Текст книги "Психо Фейри (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
Секунду я лежала, задыхаясь, на золотом полу и жалела себя.
Я не только не справилась с задачей, но и потеряла последнюю каплю достоинства, которая у меня оставалась.
Спойлер – терять было нечего.
Тяжело вздохнув, я кое-как вскарабкалась на одну из скамеек. Прежде чем я успела откинуться назад и насладиться крайне необходимым сном от изнеможения, карета наклонилась и затряслась.
И Джакс, и Кобра легко перепрыгнули через край.
Они прыгнули так, словно были созданы для того, чтобы вертикально взлетать на полтора метра в воздух с руками, скованными цепями.
Меня слегка утешило то, что Кобра ударился головой о низкий потолок, потому что прыгнул слишком высоко.
Кобра ухмыльнулся мне.
– Впечатляющая демонстрация силы. Ты нас прямо-таки поразила.
Я ухмыльнулась в ответ.
– Как твоя голова?
Джакс приподнял брови, глядя на нас, но покачал головой и ничего не сказал, потому что, в отличие от Кобры, он не был полным мудаком.
Стражники стояли снаружи у двери, держа в руках наши три цепи, но не двигались и не закрывали за нами дверь.
Я поерзала, пытаясь занять на скамье больше места, пока мы ждали. Внутри кареты было довольно тесно.
Кобра сел рядом со мной на скамью и широко расставил ноги, так что его огромное тело заняло почти все пространство.
Я попыталась тоже раздвинуть ноги, чтобы отвоевать себе место, но его ноги были как стволы деревьев и не сдвигались, как бы сильно я ни толкалась.
Джакс сел напротив нас, и его широкие плечи и мышцы умудрялись занимать целую скамью. Если к нам присоединится стражник, а я предполагала, что так и будет из-за цепей, будет очень тесно.
Мы ждали.
Через некоторое время, пока я боролась с Коброй за пространство на скамейке, а Джакс дремал, карета качнулась.
Новоприбывший повернулся боком, чтобы протиснуть свои широкие плечи в дверь, а затем посмотрел вниз на всех троих.
Знакомые золотые волосы и большие закрученные ониксовые рога венчали его голову, а цветные татуировки пламени и роз покрывали каждый дюйм открытой кожи.
Его янтарные глаза были знакомы, но в них появилась жесткость и расчетливый блеск, которых раньше не было.
Опьяняющий запах хвои и сосен наполнил тесную карету, и у меня сжался живот. Морозные каштаны и сосна слишком хорошо сочетались.
Это было несправедливо.
– Здравствуй, принцесса, – сказал Ашер своим глубоким, хриплым голосом.
Шок от вида Ашера после его предательства быстро прошел. Прежде чем я успела сказать ему, чтобы он сам себе отсосал и не называл меня принцессой, Кобра рванулся со скамьи и впечатал его в пол.
Затем в драку бросился Джакс.
Раздался громкий грохот, когда конечности врезались в стены кареты. Я прижалась к стене, пока кулаки с силой ударяли друг друга, и брызгала кровь.
Ах да, альфы снова увлеклись насилием, как неожиданно.
Вся карета опасно наклонилась в сторону, и лошади заржали. Громкие хрипы, рычания и рев сотрясали тесное пространство, пока мужчины избивали друг друга.
Я тяжело вздохнула и в миллиардный раз задумалась, какого бога я умудрилась разозлить в прошлой жизни.
Кроме того, одно было ясно – мне нужно перестать водиться с психованными альфами.
Глава 7. Сэди
Грубые омеги
Настоящий дискомфорт заключался в том, что я сидела в жаркой карете, прижатая телом к стене. Морозный запах Кобры накрывал меня с головой, пока его огромные мышцы прижимались ко мне.
По какой-то причине стражники захлопнули дверь кареты, но мы так и не сдвинулись ни на дюйм.
Должно быть, это было новое жестокое и необычное наказание – запереть нас в тесном, жарком пространстве, пока мы не умрем от теплового удара.
