Текст книги "Дверь в детство(СИ)"

Автор книги: Юрий Блинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 33 страниц)

Ход его мыслей прервал неожиданный вопрос Полины:

– Папа, а помнишь, ты как-то говорил, что еще в то время, когда ты был маленьким и ходил в садик, ты дружил с одной девочкой Леной?

– Помню, конечно. Она была очень славной. Потом мы и в школу вместе ходили, и дружили долго, но после школы она куда-то переехала с родителями, кажется далеко на север страны, и ее след потерялся.

Полина хитро посмотрела на отца и затем спросила, что называется, прямо в лоб:

– А почему ты тогда женился не на ней, а на нашей маме?

Такой постановки вопроса Егор ну никак не ожидал, и поэтому принялся от души смеяться.

– Знаешь, дочь, это ведь было так давно, мы тогда совсем детьми были – наконец проговорил он, вытирая выступившие от хохота слезы.

– Ну и что! – не унималась дочь, продолжая развивать тему беседы с совершенно серьезным тоном. Папин смех поднял ей настроение, но с первоначальной мысли разговора не сбил – Она ведь тебе нравилась?

– Очень нравилась – улыбнулся Егор – мы с ней и в кино, и на речку вместе купаться ходили. Затем он обнял Полину и с какой-то странной грустью посмотрел на нее.

– Ну, так и надо было жениться на ней, папа! Может, она была бы добрее нашей мамы, и не запрещала бы тебе в компьютерные игры играть!

Подобный поворот несколько отрезвил шутливое состояние Егора, и он постарался стать серьезней.

– Знаешь, Полина, – притворно нахмурился он, стараясь смотреть в ясные и чистые глаза дочери – я ведь нашу маму очень сильно люблю, поэтому такие провокационные вопросы оставь-ка при себе. Хорошо?

– Ладно-ладно, папочка, – Полина вскочила со своего места, подошла к отцу и обхватила его за шею своими руками, пообещав, что больше не станет дразнить его разными глупостями, а также тревожить папину ранимую душу, заставляя заново переживать воспоминания из его глубокого детства.

Затем дочь с отцом принялись делать оставшиеся уроки, а примерно через полтора часа вернулась мама. Оставшуюся часть дня все семейство Карасёвых смотрело какой-то интересный приключенческий кинофильм, а вечером, перед сном, Полина все же не удержалась, и с некоторой опаской спросила отца:

– Скажи, папа, а если бы была такая возможность – снова попасть в детство? Ты бы хотел там оказаться?

Глаза дочери теперь не излучали той хитрости, которой они были переполнены сегодня накануне ужина во время их того самого разговора о старых Егоровых друзьях, и Егор понял, что никакого подвоха в вопросе Полины сейчас не было. Он ответил просто:

– Да, наверное, хотел бы.

– И я бы тоже хотела снова в свое детство. Вот бы было здорово отыскать ведущую туда какую-нибудь секретную дверь!

От таких наивных дочкиных заявлений Егор снова засмеялся, но только теперь уже тихонько.

– Да в какое тебе детство? Ты же и так сейчас в нём!

Полина в ответ почему-то сделалась вдруг серьезной, но осталась непреклонна:

– Да нет же, папа, я бы хотела вернуться туда, куда мы ездили все вместе на море тогда, с бабушкой.

Егор невесело вздохнул, протянул руку и взъерошил дочкины волосы. Надо же, она не забыла, подумал он, сидя на краешке детской кровати...

Он еще раньше смог убедиться, какая хорошая память была у Полины. При случае он всякий раз убеждался, что та до сих пор и во всех подробностях помнила события из того памятного отпуска, когда они четыре года назад ездили отдыхать в дом отдыха на Черное море. В ту поездку они брали с собой бабушку – его маму. Та хорошо знала побережье со всеми местными достопримечательностями, и поэтому была превосходным гидом. Когда-то в далёком прошлом, еще во времена детства Егора, они втроем – вместе с отцом и мамой – часто ездили туда. Но это было так давно, что даже сам Егор почти ничего не помнил из тех прошлых путешествий.

А в тот последний раз, уже во время их совместной поездки с Татьяной, Полиной и мамой, они славно вместе отдохнули. Конечно же, кроме хороших способностей гида, бабушка в компании была очень кстати. Ведь она могла иногда присмотреть за внучкой, пока Егор с Татьяной плавали в море. Затем, конечно, кто-нибудь из родителей подменял бабушку, и та тоже плавала среди невысоких, ласковых волн. А потом они все вместе ложились загорать...

