Текст книги "Психо Фейри (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
Глава 21. Сэди
Еще больше стремных стихов
Помните, как я была вся такая на взводе, на адреналине и готовая, блядь, в щепки разнести всех соперников?
Вот и я не помню.
Я тяжело дышала, из последних сил несясь по стадиону, пока фейри воздуха швыряли в меня яростные порывы ветра. Было такое чувство, будто я бегу при замедленной съемке – чтобы преодолеть это сопротивление, приходилось прикладывать титанические усилия. Воздух был удушающе горячим, что явно не облегчало жизнь моим горящим легким.
И все же сдаваться я не собиралась.
Репутация, – напомнила я себе.
Я не собиралась позволить какому-то стаду мужчинаов уделать меня. В конце концов, у девушки должно быть хоть какое-то достоинство.
В мощном затяжном прыжке я всем своим весом обрушилась на воздушного фейри, который швырялся в меня ветром как конченый козел. Моя массивная туша впечатала его в песок с такой силой, что задрожала вся парящая платформа. Бедолага мгновенно отключился и обмяк. Я облегченно и шумно выдохнула через нос.
По всей, медленно вращающейся арене, уже валялись тела отключившихся участников. Слева от меня водный фейри со всего маху впечатал ледяную кувалду прямо в череп земляному. Оставив на голове соперника внушительную вмятину, которая выглядела, мягко говоря, неэстетично. Справа другой фейри земли выдрал огромный кусок песка прямо из платформы, спрессовал его над головой в тяжеленный булыжник и наглухо размазал фейри воды, который тщетно пытался прикрыться ледяным щитом. Утром парню явно будет нехорошо.
Я вовремя отпрыгнула в сторону, когда Райак запустил в меня очередное ледяное копье. Этот лузер все еще носился по арене, изо всех сил пытаясь меня прирезать.
Нашел бы себе уже хобби, что ли. А то его зацикленность на моей персоне начинала пугать.
Я уклонилась от его оружия, но тут мое внимание отвлекло то, что творилось на противоположном краю платформы. Деметр обернулся гигантским черным драконом, а медвежья туша Джакса уже оседлала его шею, пытаясь задушить ящера. Дракон отчаянно хлопал крыльями, пытаясь вырваться из мертвой хватки длинных когтей Джакса. Позади них на песке лежал без сознания Кобра, а над его телом живым щитом стоял Ашер, в одиночку отбиваясь от наседавших со всех сторон фейри воды и земли.
Эта секундная заминка дорого мне обошлась. Я ведь высматривала ледяные копья, а не зверей.
Я шокировано взвыла, когда в мой бок с разбегу врезались сразу две тяжелые туши. Сделав обманный разворот в воздухе, я умудрилась приземлиться на четыре лапы и яростно зарычала на нападавших. Ну надо же, теперь я хотя бы знаю, в кого обращаются эти близнецы полукровки-воины, Ноа и Шейн.
На меня, припав к земле, наступали два массивных рыжих тигра. Они были коренастыми и плотно сбитыми, но все же уступали мне в размерах. Я с чисто кошачьим злорадством отметила, что в этой весовой категории я – самая крупная киса.
Один заходил справа, другой слева, явно пытаясь оттеснить меня к самому краю платформы. Они угрожающе зарычали, а я попыталась рассмеяться. Правда, из моей зубастой пасти вырвался лишь хриплый, кашляющий звук. Их рык, может, и звучал грозно, но от него не стыла в жилах кровь. В отличие от моего.
Внезапно их задние лапы напряглись. Это было единственным предупреждением. Не успела я и глазом моргнуть, как оба тигра повалили меня на землю, завязав яростную потасовку.
Я перевернулась на спину и со всей дури ударила своими мощными задними лапами снизу вверх. Один тигр кубарем отлетел в сторону, зато второй продолжил яростно щелкать зубами прямо возле моего брюха. Оставшийся соперник изо всех сил пытался впечатать меня в песок.
