Текст книги "Хейтер из рода Стужевых. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Зигмунд Крафт

Соавторы: Тимур Машуков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Ругала тебя Агафья в то утро за листву? – спросил я, прекрасная зная, что такого события не должно было быть.

Агафья решила раскашляться. Я даже удосужился встать и налить ей воды.

– Нет, молодой господин, – искренне удивился Мишка в это время. – Листва давно опала и убрана, нечего собирать было… – он покосился на экономку, которая сверлила его тяжёлым взглядом, не спеша отпивать воду из стакана, что я ей подал и уже вернулся на место. В любом случае, парень закончил и смолк.

Я взглянул на отца:

– Думаю, тут всё ясно. Прошу удалить всех, кроме Агафьи и Ульяны. И… Елизаветы, разумеется.

Когда дверь закрылась за последним слугой, пространство кабинета стало камерой. Я подошел к Агафье вплотную.

– Кража и подлог – это не просто проступок, – сказал я, не повышая голоса. – Это уголовное дело. Кто дал тебе брошь? Кто просил подложить?

Агафья молчала, стиснув зубы, смотря в пол. Она упрямо не издавала ни звука.

– Хватит! – громко сказал Платон Борисович, поднимаясь. Его лицо было полно разочарования. – Агафья, Ульяна. Вы обе уволены без рекомендаций. Зарплата будет выплачена до конца месяца. Выезжайте из поместья до вечера.

Этот приговор прозвучал как гром. И тогда Агафья рухнула. Не в ноги к Платону Борисовичу, а к Елизавете.

Я тем временем преградил дорогу отцу:

– За что увольнять Ульяну? Её оклеветали!

Но мои слова утонули в воплях Агафьи. Она обхватила ноги Лизки, прижалась лбом к шёлку платья.

– Госпожа! Родная! Защити! Ведь я всё делала, как вы говорили! Вы же обещали! Вы сказали, что Ульяну выгонят, а я…

Елизавета отшатнулась, как от гадины. Резким движением она высвободила подол, лицо ее исказилось от гневного презрения.

– Врёшь, тварь! Лжешь! – её визгливый голос заполнил комнату. – Это он тебя подкупил! Алексей! Всё это его грязный спектакль! Они в сговоре! – она ткнула пальцем в мою сторону. – Чтобы очернить меня! Он всегда меня ненавидел!

БАМ!

Платон Борисович со всей силы ударил ладонью по столу. Массивное дерево глухо ахнуло, зазвенел хрусталь графина, из которого недавно я наливал воду Агафье. Воцарилась абсолютная, оглушающая тишина. Отец использовал какой-то навык, так как мне стало тяжело дышать, а служанки побледнели ещё больше. Я кинулся к Ульяне, так как та качнулась от слабости.

Не сказав больше ни слова, не глядя ни на кого, Платон развернулся и вышел из библиотеки. Тут же стало легче, появилась свобода дышать. Тяжелые шаги его гулко отдавались в коридоре, удаляясь, пока совсем не стихли. Федя Игнатьевич испуганно заглянул к нам через открытую дверь. Агафья рыдала.

Елизавета, тяжело дыша, метнула на меня взгляд, полный ненависти. В помещении ощутимо похолодало.

– Ты думаешь, ты победил? – её шёпот был полон ненависти. – Это только начало, щенок. Начало войны.

– Войны в семье быть не может, Елизавета Андреевна, – сказал я тихо, глядя на неё сверху вниз. – Или ты хочешь падения рода Стужевых? Ради своей гордыни?

Её лицо исказила гримаса бешенства. Вся её светская маска рухнула, обнажив озлобленную, мелкую душу.

– Как ты смеешь мне угрожать⁈ – закричала она, уже не сдерживаясь. – Безродный выскочка! Бастард! Ты ничего не значишь!

Я не стал ничего отвечать. Лишь крепче приобнял всё ещё стоявшую ссутулившись Ульяну и повёл к двери. Не зря создал нейтральный щит, так как в спину нам полетел графин, разбившись о него и не причинив никакого вреда.

