Текст книги "Психо Фейри (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

В одно мгновение меня парализовало от боли.

Я задыхалась и кричала, пока каждый нейрон в моем теле корчился и искрился. Синий огонь поглотил все мое существование.

После бесконечных мгновений страдания агония прекратилась.

Я тяжело дышала.

Королева с презрением посмотрела на мое дергающееся тело, словно одержала победу.

Если бы у меня было хоть какое-то чувство самосохранения, я бы держала рот на замке.

Жаль, что эта сука меня триггернула.

Я подавилась слюной и громко сказала:

– Кобра с Джаксом и никогда не прикасается к женщинам. Более того, из-за всей этой херни, что тут происходит, он ненавидит всех женщин и считает их отврати…

Мои слова оборвались, потому что она снова, блядь, подожгла меня.

Мир погрузился в синее пламя, и мне казалось, будто мои кости рассыпались в пыль, а вены взорвались, как гранаты.

Рвота поднялась в горле, но ей некуда было деваться, потому что мое тело было парализовано от боли.

Я захлебывалась и задыхалась.

Долгие, бесконечные мгновения я отчаянно хрипела. Слезы текли по моему лицу, а легкие вопили, умоляя о передышке.

Вот так я и умру, голая и задыхающаяся.

Не самый приятный конец.

Наконец, после того, что казалось вечностью, пламя погасло.

Я свесила голову с кровати и извергла содержимое желудка на сверкающий белый мраморный пол.

С судорожным вдохом я попыталась восстановить дыхание и с трудом поднялась на потную подушку, чтобы сесть.

– Ты закончила? – скучающим тоном спросила королева, словно она опаздывала на послеобеденный чай, а не мучала меня огнем.

Она была такой грубой.

Как зрелая, независимая женщина, умеющая давать отпор, я спросила:

– А ты закончила?

Темные глаза королевы затуманились раздражением, и она шагнула ближе ко мне.

– Нет, я только начала. Я собираюсь приветствовать Кобру в нашем королевстве громким представлением. Я не собиралась использовать тебя, я не могла дать ему то, чего он действительно мог бы захотеть, но это было до того, как я увидела твое обнаженное, отвратительное тело.

Она сделала паузу для драматического эффекта, и служанки затаили дыхание в ожидании.

Я посмотрела на свои ногти, словно мне было скучно, хотя каждая клетка моего тела дрожала от ужаса.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы сдержать выражение лица и сделать вид, будто мне все равно.

Королева явно любила драму, а я не собиралась ей подыгрывать.

Она продолжила злорадствовать:

– Теперь, когда я увидела всю степень твоего уродства, я знаю, что Кобра никогда не осмелится прикоснуться к твоему отвратительному телу. Он превыше всего жаждет силу, а ты, дорогая, полная ей противоположность.

Ее слова жгли, потому что она была права. Кобра действительно жаждал силы, именно поэтому он был одержим Джаксом.

Джакс был буквально в три раза тяжелее меня и в сто раз сильнее. Он еще и мог бежать пять минут, не желая при этом умереть, что было впечатляющим и непостижимым для меня.

Да, Кобра отлизал мне в кладовке, что, пожалуй, было лучшим моментом в моей жизни, но мое платье покрывало весь мой торс, а в кладовке было темно.

Этот украшенный драгоценностями ублюдок насмехался над моим маленьким ростом и неспособностью бегать, даже не зная истинных масштабов моей слабости.

Я никогда не хотела, чтобы он увидел мои шрамы.

Королева щелкнула пальцами, и картина на стене преобразилась.

Изображение зарябило, и обнаженный Кобра появился на том, что, по-видимому, было волшебным эквивалентом телевизора у фейри. Он лежал на богато украшенной кровати.

Однако на его шее был ошейник, усыпанный бриллиантами, на запястьях – кандалы, и он небрежно опирался о спинку кровати, как будто ничто в мире его не беспокоило.

Но его изумрудные глаза были застывшими осколками тьмы.

В комнате служанки захихикали и засуетились, стремясь подобраться ближе к изображению. Они толкались, отпихивая друг друга в борьбе за лучший обзор.

Королева повернулась ко мне и сказала:

– Я решила, что за твою дерзость ты станешь первым гостем Кобры.