Я глухо рычала, катаясь по земле, пока мы мутузили друг друга. Если честно, я кайфовала по полной программе. Очевидно, мне требовалась куда более серьезная психологическая помощь, чем я думала, потому что в процессе этой возни меня накрыла чистая, детская эйфория. Это была битва насмерть, но ощущалась она как веселые игры на лужайке. Адреналин бил по мозгам мощным фонтаном. Я шутливо прикусывала тигра клыками, окончательно теряя связь с реальностью. Радости в моей жизни в последнее время было негусто, так что я просто ловила дофамин, который тоннами вырабатывал мой мозг.
До меня позорно долго доходило, что я уже какое-то время играю с абсолютно обмякшим тигром. Мои «шутливые» укусы вырвали приличный кусок мяса из его груди, и вся моя белая шерсть была густо измазана кровью. Полукровка-воин был в полном нокауте.
Я попыталась максимально непринужденно отпутаться от безжизненного тигриного тела. Нет-нет, я вовсе не забавлялась с трупом как какая-то извращенка.
Кто вообще станет так делать? Точно не я.
К несчастью, стоило мне подняться на лапы, как весь мир вокруг меня буквально вспыхнул. Только на этот раз это было не синее пламя королевы, а самое настоящее, ярко-оранжевое бушующее пламя, которое мгновенно поглотило меня целиком. Тот тигр, которого я отпихнула в начале, теперь медленно крался ко мне сквозь пески. Вокруг него свистело ледяное оружие и летали глыбы земли, но ему было плевать. Его зеленые глаза горели неподдельной яростью. Было очевидно, что он в бешенстве от того, что я сотворила с его близнецом. А еще стало предельно ясно, что один из братьев унаследовал силу фейри огня.
Я зарычала и принялась кататься по песку, потому что его огонь нещадно жег кожу, а на улице и без того стояло адское пекло. Специфический, тошнотворный запах моей собственной паленой шерсти сильно раздражал чуткий нос.
Тигр прыгнул прямо сквозь стену оранжевого огня, и я рванула навстречу, перехватывая его в воздухе. Да, моя кожа горела от дикой боли, но меня, блядь, пороли ремнем столько, сколько я себя помню. Даже без моего ментального оцепенения болевой порог у меня был дай бог каждому. К тому же мне было слишком весело драться с себе подобными. Пусть он и пытался зажарить меня заживо, в этой форме я чувствовала с ним какое-то первобытное родство.
Его мелкие, жалкие зубки впились в мою толстую, заросшую густым мехом шею, и я со всей дури припечатала его голову к земле своей массивной передней лапой. Пламя тут же погасло, а сам он затих и перестал шевелиться.
Блядь, а я-то надеялась еще немного покувыркаться.
Я отвернулась от двух лежащих без сознания тигров, и тут же напоролась на ледяное копье. Копье, которое было сплошь усажено мелкими острыми шипами-кинжалами. Оно было создано не для того, чтобы оглушить. Его создали, чтобы убивать. Чтобы насаживать, как на вертел.
Райак расплылся в довольной ухмылке, удерживая длинное древко копья, которое он только что вогнал мне в торс так, что острие вышло из спины. На долю секунды в голове промелькнула мысль, что сейчас я выгляжу как гребанный люля-кебаб. А затем дикая, разрывающая боль обожгла грудную клетку с такой силой, что я истошно взвыла.
Болевой порог болевым порогом, но это была самая настоящая агония.
Вдруг огромная дьявольская голова с разбегу впечатала свои мощные рога прямо в висок Райака. Я бы поаплодировала от восторга, если бы в этот момент не шаталась из стороны в сторону с гребаным копьем, торчащим из груди. Райак кулем повалился на землю, и моя массивная туша рухнула рядом с ним.
Ашер упал на колени перед моим распростертым телом, и из его пасти вырвалось странное, прерывистое баранье блеяние. В руках он сжимал ледяной меч.
– Принцесса! – жалобно заблеяла его жуткая звериная голова, нависая надо мной.
Его коленопреклоненная фигура резко завалилась набок, когда какой-то крупный фейри с разбегу швырнул в Ашера тело одного из вырубленных тигров, используя его как живой таран. В момент столкновения Ашер успел сделать резкий выпад своим длинным мечом, глубоко полоснув нападавшего. Оба тяжело рухнули на платформу.
