Текст книги "Позывной "Венера""

Автор книги: Зунг Ха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)

Бойцы с огромным интересом слушали комиссара, боясь шевельнуться, пропустить хоть слово.

– Для меня эта встреча с Хо Ши Мином была первой и последней. В том же году дядюшка Хо скончался. Его смерть потрясла всех вьетнамцев, глубокой болью отозвалась в наших сердцах. С тех пор каждый раз, получая новое задание, и перед боем вновь и вновь вспоминаю каждое слово Хо Ши Мина, сказанное в тот день, и это придает мне новые силы, вдохновляет на новые дела. И в этот раз я клянусь сделать все для нашей победы, для нашего успеха.

Один из командиров взволнованно сказал за всех:

– Мы будем стараться походить во всем на вас, чтобы быть достойными называться внуками дядюшки Хо.

***

На командном пункте «Венеры» Хоай Тяу застал Куок Нама и Дитя, которые обсуждали с Чан Нонгом детали предстоящего боя, договаривались о взаимодействии с подпольщиками и партизанами, вырабатывали план совместных ударов. В задачу партизан входил подрыв моста Банмань, что помешало бы противнику перебрасывать подкрепления через реку.

Вошедший радист молча протянул Чан Нонгу бланк только что полученной радиограммы:

«Командование фронта одобряет предложенный вами план удара по базе «Феникс». Необходимо впредь придерживаться выработанной тактики. Максимально используйте фактор внезапности действий. Первый удар должен быть нанесен по наиболее важным объектам базы. Действия «Венеры» имеют чрезвычайно важное значение для всей операции фронта. Желаем вам успеха и побед! Подготовтесь к установлению контакта с частями дивизии «Винькуанг» в районе гор Хонглинь. С-301, С-303».

Телеграмма была подписана командующим и политкомиссаром фронта.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

1

С заходом солнца сразу заметно похолодало. Из ущелий, низин поползли клубы тумана, плотным покрывалом укутывая землю. На траве, кустах, колючей проволоке туман оседал мелкими каплями росы, и уже через час-полтора все стало влажным. На базе постепенно затихала жизнь. Не ревели больше двигатели самолетов и вертолетов, смолкла громкая музыка в офицерском клубе. Только мощные прожекторы время от времени заливали ярким светом пространство вокруг аэродрома. В лучах света носились ослепленные летучие мыши, ночные бабочки. Ветер доносил запахи бензина, масла, горелой резины, гудел в многочисленных рядах колючей проволоки.

Послышались тяжелые шаги – это патруль, состоявший из американских солдат, обходил территорию аэродрома. Солдаты – их было человек десять – в стальных касках, с полной боевой выкладкой появились из темноты и растворились в ней. Стучали подбитые стальными подковками ботинки… У каждого из них на ремне спереди висела винтовка, почти все шли они с сигаретами в зубах. Во время затяжки лица на мгновение освещались, потом снова проваливались в темноту. Двое солдат с трудом удерживали на длинных ремнях здоровенных овчарок, навостривших уши.

Выонг Ван Кхием лежал метрах в десяти от проходивших американцев. Ветер донес до него запах спиртного.

Выонг Ван Кхием повернулся к лежащему рядом Ван Тяну и тихим шепотом спросил:

– Где твоя группа? Все успели проскочить?

– Да, все здесь.

– А группа Шиня где? Позови его самого сюда!

Минуту спустя бесшумно появился Шинь. Выонг Ван Кхием показал рукой вперед:

– Твоя задача обеспечить отход наших групп. Занимайте позицию рядом с подготовленным в проволочном заграждении проходом. Вы уже закончили его?

– Все в порядке! – прошептал Шинь. – Проход получился широкий, можете идти вперед.

– Еще раз напоминаю: себя не обнаруживать, ждать нашего возвращения. Если противник заметит вас, решительно уничтожайте его, лучше, конечно, без шума…

– Все понял. За нас не беспокойтесь. Послушай, разреши и нашей группе, если все будет спокойно, поработать на аэродроме.

