Текст книги "Психо Фейри (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Автор: Жасмин Мас
Название: «Психо Фейри» Книга вторая.
Серия: «Жестокие Перевертыши»
Перевод: Akemi Xiao, Verhovnaya
Редактура: Verhovnaya
Вычитка: Ленчик Кулажко
Обложка: Ленчик Кулажко
18+
(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)
Любое копирование без ссылки
на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
От переводчика и редактора Stage Dive & Planet Of Books.
Вселенная данной серии книг состоит из четырех миров: мир фейри, мир людей, мир перевертышей и мир зверей.
В данной книге вы встретите упоминания уже трех миров.
Напоминаем:
Мир фейри: политическая форма устройства общества королевство фейри, правящая королева фейри;
Мир перевертышей: политическая форма устройства общества государство, правит олигархия.
Мир зверей: главный мегаполис город Серпентес, полностью руководит и контролирует мир Мафия.
Пролог
Джакс
Шесть лет назад…
Я поднимался по крутому склону, ведущему к дому моей матери.
Дом был построен на краю скалистого белого ледника и возвышался над бурным морем. Внизу, далеко внизу, белые волны с пенистыми гребнями разбивались о древний лед.
В государстве оборотней всегда было холодно, воздух у моря был соленым.
Соль жгла мне глаза, когда я шел по ступенькам, высеченным в леднике. Опасная тропа вела к единственному дому, который я когда-либо знал.
Боль в глазах была ностальгической.
Я откинул длинные косы с лица. Мои золотые цепочки звенели, хлеща по щекам в яростном безумии.
Этот дом находился в двух часах езды на лошади от портала номер три, куда меня только что перевели на работу с новым альфой.
Его звали Кобра, и пока все шло хорошо. Он был тихим и малоразговорчивым, но, судя по всему, компетентным генералом.
К тому же, он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видел в своей жизни.
Его кожа была усыпана изумрудами и бриллиантами, и я постоянно боролся с иррациональным желанием провести по ним языком.
Я громко выдохнул в ледяной ветер, приближаясь к дому, и напомнил себе, что непродуктивно зацикливаться на своем коллеге альфе. Все, что имело значение – это защита порталов.
Я даже не знал, нравятся ли ему мужчины.
Тем не менее, я не мог подавить небольшое волнение, которое взрывалось в моем животе, когда думал о нем.
Я тренировался и сражался на протяжении стольких десятилетий, что меня начала охватывать скука.
По крайней мере, так было раньше.
Теперь же, я больше не скучал. В основном из-за Кобры, но также и из-за того, кто ждал меня дома вместе с мамой.
Чуть больше десяти лет назад моя пожилая нулевая мать усыновила маленькую девочку по имени Джесс. На протяжении многих лет я всегда навещал маму, когда только мог, но теперь я приезжал домой при каждой свободной минуте.
У меня была маленькая сестра, о которой нужно было заботиться.
Не имело значения, что Джесс лишь исполнялось четырнадцать лет, а мне было около ста двенадцати. Она была для меня всем.
Все дети в государстве должны были посещать школу-интернат с двенадцати до восемнадцати лет. В течение учебного года было несколько каникул, но большинство учеников оставались в школе, потому что отправлять лошадей и оплачивать проживание было дорого.
Джесс всегда приезжала домой.
Я следил за этим.
После стольких лет одиночества, сестра, которую я обожал, заполнила пустоту в моем сердце.
Теперь мое сердце разрывалось от радости, когда я шагнул на последнюю ступеньку перед массивной деревянной входной дверью.
Редкие электрически-голубые цветы из инея покрывали кирпичный фасад нашего дома, свидетельствуя о долгом стаже работы моей матери флористом.
Я старался вести себя спокойно, но щеки болели от напряжения из-за широкой улыбки.
Я был дома.
Без промедления, я распахнул дверь, наклонил голову и повернулся боком, чтобы протиснуть свое большое, двухметровое, мускулистое тело.
Как только я переступил порог, меня окатило теплом от камина в гостиной.
После нескольких часов на морозе это было божественно.
