Текст книги "Психо Фейри (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)
Я продолжала нервно ерзать на стуле, но вокруг по-прежнему ничего не происходило. Чем дольше я сидела в этой кромешной тьме, тем сильнее жалела о том, что поленилась прочитать весь список сексуальных извращений и бездумно наставила галочек «да». Если сейчас сюда зайдет какой-нибудь хмырь и начнет поливать меня горячим воском, я ведь реально разрыдаюсь.
О бог солнца, а вдруг он именно поэтому заставил меня надеть этот капюшон – чтобы просто не видеть моих слез?
Я всматривалась в чернильную черноту ткани перед глазами и с грустью отмечала, что в ней не появлялось абсолютно никаких искр, как бы сильно я ни зажмуривалась. Вот тебе и гениальная идея заняться сексом под кайфом от «искрящегося напитка».
Я сидела на своем маленьком деревянном стуле и вовсю занималась саможалением. Сокрушаясь, что сейчас подарю свою невинность какому-то любителю киднеппинга3, который банально не может вынести взгляда на мое лицо.
Наконец в тишине раздался глухой, искаженный скрип. Точь-в-точь как от открывающейся двери. Послышались тяжелые шаги.
Время пошло.
Глава 31. Сэди
Мешки и прочие проблемы
– Привет, меня зовут Сэди, – наобум выдала я сквозь мешок, ерзая на деревянном стуле.
Как-то некрасиво трахаться с кем-то, даже не представившись.
В ответ – тишина.
Под плотной тканью мое дыхание казалось слишком громким. Я ждала, когда мой любовник-фейри наконец сорвет этот мешок и займется со мной нежной любовью. Время шло, тишина затягивалась, и я принялась нетерпеливо постукивать ногой.
Сердце тяжело бухало в груди, кожа покрылась мурашками, и я до крови закусила губу. Я сидела абсолютно беззащитная в какой-то левой комнате с совершенно незнакомым фейри, а он просто стоял над душой и молчал. Не так я представляла себе потерю девственности.
Честно говоря, я вообще особо не думала об этом моменте, но если бы и думала, то сидение на жестком стуле с мешком на голове в компании безмолвного фейри точно не входило в мой вишлист.
Терпение лопнуло.
– Эм, я, конечно, дико извиняюсь, что тороплю события, но я вообще-то устала. Может, уже перейдем к делу? – я громко хлопнула в ладоши для убедительности, и этот звук как-то странно и гулко отозвался под мешком.
Блядь, я только что похлопала в ладоши, чтобы поторопить мужчинаа в сексе.
Слава богу солнца, что мое лицо было скрыто, потому что щеки буквально полыхнули от стыда.
Ну почему я такая идиотка?
Вдруг я вздрогнула, когда по ключице скользнуло что-то холодное и твердое. Прохладный воздух коснулся груди, и соски мгновенно затвердели. По обнаженному торсу пробежал сквозняк. Этот фейри только что срезал лямки моего платья.
Я дернулась вперед, чтобы прикрыть грудь руками, но чьи-то ладони намертво перехватили мои запястья. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, раздался громкий металлический щелчок, и я потеряла возможность двигаться. Этот ублюдок заломил мне руки за спину. Он приковал меня к стулу. Холодный металл врезался в кожу, и как бы сильно я ни тянула, наручники не поддались ни на миллиметр.
– Ты собираешься меня убить? – выпалила я, судорожно пытаясь дотянуться до оцепенения.
Нахер надо, я точно не собиралась умирать от рук какого-то больного извращенца.
– Нет, – отозвался искаженный голос сквозь ткань.
Я поджала губы, перестала брыкаться и мысленно взвесила шансы: поверить ему на слово или все-таки драться за свою жизнь?
Если я резко крутанусь, то смогу впечатать ножки стула прямо в его туловище. Я заставила себя расслабиться. И это было чертовски трудно, учитывая, что моя грудь была полностью выставлена напоказ, а прохладный воздух продолжал дразнить чувствительные соски. И я решила дать этому фейри кредит доверия. К тому же, чего греха таить: какая-то микроскопическая часть меня знатно кайфовала от всей этой темы со связыванием. Пусть я никогда не признаюсь в этом вслух, но я тащилась от доминантных мужчин.
