Текст книги "2012. Загадка майя"

Автор книги: Жорди Сьерра-и-Фабра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

5

Без малого час сплошной турбулентности – и пассажирам разрешили наконец отстегнуть ремни. У Джоа все тело затекло. Слушать музыку уже не хотелось, а из названий фильмов, предлагаемых для индивидуального просмотра на телеэкране, что выдвигался из подлокотника кресла, ей не приглянулось ни одно. Кроме того, захотелось в туалет. Поскольку в отсеке первого класса, где она летела, все кабинки были заняты, Джоа направилась в середину салона, в эконом-класс. Ей было не привыкать к небольшим замкнутым пространствам. Когда она ездила с отцом на раскопки, ей довелось работать на труднодоступных участках, куда вели тесные лазы и узкие подземные ходы, по которым приходилось спускаться и подниматься, согнувшись в три погибели, а иногда на четвереньках или даже ползком. Однако, затворив за собой дверцу туалета, от одного вида которого кто угодно впадет в депрессию, Джоа тут же узнала, что такое клаустрофобия. Девушка могла сейчас думать только о том, что находится где-то высоко-высоко над поверхностью земли, втиснутая в тонкую скорлупку стенок, три из которых отделяли ее от салона лайнера, а за четвертой простиралась бездна. Всего несколько сантиметров обшивки фюзеляжа, а за ними – смертельный холод и одиннадцать тысяч метров пустоты. Они не пролетели и половины пути, а раковина и металлическая поверхность вокруг, и унитаз, – все было в подтеках. Пассажир, который побывал здесь до нее, не удосужился даже нажать на кнопку сливного устройства.

Малую нужду девушка справила стоя, надеясь, что в эти минуты самолет не попадет в зону турбулентности. Из туалета ей хотелось выбраться как можно незаметнее, чтобы никто не подумал, что сортирное непотребство сотворила она. Джоа втянула голову в плечи, словно это могло сделать ее невидимой. Однако ей не повезло.

Она почти с размаху уткнулась лицом в его широкую грудь. Высокий, статный парень лет двадцати пяти, смуглокожий, с резкими чертами и пронзительным взглядом. Атлетическое телосложение подчеркивала облегающая рубашка с короткими рукавами.

Джоа привыкла к тому, что мужчины обращают на нее внимание, с восхищением рассматривают, а порой и нахально пялятся. И обычно это ее мало трогало. Но неожиданное столкновение в самолете смутило и ее, и его.

Парень в растерянности оглядел ее и опустил глаза.

– Извините, – негромко сказал он.

– За что? – Джоа пожала плечами и, упреждая его, перешла в наступление: – Будьте осторожны, в туалете очень грязно!

– Спасибо.

Джоа вернулась на свое место у иллюминатора. Расстояние между креслами было рассчитано так, что пассажиры могли вставать и садиться, не беспокоя друг друга. Сосед Джоа справа спал, разложив свое кресло, хотя по европейскому времени было всего шесть с небольшим.

Умеют же люди!

Джоа достала из сумки купленные в аэропорту книги. Ничего конкретно о Паленке. Одна – о культурах коренных обитателей Центральной Америки. Вторая – туристический путеводитель по Юкатану, а Паленке находится в Чиапасе, вне пределов полуострова Юкатан, равно как и еще один крупный центр цивилизации майя – Тикаль в Гватемале. На нет и суда нет. Кое-что она о майя знала, хотя и не очень много. Вся надежда – на Интернет.

Раскрыв первую книгу, Джоа увидела карту территорий, на которых простирались владения майя – одной из величайших цивилизаций, существовавших на земле. Майя первыми освоили астрономию и научились делать поразительные предсказания. Удивительно, но они никогда не применяли в практических целях колесо, хотя мастерили поделки с колесами. У них не было повозок и животных для перевозки грузов: ни ослов, ни лошадей, ни быков или буйволов. Они не пользовались металлическими орудиями труда – только каменными; на протяжении многих лет их главным оружием оставались деревянные копья и ножи из обсидиана, и только значительно позднее появились луки и стрелы.