Джакс и Деметр оставались последними бойцами на этой арене. Остальные семнадцать участников, включая меня, живым и мертвым грузом рассредоточились по песку.
Толпа фейри неистово взревела, когда Деметр резко взмыл в воздух, а Джакс мертвой хваткой вцепился когтями в его чешуйчатую спину. Я жалобно заскулила, видя, как дракон уносит Джакса все выше. Монструозная медвежья голова повернулась в мою сторону. Похоже, он услышал мой скулеж.
Джакс издал оглушительный, преисполненный ярости рев. Внезапно он во весь рост поднялся прямо на спине летящего Деметра. Затем сгреб в каждую лапу по крылу и с какой-то запредельной, нечеловеческой силой принялся буквально вырывать их с мясом. Дракон истошно закричал, изрыгая потоки пламени, пока Джакс, словно безумный наездник, направлял пикирующего ящера головой по вертикали прямо в парящую платформу.
Мои глаза медленно закрылись в тот самый момент, когда Джакс с размаху наступил на череп поверженного дракона и на четырех лапах рванул в мою сторону. Последнее, что я услышала перед тем, как окончательно потерять сознание, были ритмичные крики фейри на трибунах:
«Мясорубка! Мясорубка!»
Да уж, пиарщик из меня просто от бога.
***
Я застонала как недоенная корова, когда резкий, безжалостный свет вонзился в мои глазные яблоки.
– Дуреха, ну как ты умудрилась просрать? Я же поставила на твою победу пятьсот золотых монет! – Яркие неоново-синие волосы Аран живописным облаком обрамляли ее неземное, прекрасное лицо.
В ту же секунду я искренне пожалела, что вообще пришла в себя. Ее голос звучал слишком громко и больно бил по барабанным перепонкам. К тому же в груди нещадно пекло, а каждый вдох давался с огромным трудом.
– Я убью тебя, – хрипло выдохнула я, пока мою грудную клетку прошивало острой болью.
– Милая, я только что видела, как ты сама пыталась вырезать кучу народа. Так что меня твои угрозы не пугают, – Аран принялась демонстративно разглядывать свои ногти с видом изнеженной принцессы. А я в очередной раз задумалась: как, блядь, моя жизнь докатилась до такого?
Меня отчитывает моя подруга, принцесса фейри, за то, что мне не хватило боевых навыков на гребаных кровожадных Играх. А ведь еще пару месяцев назад я разносила пиво в баре и пыталась подговорить подвальных крыс поднять восстание против Дика.
Жизнь – непредсказуемая сука.
– Ладно, если серьезно, я просто стебусь, потому что ты мне только что урезала мои бессмертные годы жизни лет на десять! Все вокруг только и трубят о том, как ты минут десять играла с телом того отрубившегося тигра уже после того, как поединок для него закончился.
Я глухо застонала и мысленно взмолилась, чтобы земля прямо сейчас разверзлась подо мной, потому что я до последнего надеялась, что мою секундную вспышку безумия никто не заметил. И ведь даже на оцепенение это дерьмо не свалишь.
Но саму Аран это, похоже, вообще не парило:
– Слушай, фейри от этого дерьма просто в экстазе, так что твой фан-клуб растет как на дрожжах. А еще тебя теперь сделали лицом прогрессивного движения за право женщин участвовать в битвах. Слава богу солнца, а то я уже не первый год пытаюсь заставить этих старых трупов хоть немного повзрослеть.
Внутри разлилось приятное чувство удовлетворения, стоило мне представить, как от этой новости корчит Райака. Я успешно проворачивала все то, чего он так не хотел. Хотя, если честно, у меня не было ни малейшего желания возглавлять какое-то там женское движение за право убивать друг друга на Играх Фейри.
На кой хрен женщинам вообще добровольно лезть в эту залупу?
Оставьте эти психические девиации мужчинам. Но раз уж это так знатно подрывало задницу Райака, я была готова с потрохами принять роль иконы «комитета сисек и мордобоя». Элитная должность, которую я сама себе только что учредила.
