча в отчаянии:

– Мама, мамочка! Сын вернулся к тебе! Я здесь, с тобой. Очнись, мама! Открой глаза, и ты увидишь своего сына!

Раздался тихий стон. Матушка Дэм постепенно приходила в себя. Сначала дрогнули веки, потом медленно, с большим трудом открылись глаза и остановились на лице человека, державшего ее в объятиях. Вдруг она вся напряглась, сделала попытку поднять руки, чтобы обнять сына.

– Сынок… ты вернулся? Сыночек мой… – Слезы заполнили ее глаза и потекли по морщинистым щекам. – Сынок… я умираю… Шау Ван… Отомсти…

Хоай Тяу зарыдал. Разве он мог предполагать, что их встреча после восьмилетней разлуки будет вот такой?

– Мама! Мамочка, успокойся! Шау Ван получил свое сполна. Своими руками я убил его, отомстил за отца, брата и сестру.

Услышав это, сержант Тьем резко развернулся и бросился в дом Шау Вана. Душу его переполняла глубочайшая ненависть. «Шау Ван! Хоть ты и убит, но ты еще раз умрешь, теперь уже от моей руки!»

Тьем подбежал к лежавшему на полу Шау Вану и остановился, внимательно всматриваясь в страшные даже после смерти глаза убитого. Медленно подняв винтовку, он приготовился спустить курок, но какая-то сила остановила его, он брезгливо поморщился, щелкнул предохранителем и медленно вернулся во двор, туда, где умирала матушка Дэм.

– Матушка Дэм, – громким голосом сказал он, останавливаясь рядом, – ваш самый ярый враг Шау Ван убит. Я это видел.

– Мама, посмотри сама на него, открой глаза, я донесу тебя! – Хоай Тяу подхватил невесомое тело матери и быстро пошел в дом. – Посмотри, это он?

Глаза матушки Дэм снова медленно открылись, он чуть повернула голову, глянула в сторону убитого Шау Вана, и улыбка тронула ее обескровленные губы.

– Да, это он! – прошептала она, и голова ее бессильно откинулась назад, глаза закрылись. Две слезинки так и остались в морщинистых впадинах ее глаз, а на губах застыла улыбка.

Хоай Тяу сразу почувствовал неладное. Он обнял мать и снова попытался заговорить с ней, но тут же понял, что все напрасно.

– Мама!.. Мама! Все… Она ушла от нас!

Растерянный, стоял он посреди комнаты, крепко сжимая холодеющее тело самого дорогого человека. Винь, Дить, Чонг и Тьем, не сговариваясь, сняли кепки и в печали склонили головы.

А за стенами дома, словно отдавая последние почести женщине, перенесшей столько горя и сумевшей до конца сохранить материнскую любовь и верность делу революции, гремели раскаты орудийных выстрелов.

2

Уже три дня «Венера» находилась в районе пещеры Мягкие Камни, где в течение нескольких дней ей предстояло ожидать дальнейших указаний. За это время успели похоронить убитых, отправить в тыл тяжелораненых. Те, кто были ранены легко и не пожелали покинуть отряд, долечивались здесь же, под присмотром врача отряда. Были сформированы боевые группы, доукомплектованы подразделения, часть бойцов отряда ушла за боеприпасами и продовольствием. Здесь же подводились первые итоги боев на базе «Феникс».

Выонг Ван Кхием и Тхао Кен отправились на встречу с представителями дивизии «Винькуанг» в районе гор Хонглинь. Из штаба фронта пришла радиограмма за подписью политкомиссара Биня о назначении Выонг Ван Кхиема командиром «Венеры», а Тхао Кена – политруком роты. Этим же приказом были произведены и другие назначения и перемещения в отряде. В другой радиограмме, подписанной командующим фронтом Нгуен Хоангом, говорилось о переподчинении «Венеры» штабу дивизии «Винькуанг», которой предстояло вести наступление на базу «Феникс».

