Текст книги "Сборник «3 бестселлера о безумной любви»"
Автор книги: Юлия Дайнеко
Соавторы: Анна Яфор,Нина Кавалли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 46 страниц)
Рус завел руку психопата, в которой был нож, ему за спину, надавив на болевые точки пальцами, и холодное оружие зазвенело, падая вниз по ступенькам. Здоровяк каким-то чудом вывернулся, и его кулак полетел в челюсть Руса, но тот увернулся, резко наклонился и подсек ноги ненормального, дернув их на себя. Обидчик Риты с воплем полетел вниз по лестнице, считая ребрами ступени. Руслан был в такой ярости, какой Рите прежде видеть не доводилось. Перешагивая через две ступени, он спустился вслед за здоровяком. Крепко схватив ненормального и встряхнув, что есть сил, прорычал, скрепя зубами:
– Говоришь, зарежешь мою сестру, ублюдок?!
Развернул обмякшего сумасшедшего спиной к себе, обхватил рукой его голову, еще секунда – и раздастся предсмертный хруст: шея фанатика сломается.
– Русла-а-ан! Не на-а-адо! – наконец смогла закричать девочка, сбегая по ступенькам вслед за своим спасителем.
Молодой человек уже дернул руку, чтобы покончить с обидчиком Риты раз и навсегда, но успел остановиться. Отшвырнул здоровяка в сторону, присел на корточки, обхватив Риту за плечи и, с тревогой вглядываясь в лицо девочки, выпалил:
– Что он тебе сделал? Ты не пострадала? Где болит?
Рита тут же рассмеялась, а по ее щекам потекли слезы. Но то были слезы радости и облегчения. Теперь все хорошо. И с ней, и с Русланом. Какое счастье – он жив. Жив! Большего девочка сейчас и не желала.
– Все… все хорошо. Я нормально… – отвечала Рита дрожащим голосом, улыбаясь и вытирая слезы.
Лицо Руслана прояснилось. Молодой мужчина улыбнулся, и из его груди вырвался вздох облегчения. Казалось, гора упала с плеч. Но тут…
– Сзади!!! – не своим голосом завопила девочка.
Не успела. Здоровяк вонзил в спину Руслана нож прежде, чем тот смог развернуться.
Молодой человек медленно осел на одну из ступеней, не сводя взгляда с Риты. Глаза живые. Не стекленеют. Есть надежда.
– Не бросай меня! Не уходи! – закричала девочка, падая на колени рядом с мужчиной и беря его руки в свои. Лицо. Лицо Руса. Такое бледное, но улыбающееся.
И тут ее глаза налились бешенством. Она уже потеряла отца, бабушку, потом – маму. Тот, кто пытается отнять последнего дорогого человека, здесь, в двух шагах. Она не спеша повернула голову, переводя взгляд на психа. Теперь жили лишь глаза девочки, все ощущения разом покинули тело, уступив место неведомой доселе легкости. Если бы Риту сейчас ударили, ранили, начали избивать, девочка бы не ощутила боли. Состояние аффекта. Его Рита испытала впервые.
Сумасшедший не видел метаморфоз, произошедших со школьницей всего за несколько секунд. Он лежал на полу, и лицо кривилось от нестерпимой боли, на лбу выступил пот. Псих потратил на рывок последние силы, но сдаваться не собирался. На штанах защитного цвета чуть выше колена – карман. Ненормальный пытается до него дотянуться: оттуда торчит черная рукоятка. «Еще один нож», – поняла девочка. Здоровяк не может согнуться до конца, чтобы вытянуть свое «сокровище»: не дают сломанные ребра, но еще чуть-чуть, и ему удастся.
Рита встала, взяла шило, подошла к тому, кого ненавидела сейчас сильнее всех на свете, и заглянула в его глаза. Насмешка и безумие в них тотчас же поблекли, уступив место ужасу. Психопат понял: девочка способна на все.
Рита молча замахнулась и проткнула шилом кисть здоровяка. Он взвыл. Подошла к его ногам и проткнула каждую по разу выше щиколотки. Крика не было: псих-фанат потерял сознание от боли. «Теперь он точно дождется приезда полиции», – с облегчением подумала девочка. Рита сквозь пелену гнева вспомнила фразу «отпечатки пальцев», поэтому прежде, чем вытащить нож из кармана сумасшедшего, обхватила рукоятку краем спортивной кофты.
