Текст книги "Дверь в детство(СИ)"

Автор книги: Юрий Блинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 33 страниц)

– И, тем не менее – вставил свое слово Егор – все те, кто тут работает, вроде бы самые обыкновенные люди. И хотя ваша, так называемая отдельная область, как вы говорите, не входит в число обыкновенных миров, никто ведь из вас не живет дольше обычных людей. Мне об этом, кстати, ваша сотрудница говорила.

– Никто и ничто не живёт вечно – Смотритель повернул голову в сторону Егора, взгляд его был снисходительный, но без намека на надменность – не старайся казаться глупее, чем ты есть. Все, кто задействован в рамках данного проекта, действительно самые обычные люди. Подавляющее большинство рождается и заканчивает свою жизнь тут, в пределах местного хронологического потока. Пускай этот поток не имеет отношения к ветвям основной Земной истории, однако временной цикл здесь искусственно стандартизирован, так как наши организмы настроены на обычную для людей размерность суток из расчета в двадцать четыре стандартных земных часов.

– Как я уже говорил, иногда сюда попадают люди, аккуратно изымаемые нами из различных временных эпох. После этого они проходят полное обучение, а затем, так же, как и все живущие здесь, становятся нашими постоянными сотрудниками. Еще вчера мы думали, что с тобой придется поступить так же, предложив тебе остаться работать с нами...

– Постойте! – Егор замер около причудливой хромированной арки, мимо которой в данный момент лежал их путь. Затем быстро догнал идущего впереди провожатого и тронул его за рукав, призывая, чтобы тот остановился – Вы сказали, что еще вчера вы так думали? А что с тех пор изменилось? Я проспал что-то важное?

– Да, изменилось. – Смотритель замедлил шаг и развернулся лицом к своему спутнику – Сегодня рано утром сверху пришла разнарядка. В вычислительном центре тщательно перепроверили некоторые твои данные, и всплыло еще кое-что, о чем мы не могли предугадать заранее. Так что сейчас, Егор, мы идем на очень интересную встречу. Советую тебе внутренне собраться, и во время всех ожидающих тебя там разговоров быть предельно внимательным. Всё может обернуться для тебя, да и для всех нас, не так плохо, как мы думали.

Егор, примолк, посерьезнел и кивнул.

"Что ж, искренне надеюсь, что затем меня не отправят на заморозку в стазис" – с иронией, и в то же время с облегчением, подумал он.

Играть в молчанку во время пешего перехода было крайне трудно. Егору еще много чего хотелось выспросить у шагавшего впереди Смотрителя, так как той информации, которая урывками и частями поступала к нему, было явно недостаточно, чтобы составить целостную картину мира в сумме с теми знаниями, которыми он теперь обладал. Порции откровений сыпались на голову Егора в виде разрозненных кусков мозайки, и от них только еще сильнее пухла голова. Вместе с этим всё становилось только более запутанным, без проблеска или намека на окончательную и полную правду.

Однако он уже успел уяснить для себя одну важную истину: в мире ничего не существует само по себе. Всё подвержено неким строгим законам, и что само время – это не просто настоящее, прошедшее и будущее, а нечто гораздо большее, чем он всегда считал, и что до конца понять всё это без посторонней квалифицированной помощи Егор никогда, и ни при каких обстоятельствах, не сможет.

До сих пор непостижимым оставалось еще многое и многое вокруг. Например, ему так никто толком не ответил, кто или что стоит за всей системой контроля времени. Вопрос до сих пор был для Егора актуальным, и не давал ему покоя. Не могла же вся эта гигантская управленческая структура возникнуть сама по себе. Значит, получается, ее кто-то создал! Но кто? Те, кто обитают в совершенной чуждой для нашего мира плоскости бытия, или, может быть, кто вообще живёт вне зоны влияния времени? Но разве такое возможно?

У Егора не было даже каких-либо определенных предположений на этот счет. Всё, конечно, можно было списать на какую-нибудь внеземную цивилизацию, тайный древний клан или секретное сообщество, существовавшее с незапамятных времен на Земле и контролирующее весь многогранный исторический процесс. Но всякие предположения должны будут получить в дальнейшем либо своё подтверждение, либо стать окончательно опровергнутыми. Наверняка вскоре у Егора появится шанс, чтобы проведать обо всём подробней, а пока он просто шел вслед за тем, кто, хоть и знал несоизмеримо больше него самого, но который, являясь точно таким же человеческим существом, каким был сам Егор, не очень-то спешил делиться ценной информацией.