Однако, осмотревшись в уютной гостиной, я перестал улыбаться. При виде обитателей дома у меня отвисла челюсть.
Меня было трудно шокировать.
Я считался опытным альфой-генералом в кровавой войне против королевы фейри. Снова и снова мои бессмертные товарищи альфы теряли головы, а вся кровь вытекала из их тел прямо на моих глазах.
Я видел, как бет потрошили ужасные существа, настолько страшные, что их невозможно было себе представить.
Но сейчас я был в шоке.
Я уставился на потрепанный диван рядом с камином.
– Э-э, что, во имя Бога солнца, здесь происходит? – тихо спросил я. Это было совсем не то, чего я ожидал.
Моя пожилая нулевая мать встала с кресла рядом с ним и, хромая, подошла ко мне, чтобы поздороваться.
При виде ее слабого тела, всякое удивление улетучилось.
Я осторожно опустился на колени, чтобы обнять ее. Ее темная кожа обвисла и показывала столетие ее существования так, как моя никогда бы не показала.
– Мой мальчик, – прошептала она, прижимая свое хрупкое тело ко мне, и я обнял ее.
У меня защемило в груди.
С тех пор, как я видел ее в последний раз, она похудела и едва могла передвигаться даже с помощью трости.
– Я люблю тебя, Ма, – прошептал я, прижавшись к ее длинным косам. В этой самой комнате она терпеливо учила меня заплетать волосы. Теперь же я всегда ношу длинные волосы в знак уважения к ней.
Не имело значения, что меня усыновили. Во всем, что действительно имело значение, она была моей матерью.
Я бы умер за нее, если бы только мог.
Когда моя некогда высокая и крепкая мать дрожала в моих объятиях, мне хотелось развалиться на части.
Чаще всего бессмертие казалось проклятием, а не благословением. Какой смысл жить вечно, если нельзя быть рядом с теми, кого любишь больше всего?
– Джакс! – взвизгнула Джесс, и словно таран, влетела своим маленьким телом мне в бок.
Я поймал ее одной рукой и прикрыл свою хрупкую мать от ее беспорядочных движений локтями.
В четырнадцать лет Джесс была сплошными длинными конечностями и бурной энергией. А еще невероятно общительной и склонной к сильным вспышкам эмоций.
Высокомерные оборотни из местного городка качали головами и называли ее нарушительницей спокойствия.
Они могли пойти к черту.
Я улыбнулся сестре и наслаждался ее энергичным присутствием. Ее смуглая кожа была залита здоровым румянцем, а поразительные черные волосы имели естественные ярко-зеленые пряди, гармонирующие по цвету с ее изумрудными глазами.
С большими глазами на лице, совсем скоро она станет красивой молодой женщиной. И столь же скоро я убью любого мужчину, который осмелится к ней прикоснуться.
Живот свело от тревоги.
Мир оборотней был жестоким местом с жестокими жителями. Мне не нравилось, что Джесс приходится расти в таком суровом мире.
Она заслуживала лучшего.
Вместо того чтобы погружаться в вихрь тревог из-за женщин в моей жизни, я мягко помог своей пожилой матери вернуться в кресло.
Затем, с радостным возгласом, я подбросил Джесс в воздух, словно она все еще была младенцем.
Джесс завизжала от восторга, когда я с легкостью подкидывал ее, и я почувствовал, как сердце наполняется благодарностью за мою неестественную силу и колоссальные размеры.
Именно в такие моменты я радовался тому, что был чудовищно силен.
Потом мы устроили шуточную борьбу, в ходе которой я без труда швырнул ее на землю раз десять подряд.
Джесс снова и снова вставала и бросалась на меня, будто у нее был хоть какой-то шанс.
Через несколько минут она была вся мокрая от пота и задыхалась, растянувшись на меховом ковре. Лично я даже не вспотел, но лег рядом с ней в знак солидарности.
Она принялась посвящать меня во все городские сплетни. В какой-то момент она сказала что-то о том, что ее укусила белка, а она укусила белку в ответ?
Честно говоря, я не стал в это углубляться. Я просто был благословлен тем, что снова оказался со своей семьей.