Аран продолжала щебетать, пока я довольно ухмылялась на своих подушках, пытаясь дышать через раз из-за пробитых легких:
– И кстати, мои гвардейцы вышли на след Дика. Скоро они его скрутят и доставят прямиком к тебе.
Я рванулась было, чтобы резко вскочить с постели, но дикая боль полоснула по торсу, заставив меня закричать. Аран предупреждающе замахала руками и осторожно уложила меня обратно на матрас:
– Не дергайся ты так. Мы сами его притащим.
Аран достала фиолетовый кристалл и принялась быстро что-то печатать по его поверхности. Я догадалась, что она использует его для связи. В моих венах разлилось странное, непривычное тепло, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы идентифицировать это чувство. Прежде я его никогда не испытывала.
Это была надежда.
Все, чего я хотела от этой гребаной жизни: стереть этого монстра с лица земли, чтобы он больше никогда, ни при каких обстоятельствах не смог причинить боль мне или Люсинде.
– Почему у меня так адски горит в груди? – спросила я у Аран.
– Твоя грудь болит потому, что тебя, на секундочку, насквозь проткнули здоровенным ледяным копьем. Я лично придушу этого ублюдка, – Аран яростно погрозила кулаками невидимому врагу.
В памяти тут же пронеслись все подробности недавней бойни.
– Так когда мне можно будет отсюда свалить? – прокряхтела я.
Да, моя грудина ощущалась так, будто ее раскололи на две части, но мне до дрожи не нравился этот стерильный бело-серебряный интерьер местной лечебницы. Навевал жуть.
Аран неодобрительно покачала головой, но все же помогла мне подняться на ноги. На мое тело была накинута простая синяя больничная распашонка, которая при каждом движении так и норовила распахнуться. В процессе подъема я случайно сверкнула перед Аран своими сиськами, когда ткань коварно сползла с плеч. Все мои многочисленные шрамы на спине оказались как на ладони. К слову, подруга никак это не прокомментировала. Она просто молча помогла мне доковылять до двери.
Внезапно в палату пулей влетел тот самый доктор-фейри, которого я видела раньше. Хорошо еще, что я двигалась со скоростью престарелой черепахи и не успела дойти до проема, иначе он бы просто размазал меня по стене. Мы с Аран синхронно уставились на него. Он тяжело дышал и смотрел на меня с диким разочарованием.
Да, моя задница все еще оставалась неприкрытой, а в районе промежности гулял приятный ветерок. Но, честно говоря, я была слишком эмоционально истощена, чтобы переживать из-за того, что свечу интимными местами перед врачом. В моей жизни бывали вещи и похуже.
Доктор орал и брызгал слюной:
– Да как ты смеешь вставать! Ты хоть представляешь, сколько исцеляющих чар нам пришлось в тебя влить, чтобы вернуть человеческий облик?! Мы буквально набили твою грудную клетку порошком, сделанным из рога единорога. Тебе еще крупно повезло, что твои собственные кости восстанавливаются с такой бешеной скоростью!
Я тяжело вздохнула, но тут же пожалела об этом. Грудь мгновенно обожгло острой болью.
– Хватит убивать единорогов. И уйди с дороги. Я в порядке.
Аран переводила взгляд с багровеющего доктора на мою голую задницу.
– Все нормально. Пропустите нас, – авторитетно заявила Аран, занимая правильную сторону в нашем противостоянии.
У доктора мелко задергался глаз, и он заговорил на повышенных тонах:
– Да ты хоть понимаешь, скольким фейри при-при-при-при-при-пришлось…
Он резко осекся на полуслове и неестественно согнулся. Его тело забилось в жутких конвульсиях. Мы с Аран в ужасе отшатнулись от его содрогающейся фигуры. Выглядело это просто кошмарно жутко.
Внезапно спина доктора натянулась струной, приняв неестественно прямую форму, а из его рта вырвался совершенно чужой голос. Глубокий, утробный и леденящий душу. Этот голос мы уже слышали однажды.
Кровь алым горит, и по ветру кружит,
Кровь ярко льет, проклятый престол багрит.
