Текст книги "Психо Фейри (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)
Глава 5. Ашер
Обманы
Я вошел в приемный зал королевы. Мои шаги были легкими, а лицо – каменной маской безразличия.
Ксеркс шел рядом со мной. Он был немного выше меня, почти такого же роста, как Джакс, но стройнее Кобры.
От него исходил запах корицы, но он не был таким тонким и сладким, как в первый раз, когда я его встретил.
Это был сильный запах гвоздики, который душил меня и вызывал раздражение.
Он выглядел спокойным, но внешность могла быть обманчива.
Его фиолетовые глаза были ясными, дыхание ровным, длинные светлые волосы мягкими волнами спадали по спине. Эти волосы должны были придавать ему женственности.
Но как бы не так.
Широкие плечи, жесткие черты лица и подтянутые мышцы были полностью мужскими.
Наши шаги не издавали ни звука, когда мы шли.
Мы оба были шпионами, обученными солдатами, выполнявшими задания по приказу своих лидеров.
Единственное различие – я работал на своего отца и синдикат, а Ксеркс служил королеве фейри.
Мое тело было напряжено, спина прямая, взгляд опущен, пока я размеренно шагал к возвышению, где восседала королева.
Она развалилась на своем золотом троне из черепов и беседовала с советником.
Мы оба молчали, просто стояли и ждали.
Вокруг нас золотой зал сверкал роскошью и богатством. Массивные эркеры, арочные потолки и золотые фронтоны создавали потрясающий архитектурный ансамбль.
Его совершенство злило меня.
Мне хотелось разбить эти чертовы идеальные окна и закричать от ярости, взять осколок и отрезать королеве голову.
Я бы попытался, если бы не знал, на что она способна. Она превратила бы меня в пепел раньше, чем я успел бы чихнуть в ее сторону.
Я слишком долго выстраивал свой шпионский образ, чтобы все это разрушить.
Снаружи я был спокоен и безразличен, как гранитная глыба. Внутри же моя душа горела заживо в пламени.
Я сидел в спальне, когда картина на стене превратилась в телевизор.
Сначала я не понял, почему на показ выставлено обнаженное тело Кобры. Королева обещала, что отправит альф обратно в мир зверей.
Мое недоумение сменилось ослепляющей яростью, когда к Кобре присоединилась Сэди.
Я подавил в себе желание убивать по множеству причин: стражник осмелился прикоснуться к ее обнаженному телу, ее транслировали на все королевство, а ее идеальное маленькое тело было покрыто ужасными шрамами.
Шрамами, которые она скрывала от меня.
Часть меня хотела упасть на колени и умолять ее о прощении. Мне хотелось блевать, когда я вспомнил, как издевался над ней за ее скромность.
Однако другая часть меня хотела сомкнуть руки на шее Сэди и отчитать ее за то, что она скрывала такой ужасный секрет. Я хотел наказать свою принцессу, чтобы она больше никогда не хранила тайн.
Вместо того, чтобы разбить голову об окно, как мне хотелось, я загнал всю свою ярость обратно в пылающее пламя моей души.
Ксеркс молча стоял рядом со мной.
Я не знал почему, но он так и не вынул каблук, который принцесса вонзила ему в бицепс. Его кожа зажила вокруг него, но тот все еще торчал из мышцы.
Я медленно дышал и старался не думать о Сэди. С огромным усилием я усмирил огонь, сжигающий мою душу.
Мышцы расслабились.
Я полностью контролировал себя и окружающую обстановку.
Королева фейри яростно шептала своему советнику, который делал записи на золотом свитке.
Мы не вмешивались.
Трон королевы был предупреждением. Это было возвышающееся сиденье, целиком сооруженное из черепов, покрытых золотой фольгой и украшенных бесценными драгоценностями.
Он вздымался на сотни футов ввысь за спиной королевы и назывался троном смерти.
Каждый, кто когда-либо восседал на нем, был жаждущим власти, кровожадным, чудовищным фейри, доказавшим, что он сильнее и беспощаднее предыдущего правителя.