Если это был их план, он работал.
Ашер стоял посреди двух скамей и смотрел на меня сверху вниз, что было жутко, а я изо всех сил старалась делать вид, что ничего не происходит.
Мое маленькое тело было наполовину прижато к Кобре, а наполовину к боковой стенке кареты. У Джакса по-прежнему была целая скамья только для него, потому что он был слишком большим, чтобы делить ее с кем-то.
Ашер попытался встать рядом со мной, и Кобра слетел с катушек. Со слов альфы змеи, Ашер не мог ко мне прикасаться, потому что, цитирую:
– Сэди – не твоя собственность. Она моя.
На что Ашер ответил:
– Пока что.
Да, вы все правильно услышали.
Татуированный предатель согласился с тем, что я – собственность Кобры. Можно было бы подумать, что после своего предательства он станет целовать мне задницу, чтобы загладить вину.
Они оба были полностью не в себе. Другого объяснения их нелепому поведению просто не существовало.
Спустя несколько часов, в бесконечном ожидании, когда же наконец тронется карета, я все еще была в ярости. Единственным плюсом было то, что альфы больше не размахивали кулаками, как дети.
Самым большим сюрпризом после побоища в стиле кареты стало то, что Ашера не размазали в пыль.
В отличие от тренировок, Ашер не был медленнее Кобры и не был слабее Джакса.
Все время, пока мы тренировались в крепости, он, должно быть, сдерживался.
В раскачивающемся экипаже Ашер обменялся сильными ударами с Джаксом. Кобра двигался быстро, но Ашер уклонялся и вращался, как будто он тоже был создан для скорости.
В какой-то момент Ашер врезался рогами в бок Кобры и прижал огромного мужчину к потолку, продолжая при этом драться с Джаксом.
Я определенно злилась на Ашера, но было чертовски приятно видеть, как Кобру впечатали в потолок. Морозный ублюдок начинал выходить из-под контроля. К тому же я все еще немного злилась на него за то, что он вырубил меня вместо того, чтобы лишить девственности.
После того, как трое мужчин дрались в слишком тесном пространстве, то, что казалось вечностью, чья-то шальная конечность задела мою руку. Удар был не сильным, но я все равно вскрикнула от удивления.
Каждый альфа мгновенно застыл, и все их внимание сосредоточилось на мне. Они смотрели на меня с беспокойством, словно я была маленькой куклой, которая разбилась бы, если бы нога слегка задела мою руку.
В голову начали закрадываться мысли, что мужчины совсем меня не знают.
После того, как я раз двадцать заверила Джакса, что со мной все в порядке, и проигнорировала попытки Ашера осмотреть синяк и случайные комментарии Кобры о собственности, они наконец успокоились.
Вроде как.
Теперь я была прижата к стене, и горячее тело Кобры заставляло меня потеть. Это было странно, но впервые в жизни я поняла, какой некомфортной может быть жара.
Я также поняла, что у Кобры проблема с раздвинутыми ногами и ему нужно было научиться занимать меньше места.
В раскаленной карете было слишком много крупных тел, и напряжение, которое можно было разрезать ножом, не помогало.
В отличие от того, как он вел себя в мире перевертышей, Ашер не ругался, не ворчал и не высказывал своего раздражения.
Он стоял совершенно неподвижно, с прямой спиной и лицом, похожим на жесткую мраморную глыбу.
Раньше его татуировки добавляли ему загадочности и горячности. Он был типичным плохим парнем-бабником.
Теперь же его яркие татуировки и суровое поведение полностью его изменили. Он стал тем пугающим типом «я молча убью ублюдка».
Я не скучала по прежнему Ашеру, потому что он был раздражающим, но и эта новая версия меня не радовала.
Он был опасен. Это было очевидно по тому, как он отражал атаки Джакса и Кобры, оставаясь при этом абсолютно спокойным.
– Сэди, хочешь сесть ко мне на колени? У тебя будет больше места, – сказал Джакс, пытаясь сдвинуть свое массивное тело назад.