За следующим поворотом дорога для них окончилась, так как на пути возникла большая автоматическая дверь, которая быстро и бесшумно распахнулась, когда два человека приблизились к ней. В просторном помещении, куда тут же вошли Егор со Смотрителем, уже находились несколько десятков человек.

Было удивительно близко увидеть такое количество новых людей, собранным в одном месте. Егор обвел подозрительным взглядом всех присутствующих, не зная, как быть дальше, и чего именно стоит ожидать. Он в один миг ощутил себя в центре всеобщего внимания, так как множество глаз пристально уставились в его сторону.

– Проходите сюда – Высокий человек в странных очках указал ладонью на какое-то высокое кресло, возле которого была установлена странного рода аппаратура.

Все присутствующие мгновенно расступились, пропуская Егора, пока тот нерешительно подходил к указанному месту, но не спуская с него при этом своих пристальных взглядов.

Егор сдавленно выдохнул, ощутив в этот момент то ли какой-то непроизвольный страх, то ли просто удивившись чрезмерному вниманию к своей скромной персоне, однако вскоре он всё же внутренне собрался, подошел, и с притворно-бесстрастным видом уселся в указанное ему кресло.

Отчего-то уже через несколько секунд все его напускная уверенность внезапно улетучилась. Егор внутренне напрягся, когда несколько людей засуетились вокруг него, подключая к его рукам, ступням и голове различные штуковины, напоминающие датчики для снятия показаний кардиограммы, правда здесь отсутствовали длинные и запутанные провода, какие свойственны больничным приборам для снятия показаний частоты сердечного ритма.

Высокий человек, усадивший Егора в кресло, сам устроился с ним рядом, расположившись на маленьком круглом стуле. Когда остальные из присутствующих (судя по всему, помощники "очкарика") закончили что-то настраивать и подготавливать, тот обратился к Егору со словами:

– Меня зовут Эонт Пан. Я являюсь руководителем лаборатории по изучению влияния аномальных антропогенных факторов на общеисторический ход течения времени.

Егор был удивлен тому, что говорящий с ним человек так официально представился. Он и раньше предполагал, что и у Ключницы, и у Смотрителя, да и у всех находящихся здесь людей должны были быть обычные человеческие имена, а не только должности или безликие порядковые номера. Правда, почему-то "очкарик" оказался здесь первым, кто представился Егору так официально.

– Сейчас – принялся говорить негромким и сдавленным голосом долговязый человек со странным именем Эонт Пан – с вами будет проведен сеанс глубокого сканирования для выявления возможного наличия у вас, скажем так, одной нестандартной особенности.

Голос долговязого был несколько неприятным на слух. Отчего-то Егору внезапно захотелось выскочить из этого жуткого кресла, чтобы скрыться куда-нибудь подальше.

– Вам не стоит волноваться, больно вам никто делать не будет – "очкарик" улыбнулся, словно прочитав мысли сидящего в кресле Егора, который в данную минуту испытывал сильнейшее эмоциональное напряжение.

Было совершенно нелепо пытаться сбежать отсюда, тем более, что пути назад для Егора, похоже, не существовало. Однако, невзирая на чувство безотчётного страха перед неизвестностью, он вдруг понял, что не столько боится за свою жизнь, сколько испытывает чувство какого-то странного восторга. Причиной такого состояния было понимание того, что ему выпал шанс попасть в некую таинственную страну, находящуюся по другую сторону зазеркалья, и что сейчас, несмотря на неопределенность собственного положения, и вообще на такой сумасшедший и жуткий поворот судьбы, у него есть возможность прикоснуться ко множеству невероятных тайн этого загадочного и странного места.

– Что от меня требуется делать? – собрав свою волю в кулак, спросил Егор.

– Да, в общем-то, ничего особенного. Просто расслабьтесь и, если я вам стану задавать какие-то вопросы, отвечайте. Процедура займет некоторое время, вы всё время будете в полном сознании, правда перед вашими глазами периодически будут возникать разные образы. Об их характере и свойствах я и буду вас спрашивать.

Пока Эонт Пан что-то там регулировал и подкручивал в своей аппаратуре, Егор решил осмотреться и изучить обстановку лаборатории.