Я был счастлив, потому что она была счастлива.
– Я всегда ношу цепочку, которую ты мне подарил, – Джесс продемонстрировала золотое украшение, продетое в единственную ярко-зеленую косу на ее голове.
Это была длинная золотая цепочка с цветком на конце.
– Я тоже, – я поднял такую же цепочку, продетую в одну из моих многочисленных кос, и мы улыбнулись друг другу.
Джесс нежно провела рукой по моему украшению, затем махнула рукой в сторону дивана.
Каким-то образом я о нем забыл.
Она прикусила ноготь.
– И еще я хотела тебе сказать. Приходил мужчина в плаще и с безумно яркими голубыми глазами. Он поговорил с мамой. Он убедил ее… ну, ты понимаешь.
Мы оба вскочили на ноги.
– Нет, Джесс, я не знаю, – тихо сказал я и пригвоздил ее своим альфа-взглядом – тем самым, от которого беты передо мной дрожали.
Джесс поджала губы, но не отвела глаз.
Она открыла и закрыла рот, но так ничего и не сказала.
Я задал ключевой вопрос:
– Почему на нашем диване сидят четыре маленькие девочки?
Джесс захихикала, прикрыв рот рукой.
– Мы не маленькие девочки, – в унисон сказали две девочки на диване. Это были близняшки с одинаковыми огненно-рыжими волосами, голубыми глазами и загорелой кожей.
Я поджал губы, раздумывая о целесообразности вступать в спор с десятилетками.
Меньшая девочка рядом с ними добавила:
– Да, я тоже не маленькая!
У нее были ярко-розовые волосы, такие же розовые глаза и темная кожа. Я прикинул, что ростом она около четырех футов и младше близнецов. Определенно маленькая.
Самая крошечная девочка, сидевшая на краю дивана, закатила глаза и подняла руку.
В отличие от остальных, у нее не было яркой внешности. Ее темные волосы в свете огня отливали смесью черных и темно-синих прядей.
Большие темные глаза смотрели на меня в упор и резко выделялись на фоне ее бледной кожи.
Все девочки выглядели по-своему необычно, но в ее цветах было что-то тревожное.
Я с недоумением уставился на ее поднятую руку, пока она выжидающе не приподняла бровь, и тогда я понял, что она хочет, чтобы ей дали слово.
– Эм, да? – я указал на нее.
Она кивнула и с облегчением вздохнула.
– «Маленький» – понятие субъективное. Все зависит от сравнения, и, откровенно говоря, довольно невежливо с твоей стороны определять нас именно так.
У меня отвисла челюсть, и я молча уставился на нее.
Я – бывалый альфа ростом под семь футов, покрытый сотнями фунтов мышц и способный обращаться в свирепого медведя, только что был снисходительно отчитан ребенком.
Мне больше ста лет, ради Бога солнца, а эта девочка смотрела на меня с такой интенсивностью, что мне хотелось отвести взгляд.
– Эм… – я с трудом подбирал слова, пока все четыре девочки на диване сверлили меня взглядами.
Джесс ухмылялась рядом и переводила взгляд с меня на них, будто все это было отличным развлечением.
Наконец, после долгой неловкой паузы, Джесс громко хлопнула в ладоши и вырвала нас всех из странного соревнования взглядов за доминирование, которое я уже был готов проиграть.
– Это наши новые сестры!
У меня подкосились колени.
– Что? – наконец выдавил я, повернувшись к матери.
Она спала в своем кресле, тихо похрапывая, возраст брал свое.
Я свирепо посмотрел на Джесс и попытался обрести внутреннее спокойствие.
– Я был здесь всего месяц назад, как за это время у тебя появилось четыре новых сестры?
Мир оборотней был холодным и жестоким местом, и сироты в нем встречались нечасто. Дети часто умирали.
Это было ужасно, но такова была реальность этого мира.
Желанные дети не всегда выживали в лютом холоде, что уж говорить о нежеланных.
Тревога взлетела во мне, когда я осознал смысл слов Джесс.
Обычно я был спокоен и сдержан.
Но не сейчас.
