Текст книги "2012. Загадка майя"

Автор книги: Жорди Сьерра-и-Фабра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

50

Джоа проснулась рано. Часов у нее не было, точного времени не знала. Тюремщики забрали у нее все личные вещи. Девушка с облегчением вспомнила, что после интернет-кафе, прежде чем отправиться с Давидом бродить по улицам Паленке, сумку с фотоаппаратом, флэшку с фотографиями и описанием найденных в сети иероглифов и всем прочим они оставили в машине.

Там же лежал и ее красный кристалл овальной формы.

Почему она вспомнила о нем сейчас?

Встав, Джоа подошла к койке, где спал отец. С нежностью и жалостью всматривалась в его черты. Он сохранил свой светлый ум, но после исчезновения матери словно надломился. Все прошедшие годы отец и виду не подавал, особенно в общении с ней, что сердце его надрывала невыносимая боль потери. Джоа представила себе, как жестоко он должен страдать и мучаться все эти дни, ведь последнюю надежду на чудо – встречу с матерью – он связывал с тем, что должно произойти в Чичен-Итце меньше чем через неделю.

А их держали в тюрьме.

Не исключено, что и не выпустят никогда. Иначе как эти америкосы объяснят похищение? Или все-таки в один прекрасный день их втихаря выбросят на улице какого-нибудь города и потом будут всячески открещиваться от своей причастности к преступлению? Или угрозой расправы попытаются заставить их держать язык за зубами?

Или же просто шлепнут, ведь вместе с ними канут все проблемы.

Джоа подумала о Давиде. История их любви почти такая же, как и у ее родителей. С единственной разницей, что они даже не успели начать жить.

Это вновь наполнило девушку яростью. Нет, такое не забывается!

Джоа попыталась преобразовать закипевшее в ней чувство в материальную силу, привести в действие свой генератор энергии. Усилием воли она собрала ярость воедино, полученный концентрат переместила в центр мозга и разлила по обоим полушариям. Сама сосредоточилась на двери.

Она хотела выбить ее, одним ударом сорвать с петель. От неимоверного напряжения, а внутри у нее словно происходило землетрясение, дрожала как в лихорадке. Однако дверь оставалась на месте.

– Вот дерьмо!.. – бессильно выругалась Джоа.

Перед сном ей опять делали инъекцию. И скоро, видимо, будут колоть еще. Проклятый ингибитор! Если бы действительно обладала сверхъестественными способностями, она смогла бы перебороть этот препарат, нейтрализовать его действие или соответствующим образом изменить свою на него реакцию.

Вновь ее взгляд обратился на дверь. Джоа была исполнена решимости продолжать борьбу, не сдаваться.

И вдруг дверь открылась.

Двое вооруженных караульных стояли в коридоре по обеим сторонам от проема, обозревая помещение. А в камеру вошли четверо мужчин в зеленых халатах. Максимум предосторожности.

Они растолкали ее отца.

– Встать, быстро!

Двое подхватили под руки девушку и вывели из камеры. Двое других проделали то же самое с отцом. Двое в военной форме замыкали шествие. Их вели тем же путем, что и накануне, но в обратном направлении. Нигде не останавливались до самой лаборатории. Персонал в полном составе уже находился там, работал за компьютерами, приборами, аппаратами, образовывавшими единую систему. Когда они вошли, никто даже голову не повернул в их сторону.

Вчерашний офицер тоже был на месте.

– Доброе утро, – приветствовал он ее. – Ну как, выспалась?

Джоа пробуравила его пристальным взглядом.

Пронзила клинком взыгравшей в ней злости. И вдруг услышала пронесшийся у нее в голове легким дуновением голос. Имя.

– Отлично, а вы, полковник Тревис? – с вызовом ответила офицеру.

Тот от неожиданности побледнел.

Джоа сохраняла на лице улыбку. Скрывала за ней собственное удивление. Произошла какая-то вспышка, озарение, и в мозгу молнией пронеслось имя – Ханк Тревис.