Моя душа покинула тело, а желудок скрутило в миллион узлов.

Прежде чем я успела окончательно провалиться в панику, королева схватила меня за руку и стащила с кровати.

Я поскользнулась на собственной рвоте и едва удержалась на ногах.

Когда выпрямилась, все в комнате уставились на меня.

Теперь, когда я была в вертикальном положении, фейри оказались выше, чем я думала. И к тому же все они были неестественно красивыми. У всех – идеальные черты, блестящие волосы и сияющая кожа.

В обоих мирах я была маленькой и далекой от совершенства.

Королева наклонила голову и улыбнулась мне.

– Кобра – профессионал, но он ни за что не сможет сохранить хладнокровие, увидев твою ужасную плоть. А после он будет умолять меня позволить какой-нибудь прекрасной фейри трахнуть его.

Мой мозг с трудом пытался осмыслить сказанное.

Трахнуть его?

Прежде чем я успела понять, что происходит, королева позвала стражу, и в комнату ворвались крупные мужчины-фейри.

Собрав все крохи силы, оставшиеся в моем измученном теле, я выпрямилась, выпятила грудь и напрягла ягодицы.

Я сопротивлялась и пиналась, пока они тащили меня по переполненному, богато украшенному коридору. Мое сопротивление ничего не дало.

Люди указывали пальцами на мое обнаженное, покрытое шрамами тело, пока стражники грубо со мной обращались.

Я отказалась стыдиться своего неидеального обнаженного тела, поэтому сосредоточилась на картинах на стене, а не на фейри, которые пялились и насмехались надо мной.

Как и на потолке спальни, здесь были вырезаны и нарисованы символы стихий фейри с изысканной детализацией.

Один из стражников толкнул меня вперед с такой силой, что ноги подкосились.

Я упала на колени.

Фейри засмеялись. Вместо того чтобы смотреть на их жестокие лица, я уставилась на изображение у самого пола.

Теперь, оказавшись на полу, я заметила, что эта картина отличалась от остальных.

На ней был изображен мужчина фейри, лежащий на животе, из порезов на его запястьях текла ярко-красная кровь. Его тело было безвольно распластано, словно он мертв, но глаза оставались широко открыты.

Изображение было откровенным и ужасающим.

Мой мозг содрогнулся от дурного предчувствия.

Стражник рывком поставил меня на ноги и втолкнул в золотую дверь, и я вытеснила жуткую картину из мыслей.

Пока я спотыкалась, пытаясь удержаться на ногах, я повернулась к кровати.

У стены стоял неестественно красивый перевертыш.

Кобра выглядел как бледный Адонис.

Его змеиные глаза уставились на меня.

Глава 2. Кобра

Старые тюрьмы

– О, он такой красивый, такой блестящий! – восторженно восклицали суки фейри, проводя мыльными губками по моей обнаженной коже.

Я сидел в огромной ванне, прижав ноги к груди и уткнув голову в колени.

С шумом я вдыхал носом и выдыхал ртом.

Это не помогало.

Пустота поглотила меня, и я погрузился в закручивающуюся бездну отчаяния. Я снова оказался в своем личном аду.

Прошло много лет с тех пор, как я был настолько обнаженным, настолько пустым и одиноким. Мое черное сердце корчилось в груди.

Шесть лет, если быть точным.

Ровно столько я был свободным от этого ада.

За сто лет мне казалось, будто я жил без цепей всего одно мгновение. Я вкусил свободу и полюбил ее.

Но все было напрасно.

Губки, скользящие по моей обнаженной спине, с таким же успехом могли быть кинжалами, режущими меня.

Я так долго трудился, чтобы сбежать из этого королевства и жить. Сбежать от безмозглого зверя, в которого я превратился, от пустой оболочки ярости, ненависти и жажды крови.

И вот я снова оказался в той же тюрьме.

Единственное, что не давало мне утонуть слишком глубоко в пустоте, это две искры гнева, удерживающие меня в реальности.

Джакс и Сэди.

Как Ашер посмел нас предать?

Как этот рогатый ублюдок посмел, черт возьми, причинить им боль?

Одурманенный и слабый, я очнулся и увидел, как безвольные тела Джакса и Сэди волокут по дворцовому залу. Я подвел их обоих.