Опять же, ментальное здоровье – явно не мой конек.
– Раздвинь ноги.
Прежде чем я успела подумать об ответочке или попытаться врезать ему, мои ноги раздвинулись словно сами по себе. С разрезанным платьем, голой грудью, связанными за спиной руками и мешком на голове я замерла в ожидании того, что этот фейри сделает дальше.
Горячие, мозолистые пальцы едва ощутимо коснулись моих сосков. В абсолютной темноте чувствительность обострилась раз в десять, и я невольно выгнулась навстречу его прикосновению, сама не понимая, хочу я, чтобы он остановился, или прошу еще.
Моя киска сжалась.
Внезапно эти пальцы резко сжали соски, и волна чистейшего наслаждения прошила меня до самого центра вселенной. Я громко застонала, перед глазами полыхнули искры, и я задышала тяжело и прерывисто под своим мешком.
Медленно, невыносимо медленно его пальцы двинулись вниз по груди, очертили живот и спустились к самому основанию бедер. Я раздвинула ноги еще шире и откинулась назад, беззвучно умоляя этого фейри хоть как-то унять ту пожарную смесь из возбуждения, что уже скапливалась у меня между ног.
– Я трахну тебя, – буднично произнес он.
Это был не вопрос, а факт.
Внутри полыхнуло с новой силой, я слегка приподняла бедра, чувствуя, как холодное дерево стула врезается в голую плоть. Каждая клетка моего тела была взвинчена до предела. Вдруг он прижал к моему клитору что-то твердое и принялся плавно водить этим предметом по моей промежности.
– Моего члена ты не получишь. Будешь сосать игрушку.
Мой затуманенный похотью мозг на секунду завис, и я открыла было рот, чтобы возмутиться.
В смысле, блядь? Что за херня?
Я вообще-то в секс-клинике!
Я думала, весь смысл как раз в настоящем члене! Но не успела я высказать свое ценное мнение, как твердый предмет у меня между ног начал бешено нагреваться, а в следующую секунду стал ледяным. Мозг окончательно закоротило, когда резкая смена температур устроила моему клитору тотальную перестимуляцию. И в тот самый миг, когда игрушка обдала меня холодом, его мозолистые пальцы резко дернули меня за соски.
Святые сиськи…
Между волшебным напитком и этой хреновиной у меня между ног фейри реально превзошли сами себя по части чар.
Рада за них, блядь.
Кровь прилила к телу, когда фейри с силой вдавил предмет в мою плоть, продолжая терзать чувствительные соски. Ощущения нарастали лавиной, и я запрокинула голову в мешке, впечатываясь затылком в край стула. Ноги дрожали, и я развела их еще шире.
В этот момент произошло сразу три вещи:
Первое: пальцы на моих сосках резко дернули вверх.
Второе: к моей шее прижались мягкие губы, после чего острые зубы жестко проехались по чувствительной коже.
Третье: штуковина между ног начала вибрировать.
И это была не просто вибрация.
Игрушка одновременно вибрировала и засасывала мой клитор.
О бог солнца.
Это был отвал всего.
Я застонала в голос, когда фейри еще сильнее прижал этот предмет к моему клитору, медленно ведя зубами по нежной коже шеи.
За моими закрытыми глазами взрывались фейерверки, я непроизвольно толкалась бедрами вперед. Я громко, протяжно стонала, чувствуя, как подбираюсь к самому краю. Дикая перестимуляция на всех фронтах несла мое тело прямиком к оргазму. Вагина неистово сжималась. Я откидывалась назад, пока холодный металл удерживал мои руки за стулом. Я уже была готова сорваться в этот полет с обрыва…
И тут фейри остановился.
Все то дикое напряжение, что по крупицам копилось в моем теле, в один миг испарилось, оставив после себя лишь вялый пшик.
– Ты что, блядь, издеваешься?! – мой собственный голос прозвучал слишком громко и испуганно в моих ушах, пока мы оба тяжело и загнанно дышали.
Я замерла в ожидании ответа, чувствуя, как мои соки возбуждения текут по внутренней стороне бедер. Но прежде чем я успела закричать от нечеловеческой фрустрации, пнуть чертов стул или задушить этого гребаного фейри, засасывающая вибрация включилась снова.