Фейри были бессмертны и печально известны тем, что их крайне трудно убить.
В результате в королевстве не существовало наследования власти. Правители рождались через насилие. Тот, кто мог вырвать сердце монарха и съесть его, становился следующим правителем королевства.
Последние пять столетий королева фейри восседала на троне смерти.
До ее правления никто не мог вспомнить времени, когда монархом не был чистокровный фейри огня. И все правители с огненными способностями специализировались в одном – пытках.
Существовало четыре элитные способности фейри, и сила каждого проявлялась по-разному.
Разумеется, имелись определенные тенденции: огонь обычно ассоциировался с болью, вода – с ледяным оружием, земля – с созданием валунов, а воздух – со способностью летать.
Но помимо этих общих закономерностей у многих фейри были уникальные способности.
Одни водяные фейри могли создавать только ледяные мечи, другие – копья; одни воздушные фейри летали быстро, другие вращались по кругу, создавая циклоны; одни огненные фейри создавали пламя, которое резало, как кинжалы, другие могли видеть будущее; одни земные фейри создавали огромные валуны и бросали их, другие выращивали опасные лозы.
Помимо четырех категорий элитных способностей, силы фейри не поддавались точной классификации.
Тем не менее монархом фейри неизменно оставался фейри огня.
Ни один фейри земли, воздуха или воды никогда не был достаточно силен, чтобы пробить защиту фейри огня. Теперь же сила королевы была непревзойденной, а ее правлению ничто не угрожало.
Я знал это потому, что синдикат занимался контрабандой оружия между двумя мирами, и королева была крупнейшим покупателем.
Как лидер синдиката, мой отец был связан с королевой фейри и имел доступ к совершенно секретной информации, не только о мире перевертышей. Как наследник моего отца, этим доступом обладал и я.
Сколько себя помню, меня обучали тонкостям мира фейри и придворной жизни и проверяли эти знания так, словно от них зависела моя жизнь.
Поскольку я был наследником синдиката, королева фейри являлась моим будущим деловым партнером.
Я не знал, каким образом мой отец установил связь с королевой, и, откровенно говоря, не хотел знать. Решения отца не ставили под сомнение, перед ними склоняли голову и подчинялись.
Хотя я не питал теплых чувств к отцу, я никогда не презирал его и не испытывал тревоги из-за его деловых склонностей.
Теперь я знал.
Моя миссия заключалась в том, чтобы вернуть похищенных альф в мир зверей.
Когда я впервые узнал о контрабанде детей-альф, я надеялся, что меня тоже похитили. Что в далеком мире меня ждет любящая семья.
Мой отец уверял меня, что он трахнул омегу, и я был его семенем. Для него я был всего лишь еще одним оружием в его арсенале.
Когда отец рассказал мне о миссии, он объяснил, что олигархия перевертышей думала, что платит криминальному авторитету мира фейри за похищение детей. Они не знали, что платили самой королеве.
Но это была только одна сторона медали, потому что королева была двуличной сукой.
Именно здесь и начиналась моя миссия.
Мир зверей не знал, кто похищает их детей, и недавно королева согласилась помочь им вернуть их альф.
Они заплатили ей баснословную сумму, чтобы она вернула их потерянных альф. Сначала она послала пауков-фейри через портал, чтобы вернуть их.
Как только мир зверей начал платить ей за возвращение альф больше денег, чем мир перевертышей заплатил за их похищение, она перешла на другую сторону.
Мой отец сказал, что она была настоящей деловой женщиной.
Я же предпочитал называть ее королевской сукой.
Ее проблема заключалась в том, что пауки-фейри могли похитить только самых слабых альф. Самые сильные оставались.
Отчаянно желая заработать баснословную награду за их возвращение, королева заплатила синдикату, чтобы тот помог ей поймать последних альф.
И тут появился я. Конечно, мой отец получал щедрую долю за каждого возвращенного альфу.
И я согласился, потому что у меня не было выбора, а альфы возвращались в свои семьи.
Такова была миссия.
По крайней мере, так мне, блядь, сказали.