Полковник больше ничего не сказал.

– Всем приготовиться! – громко скомандовал он, плохо скрывая раздражение.

На каталку положили не Джоа, а ее отца. К его голове не стали прилаживать датчиков, но на ногах и руках защелкнули металлические браслеты. А ее поместили под какой-то стеклянный колокол.

Прежде чем девушка что-либо поняла, сверху ударил луч, мгновенно парализовавший ее. Луч света.

– Папа… – простонала она, понимая, что они собираются делать.

Полковник Тревис вернулся к тому месту, где находилась обездвиженная Джоа.

– Я задам тебе два очень простых вопроса, слышишь? Первый: как ты узнала мое имя? И второй: ты будешь сотрудничать с нами?

– На первый отвечу, что вы сами мне его сказали. А на второй – нет, не буду.

Спорить никто не стал.

– Начинайте! – приказал полковник.

Первый же разряд, который пропустили через Хулиана Мира, был такой силы и напряжения, что исторг из него вопль боли. Джоа с ужасом видела, как забилось в судорогах его тело, выгнулось дугой, несмотря на ремни.

– Садисты! – крикнула Джоа в отчаянии.

Ханк Тревис вернулся в поле ее зрения.

– Нет, мы не такие, – словно оправдывался он. – Но речь идет о вопросе чрезвычайной важности, и обстоятельства приобрели характер форс-мажора. Если тебя интересует, сколько выдержит твой старик, скажу прямо: недолго. Эти металлические контакты, подключенные к разным частям тела, способны вызвать летальный исход. Так что уж будь любезна, помоги нам, а заодно и себе.

– Не делай этого, Джоа! – крикнул отец.

– Ну так как, Джоа? – и Тревис кивнул Маку.

Только кивнул.

Новый разряд был более мощным и продолжительным.

Душераздирающий вопль Хулиана Мира слился с ее собственным криком.

– Они звездные странники! – Глаза Джоа сверкали огнем. – И никому не причинят ни боли, ни зла! Они не такие, как мы!

– Откройся нам, Джорджина, прошу тебя! – Ханк Тревис почти упирался носом в пучок света, который парализовал ее тело. – Позволь нам только побродить чуть-чуть по закоулкам твоего мозга, и все закончится буквально за считанные минуты. Тем более что сил у тебя немного. Со временем ты все равно сдашься.

– Нет! – щеки ее прочертили две дорожки слез.

– Тут же у тебя есть все, – полковник указательным пальцем правой руки чуть не стучал ей по лбу. – Информация об их мире, технологиях, о прошлом, настоящем, будущем… У тебя тут все, девочка, в этих девяноста процентах мозга, которые мы не используем и не знаем, как использовать. Ты же не такая, как мы!

– Вы кончите тем, что разрушите вселенную.

– Ну же, девочка! Будь умницей!

Он поднял руку, готовый подать сигнал продолжать пытку.

– Джоа, не верь им! Заклинаю тебя мамой!

Рука опустилась. Третий разряд длился вечность.

Она уже не кричала.

Ярость пошла на спад, возмущение рассеивалось, гнетущая безысходность и отчаяние отступили. В глубине души зародилось и нарастало другое чувство. Всем ее существом с неукротимой мощью овладевала ненависть. Ненависть всеобъемлющая. В чистом виде. Неприкрытая.

Ингибитор блокировал в ней источники энергии… Световой поток обездвиживал… Но если ей хватило доли секунды, чтобы узнать имя полковника Ханка Тревиса, значит, рассуждала Джоа, она способна совершить и нечто другое, нечто большее.

Где-то оставалось окошко. И его надо было снова отыскать и распахнуть.

Девушка закрыла глаза.

Крик отца не давал сосредоточиться, но через несколько секунд он оборвался.

Девушку словно подменили. Женское начало куда-то улетучилось. Свету явилось холодное, бесчувственное создание. Безжалостное существо, готовое разрушать.