Мое сердце радостно заколотилось в предвкушении.
Я снова закинула голову, полностью отдаваясь ощущениям и готовясь улететь за край. Спустя пару мгновений, когда до оргазма оставалась буквально одна чертова секунда, гудение резко прекратилось. И губы, что только что ласкали мои соски, тоже исчезли.
– Ах ты ж сучий потро…
Новый стон сорвался с моих губ, стоило вибрации включиться вновь.
Я абсолютно не горжусь тем, что происходило со мной в течение следующего часа. Этот конченый ублюдок доводил меня до грани оргазма раз за разом. Снова, снова, снова и сука снова. И каждый раз останавливался. Я пыталась замереть, превратиться в камень и скрыть свои реакции. Но он каким-то образом считывал малейшие изменения моего тела и вырубал все ровно за секунду до того, как я должна была кончить.
В отчаянной попытке получить разрядку я обложила этого фейри всеми матами, которые знала, и сыпала изощренными угрозами расправы:
– Я тебя, сука, твоими же кишками задушу, если ты прямо сейчас меня не доведешь, ублюдок еба…
И меня снова прервали пульсирующие волны тепла и холода вкупе с вибрацией, унесшей мой клитор в какое-то другое измерение. После того, что показалось мне целой вечностью чистой пытки, я тяжело дышала, а смазка уже буквально стекала по моим икрам прямо на пол.
Меня всю трясло от напряжения.
– Пожалуйста, хватит, – прошептала я, бессильно роняя голову набок и всерьез подумывая о том, чтобы просто разрыдаться.
Моя киска снова запульсировала, и я громко, навзрыд разрыдалась.
И тут, в отличие от всех предыдущих разов, когда этот фейри безжалостно издевался надо мной, раздался громкий шлепок, и вибрация мгновенно стихла.
– Да я в этот раз собирался дать ей кончить! – донесся до меня искаженный голос.
Второй искаженный голос тут же огрызнулся в ответ:
– Да откуда я знал, что она, блядь, заплачет?! Мне-то что было делать?
Я принялась бешено крутить головой в мешке, отчаянно пытаясь брыкаться ногами и высвободить руки. Фейри был не один.
Их тут двое. На такое я вообще не подписывалась.
Я истошно заорала:
– Пожалуйста, только не надо сосать мой локоть! Я не хочу!
Признаю, после пятидесяти несостоявшихся оргазмов у меня знатно поплавились мозги, чем и объяснялась эта минутная локтевая паника. Слезы ручьями текли по моему лицу, я извивалась всем телом, пытаясь вырваться из плена стула.
Это был самый ублюдский распутный период в истории.
Я вообще не чувствовала себя горячей, сексуальной или независимой сучкой. Мне было грустно, хреново, и я была дико, просто нечеловечески возбуждена.
И совсем не в хорошем смысле.
Внезапно мешок сорвали с моей головы, и мое заплаканное, перекошенное лицо наконец глотнуло свежего воздуха. Долгие несколько секунд мой мозг наотрез отказывался обрабатывать картинку перед глазами, потому что увиденное повергло меня в глубочайший шок. Ситуацию знатно усугубляло то, что мир вокруг все еще искрился и переливался глиттером.
Я уже едва не попросила вернуть мешок обратно.
Все в комнате замерли как вкопанные. Во множественном числе. На меня пялились четверо мужчин. Четыре парня, которых я знала как облупленных, потому что жила и сражалась бок о бок с ними каждый божий день.
Прямо передо мной стоял Джакс, сжимая в своей огромной мозолистой ладони вибрирующее овальное яйцо. К нему тянулся Ашер, чьи татуировки в виде роз и пламени бугрились на мышцах, пока он пытался отпихнуть Джакса подальше от меня.
Рядом стоял Кобра. И этот ублюдок держал в руке свой толстый, украшенный камнями член. Он был единственным, кто вообще не парился: его кулак мерно ходил вверх-вниз по стволу, покрытому каплями предэякулята.
Напряжение, только что подскочившее в комнате до небес, его вообще не колыхало.
