Текст книги "Сборник «3 бестселлера о безумной любви»"
Автор книги: Юлия Дайнеко
Соавторы: Анна Яфор,Нина Кавалли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 46 страниц)
Дорожка из камня вела к скамейкам, стоявшим широким кругом, в центре которого – огромная цветочная клумба шириной в несколько метров. В этом году на ней посадили белые и желтые тюльпаны.
Круг скамеек брали в кольцо многолетние высокие деревья. На некоторых из них висели скворечники. Прыткие яркие синички, покачивающиеся под тяжестью длинного хвостика трясогузки, бойкие звонкие стайки воробьев, ленивые, неповоротливые голуби и громогласные вороны перелетали с дерева на дерево, прыгали по камням, среди густой травы и в зарослях шиповника, ища насекомых. Последние не спешили попасть пернатым в клюв, мгновенно удирая и улетая от крылатых хищников.
И хоть объявления на деревьях у реки насторожили и слегка напугали Риту, прогулка прошла без происшествий и придала ей сил. На душе стало спокойно, злость на красавца-попечителя немного утихла, и девушка, умиротворенная, в приподнятом настроении, вернулась домой.
Едва собралась в свою комнату проверить информацию о маньяке и посмотреть сделанные сегодня фотографии, Руслан остановил ее.
– Марго, нам надо серьезно поговорить, – неторопливым жестом отбрасывая непослушную прядь волос с лица, заявил красавец.
Рита зло поджала губы. С новой силой вспыхнули обида и… томительная нежность, едва взгляд девушки скользнул по губам, которые вчера так страстно ее целовали. И злилась она уже больше на себя: ну, не в силах устоять перед Русом. Будто на нее затмение находит, когда он рядом.
Девушка взглянула на лицо попечителя, когда они устроились в гостиной на белом диване друг напротив друга, и испугалась. Челюсти настолько плотно сжаты, что проступили желваки, лоб нахмурен, мышцы напряжены. «Это как-то связано со мной? Что же Рус сейчас скажет, если так напряжен? Он злится? Нервничает?»
Рита изо всех сил сцепила кисти рук, чтобы не прижать одну из них к сердцу и не выдать своего испуга.
Какие только мрачные мысли не всплыли во влюбленной девичьей головке: «Он меня больше не любит?», «Он женится?» – пока молодой человек решал, с чего начать.
Потом внезапно и резко встал с дивана, отчего Рита вздрогнула, исчез на пару секунд в своей комнате, вернулся с небольшим ключом в руках и отпер ящик стола, на котором стоял телефон.
«Надо же! А я и не знала, что он заперт был», – мысленно удивилась Рита, чувствуя, как напряжение Руслана передается ей. Как же она нервничала!
Красавец извлек пакет с какими-то непонятными пуговицами, бумаги, скрепленные между собой, и потрепанный конверт. Вернулся, сел на диван, бросил все это около себя и наконец пристально взглянул на Риту.
– Ты, наверное, злишься на меня за вчерашнее?
В тот момент она меньше всего ждала такой постановки вопроса. Три минуты назад – да, но сейчас дико переживала. Неизвестность пугала ее. Впрочем, девушка кивнула, только что отметив: ее губы по-прежнему плотно сжаты, но уже от напряжения.
– Что ж, имеешь полное право, – прошептал Рус, нервно обводя указательным и средним пальцами контуры губ. – Хочешь знать причину?
Рита снова кивнула.
– Обещаешь ничего не предпринимать и не наделать глупостей?
«Вот это да! Я еще не знаю, в чем дело, а уже должна что-то пообещать. А если он все-таки женится?» Оказывается, все эти годы девушка боялась, что Рус подыщет замену ее умершей подруге Лене, и только что прочувствовала этот страх в полной мере и совершенно осознанно.
– Учти, если у тебя другая, я ее придушу! – рыкнула Рита и испуганно заморгала, поняв, что сказала все вслух.
Руслан прыснул от смеха. Видимо, картинка, представшая его взору, была ну очень выразительной.