– Все уже давно решено! Задача, поставленная твоей группе, – быть здесь! – отрезал Выонг Ван Кхием. Он на ощупь отыскал руку друга и пожал ее. Сколько раз вот так расставался он со своими друзьями, отправляясь на задание, но никогда еще не испытывал такой необъяснимой тревоги, как сейчас.

Ван Тян двинулся вперед, за ним остальные. Выбрав момент, когда прожекторы погасли, четыре бойца одним броском преодолели дорогу, по которой только что прошел патруль. Упав в густую мокрую траву, они вдруг услышали цоканье подкованных ботинок еще одной группы патрулирующих. Ван Тян, лежавший чуть в стороне от товарищей, ближе к дороге, развернулся и приготовился к бою. Вспыхнули прожекторы, и в их свете он увидел приближавшихся американских солдат с двумя овчарками. Одна собака была на поводке, а другая спокойно трусила рядом со своим проводником.

«Почему сегодня патруль пеший? – насторожился Ван Тян. – Неужели пронюхали что-нибудь?..» Развить свою мысль он не успел: собака, шедшая без поводка, свернула в его сторону и побежала прямо к нему. Ван Тян похолодел. Он испугался не собаки, с ней-то он справился бы в одно мгновение, а того, что сейчас будет обнаружена вся группа и операция может сорваться.

Овчарка задрала морду, покрутила головой по сторонам и устремилась прямо к Ван Тяну. Остановилась перед ним, опустив одну лапу ему на спину. Ван Тян замер, затаив дыхание, стараясь ни единым движением не выдать себя. Собака поставила вторую лапу ему на спину, принялась обнюхивать его и скрести твердыми, словно сталь, когтями по одежде Ван Тяна, пытаясь перевернуть его на спину.

Не чувствуя под лапами никакого движения, овчарка снова подняла голову вверх и принюхалась, потом отскочила в сторону и негромко тявкнула. С дороги послышался свист солдата-проводника. Овчарка тявкнула еще раз, а затем рванулась в сторону удалявшегося патруля.

Ван Тян с облегчением вдохнул холодный воздух. Сразу же стало жарко. Несмотря на то, что трава вокруг была мокрой от росы и одежда промокла насквозь, по лицу его поползли капельки пота, лоб покрылся испариной. «Пронесло!» – с радостным возбуждением подумал он, неслышно удаляясь в ту сторону, где лежали его товарищи.

Выонг Ван Кхием дожидался его. Повернув голову в сторону Ван Тяна, он неожиданно громко сказал:

– Ух, пронесло! У меня все кости заныли и кровь застыла в жилах. Думал: все, конец!

– Ну и собаки у этих американцев! Я боялся, что она задавит меня!

Через несколько минут они достигли взлетно-посадочной полосы, блестевшей под лучами прожекторов. Ван Тян шепнул на ухо Выонг Ван Кхиему:

– Так как смотришь, если мы с Зэном двинемся к стоянкам разведывательных и транспортных самолетов?

Выонг Ван Кхием молча смотрел на стоявший посреди взлетной полосы огромный транспортный самолет, который как будто только и ждал разрешения на взлет.

– Сделаем по-другому. Основные удары нанесем по казарме американских летчиков и по стоянке вертолетов. А потом взорвем этого красавца, и он надолго закроет взлетную полосу. Вот тогда они и закрутятся: ни взлететь, ни сесть. А нам только и останется бить их по очереди. Как ты смотришь на это? – спросил Выонг Ван Кхием.

– А что будем делать с разведывательными и транспортными самолетами?

– Оставим их до завтра! Покончим с летчиками и вертолетами и быстро отходим.

– Тогда сделаем так. Твоя группа после удара уходит, а я задержусь здесь: надо найти Чонга. Я знаю, где у них тюрьма.

– Я тоже знаю, где она. Но эта задача поставлена третьему подразделению. Они сделают все, что нужно. Мы можем только помешать им.

Выонг Ван Кхием знаком подозвал к себе Линя и приказал задержаться, чтобы с началом боя сразу же взорвать стоящий на полосе самолет, а потом разыскать группу Ван Тяна или группу Данга и присоединиться к одной из них.