Моя мать практически была на смертном одре, а теперь пять маленьких девочек выжидающе смотрели на меня.
Я повернулся к Джесс и прищурился, глядя на нее.
Дело было серьезным.
– Не смотри на меня! – Джесс вскинула руки. – Однажды в дом просто вошел мужчина в плаще с четырьмя девочками и сказал маме, что ей нужно их удочерить.
Она с любовью посмотрела на нашу спящую мать.
– Ты же знаешь, какая она в своем возрасте. Она просто приняла все, что сказал тот мужчина, и он ушел. Вот и все. Теперь у меня четыре сестры. Разве это не круто?
Мое сердце забилось чаще.
Я повернулся к четырем девочкам, которые ожидающе сидели на потертом диване.
– Вы помните, откуда вы или кто ваши родители?
Самая маленькая, темноволосая девочка закатила глаза.
– Ничего. Моя теория в том, что человек в плаще использовал какое-то заклинание, чтобы стереть нам память. Хотя, судя по нашей поношенной одежде и истощенным телам, я подозреваю, что нам и забывать особо было нечего.
Она указала на свое крошечное тельце и покачала головой, глядя на меня, словно мой вопрос был глупым.
– Значит, теперь вы мои сестры? Все четверо? – спросил я, сбитый с толку.
Я определенно упустил что-то важное.
Она вскинула руки в воздух, и ее темные глаза заблестели.
– О мой Бог солнца, он что, тупой? Я никогда не думала, что у меня будет такой бестолковый брат.
Она перекинула свои длинные черные волосы через плечо и с драматизмом рухнула обратно на диван.
Джесс обняла меня за талию. По крайней мере, попыталась, я был таким крупным, что она просто похлопала меня по спине.
– Расслабься, Джинкс. Клянусь, обычно он не такой тупой.
Внутренний покой.
Ко мне еще никогда не проявляли такого неуважения.
– Джинкс? – спросил я. Имя было удивительно похоже на мое, Джакс.
Джесс улыбнулась.
– О да, они все ничего не могли вспомнить, даже свои имена. Так что мы решили, раз ты Джакс, а я Джесс, то у всех нас имена должна начинаться на «Дж».
Я открыл рот, чтобы сказать, что это глупо – иметь одинаковые имена, но проглотил слова.
Джесс смотрела на меня с таким счастьем.
Мама была старой, и меня беспокоило, что Джесс останется совсем одна. В военном лагере не было места для маленьких девочек, поэтому я не мог забрать ее жить к себе.
Однако наличие еще четырех маленьких девочек, о которых нужно было заботиться, решением не казалось.
Я провел рукой по своим длинным косам.
– Ну, раз вы все собираетесь быть частью этой семьи, как вас зовут?
Джесс взвизгнула и схватила меня за руки. Ее изумрудные глаза заблестели от восторга, и она пустилась в очень неловкий танец, сопровождавшийся множеством взмахов руками.
– Так ты не собираешься нас выгнать? – монотонным голосом спросила одна из близняшек с ярко-рыжими волосами.
– Конечно нет, – я не был чудовищем, которое выгоняет маленьких девочек в ледяной мир перевертышей.
Выбора не было.
Я мысленно отметил, что нужно будет разобраться с их обучением, чтобы они могли остаться с Джесс. А пока мне нужно было нарубить больше дров, чтобы заполнить наш склад.
– Как интересно, – сказала вторая близняшка тоном, в котором не чувствовалось никакого восторга.
Для маленьких детей они были слишком дерзкими.
Сделав шпагат и вскинув руки от радости, Джесс поднялась на ноги и указала на каждую девочку.
– Близняшек зовут Джен и Джан. Им по десять лет. Джала, той, у которой потрясные розовые волосы, восемь. И наконец, Джинкс – ей шесть, но она самая умная девочка, которую я когда-либо встречала.
Мысленно я повторил: Джен, Джан, Джала и Джинкс. Мне придется постараться, чтобы не путать их имена.
– Ну, я Джакс, – сказал я и попытался не угрожающе улыбнуться, раз уж с представлениями было покончено.