Стерев с шила кровь, спрятала его в своем кармане. Держа уголком кофты нож, девочка поднялась на несколько ступеней к потерявшему сознание Руслану, вытащила из его брюк мобильник, вызвала скорую и полицию и приготовилась ждать.
* * *
«Белый потолок. И Стены. И оконные рамы. И белье на кровати. Запах лекарств. В вену на правой руке поставлена капельница. Где я? В больнице?» – первые мысли Руслана, когда он очнулся.
Спустя несколько секунд понял, что не чувствует левой руки. Совсем. Резко повернув голову, актер увидел Риту, которая, вцепившись мертвой хваткой в его локоть и плечо, спала, примостившись на самом краешке кровати. Ее пышные волосы рассыпались по краю одеяла, плечики приподнимались в такт дыханию, густые черные ресницы беспокойно подрагивали. Такая трогательная, хрупкая и беззащитная. На губах Руса заиграла улыбка, полная нежности. Он осторожно провел рукой по кудрям девочки, стараясь не разбудить. Однако Рита тут же открыла глаза, сонно моргая.
– Здравствуй, спящая красавица, – ласково поприветствовал он.
– И тебе не хворать, – смущенно улыбнулась девочка, покраснев.
– Ты не пострадала?
– Нет. И все благодаря тебе.
Девочка привстала, сладко потянулась, выгнулась почти по-кошачьи и нехотя, не желая покидать Руса, переместилась в зеленое кресло – единственное, что было в палате не белым.
Молодой человек потерял много крови, но, как уверяли врачи, родился в рубашке. При достаточно глубоком ранении не задет ни один жизненно важный орган. Операция прошла успешно, и теперь все, что требовалось от актера и кумира миллионов, не делать резких движений, чтобы не разошлись швы, и набираться сил.
* * *
Минули сутки. На часах было пятнадцать ноль-три, когда мимо палаты, где лежал актер и постоянно дежурила Рита, прошел мужчина в штатском. Едва увидев его через стекло, вмонтированное в стену, смежную с больничным коридором, девочка вцепилась в свой пальчиковый плеер и выдернула из него наушники, тут же спрятав их в карман. Нажала пару кнопок на черном корпусе маленького прямоугольного прибора, превратив его из плеера в записывающее устройство, и бросила под кровать, сказав Русу:
– Разговор лучше записать.
Молодой человек одобрительно кивнул.
Высокий мужчина лет сорока с тонкими жестокими губами и алчными глазками вошел в палату и закрыл за собой дверь.
– Приветствую! Я капитан Смирнов.
– Нет нужды представляться, капитан: мы знакомы, – ответил Руслан холодным тоном. Перед ним стоял человек, отказавшийся помочь, когда Рите грозила опасность, и взявший деньги за прослушку телефона в квартире.
– Что ж, тогда приступим, – заявил служитель правопорядка, усаживаясь на стул. – Так как Маргарита несовершеннолетняя, я должен беседовать с ней в присутствии ее родителей или других законных представителей. Раз вы ее попечитель, наш разговор пройдет при вас.
Руслан кивнул. Тело Риты напряглось, она смотрела на полицейского исподлобья. Казалось, будь девочка кошкой, ее спина вот-вот выгнулась бы дугой, шерсть встала дыбом, и она бы угрожающе зашипела.
– Но я уже все рассказала вашим коллегам… – Рита попыталась изобразить на лице наивное недоумение, и ей удалось. Хотя девочка прекрасно знала, что нужно дать официальные показания, которые будут записаны на бумаге, подшиты в дело и станут фигурировать на судебном процессе.
– Сейчас вы расскажете мне все еще раз, я зафиксирую это на бумаге, – мужчина достал из синей папки белый лист и ручку, – и вы подпишите протокол. Хорошо?
Девочка кивнула. И повторила все еще раз. «На бис», – подумала она. «Странно, что ты берешь у меня показания, а не капитан Гаврилин».