Джоа пролистала книгу. Не более чем зарисовки для не слишком любознательных туристов. Очень поверхностно, никаких деталей.

В путеводителе по полуострову Юкатан рассказывалось главным образом о Чичен-Итце, Ушмале, Тулуме и Кобе. Последнюю открыли относительно недавно, в восьмидесятые годы прошлого века, и чтобы привести в надлежащее состояние – расчистить от густой тропической растительности и отреставрировать – требовалось еще немало лет. За пределами Юкатана существовали еще Тикаль, самый большой из городов майя, и Паленке, подлинная жемчужина цивилизации. Однако Чичен-Итца не уступала им по красоте, а в чем-то, возможно, и превосходила. Там сохранилась почти в первозданном виде площадка для игры в мяч, а также обсерватория и большая пирамида, с которой 21 июня снисходит Кукулькан[1]1
  Кукулькан – одно из главных божеств в мифах майя.


[Закрыть]… И все же Паленке, обнаруженная там гробница Пакаля[2]2
  Пакаль Великий (603—683) – правитель царства майя.


[Закрыть], ее грандиозная плита и неразгаданная тайна затмевали все остальное.

Ознакомившись с содержанием путеводителя, девушка откинула спинку кресла, выдвинула подставку для ног и устроилась поудобнее. Сосед продолжал сладко спать, на глаза была надвинута светозащитная маска. Джоа не хотелось ни есть, ни пить. Но чувствовала она себя отнюдь не благостно – ее терзали нетерпение, ярость, отчаяние, тревога… Раньше ей и в голову не приходило, что перелет может показаться таким долгим, она никогда не испытывала ни неуверенности, ни беспокойства по поводу того, что ее ожидает в конце пути.

Чтобы избавиться от черных дум, Джоа прибегла к испытанному средству – заставила себя думать о маме. Это всегда действовало как целительный бальзам. Вспомнились слова, некогда услышанные от матери: «Ветер не заставит грозовую тучу излиться быстрее, но зато он уносит ее вдаль».

Народная мудрость майя.

Сейчас Джоа очень не хватало ветра.

Образ матери вызвал воспоминание о разговоре с Эстер. История знакомства родителей восхищала Джоа, их любовь представлялась ей идеальной. Наверное, она излишне романтична, ведь сама-то до сих пор ни разу ни в кого не влюбилась.

Все говорили, что Джоа необыкновенная.

Особенная.

Частные учебные заведения, тесты на одаренность, интенсивные занятия… Сама она считала себя обычной, хотя время от времени у нее и возникали вопросы… Почему она никогда не болеет?.. Почему может с фотографической точностью запечатлевать в памяти множество фактов и цифр?.. Но более всего волновали девушку мучительные предчувствия, не говоря уже о сновидениях.

Когда исчезла мать, ей казалось, будто оборвалась пуповина, связывавшая ее с жизнью.

– Мамочка, ты мне так нужна…

Не важно, что она уже взрослая.

Что же касается любви…

Джоа улыбнулась и отвела свет лампы, бивший в лицо. Луч упал на стекло иллюминатора, за которым под самолетом простирался белый покров облаков. Весь ее любовный опыт – поцелуй в четырнадцать лет. Мальчики ее мало интересовали, ей нужен был кто-то особенный, не похожий на остальных, как и она сама. До сих пор никому не удалось пробить защитную броню вокруг ее сердца и пробудить в нем чувство. У Эстер было полдюжины женихов и еще больше увлечений. И у других подруг и знакомых – тоже. Для них любовь уже не была секретом.

Она, наверное, в самом деле какая-то не такая.

Или нет?

Джоа, следуя примеру пассажира справа, сомкнула веки. Она не надеялась погрузиться в сон, но попыталась хотя бы успокоиться перед испытаниями, которые могли ждать ее по прибытии.

Волнение, однако, не отступало.

Джоа снова подумала о матери и снова услышала ее голос: «Цвет небес не голубой, а черный. Но выше их – несть числа разноцветью».