Полковник в очередной раз пытался увещевать ее, но она его не слушала. В ней, как в котле, кипела ненависть, перехлестывая через край и разливаясь вокруг, а она направляла огнедышащий поток лавы, это энергетическое продолжение себя. Телепатического посланца.

Она нашла нечто большее, нежели окошко.

Она обнаружила двери.

Проникла в систему. Внедрилась в самое сердце лаборатории.

В интегральные схемы, платы, жгуты проводов, базы данных. Она не знала ни названий, ни для чего они служили. Все это ее не интересовало. Главное – она знала, как противостоять своим недругам, как вывести их из строя.

И реализовывала свое знание на практике.

Компоненты системы начали один за другим взрываться, по мере того как из центральной вычислительной машины на них поступал телепатически сгенерированный сигнал.

Это оказалось столь просто… – как заразить компьютер вирусом.

Одержимая яростью.

Крики неслись уже со всех сторон, и кричал не ее отец. В разноголосице поднявшегося ора звучал крещендо весь букет чувств и проявлений, вызываемых столпотворением: недоумение, озабоченность, растерянность, тревога и паника.

– Вырубить ток!

– Берегись!

– Она атаковала систему!

Дело было сделано. Результаты его – необратимы. Никто уже не мог ничего изменить. Спустя несколько секунд, из чувства самосохранения, Джоа открыла глаза и то, что увидела, иным словом как паника, назвать было невозможно. Все сотрудники в зеленых халатах суматошно носились туда-сюда. Одни пытались обесточить питание основных элементов системы, другие – гасить из огнетушителей пробивавшиеся там и сям язычки пламени. В лабораторию ворвались люди в военной форме.

В центре всех событий – полковник Тревис.

– Не дайте им скрыться!

Его приказ запоздал буквально на секунду.

Световой пучок, который парализовал ее тело, внезапно погас.

Джоа выскользнула из-под стеклянного колокола. К ней на перехват побежали два солдата.

Она помнила, как взглядом отвела в сторону оружие в руке Николаса Майораля, а его самого послала в нокаут. Сейчас ей недоставало энергии, чтобы совершить что-то подобное, но зато имелась в распоряжении телепатия.

Джоа проникла в умы двух бравых вояк, нащупала таившиеся там страхи и комплексы, разбудила их.

Оба встали как вкопанные, схватились руками за головы и упали.

Ханк Тревис оцепенело наблюдал эту картину.

Во взгляде Джоа, как, впрочем, и в ней самой, оцепенение полностью отсутствовало. Она действовала как машина, живая машина.

Руки полковника тоже поднялись к голове…

– Джоа!

Встревоженная, она обернулась на голос отца. Благо на нее уже никто не обращал внимания, поскольку пожар распространялся по помещению со стремительной скоростью. Вся лаборатория с минуты на минуту могла взлететь на воздух.

Следовало подумать о безопасности и спасении.

Джоа бросилась к отцу, освободила его от оков и помогла встать. Хулиан Мир не понимал, что творится кругом, но сознавал – вся эта катавасия из-за его дочери. После трех мощных электрических разрядов у него страшно болело все тело, подгибались колени, и он с трудом держался на ногах. Дочь поддерживала отца.

– Папа, мы должны бежать!

– Куда?

– Не отставай от меня!

Перед тем как они выбежали из лаборатории, зрительная память запечатлела изображение: в охваченном огнем помещении, где вот-вот грянет жуткий взрыв, полковник Тревис, беспомощно распростертый на полу, созерцал бегство своих пленников и ни черта не мог ни понять, ни поделать.

51

Они выбежали наружу.

Над головами ревела сирена. Громко, натужно, пронзительно. Джоа огляделась. Строение, откуда они выбрались, пряталось в каменистых складках рельефа местности. Позади – поросшие деревьями холмы. А прямо передними – довольно длинный и тоже всхолмленный спуск к морю.