– Чего смешного-то? – обиженно пробубнила Рита и представила со стороны свое нахмуренное лицо, на котором за какую-то секунду отразился легкий приступ паники. Забавно, наверное. Девушка невольно и сама улыбнулась. Напряжение, витавшее в воздухе, начало рассеиваться. В глазах Руслана заблестели озорные искорки. Он облегченно вздохнул, поняв, какая мысль больше всего тревожила его подопечную.
– Нет у меня никого, Марго.
Рита взглядом указала на предметы, лежавшие рядом с Русланом.
– Я просто не знаю, с чего начать, – признался молодой человек.
– Раз уж достал, начни с них. Объяснишь по ходу дела.
Первым в руках Риты появился закрытый прямоугольный пакет с «пуговицами», которые на самом деле оказались искусно сделанными миниатюрными видеокамерами. Ими до недавнего времени была увешана вся их квартира, одна даже в ванной оказалась. А еще кабинет Руслана в «Альфе» и несколько помещений продюсерского центра. Сказать, что Рита опешила, – значит, ничего не сказать. Она снова и снова ощупывала и перемещала «пуговицы» в пакете. Одну даже извлекла на свет божий, чтобы рассмотреть получше. Металлическая окантовка, сзади выходит проводок, спереди экранчик ненамного больше фотокамеры на обычном мобильнике. «Нет, ну правда, устройства не крупнее пуговиц на пальто. Агент 007, второе пришествие, ремикс».
Вопросы в голове Риты множились с катастрофической быстротой, но она терпеливо ждала продолжения объяснений от Руса.
Следующими в ее руки легли отпечатанные документы: договор с детективным агентством, который Рита прочла по диагонали, и отчет о проделанной работе. Ему девушка уделила куда больше внимания.
Уважаемый господин Видич!
По условиям договора N 2/017/д от 05.05.20ХХ детективное агентство «Веритас» провело частное расследование и установило следующие факты…
Дальше как раз шла информация о видеокамерах, их марке и местах расположения. Оказывается, именно агентство разыскало их все.
Все ли? Или уже появились новые? Как выяснилось, этого Руслан не знал, поэтому старался вести себя предельно осторожно.
Следующая часть отчета и вовсе повергла девушку в шок. Там говорилось, что за Русланом посменно – утром, днем, вечером и ночью – следят трое папарацци, работающие на журнал «Интриги, скандалы, расследования». Дальше перечислялись их фамилии, имена, отчества, места прописки и адреса проживания, номера телефонов и даже список ближайших родственников. А по вторникам, четвергам и субботам с семнадцати до двадцати трех часов к их «веселой» компании присоединялся Смирнов А.В., бывший капитан полиции, ныне один из учредителей сыскного агентства «Ирам».
Тот самый капитан Смирнов, который после ранения Руслана брал у Риты показания и угрожал засадить ее в тюрьму, если попечитель не раскошелится. Впрочем, о том, что служителя правопорядка турнули из компетентных органов не без помощи Руслана и по наводке вездесущего Ильи, девушка узнала только сегодня.
Рита пока терялась в догадках. «Зачем Смирнову следить за Русом? Отомстить хочет?» И расстроилась, узнав про папарацци. Неужели придется сменить квартиру еще раз?
Но все это были цветочки. Ягодки – впереди.
Третьим по порядку, но не по значению, оказался конверт, из которого выпали их с Русом фотографии. Той самой ночи, когда красавец-брюнет впервые поцеловал свою подопечную после ухода злосчастной Армы и… нет, не может быть! Рита дрожащими руками держала снимки. На первом Рус, схватив в охапку, нес ее к столу. На втором она скалилась, вонзая ногти молодому человеку в грудь. На третьем он сжимал запястья Риты, целуя ее. «Какой ужас! Если смотреть сторонним взглядом, не знать причин ее поведения, может показаться… Немыслимо».
– Руслан, почему?.. Как? – изящная линия бровей надломилась, нижняя губа девушки невольно задрожала. – Как они у тебя оказались? И почему я ничего не знала?
Рита была близка к тому, чтобы разрыдаться. Она ничего не понимала!
Настал самый сложный момент. Руслану предстояло как-то все объяснить. Мягко. Стараясь не ранить Марго. И лишнего не сказать.