Чуть в стороне стоял Ксеркс, и в его фиолетовых глазах читалась бесконечная нежность, пока он сжимал в руках мой мешок.
– Я говорил этим альфам не делать этого, – тихо шепнул мне Ксеркс, продолжая комкать ткань в руках и злобно зыркая на остальных. – Тебе что-нибудь нужно?
Я лишь беззвучно хлопала ртом, глядя в его фиолетовые глаза.
Нужно ли мне что-нибудь?
Мне нужно было:
Первое: кончить!
Второе: прирезать всех этих мудил!
Третье: завалиться в ванну с пеной и книжкой года этак на два.
В этой ситуации было столько неправильного, что мой мозг просто буксовал, пытаясь переварить происходящее. Плюс ко всему, когда с меня сняли мешок, ароматы в комнате обрушились на меня настоящей лавиной. Я буквально утонула в них. Морозный лед заставил язык покалывать, словно я ловила ртом снежинки. Холод резко контрастировал с густым, пьянящим запахом жареных каштанов, смешанных со сладкой корицей. И все это великолепие окутывали мускусные нотки бальзамина и хвойных сосен.
Я глубоко вдохнула этот роскошный коктейль, и у меня потекли слюнки от дикого желания.
Плюс ситуации: «искрящийся напиток» все еще действовал, и парни потрясающе мерцали глиттером.
Минус ситуации: Джакс, мой заботливый, милый альфа, только что миллион раз довел меня до грани оргазма на глазах у остальной троицы и так и не дал мне кончить.
И тут до меня резко дошло, что мое платье разрезано и буквально лохмотьями свисает с тела. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но сперва несколько раз прочистила охрипшее горло.
– Отдай мне вибратор! – бросила я Джаксу, наградив его испепеляющим взглядом.
– Нет, – у этого наглеца хватило совести сказать это прямо мне в лицо.
Джакс нервно дернул себя за косу, а в его глазах промелькнула вспышка: он словно сам не мог решить, стыдно ему или он до сих пор злится.
Рядом с ним Ашер с силой провел татуированной рукой по своим рогам, а из горла Ксеркса вырвался тихий омега-скулеж.
Я протянула руку к Джаксу и рявкнула своим альфа-голосом:
– Отдай его мне!
Если этот вибратор не окажется на моем клиторе в ближайшие пять секунд, я устрою здесь кровавую баню. Этим придуркам еще крупно повезло, что королева вернула запрет на превращение в зверей, иначе они бы уже давно пошли на корм саблезубой тигрице.
В серых глазах Джакса полыхнуло пламя, а грудь утробно заклокотала:
– Ты получила ровно то, что заслужила, маленькая альфа.
Я аж поперхнулась.
То есть этот урод целый час издевался надо мной в сексуальном плане и на полном серьезе считает, что я это заслужила
Да пусть кто-нибудь позвонит королеве фейри и подожжет мой перестимулированный клитор, потому что этот парень явно несет херню. Я вообще-то до сих пор сижу своей голой задницей в луже собственного возбуждения, прикованная наручниками к стулу. Лицо Джакса так сильно осунулось, он до хруста сжал челюсти и сверлил меня тяжелым взглядом.
Тогда я решила сменить тактику.
Моя нижняя губа мелко задрожала, в глазах снова скопились слезы, и я покорно, несчастно опустила плечи. Честно говоря, уровень фрустрации был настолько запредельным, что заплакать по щелчку пальцев не составило никакого труда.
Я тихо, с надрывом спросила:
– Как… как вы могли так со мной поступить?
Ярость в серых глазах Джакса мгновенно испарилась, а на лице проступила дикая паника. Он сделал шаг вперед, явно порываясь мне помочь. Стоявший рядом Ашер тоже дернулся ко мне. Его кулаки были плотно сжаты, а в янтарных глазах застыла неподдельная тревога. Пламя, вытатуированное на его челюсти, пошло рябью из-за заигравшего желвака, а рога выпрямились. Ксеркс потянулся ко мне и нежно провел ладонью по моим волосам, продолжая жалобно скулить. Его приторный аромат корицы выдал резкую порцию сладости: его феромоны изо всех сил пытались меня успокоить.