Кровь правду несет, ломая разум в прах,
Кровь несет боль, в слабых сея страх.
Доктор шумно, с театральным придыханием заглотнул воздух, и его зажатые плечи наконец расслабились. Глазные яблоки все еще продолжали довольно жутко выпучиваться из орбит. Он моргнул и заговорил своим обычным, будничным тоном, будто ничего не произошло:
– Вам нельзя вставать с постели!
В какой-то момент мы с Аран обнаружили, что стоим, намертво вцепившись друг в друга. Наши руки заметно дрожали. Прошлое пророчество фейри было жуткум. Но, если подумать, его содержание оставалось довольно банальным и безобидным. А вот в этом стишке был явный, нездоровый перебор со словом «кровь». Я не была великим экспертом по части хороших или плохих предзнаменований, но это явно относилось к категории полнейшего пиздеца.
На секунду перед глазами вспыхнул образ той самой каменной статуи фейри, лежащей в луже собственной крови у самого входа в тренировочную деревню. Может, это пророчество как-то связано с ней?
Я посмотрела на свою красавицу подругу. Каждый раз, когда происходила эта херня со странными предсказаниями, я находилась рядом с ней. На ее шее все еще красовался тот ошейник из кристаллов, прямо как у Кобры.
Может, королева фейри просто блокировала ее истинные способности? И именно об этом кричало пророчество?
– С дороги! – резко прикрикнула Аран, и в ее голосе звенящим набатом отозвалась та самая властная командная сила, которой обладала ее мать.
Глаза доктора испуганно округлились, и он поспешно отступил в сторону. Аран продолжала крепко держать меня, практически волоча на себе к выходу, пока я тяжело опиралась на ее плечо. Агония в груди все еще была нестерпимой, и идти быстро не получалось при всем желании. Mоя голая задница смешно подрагивала, пока мы ковыляли по коридору. Все мои шрамы были выставлены на всеобщее обозрение перед десятками врачей и медсестер.
Но мне было глубоко насрать. Мою тушку уже крутили по местному фейри-ТВ.
Что они мне сделают? Расскажут еще один стремный стишок?
Плавали, знаем.
Предчувствие чего-то неотвратимого и жуткого пробежало по коже мелкими покалывающими иголками, заставляя меня желать лишь одного: бежать отсюда без оглядки и как можно быстрее.
– Все будет хорошо, – тихо прошептала Аран, а я так и не поняла, кого именно она пытается в этом убедить: себя или меня.
Наконец мы выкарабкались из этого холодного белого здания на поросшую травой территорию прямо под конструкциями стадиона. Это, конечно, было совсем не то же самое, что гулять под чистым голубым небом, но мерный гул кондиционеров приносил приятное спасение от безжалостного зноя двух солнц.
– Какого хера у тебя задница выставлена напоказ?! – заорал Кобра с другого конца двора, и я обернулась, заметив, как в мою сторону на всех парах несутся три альфы в сопровождении Ксеркса.
Оказывается, все парни сидели, привалившись к стене здания, поджидая моего выхода. Какая-то крошечная часть меня была искренне тронута тем, что они меня ждали. Но куда большая моя часть была напрочь раздавлена этим стремным пророчеством про кровь и дикую боль, пульсирующая в груди.
– Бежим! – я изо всей силы дернула Аран за руку, и мы припустили прочь скоростью, которую с натяжкой можно было назвать «спортивной ходьбой».
Голова шла кругом, в груди хрипело все сильнее, а паника подгоняла мои ноги вперед. Я даже толком не понимала, куда именно держу путь и от чего, собственно, пытаюсь сбежать. Одно-единственное слово набатом стучало в моем мозгу.
Кровь.
Ничего хорошего от нее ждать не приходилось.
Глава 22. Сэди
Будущее не сулит ничего хорошего
– У меня нет времени разгребать твои проблемы! Я тут со своим дерьмом разобраться пытаюсь! – рявкнула я, ковыляя через двор и намертво вцепившись в руку Аран.
– Прикройся! – выдал Кобра свой фирменный альфа-рык, и мне пришлось приложить усилия, чтобы подавить инстинктивное желание подчиниться.
