Текст книги "Дверь в детство(СИ)"

Автор книги: Юрий Блинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 33 страниц)

Начальникам групп следует тщательно следить за соблюдением режима жесткого администрирования в отношении вверенного в их распоряжение штатного персонала. Ввиду строгой секретности проводимой в данный момент операции по ликвидации последствий аварии на реакторе первичного вещества, следует ограничить доступ сотрудников с уровнем допуска ниже 10 пунктов к базовым файлам, содержащим информацию о свойствах данного дела.

23 сентября 2014 г., вторник, 7 час. 00 минут.

Проснувшись в тот день рано утром, Егор никак не мог решиться пойти на работу. С одной стороны, он по-прежнему являлся обычным служащим, кто пять раз в неделю должен ходить на завод. Ещё у него было по два выходных в неделю (во время которых можно отправиться куда-нибудь с дочкой и женой, либо просидеть за своими драгоценными «стрелялками»), но, с другой стороны, идти туда, где всё для тебя было заведомо чужим или отчасти неизвестным, Егору было немного боязно.

И всё же в тот день он пошел на работу. План своих действий он заренее тщательно продумал, и рассчитал всё таким образом, что вечером ему останется только сходит в магазин, купит пианино для дочери, и потом... Потом все обязательно должно измениться. Так ему обещали там, в Ведомстве по контролю за Временем, и Егор, как человек отзывчивый и добродушный, очень верил тому, по поводу чего его там тщательно проинструктировали.

...Ты должен будешь продолжать вполне привычную для тебя жизнь, и совершать поступки, которые обычно совершал бы в повседневности. Ни в коем случае не прекращай так поступать, чтобы у окружающих не возникло никаких дополнительных вопросов в твой адрес.

В тот вторник пришлось потрудиться на славу, и даже провести время на заводе с удвоенной пользой.

Пока Егор выполнял все свои текущие задания, он между делом старался заметить вокруг как можно больше всяких деталей, несвойственных для их привычного расположения. К примеру, секретарша Генерального директора поменялась на другую девушку, и теперь в приемной сидела та самая блондинка, которая раньше работала в финансовом отделе. Цветы на подоконниках тоже были кое где совершенно другими, или стояли совсем иначе, чем раньше, причём ни один из них почему-то не цвёл.

Как-то раз, еще до обеда, Егор зашел по делам в отдел сбыта и обнаружил там огромную пальму, установленную на столе прямо посреди комнаты. Размеры помещения этой службы позволяли допускать такие вольности в отношении распределения полезной площади, так как в отделе работало всего лишь шесть человек, в то время как территория, выделенная для такого небольшого количества служащих, была довольно приличной по своим размерам.

Вскоре, примерно после обеда, Егор уже вдоволь насмотрелся на новшества здешнего мира, и к концу дня совсем перестал их замечать или просто не обращал особого внимания.

Работа, порученная ему, была абсолютно такой же, какой она была еще тогда, когда Егор спокойно жил в своем родном хронологическом потоке, поэтому никаких трудностей в отношении всевозможных многочисленных формул или расчетов у него не возникало. Компьютер был компьютером, программы – обычными программами, документация не имела абсолютно никаких отличий с той, которую он ранее уже успел изучить.

Пару раз он украдкой смотрел в сторону коварной двери, которая по-прежнему темнела в глубине коридора, однако подойти к ней Егор почему-то так и не решился. Невзирая на то, что теперь дверь была надёжно заперта, ему и так на всю оставшуюся жизнь должно будет хватить тех приключений, которые он испытал в течение нескольких предыдущих дней. Видимо, некое внутреннее чутье будто бы отгораживало его от еще боле необдуманных поступков, чем те, которых он и так уже успел немало совершить.

Весь рабочий день прошел вполне обычно и совсем не выделялся из числа обыкновенных, таких же привычных и будничных, дней. Егор даже засиделся на своем рабочем месте на пять минут дольше, почти позабыв о том, куда именно должен будет пойти после работы.