Если бы я мог вернуться назад во времени, я бы перерезал горло этой чертовой кошке и избивал Ашера до тех пор, пока он не стал бы молить о пощаде и плакать о своей жизни.

А потом я бы пытал его днями. Нет, годами.

Я бы подвесил его за пальцы ног и медленно срезал с его тела каждый дюйм плоти.

Он не заслуживал пощады.

Но Джакс и Сэди – я не позволю им сломаться так, как сломался я. Только через мой мертвый, бессмертный труп фейри смогут лишить их света в глазах.

Сначала мне нужно было пережить свой личный ад, собраться с духом и вытерпеть заигрывания фейри.

Если я буду подыгрывать, как послушная игрушка, королева, возможно, не причинит вреда Джаксу и Сэди.

Это была моя единственная надежда.

Королева фейри была слишком могущественной, чтобы ее победить. Она была покрыта мощными чарами, защищающими ее от любого вреда.

Это приводило в бешенство.

Единственный способ убить элитную фейри – вырвать ей сердце и съесть его. Чем сильнее фейри, тем труднее на нее напасть.

Поскольку королева была самым могущественным созданием в королевстве, она была практически неуязвима.

Все, что мы могли сделать, – это попытаться выжить. Я делал это раньше, значит, смогу сделать и снова.

Пока служанки мыли меня и хихикали, восхищаясь моими украшенными драгоценностями мышцами, я невольно сравнивал их с Сэди.

Они были такими чертовски веселыми, что мне хотелось вырвать себе волосы.

Их голоса были слишком высокими, а глаза – слишком мягкими и безжизненными. Мне не хватало глубокого, хриплого голоса Сэди и ее кроваво-красных глаз – острых и холодных.

Она принимала столько же, сколько отдавала. Она, черт возьми, не хихикала и не трогала мужчин против их воли.

Даже утопая в водовороте боли, я не мог не мечтать о ее клюквенном вине.

Всего день назад ее соки стекали по моему лицу, и она была полностью в моей власти.

Черт.

Я ударил кулаками по лбу.

Мои руки были скованы передо мной и прикреплены к стене десятифутовыми зачарованными цепями. Эти оковы были просто смешны.

Если бы я действительно захотел, я без труда свернул бы шеи служанкам.

Королева знала это и сделала специально. Вероятно, она хотела, чтобы я сошел с ума, чтобы она могла транслировать насилие по всему королевству.

Каждое движение этой суки было просчитано ради максимального шок-эффекта. Просчитано, чтобы усилить ее власть и контроль.

Я хотел сыграть по ее правилам и убить женщину, которая прикасалась ко мне.

Однако вместо того, чтобы перебить всех служанок в комнате, я представил спокойную силу Джакса и пламенную страсть Сэди. Они бы не одобрили, если бы я бездумно убил женщин фейри.

Сделав глубокий вдох, я попытался притвориться, будто не тону в темной пустоте там, где должна быть моя душа, в бездне, способной вместить бесконечное количество насилия.

Одна из служанок провела рукой рядом с моим пахом, и я толкнул ее плечом в бок.

Она упала с чрезмерно драматичным визгом и разрыдалась, как ребенок. Я едва к ней прикоснулся. Сэди на ее месте врезала бы мне по горлу.

Я ударил себя кулаками по лбу и зарычал от бессильной ярости. Если они причинят ей боль, я не знал, что сделаю.

Я беспокоился о Джаксе, но он был чертовски крепким мужчиной, которому было за сто лет. Он умел о себе позаботиться.

В отличие от него, Сэди была молодой и неопытной. Ей было всего двадцать лет, во имя Бога солнца. Она нуждалась в нашей защите.

К тому же она была такой маленькой и хрупкой, что ее мог свалить с ног даже чертов сильный порыв ветра. Чем больше я думал о ее телосложении, тем сильнее волновался.

Мне нужно было выяснить, где она.

Часть меня была шокирована собственными мыслями. Каким-то образом я совершил немыслимое, я был одержим женщиной.

Когда Сэди прижалась к стене и сдалась подо мной, во мне что-то изменилось. Она могла быть раздражающей маленькой террористкой, но она была моей террористкой.

Никто другой, черт возьми, не будет пробовать клюквенное вино.

Никогда.