"Как же здорово умела плавать мама, – думал Егор, погружаясь в далекие воспоминания – и это невзирая даже на ее приличный возраст и длительный перерыв в практике".

А через два года после той поездки мамы не стало.

– Э-хе-хе – Егор снова вздохнул и посмотрел на Полину. Та уже лежала в полусне, но глаза девочки все еще были открыты. Ее отец сидел у постели молча. Воспоминания нахлынули на них обоих, унося мысли двух людей в каждом из своих собственных направлений. Полина снова мечтала вернуться в раннее детство, чтобы еще хотя бы чуть-чуть побыть с любимой бабушкой, а Егор вспоминал свои детские годы, когда родители его были совсем молодыми, и когда все дни напролет в течение летних каникул он только и делал, что носился по двору со своими закадычными друзьями.

Прошло еще несколько минут, и Поля заснула. Егор получше накрыл дочь одеялом, и пошел в другую комнату, чтобы перед сном немного почитать. Татьяна только что закончила варить на кухне ароматный компот, и по квартире теперь распространялся сладкий, карамельный запах, от которого всем обитателям в доме обязательно должны были присниться невероятно счастливые сны.

– Поля уже спит? – спросила супруга, когда она вошла в спальню и застала Егора с книжкой в руках.

– Да, заснула – подтвердил супруг.

– Ты у меня молодец – жена улыбнулась и поцеловала мужа в небритую щеку – дочь все больше и больше с тобой времени проводит. Привязалась к папе больше чем к маме.

– Да чего уж там – улыбнулся довольный муж – это ты молодец. Завтра же на завтрак попробую твой компот, который к утру как раз остынет.

Хотя Егор скромничал насчет своей персоны, он и сам начал замечать перемены в самом себе. Почти девять лет назад, с появлением в их доме Полины он поначалу с трудом мог вписать себя в процесс заботы и воспитания дочки. Компьютерный мир еще долго и исправно служил отдушиной от повседневных домашних забот, однако с каждым годом дочь становилась старше, а общение с ней все интереснее. Однажды Егор с удивлением обнаружил, что ему доставляет все большую и большую радость проводить с Полей свое свободное время. Татьяна не могла не заметить таких добрых перемен, и поэтому почти перестала "пилить" мужа по разному поводу.

Сегодня Егор почему-то пришел лечь в кровать пораньше, задвинув подальше свои неизменные вечерние игры, а также посиделки в Интернете. Возможно, это была просто усталость, но только усталость теплая, домашняя, и уютная.

Так закончился еще один день, накануне тех самых фантастических событий, которые обрушились на голову Егора уже буквально на следующий день.

***

Из отчета службы Ведомства по контролю и наблюдению за точкой соприкосновения темпоральных потоков, закрепленной под штатным номером 15678/5А:

Работниками службы доводится до сведения вышестоящего начальства о том, что в результате оперативного следствия по делу утечки лучевой энергии первичного потока, оперативной группе удалось выяснить, что возникшая в результате аварии аномалия все же успела породить некоторые сдвиги в текущей хронологической последовательности местной временной зоны. Однако силами компетентных служб в данный момент проводятся срочные действия по дезактивации данной территории с целью недопущения соприкосновения двух или нескольких временных потоков в вероятностных точках несанкционированного схождения.

Служащие Координационного Центра также обращаются с просьбой к руководству Ведомства, чтобы те в течение текущего рабочего дня предоставили им все необходимое оборудование для выравнивания векторов искажённых хронологических потоков.

***

18 сентября 2014 г., четверг, 8 часов 15 минут.

Утро на заводе началось с суетливой беготни. И хотя главный инженер накануне клялся, что не станет отвлекать Егора от его основных служебных обязанностей, однако оторваться от привычных дел в течение первой половины дня тому все же пришлось.

Обычно Егор терпеть не мог, когда происходят какие-то чрезвычайные обстоятельства наподобие переездов или разного рода перестановок, однако в душе он уже смирился с тем, что вместе с несколькими сотрудниками ему раньше всех предстоит перебраться на новое место работы, чтобы, как говорится, первыми "пустить там корни". Сегодня же, напротив, идея переезда в чем-то даже немного вдохновила Егора, и очень скоро он уже с радостью воспринимал скорую возможность сменить довольно приевшуюся обстановку старого помещения их конструкторского отдела на что-то более свежее.