– Ой, блядь, да хорош тебе! Я же вижу, что ты притворяешься, котенок, – подал голос Кобра, вообще не прекращая наяривать свой член.
Ну все, этого ублюдка я точно прирежу первым.
Глава 32. Сэди
Скрытые клейма
Кобра тихонько рассмеялся:
– Тебя наказали за дело, котенок. Так что не надо пытаться развести меня на свои фальшивые слезки. Джакс еще, блядь, мягко с тобой обошелся. Я бы на его месте устроил кое-что куда жестче.
Вместо того чтобы хоть немного изобразить раскаяние, этот потрясающий, переливающийся драгоценностями ублюдок продолжал невозмутимо наяривать свой украшенный камнями член, не сводя с меня глаз.
У меня внутри все так и вскипело, а чисто женское желание начистить ему харю накрыло с головой. Я тут же бросила попытки притворно плакать и со всей силы рванула наручники.
– Освободи меня! – рыкнула я альфа-голосом.
Кобра лишь ухмыльнулся:
– Не-а.
Он выудил из кармана серебряный ключ, пока его вторая рука продолжала мерить длину его украшенного кристаллами стояка. Он демонстративно покрутил ключом на пальце, а его идеальные губы расплылись в издевательской усмешке. Если его целью было выбесить меня, то он своего добился.
Я была так зла, что мой голос сорвался на хриплый рык:
– Какого хера вы вообще творите?! Если вы думаете, что мне в кайф торчать в компании кучки поехавших, ментально нестабильных мужчин, то вы, блядь, глубоко ошиба…
Кобра бесцеремонно прервал меня, прижав палец к моим губам с видом снисходительного мудака.
Я цапнула его за палец.
Со всей дури.
Вместо того чтобы отреагировать как нормальный, адекватный взрослый мужчина, Кобра лишь улыбнулся, глядя, как с пальца капает кровь. А затем он размазал эту красную жижу по моим губам. Блин, мне реально пора завязывать его кусать. Я вечно забываю, насколько сильно его это возбуждает.
В местах, где он размазал кровь, губы обожгло покалыванием, и я из последних сил подавила иррациональное желание облизаться.
Судя по всему, чужая ебанца передается воздушно-капельным путем.
Я открыла было рот, чтобы продолжить орать, но Кобра резко и жестко запечатал мне губы ладонью. Было бы ложью сказать, что меня ни капли не завело то, как грубо он меня перехватил. Масла в огонь подливал и тот факт, что моя небольшая грудь была полностью обнажена.
Кобра наклонился вперед, так что полы его пиджака задели мои перестимулированные соски. Он прошептал мне прямо в ухо:
– Ты серьезно думала, что можешь просто прийти в эту сраную секс-клинику и раздвинуть ноги перед каким-то левым фейри без всяких последствий? – на словах «левым фейри» его изумрудные глаза на миг превратились в змеиные щелки и тут же вернулись в норму.
Я уверенно кивнула:
– Абсолютно, блядь, да.
Я вообще-то альфа, которая обращается в саблезубую тигрицу, и лидер чертовски резонансного движения за права женщин участвовать в Играх Фейри. Я имею право делать все, что мне вздумается. Если я захочу устроить оргию с незнакомцами – я ее устрою. А если захочу вообще ни с кем не трахаться – это тоже мое личное дело. В этом и заключается вся прелесть быть двадцатилетней девушкой.
Но Кобра, как обычно, упустил самую суть:
– Котенок, ты никогда в жизни не прикоснешься ни к одному мужчине за пределами нашей группы. Попробуешь – они сдохнут. А тебя ждет наказание. Сегодняшняя ночь была просто предупреждением. Мы еще легко с тобой обошлись.
Кобра наконец убрал руку от моего рта. Я отвела взгляд от его горящих изумрудных глаз и переключилась на Джакса. Двухметрового, переливающегося блестками мужчину. Спорить с Коброй было делом гиблым и бесполезным.
– Как ты мог? – спросила я у Джакса.
Его лицо все еще выражало вселенскую скорбь из-за моих недавних слез, но серые глаза мгновенно превратились в два гранитных осколка.