У меня сжался живот от мысли о том, чтобы сесть Джаксу на колени, и мне пришлось несколько раз кашлянуть, чтобы прочистить внезапно пересохшее горло.
– Спасибо, но нет, мне и с этой стеной хорошо, – я немного сдвинулась, чтобы мои маленькие сиськи не были полностью расплющены.
Это было больно.
Все три альфы зарычали, и моя кожа покрылась мурашками. Инстинкты кричали мне перерезать им глотки и рвануть в огромный лес с розовыми цветами.
В основном потому, что мне хотелось порезвиться среди них и сделать вид, будто моя жизнь не разваливается на части.
Напряжение усилилось, пот закапал с моего лица, и рука начала неметь. Внезапно стало все труднее и труднее дышать.
Я начала рвано хватать воздух.
Разумеется, мое тело решило, что именно сейчас идеальный момент для развития клаустрофобии, потому что у меня и так было недостаточно проблем.
– Подвинься. Ты ее пугаешь, – рявкнул Ашер альфа-командным голосом, и Кобра тут же отодвинул свое огромное тело от меня.
Я немного расслабилась, когда сдавливающая тяжесть в груди ослабла.
А потом напряжение в карете утроилось. Все поняли, что только что произошло. Кобра инстинктивно подчинился альфа-команде Ашера.
Иерархия доминирования альф обычно была такой: сначала Джакс, затем Кобра, затем Ашер.
Я не включала себя в эту иерархию, потому что, как женщина, я обладала другой силой и предпочитала считать, что у меня есть уникальные лидерские качества.
В моем представлении я была более убедительной, чем Джакс. Почему-то мой альфа-голос не отражал мой истинный уровень доминирования.
Мы все справлялись с этим по-разному.
Но теперь казалось, что Ашер был доминантнее Кобры.
Змеиный альфа медленно повернулся к Ашеру, и между ними пробежала волна ярости, словно живое пламя.
Я потерла лоб и сказала:
– Эй, предатель номер один и раздражающий мудак номер два, давайте успокоимся на секунду, а то у меня сейчас случится паническая атака, я разрыдаюсь, как младенец, и, возможно, обмочусь от чистого ужаса.
Мужчины отвернулись друг от друга.
Кобра бросил на меня взгляд, который говорил «ты несешь чушь», а между бровями Ашера появилась едва заметная складка.
Их мимолетная стычка была забыта, когда они сосредоточились на мне.
Да, я знаю, у меня были отличные лидерские навыки. Каждый должен быть хорош хоть в чем-то.
– Когда эта чертова карета наконец поедет? – спросил Джакс, вытирая пот со лба.
Меня осенила ужасающая мысль.
– О мой Бог солнца, а что, если нас привели сюда, чтобы взорвать? Каковы шансы, что королева фейри заложила в эту штуку бомбу.
– Альфу нельзя убить бомбой. Мы бессмертны. – Кобра закатил глаза, будто я была тупицей, и я представила, как выкалываю ему оба глаза.
Все говорили, что альфы бессмертны, но технически мы все равно могли умереть от потери крови и обезглавливания, однако в деталях я путалась.
Мне вовсе не казалось очевидным, что бомба не сможет нас всех убить.
Прежде чем я успела начать спорить с Коброй о том, как мы все погибнем от взрыва, дверь кареты распахнулась, и свежий ветерок охладил застоявшийся воздух на несколько градусов.
В тесное пространство запрыгнула еще одна фигура. Ашер отступил назад, освобождая место новичку.
– Ты, – крайне красноречиво выдавила я, когда в поле зрения появилось красивое лицо, фиолетовые глаза и длинные светлые волосы.
Это был Ксеркс, мой бывший…котенок.
Его волосы были такими шелковистыми и волнистыми, что мои прямые локоны меркли на их фоне.
Я сказала себе, что не завидую волосам предавшего меня котенка, но знала, что вру сама себе.