Лежа за стеной какого-то здания в пятидесяти метрах от стоянки вертолетов, Выонг Ван Кхием и Ван Тян обсудили создавшееся положение и решили разделить бойцов на две группы: одна во главе с Дангом пойдет к казарме американских летчиков, а другая останется на вертолетной стоянке.

Выонг Ван Кхием на ощупь выбрал несколько самых тяжелых пакетов со взрывчаткой и передал их бойцам группы Данга. Потом они осторожным шагом прошли мимо одноэтажных домов с плотно закрытыми ставнями офицерского клуба, свернули налево, неслышно пересекли открытое пространство и подошли к цели. Остановились возле длинного, около сорока метров, темного здания с толстыми бетонными стенами. Это и была казарма американских летчиков. В метре от земли шел целый ряд небольших окон, похожих на амбразуры.

– Вот это и есть казарма! Ваша задача – уничтожить всех до единого ее обитателей, никто не должен уйти отсюда живым!

Их окон слышался мощный храп десятков спящих людей, сонное сопение. Иногда кто-то вдруг начинал что-то бессвязно бормотать. Данг прислушался, но ничего не мог разобрать.

– Что они говорят? – спросил он Выонг Ван Кхиема.

Тот чуть не расхохотался и, приблизившись к Дангу, ответил:

– А ты зайди и спроси у них сам!.. А теперь о главном: как только услышите взрывы в районе штаба базы, немедленно приступайте к делу. Если вдруг случится что-нибудь непредвиденное, сигналом для вас будут взрывы на вертолетной стоянке.

– Понял, буду ждать!

– Дорогк запомнил?

– Не волнуйся, не заблудимся!

Еще раз проверив готовность каждого бойца группы Данга, Выонг Ван Кхием направился к вертолетной стоянке, где его ждал Ван Тян. Часы показывали одиннадцать часов тридцать пять минут.

На большой площадке, похожие на гигантских птиц, ровными рядами стояли вертолеты. Было их около семидесяти. Чтобы подойти к ним, надо было преодолеть два ряда колючей проволоки.

Три тени бесшумно проскользнули под рядами проволочного заграждения. На фоне периодически освещаемой полосы аэродрома вырисовывались стоявшие метрах пятнадцати друг от друга тяжелые вертолеты. Из конца в конец площади вышагивали два американца, охранявших машины. Они то сходились, то расходились.

Выонг Ван Кхием шепнул Ван Тяну:

– Иди первым, я прикрою.

Ван Тян выждал, когда часовые после очередной встречи стали расходиться, бесшумно преодолел полуосвещенное пространство и скрылся в тени вертолета.

Через несколько минут к нему присоединился Зэн. Подошла очередь Выонг Ван Кхиема. Он дождался, пока часовые отошли друг от друга примерно на десять метров, и быстро двинулся к стоянке вертолетов. Добежав до одной из машин, он остановился и прислушался. Донесся какой-то шум, и потом Выонг Ван Кхием услышал странный звук. Казалось, что чем-то острым царапают по бетону. Звук приближался и, присмотревшись, Выонг Ван Кхием увидел огромную овчарку, во всю прыть бежавшую к нему. Он приготовился отразить ее нападение и прижался спиной к шасси вертолета, крепко зажав в руке пистолет. Овчарка с ходу прыгнула на него, однако свалить его на землю ей не удалось. Разинув пасть, собака уже была готова вцепиться зубами в Выонг Ван Кхиема, но он увернулся и изо всей силы ударил ее пистолетом по голове. Овчарка взвизгнула, осела на задние лапы и, отпустив жертву, исчезла в темноте.

Визг овчарки насторожил часового. Обернувшись, он увидел мелькнувшую между вертолетами тень человека. После секундного замешательства он заорал во все горло:

– Стой! Кто идет?! – Не разобравшись до конца в обстановке, часовой начал стрелять и, выпустив всю обойму, в испуге кинулся в сторону казарм. Именно в этот момент в районе расположения штаба базы сверкнули две яркие вспышки, на мгновение осветившие окрестности, и через несколько секунд донесся грохот двух мощнейших взрывов.

Часы показывали без пяти минут двенадцать.