Несколько раз в течение сегодняшнего утра Егор ходил вместе с системными администраторами в другое крыло здания, чтобы утрясти с ними вопросы по схемам прокладки сетевых кабелей. Такая непривычная для него деятельность отнюдь не утомила его, а, наоборот, внесла какую-то живую струю в рутинный рабочий процесс. Бегая по коридорам, Егор слегка разогрелся и даже немного запыхался, а вскоре и вообще совершенно перестал ощущать свежесть и прохладу воздуха, присутствующую в пока еще не отапливаемых помещениях старинного заводского корпуса.

Когда он в очередной раз в течение этого дня забежал в кабинет, где пока что находилось его старое рабочее место, ухо Егора уловило вдруг, как один из их сотрудников с увлечением рассказывал какого-то необычного содержания историю. Причем, как успел он разглядеть краем своего глаза, несколько человек из конструкторского отдела очень внимательно слушали рассказчика, совершенно позабыв о своей непосредственной работе.

Пока Егор отсоединял шнуры на своем компьютере, подготавливая тот к скорой транспортировке, его ухо уловило обрывок негромкой речи:

– ...Я же говорю, потом даже комиссию из администрации присылали. Это было уже после того, как того человека не смогли найти, хотя милиция и проводила здесь на территории свое следствие.

Егор невольно прислушался. Когда же он понял, что разговор был о расследовании, которое проводилось на территории завода около пяти лет назад, он, кажется, стал догадываться, о чем именно шла речь.

Егор хорошо помнил случай с исчезновением местного сторожа. Тогда, после странного события, то происшествие бурно обсуждали не только работники завода, но и все жители города. Да и сам он часто рассказывал жене и своим знакомым подробности той истории. Насколько стало потом известно из результатов заключения группы оперативного следствия, разыскать на территории предприятия этого несчастного человека, ни живым, ни мертвым, так потом и не смогли.

А дело, как хорошо Егор помнил, было примерно так.

Инцидент произошел где-то года три назад. Сторож Алексеич, который, собственно, и стал жертвой тех загадочных обстоятельств, был пенсионером, который устроился на работу за пять-шесть до своего невероятного исчезновения. Когда-то, до прихода сюда в местное отделение охраны завода, он служил кадровым военным, где-то чуть ли ни в ракетных войсках. Правда, Егор точно не знал, в каком тот был звании. Некоторые говорили, что майором, а кто-то утверждал, что вообще полковником – впрочем, это не так важно, да Егор никогда и не интересовался подробными деталями. Интересным и непонятным было другое, а именно то, что однажды, когда Алексеич дежурил в обычную для него ночную смену, утром он – как это всегда происходило – не покинул территории завода.

Факт странного поведения сторожа установили почти сразу, как только пришла смена, и ключей от нескольких основных дверей и ворот не обнаружилось на вахте. Электронный регистратор показал, что пропуск Алексеича не был отмечен при выходе с завода, а это неизменно означало, что человек до сих пор находился в пределах здешней территории, либо (что было маловероятно), он покинул своё рабочее место каким-то другим способом.

В первой половине дня панику поднимать никто не стал. Кто-то из руководства тогда предположил, что сторож просто где-то заснул, а к концу дня, когда, мол, выспится, тогда и выберется на свет божий.

На заводе было много разных потайных мест, где мог бы спрятаться от назойливых глаз любой, кто хорошо бы этого пожелал, поэтому ничего удивительного в факте такого "исчезновения" поначалу не нашли. Да и в самом отделении охраны завода сразу же начали возражать: коллеги пропавшего сторожа наперебой стали утверждать, что Алексеич, мол, человек порядочный, честный, одно слово – бывший военный. Алкоголя, по их словам, он не употреблял, а если такое и случалось, происходило это в рамках родного дома, да и то, мол, лишь по большим праздникам.

Одним словом, весь тот рабочий день прошел в какой-то неопределенности, но во второй раз сторожа спохватились уже всерьез, и только лишь тогда, когда вечером, после окончания очередной дневной смены, Алексеич вместе со всеми сотрудниками не ушел домой, а вновь остался на предприятии.