Иногда меня просто до судорог бесило, что в нашей иерархии я на самых низах. И под словом «иногда» я имею в виду, блядь, постоянно.
Физически я была развалена. Грудь сильно болела там, куда мне загнали копье. Сердце ныло, потому что Кобру, скорее всего, стошнило от вида моих шрамов. А мозг просто закипал, потому что какой-то стремный голос повадился атаковать нас стишками. Вдобавок я вспомнила про этот их мужской пакт «не трахаться со мной», и виски уже начинала стягивать противная пульсирующая боль, предвещая мигрень.
Горячая ладонь Кобры резко легла мне на плечо, и я тут же развернулась:
– Не трогай меня!
Где-то на периферии сознания я понимала, что веду себя слишком драматично, просто меня накрыло паникой от этого пророчества про кровь.
– Буду трогать. Ты моя, котенок. Или ты уже забыла? – оскалился Кобра.
Нет, беру свои слова обратно, никакой драмы.
Я собираюсь убить Кобру. Медленно и максимально мучительно. Этот мудак просто бесит.
– Все, что я помню, это как ты влез между мной и Джаксом как ревнивый козел, – я демонстративно надула губы, делая вид, будто у меня в голове сейчас не прокручиваются флешбэки из той кладовки.
Кобра шагнул вперед, и его бледное лицо вместе со всеми его блестящими цацками полностью перекрыло мне обзор. Он был настолько неестественно, порочно красив, что это даже несправедливо.
И тут ни с того ни с сего я подумала о том, как сильно порадовалась бы этой близости моя маленькая змейка. От этой мысли сердце тоскливо сжалось.
– Ты не помнишь, что было в кладовке? – спросил Кобра.
Его голос звучал как шелковая сталь, а острые скулы натянулись, когда он сжал челюсти. Самого его буквально потряхивало от ярости.
– Вообще ничего. Как отрезало.
– Не помнишь мой язык на твоей киске? – в его горле зародилось низкое, дребезжащее шипение.
Я принялась увлеченно разглядывать свою кутикулу, как это только что делала Аран, и вызывающе выставила вперед бедро, обтянутое больничной распашонкой:
– Не особо. Видимо, ничего выдающегося, раз не запомнилось.
– Не помнишь мои пальцы в твоей заднице?
– Смутные воспоминания.
– Не помнишь, как кончала мне прямо на лицо и кричала мое имя?
– Аб-со-лют-но, – отрезала я, смачно выделив каждый слог.
– Не помнишь, как согласилась, что принадлежишь мне? Что ты моя вещь? Моя собственность? Мое имущество?
Перед глазами все поплыло от багровой ярости. Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в кожу, пытаясь сдержать гнев. Попробовала представить себе что-то умиротворяющее. Например, как мы с Люсиндой забираемся на самую вершину сосны и греемся под лучами красного солнца.
Ни хера не помогло.
– Пошел нахуй! Очевидно же, что я это не всерьез. Мне просто приспичило кончить! – заорала я и со всей дури вмазала кулаком прямо по его идеальной, породистой, сука, раздражающей морде.
Раздался отчетливый хруст. Его нос сломался. Кровь брызнула фонтаном и залила ему лицо.
Я поморщилась, а мои костяшки пальцев сразу заныли от тупой боли. Удар получился знатный.
Но вместо того чтобы взбеситься или заорать, Кобра расплылся в самой широкой, хищной улыбке, отчего драгоценные камни на его скулах зловеще заиграли бликами в лучах света. Его красный язык лениво скользнул наружу, слизывая алую кровь с губ с таким видом, будто это был изысканный деликатес.
То есть, я в порыве чистой ярости ломаю ему нос, а этот псих считает, что сейчас самое время строить мне глазки и трахать меня взглядом?
– Как только захочешь поразмяться, котенок, только свистни, – он продолжал слизывать кровь с губ, а я продолжала задаваться вопросом, в какой момент моя жизнь свернула не туда.
– С рукой все в порядке? – тихо спросил Джакс и осторожно взял меня за запястье.