Из всех людей, которые первоначально находились в комнате, некоторые уже куда-то ушли. Остальные заняли свои места, каждый сидя или стоя у строго определенного участка, где были установлены другие всевозможные приборы и оборудование. Судя по тому, как время от времени каждый из сотрудников лаборатории поглядывал в сторону сидящего в кресле Егора, негромко переговариваясь при этом со своими коллегами, у того сложилось впечатление, что все находящиеся тут были заняты исключительно одним и тем же делом – а именно подготовкой его персоны к какому-то тесту.

Среди работников лаборатории Егор вдруг разглядел Смотрителя и Ключницу. Те спокойно стояли недалеко друг от друга, но, как показалось Егору, взгляд женщины был весьма встревоженным. Рядом с ними находился еще один человек, который негромко и вдохновенно что-то рассказывал им обоим. Все трое поглядывали то на Егора, то на огромный голографический экран, чего-то ожидая. Изображение с непонятными для Егора схемами и цифрами висело перед их глазами прямо в воздухе, и сквозь прозрачный экран Егор мог отлично видеть то, что находилось позади всевозможных подвижных картинок и мелькающих символов. Примерно так же вели себя и другие присутствующие, занятые каждый своей непосредственной работой, подготавливаясь к предстоящей процедуре.

Стены и перегородки лаборатории, где в данный момент всё происходило, как и всё здании огромного комплекса, были совершенно прозрачные, а внизу, куда ни глянь, повсюду простирался вылизанный до зеркального блеска пол. Потолок подпирали несколько белых колонн, имевших ровную матовую поверхность. Они немного отличались от точно таких же, но только абсолютно гладких и полированных – тех, которые Егор успел разглядеть в огромных коридорах комплекса, пока шел сюда в компании со Смотрителем.

Свет, как таковой, в помещении неизменно присутствовал, правда, Егор так и не понял, откуда тот шёл, ведь отсюда до ближайшего окна, ведущего наружу, было довольно далеко. Местное же освещение странным образом было распределено по всему объему комнаты, равномерно заполняя собой даже самые отдалённые уголки.

Внезапно что-то изменилось. Егор почувствовал, что предметы окружающей обстановки стали как бы растворяться, а сам он словно бы слегка приподнялся и повис в воздухе. Дыхание тут же перехватило, но спокойный голос сделавшегося вдруг невидимым Эонта Пана, вернул Егора к ощущению реальности.

– Всё нормально, вы на своем месте. То, что будет происходить вокруг вас в следующие несколько минут – это просто лишь образы. Расскажите, что вы видите?

Егор заерзал на своем месте, и появившаяся таким образом возможность вновь почувствовать свое прочно сидящее в кресле тело помогла ему совладать с возникшим лёгким головокружением.

– Пока я ничего конкретного не вижу, – ответил Егор каким-то сдавленным голосом, который даже ему самому показался совершенно чуждым – просто какая-то пустота вокруг...

Какое-то время Эонт Пан хранил молчание, и ни о чем больше не спрашивал. Егор хотел, было, заговорить сам, но внезапно осёкся, когда прямо перед собой чётко различил образ своего отца.

От неожиданности Егор даже отпрянул, но затем постарался сосредоточиться и стал смотреть внимательней.

Картинка с отцом куда-то поплыла, а затем появился образ матери. Тот был тусклым и маленьким, да и находился совсем в другой точке обзора. Егор засмотрелся на изображения обоих родителей, словно их показывали в кинотеатре на огромном экране. Мама была белокурой, молодой и жизнерадостной. Иногда ее изображение становилось четче, и тогда почему-то уменьшался и тускнел образ отца. Долгое время образы родителей мелькали, появляясь и исчезая то в одном месте, то в другом. Иногда образы двигались, и потом всё начиналось с начала.

Грусть странной волной захлестнула душу Егора, и он вдруг начал испытывать чувство тоски и грусти, вспоминая маму, когда та была ещё жива.

Вскоре Егор с интересом стал замечать, что на всех изображениях, а также в своеобразных коротких анимационных вставках отец и мать были такими, когда им было не больше 25-27 лет, однако таких изображений, когда они были бы старше, почему-то не было вовсе. Иногда Егор ловил себя на мысли, что узнает своих родителей лишь благодаря тому, что хорошо помнит, как мать и отец выглядели на старых фотографиях из их семейного альбома, так как родители вдруг становились маленькими детьми и их образы оказывались чрезвычайно непривычными на вид.

– Вы видите обоих родителей? – голос Эонта Пана прозвучал так отдаленно, словно шел откуда-то с другой стороны длинного тоннеля.