2

Примерно в одиннадцать часов вечера неожиданно забеспокоились собаки в домах военнослужащих марионеточной армии, живших со всеми своими семьями в специально построенном для них поселке в юго-восточной части базы «Феникс». Первой почуяла чужих собака младшего лейтенанта Шана, да и понятно: его дом стоял последним в длинном ряду построек. Вслед за ней залаяли собаки в соседних домах, а потом невообразимый лай четвероногих обитателей поселка разбудил почти всех его обитателей.

За поселком проходила довольно широкая дорога, которая вела через расположение бронетанкового батальона, инженерно-саперного полка, мимо узла связи к штабу базы и виллам американских советников. Собаки забеспокоились в такое позднее время совсем не зря: по дороге за поселком двигалась группа из восьми человек, в военной форме с нашивками военнослужащих 5-го особого полка сайгонской армии. Шли очень осторожно, не разговаривая, растянувшись цепочкой метров на тридцать. Если бы кто-нибудь внимательно присмотрелся к этим солдатам, то сразу заметил бы, что вооружены они все неодинаково и, что самое странное, одеты с явными нарушениями устава: у некоторых солдат рубашки незаправлены в брюки, поясные ремни оттянуты какими-то тяжелыми предметами, под рубашками угадываются подвешенные на поясе ручные гранаты. Обычные патрульные носят винтовки на груди, а эти солдаты несли оружие дулом вниз, перебросив ремни через правое плечо. Присмотревшись еще внимательнее, можно было бы заметить у некоторых гранатометы и базуки, используемые только в армии Освобождения.

У поселка шедший впереди – это был Хо Оань – немного замедлил шаг, дождался следующего и негромко сказал ему:

– Как бы эти собаки не поняли на ноги всю базу. Их тут столько развелось!

– Нет ничего удивительного. Боятся марионетки, вот и держат собак в каждом доме. А ты смотри повнимательней по сторонам, чтобы нам не сбиться с пути и выйти точно к намеченным объектам.

– Не беспокойся, у меня и на затылке два глаза! – пошутил Хо Оань, командовавший группой, которая под видом патруля от 5-го особого полка выдвигалась на исходный рубеж для атаки. Вторым в этой группе шел Чан Нонг.

На юго-востоке сверкнула яркая вспышка, и через несколько секунд донесся звук сильнейшего взрыва, потрясшего окрестности. Чан Нонг отвернул рукав и посмотрел на часы:

– Группа Дитя взорвала мост Банмань. Но почему раньше времени, уж не случилось ли там что-нибудь?

– Кто это? Партизаны?

– Нет, это группа подпольщиков. По плану они взаимодействуют с нами, и командование фронта поставило им задачу взорвать мост Банмань и не допустить переброски по шоссе с базы «Бандо» на базу «Феникс», а также уничтожить отряды «умиротворения» и распустить жителей «стратегической деревни».

– А где они взяли столько взрывчатки?

– Да в основном из неразорвавшихся бомб и снарядов. Эта работа у них налажена четко. А вчера от них приходили к нам в отряд люди и взяли несколько взрывателей замедленного действия. Непонятно только, почему они взорвали мост раньше времени. Правда, это не имеет большого значения, главное, моста больше нет.

Чан Нонг остановился у обочины дороги и, вглядываясь в лица проходивших мимо бойцов, еще раз коротко напомнил им их задачи:

– Группа Хунга вместе со мной уничтожает штаб базы; вторая группа атакует особняк американских советников; третья группа под командованием Оаня уничтожает узел связи. Главное – сохранять спокойствие!

Проходящие мимо бойцы кивали или отвечали Чан Нонгу:

– Все понятно!

– Не беспокойтесь, товарищ командир! Все сделаем как надо!

Подошли к стоянке грузовых машин. Чан Нонг заметил у дороги сторожевой пост и часового, который прохаживался около машин, не торопясь вытащил сигареты, взял себе одну, закурил и протянул пачку Оаню, а тот передал дальше по цепочке.

– Стой! Кто идет?! Пароль! – раздался громкий окрик часового.

– Совсем ослеп, что ли? – резко ответил ему Оань. – Уже патруль останавливать стали, безобразие, да и только!