Он недовольно цокнул языком, осматривая мои уже начинающие опухать костяшки. От тепла его мозолистых пальцев, нежно поглаживающих мою испачканную в крови руку, по телу лавиной побежали мурашки. М-да. Похоже, у меня с головой проблемы ничуть не меньше, чем у Кобры.
Лицо мгновенно обдало жаром, когда я сообразила, что у нашего шоу вообще-то были зрители. Ашер, Ксеркс и Аран пялились на нас так, словно смотрели экстренный выпуск новостей, где диктор только что объявил, что мир перевертышей окончательно захвачен фейри. Один Джакс выглядел так, будто ничего другого и не ожидал.
– Ну, похоже, пророчество только что сбылось, – сухо заметила Аран, глядя на то, как Кобра с лицом, залитым кровью, продолжает слизывать ее как законченный фрик.
В горле заклокотал истерический смешок.
Ну уж нет, это было бы слишком просто.
– Принцесса, о чем она говорит? – татуировки на шее Ашера расширились, когда он сжал челюсти и с хрустом размял пальцы. Его янтарные глаза горели глухим раздражением.
Я продемонстрировала ему оскал, не скрывая сквозящей во взгляде агрессии:
– Не думаю, что ты сейчас в том положении, чтобы что-то требовать. И вообще, не смей называть меня принцессой.
Он мог сражаться со мной плечом к плечу, мог смягчать мое падение, мог быть моей личной сучкой, если ему так угодно. Но что бы он ни делал, именно из-за него мы застряли в этом гребаном мире и вынуждены выгрызать свои жизни зубами. Такое не прощают.
Ашер ничего не ответил. Его янтарные глаза безэмоционально смотрели на меня, однако иссиня-черные рога (один целый и один обломанный) на его голове заметно увеличились в размерах. Верный признак того, что он в бешенстве.
Ашер мог сколько угодно строить из себя вспыльчивого парня на публику, но гнев невозможно сыграть настолько фальшиво. Я бы жизнь поставила на то, что внутри у него сейчас все кипело от ярости. Он просто был чертовски хорошим актером.
И вдруг меня накрыло безумное, дикое желание довести его до ручки. Мне захотелось тыкать в него палочкой до тех пор, пока он не сломается, пока не начнет орать мне прямо в лицо и не покажет свое истинное нутро.
– Что, язык проглотил? – я шагнула вперед и впечаталась своей грудью в его широкую грудную клетку.
Мои собственные раны тут же отозвались резкой болью, но я проигнорировала ее. Это была меньшая из моих проблем. Злость от слов Кобры и этот их дебильный сексуальный пакт бурлили в моих венах.
– Так и будешь стоять и смотреть, как я тобой командую?
– Остынь, маленькая альфа, – примиряюще пробасил Джакс, перехватывая меня под мышки и деликатно оттаскивая от Ашера.
Ну а что я могу поделать?
Знаете ли, когда вас насаживают на копье, это в корне меняет взгляды на жизнь.
Я покровительственно и снисходительно ухмыльнулась Ашеру:
– Что, пусть другие решают твои проблемы? Тебе нужно больше информации, чтобы снова нас предать?
Внутри сладостно екнуло, когда я заметила, как у него на виске дернулась жилка. Наконец-то его янтарные глаза полыхнули настоящей яростью, а черные рога выпрямились еще сильнее.
Покрытый ожившими татуировками, Ашер медленно двинулся на меня. В груди Джакса предупреждающе заклокотал рык. Я сделала шаг в сторону, потому что Джакс своей тушей попытался заслонить меня от Ашера.
К счастью, Ксеркс вовремя перехватил Ашера за предплечье, удерживая взбесившегося альфу. Ашер неестественно замер, косясь на омегу. И на долю секунды мне показалось, что он сейчас набросится и на него тоже. Он глубоко вздохнул и закрыл свои янтарные глаза.
Затем произошло абсолютное преображение: его широкие плечи расслабились, а из взгляда мгновенно исчезло это убийственное пламя. Он благодарно посмотрел на Ксеркса, и я поняла, что этот приторно-пряный аромат корицы и сахара, исходящий от омеги, начисто погасил его ярость.