В отдалении – мачта с развевающимся на ветру американским флагом.

– Сюда! – потянула она за собой отца.

– Нам от них не скрыться! – Хулиан Мир словно настраивал себя на поражение. – Они все равно нас поймают!

– Почему ты сомневаешься во мне? – В улыбке Джоа сквозил легкий укор.

Земля дрогнула от мощного взрыва, разнесшего в прах ту часть здания, в которой они только что находились.

Отец и дочь побежали к воде.

Сирены рвали воздух. По нескольким дорогам справа от них в зону взрыва спешили бригады служб экстренного реагирования. Пожарные машины, кареты «скорой помощи», армейские джипы с солдатами… До беглецов, похоже, никому не было дела.

Еще дальше, на противоположной стороне залива, находилась взлетно-посадочная полоса аэродрома. С боковой стоянки в небо взмыл вертолет. Джоа насчитала около дюжины летательных аппаратов, в том числе два транспортных самолета и один боевой.

Вертолет, облетев руины, заложил резкий крен вправо и двинулся в их направлении.

Стрекот лопастей угрожающе нарастал.

Обнаружив их, пилот наверняка сразу же вызовет группу захвата.

Преодолевая небольшое возвышение, Хулиан Мир то и дело останавливался передохнуть. Вертолет снизился на некотором расстоянии от них и продолжал лететь параллельным курсом, едва не касаясь земли.

Впереди виднелось море, справа – разрезавшая надвое берег большая бухта. У девушки возникло ощущение, что она знает, где они находятся, но проверить свои соображения и поделиться ими с отцом она не успела.

Джоа встретилась глазами с солдатом, целившимся в них из вертолета.

Прозвучал характерный сухой хлопок.

Телепатия тут была бессильна. Джоа поняла, что пуля предназначалась не ей. Смертоносный кусочек свинца неумолимо приближался к груди ее отца.

Она видела его полет словно в замедленной съемке.

Утреннюю инъекцию ингибитора энергии ей сделать не успели. Действует ли еще вчерашняя доза, Джоа было неизвестно, и времени на размышления у нее не было. Одно она знала наверняка – прицельный выстрел ранит или убьет ее отца.

Она продолжала следить за полетом пули.

Занесла вверх руку…

И резким парирующим движением отбила ее в полуметре от отца.

Когда пуля упала у их ног, течение времени восстановилось.

Девушка снова подняла руку и, будто отгоняя назойливую муху, отбросила винтокрылую машину на десяток метров, отчего вертолет кувырнулся в воздухе и грохнулся боком на каменистую землю, отстреливаясь лопастями. Упади вертолет с большей высоты, он бы наверняка разбился вдребезги, хотя надо отдать должное умелым действиям пилота. Члены экипажа успели покинуть машину до того, как ее охватило пламя.

Минуты через три они добрались до кромки воды.

– Что дальше? – Хулиан Мир с трудом переводил дыхание.

– Скорее туда!

Метрах в ста слева от них на воде покачивалась моторная лодка, привязанная к торчавшему из воды столбику. Но Джоа не была уверена, что отцу удастся до нее добраться:

– Папочка, пожалуйста, идем. Ты должен мне верить.

Хулиан Мир вымученно улыбнулся в ответ.

Вода не доходила до пояса, и они почти без труда достигли лодки. Джоа помогла отцу перелезть через борт. Из-за скалы справа, словно выросшей из зеркальной глади воды, показались первые солдаты.

Девушка дернула шнур стартера, двигатель зафыркал, и, развернув посудину носом к открытому морю и придав ей ускорение толчком, она перемахнула через борт.

Лодка набрала скорость и изящно заскользила по воде.

Солдаты рассыпались по берегу, занимая позиции для ведения огня.

Но стрельбу им открыть не удалось.

Они не могли взять в толк, почему стволы винтовок сами собой задрались вверх, а вернуть их в горизонтальное положение никак не удавалось.