– То есть вы, Маргарита, утверждаете, что, когда преступник пытался извлечь второй нож, вы проткнули его руку шилом, а потом и ноги?
– Да.
Руслан взял слегка подрагивающую от волнения кисть девочки в свою, как бы говоря: «Мы вместе, я с тобой».
– Мда-а, – протянул полицейский и цокнул языком.
– Это нехорошо? – насторожилась девочка.
– Попахивает превышением пределов необходимой обороны, статья…
– Тридцать седьмая уголовного кодекса, – закончила за него Рита.
Смирнов не мог скрыть своего изумления.
– Да, капитан, я уже наизусть эту статью знаю. Если бы преступник воспользовался ножом второй раз, он либо добил Руслана, либо убил меня. Прямая угроза жизни, не находите? Я, чтобы предотвратить это, нанесла ему незначительные телесные повреждения. Они не представляли угрозы его жизни, преступник полностью поправится. Вам не удастся приписать мне уголовную статью и посадить за решетку, – Рита поражалась, как в ее голове всплывают такие заумные слова и откуда берется уверенный спокойный тон, ведь внутри она натянута, как струна.
Глаза капитана от удивления начали вылезать из орбит. Сказать, что он поражен, – значит не сказать ничего. Впрочем, мужчина довольно быстро справился с эмоциями.
– Весь вопрос в том, действительно ли преступник смог бы применить оружие во второй раз, если принять во внимание его падение с лестницы? – произнес капитан, ехидно улыбаясь и явно провоцируя девочку на необдуманные слова.
Однако Рита не попалась на его удочку.
– Падение с лестницы не помешало ему применить оружие в первый раз, против Руслана.
– Хорошо, – капитан оскалился, протянув ей листок бумаги. – Подпишите показания. А уж применима ли в вашем случае статья уголовного кодекса или нет, пусть решает суд. Я имею право задержать вас…
– Стоп! – резко прервал его Руслан. И не сводя тяжелого взгляда со Смирнова, добавил: – Марго, будь добра, купи мне кофе. И не торопись назад.
Девочка послушно покинула палату, давая мужчинам возможность переговорить с глазу на глаз.
– Что вы пытаетесь доказать, капитан? Ее не могут осудить ни по тридцать седьмой, ни по какой другой статье, – заявил Руслан спокойным тоном.
– Да как сказать… – нагло улыбнулся человек, смеющий носить гордое звание служителя законности и правопорядка. – Это такая скользкая статья… – неопределенно добавил он. – По ней не одного человека упекли за решетку. Тут как дело повернуть. Ну, вы меня понимаете.
«Понимаю. Шантаж», – подумал Руслан. Он прекрасно знал, что у вымогателя на поводу идти никогда не стоит. Его аппетиты будут расти с каждой врученной суммой. А вот контрмеры лишними не будут.
– Так вы денег хотите?
– Я этого не говорил.
– Зато громко думали.
– Поаккуратней с заявлениями, господин Видич, я при исполнении…
– А знаете, что… – на губах Руслана заиграла дьявольская усмешка, отчего капитану показалось, что актер сейчас поднимется с постели и придушит его собственными руками. Служитель порядка нервно сглотнул, сам не понимая, что на него нашло и откуда взялся этот непонятный назойливый страх. – Я человек известный, но журналистов по моей же просьбе сюда не пускают.
– К чему вы клоните? – насторожился Смирнов.
– Как только за вами закроется дверь, я созову пресс-конференцию, где расскажу, как вы отказали в помощи, когда нам с Марго угрожала опасность; как вы установили на моем телефоне прослушивающее устройство – не бесплатно, заметьте. Хотя это входит в ваши служебные обязанности. Распишу в красках, чем обернулась для нас некомпетентность и наплевательское отношение правоохранительных органов в целом и ваше в частности. Поведаю, как вы третируете несчастную девочку, сироту, пережившую тяжелейшее душевное потрясение и шантажируете меня.
Глаза капитана наполнились неподдельным ужасом, лицо вытянулось, а Руслан продолжал:
– После такого вас быстро турнут из органов. Более того, вы даже охранником устроиться не сможете. Но и это еще не все. На улице ни журналисты, ни простые люди не дадут вам проходу. Будете вздрагивать днем и ночью от телефонных звонков с требованиями прокомментировать очередное мое заявление в прессе и просто от угроз тех, кто вас возненавидит. А таких будет немало.