– Так, это все, конечно, безумно весело и занимательно, но нам нужно одеть Сэди и уложить ее в постель. Она сейчас просто грохнется от истощения, – перебила всех Аран, закатив глаза с максимальным драматизмом.
При упоминании моего полуголого состояния Ашер резким движением сорвал с себя черное худи. Я настолько залипла на его открывшуюся взору глубокую линию пресса, уходящую в штаны, и яркие татуировки, покрывавшие каждый сантиметр его рельефных мышц, что даже забыла повыебвываться, когда он бесцеремонно натянул свою мягкую толстовку мне через голову. Этот мужчина был просто ходячим произведением искусства.
Черное худи упало мне чуть ли не до колен, окутав уютным теплом, и я изо всех сил старалась делать вид, что не втягиваю носом его умопомрачительный шлейф. От него пахло хвоей и прогретым солнцем лесом. Аромат дикого соснового бора мгновенно заполнил мои легкие, напомнив о величественных горах и бескрайних лесных массивах родного мира оборотней.
Ашер повернулся к Аран:
– О каком пророчестве ты говорила?
Я уже открыла было рот, чтобы заявить, что моя подруга ни хера не станет рассказывать его предательской заднице, но Аран, тревожно перебирая свои лазурные волосы, выдала:
– Еще одно пророчество фейри. Оно только что вселилось в нашего доктора и зачитало себя нам с Сэди. Там было очень много про кровь, и звучало это максимально жутко.
Я одарила ее испепеляющим взглядом, но она упрямо смотрела в сторону, избегая встречного зрительного контакта.
– Еще одно? – подал голос Джакс, и глухой рокот в его груди стал заметно тяжелее. Его серые глаза хищно сузились, а золотые побрякушки тихо зазвенели, когда он шагнул вперед.
Аран сглотнула, немного попятилась назад и предпочла промолчать. Когда Джакс злился, это было по-настоящему страшно. Пришлось спасать подругу.
– Да там, в тренировочной крепости, Тетушку тоже переклинило прямо посреди сеанса психотерапии, и она зачитала нам рифмочку. Ничего особенного, обычная херня, – быстро затараторила я, стараясь говорить как можно непринужденнее.
Джакс оглушительно рявкнул. От этого глубокого, мощного баса трава под моими ногами едва заметно задрожала.
– Пророчествами фейри не шутят, – Ксеркс выгнул идеальную золотистую бровь, глядя на меня как на полную дуру.
У Джакса, Кобры и Ашера глаза горели потусторонним светом, а грудные клетки тяжело вздымались от ярости.
– Да ладно вам, Аран – принцесса фейри, и она говорит, что все нормально. Скорее всего, это просто какое-то случайное совпадение. Ерунда.
Все вокруг раздували из мухи слона.
Аран тихо произнесла:
– Ну… вообще-то первый раз я тоже списала на совпадение. Но два пророчества, которые зачитывают себя сами в двух совершенно разных мирах – это уже хреновый знак.
– Это просто стишок с рифмой, – жестко отрезала я.
Судя по всему, я оставалась единственным здравомыслящим существом в этой компании.
Ксеркс покачал головой:
– Пророчества фейри, которые подчиняют себе тело носителя и зачитываются сами по себе – это не шутки. Ходят слухи, что это голос одной давно вымершей расы. Расы, которая обладала способностью полностью подчинять себе чужую волю.
Его челюсть была плотно сжата, а длинные светлые волосы красиво развевались вокруг его мощной фигуры. Фиолетовый взгляд буквально прожигал насквозь.
У меня челюсть отвалилась.
– Давно вымершей расы? – пискнула я. – Это какой еще?
Ксеркс устало потер лицо ладонями:
– Никто точно не знает. Поговаривают, те фейри владели запретной магией – магией смерти, которая была слишком опасной, чтобы ее использовать. И по какой-то причине кто-то из них очень сильно заинтересовался вами двоими.
В этот момент у меня случился ментальный микроинсульт, и я мысленно упала на землю, забившись в панической истерике. Ну, по крайней мере, в своем воображении. В реальности же у меня просто задергался глаз, и я тихонько пукнула.