Вечером, после окончания рабочего дня, он всё-таки вспомнил и сделал ранее запланированную покупку в магазине музыкальных инструментов, затем отнес ее домой, и, как было условлено с Татьяной, потихоньку затолкал коробку с электронным пианино под кровать в спальне. И хотя для Полины подарок отца уже не являлся сюрпризом, однако раньше времени, которое должно будет наступить только завтра, не следовало до положенного срока показывать или открывать коробку.

Скопленных, и отложенных в укромном месте денег, которых, к удивлению Егора, оказалось на целую тысячу рублей больше, чем он ожидал, было отчего-то совершенно не жалко. Егор попытался проанализировать, отчего было именно так, и почему-то не нашел ответа. "Скорей всего, – думал он – внутри меня уже твердо укоренилось осознание того, что окружающий мир иллюзорен и в какой-то мере даже обречен. Пройдет совсем немного времени, и всё здесь совершенно исчезнет, для того, чтобы затем появиться в ином качестве. Поэтому сожалеть о чем-то временном и преходящем – попросту глупое занятие".

Когда вечером, после половины восьмого, вернулись с занятий по гимнастике Татьяна с Полей, Егор успел нажарить для них блинов, и вся семья провела чудный ужин за всеобщим чаепитием.

Егору с каждым днем становилось всё легче и легче вживаться в новую роль. Однажды где-то глубоко внутри него даже возникла мысль о том, что было бы просто замечательно, если бы всё вокруг оставалось таким, как оно происходит сейчас. Вокруг постепенно образовывалась такая умиротворяющая атмосфера мира и гармонии, что невольно внутри Егора стало вдруг формироваться какое-то чувство протеста, не желавшее позволить ему совершить запланированное.

Однако яркие воспоминания обо всём том, что ещё недавно с ним приключилось, не давали подобным мыслям ни единого шанса на то, чтобы взрасти и окрепнуть.

Ложась в кровать в конце дня, Егор, стараясь при этом не громыхать, дабы не привлечь внимания засыпающей в соседней комнате дочери, вытащил коробку с упакованным пианино, и показал его жене.

– Ого, какое оно удобное! – восторженно произнесла та – А оно на ножках, или надо будет к нему покупать какой-нибудь маленький столик?

Егор подробно объяснил, что пианино он выбрал не самое дешевое, потратив до копейки всю накопленную за долгое время сумму денег. В комплект инструмента, сказал он жене, уже входит специальная стойка с педалью, поэтому завтра, после того, как он торжественно вручит подарок дочери, нужно будет только собрать всю конструкцию из нескольких дощечек и болтов. После этого следует лишь установить пианино на стойку, а потом можно будет включить его в розетку и играть.

Какое-то время Татьяна подробно рассматривала покупку, а затем вдвоем с Егором они упаковали обратно его подарок и вновь затолкали коробку под кровать.

– Какой ты у меня молодец – ласково проворковала супруга, когда они потушили ночной светильник и вдвоем улеглись под одеяло – Я уже думала, что ты не решишься этого сделать.

В полумраке лицо супруги светилось призрачным светом. Ее распущенные волосы лежали красивыми локонами на подушке, и Егор невольно залюбовался, словно видел жену впервые.

– Знаешь – сказал он тихо – я просто вдруг понял, что всё то, о чем я когда-то мечтал, будь это даже богатства целого мира, не стоят абсолютно ничего по сравнению с тем, чтобы вы с Полей были счастливы.

В этот момент Егор даже не врал. Потому что его слова были абсолютной правдой. Он совершенно не знал, каким станет весь мир после того, когда в один миг всё в нём изменится. Одно он знал точно – именно ради близких он должен изменить его.

Там, под кроватью лежало то, что, по его расчетам, способно было совершить переворот во всём огромном водовороте пространства и времени. Егор уже свой выбор сделал и нисколько не сожалел об этом.