Я попыталась сосредоточиться на желании его убить, а не на желании спросить, какими средствами для волос он пользуется.
Он закатил свои ярко-фиолетовые глаза и усмехнулся.
– Я буду вашим стражем во время Игр. Я прослежу, чтобы никто из вас не сбежал и не устроил никакого дерьма. Я знаю, как работают альфы, так что вам меня не обмануть.
Его голос был глубоким, но слова певучими, и они стекали с его языка, как мед.
Раньше я этого не замечала, потому что была слишком потрясена тем, что мой милый, пушистый котенок предал меня, но у Ксеркса был потрясающий акцент.
Он звучал как подслащенная версия британского акцента из мира людей.
Я слышала британский акцент в пиратском фильме про рыжеволосую ведьму, которая была умнее и красивее всех остальных. Она размахивала палочкой, чтобы донести свою точку зрения, и у нее было два любовника.
Фильм был действительно хорош и стал одним из моих любимых.
Жаль, что Ксеркс был придурком, потому что его медовый британский акцент в сочетании с теплым, сладким запахом корицы заставлял меня хотеть открыть рот и вылизать каждый дюйм его оливковой кожи.
В тесной карете мои чувства заполнили ароматы корицы, сосны, мороза и каштанов.
Я задержала дыхание, надув щеки, и попыталась перестать вдыхать этот опьяняющий коктейль.
Все мужчины молчали. Они просто стояли и смотрели на Ксеркса с пустыми выражениями лиц.
Я же, напротив, уставилась на него так, словно он был горячей масляной булочкой, только что вынутой из духовки. Но при этом пропитанной ядом.
– Какие игры? – спросил Джакс, и я осознала, что Ксеркс что-то говорил о том, что будет охранять нас во время игр.
У меня скрутило живот, и я взмолилась богине луны, чтобы речь шла о настольных играх или каком-нибудь праздничном развлечении.
Ксеркс сказал:
– Королева приказала вам участвовать в Играх Фейри, где вы будете сражаться как гладиаторы против самых смертоносных воинов королевства.
Его акцент был восхитительным, но слова ужасающими.
Конечно.
Не могло же быть так, что на этот раз это будет соревнование по вязанию. Не то чтобы я вообще умела вязать, но я была готова научиться. Это было самое главное.
Я осторожно ударилась головой о стену кареты и взмолилась о быстрой, жестокой смерти. Пожалуйста, богиня луны, просто оторви мне голову и избавь от всех этих страданий.
Прошел долгий миг, и, к сожалению, моя голова осталась на месте.
Кто бы ни отвечал за устройство вселенной, он был куском дерьма.
Если это богиня луны так со мной поступала, то я больше не хотела иметь с ней ничего общего. Она явно меня ненавидела и хотела, чтобы я страдала. Не очень-то по-девичьи с ее стороны.
Ксеркс резко повернул голову в сторону и уставился на меня, его фиолетовые глаза вспыхнули гневом.
– Не бейся головой.
– Не разговаривай с ней, – одновременно сказали Кобра и Ашер.
Я бы снова ударилась головой о стену, но было очевидно, что это только еще больше всех разозлит.
Вместо этого я представила, как обматываю их кишки вокруг их шей и медленно душу, пока они умоляют о пощаде. Эти образы помогли мне успокоиться.
Пока фантазировала о том, как их калечу, я заметила, что мой каблук-шпилька все еще торчит из массивного бицепса Ксеркса.
Кожа зажила вокруг него, и я не понимала, почему он его не вытащил.
Поскольку он был омегой перевертышем или зверем, я все еще путалась во всей этой истории с миром зверей, он был бессмертен и обладал ускоренной регенерацией, как и мы все. Не было никакой необходимости держать его в себе.
– Симпатичная шпилька? – спросила я, сбитая с толку.
Фиолетовые глаза Ксеркса ожесточились, а его певучий акцент углубился до такой степени, что его было едва можно понять.
– Это напоминание о том, что все альфы одинаковы.