6

Посольство Испании в Мехико располагалось в районе Колония Поланко, в доме 114 по улице Галилея, там, где она пересекается с улицей Горация. То ли из-за того, что отец был человеком небезызвестным, то ли оттого, что разговор предстоял неприятный, принимал Джоа не только атташе по культуре, но и личный секретарь посла. Сам глава дипмиссии уехал в командировку в страну «великого северного брата» – Соединенные Штаты. Поскольку было еще утро, дипломаты предложили позавтракать и усадили ее за стол, на котором стояли оладьи из кукурузной муки, кушанья из фасоли, такитос и кесадилья.

У Джоа из-за смены часовых поясов и после второй бессонной ночи глаза закрывались сами собой, а есть совершенно не хотелось. Она попросила стакан холодного молока.

Но вначале осведомилась, нет ли новостей.

– Нам нечего добавить к тому, что мы уже вам сообщили, сеньорита Мир, – словно оправдываясь, произнес Альваро Понсе Кесада. – Мы предприняли ряд мер по своим каналам, но…

Секретарь посла подтвердил слова коллеги кивком головы.

Джоа ничего другого и не ждала. Она сидела, выпрямившись и пытаясь казаться спокойной, но сознавала, что в глазах этих взрослых мужчин выглядит оцепеневшей от страха девчушкой.

– Скажите, там, в Паленке, его искали?

– Профессор Мир занимался собственным проектом, и индивидуально, вне утвержденного плана текущих работ, – пояснил атташе по культуре. – Нам не хотелось бы создавать ненужного ажиотажа. С учетом международного авторитета вашего отца у него там, разумеется, были друзья и связи, и он имел практически неограниченный доступ на все объекты археологического комплекса Паленке. Открытие новых захоронений вызвало интерес в международном научном сообществе.

– Новых захоронений?

– Да, гробниц, получивших номера 25, 26 и 27.

– В прессе об этом не пишут.

– Открытие новых руин на Юкатане, в Кампече, Чиапасе или где-то еще в Мексике не считается новостью, сеньорита Мир, – пояснил Альваро Понсе. – Если вы поедете в Перу и чуть копнете, вы наверняка наткнетесь на какую-нибудь плошку или сосуд. То же самое здесь. На Юкатане под каждым холмом скрывается пирамида майя или то, что от нее осталось. Если бы Мексика располагала хотя бы десятой частью тех средств, которые нужны для сохранения ее исторического наследия, были бы раскрыты сотни, если не тысячи секретов прошлого этой страны. Трудно даже представить, какие чудеса таит в себе эта земля.

– Открытые гробницы изучают неспеша, – вступил в разговор секретарь. – И хотя в некоторых находят довольно много интересного, для местных СМИ это не является информационным поводом, не говоря уже о международных агентствах. После обнаружения останков Правителя Сипана[3]3
  Правитель Сипана – название гробницы высокопоставленного лица III века, обнаруженной в 1987 г. на территории Перу.


[Закрыть] в Перу и гробницы номер 63 в Египте ни одно последующее археологическое открытие не заслужило особого внимания газетчиков.

– А с открытия шестьдесят третьей гробницы в Долине Царей прошло уже шесть лет, – добавил атташе по культуре, демонстрируя свою осведомленность.

– Правильно ли я поняла, что пребывание моего отца в Паленке может быть связано с этими тремя захоронениями? – изменила направление беседы Джоа.

– Похоже, что так.

– Сколько времени он там пробыл?

– А вы разве не знаете? – удивился Альваро Понсе.

– Мы перезванивались часто, но не каждый день, – уклонилась она от прямого ответа.

– Завтра будет ровно два месяца, как профессор Мир приехал в Мексику.

Два месяца назад, по словам Мигеля Дурана, отец доверительно сообщил ему, что нащупал что-то важное, но что именно – не уточнил. Не поделился даже с ней, своей дочерью.

Почему?

Отец всегда все рассказывал ей о своей работе. Всегда.

– Его вещи до сих пор там, в Паленке?

– Да, конечно.

– К ним никто не прикасался. Как я уже говорил, до встречи с вами мы сохраняли максимальную конфиденциальность.

– Персонал гостиницы действовал по обычной в подобных случаях схеме: они позвонили в посольство и поставили нас в известность, что проживающий у них гражданин Испании длительное время не проявляет своего присутствия. И ничего более. Мы связались с вами, поскольку вы его ближайшая и, по-видимому, единственная родственница.