Большинство взрослых людей терялись из-за моего крупного телосложения, и я не хотел казаться пугающим или злым.
– Мы буквально это знаем, – сказала Джен или Джан, закатывая глаза.
– Ты уверена, что он не тупой? – с серьезным выражением лица спросила Джинкс у Джесс.
Я тяжело вздохнул.
Похоже, мне не стоило беспокоиться о том, что они будут меня бояться.
Вместо того чтобы спорить с шестилетней девочкой о том, что я не тупой, я сосредоточился на важном и заговорил своим деловым, генеральским голосом.
– Мама старая, а это значит, что если вы все хотите выжить в мире перевертышей, мне нужно установить некоторые правила. Во-первых, никакого выхода на улицу в одиночку. Во-вторых, я постараюсь достать мобильный телефон. Бог солнца знает, как трудно их заполучить, так что, если не получится, я буду навещать вас как можно чаще. В-третьих, всегда надевайте два пальто, когда выхо…
Я замолчал, когда Джен и Джан спрыгнули с дивана и неторопливо вышли из комнаты.
– Куда вы идете? – недоверчиво спросил я.
Люди меня слушались.
– Ты нам надоел, – крикнула Джен, кажется, через плечо, пока они уходили.
Джала последовала за ними, но подбежала и обняла меня за талию.
– Я всегда хотела брата.
Ее розовые волосы сочетались с румянцем на щеках, когда она улыбнулась мне, и мое сердце растаяло.
Прежде чем я успел что-то сказать, она отпустила меня и выбежала из комнаты.
– Это будет здорово, – сказала Джесс, показав большой палец вверх, и затем вышла следом за ними.
Внезапно остались только я, моя спящая пожилая мать и маленький ребенок, который говорил как взрослый.
– Ты читал Ницше или Платона? – Джинкс уставилась на меня огромными темными глазами.
– Эм, нет. А ты?
Она тяжело вздохнула, словно была перегруженным взрослым, а не буквально ребенком.
– Я не помню как или почему, но я определенно помню, что читала их. Если бы ты читал, ты бы понял, что первозданный хаос жизни, как холодная погода снаружи, не является важным.
Она весила не больше восьмидесяти фунтов и была ростом чуть больше четырех футов. Холод должен был волновать ее на все сто процентов.
Я открыл рот, чтобы сказать это.
– Тсс, – она покачала головой. – Я понимаю, что ты все еще прикован к пещере, о которой говорил Платон. Ты станешь свободным лишь тогда, когда обернешься к свету, прочь от тьмы.
Затем она откинула свои черные волосы через маленькое плечо и выбежала из комнаты вслед за сестрами.
Когда все пять девочек ушли, тишина в комнате стала оглушающей.
Поленья в камине потрескивали и лопались.
Я тяжело вздохнул и сел на диван рядом с креслом матери. Она тихо посапывала, и я сжал в своих ладонях ее морщинистые руки.
– Что ты наделала, ма? – тихо спросил я.
Может, мне это просто почудилось, но я готов был поклясться, что уголки ее губ приподнялись в таинственной улыбке.
Прошло всего несколько минут с моего прихода, а пустота в моем сердце уже казалась гораздо меньше. В основном она была заполнена тревогой за пятерых юных сестер, о которых мне теперь предстояло заботиться.
Но все же она была заполнена, и после столетия онемевшей пустоты это было приятно.
И снова улыбка расцвела на моем лице.
Глава 1. Сэди
Злая королева
– О моя богиня, это просто великолепно. Какая отвратительная неожиданность, – раздался надо мной звенящий женский голос.
Я моргнула, открывая сонные глаза, и тут же пожалела, что проснулась.
Мне приснился ужасный кошмар, будто я тону в море собственной крови.
Разумеется, потому что моя жизнь была мрачной, я проснулась в обстоятельствах, которые, пожалуй, были еще хуже. Что было непросто переплюнуть.
Первое, что я отметила: голос принадлежал злой леди номер один, она же королева фейри.
Она небрежно прислонилась к стене спальни, словно у нее вовсе не было никаких забот.
Рада, что она чувствует себя расслабленно.
Мне же это даже не близко.