Моя старушка вздрогнула и благодарно посмотрела на меня. В уголках её глаз были капельки слёз.

Отец показал всю свою гнилую суть. Я ещё собирался поговорить с ним, но, зная его, вряд ли он изменит решение. Ему проще избавиться от факторов, которые, по его мнению, вносят раздор. Вот только он будто в упор не видит главной проблемы. И это печально.

Я не хочу больше быть главой этого гнилого дома. В этот вечер, помогая Ульяне собирать вещи, в голове крутились нехорошие мысли.

Главная проблема в том, что я сам стану безродным бастардом. На обучение мне денег хватит, но вот Василий… Он или так же лишится всего, или останется с моим отцом, в этом проклятом доме.

Но что мне делать? Титул получить не так просто. Для меня выход в Разломе. Выслужиться там, проявить героизм, за который, возможно, смогу выбить себе титул. Точнее, земли, предприятия. Аристократам давали такое за верную службу. А уже к подобному имуществу и боевым наградам я мог требовать себе новую фамилию с титулом.

Вот только Разлом далеко, да и я буду там лишь практикантом, а не полноценным военным. Конечно, это особый отряд «Грозовые волки», у них должны быть исключения, на которые я мог бы понадеяться.

С другой стороны, в Московской губернии проживал род Жаровых. Да, я им седьмая вода на киселе, но у меня был дар огня. Для них вполне возможно взять меня, как бастарда, усыновить. Вот только, захотят ли они связываться с этим? Я ведь о них совершенно ничего не знал. А так скачок сразу из баронов в графья – было бы неплохо. А уже внутри постараться заслужить пост главы рода. Женитьбой или ещё как-то – остальное мелочи.

В любом случае, варианты у меня были. И уже сейчас можно готовить себе площадку для низкого старта.

Глава 13

У меня было достаточно денег, больше десяти миллионов. Я собирался купить ещё один артефакт, на этот раз для медитаций. Но жизнь сложилась совсем не так, как я рассчитывал. Эх, а ведь ещё до Разлома планировал приобрести и четвёртый – мощнее прежних и атакующий. Больше, чем за двадцать миллионов. Он должен был стать моим козырем в будущем.

Но ничего, ещё успею накопить на эти два. Сейчас же было необходимо сделать другие, не менее важные и дорогие покупки. Как, например, двухкомнатная квартира недалеко от центра Тулы. И от поместья Стужевых.

С Ульяной я встретился в городе – заранее назначил встречу. Я знал, что она поселилась в общежитии для рабочих, почти на самом дне. Худший из вариантов. А ведь просил снять нормальную однокомнатную квартиру! Но эта женщина до конца не изменяла себе.

Непривычно было видеть её в обычной одежде, в лёгком пальто и без чепчика. Она поздоровалась, и мы неспешно, прогулочным шагом, вроде как бесцельно двинулись по улице. Я выспрашивал, как она поживала последние дни, как идут поиски работы. Внезапно выяснилось, что Катя и Анфиса навещали её. Они купили билеты, но поезд лишь через неделю.

– Нам сюда, – наконец, сказал я, входя во двор обычной пятиэтажки.

Ульяна начала удивлённо озираться по сторонам и смолкла. Затем мы поднялись на третий этаж, и я отпер одну из дверей.

– Заходи, – пропустил женщину вперёд. – Осмотрись.

Квартира была без мебели, пустая. Но в приемлемом состоянии. Я мог бы купить все необходимое, но на это нужно было время.

– Алексей Платонович? Зачем мы здесь? – она непонимающе смотрела на меня.

– Нравится? – хмыкнул я.

Ульяна неопределённо повела плечами, но всё же кивнула.

– Теперь ты будешь жить здесь. И работу можешь больше не искать, я нанимаю тебя.