***

Недалеко от входа в пещеру пристроилась на большом камне Ханг с иголкой и ниткой в руках. Она старательно зашивала порвавшееся в боях обмундирование бойцов «Венеры». Иголка проворно мелькала в ее умелых руках, и гора приведенной в порядок одежды росла на глазах. Девушка позабыла о том, что война продолжается, и спокойно занималась своим делом, тихонько напевая.

Винь, только что назначенный заместителем командира взвода, тихонько появился из-за большого камня. В руках он нес какую-то металлическую посудину. Увидев Ханг, он шмыгнул по привычке носом и шаловливо произнес:

– Здравствуйте, товарищ Ханг.

Девушка заалела и серьезным тоном ответила:

– Здравствуйте, товарищ Винь!

А Хаой Тяу в это время находился в дальнем углу пещеры и оживленно что-то обсуждал с Ви Ван Минем. Они громко говорили, считали, спорили, но голоса их были веселыми.

– Через три дня получим продукты со складов фронта, и тогда можно будет наладить регулярное питание не только раненых, но и всех бойцов «Венеры». По крайней мере, один раз в день горячей пищей обеспечим всех. А на сухой паек, по двести граммов риса в день будет вполне достаточно. Ну как, ты доволен? – весело спросил Хоай Тяу.

– А когда подойдет дивизия «Винькуанг»?

– Ну, этого нам с тобой никто не скажет. Думаю, несколько дней еще придется ждать здесь. Как только подтянут артиллерию для обстрела базы «Феникс», начнется наше наступление.

В пещеру вошел радист и молча протянул Хоай Тяу несколько листков с радиограммами. В одной из них говорилось:

«Приказываю находиться в занимаемом районе в течение пяти дней. С началом наступления дивизии «Винькуанг» отряду совершить марш в район… координаты… юго-восточнее базы «Феникс». Боеприпасы, продовольствие, медикаменты получите до выхода в новый район. С-301».

В другой радиограмме предписывалось товарищу Хоай Тяу сдать дела и прибыть в штаб фронта для получения нового назначения.

Хоай Тяу тяжело вздохнул, лицо его сразу же стало задумчивым. Заметив перемену в настроении комиссара, Ви Ван Минь забеспокоился.

– Что случилось? – с тревогой спросил он.

– Приказано прибыть в штаб фронта за назначением, – тихо ответил Хоай Тяу.

– Так почему ты такой грустный?

– Я ухожу совсем из «Венеры». Меня переводят на другую работу, понимаешь?

Ви Ван Минь даже растерялся, услышав это, и не нашел ничего лучшего, чем спросить:

– Зачем же мы сидели столько времени и рассчитывали нормы питания для бойцов «Венеры», если ты уходишь от нас?

– Есть о чем беспокоиться! – со смехом ответил Хоай Тяу.

Нежданно-негаданно свалившееся новость явно опечалила Ви Ван Миня. Опустив голову, не сказав ни слова, он направился к выходу из пещеры. Хоай Тяу захлопнул свою видавшую виды записную книжку, взял его за руку:

– Пока никому не говори о моем отъезде.

Смеркалось. Со стороны базы «Феникс» доносился всем уже изрядно надоевший гул самолета, с которого время от времени сбрасывались осветительные ракеты. Медленно опускаясь на парашютах, они заливали мертвенно-бледным светом окрестности.

Хоай Тяу остановился, прислушался к чему-то и вдруг радостно закричал:

– Товарищи, это же наша артиллерия обрабатывает линию обороны противника! Остались считанные часы до падения логова врага – базы «Феникс».

Несколько человек, в том числе Ви Ван Минь, Тхао Кен, Оань-Молоко и Чонг, осторожно ступая по камням, словно боясь помешать голосу тяжелых орудий фронтовой артиллерии, подошли к Хоай Тяу. Оань-Молоко внимательно прислушался к громовым раскатам и, не скрывая радости, закричал:

– Скорей, друзья! Мы ждем вас здесь, вместе будем добивать врага!

Хоай Тяу с улыбкой на губах отошел от стоявших бойцов и направился к зарослям растений с ярко-белыми бутонами цветов, источавших сильный, но приятный и тонкий аромат.