Второе: на мою вагину дул легкий ветерок.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что я была абсолютно голой, с раскинутыми, как у морской звезды, конечностями, грудью кверху, со всеми шрамами напоказ, лежащей посреди огромной кровати.
– Какого летающего хрена? – спросила я. Мой сломанный голос был особенно хриплым, и резко контрастировал с мелодичным тоном королевы.
Я попыталась сесть, но все мое тело ныло фантомной болью, и я даже не стала утруждаться сохранением скромности.
Вопреки тому, чему нас учили в школе, скромность была вовсе не самой горячей. Знаете, что было горячим? Не быть похищенной психопатичными злыми правителями фейри.
Последнее, что я помнила – Кобру и Джакса накачали наркотиками до потери сознания. Ашер нас предал. Королева атаковала меня своим синим огнем, который был чертовски болезненным, но не обжигал, как обычное пламя.
Потом нас всех перенесли из мира перевертышей во дворец королевы в царстве фейри. Аран оказался девушкой в мужском обличье и принцессой фейри. Стражник вырубил меня.
Если бы я не была такой уставшей и измученной, я бы разрыдалась.
Моя жизнь, которая и так состояла из подготовки к войне в крепости с альфами и бетами, каждый из которых был сильнее меня, каким-то образом стала еще хуже. Я была такой уставшей, что не могла напасть на королеву фейри, как хотела.
Вместо этого я ограничилась тем, что слегка приподняла голову и смерила всех в комнате убийственным взглядом.
Это было лучшее, что я могла сделать.
Около двух десятков женщин съежились, пока я пыталась сесть.
Это были служанки королевы.
На них были одинаковые белые платья, которые я видела в книге в детстве. Каждая женщина была прекрасна и имела слегка заостренные уши, как у всех фейри.
Пока я оглядывала комнату и пыталась выглядеть устрашающе, женщины морщились, глядя на мой торс.
Мое чутье подсказывало, что они морщились вовсе не потому, что были поражены красотой и выразительностью моих сосков.
Они были в ужасе из-за толстых белых шрамов, покрывающих мою золотистую кожу.
Королева подошла ближе к кровати, и я перестала играть в гляделки со служанками.
Яркий солнечный свет лился, проникая сквозь золотые окна, и ее волосы сияли насыщенным темно-синим цветом. У королевы были темные глаза и идеально симметричное лицо, а одета она была в воздушное платье из паучьего шелка.
Оно напомнило мне паука-фейри, чья паутина разорвала мою плоть в бою.
У меня затекла шея, и я упала обратно на кровать, плохо имитируя мертвую рыбу. Не самый мой сильный момент.
Королева усмехнулась, глядя на меня сверху вниз.
– Кобра знает, насколько изуродована твоя кожа? Насколько ты уродлива?
Кто вообще задает такие грубые вопросы? Очевидно, жизнь во дворце не делает тебя воспитанным.
Я подперла тело правым локтем, кашлянула и сказала:
– Какой вульгарный вопрос. И правда, тебе не нравятся мои шрамы? А я думала, что они красивые.
Да, я только что назвала злую королеву фейри с безумными огненными способностями «вульгарной». Это называется жить без сожалений, и это был мой новый девиз.
Наступила тяжелая пауза, пока все в комнате смотрели на меня так, будто у меня была выставлена напоказ грудь и я сошла с ума.
И то, и другое было правдой.
Конечно, я ненавидела свои шрамы и тихо страдала от парализующей тревоги, но я не собиралась говорить об этом злой королеве.
Я могла выглядеть глупо и, вероятно, получила сотрясение мозга после удара стражника, но несколько работающих мозговых клеток у меня все еще оставалось.
Королева приподняла идеально выщипанную бровь.
– Ты довольно раздражающая, не так ли?
Я ухмыльнулась, презрительно сморщила нос и спросила:
– А ты та еще сука, не так ли?
Служанки ахнули и опустили головы, и на долгий миг мы с королевой смотрели друг на друга.
Я старалась делать вид, что не нахожусь в пяти секундах от потери сознания, потому что сидеть было слишком тяжело.