– Да, я вижу отца и мать – Егор вновь удивился звуку собственного голоса, который изменил привычный для него тембр. Он был так глубоко погружен в созерцание знакомых и родных для него образов, что даже мысль о чем-либо в этот момент говорить казалась ему нелепой.

Внезапно все исчезло: образы молодых и юных родителей погасли, появились очертания лаборатории, и вновь возникли лица людей, которые продолжали неотрывно смотреть на Егора. Самым близким из всех было лицо Эонта Пана, который сразу же приподнял на лоб странные очки и сейчас смотрел на Егора своим голубоглазым, любопытным взором.

Только сейчас Егор вдруг осознал, что эти самые очки, ранее надетые на носу у сидящего напротив него человека, вовсе не были обыкновенным оптическим устройством. Скорее всего, они представляли собой какой-то сложный прибор, являющийся частью лабораторного оборудования, того самого, с помощью которого над Егором и проводился данный тест.

– Это всё? – тихим голосом поинтересовался Егор.

– В общем-то, всё... – немного растерянно ответил Эонт Пан.

Вокруг Егора тут же стали собираться остальные участники эксперимента. Они встали полукольцом и словно бы приготовились услышать о заключительных результатах теста от руководителя лаборатории. Тот, в свою очередь пристально посмотрел на каждого из присутствующих, а затем вновь на Егора. В подробностях он поинтересовался о некоторых дополнительных деталях того, что видел Егор во время процедуры теста.

Егор поэтапно рассказал обо всём, что ему удалось разглядеть, однако его ответ, похоже, не очень порадовал сгрудившихся вокруг него работников отдела.

– Скажите, Егор, какими именно вы видели своих родителей? Расскажите, что еще было в ваших видениях кроме описанных вами образов.

Стараясь быть последовательным, Егор вспомнил ещё несколько, как ему показалось, несущественных деталей. Когда он закончил говорить, лица собравшихся вокруг него людей сделались ещё более озабоченными. Наконец, Эонт Пан, окончательно стянув со лба похожий на очки прибор, медленно заговорил:

– Видите ли, Егор, ваш случай настолько выходит за рамки, что я просто вынужден сказать вам – вы не совсем обыкновенный человек. И это отнюдь не какая-то метафора, а самая что ни на есть правда. Вероятность вашего существования в мире равна примерно одной миллионной части процента.

До Егора не сразу дошел смысл сказанных Эонтом Паном слов, поэтому он молча сидел, хлопая глазами, по порядку переводя свой недоумённый взгляд с одного лаборанта на другого.

– Подождите, что вы имеете в виду? – наконец выдавил он с пониманием того факта, что в данную минуту он просто глупо улыбается, совершенно ничего при этом не соображая.

Эонт Пан потер пальцем свой нахмуренный лоб и продолжил, словно разговаривая сам с собой.

– О том, что в структуре вашей личности может присутствовать крайне редкая аномалия, ни вчера, ни ранее никто из нас и предположить не мог. Однако же, исходя из проведенных только что с вами тестов, она действительно в вас есть.

– Но что это означает? Почему вы всё время говорите какими-то загадками? – растерянно проговорил Егор, чувствуя неловкость от направленных на него множества внимательных взглядов. Он всё еще надеялся на удобный случай, чтобы задать свои вопросы, и услышать на них ответы, но был сейчас крайне растерян от всего того, что услышал.

Эонт Пан задумчиво побарабанил пальцами по маленькому приборному столику, затем резко поднялся со своего стула. Он отозвал всех сотрудников лаборатории в другую часть комнаты, что-то с ними обсуждая. Егор по-прежнему продолжал сидеть в кресле, подняться из которого почему-то не осмеливался, хотя его движений, кроме миниатюрных датчиков, до сих пор прикрепленных к его телу, ничего не ограничивало. Отсюда, со своего места, он увидел, как все те люди, которые только что активно участвовали в лабораторном анализе, начали оживленно о чем-то спорить. Сам Эонт Пан в течение общего разговора сохранял строгое и сдержанное выражение лица, иногда бросая какие-то короткие реплики в ответ кого-то из окружавших его сотрудников.

Совещались они минут десять. Егор даже успел заскучать, сидя тут в одиночестве, так как лаборатория была весьма внушительна по своей площади, а все те люди, обсуждавшие сейчас нечто важное и интересное, удалились для своего разговора на приличное отсюда расстояние. Как ни напрягал он свой слух, узнать, о чем шла речь, Егору так и не удалось.