Я пожалела, что завела разговор, и отругала себя за то, что не предвидела этого.
Очередной мелодраматичный мужчина с глубинными личными проблемами, которому нужна серьезная терапия. Понятно.
Я фыркнула в ответ, с притворной храбростью:
– Отлично. Запомни это.
По крайней мере, он считал меня такой же крутой, как и остальных альф, а не отличающейся от них из-за того, что я маленькая, слабая и не могу бежать, чтобы спасти свою жизнь. Я была готова принять любую поддержку.
Нищим не приходится выбирать.
Ксеркс сверкнул двумя кинжалами в руках. Они выглядели пугающе острыми, и по тому, как он крутил их в ладонях, было ясно, что он знает, как ими пользоваться. Он сказал:
– Я оставляю ваши цепи в карете. Попробуйте что-нибудь сделать, и я зарежу каждого из вас. Начну с сучки.
Три альфы зарычали ему в ответ.
Грудь Джакса завибрировала, Кобра оскалился, а Ашер уставился на него с такой интенсивностью, что мне стало страшно.
Я решила пойти по пути благородства и вместо этого скорчила ему рожицу.
С этими ободряющими словами Ксеркс бросил наши цепи в карету и захлопнул дверь.
В карете воцарилась оглушительная тишина.
– Наконец-то хоть кто-то признал, что я крутая сучка, – с облегчением сказала я, когда мы наконец тронулись.
– Он сказал «сучка», а не «крутая», – Кобра закатил глаза.
Я с трудом сдержалась, чтобы не показать ему язык.
– Да ладно, мы все знаем, что он имел в виду.
А потом, с первым стуком копыт, мое тело тряхнуло о стену. Вот и все, что касалось дремоты.
Мой череп вибрировал, когда нас швыряло из стороны в сторону.
Карета явно не была рассчитана на четырех массивных перевертышей ростом в среднем больше двух метров и одну маленькую, но все равно не менее впечатляющую альфу.
– Ну что, кто в восторге от Игр Фейри? – саркастично спросила я.
Моя шутка провалилась.
Никто ничего не сказал.
И тут я кое-что поняла.
– Ашер, а ты вообще какого черта здесь? Разве ты не должен был просто передать нас королеве?
Я посмотрела на него и обнаружила, что он все еще пялится на меня как маньяк. Мне было не по себе от того, что весь его взгляд был прикован ко мне.
– Потому что, принцесса, я попросил королеву разрешить мне присоединиться к вам.
– Не называй меня принцессой. И зачем тебе это? Я думала, ты выполняешь ее приказы?
Ашер провел руками по своим ониксовым рогам и зарычал.
– Принцесса, меня обманули. Миссия заключалась в том, чтобы вернуть вас в мир зверей. Если бы знал, что ты в реальной опасности, я никогда бы не передал тебя ей.
Я не упустила ни того, как он намеренно подчеркнул слово «принцессе», ни того, что он сказал, будто не предал бы именно меня, а не Кобру или Джакса. Он был тем еще куском дерьма.
Моя грудь завибрировала от низкого рычания.
– Ну так, может, в следующий раз стоит думать головой, прежде чем слушать ложь злой королевы фейри. Ты тупой или просто идиот?
Янтарные глаза Ашера были нечитаемыми, ни одна эмоция не отразилась на его высеченном лице.
– Я просчитался, принцесса. Я здесь, чтобы искупить свою вину.
Если он назовет меня принцессой еще хоть раз, я воткну острый край его рога ему куда-нибудь, пока он не потеряет самообладание. Мне хотелось тыкать его, пока он не покажет свое истинное лицо.
Впрочем, я вспомнила его ухмылку, когда он уходил вместе с королевой фейри, он уже показал его.
Мой голос сочился отвращением.
– Ты ничего не можешь искупить. Ты сделал свой выбор. Из-за тебя мое голое тело выставили напоказ, и меня почти заставили трахнутся с Коброй на глазах у всего королевства фейри.