52

Их не преследовали ни с воздуха, ни по воде.

Вероятно, они полагают, что беглецам далеко не уйти.

И действительно, за пределами бухты море вовсе не выглядело спокойным. Утлая моторка была явно предназначена только для внутренних акваторий. Волнение между тем усиливалось.

Вдали был хорошо виден столб густого черного дыма высотой в десятки метров.

– Надо возвращаться к берегу, – приняла решение Джоа.

– К чему вообще тогда было бежать? Они схватят нас и снова упекут, и никакие твои способности не помогут.

Хулиан Мир явно недооценивал свою дочь.

– Папа, мы были на военном объекте. А если доберемся до деревушки или какого-нибудь города – мы спасены.

– Почему? Мы наверняка в Соединенных Штатах Америки, скорее всего, во Флориде. Нас арестуют, обвинят в чем им только заблагорассудится, и готово.

– До этого не дойдет, если нам удастся рассказать обо всем как можно большему числу людей.

– Ты же видишь – они не торопятся нас ловить. Прекрасно понимают, что нам не скрыться.

Джоа не стала возражать.

Она все более убеждалась в правильности своего предположения, но не спешила делиться им с отцом.

Она взяла курс на запад, оставляя берег по правому борту.

В пределах видимости – ни души.

Как же тянется время…

– Смотри, поселок!

Джоа направила катер к населенному пункту. Бухта, из которой они вышли, и столб черного дыма находились теперь справа. Лишь бы горючего хватило…

Берег приближался, уже можно было разглядеть дома, лодки и баркасы, пришвартованные к пирсу в небольшом заливчике. Пристань спокойствия у дьявольского логова.

Ступив на землю, отец и дочь подошли к мужчине, который сидел на каменном парапете, изъеденном солью и волнами. Его обветренное лицо полускрывал козырек бейсболки с эмблемой «Нью-Йорк Янкиз», на застиранной футболке угадывался лейбл «Найк». Увидев на беглецах голубые казенные робы, человек молча ждал, что будет дальше.

– Вы говорите по-испански? – спросила Джоа на испанском.

– Как это, говорю ли я по-испански? – Вопрос привел мужчину в замешательство. – Естественно, девушка, а по-каковски же еще?

– Где все-таки мы находимся? – не выдержал Хулиан Мир.

– Ты что, товарищ?! – Мелодика языка, произношение, интонация и, конечно, обращение – окончательно развеяли сомнения и вызвали на лице Джоа радостную улыбку. – Шутишь, что ли?

– Папа, мы на Кубе, – упредила Джоа незнакомца. – И только что нам удалось бежать из Гуантанамо.

С той стороны залива раздался очередной взрыв.

– Это вы, что ли, устроили салют на базе у янки? – Глаза кубинца светились революционным счастьем.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Они
(19—23 декабря 2012 года)

53

Выйдя в зал прилета международных авиалиний аэропорта Канкуна, она с волнением искала его взглядом среди встречавших.

– Джоа!

Сумка с вещами, купленными в Гаване, выскользнула из рук, и девушка бросилась Давиду на шею.

Они забылись в долгом поцелуе.

Хулиан Мир стоял поодаль и наблюдал за ними.

– Ой… – Заметив его заинтересованный взгляд, Джоа отпрянула от Давида и представила их друг другу.

– Спасибо, что ты так помог ей, сынок, – от всей души поблагодарил Хулиан Мир.

– Помог? – Давид не скрывал удивления. – Да нет, сеньор, скорее, это она спасла мне жизнь.

– Не говори мне «сеньор», давай-ка лучше будем на «ты».

– Хорошо, – согласился юноша. – Как прошел перелет?

– Так себе, – поморщилась Джоа. – Болтало, шел дождь…

– Здесь тоже льет как из ведра.

И правда, аэропорт окружала непроницаемая водяная завеса. Ливень сопровождался шквалистым ветром, вырывавшим из рук отважившихся выйти на улицу смельчаков зонты.