А здесь, рядом с ним лежала его прекрасная половинка – та, которую он любил всем своим сердцем, и которая, одновременно с этим, была для него такой далекой и недоступной. "Впрочем, – подумал он – почему же она должна быть недоступной?"

Егор протянул руку и погладил Татьяну по голове. Жена тоже протянула свою ладонь и приласкала Егора, а затем внезапно, прильнув к нему всем своим горячим телом, она зашептала ему в ухо всякие безумные слова.

"Боже, – подумал Егор перед тем, как в порыве нежности и страсти сплелись их ноги и прижались одно к другому жаждущие друг друга тела – я ведь почти изменник, так как эта женщина не совсем моя жена, а я не совсем ей муж".

"Ну, ты и дурак! – возник вдруг в голове совсем другой внутренний голос, который тут же начал опровергать предыдущие мысли Егора – Кто же она тогда для тебя? Это ведь и есть твоя самая любимая женщина. Пока ты здесь, и весь этот шаткий мир не полетел в тартары, люби ее крепко, береги и не отпускай..."

24 сентября 2014 г., среда, 7 час. 00 минут

Этот день на работе Егор провел, будучи словно на иголках. Ещё позавчера Татьяна объявила, что на праздник их дочери, кроме дяди Толи с его женой будут приглашены также несколько детей, с которыми дружит Полина. Торжество предстояло быть шумным и весёлым, и по такому случаю планировалось организовать разнообразное меню с огромным тортом к десерту. Одновременно наступал ответственный момент вручения подарков, и по этому, казалось бы, обычному поводу Егор сегодня сильно переживал.

Он не очень пока знал, как следует относиться ко всему сейчас происходящему, и как вообще вести себя на семейном празднике, так как ему было известно, что его Полина не очень хорошо ладила со своими друзьями. "Интересно, если это так, то компания каких детей соберется на праздник?"

Впрочем, больше всего его волновало не это, а то, что именно должно будет случиться потом, когда его подарок будет, наконец, вручен. Еще вчера, когда Егор шел в музыкальный магазин он втайне надеялся на то, что как только он купит свой подарок для дочери, всё вокруг в один момент изменится. Он с усмешкой упрекал себя в том, что еще несколько дней назад, находясь в обычной своей жизни, ни за что бы не потратил на такую покупку тех отложенных денег, которые упорно копил для совсем другого дела.

Однако ни там, в магазине, ни спустя еще какое-то время, когда Егор возвращался с подарком для Полины домой, ничего необычного не произошло: мир остался прежним, отказавшись рушиться в одночасье, да и память Егора осталась абсолютно не тронутой, упрямо храня воспоминания как обо всех его недавних приключениях, так и о прежней обычной жизни. Теперь оставалась одна надежда: всё самое важное непременно должно будет произойти в момент вручения подарка, и, думая об этом, он постоянно нервничал.

Еще с вечера Егор созвонился с отцом и пообещал, что заедет за ним и сам привезет на праздник к внучке. Так и было сделано: уже коло шести часов вечера папа и дедушка стояли на пороге дома, готовые поздравлять их любимицу с Днём Рождения.

Первой в коридоре их встретила Поля. Егор чуть не выронил ключи из своей руки, когда увидел, в каком нарядном платье была его дочь.

– Папа! Дедушка! Вы только посмотрите, какой красивый торт испекла наша мама! – громко закричала она, когда Егор еще топтался у входа в квартиру, пытаясь разуться.

Торт и вправду был великолепен. Пройдя на кухню, Егор с интересом взглянул на жену, которая стояла там, что-то напевая себе под нос, и одновременно с этим украшая кремом верхнюю часть десерта.

– Ну, ты даешь, Таня! – не удержался он, чтобы не выразить свое восхищение. Удивляться и вправду было чему. Егор хорошо знал, с какой неохотой его супруга обычно готовила всякую выпечку, поэтому представший перед его взором кулинарный шедевр изрядно удивил его.