– Но… Алексей…

– Не перебивай, – строго сказал я, так как знал, что она начнёт говорить. Выслушивать эту чушь я не собирался. – Ты будешь ухаживать за очень старой женщиной со слабым здоровьем. В одной комнате ты, в другой – она. Так что купи всю необходимую мебель и посуду. Технику. Всё, что может потребоваться. На следующей неделе Валя Климовна приедет. У неё здесь есть внук, но он не сможет ухаживать за ней.

– Василий⁈ – воскликнула она.

Значит, уже пообщалась с парнем и узнала о его семье.

– Верно, – кивнул я. – Так что ты, пожалуйста, постарайся. Ей нужен хороший уход.

– Я сделаю всё необходимое, можете на меня положиться!

Лицо Ульяны было полно решимости, и это придало мне внутренних сил.

Я достал из внутреннего кармана пухлый конверт и передал ей.

– Должно хватить, но если понадобится еще – обращайся, – сказал напоследок.

Ульяна осталась в квартире одна. Дел у неё теперь предостаточно, как, впрочем, и у меня.

Почему я купил квартиру, а не снял? Не хотел зависеть от третьих лиц. Лизка могла узнать адрес, найти хозяев и надавить, чтобы жильцов выселили. А так я был волен делать всё, что захочу, и никто мне слова не скажет. Это моё имущество, личное, купленное на мои деньги. Сколько их у меня – отец не знал. Ведь мои счета не были привязаны к родовым. Конечно, это менее выгодно, но автономность важнее.

* * *

Перед очередным занятием еще оставалось время. Мы стояли с Васей в шумном коридоре академии, прислонившись к холодному подоконнику. За стеклом лил осенний дождь, превращая двор в серое, мокрое месиво.

Я выждал паузу между потоками студентов и, не глядя на друга, бросил как бы между прочим:

– Думаю, пора привести твою бабушку в Тулу. Ей тут будет лучше, да и тебе проще.

Василий, до этого лениво жевавший булку, замер. Он обернулся ко мне, и на его обычно беззаботном лице появилась тревога.

– Алексей… Ты чего это вдруг? – он понизил голос, хотя шум вокруг позволял не скрываться. – Это же… Мы же тут угла своего не имеем. Я то в общаге, то в твоём поместье – это же казённые комнаты. Квартиру снять – целое дело, денег куча нужна. А наша однушка в Козлове… Её же продавать надо, хлопот не оберёшься. Да и много за неё не выручишь, тут всё дороже.

Он замолчал, глядя в окно на дождь, и в его голосе прозвучала неуверенность:

– Да и потом, ей там спокойно. Подруги, знакомая обстановка. А тут? Тут я весь день либо в академии, либо у тебя в поместье, загружен мелкими задачами. Она одна будет, в чужом городе… Мне тревожно.

Я внимательно слушал его, сам рассматривая студентов вокруг. Заметив мой взгляд, однокурсница подмигнула. Я удивлённо изогнул бровь, но она лишь рассмеялась и отвернулась.

– Вася, – вздохнул я, отворачиваясь к окну. – Не переживай, у меня уже всё схвачено. Квартиру купил, двушку в тихом районе. И приглядывать за бабушкой будешь не ты, а Ульяна. Я нанял её.

Льдистый уставился на меня. Во взгляде его было восхищение, которое грело мне душу. Он считал, что я просто поддерживал служанку, и она уже будет служить у других господ.

– Ну ты даёшь… – шёпотом выдохнул он. – Серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – улыбнулся я, не сдержавшись. Несмотря на мерзкий холодный дождь, настроение моё было приподнятым. – Ульяна сейчас всё обустраивает. Ей нужна работа и крыша над головой, а я не хочу терять ту, которая всегда поддерживала меня. Да и твоей бабушке нужны забота и компания. Выходит идеально. Всем так будет проще.

– Ты… ты…

Василий был полон эмоций. Прежде чем я успел среагировать, он бросился вперёд и схватил меня в объятия, такой мощный, порывистый, что меня качнуло назад, и я едва удержался на ногах. Длилось это от силы пару секунд, после отпустил и похлопал по плечу:

– Спасибо! Я… Я даже не знаю…

– Тут и знать нечего, – хмыкнул я. – Ты мне нужен здесь. Все вы. Неизвестно ещё, что нам готовит будущее.

