Текст книги "Дверь в детство(СИ)"

Автор книги: Юрий Блинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 33 страниц)

Как-то старожилы упоминали и про свет, который, якобы, сам по себе включался в дальней части здания и ещё рассказывали о жутком и давно заброшенном бомбоубежище под заводом...

Все эти байки почему-то были характерны для того периода, когда местное предприятие ещё работало в две, и даже в три смены. В те времена как раз начались проблемы в стране, связанные с нестабильной экономической ситуацией в начале 90-х годов, и завод был переведён в режим единого для всех восьмичасового рабочего дня. Примерно тогда же подобные разговоры обо всех странных вещах, ранее случавшихся здесь, прекратились, словно сами собой. Вплоть до того момента, пока не исчез Алексеич.

Молодёжь, как правило, неохотно верила во всякие байки, которые рассказывали представители старого поколения заводских рабочих, но иногда, очень редко, вновь происходило что-нибудь из ряда вон выходящее, и появлялась новая волна подобных "страшилок".

Егор хорошо знал, что даже та старая часть здания, куда им вскоре предстояло переехать всем отделом, не совсем пустовала. Чуть в стороне от последнего поворота, оканчивавшимся глухим тупиком, недалеко от дальней лестницы, ведущей на верхние антресоли, находился заводской медпункт, и люди сюда время от времени все же заглядывали. Сам Егор как-то не очень часто болел, да и прививки делали ему почему-то крайне редко, поэтому до медпункта он добирался примерно раз в несколько лет. Ходил он туда, как правило, в сопровождении медсестры, которая чаще сама спускалась в основное здание по тем или иным делам, забирая с собой очередную жертву на штатный медосмотр или чтобы сделать кому-то болезненный укол от столбняка.

"Теперь, – думал Егор, осторожно двигаясь в тишине безлюдных коридоров – нам всем надо будет постепенно привыкать к этому новому маршруту".

Сам он, всякий очередной раз, передвигаясь между старым и новым местом работы, все лучше и лучше запоминал дорогу среди запутанных коридоров старинного здания. Вот и сейчас он уверенно подошел к двери будущего офиса и удовлетворенно огляделся. Он уже вставил ключ в замочную скважину двери нового кабинета, когда заметил, что в соседнем крыле примыкающего с правой стороны коридора кто-то находился. Уже входя в отрытую им дверь, Егор краем глаза взглянул в направлении того человека, который, не торопясь, брёл в его сторону. С некоторым облегчением он вдруг понял, что это была самая обычная уборщица, несшая в руках обыкновенное ведро и швабру.

"Наверное, теперь, когда наш отдел перебазируется сюда, начальство распорядилось регулярно убирать и это крыло тоже" – подумал Егор, так как иного логического объяснения в присутствии здесь уборщицы его здравый смысл совершенно не обнаружил.

Он коротко поздоровался с женщиной, но та ничего не ответила, хотя и угрюмо кивнула в ответ. Егор иногда встречал эту уборщицу на различных этажах здания. Всего в хозяйственном отделе работало несколько работниц АХО, которые поддерживали в пределах территории административного корпуса завода надлежащий порядок. Однако та уборщица, которая сейчас прошла мимо, была, насколько знал Егор, абсолютно немой. Она всегда отвечала простым кивком головы на приветствие со стороны каждого из работников завода, однако сама никогда ничего не произносила в ответ.

Еще раз, бросив короткий взгляд, в сторону уходящей уборщицы Егор отомкнул, наконец, дверь, и нырнул в прохладу помещения.

Внутри просторной комнаты всё пока было настолько неуютным и необжитым, что показалось вошедшему сюда человеку невероятно враждебным и чуждым. Впрочем, и сюда уже проникли ростки цивилизации в виде новеньких жгутов сетевого кабеля и нескольких новеньких стульев с хромированными ножками. К тому же пол, подоконники, да и сами старинные окна были теперь совсем не грязными, а тщательно вымыты. Стены помещения совсем недавно оштукатурили маляры, а затем выкрасили их водоэмульсионной краской приятного для глаз светло-персикового цвета.