Вдруг всё снова пришло в движение. Эонт Пан поднял обе руки перед собой, и сказал всем собравшимся вокруг него сотрудникам что-то, видимо, чрезвычайно важное, после чего те сразу же отступили от него без дальнейших споров и стали постепенно покидать лабораторию через выход. После того, как большинство из людей ушли, в помещении остались лишь трое: Эонт Пан, по-прежнему угрюмо стоящий с заложенными за спиной руками Смотритель, и до сих пор сидящий в лабораторном кресле сам Егор.

Двое ученых негромко перекинулись между собой какими-то короткими фразами. Затем, подойдя к Егору, быстро отсоединили все прикрепленные к его телу датчики. После этого они практически вытряхнули сидящего человека из кресла, и сразу куда-то повели, прочь из лаборатории.

Егор был готов к любому повороту дальнейших событий, поэтому безропотно последовал за теми двумя людьми, не задав при этом ни единого вопроса, однако странное поведение сопровождающих его невольно насторожило. Похоже, события вокруг его личности начали вертеться каким-то совершенно непредсказуемым образом, но что именно было тому причиной, Егор пока даже и предположить не мог.

Он вдруг вспомнил сегодняшний утренний разговор со Смотрителем, и подумал, что ему уже тогда следовало догадаться – впереди ожидается ещё много всего неизвестного и непонятного.

Потом в памяти отчего-то всплыло обеспокоенное лицо Ключницы, которую Егор уже дважды встретил здесь, хотя и ни разу не поговорил с ней с глазу на глаз. Правда однажды она зачем-то послала ему некий таинственный знак, явно означавший то, чтобы Егор не болтал ничего лишнего. Впрочем, возможно было и то, что она знала еще что-то очень важное, и очень хотела об этом рассказать Егору, но только без посторонних ушей и глаз. Могло ли это быть как-то связано с тем, что она обнаружила в хронологической структуре Егора еще там, когда они искали выход из замороженных межвременных пространств, когда подвесила того прямо в воздухе с помощью какого-то сканирующего луча?

"Да, вполне могло! – сам ответил Егор на свой же вопрос, вспомнив, как ранее Ключница осторожно высказалась по поводу некой аномалии в его структуре – Скорее всего полного анализа она провести в тот раз не смогла, однако кое-что странное определила ещё там".

Пока Егор продолжал безропотно идти, двигаясь в компании Эонта Пана и Смотрителя, на память ему почему-то пришел тот случай с упавшим краном, после которого женщина едва осталась жива. И внезапно возникло понимание причин той досады, которая после этого ее одолела. "Ведь её молчание вполне могло быть как-то связано с тем фактом, что аварийный маяк "выскочил" именно в момент, когда благодаря вмешательству Егора в хронологической линии Ключницы произошел еще один непредвиденный сбой, а значит..."

Мыслей в голове Егора накопилось так много, что он почти не замечал ничего вокруг. Однако необходимого количества информации для окончательного формирования полной картины происходящего было совершенно недостаточно. Спрашивать же о чем-либо у Смотрителя или у Эонта Пана он пока побаивался.

По широким прозрачным коридорам они втроем шли уже довольно долго. Вскоре Егора стало настораживать то, что двое сопровождавших его людей подозрительно молчат. В конце концов, он не выдержал и решил заговорить первым:

– Куда мы так сильно торопимся? – негромко спросил он.

На его вопрос Смотритель лишь мотнул головой и что-то негромко пробурчал, но в тот же самый момент Эонт Пан, цокнув языком, коротко и внятно произнес:

– Касательно твоего случая, в инструкции "Общего положения об устройстве хронологии обитаемых миров" существует некий параграф под номером 0382. Насколько я помню, ни один из пунктов этого параграфа при мне еще никогда ещё задействован не был, однако сегодня, похоже, наступил именно такой день.

– Что это еще за параграф? – нахмурился Егор и тут же замедлил свой шаг.

– Если говорить понятным языком, тебе всё же придется отправиться в один из тех хронологических рукавов, который пока никак не пострадал от последствий утечки на реакторе. Наши специалисты уже подыскали тот, который является наиболее приближённым по свойствам твоему собственному. Так как твой мир после стирания в нём твоей собственной истории значительно изменился, он был нами "закупорен", поэтому начальством принято решение внедрить тебя в другой, но почти такой же.