Чмокнув Татьяну в щеку, Егор принялся и дальше ее нахваливать, однако долго любезничать им не дали, так как в дверь вдруг позвонили, и вскоре на пороге оказалась целая толпа детей, которые тут же принялись громко поздравлять именинницу и вручать ей разные блестящие коробки и пакеты с подарками.

Егор потихоньку проник в спальню, чтобы там наскоро переодеться во что-нибудь более праздничное. Затем, заглянув под кровать, он вытащил коробку со своим грандиозным подарком и поставил ее поближе у двери в комнату, чтобы при первом же удобном случае, когда все гости рассядутся за столом, оперативно вручить его имениннице.

После этого Егор вдруг задумался и для чего-то оглядел стены комнаты. Как же ему было сейчас хорошо и легко. Даже немного жаль, что этот замечательный и такой доброжелательный к нему мир, вскоре должен будет испариться, словно его никогда и не существовало. Однако затем он взял себя в руки, подумав о том, что тот, новый мир будет совсем другим и, наверное, гораздо лучше, чем здешний.

Задумавшись обо всем этом с какой-то тревогой и сомнением, он вдруг поёжился.

"Как бы там ни было, – прикинул Егор, прогоняя тревожные мысли и вздыхая – выбор свой я уже сделал, так что причитать и сожалеть поздно. Пусть случится так, как должно будет случиться, потому что назад для меня другой дороги всё равно нет".

Маленькие гости еще долго не садились за стол. Вместо этого они галдели и носились по комнатам, подбрасывая в воздух разноцветные воздушные шары, которых вдруг оказалось великое множество, летающих по всей квартире. Шуму в доме было столько, что мозг Егора буквально взрывался от многоголосых акустических вибраций, но он тут же для себя решил, что такой День Рождения был всё-таки много лучше, чем празднование торжества в компании с одними лишь взрослыми друзьями и родственниками.

Анатолий – брат Татьяны – пришел вместе со своей беременной супругой самым последним. Тогда и наступил момент, когда все гости, наконец, сели по своим местам и принялись за еду.

– Дочь – вдруг спросила мама у именинницы в шутливом тоне, улыбаясь при этом – а тебе все гости подарки уже вручили?

Поля ещё не донесла свою первую ложку с салатом до рта, как вдруг в недоумении посмотрела по сторонам, оглядывая по очереди всех присутствующих. Все взрослые и дети в такт закивали своими головами, подтверждая, что все они свои подарки уже отдали. Не кивал один только папа. Тот специально сел рядом с той самой дверью, которая вела в спальню, как-то нервозно и не слишком весело при этом улыбаясь.

– А, точно! Папа ничего мне пока что не подарил – произнесла Поля, и отчего-то скромно засмущалась.

Егор приоткрыл дверь и двумя руками втащил тяжелую коробку в зал.

– Ну, держи свой подарок – улыбнулся он теперь уже более радостно, и тут же поманил к себе Полю.

Та вышла из-за своего места за столом и подошла к отцу. Вместе они принялись распаковывать огромный сверток.

– Ура, это то, что папа обещал мне купить! – воскликнула дочь, когда долгожданное пианино было извлечено наружу и все гости, вмиг повскакав со своих мест, смогли увидеть его.

– Что это? – спросил один из маленьких гостей, который казался шустрее остальных.

– Это электронное пианино – бойко ответила Поля и тут же стала упрашивать отца, чтобы тот включил инструмент.

С несколько растерянным видом, однако, без лишних промедлений, Егор принялся подсоединять устройство к сети. Позабывшие про угощение дети и взрослые сгрудились вокруг музыкального инструмента, чтобы услышать, как будет играть на нём именинница.

– Ой, а я еще плохо играю – стала отнекиваться Полина – Мы на уроках музыки только раз в неделю репетируем.