"Пройдёт совсем немного времени, – подумал Егор – и обстановка в новом офисе вскоре потихоньку войдет в стадию организованного порядка. Глядишь, и обживёмся незаметно".

Сейчас Его был здесь совершенно один. Он положил шнуры от системного блока на доставленный сюда ранее свой стол, предоставляя возможность компьютерщикам подсоединить всё самим сразу после того, как в это помещение будет доставлена остальная оргтехника. Затем он в очередной раз осмотрелся.

Конечно, прежнее их помещение было уютней и более теплым. Зато здесь, в их новом офисе окна и потолки были гораздо выше, да и сама площадь значительно превосходила ту, что была на старом рабочем месте.

Егор прикрыл глаза и вдохнул чистый и пока еще немного затхлый и сырой воздух просторного кабинета. Пахло какой-то приятной ностальгической стариной. Он задумался и вдруг вспомнил, что примерно таким же был запах в читальном зале центральной городской библиотеки, здание которой, кстати, как хорошо знал Егор, было тоже очень старым.

"Надо же, – подумал он, внимательным взором осматривая обстановку вокруг – а ведь здешние комнаты вскоре запросто могут влюбить в себя каждого, кто очутится в их пределах. Вполне может случиться так, что проработаем мы здесь с месяц, а может целых полгодика, или даже больше, да потом так привыкнем и пропитаемся здешней атмосферой, что никто из наших сотрудников не захочет возвращаться на старое место после того, как там сделают капитальный ремонт".

Будучи под впечатлением какого-то странного внутреннего волнения, которое потихоньку начало переполнять сердце Егора, а также в предвкушении скорой смены обстановки, он замкнул кабинет и уже развернулся, чтобы отправиться в обратном направлении, поближе к обжитой и теплой части здания, когда его взгляд зацепился за вид дальнего коридорного прохода. В той стороне располагалась слабо освещенная неглубокая ниша, которая находилась в самом углу около поворота крыла коридора направо. В проеме была видна малоприметная дверь.

"Нет, конечно она не появилась из ниоткуда" – Егор почему-то снова вспомнил местные байки, и усмехнулся. Эту дверь Егор уже видел раньше, когда неоднократно приходил сюда в течение этого дня, однако ни разу особого внимания на нее он почему-то не обращал.

Сейчас же Егор невольно задержал свой взгляд на той нише. Внешне дверь, которая располагалась в глубине полумрака, совершено никак не отличалась от других таких же точно дверей, которые шли вдоль стены основного прохода, однако логический ум подсказывал, что в ней было что-то не совсем обычное.

Егор замкнул, наконец, свой кабинет и в нерешительности потоптался на месте, отчего-то не решаясь уйти оттуда.

"Похоже, что за тем дверным проемом что-то есть, – подумал он, прикидывая в своем уме разные цифры – хотя там явно не может находиться помещения, похожего по размеру на то, из которого я только что вышел".

Как подсказывал Егору его пытливый ум инженера, характер планировки этого крыла здания был таковым, что за этой малоприметной дверью мог или продолжаться коридор, ведущий дальше в противоположную часть здания, либо там просто находилась небольшая куцая подсобка, зажатая в узких стенах среди других помещений этого этажа.

Несколько секунд он провел в раздумьях, а затем решил подойти ближе, благо никаких случайных свидетелей поблизости не наблюдалось. Отчего-то Егору это обстоятельство показалось очень важным. Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то из его сотрудников увидел, как он проявляет интерес к странной двери.

"Ну и что, дверь как дверь" – подумал Егор, когда нырнул, наконец, под свод неглубокой ниши, оказавшись в непосредственной близи от своей находки. Он прикоснулся к старой, потрескавшейся древесине дверного полотна, опасливо коснулся массивной ручки, и внимательно осмотрел фигурную замочную скважину.