– У каждого действия есть последствия, а в этой группе главный – я. Ты не будешь трахаться с другими мужчинами, маленькая альфа. Это железное правило.
Пока он говорил, он так сильно сжимал в руке эту магическую сосательно-вибрирующую хреновину, словно заново проживал момент, когда раз за разом доводил меня до грани. Его мускулы так налились силой, будто он прямо сейчас был готов сойтись в рукопашную с каким-нибудь воображаемым обидчиком-фейри.
Кстати, только сейчас, оглядевшись по сторонам, я заметила, что у всех парней были сбиты в кровь костяшки пальцев, а их белые рубашки покрывали багровые брызги.
Они что, реально отпиздили того фейри, с которым я должна была здесь зажечь?
– Какое еще, блядь, правило? – искренне недоумевала я, глядя на Джакса. – Насколько я помню, с Коброй мы перепихнулись всего один раз. Ашера я видела только тогда, когда он чуть не отжарил близняшек. Да и нас с тобой прервали в самый разгар процесса. А потом ты лично выдвинул этот ебаный пакт о ненападении на мое тело. С какого перепугу из всего этого следует, что мне нельзя прикасаться к другим мужчинам?
Ашер тут же встрепенулся:
– Ты видела что?
Из горла Джакса вырвался утробный рык, от которого задрожали стены в комнате:
– Да потому что ты наша, блядь! Игры Фейри – это просто смягчающие обстоятельства! Но ты все еще наша маленькая альфа. Я думал, ты это прекрасно понимаешь.
Я открыла было рот, чтобы высказать протест, но вовремя прикусила язык. Джакс сейчас врубил режим агрессивного альфа-самца, а я не дура, чтобы лезть на разъяренного медведя. Вместо этого я просто запрокинула голову и взмолилась богу солнца, чтобы он избавил меня от этих упертых альф, которые не способны выразить свои гребаные эмоции, даже если от этого будет зависеть их жизнь.
Откуда я должна была знать, что они считают меня своей собственностью?
Они же мне, сука, ни слова об этом не сказали!
Коммуникация – это вообще-то двусторонний процесс, но прямо сейчас у меня было куда больше шансов обсудить свои чувства с придорожным булыжником.
Я озадаченно склонила голову набок:
– А как вы вообще узнали, где я?
Ответом мне была тишина. Более того, парни начали переглядываться с таким видом, будто сами не были до конца уверены. Только один альфа довольно ухмылялся.
– Котенок, я знаю, где ты находишься в любую секунду твоей жизни, – Кобра выдал смешок.
Тишина в ответ была такой, что слышно было бы даже сверчков.
У меня внутри буквально взорвался мозг. И, судя по всему, не только у меня. Вся троица одновременно повернулась и уставилась на Кобру с отвисшими челюстями.
– Как? – мне было тупо страшно услышать ответ.
Кобра хмыкнул, будто это была какая-то веселая шутка, а не кромешный, блядь, криповый кошмар:
– Я заклеймил тебя своей теневой змеей. Метка прямо по центру твоей поясницы.
– Эм, мне кажется, я бы заметила, если бы на моем теле появилось что-то чужеродное.
Ладно, этот парень окончательно растерял остатки своего скудного рассудка.
Повисла долгая пауза, во время которой все присутствующие переводили взгляд с меня на Кобру и обратно. Змеиный выродок многозначительно выгнул бровь, и мое сердце неприятно сжалось от зародившегося сомнения.
Ведь я бы точно узнала, если бы меня прицельно заклеймили… правда же?
Вместо того чтобы сказать «да ладно, я пошутил», Кобра вальяжно подошел ближе и легким движением расстегнул мои наручники. Мои руки бессильно упали вперед, и я принялась судорожно растирать затекшие запястья, чтобы разогнать кровь, попутно пытаясь прикрыть предплечьем обнаженную грудь.
Я резко подорвалась со стула и попыталась с ходу прописать Кобре ногой по яйцам. Но он ловко перехватил меня за шею, развернул спиной к себе и безжалостно потянул вниз мое и без того едва державшееся платье.
Джакс шумно выдохнул.