– Ты ничего не докажешь, – от страха прохрипел Смирнов, переходя на «ты» и нервно посмеиваясь.
Руслан победно улыбнулся и продолжал уверенным голосом:
– И не придется. Вот вам маленький подарок – наш разговор записывается.
И вдоволь насладился смятением и нарастающей паникой на лице капитана. Капля пота, скользящая по лбу, означала полную капитуляцию.
Вернувшись в палату, Рита подписала слегка измененные собственные показания, где говорилось, что она проткнула руку преступника шилом, когда тот выхватил нож с целью напасть на нее. А после ранила мужчину в ноги, чтобы он не смог подняться и убить ее.
Классическая самооборона. Теперь все в порядке.
«Как в пятнадцать лет девочка может быть настолько предусмотрительной, умной и отважной?» – подивился про себя Руслан.
* * *
В первые дни после операции Руслана Рита ходила счастливая, просто радуясь тому, что он жив, что он поправится. Но эйфория быстро улетучилась, оставив место внутреннему самоедству. «Будет ли все, как прежде? Ведь в том, что его ранили, есть и моя вина». Если бы девочка не остановила Руса тогда, если бы дала свернуть сумасшедшему шею… Впрочем, из трагедии Рита вынесла урок: никогда не щадить врага. Добивать, что бы ни случилось. Иначе противник поднимется и всадит нож в спину.
Руслан быстро заметил перемену в настроении девочки, но поначалу решил, что это последствия стресса.
Однако прошла неделя с тех пор, как его выписали, а Рита все ходила понурая, погрузилась в себя, стала отстраненной и еще более молчаливой, чем обычно.
«Надо выяснить причину ее тревог», – решил Руслан.
Заглянул вечером в комнату Риты, когда она готовилась к урокам, занял кресло, стоящее недалеко от плазменного телевизора и начал расспрашивать о повседневных вещах: об уроках, учителях, друзьях. Узнавал, есть ли в новой школе враги или просто недоброжелатели. Рита отвечала с большой охотой. Ведь он интересуется ее жизнью: ее радостями и проблемами.
– Марго, а теперь расскажи, что тебя так беспокоит в последнее время? – попросил Руслан, когда девочка расслабилась и повеселела.
– Ничего, – голос и выражение лица Риты мгновенно изменились. На смену задорному звону колокольчиков пришел иной звук: капли дождя, барабанящие по крыше. Улыбка девочки пропала, губы поджались, прямая спина сгорбилась. Рита отвернулась к письменному столу.
Руслан поднялся с кресла, приблизился к ней и еще раз ласково попросил:
– Не замыкайся в себе. Поговори со мной. Пожалуйста.
– Руслан, ты иди. Мне к зачету готовиться надо, – едва слышно прошелестел голос девочки.
Молодой человек мастерски изобразил на лице обиду, покинул комнату и стал поджидать за дверью. Маленькая хитрость. Когда на твоих глазах близкий уходит, расстроенный неосторожным словом или поведением, появляется непреодолимое желание пойти следом. И Рита не смогла противостоять психологическому приему. Не успел Рус досчитать до десяти, как девочка выбежала из комнаты, и слова сами сорвались с ее губ:
– Почему не накричишь на меня? Не упрекнешь ни разу? Почему?!
– За что? – искренне изумился молодой человек.
– Если бы я не остановила тебя тогда, на лестнице… Нож в спину… – путалась Рита в словах. – Тебя ранили из-за меня! Я в этом виновата!
– Кто тебе внушил такую глупость?
– Никто, – глаза девочки заблестели от подступивших слез.
– Неужели ты правда хочешь, чтобы я на тебя сердился?
– Я… – Рита опустила голову и уставилась в пол, – не могу тебе в глаза смотреть. Если бы не я…
– Хватит! – молодой человек крикнул так, что девочка невольно вздрогнула. Прижал ее к стене и надавил руками на хрупкие плечи. – Посмотри мне в глаза, Марго. Слышишь? Посмотри, – потребовал Руслан.