Наконец королева наклонилась над кроватью и тихо сказала:
– Ты едва ли зверь, тогда как я – чистокровная фейри с эонами опыта уничтожения таких грубых маленьких дур вроде тебя. Я сломаю тебя.
– Где Аран? Что ты с ней сделала? Только попробуй причинить ей вред, – прошептала я в ответ, и ее лицо было так близко к моему, что наше дыхание смешалось. Если она причинила вред моей подруге, я убью ее.
Ее глаза вспыхнули гневом.
– Ее зовут Арабелла, и раз она моя дочь, я буду делать с ней все, что захочу.
Я ударила ее кулаком в горло.
Люди, должно быть, били ее нечасто, потому что мой кулак врезался с силой. Она захрипела и отшатнулась назад.
В жизни есть одна универсальная истина: никто не выглядит изящно после удара по трахее.
Пока королева задыхалась, я рухнула обратно на кровать, а комната закружилась вокруг меня.
Каждая мышца в моем теле была истощена, и единственное, что отделяло меня от комы – это чистая сила воли.
Рядом с кроватью служанки засуетились вокруг задыхающейся королевы и пытались помочь ей, но она оттолкнула их руки и расправила свое платье из паучьего шелка.
Она медленно повернулась ко мне, ее красивое лицо исказилось в уродливую маску ярости. Я презрительно усмехнулась в ответ.
А затем эта сука подожгла меня.
С шипением синие языки пламени поглотили каждый дюйм моего обнаженного тела.
Мой рот распахнулся, спина выгнулась, глаза наполнились слезами, когда ее сила пронзила каждую клетку моего тела жгучей болью.
Это была агония.
И снова пламя не жгло, как огонь. Казалось, будто тысяча игл вонзается в мою кожу и сдирает плоть с костей.
Я задыхалась и дергалась, пока слезы текли по моему лицу.
Судорожно извиваясь на кровати, я нырнула в темные закоулки своего разума и попыталась щелкнуть переключатель оцепенения.
Мое убийственное альтер эго, которое защищало меня от боли, не успело перезарядиться. Значит, без сознания я была недолго.
Не имея возможности хоть как-то облегчить мучения, мое обнаженное тело корчилось и дергалось на атласных простынях.
Сквозь синюю стену королева ухмылялась мне.
Я попыталась закричать, но мой сломанный голос издавал лишь слабые, хриплые звуки, пока я с трудом втягивала воздух.
Слезы текли ручьем, а страдания продолжались.
Королева щелкнула пальцами, и пламя исчезло.
Исчезло, словно его никогда и не было.
Каждая мышца и кость в моем теле расслабились.
Никогда в жизни я не испытывала такого облегчения от того, что больше не горю.
Долгое время я судорожно дышала и смотрела на расписной потолок с изображениями фейри, владеющих четырьмя элементами – водой, землей, воздухом и огнем.
Водяная фейри держала огромный ледяной меч, воздушная фейри парила в полете, земная фейри размахивала валуном, а огненная фейри была объята пламенем.
Я сосредоточилась на первых трех изображениях, потому что последнее триггерило.
Красивая, – бесполезно подсказал мой перевозбужденный мозг, пока я смотрела на великолепную водяную фейри.
После пытки мое тело дрожало от облегчения, а мозг работал лишь вполсилы.
Я закашлялась и хриплым голосом сказала королеве:
– Мне всегда больше нравились водяные фейри в историях. Их оружие куда круче, чем твои жалкие огоньки.
Это была наглая ложь, я всегда была одержима историями об огненных фейри.
Они были сильнейшими, мастерами боли, создателями королей и убийцами богов. Примечательно, что теперь, когда одна из них буквально подожгла меня, они казались менее крутыми.
Королева рассмеялась, и этот звук не был приятным.
– Пожалуйста, водяные фейри ничтожны по сравнению с теми, кто владеет огнем.
Я возразила:
– Возможно, но полукровные воины все равно уничтожат тебя в бою.
При упоминании полукровных воинов идеальная улыбка королевы исчезла.
Ее тон стал острым, как нож.