– Как-то пессимистично, – рассеянно сказал он.

Я не стал отвечать, а потом прозвенел звонок, и мы вошли в аудиторию.

Пессимистично? Вася зрил в корень проблемы. Я намеревался как следует тряхнуть семейку напоследок, хоть уже сейчас и сомневался в хорошем исходе для себя.

* * *

Очередная поездка в Тамбов принесла мне новые победы. Это не академия, там бои проходили куда интересней. Здесь же я действительно больше играл на публику. С уровнем подмастерья мои навыки заметно подросли, и битвы на арене больше бы напоминали избиение младенцев, если бы я не сдерживался.

Но вместо этого намеренно подставлялся, якобы еле уходил от фатальных ударов. И делал вид, что одерживал победу из последних сил. Чтобы зритель переживал, получал эмоции, а потенциальные противники верили, что смогут взять верх.

Разумеется, ни у кого не было и шанса. Интересно, как сильно прогорит Макс, если вскроется подстава? Если кто-нибудь узнает, что на арене находился высокоранговый даровый аристократ? Да и как долго продлится это цирк?

Хотя, мне не важно. Главное – деньги. Из-за туманного будущего они мне были нужны как никогда. И вообще, пора было вкладываться самому во что-то стабильное и прибыльное. Знать бы только – во что? Крипты здесь нет, да и ГИС местный полумёртвый, чего уж скрывать. Пока что мои денежные источники – это исключительно драки. Дуэли и арена в Тамбове.

– Как думаешь, это надолго? – поинтересовался я у Макса, когда мы наблюдали бои на экране.

Он даже не сразу понял, о чём я. Пришлось пояснить. Водянов рассмеялся.

– Не кажется ли тебе, что ты торопишь события? – улыбался он расслабленно. – Ты только второй раз приезжаешь!

Через какое-то время он внезапно решил продолжить:

– Ты не представляешь, что тут началось с этим якобы турниром! – его глаза загорелись тем самым азартом, который я видел только у него – азартом не игрока, а режиссёра, наблюдающего за успехом своего спектакля. – Я давно подумывал об этом формате, но мне не хватало полноценной яркой фигуры и ресурсов.

– Что, кроме меня прям никто не подходил? – покосился я на него со скепсисом.

– Говорил ведь уже, – отмахнулся он, будто я совершенно ничего не понимаю, – аристократам такое не интересно. Талантливые, поднявшись, уходят в другие места, стоит только получить достойное предложение. Тот же контракт с министерством Разломов выглядит куда привлекательнее.

– Разве там много платят? – удивился я.

– Не в деньгах дело как таковых, а в возможностях. Материалы, артефакты, алхимия… Да и социальные гарантии присутствуют. Если на боях получена травма, то это конец. Никакой пенсии и прочего.

– Если в Разломах так хорошо, то почему ты здесь?

Я уже знал, что он служил какое-то время там. Тот же проданный мне артефакт тому свидетель.

– Потому что не всё так очевидно, как может показаться на первый взгляд, – весёлость Водянова куда-то пропала, он нахмурился и словно ненадолго погрузился в себя. – Для талантливых минимальный срок – пятнадцать лет. Если уйдут раньше по своей воле, то потеряют всё. Да и не всем нужны сила или деньги такими…

Он смолк, словно оборвав себя на полуслове. Его ясный, строгий взгляд упёрся в меня.

– Ты никогда не задумывался, почему о Разломах в общем пространстве, кроме простого упоминания, нет ничего? Для обычных людей это сродни сказке. Неведомо что и неведомо где.

Я лишь кивнул на это.

– То-то же. Ты молодец, что отказался от практики. Слышал, к тебе наведывался сам Яровой из Грозовых волков?

Вновь кинул.