Рита послушалась и увидела, что он действительно зол. Но злится на что-то другое. И самое удивительное – гнев совсем не пугает. Нисколько. Руслан не обидит ее. Никогда.
– Почему ты меня остановила? Боялась, я убью человека?
Девочка отрицательно покачала головой.
– Тогда в чем дело?
– Испугалась, если убьешь его, тебя могут посадить. По той самой статье.
– То есть ты боялась не за его жизнь, а за мою свободу?
– Да.
Руслан опустил голову, стараясь сдержать улыбку, но не получилось.
– Что смешного? – обиженно пробубнила Рита.
– Тогда я должен тебя благодарить. Рана быстро заживает. А если бы ты меня не остановила, казенный дом стал бы родным. Похоже, спасать меня от бед – твое истинное призвание.
– А на что разозлился, если не винишь ни в чем? – голос Риты стал совершенно спокойным, а в глазах вместо слез блеснуло любопытство.
– Пообещай запомнить кое-что на всю жизнь, – сказал молодой человек серьезным тоном.
– Обещаю. Но что?
– Вина – очень плохое чувство. Сжигает человека изнутри, лишая воли и объективного восприятия действительности. Не говоря уж о том, как легко манипулировать теми, кого она гложет.
Тебе не в чем передо мной оправдываться. Ты не сделала ничего дурного и даром предвидения не обладаешь. Виноват тот, кто воткнул нож. Больше никто. Запомни.
Если ты когда-нибудь совершишь поступок, за который тебя действительно начнет грызть совесть, оступишься – у тебя два пути. Первый – исправить это. Если такой возможности нет, принять произошедшее, как урок, и никогда подобного не повторять. Но не мучить себя виной всю жизнь. Ты поняла?
Девочка кивнула. Она была так счастлива, что ни в чем не виновата, что Рус не сердится.
– Руслан, я…
– Да?
Девочка едва удержалась, чтобы не выпалить: «Руслан, я люблю тебя!» Как только удалось остановить неразумный порыв? Но сейчас очевидно одно: пути назад нет. Она любит Руса и уже ничего не сможет с собой поделать.
Рита убрала его руки с плеч и тут же выпустила их, словно обожглась, едва коснувшись.
– Спасибо! – вырвалось у девочки. Не осталось никаких сил, чтобы сдержать волну эмоций, и Рита прижалась к его груди, сжимая ткань белой рубашки и жадно вдыхая запах терпкого сладковатого парфюма. Объятия стали для любви девочки единственной отдушиной, единственной возможностью быть к Руслану так близко, как хотелось.
Молодой человек нежно прижал ее к себе и… Ни одна песня не ласкала слух, как бархатный голос, шепчущий имя:
– Марго!
Глава 3
Весна вступила в свои права. Даже у берега снег почти стаял, остались лишь небольшие серовато-белые замерзшие островки. Реке в считанные дни удалось сбросить ледяные оковы, и после пятимесячного заточения заблестела водная гладь под весенним солнцем. Пока мутная, смешанная с донным песком, илом, кусками пенопласта и детских досок для катания с ледяных горок, позабытых зимой ребятишками. Но даже печальный мутный цвет реки не мог спугнуть жизнь, шедшую рука об руку с весенними лучами. Кое-где пробивалась трава – первые ростки пробуждения природы после долгого сна, некоторые деревья уже радовали маленькими почками. И воздух наполнялся силой и ароматом весны, энергией теплого ветерка, восторженным щебетом птиц и предвкушением любви и счастья.
Рита осторожно шла по самому краю берега реки, опасаясь оступиться и упасть в воду, поднявшуюся минимум на метр. Но как не рискнуть? Девушка впервые в жизни видела половодье и не могла отвести глаз от уверенного течения, уносящего накренившиеся за зиму деревья, не могла не ощутить энергии, которую таит ожившая природа. И не могла не порадоваться, что послезавтра ей исполнится шестнадцать. Руслан вел себя необычно: просил ничего не планировать в день рождения и узнал, какой ее любимый цвет. «Конечно, цвет весеннего ясного неба – ярко-голубой. Но к чему это?» Молодой человек лишь загадочно улыбнулся, ничего не ответив. А Рита уже предвкушала что-то необычное и интригующее.