Я выполнил миссию, и Сэди, Джакс и Кобра должны были быть немедленно возвращены в мир зверей и воссоединены со своими семьями.
Ярость сжигала меня изнутри.
Их не должны были выставлять голыми напоказ всему королевству.
Живот сводило от стыда, и я подавил желание закричать, вспоминая, каким взглядом принцесса смотрела на меня, полным чувства предательства, когда поняла, что я работаю на королеву.
Она этого не ожидала. Никто никогда не ожидал.
С пяти лет отец воспитывал меня идеальным шпионом. Ключом к этому было создание новых личностей.
Именно это я и делал в последний год с альфами. Я был злым, но не раздражительно горячим. Это была моя фальшивая личность.
На самом деле моя злость не проявлялась в раздражительных вспышках.
Она проявлялась в потребности контролировать свое тело, контролировать осанку, контролировать выражение лица и контролировать окружение.
Мое тело было оружием.
Каждая татуировка, покрывавшая мою кожу, была свидетельством моей способности убивать.
Каждый раз, когда я спарринговался с Джаксом или Коброй, я сдерживался и не использовал свои истинные способности. Это бесило, но было необходимо.
Когда появилась Сэди, миссия почти сорвалась, потому что мне не хотелось орать на нее и срываться, как сделал бы мой горячий фальшивый образ.
Нет, я хотел сомкнуть пальцы на ее нежной шее и приказать ей опуститься передо мной на колени.
Все в этой хрупкой, дерзкой альфе будило моего зверя. Она разжигала мою потребность в контроле и доводила ее до новых высот.
Каждый раз, когда я находился рядом с моей принцессой, мои рога удлинялись, а аромат сладкой клюквы жег мне нос.
Я хотел купаться в клюкве. Мне нужно было подмять ее под себя и насытиться ею. Я мечтал о ее красивой шее, склонившейся в покорности. Я хотел обладать ее душой.
В синдикате меня не зря называли дьяволом.
Я был дьяволом еще до того, как из моего черепа проросли большие ониксовые рога, еще до того, как я впервые обратился в чудовищного барана.
Причина моего прозвища была проста – я убивал безжалостно, с точностью и контролем.
Проблема заключалась в том, что рядом с принцессой моя маска спокойствия рушилась. Моя привычная точность исчезала, мышцы сводило спазмами, а душа пылала ярким пламенем страсти.
Я не мог контролировать себя в ее присутствии, поэтому решение было простым – мне нужно было контролировать ее.
Сделав глубокий вдох, я подавил желание закричать от несправедливости того, что королева сделала с принцессой. Она выставила ее обнаженное тело на обозрение всему королевству. Желчь жгла мне горло, но я не поддался своим импульсам.
Вместо этого я полностью замер и стал ждать.
Через долгое время королева фейри отмахнулась от своего советника. Королева вздрогнула, когда поняла, что мы стоим прямо перед ней.
Мы стояли настолько неподвижно, что она не заметила нашего присутствия.
Она театрально захлопала ресницами и наклонилась вперед, демонстрируя пышную грудь.
– Ашeр, Ксеркс, чем я могу вам помочь?
Ни для кого не было секретом, что королева хотела с нами переспать. Она флиртовала при каждой возможности. Я к ней не прикасался и, насколько мне было известно, Ксеркс тоже.
Она ничего для меня не значила.
Большинство женщин хотели меня трахнуть. Женщины были шлюхами, и каждый мой опыт с ними лишь подтверждал это убеждение. По крайней мере, почти каждый.
Я не мог не сравнить королеву с одной беловолосой альфой с рубиновыми глазами.
Я заговорил тихо, без всякой интонации:
– Ты сказала, что не причинишь вреда альфам.
– С ними все в порядке. Не переживай, – пренебрежительно отмахнулась королева фейри.
Я холодно ответил:
– Миссией было вернуть их в мир зверей.
Она облизнула губы.
– Ты такой идеальный солдат. Мне крайне интересно, как твой отец сумел создать тебя таким… преданным своему делу.
Я ничего не ответил, только смотрел на нее. Мое лицо не выражало никаких эмоций.