Джоа подумала о своей бабушке, жившей на исконных землях уичолов.

– Пока можно констатировать лишь то, что это исчезновение… – секретарь запнулся и, подыскивая слова, сделал рукой неопределенный жест, – глубоко беспокоит нас. Ваш отец – выдающийся ученый и в той или иной мере является публичной личностью. Мы пока ничего не сообщали журналистам, но, полагаю, скоро они сами разузнают о случившемся.

– Нам не хотелось бы, чтобы происшествие вызвало скандал или из-за него возник международный инцидент.

Последние реплики сотрудников посольства больше походили на перепалку, в центре которой оказалась молчавшая Джоа.

– Я тоже не желала бы этого, – согласилась она, не найдя другого ответа.

– У вашего отца были враги?

– Нет.

– Мы не исключаем возможности похищения.

– Похищения? – Она не поверила своим ушам.

– Вы владеете значительным состоянием, недвижимостью, ваша семья известна. Не хочу, чтобы вы подумали, что мы суем нос не в свое дело, но…

Джоа никогда не думала о деньгах. Возможно потому, что деньги у них действительно были.

– До сих пор ко мне никто не обращался с требованием выкупа. – В голове у нее пронеслась мысль об обыске в их квартире, но своим собеседникам она ничего не сказала.

– А если обратятся?..

– Я вам, естественно, сообщу, – соврала Джоа не моргнув.

– Чем вы думаете заняться здесь, сеньорита Мир?

– Полечу в Паленке, разумеется. – У меня самолет в полдень.

– Мы могли бы организовать, чтобы вещи отца прислали сюда, тем самым избавив вас от лишних забот и неудобств, – с явным подтекстом изрек секретарь.

– Я хочу знать, над чем трудился мой отец, выяснить, имеет ли это отношение к его исчезновению.

– Но вы так молоды… – не удержался Альваро Понсе.

– Почти девочка… – встрял секретарь.

– Я много ездила с отцом, с двенадцати-тринадцати лет ему помогала и в раскопках, и в дальнейшей исследовательской работе.

– Но у вас могут возникнуть сложности с языком.

– Я говорю на пяти языках, – произнесла она спокойно, – не считая каталонского, галисийского и немного баскского, и объясняюсь еще на двух или трех.

Это произвело впечатление.

– Ну да, конечно, – заморгав от неожиданности, молвил Альваро Понсе.

– Спасибо за хлопоты, – решила она сгладить произведенный эффект. – И за внимание.

Мужчины почувствовали облегчение.

– Пожалуйста, обращайтесь по любым вопросам, – любезно предложил атташе по культуре.

– Сотрудники нашего посольства в вашем распоряжении, – не отставал секретарь.

До вылета в Вильяэрмосу оставалось три часа.

7

Вильяэрмоса находилась в штате Табаско, но это был единственный город с аэропортом, расположенный ближе всего к Паленке и развалинам городов майя в Чиапасе. Джоа предупреждали, что в этой зоне чуть ли не самая высокая в мире влажность.

Едва ступив на трап самолета, она тут же убедилась, что это не преувеличение.

Ее будто обдало паром, но что еще хуже – воздух, густо насыщенный влагой, при первом же вдохе обжег легкие, наполнив их раскаленной водяной взвесью. Буквально через пять минут одежда насквозь промокла.

В аэропорту девушка взяла в аренду автомобиль, имея возможность вернуть его в любой точке Мексики, где у прокатной фирмы имелись отделения. Машину она оформила на неделю, оплату гарантировала кредитной картой. В случае необходимости она могла продлить срок проката в Паленке.

Через пятнадцать минут, ориентируясь по дорожной карте, Джоа выбиралась из Вильяэрмосы в направлении Паленке и его руин, расположенных немногим более чем в восьмидесяти километрах. Чтобы спастись от удушающей жары и особенно – влажности, она включила кондиционер и, проезжая через город, скорее чтобы размять мозги, нежели по необходимости, вспоминала скупые данные, почерпнутые из брошюры на борту самолета. Вильяэрмосу основал в 1519 году Эрнан Кортес, после того как касик[4]4
  Касик – индейский вождь в Мексике и Центральной Америке.