Но вопросы девушки посыпались градом, не оставляя ни секунды на раздумье.
– Кто сделал снимки?
– Полагаю, Смирнов.
– Зачем?
– Месть.
– Как они к тебе попали?
– Почтальон принес.
И так далее и тому подобное. Руки Руслана невольно тянулись к Рите: он хотел обнять ее, успокоить, но в то же время именно сейчас боялся реакции девушки на свои прикосновения.
Может, рассказать все не лучшая идея, и он зря послушал вчера Илью? Правда, прочие советы друга были еще хуже.
Девушка нервно потирала виски, в которых начинала пульсировать боль. «Надо успокоиться. Срочно». Рита буквально слетела с кресла и скрылась на кухне. Дрожащими руками включила чайник, бросила сахар в чашку. Она чисто механически открыла один из шкафчиков, достала квадратную банку, взяла чайную ложку и насыпала заварки в прозрачный заварочный чайник. Залив свой любимый ройбуш кипятком, Рита стала ждать, пока напиток приобретет благородный янтарно-красный цвет.
А пока ждала, присела, прикрыла глаза, соединила пальцы рук перед собой и думала, думала и думала. И тут ее осенило. Резким движением плеснула чая в чашку с сахаром, размешала и понеслась обратно в гостиную, где ее возвращения терпеливо ждал Руслан.
– Через несколько дней после того, как сделали снимки, ты объявил об уходе из кино, – выпалила догадку девушка. – Это связано?
– Нет! – резко ответил Руслан. Слишком быстро, чтобы принять слова за правду.
– Да, – прошептала Рита и невольно съежилась под тяжестью новости. Она вцепилась в чашку, полную горячего напитка так, будто та была спасательным кругом, а Рита тонула. Новоиспеченная студентка даже не поняла, как молодой человек ухитрился вытянуть из ее рук керамический предмет, не пролив ни капли. Ладони Риты пылали.
– Кто тебя вынудил уйти из кино?
– Ты обещала не задавать вопросов на эту тему. Помнишь? – тон Руса становился угрожающим.
– Ты сам об этом заговорил. Помнишь? – огрызнулась девушка. – Смирнов? Смирнов заставил?
– Нет, не он, – холодно ответил молодой человек. Он боялся за Риту. Видел, что ведет себя девушка странно, неадекватно, и не представлял, как привести ее в чувство.
– Тогда кто? – продолжала допытываться она.
– Неважно.
– Важно! Кто?! – сорвалась на крик девушка.
– Я же сказал: «Неважно!» – крикнул Руслан так, что Рита подскочила на диване, и взгляд ее начал проясняться, стал осмысленней.
Воспользовавшись паузой, Рус обхватил локоть девушки и спешно потащил ее в ванную, подставив покрасневшие ладони под струю холодной воды. Рита втянула носом воздух, ощутив наконец боль в руках, плеснула водой себе в лицо и посмотрела в зеркало. На нее взирало бледное существо со спутанными волосами и испуганными глазами.
Руслан стоял позади. Судя по тону, которым попечитель отвечал на последние вопросы, он должен быть в ярости. Но нет, из зеркала серые глаза смотрели на нее с беспокойством и болью.
– Что с тобой, Марго? Девочка моя, что случилось?
Боже! После этих слов, от звука бархатного голоса ей захотелось откинуться назад и прижаться к груди молодого человека.
– Я… не знаю, Рус, – девушка с трудом подбирала слова. – Не ожидала увидеть такие снимки. Не думала, что события той ночи можно так извратить. И у меня не укладывается в голове, что я причастна к твоему уходу из кино.
Опасения Видича о том, что Рита попытается винить в случившемся себя, оказались не напрасны. «Надо задушить в зародыше нездоровое стремление».
– Так, стоп! – перебил ее Руслан. – Ни к чему ты не причастна. Помнишь наш разговор о чувстве вины?
Рита кивнула.
– Вспомни его еще раз, успокойся, выпей чая – чашка на полу в гостиной стоит – и, когда окончательно придешь в себя, продолжим разговор.
– Сейчас продолжим.