– Ну, ты тогда сыграй что-нибудь простое, что уже хорошо умеешь – принялись наперебой просить дети, обращаясь к имениннице.

В конце концов, та сдалась и проиграла несколько простых мелодий одной рукой, отчего вызвала бурный восторг со стороны всех присутствующих.

– Это всё, что я пока могу, – стала оправдываться Полина за свою не очень правильную игру – я ведь учусь в музыкальной школе всего второй год, да и то весь прошлый год не в счет, так как тогда мы изучали только ноты и пение. На пианино нас учат играть, только начиная с этого года.

– Да все нормально, внучка – успокоил Полю дедушка – год-два, и ты будешь не хуже Бетховена играть.

Дедушкина подбадривающая шутка возымела успех, да и гости тут же принялись с ним соглашаться, поэтому Поля просияла и еще больше засмущалась.

Ситуацию немного разрядила супруга Анатолия. Как оказалось, она в свое время тоже училась в музыкальной школе, и неплохо помнила кое-какие классические произведения из своей программы. Сев за инструмент она с вдохновением сыграла несколько потрясающих композиций Баха, Шуберта и еще какого-то малоизвестного композитора, про кого Егор даже и не слышал.

Пока гости развлекались звуками электронного пианино, по звучанию которое нисколько не отличалось от обыкновенного классического рояля, Егор стоял, прислонившись к стене около серванта, и задумчиво наблюдая за происходящим.

Первый легкий шок после того, когда ничего из того, что он ожидал, не случилось, у него уже прошел. Пробный камень, который, как Егор думал, попадёт в самую точку, оказался пролетевшим мимо цели. А он ведь почти был уверен в том, что это сработает.

На мгновение, всего лишь одно мгновение Егор пожалел, что впустую потратил деньги. Однако, совсем немного погодя, он окончательно утвердился в мысли о том, что его решение купить пианино вместо компьютера не было напрасным. Видя то, какую радость он принес всем тем, кто находился сейчас в его квартире, Егор вдруг осознал, что счастье своих близких он ни за что на свете не променял бы ни на какие виртуальные миры, по которым он любил бегать в поисках несуществующих артефактов. Любые спасательные миссии на далекие планеты, от успеха или провала которых абсолютно никому, кроме него самого, не было ни жарко, ни холодно, не шли ни в какое сравнение с той радостью, которую он в данную минуту испытывал.

– Ты почему, вдруг, стал такой задумчивый? – Татьяна незаметно подошла сзади и тихонько обняла Егора. Ее голос был тихий, словно она хотела, чтобы никто не расслышал их беседы.

– Нет, нисколько я не задумчивый – не оборачиваясь к супруге, просто продолжая смотреть на то, как веселятся гости, пробуя настроить пианино по тембру органа или клавесина, проговорил Егор – просто не знаю, как быть дальше.

Татьяна проскользнула вперед и встала к Егору лицом, стараясь при этом поймать его взгляд своими глазами.

– Не нужно об этом думать, родной – ответила Татьяна так, словно прекрасно понимала, о чем именно думает Егор – Ты всё сделал правильно – затем она повернула голову в сторону резвящейся детворы и задумчиво добавила – Меня больше беспокоит, сможет ли наша дочь и дальше выдерживать такой бешеный темп обучения. У неё ведь не только музыка на повестке дня. Есть еще танцы и гимнастика. Боюсь, как бы не заявила она через годик-другой, что ей все надоело, и не забросит ли она после этого свои занятия с пианино.

– А вот об этом, моя дорогая, не нужно думать – с энтузиазмом ответил Егор. Он как-то особенно нежно посмотрел в лицо супруге и дополнил – Знал бы, где упасть, соломки б подстелил. Это я к тому, что только от нас с тобой зависит, как она дальше будет учиться, да и вообще, каким человеком станет в жизни. Со своей стороны я свой выбор сделал, и нисколько о нем не жалею.

Татьяна прижалась к Егору щекой и прошептала:

– Люблю тебя, дорогой.