[Закрыть] Таабс Коол преподнес ему необыкновенный дар – женщину по имени Малинче. Известная также как донья Марина, она стала переводчицей и наложницей конкистадора. Первоначально город находился у побережья Мексиканского залива, на землях, заболоченных водами впадающих в него рек Грихальва и Усумасинта, и назывался Санта-Мария-Виктория. Позже, спасаясь от постоянных набегов пиратов, жители города перебрались выше по течению Грихальвы и переименовали его в Вильяэрмоса-де-Сан-Хуан-Баутиста. На протяжении XIX и в начале XX столетия история города изобиловала бурными событиями, он подвергался артиллерийским обстрелам армий сначала Соединенных Штатов, потом Франции, был одним из полей сражений в годы противостояния мексиканского государства и католической церкви.

Выехав за городскую черту, Джоа сосредоточилась на дороге. Тяжелый воздух, густо пропитанный влажностью, здесь прорезал едва уловимый свежий аромат цветущего гуаякана. На полпути по кузову вдруг забарабанили капли дождя, который мгновение спустя превратился в тропический ливень, заставив ее остановиться на обочине, но очень скоро столь же внезапно, словно по мановению волшебной палочки, ливень прекратился. На небе вновь засияло клонившееся к закату солнце. Она не была трусихой, не боялась путешествовать одна по незнакомой местности, но резкие перемены погоды усугубили ее тревогу. В конце пути она должна была отыскать истину. Найдет ли?..

И вот перед глазами девушки наконец предстал Паленке, в семи-восьми километрах от которого лежали развалины великого города майя. Его исконное название было Отулум, что на языке чол означало «укрепление» или «дома, обнесенные оградой». В Паленке его переименовали испанцы. Так же называлось и поселение, которое в 1567 году основал поблизости священник Педро Лоренсо де ла Нада. Сейчас оно представляло собой почти правильный прямоугольник, очерченный с трех сторон прямыми отрезками объездной дороги, которые именовались соответственно Северным, Южным и Восточным проездами. На западе границей населенного пункта служило шоссе. Оно спускалось с севера, из Вильяэрмосы, с легким изгибом миновало Паленке и продолжалось на юг, где и находились руины.

Отец поселился почему-то именно в Паленке, а не в одном из отелей, расположенных вблизи развалин. Джоа не пришлось долго разыскивать гостиницу «Шибальба». Первый же встречный объяснил, как туда попасть. Гостиница выглядела скромно, но опрятно, как любил отец. Роскошные отели не нравились ему своими громадными размерами и безликостью. В «Шибальбе» было всего четырнадцать номеров. Здание было обсажено деревьями, вдоль фасада, под наклонным навесом, крытым розовым сланцем, стояли горшки с буйно цветущей растительностью, – все кругом дышало гостеприимством и домашним уютом. Идеальное место для ночного отдыха ученого-археолога, который целые дни проводил, исследуя древние развалины одного из самых загадочных городов на земле. Джоа не пришлось представляться, когда она приблизилась к гостиничной стойке, – все уже и так знали, кто она. Ее ждали. Персонал, как по сигналу, собрался в холле в полном составе. Одни – чтобы посмотреть на нее, другие – чтобы оказать внимание.

Посольство Испании в Мексике работало весьма эффективно.

– Если желаете, мы можем дать вам другую комнату, – после краткого официального приветствия сообщила администратор, а, возможно, хозяйка заведения.

– Спасибо, я остановлюсь в номере отца. Его вещи там?

– Он оплатил эту и следующую недели, и мы, разумеется, все оставили как есть. Мы в вашем полном распоряжении, сеньорита, и с радостью сделаем все, чтобы пребывание здесь вам понравилось. Естественно, без дополнительной оплаты.

– Мой отец продлевал гостиницу еженедельно?

– Нет, раз в полмесяца, – сообщила дама.

– Спасибо.