– Нет! – не терпящим возражений тоном, заявил Руслан. – Ты еще не успокоилась.
Девушка надулась и вышла из ванной, бурча под нос:
– Говорит так, будто мой старший брат.
– А вот как раз сейчас я и есть твой старший брат, – вполне серьезно напомнил молодой человек. – Так что лучше слушайся.
– Гр-р-р! Зануда!
Рус по-доброму усмехнулся, услышав недовольное рычание. Раз так забавно ведет себя, значит от шока почти оправилась.
Через полчаса они снова устроились в гостиной. Руслан заранее знал, что рассказ будет долгим и тяжелым. Он обнял Риту, прижав спиной к своей груди, будто стараясь теплом и заботой смягчить боль от плохих новостей. Его голос был низким, завораживающим. Молодой человек объяснял тихо, практически шепотом, склонившись почти к самому уху Риты.
Он поведал ей все об истории со снимками, даже рассказал о встрече на пустыре. Не желал говорить лишь одного – имени человека, пожелавшего выжить его из кинематографа. Как Рита ни упрашивала, ни допытывалась – без толку. Впрочем, девушка дала себе слово, что со временем сама раскроет тайну. И пусть пока не знает, как. Не все сразу.
Тот человек слово свое держал: снимки нигде не всплыли. Но не из извращенного благородства души это делал, а из страха. Боялся, Видич отыщет его, если что не так. И надо сказать, боялся не без оснований – о чем Руслан умолчал. Рита же посчитала, что попечителю хорошо удалось запугать зарвавшегося гада из мира шоу-бизнеса.
Но, как оказалось, это не был конец истории. Смирнов, который помог звезде экрана провернуть грязное дело, не получив копий фото от своего подельника, возжелал раздобыть компромат такого же плана любой ценой, чтобы уничтожить Руса.
Слил информацию одному из скандальных журналов, что, мол, Руслан Видич развращает малолетку, которая находится под его опекой, и на них, а вернее, на их отношения открыли нешуточную охоту. Старались поймать в пикантной ситуации, но до вчерашнего дня сам Руслан повода не давал.
Слежку молодой человек засек почти сразу. Да и Смирнова приметил, что вызвало самые неприятные ассоциации и подозрения. Поначалу игнорировал, но в конце концов обратился в хорошее детективное агентство. Ребята из него отыскали и убрали видеокамеры и выяснили личности следящих.
Сменить квартиру? Рус уже думал об этом. Но Смирнов – ищейка, а не журналист и не фанат. Знакомства в полиции наверняка остались, потому найдет их с Ритой в кратчайшие сроки. Заявлять в полицию, апеллируя к неприкосновенности частной жизни, тоже бессмысленно. Во-первых, все равно делать ребята в погонах ничего не станут: проверено на психе-фанате. Во-вторых, вроде как у известных людей планида такая – терпеть вечную слежку за своей персоной.
– А не проще было Смирнову, который здесь все обшарил, – девушка поежилась, обводя рукой квартиру, – прихватить те три снимка, что у тебя хранились?
Рус усмехнулся, едва сдерживаясь, чтобы не коснуться губами волос Риты.
– Конечно, проще. Только они хранились у Ильи. Я вчера забрал, чтобы тебе показать.
– Сожжем их? – встревожилась девушка, поняв, какую ценность представляют фото для бывшего полицейского.
– Умница, – ласково сказал молодой человек. – Так и сделаем.
– А то, что было… Рита запнулась и покраснела, – между нами вчера… Будут проблемы?
– Нет, – заверил Рус. – Ребята из агентства проверили коридор и никаких камер не нашли. Окон там нет, – Рита по голосу слышала, что попечитель улыбается, и, слегка повернув голову, увидела озорные искорки в его глазах. – Так что наша маленькая слабость останется для них незамеченной.
Девушка вспыхнула и спрятала лицо. Как же легко Руслану удавалось смутить ее. Одним взглядом, улыбкой, словом. То ли она такая застенчивая, то ли красавец наслаждается ее реакцией. Хотя последнее очевидно. Но приятно. Рита покраснела еще больше, а потому слегка наклонила голову, стараясь скрыть пылающие щеки за пышными прядями волос.