После долгой паузы королева закатила глаза.
– Расслабься, Ашeр, твоя доля уже выплачена. Теперь ты самый богатый человек в мире перевертышей.
Я все равно ничего не сказал.
Она раздраженно фыркнула.
– Ладно, если тебе так уж нужно знать, их вернут в мир зверей, но сначала они примут участие в Играх Фейри. Я могу заработать на них еще немного, пока они здесь. Мир зверей никогда об этом не узнает, а потом их отправят обратно. Твоя миссия выполнена. Ты свободен.
Пламя в моей душе разгорелось в костер, когда подсознание закричало, требуя насилия, кровопролития.
Игры Фейри были жестокими и смертельно опасными. Обычно женщин не допускали к участию. Не было ни единого гребаного шанса, что моя принцесса выживет.
Я проглотил рвотный позыв.
Мое лицо не дрогнуло ни на миллиметр.
– Большинство участников погибает в Играх Фейри, – медленно сказал я.
Королева пожала плечами.
– Ну, это не моя проблема, не так ли? Если захотят выжить – выживут.
– Моей миссией было вернуть их в мир зверей.
Прошло долгое мгновение.
Ее лицо исказила усмешка. Она закончила играть в обходительность. Чудовищная сила, которой она обладала, и убийства, совершенные ею ради того, чтобы занять трон смерти, отразились в ее темных глазах.
– Возвращайся домой к своему отцу, Ашeр. Забирай свое богатство и уходи.
– Я должен завершить миссию, – сказал я скучающим тоном, не выражая эмоций и сохраняя бесстрастное лицо.
Единственное, чем я был для королевы, – это идеальный солдат.
Такой образ я создал для королевы, и если бы я был кем-то другим, она бы уничтожила меня.
– О мой Бог солнца, перережьте мне горло, – она с размаху откинула голову назад, ударившись о золотые черепа своего трона. – Ты не уйдешь, да?
Я ничего не сказал.
Она презрительно усмехнулась.
– Если бы не то, насколько чрезвычайно выгодны мои отношения с твоим отцом, я бы убила тебя прямо сейчас.
Я ей верил. Альфы были бессмертны, но нас все равно можно было убить, если полностью опустошить наши тела от крови, а затем обезглавить до того, как мы успеем превратиться в звериную форму.
Полностью обескровить нас было крайне сложно, но она запретила альфам обращаться в королевстве фейри. К тому же самым простым способом выпить нашу кровь было использование чудовищного вампира. Ходят слухи, что у королевы под каблуком был один чрезвычайно могущественный.
И все же я ничего не сказал. Просто смотрел на нее, как бесчувственный солдат, который не может отказаться от выполнения приказа.
Она пренебрежительно махнула рукой.
– Ладно, ты будешь охранять этих бесполезных альф. Ты можешь помогать им сражаться и остаться в живых, чтобы завершить свою миссию.
Я кивнул. Она отправляла меня на смерть, думая, что просто избавится от меня, но это было идеальным решением.
Я буду сражаться и защищать их, затем верну всех альф в мир зверей. А после этого сделаю принцессу своей.
Королева повернулась к светловолосому омеге рядом со мной.
– Ксеркс, чем я могу помочь тебе?
Меня до сих пор поражало, что у королевы служит омега. В мире перевертышей они вымерли, и олигархия отдала бы все, чтобы заполучить хотя бы одного. Без омеги нельзя было рожать альф.
Насколько мне было известно, в мире зверей их тоже чрезвычайно ценили.
Ксеркс был редкостью и объектом высокого спроса. Он рассказывал мне, что родом из мира зверей и добровольно записался в армию королевы фейри.
Я не мог понять, почему.
– Я хочу наблюдать за альфами. Я им не доверяю, – сказал Ксеркс своим мелодичным акцентом, гладким, как масло.
Когда он произнес «альфы», его коричный запах омеги стал более пряным и менее сладким.
Его лицо оставалось непроницаемым, но, как и я, он был не тем, кем казался.