– Они больше не представляют угрозы ни для меня, ни для этого королевства. Неважно, насколько могущественными они были. Я их уничтожила.
– Ну да, конечно, чувиха, – я закатила глаза, изображая скуку, а не панику.
Я выросла, поклоняясь полукровным воинам, наполовину альфам, наполовину фейри. Они не только обращались в зверей, но и владели одним из элементов стихий фейри.
Их называли Большой Тройкой – три полукровных воина, которые странствовали по землям фейри, сражались с чудовищами и защищали королевство от зла.
Если королева каким-то образом победила их, у меня на сто процентов не было ни единого шанса.
Словно прочитав мои мысли, она ухмыльнулась мне, а затем повернулась к служанкам.
– Я хотела дождаться, пока пленница очнется, чтобы объявить радостную новость. Сегодня у нас есть особенный подарок для королевства. Кобра вернулся.
Женщины тут же завизжали от восторга.
Моя первая реакция – смущение накрыло меня от одного лишь звука имени Кобры. Он был мудаком. Буквально, он трахал меня пальцами в задницу, пока вылизывал мою киску, как десерт.
Я не знала, что они подмешали в то вино на вечеринке Иануариса, но, черт возьми, оно действительно напрочь снизило мои запреты. Накануне мы с ним ругались, а потом я просто позволила ему уткнуться лицом в мою вагину.
Это не совсем соответствовало моему статусу альфы.
Если бы я была по-настоящему крутой сучкой, когда он прижал меня к стене кладовки, я бы врезала коленом ему в пах, сверкнула вагиной и ускользнула на каблуках.
Вместо этого мое сопротивление рухнуло.
Моя вторая реакция – чистый ужас.
Кобра ненавидел всех женщин и отказывался с ними разговаривать. И при этом он был своего рода знаменитостью в королевстве фейри, кем-то, кого королева называла по имени?
Вся эта ситуация буквально кричала о травме и насилии.
Моя кожа заколола, и я задрожала, когда в голове пронеслись жуткие сценарии. Я попыталась последовать за гулом и обратиться в свою альфа-форму саблезубой тигрицы.
Как бы сильно я не старалась и не напрягалась, ничего не происходило.
– Альфы не могут обращаться в этом королевстве. Я об этом позаботилась, – небрежно сказала королева.
Вся надежда, которая еще оставалась в моем теле, рассыпалась в прах.
Мой рот приоткрылся, и я уставилась на нее.
Если бы я стояла, ноги бы подломились подо мной. Хорошо, что я лежала абсолютно голая на кровати, окруженная незнакомцами.
Маленькие стеклянные флаконы с синим дымом ограничивали нашу способность превращаться в мире перевертышей.
Дым во флаконах был синим, таким же, как ее сила. Каким-то образом огонь королевы мог мешать превращению альф во всем королевстве.
Мне оставалось разве что найти лопату и начать копать себе могилу.
Вся тяжесть того, насколько все было к чертям испорчено, обрушилась на меня разом. У меня не было ни единого шанса против нее.
Королева продолжила:
– Как вам всем известно, Кобра – самый красивый мужчина, который когда-либо существовал, и наш самый популярный артист. Он по-прежнему завидный холостяк, и я приготовила для королевства сюрприз.
У меня защемило в груди. Она произнесла имя Кобры так, будто он был гребаным предметом, а не человеком. Я ненавидела блеск собственничества в ее глазах.
Я приподнялась, опираясь на руки, и прорычала:
– Он, черт возьми, не холостяк. Он с Джаксом, и они любят друг друга.
– Нет! – закричали служанки и ахнули так, словно я сказала им, что Бог солнца мертв.
На долю секунды губы королевы сжались, пока она злобно смотрела на меня.
Ее глаза затуманились от беспокойства, когда она сказала:
– Успокойтесь, девочки. Разве я не ваша королева? Уверяю вас, он более чем свободен и будет предоставлять свои привычные развлечения.
Я громко рассмеялась.
– Нет, это я уверяю вас всех, что он более чем не сво…
Пламя вспыхнуло на моем теле, и колющая боль была в десять раз сильнее, чем прежде.