– Почти такой же? – Егор даже не знал, как реагировать на подобные заявления – да вы с ума сошли!!!

– Не торопись с суждениями и выводами – тут же отреагировал на резкий выпад Егора Смотритель – ты почти не заметишь разницы, так как она будет минимальной, к тому же там ты... снова сможешь увидеться со своей семьей.

– Увидеться с семьей? О чем вы говорите? – воскликнул Егор – Как вы можете мне такое предлагать, если для меня всё там будет совершенно чуждым? – принялся он негодовать и возмущаться – Что вы такое вообще говорите? И моя семья – она ведь будет теперь не моей! И потом, что станет с личностью того, другого Егора Карасёва, который пока еще живет в том самом мире, совершенно ничего не подозревая обо всех ваших коварных планах?

Двое сотрудников Ведомства замедлили свой шаг, и, в конце концов, Эонт Пан принялся объяснять:

– Всё не совсем так, Егор. Для твоей семьи ты будешь таким же отцом и мужем, каким был всегда. Это для них самих реальность изменилась, но они никогда об этом не узнают, и ни за что не поверят тебе, даже если ты изо всех сил постараешься убедить их в том, что ты теперь совсем не тот, за кого тебя все вокруг считают. Мир в данном хронопотоке будет другим исключительно для тебя, и произойдёт это лишь по той причине, что твоя память в определенный момент не пожелала обнулиться. Что же касается личности прежнего Егора Карасёва, то она будет храниться в стазисе до тех пор, пока ситуация не изменится.

– Ситуация не изменится? А как она должна поменяться? – почти кричал Егор, постепенно выходя из себя.

– А вот как раз в этом нелёгком деле нам и нужен будешь именно ты.

– Ага, значит вы надо мной что, какие-то свои эксперименты собрались ставить? Я для вас что, какая-то подопытная крыса?

– Нет, Егор, речь не об опытах над тобой. Нам просто будет нужна твоя помощь.

Последние слова Эонт Пан произнес настолько тихо, что Егор, было, подумал – он ослышался.

– Помощь? Вам от меня нужна помощь? – гнев Егора вмиг иссяк, уступив место полному недоумению.

– Верно, но прежде чем отправить тебя туда, куда мы намереваемся, нам нужно провести с тобой детальный инструктаж. Собственно, для этого мы и идём сейчас в нужный отдел, где мы вдвоём, а затем и наши специалисты, тебя подробно проинформируем.

Тон, с которым начальник лаборатории произнес эти туманные слова, явно не предвещал Егору ничего хорошего, хотя ему стоило вроде как обрадоваться такому благоприятному повороту дел.

Егор остановился посреди стеклянного коридора и пристально посмотрел вначале на Эонта Пана, а затем на Смотрителя. В душе его заметались тени различных сомнений, и вскоре на сердце возникло ощущение какой-то необъяснимой тревоги. Сбавили свой ход и двое сопровождающих.

– Но ведь это отнюдь не всё, что вы мне хотели сказать, так ведь? Вы что-то обнаружили в результате теста? Что-то не очень хорошее для меня? – Егор прекратил шагать, и остановился напротив одной из многочисленных террас. Отсюда открывался превосходный вид на другую, дальнюю часть здания гигантского научного комплекса.

– Ты прав, это не всё – спокойным тоном ответил Эонт Пан. Отчего-то он теперь старался прятать свои глаза, и этот момент не ускользнул от внимания Егора.

Руководитель лаборатории потоптался на месте, а потом, не глядя в сторону сопровождаемого им человека, медленно заложив при этом свои руки за спину, направился к массивным мраморным перилам, отделявшим одну из огромных стеклянных площадок от пространства снаружи. Дойдя до гладкого парапета, Эонт Пан оперся локтями о широкий выступ, невесело опустил свою голову и задумчиво посмотрел вниз. Какое-то время он просто стоял так, храня при этом сдержанное молчание.

Егор подошел к нему, надеясь, в конце концов, услышать ответы на заданные вопросы. И тут неожиданно начальник лаборатории заговорил, но речь свою повел совершенно не о том, о чём ожидал Егор.

– Я родился, вырос и всю сознательную жизнь проработал здесь, в этих стенах – сказал он ровным, спокойным тоном – Мне хорошо известно, что мои родители также всегда жили в пределах этой, выделенной хронологической ветви земного пространства. Насколько я знаю, их собственные родители жили и работали тут, в этом самом центре по контролю за временными потоками, так что в нашем роду не было людей, искусственно "выдернутых" из какого-то земного исторического периода.