Чан Нонг направил луч карманного фонарика прямо в лицо часовому и посочувствовал ему:

– Холод собачий, а ты охраняешь здесь кучку металлолома. Возьми, согрейся хоть немного. – Он протянул часовому пачку сигарет. Освещенное фонариком лицо часового показалось Чан Нонгу знакомым, но вспомнить сразу, где ему приходилось раньше встречать этого человека, Чан Нонг не мог. Часовой закинул винтовку за спину, спокойно взял сигарету из пачки, прикурил от зажигалки, предложенной ему Чан Нонгом, глубоко затянулся и повеселевшим и немного удивленным голосом воскликнул:

– Вот так встреча! Господин сержант, за что это вас вторую ночь подряд назначают в патруль? Или вы решили выслужиться и получить новое звание? О, да вы не один такой служака! С вами снова старые знакомые! Они-то за что страдают?

Чан Нонг поспешно выключил фонарик.

– А ты разве не знаешь, что перед Новым годом усиливают патрулирование? Приказ господина полковника: вылавливать всех самовольно убежавших к своим женам и сажать на гауптвахту. Вот и приходится в такую мерзкую погоду шляться.

– Желаю вам успеха, господин сержант! – Часовой, тот самый шофер, который днем ранее помог Чан Нонгу и двум его спутникам попасть на базу «Феникс», посмотрел след группе и удивился: – Надо же, назначены в патруль, а одеты почти все не по форме, даже погоны не у всех. А может, это сделано специально, чтобы легче было ловить самовольщиков?..

Отойдя от поста метров на двести, Хо Оань повернулся к Чан Нонгу и с облегчением вздохнул:

– Здесь все обошлось благополучно. А что нас ждет впереди? Без пароля нам будет нелегко.

– Надо быть осторожней. Лучший для нас вариант – обходить все посты стороной. Вчера мы не видели здесь никого, – ответил Чан Нонг.

Небо над головой было затянуто тучами, сырой холодный воздух проникал, казалось, через кожу, у некоторых зуб на зуб не попадал от холода. Было одиннадцать часов сорок минут.

«Группа Выонг Ван Кхиема, наверное, уже у цели, – подумал Чан Нонг. Он вспомнил какая задача поставлена отряду, и на душе сразу стало тревожно за исход всей операции. – Конечно, нас ждет немало трудностей, но задачу подразделения все равно выполнят и благополучно отойдут в заданный район. Если же кому-то не удастся этого сделать, то биться придется до последнего патрона, до последней гранаты».

Чан Нонгу вдруг вспомнилась Тхюи Тьен. Приятное воспоминание вызвало мягкую добрую улыбку на суровом, мужественном лице командира. Наверное, она спит. А может, не спит, а ждет от них известий о бое, сидит в своей комнатушке около рации, с наушниками на голове и пытается представить себе, что в этот момент происходит за сотни километров от штаба фронта. А командующий? Нгуен Хоанг наверняка еще не сомкнул глаз. Вместе с политкомиссаром и начальником штаба они обсуждают и уточняют сейчас план предстоящего наступления войск фронта. Или он один, заложив руки за спину, ходит взад-вперед по своей комнате, останавливается и задумчиво уже в тысячный раз рассматривает висящую на стене оперативную карту с нанесенным на нее маршрутом движения «Венеры», которой именно в эту ночь предстоит нанести первый удар по важнейшей военной базе противника.

Донесшийся до слуха Чан Нонга шум заставил его отключиться от воспоминаний. Это был мотоцикл. Огни фар выхватывали из тумана куски дороги, капли дождя сверкали в лучах света словно стеклянные бусинки. К группе Чан Нонга медленно приближались три мотоцикла, в каждом по два человека с ручным пулеметом. Хо Оань поднял руку и тихо, чтобы все услышали, сказал:

– Военная полиция, будьте осторожны!

– Спокойней товарищи, в случае чего – атакуем! – отдал последнее указание Чан Нонг и в свете фар шедшей сзади машины увидел сидевших на первом мотоцикле американцев. – Я подойду а вы подождите с стороне.

– Стой! Кто идет?! – крикнул американец с первого мотоцикла по-английски, но, увидев в свете фар группу солдат армии союзников, перешел на ломаный вьетнамский: – Пароль!