– Не повезло же тебе привлечь внимание этих парней, – он сочувственно покачал головой. – Вот когда сам попадёшь туда, тогда и поймёшь, почему не все рода сидят в Разломах. Лишь единицы, самые фанатичные, а большинство там или по принуждению, или набегами. Мне же и здесь хорошо. Работать с людьми проще и безопаснее.

– Но как же сила и возможности? – поинтересовался я.

Бои на экране уж мало интересовали меня. По моему мнению, Водянов мог бы получить титул в Разломе, а не дожидаться подачки от Озёрского.

– У всего есть своя цена. Не все готовы её платить.

– Я слышал, что можно получить титул…

Меня прервал смех Максимилиана. Короткий гогот, в котором ощущалась горечь.

– Забудь, – жёстко сказал он. – Слишком многое должно совпасть, это почти нереально. Скажи, как много ветеранов ты видел? Куда они деваются? Подумай об этом на досуге. И радуйся, что тебе не нужно выгрызать себе титул.

– Ты… – я сглотнул, нервничая. Вокруг этих Разломов столько таинственности развели, что мне уже не терпелось всё увидеть своими глазами. – Ты потому помог Васе?

Он перевёл на меня стеклянный взгляд и прикрыл глаза, слегка кивнув.

– Давай закроем эту тему? Мне нельзя говорить, клятва…

Я слышал о подобном. На всех это действовало по-разному, некоторые могли поделиться в каких-то деталях, как тот же Плетнёв. Других же могло мутить при одном упоминании слова «Разлом». Одни загадки.

Разговор заглох, больше никто не комментировал происходящее на экране. У меня появилось чувство вины, так как Макс заметно изменился. Потому я постарался вернуть в нашу компанию прежнюю расслабленность. Не сразу, но это вышло.

Водянов уверял, что формат турнира являлся понятной и циклической концепцией. Это было удобно как зрителям, так и организаторам. Раньше он просто не мог пойти против большинства, даже несмотря на кредит доверия к себе. Потому что он банально не являлся акционером. С получением титула и кресла главы рода, у него развязались руки.

Он рассказывал ещё какие-то вещи о том, что я стал культовой фигурой, что запустили мерч с изображением той маски демона, что я носил. И что мне надо придумать интересную подпись. В общем, бизнес у парня кипел. Что ж, похоже эта тема и правда долгоиграющая.

– Дело не в «Демоне», Макс, – сказал я спокойно. – А в тебе. В том, как ты это подаёшь. Ты продаёшь не бой, а историю. Месяц надежд, интриг, падений и взлётов – и всё ради одной кульминации. Ты умеешь делать шоу. Без этого я был бы просто ещё одним сильным парнем в маске.

Макс громко рассмеялся, наконец-то вновь искренне и беззаботно.

– Не спорю, парень, не спорю! Без рекламы и пиара любое дело обречено. Но, – он указал на меня пальцем, – без талантливого актёра даже лучший режиссёр – ничто. Так что не принижай свою роль. Ты – тот самый алмаз, который я грамотно оправил. Вместе – гремучая смесь.

Спорить с ним смысла не было. Он и правда умел продавать.

В этот день он отдал гонорар наличкой. Имперская налоговая активизировалась, так что ему пришлось выкручиваться.

Аристократы платили много налогов – на что-то ведь должны жить имперские структуры? Причём шкала была прогрессирующей – много тратить выгодно. Видимо, так императорский род пытался стимулировать экономику и создавать рабочие места. За тех же наёмных маглов налоговая нагрузка снижалась.

Кроме того, за превышение определённой суммы на счетах также требовалось платить налог. Причём для родовых счетов планка была выше, чтобы отдельные члены семей не занимались дроблением по указке своего главы. Налоговой так было проще анализировать и искать тех, кто скрывает доходы. Но я всё равно не собирался переводить свой счёт из разряда личных в родовой.

Лизка же, возможно, считала себя самой умной, либо ей банально было наглости не занимать. Я не мог видеть траты с её личного счёта, но заметил, что периодически, видимо, из-за нехватки средств на оплату там, тянутся деньги с общего родового счёта. И это при том, что у неё и так содержание было неприлично большим. Автоматически еженедельно отлетала сумма и с ней вполне можно было спутать очередное перетягивание.