– Полагаю, вы уже в курсе? По прогнозам, на побережье Юкатана ураган обрушится послезавтра, то есть 21 декабря. Синоптики пока не уверены, пойдет ли торнадо дальше над сушей или нет. В это время года ураганы, да еще такие сильные, – явление небывалое, их сезон заканчивается самое позднее в ноябре. Смерч идет прямо на нас. Люди боятся, что природа сошла с ума…

– А не могут этого сделать они? Вызвать ураган?

– Если это не совпадение, значит, они не желают, чтобы к моменту их прибытия кто бы то ни было здесь находился, – заметил Хулиан Мир. – А если это так, каким образом нам удастся остаться и проникнуть на территорию комплекса?

– Мы аккредитованы тут как ученые. По официальной версии, наша группа занимается изучением ураганов, – пояснил Давид. – Поэтому никто не может ни попросить нас покинуть регион, ни эвакуировать отсюда принудительно.

– Каково расчетное время прохождения глаза урагана над Чичен-Итцей?

– В полночь с 21 на 22 декабря, – ответил Давид.

Все это явно не было простым совпадением… Но пора было выбираться из аэропорта. Из-за плохой погоды люди не спешили покидать терминал, и в холле образовалась толчея. Когда они направились к выходу, вслед, развернувшись веером, двинулись трое парней.

– Не беспокойтесь, это тоже хранители, – сказал Давид, когда они укрылись под навесом, протянувшимся вдоль фасада здания. – Еще четыре человека в машине сопровождения. – Он кивком указал на автомобильную стоянку. – Давайте не будем выходить из-под навеса, иначе промокнем до нитки.

Там, где обычно толпились, предлагая свои услуги, представители туркомпаний и бюро путешествий, было непривычно пусто. Люди сейчас больше интересовались не тем, как устроиться в Канкуне, а как отсюда выбраться. В любую минуту аэропорт могли закрыть из-за нелетной погоды.

Пока Джоа с отцом находились в Гаване, ожидая новых паспортов, они с беспокойством следили за метеосводками, опасаясь, как бы погода не нарушила их планы. Неожиданное появление профессора Хулиана Мира на Кубе привлекло внимание СМИ, многократно усиленное его отказом комментировать свое исчезновение.

– Когда ты позвонила мне из посольства Испании в Гаване… я ушам не поверил, – с волнением в голосе произнес Давид. – Я ведь думал, что больше не увижу тебя никогда.

Джоа сжала его ладонь. Хотя в последние дни она только о нем и говорила, открывая отцу свои чувства к Давиду, сейчас присутствие родителя смущало ее. Приходилось себя контролировать.

– Да, это трудно представить! Сначала база в Гуантанамо, потом мы без документов, денег, одежды оказались на территории Кубы… И нам еще повезло. Не будь папа известным человеком, нам бы не удалось хоть чего-то добиться за такой короткий срок. И еще эта шумиха в прессе – почему мы не возвращаемся в Испанию, а отбываем в неизвестном направлении…

– Газеты пишут, что на военно-морской базе Соединенных Штатов Америки в Гуантанамо произошел несчастный случай, – усмехнулся Давид.

– Если бы нас держали далеко от моря, бежать было бы невозможно.

– Что ты сделала?

– Ты не поверишь. – Джоа опустила голову.

– Она атаковала их информационно-компьютерную систему. Попросту взорвала, – ответил за нее Хулиан Мир.

Давид действительно был поражен и горел нетерпением узнать подробности, но на то, чтобы удовлетворить его любопытство, времени уже не оставалось. Около них затормозил микроавтобус, и боковая дверца сдвинулась, открывая вход в салон. Давид загрузил сумки, вошел сам и помог подняться на высокую ступеньку Джоа и ее отцу. Трое хранителей влезли в автобус последними. Машина тронулась к выезду с территории аэропорта. Сзади, как прилепленный, шел еще один фургончик.