Настоящую тревогу подняли потом, и опять-таки не сразу. Руководствуясь здравым смыслом, начальство вновь взяло на вооружение отвергнутую в самом начале вероятную версию данного события: "А не мог ли все-таки сторож каким-то хитрым способом выйти за пределы предприятия без пропуска. Или могло ведь случиться и так, что электроника просто не сработала при пересечении им проходной, а сам Алексеич сейчас сидит дома и попивает чай с баранками". Надо сказать, что сбои с электронной системой на проходной и вправду иногда случались, но происходило такое крайне редко.

Сомнения разрушил всего один телефонный звонок. Уже в самом конце рабочего дня в охрану завода позвонила супруга сторожа и с удивлением спросила, почему это ее муж до сих пор не дома, тогда как его смена должна была закончиться еще сегодня утром?

Егор хорошо помнил тот день на заводе, когда он пришел на работу утром, и обнаружил Полевого, который бродил по коридору с уставшими заспанными глазами. Все начальство еще со вчерашнего вечера находилось здесь, пытаясь найти пропавшего сотрудника своими средствами с помощью работников местной заводской охраны.

В тот день, как хорошо запомнил Егор, все словно с цепи сорвались. Пропавшего Алексеича искали теперь всеми возможными силами, используя всю местную охрану, а также тех сотрудников завода, кто был не очень сильно занят своей непосредственной работой. Однако вскоре к поискам подключили и некоторое из тех сотрудников предприятия, кого так или иначе пришлось оторвать от их основного производственного процесса. Поиски продолжились с тех помещений, где сторож обычно делал свои обходы, однако и таких мест оказалось так много, что до самого обеда не обыскали и четверти всех возможных точек.

Это потом уже к поиску привлекли следственные органы, как крайний вариант, когда скрывать пропажу человека стало уже невозможно. Но уже тогда Егор прекрасно понимал, насколько долго могут затянуться подобные поиски, ведь вся территория завода была поистине огромной, и чтобы полностью её обшарить, нужен был не один день.

Он застал на своем веку еще те, старые времена, когда предприятие работало практически в полную силу, и знал, что помимо основных площадей, здесь существует еще масса полузабытых или совсем заброшенных. На сегодняшний день многие цеха вообще никак не использовались, однако много раньше на всем заводе трудно было найти хотя бы один маленький участок, где не кипел бы производственный процесс и где не работали бы люди.

Как-то раз, ещё давно, они с товарищами ходили мимо упаковочного цеха, который был далеко расположен от основных заводских территорий, чтобы затем, оказавшись в старой, наполовину заброшенной части предприятия, подняться по какой-то тёмной, неосвещенной лестнице на самые дальние антресоли. Уже в те времена там было пыльно, и повсюду царил полумрак, так как электричество в тех помещениях работало плохо. Егор вспомнил, как в тот раз они, пройдя по немытым и обветшалым коридорам старых помещений, вдруг оказались в неплохо отделанной огромной комнате, посреди которой был установлен шикарный теннисный стол.

Про этот место первым разведал Валерка – товарищ Егора. Пару недель они ходили играть в пинг-понг, и были очень счастливы по той лишь причине, что никто кроме них, похоже, не знал об этом месте.

В те прежние времена, пробираясь во время своего обеденного перерыва к заветному теннисному столу, они часто играли теми ракетками и шариками, которые всегда оказывались строго на своих местах и никуда не пропадали. И это несмотря на то, что за помещением вроде бы никто специально не следил, а само оно никаким образом не запиралось.

Позже Валерка глупо погиб, упав с чердака своего частного дома, ударившись головой об острый камень, а много позже, спустя пять или шесть лет после этого, когда Егор работал уже в другом отделе, он самостоятельно попытался найти ту комнату на заброшенных антресолях, но так и не смог этого сделать. Он никогда не забудет, как долго тогда блуждал в потемках, стараясь на ощупь отыскать нужный коридор, и как у него, попросту говоря, ничего не вышло. От той заветной двери с теннисным столом не осталось ни малейшего следа.

"Скорее всего, – думал Егор тогда, когда возвращался со своих безрезультатных поисков, – начальство давным-давно прикрыло "лавочку", заперло дверь, а стол тот так где-нибудь до сих пор пылится на каком-нибудь дальнем складе".

Чуть позже верхние помещения-антресоли вскоре совсем закрыли и опечатали до будущих лучших времен, которые так потом и не наступили...