Невысказанная правда о том, через что мы прошли и мои ужасные шрамы, тяжело повисла в воздухе.
Джакс зарычал в ответ на мои слова, а глаза Кобры превратились в змеиные.
Наконец на лице Ашера мелькнула эмоция, и он опустился передо мной на колени.
– Я понятия не имел. Я бы никогда не позволил ей поставить тебя в такое положение, если бы знал.
– Ты уже позволил, – я отвернулась к стене.
Я проигнорировала его умоляющий взгляд и жалкое зрелище большого мужчины, стоящего на коленях. В груди защемило, а в глазах жгло от напряжения.
Да, я была альфой, которая обращалась в огромную саблезубую тигрицу, и да, в моей голове жил убийственный голос. Но я все равно была женщиной, которая хотела, чтобы ее любили и уважали.
Я закрыла глаза и сделала вид, что не замечаю, как локоть Кобры «случайно» врезается в голову Ашера, или как нога Джакса «как бы невзначай» подпрыгивает и с каждым толчком кареты врезается в тело Ашера.
Насилие не могло исправить прошлое.
После часа неловкой тишины я уже подумала, что все уснули, когда Кобра мягко толкнул меня в руку.
– Ты в порядке? – тихо прошептал он. Его изумрудные глаза были широко раскрыты и выражали какую-то невысказанную эмоцию.
Он казался почти мягким.
Его морозный запах был слегка… сладким.
– Не совсем, – прошептала я. Горло сдавило от эмоций, когда я уставилась на его блестящую кожу.
Долгий момент мы просто смотрели друг на друга. Джакс и Ашер тихо посапывали, уснув, а карета качалась под нами.
– Я не могу поверить… – Кобра не договорил, его глаза снова стали змеиными, а лицо исказилось гримасой. Он сжал свои бледные, сверкающие кулаки, словно хотел кого-нибудь ударить.
Я приподняла бровь, не понимая, что происходит.
Он глубоко вдохнул.
– Тот, кто так тебя ранил, – он опустил взгляд, словно не мог смотреть мне в глаза. – Ты заслуживаешь гораздо большего.
У меня защимило в груди, когда я посмотрела на высокого, прекрасного мужчину, сгорбившегося и уставившегося на свои ноги. От него буквально веяло тревогой и печалью.
Что-то подсказывало мне, что это было максимально близко к извинению, на которое Кобра вообще был способен.
Я заставила себя улыбнуться и пожала плечами, как будто тяжесть всего, что я пережила, не давила мне на желудок.
– Все нормально. Я привыкла.
Перед глазами мелькнул ремень Дика. Я с трудом подавила желание потереть свои шрамы.
– Тебе больше никогда не придется к этому привыкать, – тихо прорычал он. Его многоцветные змеиные глаза пронзили меня.
В этот момент карета резко остановилась, и остальные альфы зашевелились, просыпаясь.
– Я твой, котенок, – тихо прошептал Кобра. Его черные как смоль волосы контрастировали с бледной кожей и сверкающими драгоценностями. Он и правда был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.
Долгую секунду я смотрела на него, не зная, как поступить дальше.
Инструкции на случай, если альфа со змеиными глазами называет тебя котенком и говорит, что он твой, просто не существовало. Я не понимала, что должна чувствовать.
– Эм, круто, – я сделала вид, что стреляю в него из двух пальцев, и выскочила из кареты. Шепотом я отчитала себя за неловкость. Кто вообще делает эти дурацкие жесты?
Мое смущение тут же испарилось.
Передо мной возвышался гигантский стадион, такой высокий, что он полностью заслонял собой оба солнца.
«Игры Фейри» светилось неоновыми буквами на зачарованных экранах по всему периметру здания.
На сотнях экранов мелькали и другие символы: череп и скрещенные кости, меч, огромный пулемет, чудовищный зверь и умирающее тело, корчащееся в агонии и охваченное пламенем.
Да, вы угадали.
Вопреки всему, моя жизнь стала еще хуже.