Эта дверь, как и все другие, которые находились в этом старинном крыле здания, была выше привычного стандартного размера.

"В этом нет ничего странного ввиду большой высоты здешних потолков" – пришла на ум первая же здравая мысль.

Насколько знал Егор, в те старинные времена повсюду так строили, ведь стандарты и требования к объему помещений были совсем другие, чем сейчас.

Рукоятка двери имела красивую фигурную форму, а в тех местах, где от нее отлетела краска, проглядывал тусклый, грязно-желтый блеск бронзы. Сама дверь, конечно же, была надёжно опечатана. Впрочем, вдоль этого коридора все помещения и отделы были под замками, с наклеенными бумажками, где было написано "Законсервировано", и круглыми пластилиновыми печатями на верёвочках, продетых через дверные ручки.

Топчась у входа, Егор сделал вывод, что скорей всего этот закрытый проход вполне мог вести к другой, дальней лестнице, а затем вверх на антресоли – те самые, про которые еще недавно завел разговор кто-то из его сотрудников отдела на собрании у Полевого.

– Ну, прям, как в сказке – с усмешкой в голосе негромко пробормотал Егор, отступая назад, в светлую часть коридора, и в последний раз охватывая сверху вниз своим взором странную обшарпанную дверь.

Затем он развернулся, вспомнив, что у него сегодня еще уйма всяких дел, и решительным шагом направился, наконец, в ту часть здания, где кипела жизнь, и царила бурная рабочая атмосфера.

***

Распоряжение от Центрального руководства Проекта в адрес Центра по контролю и наблюдению за Точкой соприкосновения темпоральных потоков, закрепленной под штатным номером 15678/5А:

С момента доведения до вас текста данного распоряжения вашему подразделению предоставляются расширенные полномочия. Ввиду этого, в рамках проходящего следствия, вам поручается провести оперативные работы для выявления всех случаев несанкционированных межвременных перемещений в пределах территорий, подконтрольных вашему Ведомству. Согласно предварительным результатам после сканирования хронологического пространства выявлено, что на данном участке неоднократно происходили подобные инциденты.

С целью избегания зачистки огромной области темпорального поля, что неизбежно должно будет последовать при уравнивании двух или более параллельных хронологических потоков, ваше ведомство обязано закончить поручаемое вам следствие в течение самого наикратчайшего срока.

***

18 сентября 2014 г., четверг, 17 часов 30 минут.

В тот же вечер, по пути домой с работы, Егор умудрился попасть под дождь. Ближе к вечеру погода испортилась, а ведь с утра светило солнце, и на улице было очень даже тепло.

Еще находясь на заводе, Егор с тревогой посматривал в окно, видя, как начинает портиться погода, и прикидывая при этом, сможет ли он без проблем добраться сегодня до дому. Во второй половине дня вообще подул западный ветер и как-то очень быстро набежали тяжелые осенние тучи, которые вскоре полностью закрыли небо. Уже перед самым концом рабочей смены внезапно начал лить мелкий и противный дождь, который и не собирался быстро прекращаться, грозя при этом затянуться до самого завтрашнего утра.

Егор редко ездил на работу на машине, да и городским транспортом пользовался крайне редко, никогда не покупая месячных проездных билетов. Дом его находился в двадцати минутах ходьбы от завода, поэтому, потоптавшись немного под навесом центральной проходной, он натянул на голову капюшон куртки и решил идти домой как обычно, своим ходом, не дожидаясь автобуса. Где-то на половине пути дождь пошел сильнее, и мгновенно на асфальте появились мокрые и разной глубины лужи, через которые вскоре стало совершенно неудобно перепрыгивать. Последние несколько сотен метров, когда дождь совсем уже превратился в холодный осенний ливень, Егор практически бежал в сторону дома, вымочив не только куртку и штаны, но также и обувь вместе с носками.