Комиссар «Венеры» думал сейчас о своих бойцах, о своем новом назначении, о том, что в ближайшем будущем его направят подлечиться в госпиталь, дадут возможность отдохнуть, набраться сил и уже после этого поставят перед ним новую задачу. Он уже знал о своем новом задании, которое его ждет. Командующий и политкомиссар мимоходом намекнули, что это задание будет особенно сложным и опасным, потребует напряжения всех сил, использования богатого боевого опыта, накопленного за долгие годы войны против агрессоров. Хоай Тяу, услышав о новом задании, обрадовался. Он понимал, что ни командующий, ни политкомиссар не могли рассказать ничего больше, но тот разговор свидетельствовал о том, что ему доверяют, на него надеются и уверены, что он всегда справится с порученным делом.

Одно только тревожило, наводило на грустные раздумья: это расставание с бойцами и командирами «Венеры», с боевыми товарищами и друзьями, с которыми вместе пришлось делить и горечь утрат, и радость побед, и последний сухарь из неприкосновенного запаса, и последнюю щепотку табаку. Много сил было вложено в создание их крепко спаянного коллектива, в котором каждый, не задумываясь, готов прийти другу на помощь, пожертвовать собой во имя общей победы. Вместе с отрядом рос и Хоай Тяу, отряд дал ему крылья для выполнения более сложных задач. Как тут было не печалиться, покидая отряд, ставший ему родным домом, родной семьей? Чан Нонг еще довольно долго будет находиться в госпитале, пока не залечит тяжелые раны. Выонг Ван Кхием, назначенный заместителем Чан Нонга, будет командовать отрядом до возвращения командира. Получили повышение и многие другие закаленные в боях бойцы «Венеры»: Винь, Ван Тян, Чонг, Оань-Молоко… Хо Оань получил приказ о переводе в другую часть, на более ответственную должность.

С тяжелой болью в сердце вспомнил Хоай Тяу о своей матери, которая покоилась теперь вечным сном на том самом холме, где Хоай Тяу провел ночь во время первой атаки базы «Феникс», совсем рядом с ее небольшим жилищем. Об этом позаботился Дить, старый друг Хоай Тяу.

«Мама, милая мама! Долго ждала ты встречи с сыном, и наконец она все же состоялась. Кровный враг, убийца твоих детей, получил свое, мы отомстили ему за все! Я клянусь тебе, мама, отомстить нашим врагам и за тебя. Твой сын понимает, что в этой ожесточенной схватке с американцами и их сайгонскими прихвостнями потери нашего народа неисчислимы, в каждый дом стучится горе, беда не обошла ни одну семью. Тысячи деревень и сел разрушил и уничтожил враг, но на пепелищах наших домов вырастут новые. Жизнь не стоит на месте, и убить все живое невозможно. Победа будет на нашей стороне, враг будет разбит, и свободная и независимая страна возродится из пепла пожарищ и разрушений. Сын твой будет бороться до победы! Пожелай мне, дорогая, счастливого пути и успеха!»

Чонг, Ханг и Винь незаметно подошли к Хоай Тяу. Чонг нерешительно начал разговор:

– Это правда, комиссар, что вы покидаете нас? – В голосе его слышалась печаль.

– Да, приказ уже есть.

– Не хочется нам расставаться с вами, товарищ комиссар. Вы ведь вернетесь в «Венеру»?

Хоай Тяу положил руку на плечо Чонгу:

– Нам еще долго предстоит воевать, нас ждут трудные походы и тяжелые бои. И мы обязательно услышим друг о друге. Радиостанция «Освобождение» донесет до меня новости о боевых успехах «Венеры». И я надеюсь, что мы пронесем через всю свою жизнь верность нашей боевой дружбе, будем достойны звания бойца войск особого назначения, бойца «Венеры». Не так ли, друзья мои?

…Вдалеке над базой «Феникс» продолжал кружиться вражеский самолет, сбрасывая осветительные бомбы. Война еще не закончилась, впереди ждали новые трудные испытания.

Июль 1974 года