– А то, что ты сейчас меня обнимаешь? Это ничего?
«Как же неловко все это вслух говорить», – подумала она.
– Со стороны выглядит, как братские объятия. Будто бы я тебя успокаиваю, – тон Руслана стал соблазнительным, почти эротичным. Он прошептал девушке на ушко:
– Но на деле все может быть иначе.
От звука его голоса Рита судорожно вздохнула, дыхание ее стало прерывистым. Кожа девушки под руками красавца-брюнета горела от удовольствия, хотя ладони молодого человека не сдвинулись за все это время ни на сантиметр.
– Я пока не могу целовать тебя, – продолжал он страстно шептать, – ласкать, засыпать с тобой в одной постели, как раньше, – все тело Риты мгновенно обдало жаром от его слов. – Но обнимать тебя, говорить с тобой, как сейчас, смотреть, как ты краснеешь и смущаешься… – Руслан не закончил фразу. Да того и не требовалось. По телу девушки пробежала предательская дрожь, которую молодой человек тут же почувствовал. Его губы на одно мгновение коснулись волос подопечной, словно поощряя сладостную муку ее тела.
– Рус… я не могу больше, – задохнулась девушка. – Слишком горячо…
Этих слов хватило, чтобы молодой человек, хоть и с неохотой, но выпустил Риту из объятий и просто сел рядом.
Девушка мгновенно повернула к нему раскрасневшееся лицо. В глазах Руслана была радость: они словно лучились светом. Уголки губ слегка подрагивали – молодой человек старался не улыбнуться. Рита поняла его маневр. Своим страстным шепотом Рус ухитрился добиться, чего хотел: заставил забыть ее о неприятностях и отплатил девушке за вчерашнюю песню, которая настолько вскружила ему голову, что он перестал контролировать себя. А сейчас не справлялась со страстями Рита.
Девушка прокашлялась в кулак, изо всех сил стремясь подавить неловкость, выпрямилась, глубоко вдохнула и выпалила:
– Через два дня после твоего ухода из кино… кое-что было. Помнишь?
– Никогда не забуду, – снова переходя на вкрадчивый шепот, подтвердил Руслан.
Рита, что есть сил, вцепилась дальней от Руса рукой в край дивана.
– Я не о том. Почему это не закончилось неприятностями?
– Смирнов не успел наставить в квартиру видеокамер. Я два дня никуда не отлучался, – резонно заметил Руслан уже своим обычным низким, но таким красивым бархатным голосом.
– И как мы будем бороться с папарацци и Смирновым? – девушка разжала пальцы и отпустила край многострадального дивана, слегка подавшись вперед.
– Никак. Через восемь месяцев, в день твоего восемнадцатилетия, они сами потеряют к нам интерес. Если помнишь, по закону попечительство автоматически прекращается с совершеннолетием подопечного, – подсказал молодой человек. – А отношения с совершеннолетней девушкой, больше не являющейся моей подопечной, любителям грязных сенсаций не интересны. И эта компашка уберется от наших окон.
Рита облегченно вздохнула. Как хорошо, что Рус все рассказал. Теперь она не станет мучиться, изводя себя вопросами, злиться из-за его странного поведения. «Стоп! Как он сказал? „Отношения с совершеннолетней девушкой, больше не являющейся моей подопечной…“ Что за оговорка по Фрейду? Когда мне стукнет восемнадцать, у нас все-таки будут отношения? Правда?»
Девушка уже собралась запрыгать от счастья, но припомнив все объяснение целиком, нахмурилась. «Может, Рус просто сказал, не намекая ни на что, не планируя ничего такого? Кто его поймет…»
Про объявление о маньяке в парке Рита благополучно забыла.