– Да, это, пожалуй, будет разумно, – кивнула королева, отвлекаясь на свиток, который подал ей другой слуга. – Ашeр будет сражаться вместе с ними, чтобы убедиться, что они выживут, а ты, Ксеркс, будешь их охранять, чтобы они не устроили проблем.
Она махнула рукой. Нас отпустили.
Не сказав больше ни слова, мы одновременно развернулись и вышли из атриума.
Когда мы оказались в коридоре, я повернулся к Ксерксу.
– Какого хрена ты об этом попросил? – спросил я его.
Образ обнаженного тела принцессы на экране вспыхнул перед глазами, и я с трудом сдержался, чтобы не зарычать ему в лицо. Ксеркс видел ее обнаженное тело, и я ему не доверял.
Он был омегой-мужчиной, а она альфой-женщиной. Оба редкие и биологически совместимые. Огонь в моей душе разгорелся еще ярче.
Фиолетовые глаза Ксеркса вспыхнули отвращением.
– Потому что я не доверяю никому из них, включая тебя. Я все знаю об альфах и понимаю, как вы, ублюдки, устроены.
Я глубоко вздохнул и ушел по коридору, подальше от него. Он ничего не понимал.
Он и понятия не имел о глубине моей, Джакса или Кобры порочности.
Мы не были альфами из цивилизованного мира зверей, мы были альфами из холодного, пустынного мира перевертышей.
Он не имел ни малейшего представления, с чем имеет дело.
Впрочем, как и я.
Глава 6. Сэди
Кареты и предатели
Меня разбудили от депрессивного сна крики стражников, приказывающие нам двигаться. К сожалению, отдых не оказался восстанавливающим, потому что мне снилась кровь.
В кошмаре Дик избивал меня, пока кровь не брызнула мне в глаза. Сначала она жгла, но потом теплая, липкая субстанция стала почти… успокаивающей.
Я официально сходила с ума.
Вместо того чтобы зацикливаться на своих жутких снах, я без сопротивления позволила стражнику вывести меня из тюрьмы.
Джакс и Кобра рычали и хмурились, но не кидались на стражников, которые направляли в нашу сторону сияющие дубинки.
С грустным, сонным взмахом руки Леголасу, нас вывели из подземелья без объяснений.
Поскольку люди больше не швыряли свои экскременты в мертвого стражника, дела определенно шли на лад.
Кроме того, в отличие от прошлого раза, стражники не толкали меня вперед, ведя нас по коридорам дворца. Они шли на почтительном расстоянии позади, держа пылающие дубинки вытянутыми перед собой в качестве предупреждения.
Наши руки были скованы, и они держали наши длинные цепи, но не толкали нас.
Я понимала их осторожность.
Джакс был настоящим мамонтом среди мужчин и превосходил всех стражников по росту и весу.
Тем временем тело Кобры было покрыто синяками и забрызгано кровью. Хрустальный ошейник на его шее делал его похожим на закованного зверя, и он оскаливал зубы каждый раз, когда на него смотрел стражник.
К тому же не будем забывать, что Джакс раздавил голову стражнику, как виноградину, а Кобра забил стражников до смерти в спальне.
На данный момент я была единственной альфой, которая в приступе ярости никого не убила.
Кто бы мог подумать, что именно я окажусь самой психически стабильной?
Роль, которую я никогда не примеряла на себя.
Пока я шла рядом с ними, мое длинное платье волочилось по полу. Оказалось, что рост в пять с половиной футов делал меня ненормально низкой как в царстве перевертышей, так и в королевстве фейри.
По сравнению с Джаксом и Коброй с их внушительными телами и общей аурой неблагополучия, я выглядела как безобидный ребенок, играющий в переодевание.
Когда мы шли по огромным коридорам, расписанным замысловатыми фресками и покрытым золотой фольгой, я пыталась сориентироваться.
Проблема заключалась в том, что я была ошеломлена всем, что мы узнали об этом королевстве, и была слишком голодна, чтобы мыслить критически.
Мой главный вывод – королева была пиздой, а меня похитили.