Я попыталась повернуть голову, но из-за мертвой хватки Кобры на моем горле ничего не могла разобрать. Давление усилилось, и Кобра потащил меня через погруженную в полумрак комнату. Он остановился прямо перед зеркалом. Его пальцы больно сжали мою челюсть, заставляя меня посмотреть через плечо на свою обнаженную спину.
У меня буквально челюсть отвалилась.
На моей пояснице, аккуратно между двумя ямочками на ягодицах, прямо в кожу были вживлены настоящие изумруды. Они образовывали идеальное сердце размером примерно с ладонь. И я, черт меня дери, мгновенно залипла на то, как сказочно эти камни сверкали на моей золотистой коже.
Искрящийся напиток делал их стократ более сияющими.
– Видишь, котенок? – прошептал Кобра мне прямо в ухо. От его горячего дыхания по телу побежали мурашки. – Я же говорил. Ты принадлежишь мне!
На одно короткое мгновение я малодушно растаяла в его леденящих объятиях. Огромное тело Кобры плотно прижималось ко мне. Мне безумно захотелось просто подчиниться, сдаться и позволить этому роскошному мужчине заботиться обо мне. Принадлежать ему.
Но здравый смысл вовремя постучал в черепушку.
Я со всей дури впечатала каблук ему в пах и с силой вонзила ноготь большого пальца в мягкую часть его ладони. Этот гад лишь рассмеялся от боли, но хватку все-таки ослабил.
На ватных ногах я доковыляла обратно до стула и поспешно рухнула на него, пока колени окончательно не подогнулись. Руки я намертво скрестила на груди.
– Как? – растерянно спросила я.
Мой охрипший голос прозвучал слишком громко в наступившей тишине. В висках уже начинала зарождаться тупая пульсирующая боль от надвигающегося стресса.
Остальные парни подошли ближе: Джакс буравил Кобру яростным взглядом серых глаз, а Ашер и Ксеркс смотрели на него с глубочайшим недоверием и подозрением.
Блестящий ублюдок неторопливо приблизился к месту моего заточения и расплылся в улыбке, будто вообще не сделал ничего криминального, заклеймив меня без моего, сука, ведома. Кобра хмыкнул:
– Ну, вообще-то я просто оставил одну из своих теневых змей присматривать за тобой.
Если бы я сейчас не сидела, я бы точно шмякнулась в обморок от шока.
– Так ты знал про эту мелкую змейку?
Я обнаружила эту рептилию после того, как Кобра коснулся меня во время нашей первой битвы, когда я впервые обернулась тигром. Тогда я наивно решила, что передача змеи была чистой случайностью, ведь в тот период он меня едва на дух переносил.
Кобра закатил глаза, словно я сморозила несусветную глупость:
– Я контролирую абсолютно всех своих змей, всегда. Мои теневые змеи – это и есть я.
Вот теперь я точно сорвалась со стула.
Ксеркс резко рванулся вперед и перехватил меня прежде, чем я успела пропахать носом пол. Дыхание перехватило, казалось, что в комнате резко закончился кислород. Я лишь беззвучно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, тщетно пытаясь выдавить хоть какой-то внятный звук, но из горла вылетал только сиплый, прерывистый хрип.
– Каждый раз, когда тебе было грустно или одиноко, я пытался тебя утешить, – тихо произнес Кобра.
То есть весь последний месяц он был моим персональным животным для эмоциональной поддержки. В памяти один за другим начали всплывать моменты из прошлого. Каждый раз, когда я рыдала, забившись под одеяло, змейка обвивала меня и успокаивала. Каждый раз, когда я изнывала от тревоги, она транслировала мне счастливые, теплые мысли. Каждый раз, когда я готова была умереть от изнеможения во время пробежек, она дарила мне крупицы мотивации. И каждый раз, когда я собачилась с Коброй…
Все это гребанное время…
Кобра лично утешал меня.
Джакс с силой запустил ладонь в свои волосы, яростно взъерошив их:
– И как, блядь, эта змея связана с драгоценными камнями у нее в коже? – он до хруста сжал челюсти и сжал кулаки.
Кобра посмел скрыть от него такую херню.