– «Стрела!» – бодро ответил Чан Нонг, хотя и не знал пароль на сегодняшний день, и тут же пояснил: – Вот получил приказ ловить всех самовольщиков и препровождать немедленно на гауптвахту! Закуривайте, пожалуйста, – предложил он офицеру, сидевшему в коляске первого мотоцикла.

Тот брезгливо посмотрел на протянутую пачку, пожал плечами и отказался.

Чан Нонг подал рукой знак своим бойцам продолжать движение, а сам веселым тоном проговорил:

– Пришлось немного изменить внешний вид, так легче поймать дезертира или самовольщика. Извините, служба! – закончил он и, повернувшись, решительно зашагал вслед за группой, прислушиваясь к разговору американцев. Те недоуменно переговаривались, явно не понимая, кто только что был перед ними – солдаты сайгонской армии или вьетконговцы. Не придя к единому мнению, американцы двинулись вперед, потом свернули налево, на широкую асфальтированную дорогу.

«Ну и ночка выдалась! Не такие они дураки, как нам казалось. Охрана у них поставлена четко!» – подумал Чан Нонг, догоняя своих бойцов.

Группа подошла к расположению танкового батальона. Здесь и возникло первое серьезное препятствие на пути к цели. Двое часовых с винтовками, увидев подходивших к ним людей, преградили дорогу:

– Кто идет? Пароль?

Хо Оань твердым голосом ответил:

– «Стрела»! Вы что, не видите, кто перед вами?

– Стой, стрелять буду! Пароль?

– «Стрела»! Ты что, совсем оглох? – взорвался Хо Оань.

Второй солдат направил луч карманного фонарика на подошедших патрульных, внимательно рассматривая их:

– Пароль неверный! Пароль «Стрела» вступает в силу с часу ночи. Из какой вы части? Почему так небрежно одеты? Кто вас выпустил из расположения части в таком виде?

Чан Нонг вздрогнул, услышав слова второго часового. «Сменили пароль. Но почему? – подумал он. – Да, порядки у них действительно строгие». Видя, сто дело для них может закончится плохо, Чан Нонг решительно вышел вперед и угрожающим тоном заговорил с часовыми:

– Ты что, не узнаешь солдат полковника Шау Вана? Делать тебе, что ли, нечего? Пропустите группу! Некогда нам здесь стоять, уже зуб на зуб не попадает да и спать охота!

– Да пропусти ты их! – толкнул в бок своего напарника первый часовой. – Не стоит с ними связываться, а то недалеко и до скандала…

Группа солдат двинулась дальше, а часовой с фонариком освещал каждого проходившего мимо. Посветив вслед последнему в этой группе, он вдруг удивленно воскликнул:

– Ты посмотри, что это у него за спиной?

– У кого?

– У последнего! Никак, это вьетконговский гранатомет? Смотри внимательней! Да еще и гранаты для него!

– Это же вьетконговцы! Вот почему они неправильно назвали пароль!

Часовой с фонариком заметался из стороны в сторону, потом опомнился и закричал:

– Тревога! На базу проникли вьетконговцы! – Погасив фонарик, он яростно закрутил ручку полевого телефона: – «Кристалл»! «Кристалл»! Срочно соедини меня с «Потоком»… Господин майор! Докладывает часовой поста…

3

Этой же ночью Хоай Тяу с Куок Намом осторожно пробирались по темным закоулкам «стратегической деревни номер 3», застроенной небольшими, довольно примитивными жилищами. Вслед за ними шли два радиста с тяжелой аппаратурой за спиной. Как ни старались они пройти бесшумно, это им не удалось. Стоило одной собаке почуять чужих и залаять, как не один десяток собак подняли шум по всей деревне.

Впереди, на небольшом расстоянии, чтобы не потерять группу из виду, уверенно шел Нить. Деревню он знал отлично. Группа шла огородами, часто приходилось пересекать какие-то грядки, перепрыгивать через многочисленные изгороди. Без помощи проводника ни один из них не смог бы вернуться назад тем же путем, а запомнить дорогу, да еще в темноте, было просто невозможно.