Наверное, я должна была быть на седьмом небе от счастья из-за того, что где-то в другом мире меня, возможно, ждет любящая семья, но я чувствовала только печаль. Люсинда была моей семьей, а она находилась в целом мире отсюда.
Единственным благословением было то, что она училась в школе до восемнадцати лет и не имела ни малейшего понятия о том дерьме, через которое я проходила.
Я попыталась придумать план.
Мне нужно было всего лишь пережить королеву, сбежать из королевства фейри, пройти через ледяной мир перевертышей, добраться до таверны Дика, убить Дика, если он еще жив… и ждать Люсинду, когда она вернется.
Слава Богу солнца, она вернется только через два года. Что-то подсказывало мне, что мне понадобится все время, которое я смогу выкроить.
Живот болел, глаза жгло от слез разочарования. Неужели жизнь хоть раз не может быть простой? Мне не казалось, что я прошу слишком многого.
Вместо того чтобы рыдать, как маленькая сучка, я глубоко вдохнула через нос и сосредоточилась на положительных сторонах.
Мы больше не находились в вонючей тюрьме, и я была не голой.
Могло быть хуже, я могла буквально гореть заживо.
Стражник указал своей светящейся дубинкой на золотую арку и заорал:
– Выходите через те двери!
Я шагнула через золотую витражную дверь и едва не потеряла сознание.
Хорошая новость – в королевстве фейри не было сорока градусов мороза и холодного адского пейзажа, как в мире перевертышей.
Лучи солнца щекотали мои щеки, и моя золотистая кожа засияла, когда тепло окутало мое тело. Горячее, теплое, уютное, ласковое, яркое, ослепительное, фантастическое солнце поцеловало меня в щеку сочным поцелуем.
Святые сиськи.
В небе висели два огромных солнца, яркие и раздутые. Одно было ослепительно-желтым, а другое ярко-зеленым.
Я никогда прежде не чувствовала такого восхитительного тепла. Это было похоже на погружение в горячую ванну. По впечатляющему теплу, излучаемому вокруг меня, я могла сказать, что даже по отдельности каждое из этих солнц было намного теплее, чем красное солнце в мире перевертышей.
– Вау, мир перевертышей отстой, – сказала я, когда тепло окутало меня самым теплым объятием. До этого момента я никогда не выходила из здания, не чувствуя болезненного покалывания на коже, когда ледяной ветер обдавал мое лицо.
Я и не знала, что воздух может быть таким комфортным.
Черт, если весь мир был таким, я хотела жить снаружи. Кому вообще нужны здания?
– Слишком жарко, – пробурчал Кобра, словно хотел обратно в холод мира перевертышей.
Поскольку он был весь в синяках и, в целом, просто мудаком, я его проигнорировала. Он получил слишком много ударов по голове, и это было заметно.
Джакс улыбнулся мне, а затем поднял свою массивную голову к теплому ярко-голубому небу. Его золотые украшения сверкнули, а цепочки в длинных косах зазвенели на ветру.
– Рад, что тебе нравится, маленькая альфа.
Я улыбнулась ему в ответ и залюбовалась тем, как его темная кожа сияла под обоими солнцами.
Да, моя жизнь была дерьмовой, но все казалось менее ужасным, потому что Джакс был рядом. Его мощное присутствие и спокойная энергия действовали умиротворяюще.
На мгновение мы остались вдвоем, улыбаясь под солнцем.
– О мой Бог солнца, это всего лишь немного солнечного света. Перестаньте вести себя так драматично, – презрительно фыркнул Кобра, проходя мимо нас.
Момент был разрушен.
Я с трудом сдержала желание ударить Кобру по яйцам. Несмотря на синяки и кровь, сотни драгоценных камней, осыпавших его кожу, преломляли солнечный свет красивым ореолом.
Как и Джакс, Кобра был захватывающим зрелищем. Однако, в отличие от Джакса, от него не исходила спокойная энергия.
– К карете, – приказал позади нас стражник.
Вздрогнув, я отвела взгляд от голубого неба с его двумя солнцами и оглядела остальную часть королевства фейри.
У меня отвисла челюсть. Оно было великолепно.