Что касалось пропавшего сторожа, то всем ещё тогда было хорошо известно, что различных коридоров и комнат, в которых мог бы спрятаться или потеряться человек, на заводе было крайне предостаточно. Знал об этом и Егор. Иногда его самого охватывал азарт "первооткрывателя", и он выкраивал немного свободного времени, чтобы пройтись по тем цехам и территориям предприятия, ставшего ему уже почти родным. Пользуясь короткими перерывами в работе, он временами старался пройтись по тем закоулкам, где бывал лишь изредка, либо вообще никогда раньше не был. За те долгие годы, что он работал на этом заводе, Егор не мог с уверенностью сказать, известна ли ему хотя бы треть из тех здешних территорий, которые теперь никак не использовались, но оставались при этом всё ещё доступными и не запертыми.

Однако даже в тех более-менее обжитых местах, где ещё недавно кипела трудовая жизнь, но которые теперь пустовали, можно было почувствовать атмосферу запустения и какого-то печального, тоскливого увядания.

Так было, например, с цехом оптики, который несколько лет назад был полностью расформирован, и те помещения, где когда-то этот цех располагался, теперь стояли совершенно заброшенными и пустыми. Однажды, проходя мимо вдоль когда-то светлого и прозрачного стеклянного коридора, где Егор не появлялся последние лет десять, он обратил внимание на то, как грустно и серо стало здесь за последние годы. Когда-то идеально прозрачные стекла этого участка сегодня потемнели и покрылись слоем пыли с копотью. На территории же производственных помещений, в которых относительно недавно изготавливались всевозможные линзы, стояли какие-то ящики или громоздилось, накрытое старым тряпьем никому не нужное теперь оборудование.

Сегодня же на заводе, пусть и со скрипом, а также под давлением всевозможных экономических проблем, осваивались новые изделия. Стараясь держаться в струе нового, рыночного времени, на предприятии делали то, чего раньше не производили никогда, но что хорошо, или хотя бы как-то продавалось. На сегодняшний день производство линз и различных оптических приборов, похоже, стало для предприятия днем вчерашним, и цех оптики, словно всеми позабытый корабль, постепенно погружался в пучину небытия.

Точно так же, как это произошло со здешними стеклянными перегородками, стены светлых когда-то коридоров потускнели и выцвели. Повсюду на рабочих столах, а также на ржавеющих стеллажах, которые до сих пор стояли здесь неровными рядами, царствовали запустение и сырость. Тут и там на полу и на неубранных верстаках лежали толстым слоем хлопья пыли и кучи какого-то отсыревшего тряпья.

Когда-то в далеком прошлом, выращенные и обогретые человеческой заботой, здешние цветы и растения теперь превратились в некие совершенно дико разросшиеся лианы, которым теперь каким-то неимоверным способом приходилось выживать самостоятельно, с трудом приспосабливаясь к новым, гораздо более трудным условиям своего существования. Поглощая влагу отовсюду, откуда только было можно, корни этих растений давно уже покинули пределы родных когда-то горшков, чтобы отправиться своими длинными ответвлениями-щупальцами на поиски дефицитной влажной почвы. Не находя искомого, растения приспособились добывать воду из многочисленных куч мусора и рыхлого бетонного пола, который постепенно разрушался под натиском проникающей откуда-то воды, а также тех самых корней, которыми ненасытные до влаги растения вгрызались в его твердую поверхность.

Глядя на все эти облезлые стены и замусоренные полы, Егор невольно обращал внимание на многолетние плющи и папоротники, которые превратились в густые и кустистые заросли, и теперь, словно миниатюрные джунгли, заполонили собой огромные территории, где на полу теперь уже только местами едва проглядывала, уложенная когда-то давным-давно, глиняная обожженная плитка.

Благодаря изрядному количеству прелого перегноя из смеси опавших листьев, мусора и той же вездесущей пыли, сами растения давно нашли себе способ выживать в такой не совсем свойственной им среде. Оставалось только догадываться, что происходило с местной флорой в зимний сезон, так как Егор никогда не заглядывал сюда в холодное время года.

Изредка проходя здешней дорогой, Егор невольно задумывался о том, что при желании, заводскому начальству ничего бы не стоило организовать какое-нибудь подобие субботника, и отправить сюда людей для тщательной уборки. Однако почему-то ни сам директор, не его окружение не предпринимали никаких мер для устранения явно вопиющего беспорядка, творящегося в таких наполовину заброшенных местах. Время словно бы застыло здесь. Начальство или совершенно не ведало о текущем тут беспорядке, либо выжидало чего-то, не вмешиваясь до поры до времени в естественный процесс энтропии.