– Я тебя тоже, – так же шепотом ответил Егор, а потом немного подумал и добавил – и Полю с дедом.

Внезапно, словно вспомнив нечто очень важное, Егор спохватился. Когда-то, будучи ещё там, в прежней своей реальности, он твёрдо пообещал Поле, что обязательно сыграет на гитаре, когда на её дне рождения соберутся гости.

Он полез в дальний угол за шкафом. Инструмент неизменно был там. Гитара находилась в мягком чехле и поэтому совершенно не запылилась. Это была та самая "Кремона", что и его собственная, правда струны её немного расстроились, и пришлось немного покрутить колки.

Все гости в зале притихли, ожидая папиного выступления, а Егор, обведя всех взглядом и улыбнувшись, запел:

Не секрет, что друзья не растут в огороде,

Не продашь и не купишь друзей,

И поэтому я всё бегу по дороге

С патефоном волшебным в тележке своей...

Когда песня была допета, Все захлопали в ладоши, а Егор, слегка поклонившись благодарной публике, стал петь другую песню, потом третью...

Все были счастливы, и когда примерно через полчаса своего выступления Егор убирал гитару обратно, раздались возгласы сожаления по поводу окончания концерта.

Конечно, Егор мог бы петь ещё. Необычайное вдохновение владело им сегодня, но когда в зал внесли торт, гости резко переключились на чаепитие.

Полина задула девять свечей, и все потом еще долго сидели за столом, нахваливая теперь уже Татьянино кулинарное искусство.

Когда торжество подошло к концу, Егор отвез своего отца обратно к нему домой, гости разошлись, и в квартире не осталось никого, кроме его трех постоянных обитателей. Убирая со стола посуду, Татьяна вдруг всплеснула руками, словно о чём-то спохватившись:

– Ой, Егор, совсем забыла! Я ведь твои штаны заштопала!

– Какие штаны? – удивился Егор и отчего-то по его спине мгновенно пробежало целое полчище мурашек.

– Как, какие? Те, которые ты в лесу порвал, когда мы еще на прошлые выходные за грибами ходили.

– Ах, те... – с души, словно камень свалился, и Егор облегченно вздохнул.

Татьяна принесла плотные льняные штаны, на которых красовалась немного кривоватая, но, тем не менее, добротно пришитая заплатка. С гордым видом она протянула их главе семейства.

– Вот.

Это были те самые штаны, в которых Егор был в тот момент, когда катался один по стадиону. Он прекрасно помнил, что в тот раз послужило причиной его неудачного падения: тогда он увидел мираж, в котором сегодня без труда бы узнал очертания того самого стадиона, который красовался на месте прежнего, наполовину заброшенного, существующего в прежнем мире Егора.

В тот момент, когда Татьяна упомянула про порванные штаны, это почему-то сильно испугало его. Тогда на миг Егору вдруг показалось, что он вновь попал в заколдованный круг перемещений между различными мирами, и сильно заволновался, испугавшись, что этот добрый и уютный мир вдруг окончательно исчезнет в небытии. Сейчас он уже знал, что здесь, где никто никуда больше не исчезал, любой мираж, ранее увиденный им, никогда бы не смог произойти. Ведь тогда бы возникла бы полная путаница с причинами и следствиями в тех нескольких мирах, где Егор уже побывал, и, если бы такое всё же произошло, все его планы пришлось бы срочно корректировать.

После объяснения супруги, касательно зашитой ею дырки, Егор вздохнул с облегчением. Его совсем не смущал тот факт, что на самом деле, ни за какими грибами лично он на прошлой неделе не ездил, и штанов своих там не рвал. Прошлое этого мира осталось как бы "за кадром" для его теперешних воспоминаний и такая последовательность событий, где они, якобы, ходили в лес, вписывалась лишь в здешнюю картину мира. Однако не это больше всего удивило и одновременно обрадовало Егор.