Чтобы понять, куда мачеха тратит такие огромные деньги, мне требовалось время. И журнал Агафьи, который та или забыла передать госпоже, или специально этого не сделала – он остался лежать в её рабочей каморке. Одна из служанок почему-то принесла эту тетрадь мне. Пересменка прошла внепланово, и, пока на позиции главной экономки никого не было, жену формально начал замещать Федя. Я быстро снял копии и вернул журнал на место.

Лиза любила дорогие брендированные вещи. Нет, не магические артефакты, как могло бы показаться, а самые обычные.

Я не поленился и прошерстил магазины. Тут-то и выяснилось, что на некоторые товары она кратно завышала стоимость в своих отчётах. Так на что затем шли эти сэкономленные – или, что вернее, украденные деньги? Это мне ещё предстояло выяснить. Но я сомневался, что на тайного любовника. Всё же, женщина либо находилась дома, либо в общественных местах, в том числе встречалась с подругами.

Чтобы разузнать всё, я нанял частного детектива и дал задание следить за ней. Собственно, как и она за мной, наверняка. Пока я ехал в клуб, водитель предупредил, что сначала ему нужно сбросить слежку.

* * *

Интерлюдия

Тишина архива была густой и тягучей, будто сам воздух пропитался пылью веков и чернилами. Валентин сидел за массивным дубовым столом, вчитываясь в строки старого фолианта, передающегося в его роду из поколения в поколение. Переплёт потрескивал при каждом осторожном перевороте страницы. Но слова уже не доходили до сознания. Взгляд раз за разом соскальзывал на циферблат наручных часов.

Сердце, прежде бившееся ровно, вдруг ускорило ритм, отдаваясь глухим стуком в висках. Пальцы сами собой сомкнули книгу, когда он в очередной раз, уже машинально, бросил взгляд на часы. Время подошло, пора. Повинуясь внезапному импульсу тревоги, он обернулся.

На стене, за его спиной, под потолком находился красный светодиод камеры наблюдения. Все эти минуты он мигал, сейчас же он горел ровным, непрерывным, зловеще-алым светом. План пора было воплощать в жизнь.

Валентин рисковал всем, идя на этот шаг. Если отец узнает, то не простит. Но иначе парень не мог. Он обязан отомстить.

Рожинов почти побежал вглубь лабиринта книжных стеллажей, между громадными потоками знаний, уходящими в полумрак. Его шаги глухо отдавались по каменному полу. В дальнем конце зала, в нише, укреплённой стальными балками, мерцали подсветкой пять бронированных стёкол. За ними – родовые артефакты.

Пальцы Валентина дрожали, когда он набирал на крайней панели код. Раздался мягкий щелчок, и тяжелая дверца сейфа отъехала в сторону. Холодный воздух ударил ему в лицо.

Он заставил себя сделать глубокий вдох, сосредоточился на одном действии. Рука, теперь уже твердая и быстрая, как у опытного хирурга, метнулась внутрь, схватила кольцо. Металл был на удивление теплым. В ту же секунду из кармана пиджака он извлек слепок – идеальную копию, сделанную втайне за последние недели. Положил её на бархат, ровно на место оригинала.

Дверца захлопнулась. Код. Щелчок. Выдох. Система не сработала. Всё шло как надо.

Он шёл обратно быстрым, неестественно ровным шагом, чувствуя, как рубашка прилипает к спине, а холодный пот стекает по вискам. Кольцо жгло карман.

Спустя минуту он снова оказался за столом и уткнулся в открытую книгу. Но перед глазами стоял не текст, а лицо отца – холодное, разочарованное, грозное.

«Если узнает…» – мысль обожгла, как раскаленным железом.

Валентин смахнул наваждение. Отец никогда не узнает, скоро артефакт будет возвращён на место. А больше сюда некому заходить и хоть что-то заметить.