Под родной крышей его ждали теплый душ, мягкий плед и горячий аппетитный ужин. Сидя на кухне, переодетый во все сухое Егор, долгое время не мог согреться.

– Одного не могу понять – отчитывала Татьяна мужа – Ты что, не мог на остановке под крышей постоять?

– Просто домой хотел. Думал, быстро проскочу, и намокнуть не успею.

– А зонтик, почему не берешь?

– Ха, а у меня что, есть свой зонтик? – возразил Егор – Один у тебя всегда в сумке лежит, другой – желтый! Я его брать с собой не буду, а то мужики на работе засмеют. Да и тот, который в твоей сумке – тоже не буду, даже если ты мне его силой всучить захочешь!

– Почему – засмеялась Татьяна – из-за того, что он голубой и с цветочками?

– Как ты догадлива, моя дорогая – съехидничал Егор, и покрепче обхватывая руками кружку горячего чая – Хоть бы кто-нибудь подарил мне зонт, что ли! Но только настоящий, мужской чёрный зонт нормального размера, а не маленький игрушечный, с которым под настоящий ливень не сунешься.

Жена вздохнула и ничего не ответила. "Странный он, мой Егор – думала она – давно бы уже сам себе купил зонт, какой нужно. Так нет, забывает вечно это сделать, а когда непогода начинается, тогда и вспоминает. Эх, надо будет не забыть и в следующий раз всё-таки подарить ему его на день Рождения, или на Новый год".

Татьяна каждый раз намечала сделать такой подарок своему мужу, но всякий раз забывала о своём намерении, когда приближалась очередная знаменательная дата. Происходило это не по тому, что она была черства, или не любила своего супруга. Вовсе нет, просто других семейных забот у неё и так было предостаточно, а ежедневником, где она могла бы записывать все свои ближайшие планы, она никогда не пользовалась

В это время на кухню вбежала Полина и громко-прегромко защебетала:

– Папа, а ты видел, какой рисунок я сегодня нарисовала?

– Пусть папа поест спокойно – ответила мама, но Егор все-таки вытянул из пледа свою руку, чтобы взять у дочки листок бумаги.

– Хм, это что-то новенькое – произнес Егор после осмотра Полиного произведения искусства.

На рисунке была изображена осень. Березы и елки окружали красивый домик. Около домика расплескалось меленькое озеро с плавающими по нему утками. Но самым интересным было то, что Полина четко обозначила линию горизонта, а небо, пусть и несколько грубо закрашенное, занимало все пространство от этой линии до самой верхней границы рисунка. То же самое было и с травой. Дочь даже попыталась нарисовать некоторые элементы пейзажа, используя правила перспективы. Так, к примеру, несколько растений вблизи были нарисованы крупнее, а вдали они становились меньше. Крыша домика также уходила в некоторую глубину по всем законам проекции.

Егор внимательней взглянул на нарисованный дом. У него было аж целых три этажа. Причем дверь была на первом из них, на втором находилось окно, и на третьем этаже также располагалась небольшая дверка, словно там был закрытый чердак.

– А чердак, почему закрыт? – поинтересовался папа у дочери.

– Это не чердак. Там находится дверь в страну детства, папа!

"Опять эта навязчивая идея" – подумал Егор, однако ничего не сказал по этому поводу.

Он похвалил Полину за рисунок, и сразу вспомнил про свои "приключения" на заводе. "А что, – подумал он – может стоит подыграть ребенку?"

– Знаешь – начал он осторожно, возвращаясь к теме её рисунка – кажется, на нашем заводе имеется подходящая дверь.

Глаза Поли засверкали и уставились прямо в лицо отца.

– Да-да, – подтвердил Егор – кто знает, куда она ведет, может быть как раз в страну детства.