Подойдя к супруге, он обнял ее и задал один только вопрос:

– Трудно было шить?

– А ты думал – тихо ответила та – С моим-то зрением особо не разгонишься.

Егор покрепче прижал к себе дорогую и близкую для него женщину и произнес:

– Ты даже не можешь представить, как сильно я благодарен тебе за эту дорогую для меня заплатку.

***

Из отчета руководства Ведомства по контролю и наблюдению за точкой соприкосновения темпоральных потоков, закрепленно под штатным номером 15678/5А:

Работниками службы доводится до сведения вышестоящего начальства о том, что в рамках операции по ликвидации последствий аварии на реакторе, повлекшей за собой утечку первичного вещества, продолжается наблюдение за завербованным нашим ведомством объектом, имеющим стандартный порядковый номер 7165912306/В5643/А-00453. Докладываем, что объект уже приступил к выполнению порученного ему задания. Градус отклонения от вектора вероятного события составляет пока 44?36". О дальнейших результатах наших наблюдений будем докладывать строго исходя из установленного плана.

С момента, когда Егор оказался в новом, не совсем привычном для него мире, прошел уже целый месяц.

По его глубокому убеждению, та реальность, которая теперь окружала его, не так уж и сильно отличалась от той прежней, в которой он жил когда-то. Постепенно Егор обживался, привыкая к незначительным нестыковкам и противоречиям повседневной жизни, которых со временем он стал замечать всё меньше и меньше. Дни, недели, месяцы текли в этом мире точно так же, как в его прежней жизни, равномерно отсчитывая свой обычный для здешних мест ход.

За сентябрем пришел октябрь. Теплые, солнечные дни становились постепенно короче, все чаще и чаще сменяясь более холодными периодами не очень радостных и не очень погожих дней.

На стадион, где теперь, к великой радости Егора, все дорожки были ровно и качественно закатанными специальным покрытием, они вместе со всей семьей ходили теперь реже, так как бегать в дождь было не очень приятно. Хотя сам стадион частично был укрыт сверху крышей, а влага осенних дождей напрямую попадала только в самую середину спортивного сооружения, туда, где располагалось футбольное поле с ровной искусственной травой, во время непогоды здесь было всё равно довольно прохладно.

Семейная жизнь Егора протекала ровно и спокойно. Дочь прилежно училась музыке, жена варила вкусные борщи и пекла разные сладости, которые безумно ему нравились. К пирогам и тортам привыкнуть было проще всего, невзирая на тот факт, что в новой для него реальности Татьянино кулинарное искусство значительно превосходило то, которым она обладала прежде.

Со временем в привычках и особенностях поведения своих близких Егор обнаружил еще несколько незначительных изменений, однако в целом всё здесь было таким же, как и в прошлой его реальности. Постепенно он все глубже адаптировался, вживаясь в свою роль здешнего отца семейства, однако некий внутренний голос все же иногда напоминал ему о том, зачем Егор здесь находится, не позволяя ему терять бдительности. Однажды неизменно наступали такие моменты, когда в голове Егора созревал очередной план по исправлению земной истории, который вскоре воплощался им в жизнь.

Он всё еще по-прежнему надеялся, что придёт срок, и однажды он найдет ту, может быть даже единственную, зацепку, благодаря которой он сможет сделать так, чтобы мир стал другим. И вот тогда, когда всё вернётся на свои прежние места, из его головы исчезнут все те воспоминания, которые до сих пор хранили память обо всех произошедших с ним невероятных событиях.

Егор понимал, что в тот самый момент, когда это случится, этот чудный мир, в котором сейчас царили мир и гармония, должен будет безвозвратно исчезнуть. Поэтому в те моменты, когда он об этом думал, в душу к нему пробиралась непереносимая тоска, а состояние внутренней гармонии стремилось к отметке критического нуля.