С точки зрения тех, кто не работал здесь постоянно, а приходили на территорию завода со стороны, во время деловых контактов или командировок, справедливо могло показаться, что когда-то грамотно организованная деятельность этого старого, и постепенно уходящего в небытие, предприятия медленно отступает под натиском неумолимо подступающего забвения. Для них было очевидно, что люди, работающие здесь, всё больше сдают свои позиции под натиском безжалостного времени, продолжая ютиться лишь в тех местах, которые им до сих пор удается удерживать от постоянных атак неумолимого фактора времени...

В тот тревожный день, когда работники службы МЧС принялись уже всерьез разыскивать пропавшего сторожа Алексеича, милицейских машин около проходной завода было припарковано целых восемь штук. Всех сотрудников внутренних органов, вместе с их собаками-ищейками, провели через главные ворота завода без лишней бумажной волокиты, и те приступили к детальным поискам. Ориентиром для собак послужила куртка сторожа, которую тот хранил в персональном шкафчике, но которую одевал лишь тогда, когда бывало холодно. Говорят, собаки быстро взяли след, однако вскоре потеряли его где-то в дальних цеховых закоулках.

Поиски потом продолжались еще не один день, однако, невзирая на все принятые меры, найти Алексеича так и не смогли.

Кто-то из службы охраны после того события, правда, утверждал, что, якобы, видел пропавшего сторожа, бродящего по ночам среди старых складских помещений. Однако мало кто из работников завода верил в такие байки, хотя большинство из них признавали, что те самые старые склады – та еще рухлядь, которую давным-давно пора снести и поставить на их месте современные и отапливаемые "ракушки"...

Когда Егор закончил откручивать шнур от своего монитора, он уверенным шагом подошел к рассказчику:

– Юрец, ну зачем ты наших барышень пугаешь этими старыми байками? – с оттенком возмущения в голосе заговорил он, не давая молодому сотруднику возможности продолжать свой рассказ дальше.

Все повернули свои лица к Егору, однако Юра, который был одним из самых молодых работников их конструкторского бюро, казался почти невозмутимым, и явно был настроен на продолжение своего рассказа даже в присутствии старшего сотрудника.

– Егор Николаевич, да я ведь не пугаю, – принялся оправдываться он – а говорю все так, как оно и в правду было. Вы ведь и сами должны знать, что я не вру.

– Не врешь, не врешь... – пробормотал Егор примирительно, и похлопал товарища по плечу. Он вовсе не желал разрушать тот образ романтика, который пытался рисовать из себя Юра. Тому было чуть больше двадцати, и ему явно нравилась молоденькая сотрудница Настя, которая также работала в их конструкторском отделе не очень давно. Девушка находилась в данный момент рядом с рассказчиком в компании еще нескольких зевак, и внимательно слушала Юрины жуткие байки. Судя по всему Настю рассказ впечатлил, и она стояла чуть отстранившись, с онемевшим взором приоткрыв ладошкой свой рот, не в силах вымолвить даже слово.

– Вот я и говорю, что это правда – с вновь нахлынувшим вдохновением, произнес Юра – И вообще, весь наш завод – очень странное место. Ему уже почти триста лет исполнилось. Еще моя бабка работала здесь. Она, кстати, мне еще тогда говорила, что пропажа сторожа – это не первый случай исчезновения здесь людей.

– Постой-постой – не удержался Егор, чтобы не прервать монолог молодого оратора – откуда, ты говоришь, тебе известно, что на заводе люди пропадали?

– Моя бабушка раньше работала здесь, – заговорил теперь уже почти шепотом Юра – я ведь уже сказал. Сейчас ее уже в живых нет, а еще в послевоенное время она здесь трудилась. Лет сорок тут отработала. Она еще рассказывала, что иногда те из рабочих, которые находились здесь в ночную, третью смену, видели на территории завода каких-то незнакомых людей, одетых очень странно, и пропадающих так же внезапно, как они и появлялись...