Короткий рассказ Егора возымел эффект разорвавшейся бомбы. Дочь стала просить подробней рассказать о том, что обнаружил ее отец, и с каждым произнесённым им словом тень восторга на ее лице только нарастала.

– Но папа, почему же ты не отважился туда заглянуть? А вдруг там и есть та самая таинственная страна, и ты бы смог снова попасть туда! Слышишь, пап, а меня на завод к тебе пустят? Я сама в ту дверь войду, если тебе не захочется!

– Нет-нет, дочь! – засмеялся Егор. Он по-прежнему сидел, укутавшись в мягкий и теплый плед, правда, чай был им уже допит, а кусок пирога доеден – К нам на работу можно только по индивидуальным пропускам попасть. Детей туда, к сожалению, не пускают.

– Эх, жалко! – с отчаянной грустью в голосе вздохнула Поля – Но тогда ты сам обязательно должен будешь туда пробраться, за ту самую дверь – стала наказывать она отцу таинственным тоном.

– Но зачем мне снова туда, где я был когда-то несмышленым и маленьким мальчиком? – усмехнулся Егор – мне и тут очень неплохо.

Девочка задумалась, потирая свой курносый носик ладошкой, но период ее молчания продолжался недолго.

– Но пап – как-то задумчиво начала она наступать с другой позиции – скажи, разве нет таких вещей, которые ты хотел бы изменить в своем детстве?

– Ну, ты хватила... – Егор сделался каким-то вдруг серьезным. Он еще раз посмотрел на ребенка и призадумался. Поля затронула тему явно не по своему возрасту – Изменить в детстве... изменить в прошлом.

Егор почему-то только сейчас задумался над назойливыми словами дочери...

"Попасть в детство. Изменить что-то в прошлом, и тем самым изменить мир настоящего..."

Да уж, он столько раз читал в фантастической литературе, а также смотрел в приключенческих кинофильмах о том, как главный герой на машине времени попадает в прошлое и что-то там вдруг меняет, а потом все вдруг происходит не так, и вскоре из-за его опрометчивых действий весь мир вообще переворачивается вверх тормашками...

Ну, уж нет, насколько Егор знал, такие сюжеты в тех книжках редко заканчивались хорошо, поэтому разговор с дочерью был не просто нелепым, но также бессмысленным и совершенно пустым. Он постарался повернуть тему разговора в другом направлении.

– Все равно, даже если бы я и захотел заглянуть в ту дверь, про которую тебе рассказал, у меня ничего бы не вышло – вернулся Егор в область реальной и прагматичной повседневности.

– Почему это? – нахмурилась Полина.

– Та дверь надежно опечатана. Даже если каким-нибудь хитрым и невообразимым образом я подберу ключ к замку, открыть ту дверь мне все равно не удастся. Кроме замка, там еще есть бумажка с печатью, прикрепленная к двери, которая является чем-то вроде дополнительной пломбы. Если ее сорвать, то у меня будут неприятности от заводского начальства.

– Ясно – как-то уж совсем поникла головой Полина и замолчала, погрузившись в свои невеселые детские мысли.

После ужина вдруг оказалось, что у Егора имеется целый вечер свободного времени. Татьяна повезла Полю в спортивную школу на занятия по гимнастике, не забыв, конечно же, прихватить с собой оба зонтика, а Егор закутался в теплую одежду и начал обдумывать планы на одинокий вечер.

Первым делом он позвонил отцу, узнать, все ли у него нормально, и не осталось ли у того открытым окно на балконе во время дождя. Отец ответил, что у него все хорошо, о непогоде он побеспокоился, и все форточки с окнами тщательно закупорил заранее.