Глава 15
Сентябрь в жизни Риты не задался с самого утра первого числа. Небо затянуло мрачно-серыми тучами, и дождь лил, как из ведра, явно не собираясь останавливаться. Сначала Рите пришлось штурмовать автобус. Благо, садиться надо на конечной, поэтому шанс занять место все же был. Пристроившись у окна и защитив себя наушниками с музыкой от неразберихи, ворчания, шороха, покашливаний и разговоров, девушка глянула на улицу. Лужи ширились с каждой минутой, капли дождя били по ним с такой силой, что на поверхности грязной воды всплывали пузыри. Деревья уже давно начали желтеть, зеленые островки в пышных шапках крон становились с каждым днем все меньше. Под проливным дождем эти великаны выглядели понурыми и ссутулившимися. А в воздухе, с трудом пробивавшемся в приоткрытые форточки автобуса, больше не чувствовалось ароматов летнего дождя, когда растения наслаждаются влагой, цветы делятся пыльцой, а все вокруг дышит теплом и чистотой. «Дождливая осень уныла и беспросветна и ассоциируется с закатом жизни». С такими невеселыми мыслями Рита добралась до метро, где хочешь – не хочешь, в час-пик приходится поработать не только локтями, но и ногами, а иногда – голосом, чтобы осадить тех, кто уж совсем наглеет и вдавливает тебя в стену людей, даже не замечая этого.
Три остановки по одной ветке, пересадка на кольцевой – такая толпа и толчея, уму непостижимо! – и еще три остановки по кольцу. Дальше спринт под дождем минут пять – и вот, проходная родного университета. Сегодня первокурсников пропускали по тем самым письмам из деканатов факультетов, пока они не получат студенческие.
Рита глянула на часы. Управилась за шестьдесят пять минут. «Интересно, с утра по пробкам на машине сколько бы дорога заняла в Москве? Часа два, не иначе».
Чтобы попасть в холл университета с витражными стеклами, пришлось миновать любопытный предбанник: проход, где прозрачные двери находились в нескольких метрах друг от друга. За это он был прозван студенческой братией «аквариумом». Там всегда толпились курящие ребята, сплетничали, обменивались новостями и портили здоровье никотином, демонстрируя остальным свою крутизну.
«Ух ты! Народу больше, чем людей», – подумала Рита, попав в холл. Первокурсники – а в том, что это были именно они, сомневаться не приходилось: растерянные лица ребят весьма красноречивы – кто группками, кто поодиночке оккупировали всю огромную водопадную лестницу аж до второго этажа, до самого актового зала, где должны приветствовать поступивших.
«Интересно, здесь человек пятьсот? Больше?» – гадала девушка. Гомон голосов, покашливаний, невольных восклицаний слился в сплошной непрекращающийся гул, словно стоишь с усилителем звука у улья с пчелами. Студенты других курсов с трудом пробирались по лестнице мимо новичков, поглядывая на взволнованных ребят сочувственно-высокомерно. Некоторые старшекурсники стреляли глазами, выискивая красивых студенток в потоке новых учащихся.
Рита решила держаться поближе к большому актовому залу – БАЗу – и пока поднималась по лестнице, с удовольствием замечала знакомых: ребят, с которыми училась в одной группе на подготовительных курсах. Группа была многочисленной: не со всеми девушка успела познакомиться. Но когда видела примелькавшиеся лица, на сердце становилось легче, и волнение куда-то отступало.
Теснее всего Рита общалась на подготовительных с пятью абитуриентами: Викой, ее одноклассницей Наташей, девочкой-тихоней Олесей и двумя парнями – темноволосым Денисом и его светленьким одноклассником Мишей. Они всегда держались вшестером: садились рядом, обсуждали домашнее задание, объясняли друг другу непонятный материал, вместе шли до метро после занятий, но… никто из них, кроме Вики, не подавал документы на экономический факультет, как Рита. Парни туда и не стремились. А Наташа и Олеся, которые, как и Вика, грезили самым крутым факультетом химтеха, набрали маловато баллов для столь решительного поступка. Так что Рите на экономике придется искать себе новых друзей. Девушку это удручало. Ей так нравилась прежняя компания.
А вот и Мишка с Денисом. Как всегда, не разлей вода. Забавная парочка. Высокий, худой, немного сутулый Денис с копной непослушных каштановых волос и намечающимися усиками и бородкой. Недоверчивый и вечно настороженный. А рядом – его полная противоположность. Светленький, аккуратно причесанный, не худой и не полный радостный Миха.