– Послушай-ка, Юр, можно тебя на минутку – Егор аккуратно взял за локоть щуплого и долговязого парня, и отвел его в сторонку, пока его слушатели тихо и с подавленными выражениями на своих лицах что-то между собой обсуждали – Скажи-ка мне, мил человек, ты зачем дальше начинаешь тему развивать? Рассказал одну историю, произвел впечатление на девушек, и все, уймись! Хочешь, чтобы я о твоих откровениях Полевому доложил? Ты ведь всех так запугаешь, что они не только на новую территорию откажутся переезжать, так вообще с нашего завода сбегут, куда глаза глядят.

Егор лукавил, конечно. Полевому он ябедничать бы на Юру не стал, однако приструнить "зеленого" юнца сейчас явно стоило. Строгое предупреждение возымело нужный эффект: молодой специалист сразу сник и притих.

– Давай вот что – Предложил Егор, вдруг по-дружески хлопнув парня по плечу – ты свои истории пока оставишь на потом, когда мы спокойно переедем, и тогда пугаться всем уже поздно будет. А сейчас тебе штрафная санкция: идешь в столовую за кефиром и булками.

– Ладно – буркнул Юра и сразу же отправился было выполнять "производственное" поручение старшего товарища по работе, однако Егор остановил его, дал денег на свою долю покупок, и когда уже Юра повернулся, чтобы выйти за дверь, совсем тихо, чтобы никто больше не услышал, напутствовал в след:

– Да, и Насте тоже купи булку. Поверь моему опыту, она только рада будет. Похоже, ты ей нравишься.

Последнюю фразу Егор произнес с улыбкой, и по-дружески подмигнув товарищу.

Бросив в ответ "хорошо", счастливый сотрудник отдела выскочил за дверь кабинета, чтобы отправиться вниз через территорию заводского двора в направлении далекой столовой. Инцидент с россказнями о жутких заводских страшилках, похоже, был исчерпан. Однако, вряд ли это было надолго.

Отправив излишне многословного сотрудника с глаз долой, Егор задумался. Он и до этого слышал, что случай с Алексеичем – не первое подобное происшествие на заводе. Сам он считал себя человеком молчаливым, не любящим трепаться попусту. То, что там произошло с теми людьми – справедливо считал он – это была уже очень давняя история, и ворошить ее было сейчас совершенно неуместно. Сам Егор с большим уважением относился к своему предприятию, ему нравились люди, которые работали здесь, и он вовсе не хотел, чтобы всякие недобрые слухи множились и распространялись за пределы здешних стен дальше по всему городу, создавая нехорошую славу старому заводу – ровеснику самому Петру первому.

Забрав с собой, наконец, удлинитель и шнуры питания от компьютера, Егор отправился в дальнее крыло здания, чтобы начать, наконец, обосновываться на своем новом рабочем месте.

То, наполовину заброшенное, крыло, которое располагалось в хитро расположенном лабиринте этажей административного корпуса, Егор отыскал все же не без затруднений, невзирая на имевшийся у него с собой план этажей. И всё потому, что раньше он довольно редко бывал здесь. Ходить сюда считалось делом рискованным. Ведь именно в этой части здания, как знал со слов разных людей Егор, и происходили порой весьма странные таинственные вещи, о которых слагались всевозможные фантастические истории. По сравнению со многими из таких рассказов появление призраков таинственных незнакомцев, о которых упомянул молодой сотрудник Юра, было лишь детским лепетом.

Однажды рассказывали, и об этом Егор слышал не один раз, что в этой части здания существуют комнаты, которые то появляются, то исчезают. Вот была, к примеру, дверь в стене, а на другой день ты идешь, а двери той на прежнем месте уже нет. И не важно, что там за этой дверью было, потому что ты даже и сообразить не успел туда заглянуть. И вот, не заглянешь уже, потому что теперь ни комнаты там, ни даже какой либо маленькой щелочки, которая в ту комнату идет, попросту не существует...

В другой раз кто-то говорил о странных звуках, которые раздавались из разных уголков завода, причём происходило это преимущественно во время второй рабочей смены и не так уж часто. Подобные звуки изрядно нагоняли страху на тех, кто по какой либо причине в одиночку отлучался со своих рабочих мест, причём они никогда не звучали там, где собирались два, три или более людей. Результат воздействия подобных звуков на человека был невероятно жутким. Идёт, к примеру, кто-нибудь в туалет, и слышит откуда-то гул, словно вырывается воздух из трубы. Потом выходит назад, а у него лицо бледное, волосы отчего-то дыбом торчат и взгляд блуждающий, испуганный.