Ей не хотелось сразу пускаться в расспросы. Слишком много печальных мыслей не давало покоя. Она взяла ключ, дорожную сумку любезно подхватил юноша, то ли хозяйский сын, то ли бармен, а может, официант. Сообщив, что его зовут Тадео, молодой человек проводил ее в комнату, самую дальнюю, расположенную отдельно от других.

Комната, где провел последние дни ее отец…

– Можешь идти, – еле слышно молвила она.

Тадео взял протянутые ему чаевые и молча удалился.

Джоа, не переступая порога, старалась запечатлеть мельчайшие подробности и сосредоточиться на охвативших ее эмоциях.

Кровать застелена, створки шкафа закрыты. Остальное пространство заполняли разбросанные в жутком беспорядке, наваленные друг на друга фотографии, книги, карты и рабочие инструменты Хулиана Мира. Если кто-нибудь решил и здесь устроить обыск, ему не пришлось скрывать следы своей деятельности.

Мобильный телефон лежал на журнальном столике. Он был выключен, а Джоа не знала ПИН-кода.

За что ухватиться, с чего начать поиски?

Она присела на кровать, стараясь ни до чего не дотрагиваться. В комнате царила глухая тишина.

Когда она вышла из оцепенения, за окном уже смеркалось. Нет, дальше тянуть нельзя, надо заставить себя отдохнуть. Она приняла душ и, выйдя из ванной, распахнула дверцы шкафа. Осмотрела находившиеся в нем немногие вещи, исследовала карманы. Ничего. Без труда открыла сейфовую ячейку: по прежним поездкам с отцом она знала его обычный код – четыре цифры, не связанные ни с чьим-либо рождением, ни с другими знаменательными датами. Внутри лежали паспорт, две тысячи евро и тысяча долларов. Никакой зацепки. Если отец где-то и оставил ей знак, то явно не здесь.

«На очевидное реже всего обращают внимание», – не раз повторял он.

Она подошла к столу. Внимательно осмотрела бумаги. Паленке, Паленке, Паленке. Все только о Паленке. Планы и фотографии храмов исторического комплекса: храма Графа, храма Креста, храма Лиственного Креста, храма Солнца, храмов с X по XXVI номер (за исключением XIV, XV, XVI и XVIII, которые отсутствовали в установленной археологами классификации) и, конечно же, самого известного из всех – храма Надписей с гробницей Пакаля и знаменитой гигантской плитой. Ее точное изображение с мельчайшими подробностями было тщательно вырисовано рукой отца.

Все записи касались различных групп зданий, как обозначенных буквами – А, Е, Н и J, так и имеющих имена собственные – «Боске Асуль», «Энкантадо», Северной группы, Южной группы «Энкантадо», а также Поле для игры в мяч и, разумеется, Дворца. Из бумаг она узнала о точечных раскопах вокруг «новых», обнаруженных за последние годы гробниц и маршруты к наиболее важным святилищам. Главным ориентиром во всех заметках служил храм Надписей, таивший в своих недрах гробницу с колоссальных размеров плитой, которую можно было водрузить только до строительства храма, поскольку в единственном проходе, ведущем в погребальную камеру, с трудом мог протиснуться один человек.

Существовала легенда о том, что Пакаль – якобы пришелец из космоса…

Джоа пробежала глазами несколько заметок в надежде, что наитие поможет ей отыскать ключ или наводящую на след хитрость. Если бы отец скоропостижно скончался, его тело бы уже обнаружили. А значит, он жив. Возможно, утратил рассудок или потерял память и бродит где-то в одиночестве, хотя непонятно, почему за столько дней никто на него не наткнулся. Если же это похищение, логично, что ему не дали времени на сборы. И все же…

– Ну, папочка, ну же…

Она еще несколько раз, листок за листком, перебрала бумаги отца и убедилась, что отсутствует дневник – тетрадь, в которой он записывал почти все. Свои дневники он предусмотрительно вел известным ему одному шифром, хотя она ради развлечения бралась расшифровать его тайнопись, и ей это в основном удавалось.

Но кроме нее – никому другому.

Почувствовав вдруг страшную усталость, Джоа, не раздеваясь, растянулась на кровати и незаметно для себя погрузилась в сон.