Кобра, которого злость Джакса вообще никак не колыхала, просто небрежно пожал плечами:
– Понятия не имею. Но когда ты падала, я влил в нее часть своей жизненной силы, так что, возможно, она стала продолжением меня. – Он многозначительно указал на сотни кристаллов, вживленных по всему его собственному телу.
Мы все дружно вылупились на него. Он что, сейчас серьезно хочет сказать, что все его драгоценные камни – это на самом деле его змеи?
Кобра плавно провел кончиками пальцев по россыпи кристаллов, украшавших его скулы:
– Это мои змеи. Просто сейчас они спят.
Да, блядь, именно это он и имел в виду.
Джакс покачнулся, словно у него тоже подкосились ноги. У Ашера карикатурно отвисла челюсть. Ксеркс испуганно отшатнулся назад, а я всерьез начала взвешивать все за и против того, чтобы отломать ножку от стула и прицельно вогнать ее себе прямо в черепушку. Ну сколько может вынести одна несчастная девственница-альфа, умеющая обращаться в саблезубую тигрицу?
– Что? – выдавил Джакс.
До меня вдруг дошло, что мне ведь не казалось, когда я думала, будто видела, как его камни шевелятся под кожей. Святой бог солнца. Я думала, что у меня глюки, а они реально двигались. Он с головы до ног покрыт гребаными змеиными драгоценными камнями. А теперь и у меня появилась парочка таких же змеиных побрякушек.
Мысли со свистом проносились в моей голове, и я отчаянно пыталась собрать этот пазл воедино. В такие моменты остро чувствуешь себя полной идиоткой, которая вообще ни черта не понимает в устройстве этой вселенной. У каждого, сука, были свои скелеты в шкафу.
Я моргнула и выпалила:
– Погоди, но ты ведь не был в своей звериной форме, когда теневая змея оказалась на моей коже?
Эта мелкая змейка шмыгнула ко мне, когда Кобра находился в своем обычном человеческом обличье, а мы можем управлять своими зверьми только тогда, когда сами принимаем альфа-форму. Я была уверена, что змея просто каким-то чудом вырвалась из-под его контроля. Мне и в голову не могло прийти, что Кобра мог полностью ею командовать. Это вообще не укладывалось в рамки логики.
В комнате воцарилась гробовая тишина: мы все дружно затаили дыхание в ожидании ответа Кобры.
Кобра лишь пожал плечами, и на его безупречном лице промелькнуло веселье вперемешку с какими-то другими, более глубокими эмоциями:
– У меня нет звериной формы. Мои змеи всегда со мной, прямо на коже. Я – чудовище в режиме двадцать четыре на семь. Просто я научился скрывать их от посторонних глаз.
Тишина стала просто оглушительной.
У него нет звериной формы?
Кобра раздраженно дернул за хрустальный ошейник на своей шее. Точно такой же ошейник сковывал и горло Аран. И тут до меня наконец доперло. Королева фейри нацепила на него эту херню, чтобы контролировать его силу, потому что обычные чары против перевоплощения на него тупо не действовали. Кобра не превращался в зверя.
Он сам по себе был змеиным монстром. Постоянно.
Я вспомнила, как Кобра вечно вел себя: эти его постоянные резкие перепады настроения, вспышки ярости и абсолютно психопатические замашки. Что ж, теперь пазл сошелся и обрел хоть какой-то смысл.
Кобра – змеиное чудовище… на постоянной основе. Он не превращался в мифического зверя, как все мы. Он сам был этой гребаным мифическим зверем.
– Ты все еще альфа или вообще хрен пойми кто? – Джакс сверлил Кобру тяжелым, горящим взглядом серых глаз.
Кобра закатил глаза и картинно облизал свой окровавленный палец:
– Священное озеро сказало, что я альфа. Если честно, я больше ни хера об этом не знаю. Знаю только, что королева знатно, даже дважды знатно, просралась от страха и вышвырнула меня из королевства в первый же раз, когда я спалился, что у меня нет звериной формы.
Мы все дружно пытались переварить, какого вообще хера тут происходит. Лично я по-прежнему была дико возбуждена после часовой пытки и меня нереально бесило, что эти мужчины до сих пор не валяются у моих ног, слезно умоляя о прощении. Кобра просто беспардонно перетянул все внимание на себя.