Тем временем дождь за окном немного поутих, но мелкие капли, раздуваемые порой в разные стороны порывами холодного осеннего ветра, все еще барабанили по металлическим карнизам, создавая неровные убаюкивающие ритмы. Особых хозяйственных дел жена Егору не поручила. Однако он все же вымыл посуду, оставшуюся после семейного ужина и отправился на поиски пылившейся где-то в углу гитары. Та отыскалась в нише за книжным шкафом. Струны были, конечно же, расстроены, и, побренчав минут пятнадцать, Егор с тоской в глазах убрал инструмент обратно: настроения музицировать у него почему-то совсем не имелось.

Можно было немного вздремнуть, так как погода к этому располагала, но вместо того, чтобы улечься на диван под теплое одеяло, Егор включил компьютер и уже через пять минут забыл о подступившей, было, дремоте.

Теперь его разум заняли совершенно другие приключения. Последняя миссия игры была пройдена не до конца, и Егору представилась возможность срочно наверстать упущение, когда он сможет, наконец, отмстить злобным и коварным пришельцам за попытку уничтожения мирного земного населения той немногочисленной колонии, которая уже давно пыталась выжить на просторах далекой, всеми забытой планеты.

18 сентября 2014 г., четверг, 21 час 15 минут.

Татьяна с Полей вернулись после занятий по музыке, наполовину вымокшие от дождя, но все равно веселые и довольные. Догадываясь о том, что обе сразу же захотят согреться, Егор вскипятил к их приходу чайник, выключив заранее свой компьютер.

На ночь книжку про Чипполоино Поле читала мама. Поздний вечер наступил как-то совершенно незаметно и быстро. Еще раз поглядев в мокрое окно, где в свете уличных фонарей можно было разглядеть лишь одну сплошную лужу на месте привычных асфальтовых дорожек, Егор нехотя стянул с себя теплый домашний свитер и нырнул под толстое теплое одеяло...

Ночью ему отчего-то приснился старый друг детства Вовка. Приснился не мельком, как это обычно бывало в Егоровых снах раньше – нет, это был невероятно длинный, и с фантастическим сюжетом сон, в котором Егор со своим старым другом вновь оказались в далеком детстве, когда в их старом дворе еще росли толстые и огромные тополя...

Вовка был старше Егора на целых три с половиной года. Такая огромная для детских лет разница в возрасте несколько компенсировалась тем фактом, что ростом Вовка был невысок, да и общаться его тянуло больше почему-то с местной малышней, чем со своими сверстниками. Нельзя сказать, что «малышня» сильно протестовала против подобного вторжения в свои игры старшего товарища – наоборот – они были всегда рады Вовкиному присутствию в своей компании. Почему? Да потому что играть вместе с Вовкой было гораздо интереснее, чем без него. Тот постоянно придумывал какие-то новые забавы и развлечения в такие ответственные моменты, когда скучающая от безделья детвора, сидела на лавочке у подъезда, и не знала, чем им сегодня заняться. В такие-то времена помощь Вовки и оказывалась, самой что ни на есть, своевременной.

Совершенно, порой неожиданные, и к тому же невероятно интересные Вовкины игры часто приходились малышне очень даже кстати. Всякий раз, когда Вовка выходил во двор, ребята точно знали – он обязательно придумает какую-нибудь очередную забаву, причем такую, которую сами мальчуганы придумать никогда в жизни не смогли бы.

Так, к примеру, оказавшись под магией воздействия богатого Вовкиного воображения, старая металлическая горка, установленная в дальней части двора, превращалась, вдруг, в межгалактический космический корабль. Тотчас старший и более опытный предводитель малышни вдруг провозглашал себя бывалым звездным адмиралом, а все остальные ребята тут же объявлялись членами экипажа звездолёта – исследователями научной галактической экспедиции. В другой раз территория прилегающего к их двору детского садика становилась городом разборок гангстеров, и тогда старая дворничиха, которая выбегала из своей сторожки, чтобы прогнать оттуда малолетних проказников, представлялась детворе уже не бабкой Шурой, а выдуманным жутким монстром из канализации. И тогда уже всем, в том числе и самому Вовке, срочно приходилось убегать прочь.