Увидев их, Рита невольно улыбнулась. Теперь была спокойна за Дэна: он все-таки поступил, и в армию его не заберут. Дело в том, что в их компании Денис считался самым способным, если забыть о Рите. Но паренек завалил изложение в мае. Тогда у великолепной шестерки наступил траур. Все понимали, чем это может грозить отличнику, который ни по каким критериям для службы не подходил. Ни физически, ни характером – домашний мальчик. В армии над такими издевается каждый первый. Громогласная Вика и робкая Олеся пытались ободрить парня, говоря, что в июле он успешно пересдаст русский язык. Наташа и Рита сочувственно молчали, полагая, что слова могут быть неуместны. Больше всех переживал Мишка. Во-первых, волновался за лучшего друга, во-вторых, не представлял, как будет учиться без отличника Дениса в университете. Сам Миша знаниями не блистал, да и вообще потащился в химтех только из-за товарища.
– Привет, гений! Колись, куда поступила, – весело крикнул Мишка, едва она поравнялась с парнями.
– На экономический, – Рите было немного неловко: уши всем прожужжала, как хочет на экологию, и вдруг изменила решение.
– Даже и не сомневался. С твоими-то баллами, – Рите послышалось, или в голосе Мишки сквозила зависть? Даже нахмурился вроде. Девушка перевела взгляд на Дэна. А тот, напротив, искренне рад за нее, улыбается. Ну, точно, противоположности притягиваются. Рита вкратце рассказала, что именно в этом году баллы никого не спасли.
– А вы где? – полюбопытствовала она.
– На кибернетике, – важно ответил Денис.
– О-о-о! – уважительно протянула Рита, решив, что для парней, пожалуй, лучше факультета и не сыскать. – Поздравляю. Это классно!
– Шутку слышала? – встрял Мишка, к которому тут же вернулось хорошее настроение. – Как называется наука на стыке кибернетики и математики?
– А, знаю. Почти матерно. Кибенематика.
Все трое рассмеялись.
Продолжая пробираться к БАЗу, Рита столкнулась с тихоней Олесей, низенькой девушкой с угловатым лицом и косой пшеничных волос почти до пояса. Помимо экономики скромница мечтала о факультете по производству косметических средств, но туда тоже не хватило баллов. И Олеся подала документы на полимерный, чем сейчас несказанно довольна. Оказалось, она внимательно изучила список поступивших и обнаружила, что на ее факультете одни парни. Девчонок человек пять. Олеся просто светилась. Рита была рада за нее. Вот, кто первый найдет себе пару.
Всё. Рита у дверей большого актового зала. «Какая толкотня! Теперь понятно, почему большая часть первокурсников старается держаться подальше от места икс». Пока девушка решала, не последовать ли их примеру, к БАЗу важно подплыла полноватая женщина и скотчем прикрепила к двери объявление, что, мол, собрание первокурсников состоится не в девять утра, как ранее намечалось, а переносится на час дня. Женщина как можно громче озвучила сию информацию. И пока студенты передавали новость друг другу, пока первокурсники, стоявшие вдалеке от места событий, ринулись проверять правдивость сведений, полагая, что это может оказаться розыгрышем для новичков, Рита отошла от эпицентра, где шла активная работа локтями. Все-таки пару ощутимых тычков в бок она успела получить, прежде чем отыскала безопасный уголок. Глянула в окно. Дождь не прекращается. Если поехать к себе, тогда полтора-два часа дома, и час туда, час обратно по такой погоде. «Как-то невесело. Во денек! Шоколадка есть, с голоду не умру. Решено, остаюсь здесь», – подумала она.
И тут девушке на плечо с силой опустилась чья-то рука.
– Рита, здорово! – уверенно пробасила Вика, намеренно изменив голос. Она была ненамного выше Риты, стройная, с русыми волосами, привычно собранными в короткий конский хвост. Всегда вела себя уверенно, говорила преувеличенно громко, стремясь скрыть за таким поведением внутреннюю застенчивость, свойственную в той или иной степени всем в семнадцать лет.