Ярость вспыхнула в груди так быстро и мощно, что я взревел на всю комнату. Служанки закричали и разбежались.

Мысль о том, что кто-то другой прикоснется к Сэди, какой-нибудь гребаный фейри, была невыносима для моей психики. Я приблизился к краю пустоты.

Голос одной из служанок дрожал, когда она указала на кровать и сказала:

– Королева хочет, чтобы вы легли на кровать. Мы собираемся начать.

Я медленно поднялся, но не посмотрел на нее. Я не разговаривал с женщинами, тем более с фейри.

Сэди была единственной женщиной, с которой я говорил. Она не считалась.

Когда я вылезал из ванны, расплескивая воду, служанка в ужасе отпрянула, но ее взгляд затуманился похотью, когда она уставилась на мой член, на драгоценные камни, которыми он был покрыт.

Фейри жаждали красивых, блестящих вещей, и я никогда не встречал никого другого с камнями на коже.

Я прошелся по комнате ленивой походкой, словно ее взгляд меня не волновал, словно он не вызывал у меня отвращения.

Растянувшись на кровати, я уставился на фиолетовый кристалл, парящий в центре комнаты. Он был направлен прямо на меня, зачарованный, чтобы транслировать каждое мое движение по всему королевству.

Ублюдки.

Я снова оказался в роскошной комнате, в которой меня держали взаперти раньше. В комнате, где меня заставляли заниматься сексом с могущественными мужчинами и женщинами, заплатившими за то, чтобы попробовать экзотического змеиного перевертыша с украшенным драгоценностями членом.

И снова я лежал на красных бархатных простынях и черном одеяле. За последние шесть лет здесь ничего не изменили.

Будто все это специально сохранили. Будто ждали моего возвращения.

Я глубоко вдохнул и небрежно закинул руки за голову. Я уже пережил это однажды, значит, смогу пережить и снова.

Все, что мне нужно было сделать, это сыграть небольшое представление. Тогда я смогу найти Сэди и Джакса.

Может, я возьму того, кого пришлют фейри, в заложники? Может, сыграю роль послушной игрушки и подожду, пока мои тюремщики потеряют бдительность? А может, нападу.

Мне нужно было лишь сохранять спокойствие и выжить.

Я глубоко вдохнул, загнал пустоту поглубже, проигнорировал желчь, подступившую к горлу, и сделал вид, будто желудок не горит от боли.

В коридоре поднялся шум.

Очередная сука фейри шла попробовать экзотического Кобру. Я ненавидел эту суку, даже не зная ее.

Дверь открылась.

На секунду мои глаза переключились в змеиный режим, и залитая золотым солнечным светом комната превратилась в темное пространство. Служанки, которые торопились в коридор, излучали ярко-синие тепловые сигнатуры.

В дверном проеме стояла маленькая фигура с ярко-красной тепловой сигнатурой. Эта фигура излучала рубиновую температуру, которую я видел только на свежепролитой крови.

Заинтригованный, я вернул взгляд назад.

На секунду время остановилось. В дверном проеме стояла Сэди.

Голая.

Ее великолепное тело заставило меня затаить дыхание. Она была хрупкой и ослепительной. Длинные белые волосы шелковым полотном спадали до ягодиц, а золотистая кожа сверкала на солнце.

А потом я увидел их.

Ее торс покрывали ужасные следы, жестокая мозаика резких белых шрамов.

Такие раны могут появиться лишь от многих лет постоянного насилия.

Такие раны могли оставить след только на несовершеннолетнем теле бессмертного АБО.

Поскольку Сэди была альфой, это означало, что какой-то ублюдок жестоко избивал ее в детстве.

Каждый раз, когда я дразнил ее за то, что она бегает в толстовке, или называл ханжой за то, что она пряталась, чтобы переодеться, вспыхнул в моей голове, как фильм ужасов.

Пустота дала трещину.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не сорваться с кровати и не заорать ей в лицо, пока она не скажет, кто это с ней сделал.

Я также хотел рухнуть на колени и умолять ее о прощении.

Моя ярость победила.

Я представил того мудака, который так жестоко изуродовал ее золотую кожу. Он не умрет. О нет. Он будет истекать кровью вечно.

Я позабочусь об этом.