– Это Карлос, Марио и Анастасио, – представил коллег Давид. – За рулем Теодоро. С ребятами, которые в машине сзади, познакомлю потом.

– Куда мы едем? – спросил Хулиан Мир.

– В Чичен-Итцу, разумеется. Чем раньше мы там будем, тем лучше. Если повысят степень штормового предупреждения, не исключено, что перекроют дороги, и тогда прощай все надежды добраться до руин. Если же мы прорвемся, оттуда нас уже никакой силой не выгнать. И еще одно…

– Что? – Джоа видела, что Давиду трудно решиться произнести это.

Давид окинул отца и дочь взглядом.

– Все дочери бури в течение последних трех дней покинули свои дома и исчезли.

– Как это… исчезли? – запнувшись, промолвила Джоа.

– Бесследно. Никто не знает, где они, даже хранители. Будто испарились.

– Они едут сюда, – предположил Хулиан Мир.

– Мы почти в этом уверены, – кивнул Давид. – Особенно, после того как я обнаружил вот это.

Он опустил руку в карман куртки и что-то достал. Когда он разжал пальцы, в ладони у него лежал камень, который бабушка подарила Джоа. Тот самый кристалл, с которым нашли ее мать. Только он был уже не красным, а зеленым.

– Три дня назад, в день вашего бегства из Гуантанамо, – Давид протянул камень Джоа, – около полудня, когда, боясь сойти с ума, я решил разобрать твои вещи, я обнаружил его таким. Я не сказал тебе раньше, потому что не знал, что это могло означать.

– А теперь?

– Думаю, кристалл служит чем-то вроде пейджера или будильника.

– Прохождение глаза урагана над Чичен-Итцей, конец эры Пятого Солнца, сбор дочерей бури через 15 тысяч дней после их появления на свет… – Джоа все больше волновалась. – Все сходится! Они возвращаются! – Девушка побледнела и воскликнула: – Мамочка!

Глаза Хулиана Мира заблестели.

– Папочка, скажи что-нибудь, ну, пожалуйста! – Джоа схватила отца за руки.

– Как знать, а вдруг ничего не произойдет, вдруг ее здесь уже нет, и они забрали ее с собой…

– Папа, это – встреча! Мама обязательно там будет!

– Мы не знаем, какие у них цели, Джоа.

– Да какими бы ни были их цели, они не причинят нам вреда, не станут вмешиваться в нашу жизнь! Я это знаю! Я чувствую!

Все взгляды были устремлены на Джоа, связующее звено между мирами.

– Я тоже в этом уверен, – поддержал ее Давид, нежно обнимая девушку за плечи. – И они. – Он обвел взглядом остальных хранителей.

– Папа, ты тоже так думаешь?

Глубоко вздохнув, Хулиан Мир утвердительно кивнул.

– Конечно, доченька. Но после всего, что произошло в последние дни…

– Папа, ты должен верить. Не в меня и не в себя. В маму. Она придет. Обязательно придет. Я тебе обещаю! – страстно убеждала отца Джоа.

Машина набирала скорость. Водитель давил на газ, несмотря на дождь и шквалистый ветер. Но, к счастью, по их стороне шоссе движение почти отсутствовало. В противоположном направлении шел нескончаемый плотный поток, движение которого затормаживали обгонявшие друг друга на подъеме длинные многотонные фуры. Это было похоже на паническое бегство. Шоссе, по которому они двигались, связывало Канкун, штат Кинтана-Роо, с внутренними районами полуострова, поделенными между тремя штатами. Вскоре они должны были въехать в штат Юкатан.

Неожиданно Джоа вспомнила о других участниках этой истории.

– Судьи проявлялись?

Ответ ее не успокоил:

– Точной информацией мы не располагаем, но уверены: они что-то готовят. Именно поэтому мы мобилизовали значительные силы хранителей.

– Значит… мы на тропе войны, – подвела итог Джоа.