Мы стояли на дорожке из белого кирпича, которая рассекала обширную лужайку ярко-зеленой травы.
В конце газона начиналась золотая дорога, по которой проезжали сотни карет.
С другой стороны простирался лес зеленых и розовых цветов, уходящий так далеко, насколько хватало глаз.
Ни одной горы не было видно. Я и не подозревала, что земля может быть такой… ровной.
По всей густой листве леса рассыпаны большие розовые цветы, колышущиеся на теплом ветерке. Их лепестки были длиннее моего тела и выглядели огромными даже издалека.
В лесу не было высоких сосен, как в мире перевертышей. Вместо хвойных деревьев из земли во все стороны тянулись лианы и папоротники.
В ярком солнечном свете все вокруг словно искрилось.
Мне не хотелось это признавать, но королева фейри была настоящим мастером ландшафтного дизайна.
Газон дворца был так великолепно ухожен, что я почти забыла, что она была злой ведьмой, которую я хотела жестоко убить.
Наши цепи звенели, пока мы шли по белой кирпичной дорожке.
Прищурившись, сделала вид, что я избалованная принцесса, наслаждающаяся своими богатствами. По обе стороны дорожки тянулись маленькие пруды с водопадами и рыбами, а в ее конце нас ждала золотая карета с открытой дверью.
Она была такой же, как и остальные кареты, проезжавшие по оживленной дороге рядом. Я читала о каретах в книгах фейри, но вживую они были еще более захватывающими.
В золотой повозке были запряжены огромные белые жеребцы, втрое больше лошадей из мира перевертышей и менее мохнатые.
Шерсть лошадей была белая, как снег, а гривы длинные и блестящие, с радужными прядями.
Часть меня осознавала, что я скована и закована в цепи, и меня везут, одному Богу солнцу известно куда, по приказу психопатичной, злой, бессмертной королевы.
Однако другая часть моего мозга просто сказала блестяще, и маленькие пузырьки восторга поднялись по горлу.
– Что это? – спросила я Джакса, указывая на странные растения, которые росли вдоль нашего пути. У них были длинные стебли, а листья отбрасывали тень на кирпичи. Между ними извивались журчащие пруды.
Они возвышались так высоко в небо, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть их листья.
Джакс пожал своими массивными плечами.
– Понятия не имею.
Кобра презрительно фыркнул:
– О мой Бог солнца, это пальмы, ничего особенного.
Мы оба уставились на пальмы и сделали вид, что Кобра не ведет себя как ворчливый мудак. Джакс лишь закатил глаза и улыбнулся змееперевертышу, он привык к его холодному отношению.
Вместо того чтобы огрызаться в ответ Кобре, я сосредоточилась на эпичном ландшафте.
Если мир перевертышей был холодным и серым, то королевство фейри – теплым и ярким. Само количество цветов вокруг меня ошеломляло. Это был взрыв для всех моих чувств.
Краем глаза я заметила часть замка фейри.
Святая мать богини луны.
Я едва не сломала себе шею, резко повернув голову.
Я снова раскрыла рот от удивления. Я проигнорировала злобно выглядящих стражников фейри с дубинками боли и сосредоточилась на замке.
Дворец возвышался над пейзажем. Его сверкающий золотой фасад украшали массивные колоннады, круглые башни, арки и густые зеленые лианы. Дворцовое сооружение простиралось так далеко по горизонту, что я не могла понять, где оно начинается и где заканчивается.
Но самой шокирующей деталью была его крыша.
Огромные золотые чаши, напоминавшие кубки, были оплетены лианами и розовыми цветами и выступали из крыши здания.
Солнечный свет лился в эти чаши и формировал светящиеся шары голубого света. Когда лучи попадали на золотые края кубков, над их кромками клубился пар, образуя сияющие сферы, зависшие в воздухе над котлами.
Эти светящиеся голубые шары были ни на что не похожи, что я когда-либо видела, и над сооружением парило не менее дюжины таких шаров.
Это было захватывающе.
– В карету, – приказал стражник, и я развернула шею обратно, повернувшись вперед, потому что наша карета ждала. Буквально.