– К кровати, – рявкнул стражник фейри, входя в комнату и толкая Сэди вперед.

Он посмел прикоснуться к ней.

Он посмел провести своей плотью по ее золотой коже и смешать свой запах с ароматом клюквенного вина.

В одно мгновение я сорвался с кровати и схватил его за руки, длинные цепи зазвенели у меня за спиной.

Увидев, как издевались над Сэди, я стал больше похож на зверя, чем на человека. Больше на животное, чем на личность.

Если королева хотела насилия, она, блядь, его получит.

Я вцепился в руку стражника скованными запястьями, провернул тело и вывихнул ему руку из сустава.

Когда он закричал, я обмотал цепь вокруг его шеи и потянул изо всех сил.

Стражники стояли у двери и смотрели, как этот ублюдок задыхается под моими руками.

Никто не поспешил ему на помощь. Парящий кристалл кружил вокруг нас и транслировал каждое мое движение.

Все королевство фейри наблюдало, как я душу этого человека. Вероятно, у них текли слюни от подобного насилия.

Поскольку он был всего лишь жалким стражником, а управлять элементами стихий могли только элита фейри, он не мог сравниться с моей альфа силой.

Сэди подняла бровь, когда я швырнул стражника на пол и наступил ему на шею.

Раздался громкий хруст, когда я раздавил ему трахею.

– Это было обязательно? – сухо спросила она. Ее вишневые соски были на виду, руки упирались в узкую талию, а верхняя часть бедер была обнажена.

Мы оба стояли там голые.

Темная мысль промелькнула в моем кровожадном мозгу, никакая одежда не мешала мне взять ее.

Кровь стражника была разбрызгана по моей бледной коже. Как кровь на свежем снегу.

В тот момент я был больше зверем, чем человеком.

Мои мышцы напряглись от желания наброситься на Сэди, закинуть ее на плечо и овладеть ею.

Но я заставил себя медленно подойти к ней.

Мое куда более крупное тело затмевало ее миниатюрную фигуру. Я наклонился вперед и прошептал ей на ухо:

– Он тронул то, что принадлежит мне. Никто больше не имеет права пахнуть клюквой. Только я.

Сэди вздрогнула, ее зрачки расширились, и опьяняющий аромат клюквенного вина окутал меня.

Я простонал, когда она лизнула свою до абсурда пухлую губу и посмотрела на меня.

– На кровать! – крикнул стражник из коридора, этот трус так и не осмелился войти в комнату.

Сэди медленно пошла вперед, демонстрируя свою чертовски милую задницу в форме сердечка, и еще больше гребаных шрамов.

Моя кожа зудела от желания, а сердце сжималось от ярости.

Я никогда еще не был одновременно так возбужден и так зол. Мой толстый член подпрыгивал, ударяясь о пресс, пока я шел вперед, и я отчаянно желал, чтобы он, черт возьми, угомонился.

Я хотел обладать ею, присвоить, защитить. Я хотел выжечь ее имя на своем черном сердце, вырезать его на собственной плоти, чтобы она не чувствовала себя одинокой со своими шрамами.

Все бы знали, что я объявил ее своей, что ее месть принадлежит мне, и именно мне ее вершить.

Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоить свой пульсирующий стояк.

Она была голой и покрытой шрамами, с ней грубо обращались стражники, а я возбуждался из-за нее.

Я был куском дерьма.

Как чертов маленький котенок, она осторожно села на край кровати, но ее рубиновые глаза были острыми, а челюсть сжата с решимостью. Она не была ничьей жертвой.

Сэди спросила:

– И что теперь? Я просто хотела сказать, что хоть ты и супер-сексуален и, да, я вроде как хочу… ну, тебя, но то, что произошло в кладовке, было ошибкой. Это был момент слабости, который больше не повторится.

Ее голос был низким и хриплым, и мой член дернулся от этого звука. Это было настолько отвлекающим, что я почти не услышал, что она сказала.

Почти.

Я медленно шагнул вперед, и в поле моего зрения мелькнул парящий камень.

По опыту я знал, что этот камень транслирует каждое наше движение миллионам фейри по всему королевству, и я совсем забыл о его существовании.

Черт, все могли видеть ее обнаженное тело.

Оно было моим, а не их.