Дить иногда останавливался, дожидался идущих следом и, словно извиняясь, говорил:

– Потерпите еще немного, скоро уже придем на место. Я вас специально вел закоулками, чтобы меньше собак тревожить.

Шли еще минут двадцать. Наконец Дить остановился на вершине небольшого холма, густо поросшего кустарником. Стояли здесь и высокие толстые деревья.

– Это самое лучшее место для командного пункта. Отсюда вся база «Феникс» видна как на ладони, да никому и в голову не придет, что здесь может быть устроен КП. Впереди, там, где все освещено, аэродром, немного правее расположение полка штурмовиков. Штаб, узел связи отсюда тоже хорошо видны.

Хоай Тяу очень быстро сориентировался на местности, поскольку схема базы, которую раньше доставили в отряд Куок Нам и Дить, была составлена очень подробно. Хоай Тяу посмотрел на часы: было десять часов тридцать минут. До времени «Ч» оставалось полтора часа.

В той стороне, где был аэродром, периодически вспыхивали и гасли прожекторы, все было как и раньше, никаких изменений не наблюдалось. В некоторых зданиях еще горели огни в окнах, но постепенно их становилось все меньше и меньше. Зато район, где находились виллы американских советников и штаб базы, был ярко освещен и просматривался очень четко.

Взрыв моста Банмань, потрясший окрестности базы, разбудил всех собак, в некоторых домах послышался плач детей, скрип открываемых дверей, во дворах замелькали тени людей, вышедших узнать, что случилось.

Радист по имени Нгок включил рацию, чтобы связаться с подразделениями. Он негромко повторял в микрофон позывные и внимательно выслушивал ответы своих коллег, которые также, как и он, были приданы командирам подразделений. Выключив рацию, Нгок подошел к Хоай Тяу и сообщил:

– Командир первого подразделения доложил, что проволочные заграждения преодолены, боевые группы выходят к объектам атаки. Группа Хо Оаня на подходе к намеченной цели. Группа подрыва складов боеприпасов на связь не вышла.

Доклад радиста обрадовал Хоай Тяу. Он подошел к Куок Наму и сказал ему:

– Главные задачи поставлены сегодня первому и второму подразделениям. Если так пойдет и дальше, есть надежда, что они будут выполнены.

Дить сообщил Хоай Тяу:

– В деревне тихо. Даже собаки затихли, наверное, устали лаять. Жители ничего не знают, поэтому спят спокойно.

– Ты хорошо помнишь, что тебе делать со своими людьми сегодня? После того как мы все здесь закончим, твоя задача тихо, без шума схватить всех предателей и осведомителей и привести их в условленное место. Запомнил? Ну иди! Желаю успеха! – напутствовал своего товарища Куок Нам.

– Я оставлю с вами двух человек, они знают обратную дорогу не хуже меня.

Хоай Тяу крепко пожал руку Дитю:

– Желаю успеха! Мы постараемся сделать все для победы.

Дить уже отошел на несколько метров, но затем вернулся и потянул Хоай Тяу за собой. Они прошли совсем немного, остановились у небольшого низенького домика на склоне холма, где сейчас располагался командный пункт «Венеры».

– Хоай Тяу, – дрогнувшим голосом сказал Дить, – вот в этом доме живет твоя мать.

Услышав это, Хоай Тяу крепко схватился рукой за плечо Дитя.

– У нас есть еще немного времени, – сказал Дить, – давай зайдем в дом. Ведь вы восемь лет не виделись. Вот уж радость для нее будет!

– Нет, нет, не сейчас, – в смятении ответил Хоай Тяу. – Не надо этого делать. И пожалуйста, не задерживайся, у тебя еще много дел на сегодняшнюю ночь.

Дить забросил винтовку на спину, пожал горячую руку Хоай Тяу.

– Ну ладно. Потом так потом, как знаешь. Может быть, завтра, там видно будет, – сказал Дить и исчез, словно растворился в темноте.

Хоай Тяу направился на вершину холма, где остался Куок Нам с радистами. Ноги несли его вверх, а мысленно он был там, около небольшого домика на склоне холма, где жила его мать – самый близкий и дорогой для него человек. Она была рядом, всего в пятидесяти метрах отсюда. Он всем сердцем тянулся к тому месту, но не мог пойти туда.

