Текст книги "Хейтер из рода Стужевых. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Зигмунд Крафт

Соавторы: Тимур Машуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

«Завтра, 6 утра. Частный полигон на Мясницкой. Приходи один, если хочешь помощи в своей проблеме. Если расскажешь кому-то – пожалеешь. Н. Орлов».

Я перечитал два раза, потом сжёг прямо в ладони, пустив пепел в открытую форточку. Вася должен был прийти позже, так что я был один. Я не собирался ему хоть что-то говорить, он и так последние дни сам не свой. Чах буквально на глазах, но отказываться от девушки не собирался. Всё же, видимо, он и правда был влюблён вполне серьёзно.

Николай представился, но это ничего не значило. Существовала масса способов стереть надпись дистанционно, потому я и сжёг бумажку. Оставлять её смысла не было.

Граф Николай Орлов, жених Ольги. Тот самый богатырь, что ворвался в аудиторию и пытался меня схватить. Очень мутный тип, он меня настораживал примерно как старик Эдуард. И того и того я не мог понять, отчего ощущал опасность. Вряд ли он заказчик дела Мельниковой, но мог и помочь той же Ольге. Я ожидал, что она сама придёт выставлять свои условия. Но раз решили так, то придётся идти. Хотя бы узнать их требования стоило.

* * *

Кабинет Григория Рожинова встречал Валентина привычной прохладой и запахом старой кожи. Здесь все дышало основательностью и властью – тяжелые дубовые панели, портреты предков в золоченых рамах, массивный стол, за которым глава рода вершил судьбы. Валентин входил сюда много раз, всегда с чувством собственной значимости. Он – наследник. Он – будущее рода.

Сегодня всё было иначе.

Слуга, открывший дверь, даже не взглянул на него. Просто посторонился, пропуская, и бесшумно исчез. Валентин шагнул внутрь и замер.

В кабинете, помимо отца, были двое. Они сидели слева и справа от его стола, лицом к вошедшему парню.

Женщина. Бледная, с испуганными глазами, нервно теребящая край дорогого нового платья. Она сидела на краешке стула, будто боялась занять слишком много места.

С правой стороны от отца расположился парень, примерно ровесник Валентина. Темноволосый, с тонкими, почти аристократическими чертами лица, но в глазах – та же испуганная настороженность, что и у женщины. Он то и дело бросал быстрые взгляды на Григория, будто ждал команды.

Валентин перевёл взгляд на отца. Григорий сидел за столом, сложив руки перед собой. Его лицо было спокойным – слишком спокойным для человека, который пригласил сына в такой компании.

– Подойди, – коротко бросил Григорий.

Валентин сделал несколько шагов вперёд, остановившись посередине пустого пространства кабинета. Внутри росло нехорошее предчувствие, но он заставлял себя держаться ровно.

Григорий медленно поднялся, вышел из-за стола. Мимоходом положил руку на плечо незнакомого парня, отчего тот вздрогнул, а потом приблизился к сыну вплотную.

Пощёчина была такой силы, что Валентин едва устоял на ногах. Голова дёрнулась, в ушах зазвенело, на глазах выступили слезы – от боли, от унижения, от неожиданности. Он отшатнулся, но каким-то чудом не упал, удержав равновесие на грани. Рука сама потянулась к пылающей щеке, но он заставил себя опустить ее. Он обязан терпеть и держаться достойно.

Григорий смотрел на него без тени эмоций, лишь глаза выдавали презрение. Так он смотрел на Таню в последние дни заседаний. Валентин сглотнул.

– Ты знаешь, за что, – произнес отец тихо, продолжая сверлить его тяжёлым взглядом. – Я все узнал, разумеется. Кстати, привет тебе от Хомутова.

Внутри Валентин будто что-то оборвалось, а сам он начал падать в бездну. Горло пересохло.

– Вряд ли тебя интересует судьба твоего дружка, но ему удалось восстановить кисть, – Григорий говорил ровно, будто читал сводку погоды. – Носить перчатки теперь будет всю жизнь – шрамы останутся навсегда. Но чувствительность должна вернуться. Со временем. Пока побудет левшой.

Он помолчал, давая сыну осознать услышанное. Валентин стоял, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Тебя наверняка интересует, кто эти люди, – Григорий слегка повёл рукой в сторону женщины и парня, отступая при этом от сына. – Познакомься. Это Анжелика, моя первая жена. А это Сергей. Твой младший брат, и её сын.

Тишина в кабинете стала абсолютной. Валентин смотрел на женщину, на парня, и не мог поверить. Первая жена? Но первая жена – его мать. Это всегда было незыблемо, как закон природы.