Как можно быстрее я схватил одеяло с пола и закутал в него Сэди. Это было сложно сделать с закованными в цепи руками, но я ни за что не позволил бы всему королевству пялиться на нее.

Ее маленькое золотистое личико и белые волосы с красными прядями выглядывали из-под толстого одеяла, и она выглядела очаровательно. Как безобидная горошинка, которую нужно защищать.

Я ухмыльнулся ей.

– Так что, котенок, ты хочешь меня?

Ее лоб сморщился, когда она нахмурилась.

– О мой Бог солнца, «принцесса» было уже достаточно плохим прозвищем. Даже не начинай называть меня котенком. И нет, я сказала, что произошедшее было ошибкой. Ты глухой или просто тупой?

Я ухмыльнулся ей в ответ, она была такой милой, когда злилась.

Маленькая кошка с когтями. Черт, ее альфа-голос был настолько слабым, что мне каждый раз приходилось сдерживать смех, когда она его использовала.

Если бы я не видел ее превращенную форму, гигантскую саблезубую тигрицу с огромными клыками, я бы никогда не поверил, что она действительно альфа.

Я наклонился вперед и прошептал ей на ухо, потому что не хотел, чтобы весь мир слышал наш разговор.

Мое теплое дыхание коснулось ее уха, и она вздрогнула подо мной.

– Котенок, единственной ошибкой было то, что я не трахнул тебя в кладовке, как должен был. Я сказал, что ты моя, и это я имел в виду.

Она открыла рот, чтобы возразить, и я повернул голову, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Я скользнул языком между ее пухлых губ.

Я положил скованные руки ей на голову, и тем самым запер ее в клетке из своих рук и медленно поглотил.

Ее язык переплелся с моим, и она прижалась ко мне. Она была на вкус как сладкое клюквенное вино, и я хотел пьянеть от этого вкуса до конца своей жалкой жизни.

Комната наполнилась густым ароматом моего мороза, смешанного с ее сладостью.

Моя эрекция напряглась, а живот свело от желания взять ее и сделать своей, выжечь ее имя на моем сердце ледяными буквами.

Она стонала и прижималась ко мне.

Ее нежные соски напряглись под одеялом и терлись о мое обнаженное тело. Она тихо мяукнула, когда я углубил поцелуй, отдавая ей все, что у меня было.

Это был не поцелуй, это было обещание.

Я отстранил руки, и ее высокие золотистые скулы окрасились нежным румянцем, рубиновые глаза затуманились желанием, а красные пряди обрамляли ее потрясающие черты.

Ее пышные губы были чуть приоткрыты, а зрачки расширились от возбуждения.

Она сказала низким голосом, еще более хриплым, чем обычно:

– Все равно это ни хрена не значит.

Я громко застонал, мой член дернулся от ее грешного голоса.

Мой чертов котенок меня убивал.

Все в ней бросало мне вызов. Она заставляла меня хотеть доминировать над ней, пока она не подчинится моему господству, пока не сдастся подо мной.

– Но все нормально. Я смогу это сделать, – Сэди кивнула и глубоко вдохнула, будто говорила о пробежке или разучивании боевого приема.

А не о том, что ее заставляли заниматься сексом с мужчиной на глазах у всего королевства фейри.

Даже после того, как ее шрамы выставили напоказ всем, даже после того, как стражник прикоснулся к ее обнаженной коже, она беспокоилась обо мне.

Что-то внутри меня сломалось.

Я зарычал на нее:

– Запомни, котенок, ты принадлежишь мне и только мне. Любой, кто к тебе прикоснется, умрет. Любой, кто на тебя посмотрит, умрет. Понятно?

Ее рубиновые глаза вспыхнули огнем.

– Эм, абсолютное нет. Я принадлежу себе, и я альфа, хоть ты об этом постоянно забываешь. То, что я позволила тебе засунуть палец мне в задницу, каким-то образом не делает тебя моим владельцем…

Я вырубил ее ударом по лицу.

Мой желудок скрутило от ужаса, когда она обмякла и откинулась назад, хотя я сдержался и ударил ее как можно мягче.

Я подтянул одеяло, накрыв ее бессознательное тело.

Она была неправа.

Это было ненормально.

Я не собирался, черт возьми, лишать ее девственности на глазах у всего королевства фейри.