Рядом с Викой стояла ее лучшая подруга Наташа. Ниже ростом, стрижка каре, каштановые волосы, робкая улыбка и проницательные карие глаза. Она меньше говорила, но больше понимала. «Интересно, воспитанность и тактичность ей привили в семье, или Ната уже родилась с этими качествами?» – всегда гадала Рита.
Королёва открыла рот от изумления.
– Вика?! – уставилась она на приятельницу, как на привидение. – Ой, Наташенька, привет! – опомнилась Рита.
Та понимающе кивнула и перевела взгляд на свою уверенную подругу, позволяя Рите продолжить расспросы, как бы говоря: «Обо мне – потом». Королёва посмотрела на девушку с благодарностью, попутно соединив ладони, как делают японцы, выражая признательность. Для полноты картины не хватало лишь поклона.
– Вика, привет! Как?.. Как ты сюда попала? – затараторила Рита. Она была счастлива, и ей не терпелось узнать все-все. Вика, как и Рита, не подстраховалась, не подала документы еще на один факультет, что в этом году при двадцати восьми баллах означало провал. «Приходите на следующий год».
– А ты как? Медаль?
Рита быстро кивнула.
– Так-так, значит учиться мне с одними медалистами. Круто! – заявила Вика, сняв небольшой рюкзачок со спины и торжественно подкинув его в воздух. – Прикинь, я пошла на платное, – с горящими от возбуждения глазами продолжила она. – Для тех, кто не добрал один-два балла, на экономическом цена в два раза ниже. А если оплатить все пять лет сразу, то еще двадцать процентов скидывают, – Вика всегда говорила очень быстро, будто куда-то опаздывая.
Девушки уже шли в направлении откидных кресел.
– Моя мама так и хотела сделать. Но я ее отговорила. Вдруг мне не понравится здесь учиться, и я захочу в другой универ.
Рита лишь изумленно подняла бровь. Ее мимика едва ли в состоянии была передать всю гамму чувств, что девушка переживала. Она знала, что у Виктории папа – бизнесмен, поэтому платное отделение экономики, которое, к слову, дороже любого другого факультета в химтехе даже за полцены, не нанесет удара бюджету семьи. Это не проблема. Поразило Риту другое. Как можно думать о смене института, потратив столько времени, сил и нервов на поступление, которое к тому же далось ее уверенной приятельнице с таким трудом? Для Королёвой это стало почти святотатством. Впрочем, Рита, всегда с завидным упорством идущая к цели и доводящая дела до конца, не сомневалась, что ей подобное не грозит. И ошибалась.
В тот год прогадала и Вика, не дав оплатить родителям весь период обучения. Кто мог предположить, что, когда она будет на третьем курсе, ее отец обанкротится? Тогда девушке придется в панике искать работу в стенах родного университета, чтобы оплатить обучение. Знал бы, где упал, соломки бы подстелил, как говорится. Но сейчас новоиспеченные студентки были счастливы: удалось поступить. И о проблемах в будущем они даже не думали.
Приятельницы тем временем устроились на креслах. Вика продолжала громко рассказывать о поступлении во всех подробностях, как вдруг Рита спросила:
– А на какую специальность документы подавала?
– На маркетинг.
– Вот черт! А я на менеджмент, – сникла девушка. – Значит, будем учиться в разных группах.
– Не боись, Риток! – Вика снова с силой опустила руку на плечо приятельницы. – Вместе. Точняк!
Вика не успокаивала, она просто-таки была уверена, что все сложится наилучшим образом, и заражала своей уверенностью девчонок.
– А ты, Наташ? На экологию, как собиралась? – переключилась Рита на вторую подругу.
Та подтвердила предположение улыбкой. Она сдала экзамены менее успешно, чем подруги, и Нате пришлось спуститься с небес на землю, обратив свой взор на второй по рейтингу факультет химтеха. Тогда, в мае, она все никак не могла определиться со специальностью. На какую пойти? Рита с упоением давала ей советы и рассказывала о преимуществах одной специальности перед другой. Она-то за восемь месяцев учебы на курсах знала об экологическом факультете многое, на день открытых дверей пошла именно туда и с удовольствием делилась полученной информацией с Натой.