Я улыбалась, как сумасшедшая. Становилось все труднее помнить, что меня держат в плену.
Я уставилась на перекошенное, опухшее лицо Кобры, чтобы напомнить себе, как ужасно королевство фейри. Он закатил на меня свои изумрудные глаза, и я почувствовала раздражение.
Его раны уже заживали, и, технически, его бы не избили, если бы он просто переспал со мной.
Сочувствовать ему было сложно.
– Залезай в карету! – заорал стражник прямо у меня над ухом, и я подпрыгнула от неожиданности.
Мои руки все еще были скованы перед телом, и я прищурилась, глядя на наше средство передвижения.
Хорошая новость заключалась в том, что мне не нужно было забираться на лошадь, в чем я была не особенно искусна.
Плохая – край кареты находился на уровне моей груди и в ней не было удобной подножки для невысоких людей. Серьезный просчет в конструкции.
Словно почувствовав мое затруднение, один из стражников положил руки мне на талию и начал поднимать меня.
Я вздрогнула, потому что никому не нравится, когда его трогает незнакомый мужчина. Я смирилась с помощью.
Кобра и Джакс не смирились.
Руки стражника коснулись меня на полсекунды.
А затем, быстрее, чем я успела сообразить, Джакс сшиб стражника на землю своими скованными кулаками, а Кобра наступил ему на лицо.
Фейри закричал от боли, и все стражники отпрянули назад.
– Я же сказала вам прекратить нападать на людей! – раздраженно рявкнула я командным альфа-голосом на своих мужчин.
Вместо того чтобы уважать мою силу, женскую стойкость и способность самостоятельно принимать решения, Кобра и Джакс улыбнулись друг другу и стукнулись кулаками, несмотря на цепи.
Да, они сблизились на почве того, что растоптали чье-то лицо. Неужели я не могла найти каких-нибудь нормальных гребаных парней, с которыми можно проводить время?
Мне достались психованные альфы.
– Он просто помогал мне забраться внутрь, – пробормотала я и прошептала «прости» поваленному фейри, который все еще корчился на земле.
– Он прикоснулся к тебе против твоей воли, – мягко сказал Кобра, и его изумрудные глаза на мгновение стали змеиными.
Джакс опустился на колени и сложил свои большие, скованные руки перед собой, словно ступеньку.
– Мы поможем тебе подняться, маленькая альфа.
Они оба придвинулись ко мне ближе, и запах морозных каштанов заставил у меня потечь слюни. Кожа заколола от их близости, они оба были такими большими и пахли так аппетитно.
Стражник застонал на земле, и я пришла в себя.
Проигнорировав, я прошла мимо обоих.
– Я сама справлюсь.
Как сильная, независимая женщина, я перепрыгнула через край кареты и забралась внутрь без всякой помощи.
Шучу.
Я мучилась как минимум пять минут, пытаясь как-то вкарабкаться внутрь с руками, скованными перед собой.
Кто вообще сделал эти чертовы штуки такими недоступными?
Это было просто грубо.
Я подпрыгивала, но отрывалась от земли максимум на каких-то два дюйма.
Моя саблезубая форма была создана для прыжков. Эта форма была создана для бодрых прогулок и лежания с книгой.
Когда стало ясно, что прыжки не сработают, я попыталась подтянуться, используя связанные руки, чтобы перекинуть себя через край.
Я списала то, что случилось дальше, на плохое питание в детстве.
Прошли долгие минуты, пока я напрягалась изо всех сил и так и не смогла забраться в карету. Я потянула как минимум три мышцы, пытаясь закинуть свое тело через этот проклятый край.
Я едва-едва перетянула половину одной из своих маленьких грудей через край, когда пот начал литься с моего лба фонтаном.
Внезапно Кобра злобно выругался.
Прежде чем я успела крикнуть, что прекрасно справляюсь сама, что являлось ложью, и я была готова умереть, Кобра схватил мои дрыгающиеся ноги и толкнул меня вперед.
Неуклюжей кучей я свалилась внутрь кареты.