Иногда супруга замечала такие странные перепады настроения Егора, и несколько раз она даже пыталась вести с ним беседы по поводу его непонятной меланхолии. От подобных разговоров Егор всячески старался уйти, но, делая это вовсе не грубо по отношению к своей доброй и отзывчивой жене, а, аккуратно и вежливо. Он ведь вовсе не стремился к тому, чтобы в одиночку размышлять над всеми своими проблемами, однако каждый раз во время таких "конспиративных проколов" Егор делал вид, что у него какие-то там трудности на заводе, да и вообще, мол, осень дождливая наступила, вот он и грустит. Что оставалось делать Татьяне? Конечно, она верила своему мужу, и, так как сильно любила его, старалась лишний раз не беспокоить супруга своими назойливыми вопросами.

Но однажды всё же случилась одна не очень приятная вещь. Возможно, в тот раз сам Егор наговорил лишнего, когда выдумывал про проблемы на работе, а может, всё и на самом деле сложилось таким неприятным образом, только в один прекрасный день на заводе произошли события, которые заставили здорово понервничать как Егора, так и всех членов его семьи.

Как-то еще в середине октября к ним в офис, буквально ветром, ворвался главный конструктор, вид которого был крайне возбужденный и весьма при этом недовольный. Войдя в кабинет, он сразу же попросил собраться руководителей подразделений для проведения экстренного совещания.

Егор был в числе приглашенных и услышал на том собрании следующее: несколько договоров, которые недавно заключило их предприятие со сторонними организациями, находились на грани расторжения. Причиной такого поворота дел стали некоторые финансовые трудности, свалившиеся на них, словно ниоткуда. По словам Полевого, непредвиденно увеличились расходы на транспорт, энергоресурсы, а также на дополнительные вложения в благоустройство и ремонт старых площадей предприятия. К тому же по всей стране намечался некоторый спад производства, а вместе с этим предстояло и некоторое снижение зарплат работников завода.

Их начальник в тот день еще много чего говорил на том совещании, но самым неожиданным оказалось другое: проект с новыми аккумуляторами временно должен быть отложен до ожидания лучших времен, а все начатые работы по нему предстояло теперь свернуть. Отдел Егора станет работать теперь над другими задачами, правда общий объем работ всего конструкторского подразделения обещал быть не меньшим, чем прежде.

В те дни Егор подолгу задумывался над тем, – что было бы с его заводом в той, другой реальности, где он жил когда-то? Случился ли подобный поворот дел в других, параллельных потоках пространства-времени, или он был свойственен исключительно здешнему миру?

Однако, так или иначе, повлиять на текущее состояние дел Егор сейчас не мог абсолютно никак. Вместо того, чтобы углубляться в подобные размышления, он сосредоточился на другом – постараться направить все свои силы так, чтобы никакие беды не могли повлиять на выполнение им того важного задания, которое было поручено ему в Координационном центре по контролю за ходом времени.

23 октября 2014 г., четверг, 10 час. 12 минут

В тот ничем не примечательный день Егор, как и полагалось, находился на своей работе. Утро выдалось богатым на события, и уже к десяти часам утра он успел побывать в кабинете аж самого Генерального директора, а также принять участи во внеочередном собрании всего конструкторского отдела. К его удивлению Полевой говорил вовсе не о производственных делах, а, скорее о всевозможных бытовых проблемах. Однако больше всего удивили Егора рассуждения начальника о таких вещах, говорить о которых было для того совершенно не свойственно.

– Я всё понимаю – говорил он сокрушенным тоном, когда закончил своё выступление по поводу насущных проблем предприятия, а также о срыве нескольких важных контрактов – сейчас всем тяжело, и вполне можно понять наших посредников и партнеров которые отзывают заказы. Я вовсе не стараюсь никого из них обидеть. Однако, коллеги, может быть, я выскажу сейчас и не очень популярные вещи, но не мне ли одному кажется, что с недавнего времени на наш завод начало сваливаться слишком уж много разных неприятностей и бед?