Куок Нам ожидал Хоай Тяу, чтобы обсудить с ним некоторые вопросы.

– Я расставил своих людей почти на всех перекрестках, – скзал он. – Они помогут возвратиться вашим бойцам в условленный район. На случай если будут раненые, предусмотрена их эвакуация в безопасные места здесь, на территории базы. Есть несколько домов с подземными убежищами.

– Но это только на крайний случай, когда уже не будет ни времени, ни условий для отступления с базы, – уточнил Хоай Тяу. – По плану после сегодняшней атаки мы отходим в район горы Голова Буйвола, там намечен сбор всех групп.

– Там по-моему сохранились оборудованные позиции полка штурмовиков.

– Верно, вся гора изрыта траншеями.

– Но это же совсем близко от базы! Если противник обнаружит вас, то может обстрелять из минометов.

– Ничего страшного. Мы обо всем уже переговорили, взвесили «за» и «против». Противник вряд ли обнаружит нас здесь, всех можно укрыть в старых траншеях. А самое главное – у нас будет больше времени на организацию последующих атак.

– Сдаюсь! Действительно, вы все учли. Сегодня ночью наши территориальные подразделения займутся старостами деревень, ликвидируют всех осведомителей в населенных пунктах вокруг базы распространят листовки, а завтра уведут наиболее надежных людей в освобожденную зону. Среди них будет и твоя мать.

– И моя мать уйдет завтра? – дрогнувшим голосом спросил Хоай Тяу.

– Да, пора ее переводить в освобожденную зону. Оставаться здесь ей больше нельзя. Мы не могли раньше сделать это: нам нужен был свой человек в доме Шау Вана, а теперь судьба этого подлеца уже решена, недолго ему осталось творить зло на нашей земле.

– Его я беру на себя! – твердо сказал Хоай Тяу. – Я сам найду его!

– Мы получили указания на определенном этапе операции, скорей всего это будет во время наступления главных сил фронта, поднять народ на восстание, разрушить «стратегические деревни», а население распустить по старым местам жительства. Того, кому возвращаться некуда, мы постараемся отправить в освобожденную зону.

– Неплохо, если все получится так, как задумано!

– А теперь, я должен идти, закончил Куок Нам, поднимаясь с земли. – Надо успеть переговорить с нашими людьми в нескольких «стратегических деревнях», а с тобой мы вроде бы все обсудили.

Хоай Тяу нерешительно предложил:

– Оставайся здесь с нами, может, во время боя понадобится твой совет.

Куок Нам засмеялся, легонько толкнул Хоай Тяу в грудь:

– Зачем вам мой совет? У вас есть штаб фронта – главный ваш советник. И пока вы будете громить врага по своему плану, я займусь гражданскими делами. Ну, я пошел.

Хоай Тяу посмотрел на часы: было одиннадцать часов тридцать восемь минут. «И если до сих пор всюду стоит тишина, – полумал он, – значит все идет по плану, есть надежда на успех сегодняшней атаки».

Радист снова включил рацию и начал вызывать на связь подразделения. Через несколько минут, выключив аппарат, он доложил Хоай Тяу:

– Подразделение Выонг Ван Кхиема благополучно вышло к объектам атаки. Подразделение Хо Оаня и Чан Нонга прошло через вражеские посты, выходит в установленный район действий. Группа подрыва складов с боеприпасами пока не не смогла пройти через посты охраны.

– Еще двадцать две минуты, может, успеют.

Хоай Тяу закрыл глаза и ему сразу представилось, как группы солдат марионеточной армии, поднятые по тревоге, стягиваются к намеченным для атаки объектам, как туда же торопятся машины с американскими солдатами. Вот солдаты спрыгивают с машин, охватывают кольцом немногочисленные силы бойцов отряда, стреляют… Хоай Тяу открыл глаза, и тишина снова окутала его. Сырой туман закрывал вершины гор, сползал в низины… На листьях и ветвях деревьев оседала и постепенно накапливалась влага, и вниз со звоном падали холодные капли, как после дождя. Одежда давно уже стала влажной, и злой ветер пронизывал все тело.