– Полгода назад Сергею исполнилось восемнадцать, – продолжил Григорий всё тем же бесстрастным тоном. – Пробудился дар, растения. Достойный уровень. Он уже переведён из колледжа в Тульскую академию. Будет учиться со второго семестра.

Григорий сделал шаг ближе к сыну, давя своей аурой. Валентин инстинктивно отступил, но отец лишь усмехнулся уголком губ.

– А вот ты из академии отчислен. С сегодняшнего дня. Больше ты туда не вернёшься. И твои карты заблокированы.

– Что? – вырвалось у Валентина, но отец поднял руку, останавливая поток несказанных слов.

– Весной подпишешь контракт и отправишься в Разлом сроком на пять лет. Это если хочешь, чтобы я не лишил тебя фамилии.

Валентин смотрел на отца, не веря своим ушам. Пять лет в Разломе? Это же…

– Я ясно изъясняюсь? – переспросил Григорий, и в его голосе не было ни капли сомнения.

Прошло несколько секунд, прежде чем Валентин смог выдавить из себя слова снова. Голос прозвучал хрипло и показался парню чужим:

– Эта женщина… она не может быть первой женой. Первая жена – моя мать.

Григорий покачал головой, и в этом жесте читалось снисхождение к глупости сына.

– Это лишь вопрос бюрократии, Валентин. Небольшой формальности. Мы с твоей матерью развелись. И сразу после этого я заключил брак с Анжеликой, а потом вновь с твоей матерью. Так что по всем законам теперь Анжелика имеет титул первой жены, твоя мать – второй. А Сергей – главный наследник рода Рожиновых. Ты – наследник второй очереди. Пока что ещё наследник.

Главный наследник. Эти два слова обрушились на Валентина тяжелее любой пощёчины. Он перевёл взгляд на Сергея. Тот смотрел в пол, не поднимая глаз. В его позе не было торжества – только страх и неловкость. Он явно не просил этой роли.

– Где мать? – спросил Валентин, и голос его дрогнул.

– В санатории, – ответил Григорий равнодушно. – Поправляет здоровье. У неё случился нервный срыв по вполне понятным причинам, – он посмотрел на сына в упор. – И в этом ты можешь винить только себя.

Валентин хотел возразить, хотел сказать хоть что-то, но слова застряли в горле. Перед глазами всё плыло, земля уходила из-под ног.

– У тебя есть время до весеннего призыва, – продолжил Григорий, возвращаясь за свой стол и усаживаясь в кресло. – Как раз подтянешь боевые навыки, они тебе пригодятся в Разломе. Сейчас соберешь вещи и уедешь в сельское поместье, будешь тренироваться там. Тренеры уже наняты.

Он сделал паузу и добавил жёстко:

– А теперь – уходи. К вечеру тебя не должно быть в городе.

Валентин стоял, не в силах сдвинуться с места. В голове крутились тысячи мыслей, планов и проклятий. Он мог бы кричать, требовать, угрожать, но он знал отца. Понимал, что это бесполезно.

Он перевёл взгляд на Сергея. Бастард. Все эти годы отец имел любовницу, и у него был сын. А Валентин, наивный дурак, считал себя неприкасаемым, единственным, будущим главой рода. И вот теперь…

Сергей поднял глаза и встретился с ним взглядом. На секунду в них мелькнуло сочувствие, но Валентин не хотел этого видеть. Он отвернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета.

Дверь закрылась за ним, отсекая прошлую жизнь.

В коридоре он облокотился на стену, пытаясь отдышаться. Щека горела, в голове шумело, но главное – внутри полыхала ледяная, выжигающая все ярость.

Убить. Сначала надо убить этого выскочку. Прямо сейчас, пока он здесь, пока отец не увёз его под защиту. Но нет – глупо. Его сразу же вычислят. А если не сразу, то отец всё равно узнает. И тогда…

Значит, потом. Через пять лет, вернувшись из Разлома. К тому времени Сергей окрепнет, станет сильнее, обрастёт связями. Но и Валентин не будет прежним, Разлом закаляет. Если выжить – а он выживет – он вернётся монстром. И тогда…

Мысли путались, но одна была чёткой: он не позволит какому-то бастарду отнять у него будущее. Ни за что. Пусть сейчас он унижен, раздавлен, вышвырнут из академии, отправлен в ссылку – это не конец. Это только начало.

Валентин оттолкнулся от стены и медленно пошёл по коридору, собираясь с мыслями. Впереди была дорога в поместье, жёсткие тренировки, а потом – Разлом. А после… после он вернётся. И тогда станет ясно, кто из них настоящий наследник.

* * *

Конец 5 тома. Продолжение будет в апреле по этой ссылке /work/555807