– Обычно, когда мы вербуем какого либо кандидата, поступившего сюда извне, у того не бывает выбора в том, чтобы вернуться в свой родной временной поток. Иначе коренным образом нарушаются причинно следственные связи не только в том мире, из которого человек изначально был изъят, но также опасно затрагивается структура той самой хронологической линии, в котором непосредственно располагается вся управленческая структура по контролю за Временем.

Егор не понимал, для чего руководитель лаборатории затеял весь этот разговор, однако решил не перебивать. Про себя он решил, что постарается воспользоваться случаем и запомнить как можно больше информации, просто слушая слова Эонта Пана.

– Чаще всего кандидатов вербуют не по их воле. К примеру, та наша сотрудница, которую ты знаешь как Хранительницу дверей, еще ребенком намеренно была изъята из своего времени. Это случилось с ней в тот момент, когда в 1941-м году её семья попала под бомбежку немецкой авиации в Минске, и ее родители погибли при налете. По счастливой случайности девочка осталась цела, и забрать ее в безопасную зону оказалось довольно простым делом, потому что она находилась вне поля зрения кого бы то ни было из людей, так как считалась погибшей.

– Она выросла уже здесь, получив воспитание и обучение в выделенной временной зоне. Сегодня Тамара является нашим полноправным сотрудником, причём, довольно грамотным и толковым специалистом в своей области. Она имеет те же самые права и обязанности, которыми обладают все жители этого мира, и живёт по здешним законам.

Егора немного удивила история про Ключницу, но задавать лишних вопросов сейчас он не стал.

– Думаю, ты мог бы догадаться, откуда у нее должность с таким странным названием? – подытожил Эонт Пан.

Егор пожал плечами, однако тут же рискнул предположить:

– Наверное, это как-то связано с характером ее деятельности, ведь она путешествует между различными временными эпохами, выполняя какие-то определенные задачи?

– В целом именно так, – подтвердил его догадку начальник лаборатории – только делать это она может не сама по себе, так как простому человеку научиться передвигаться между мирами невозможно. У неё есть определённые полномочия, а также оборудование с ключами и кодами, доверенными ей руководством нашего Ведомства.

Долговязый и худой начальник лаборатории оторвал свой взор от созерцания восхитительного вида снаружи, и повернул свою голову в сторону Егора.

– Я мог бы очень долго объяснять тебе, используя лишь доступные для твоего понятия термины, не вдаваясь при этом в сложные научные формулировки, и рассказать – что и как функционирует в нашей работе, хотя основные элементарные понятия ты и так уже уяснил. Исходя из всего этого, ты должен понимать – всё, что касается времени как такового – является очень серьезным и ответственным делом.

– Мы долго не могли решить, как нам быть с тобой, – тем временем продолжал Эонт Пан – и уже собирались оставить тебя здесь, чтобы далее ты мог работать под нашим крылом. Но внезапно на поверхность всплыла еще одна важная деталь – собеседник повернул, наконец, в сторону Егора свой взгляд и пояснил – Благодаря проведенному сегодня тесту, в твоей хронологической линии нами была обнаружена чрезвычайно редко встречающаяся циклическая аномалия. Можно долго объяснять, что означает этот термин, но более конкретно могу сказать лишь одно – явление это встречается один раз в нескольких миллионов случаев, а по отношению к тебе оно к тому же еще и не имеет аналогов. Говоря коротко, и чтобы тебе было понятно, мы вычислили, что твое рождение на Земле, в том мире, который ты считаешь родным для себя, вообще не должно было состояться.

– То есть, как... – от неожиданности таких слов Егор попросту опешил и даже совершенно забыл, о чем хотел сказать секундой ранее.

– А вот так. Понимай, как знаешь. Могу сказать лишь то, что в результате данного лабораторного анализа нам стало известно, что твоим родителям попросту никогда не суждено было встретиться. Их причинно-следственные потоки, скажем так, наслоились один на другой в результате некой внешней причины, замкнутой на самой себе. Данный парадокс присущ не только лишь той хронологической ветви, в которой родился и вырос лично ты. Этот асинхронный сбой дублируется во всех без исключения рукавах времени, в которых есть такая личность, как Егор Карасёв.