Часто по вечерам сидя на скамейке или в беседке, Вовка любил пересказывать Егору и всем его друзьям сюжеты тех приключенческих фильмов, которые, по словам самого рассказчика, только он один пока что смотрел, но которые потом когда-нибудь однажды покажут по телевизору. Истории старшего товарища были такими фантастически интересными, что детвора часами могла сидеть и слушать с открытыми ртами Вовкины рассказы, забыв о том, что всем им уже давно пора расходиться по домам.

Проходили годы, но почему-то те "интересные фильмы" так никто потом из ребят не увидел ни по телевизору, ни в кинотеатрах. Но все равно, невзирая на все возрастающую репутацию выдумщика и фантазера, Вовкин авторитет в лице младших товарищей ещё долгие годы оставался совершенно и абсолютно непререкаемым. Может быть, это являлось результатом того, что заводила-Вовка был для всех славным товарищем и просто замечательным другом.

Будучи, порой, ниже ростом даже Егоровых сверстников, он часто брал на себя ответственность в самые важные моменты, а также проявлял твердую решимость, когда нужно было срочно вступиться за кого-то из мелкой детворы при появлении неожиданной опасности извне. К примеру, Вовка никогда не боялся в одиночку идти на "разборки" в компанию чужих ребят, если те каким-либо образом угрожали Егоровым друзьям. И всё потому, что страх был словно бы неведом ему.

Егор помнил множество случаев, когда их друг с совершенно бесстрашной улыбкой на своем спокойном лице выходил навстречу целой компании рослых парней. Однако, к удивлению Егора, а также всех его сверстников проходило всего лишь несколько минут, и случалось чудо. Очень скоро воинственный настрой "чужаков" каким-то магическим образом оказывался нейтрализованным, и бесследно куда-то улетучивался, а изначально проявляемая ими враждебность, словно сама по себе, исчезала прочь.

Егор не помнил ни одного случая открытого конфликта с "чужаками" в присутствии Вовки, так как любое проявление возможной агрессии гасилось еще на корню в силу то ли личного обаяния, то ли неких веских аргументов, исходящих со стороны старшего, верного товарища. Данный поразительный феномен Егор никогда так потом и не смог рационально объяснить, как ни пытался.

"Возможно, – думал он, – пришедшие издалека "чужаки" при первом взгляде с трудом могли оценить возраст и силу Вовки: тот был хоть и не высок ростом, однако отличался от мелкой детворы крепким и мускулистым телом. В такие моменты неожиданного прозрения вероятный противник, скорей всего, и начинал понимать, что любое нападение с его стороны будет сопряжено с немалыми трудностями, и предпочитал либо ретироваться, либо вдруг становился лояльным по отношению к крепышу Вовке и его маленьким подзащитным".

Впрочем, может быть, Вовка просто побеждал всегда тем, что с абсолютно любыми людьми умел находить общий язык, и тогда поэтому внезапно происходила такая странная перемена. Егор не раз наблюдал за тем, как очень скоро вся компания ребят, состоявшая вперемешку из чужаков и своих, начинала дружно гоготать над очередной порцией смешных и остроумных Вовкиных историй. А ещё через полчаса до этого совсем незнакомые парни клялись Вовкиным друзьям в своей вечной дружбе, которая, по их же словам, будет теперь продолжаться века...

Все эти детские воспоминания лежали давно нетронутым грузом в памяти Егора. Он не очень любил копаться в своём прошлом, но иногда какое-нибудь очередное событие окунало его в омут памяти прошедших лет, и тогда его сердце вновь накрывалось волной тоски и грусти. Однако сегодня ночью Егору снился сон вовсе не из его раннего детства. Он снова был там, на той веранде, когда произошел страшный случай, в корне перевернувший и изменивший все вокруг...

Это произошло уже позже, спустя годы, после того, как Егор вырос до старшего школьного возраста, а Вовка отслужил в армии. В те временя в их дворе, наряду с наступившими переменами, стали происходить не очень веселые вещи.