Ее тело принадлежало мне и только мне, независимо от того, что она говорила или думала.

В конце концов она это поймет.

Я стоял на страже над ее телом и громко обратился к королеве через зачарованный камень:

– Если ты прямо сейчас не освободишь меня, Сэди и Джакса, я открою всему царству, почему тебе приходится надевать мне на шею этот бриллиантовый ошейник. Я раскрою секрет моей способности перевертыша.

Это была единственная козырная карта, которая у меня была, и я не собирался тратить ее, пока не будет необходимости.

По какой-то причине, когда королева фейри узнала об этом в прошлый раз, она запаниковала и заставила меня поклясться хранить тайну.

В качестве условия, что я никому не расскажу, она отпустила меня из королевства и сняла с меня цепи.

Это была единственная причина, по которой шесть лет назад я обрел свободу.

Тогда я согласился с королевой сохранить это в тайне, потому что просто хотел сбежать. Это был инструмент, который можно было использовать в другой день.

Этот день настал.

Когда она отправила Сэди в эту дверь, все договоренности перестали существовать.

Ни при каких, черт возьми, обстоятельствах я не собирался играть по ее правилам, если она собиралась подвергать Сэди опасности.

Внезапно королева фейри появилась в дверном проеме в вихре паутины и шелка. Ее темные глаза пылали яростью.

Она схватила зачарованный камень, который парил в воздухе посреди комнаты. Ее пламя сожгло камень дотла, и он рассыпался пеплом между ее пальцев.

Я сказал ей:

– Если ты, блядь, прямо сейчас не освободишь меня, Сэди и Джакса, я расскажу всему королевству при первой же возможности. Поставь меня рядом с камнем, и секрет раскроется.

В конце концов, я приносил ей прибыль.

Элитные женщины фейри платили, чтобы трахнуть меня, а мой статус знаменитости приносил ей еще больше золота и богатств. Если она не могла поставить меня перед камерой, то я был для нее бесполезен.

Вместо того чтобы заорать от злости, как я ожидал, королева улыбнулась.

– О, Кобра, твоя слава – это нечто куда большее, чем просто секс. Не думай, что у меня нет других планов на тебя.

Она должно быть лгала.

Я был, черт возьми, секс-иконой всего королевства фейри. Какой еще могла быть моя роль, если не быть прикованным к кровати?

Я ничего не ответил, просто смотрел на нее и позволял ей увидеть всю глубину моей ненависти, всю глубину пустоты в моей душе.

Если бы она не была такой могущественной, я бы попытался обмотать цепи вокруг ее шеи и вырвать ее сердце голыми руками.

Я бы с удовольствием съел его.

У меня потекли слюни при мысли о том, как я буду пробовать ее сердце.

Но ее пламя остановило бы меня прежде, чем я успел приблизиться, а я не мог действовать, пока Сэди была в опасности.

Королева продолжала улыбаться, а я фантазировал о том, как разбиваю ей голову, пока мозги не разлетятся во все стороны. Эти образы меня успокаивали.

Она насмешливо сказала:

– Я собиралась пощадить тебя. Позволить остаться во дворце, в комфорте и заботе. Но теперь твоя судьба решена.

Затем королева развернулась и вышла за дверь.

– Ассистент Лэрке! – крикнула королева в коридор, и юная девушка сорвалась с места и подбежала к ней.

Королева приказала:

– Запиши альф на Игры Фейри. Похоже, Кобра хочет участвовать.

Мои ноги задрожали, и я провел скованными руками по шелковистым волосам Сэди. Ее дыхание было ровным, и, закутанная в одеяло, она выглядела почти спокойной.

Мне хотелось завыть от ярости.

Игры Фейри были жестоким, кровожадным зрелищем, по сравнению с которым человеческий гладиаторский Колизей выглядел детской площадкой.

Когда пришли стражники и потянулись к лежащему телу Сэди, у меня окончательно сорвало крышу.

Со всей силой я бросился бить их кулаками и коленями.

Стражники хлынули в комнату нескончаемым потоком и повалили меня. Они били меня дубинками, сиявшими синим пламенем королевы.

Последней мыслью перед тем, как я потерял сознание, было: когда я очнусь, я убью каждого стражника, который прикоснулся к моему котенку.

Я буду купаться в их крови.