Взрослые парни, что были значительно старше Егора, теперь стали собираться на верандах и детских площадках вместе со своими голосистыми подружками, имея при себе напитки, которые были покрепче пива. Первое время подобное безобразие вызывало возмущение со стороны соседей, однако вскоре те как-то успокоились, равнодушно махнув на всё рукой.

Добрые и светлые времена закончились, уступив место бесконечным вечеринкам во дворе. Отныне пьяный гогот и крики стали наполнять пространство двора по ночам, а периодически возникающие около старой беседки драки стали такой же повседневной реальностью, как и вся обычная жизнь.

Вскоре даже днем стало как-то неуютно находиться на сильно уменьшившихся в размере дворовых площадках. Спустя ещё несколько лет представители коммунальных служб зачем-то спилили огромные тополя, растущие по периметру двора, старые горки с качелями убрали, а вместо них настроили автостоянок, сделали дополнительную пристройку к котельной, и нагородили целую кучу еще каких-то непонятных новых сооружений.

Егору не нравилась та компания, в которой он все чаще и чаще стал замечать присутствие Вовки. Правда, Вовкой теперь того почти никто не называл. Как-то незаметно все соседи и друзья во дворе начали величать его Владимиром, или по-простому Володькой. Однако для Егора его старший друг все равно оставался прежним Вовкой, и ему было грустно порой видеть, как отдаляется от них, своих младших дворовых друзей, их прежний закадычный товарищ и заводила.

Егор всё мог понять: Вовка был старше, и, конечно же, его тянуло к своим сверстникам. К тому же, он был уже совсем не ребенок, а взрослый, работающий на местном заводе, молодой человек. К тому же в той, новой компании среди "друзей" были взрослые девушки, которые, как магнит, влекли к себе его внимание.

Егор не мог понять другого: зачем его старший товарищ стал слишком часто и помногу употреблять спиртное. Интеллигентный и строгий вид Вовки никак не вязался с образом пьяницы, и когда однажды Егор впервые увидел своего друга идущим к себе домой, едва волочащим ноги, и шатающимся из стороны в сторону, на его сознание это произвело попросту неизгладимое впечатление. Егора так сильно потряс в тот раз внешний вид своего друга, словно он увидел страшное привидение, а не обычного, с детства знакомого ему человека.

Позже они даже пытались вдвоем поговорить на эту тему. Правда, Егор всегда был плохим оратором, и у него никогда не получалось выигрывать интеллектуальные споры с Вовкой. Да что там с Вовкой, в то далекое время он и со всеми остальными-то своими друзьями не умел вести заумных бесед, так как всегда любил больше слушать, чем говорить.

В разговорах с глазу на глаз Вовка постоянно находил множество разных аргументов, оправдывая свою тягу к вину, однако, следовало отдать тому должное, почему-то он никогда не стремился втягивать в это пагубное дело тех ребят, которые были младше его самого. Ведь для них он до сих пор оставался, невзирая ни на какие обстоятельства, полным и беспрекословным авторитетом.

В те времена Егор ещё иногда приходил к Вовке домой, чтобы просто попить чаю с печеньем, или о чем-нибудь поболтать по старой дружбе, однако и такие его визиты становились все более редкими и короткими.

Как-то раз, на Новогодних каникулах, заглянув к своему другу, он увидел в дальней комнате у Вовки какую-то странную конструкцию, которую тот почему-то называл телескопом. На настоящий телескоп та штукована абсолютно не была похожа, однако Вовка объяснил сей факт тем, что "это только пока".

– На данном этапе – деловито заявил он в тот вечер – нужно доделать корпус и регулятор точной настройки. Затем можно будет соорудить и треногу, на которую телескоп будет установлен.

– А что с линзами? – робко поинтересовался Егор – без них ведь телескопов не бывает.