Мысли девушки невольно возвращались к их сегодняшнему с Русом разговору, вызывая невольное волнение, пока Рита фотографировала первые почки и свою любимую буну, почти полностью скрывшуюся под водой. Летом девушка приходила сюда, чтобы посидеть, освободиться от тягостных мыслей, насладиться голубым цветом воды, который дарило реке безоблачное небо. А сейчас любимое место Риты захватила блажь весны – половодье, вольная вода. И это восхитительно.
* * *
Наступил долгожданный день шестнадцатилетия. Занятия в школе прошли довольно сносно, если не считать, что дочка завучихи Шурочка Агапова, регулярно портившая Рите настроение, расстаралась и сегодня. Пришла на большой перемене в ее класс – Агапова училась в параллельном – подсела к Рите за парту и стала втирать во всеуслышание, мол, проще надо быть, Королёва, и народ к тебе потянется. Довольно мерзкая ситуация.
Рита не понимала, чем насолила толстухе, обладательнице непомерного самомнения. Но помогла разобраться вездесущая и всезнающая Элька.
– Прошел слушок, – сообщила подруга. – Из-за того, что Шурка в химии ни бе ни ме ни кукареку, старшая Агапова ставит ей в пример тебя и твои успехи. Типа, подстегнуть пытается дочу свою необъятную. Поэтому Шурку ты ужасно бесишь со своими вечными пятерками.
Рита действительно была сильна в предмете. Ее родители окончили химико-технологический университет, отец стал кандидатом химических наук. Наверное, гены. Впрочем, никакого чуда не было. Весь восьмой класс с девочкой занималась мама по учебникам для поступающих в ВУЗы. Отчего Рита, заканчивая десятый, стала, пожалуй, лучшей ученицей школы по химии.
Если все из-за предмета, который завучиха ведет, то Шурка от Риты не отвяжется до самого выпускного. Надо как-то с этим бороться. Но не сегодня. «Сегодня день рождения, и грустным мыслям скажу „нет“», – решила девушка.
С порога Риту встретил бодрый голос Ирины Михайловны, добродушной, слегка полноватой – что немудрено, ведь она сказочно готовит – женщины лет сорока с крашенными каштановыми волосами, собранными в тугой пучок, широковатым носом и смешливыми карими глазами.
– Рита, раздевайся быстрей, мой руки и бегом обедать! – позвала женщина с кухни, едва девушка закрыла за собой двери.
– А что сегодня на обед? – крикнула из прихожей Рита, расшнуровывая ботильоны.
– Твой любимый плов.
– Ура! Спасибо! – обрадовалась девушка.
Рита с наслаждением уминала блюдо, которое домработница готовила ну просто божественно: рисинка к рисинке, нежнейшее мясо, а какой аромат специй! – мечта.
– Руслан велел тебя накормить, напоить, и сразу после я могу быть свободна.
– Так это ж здорово, Ирина Михайловна! Только я радости в ваших глазах не замечаю, – изумилась девушка.
Женщина неопределенно мотнула головой:
– Не могу сказать. Да, кстати. Приходил курьер, принес три коробки. Положила тебе на кровать.
Глаза Риты расширились от удивления. «Что за коробки? Что в них?»
– Допивай сок, проводишь меня и посмотришь, – будто читая мысли, заявила женщина.
Поздравив Риту с днем рождения и поцеловав в щеку, домработница ушла. А глаза ее все равно остались грустными. «Почему?» – недоумевала девушка.
У них с Ириной Михайловной сложились очень теплые отношения. Женщину удивляло, как сестра знаменитости может быть не капризной, не заносчивой, не высокомерной. Вежливая добрая девочка. Ирина Михайловна не догадывалась, что Рита не привыкла к роскоши, ее собственная семья была не богата. Девушка искренне не понимала, как один человек может прислуживать другому, ее смущала иерархия, поэтому Ирину Михайловну Рита воспринимала как вновь приобретенную тетю, а не как домработницу.
Они окончательно сдружились, когда у женщины после осенних хлопот на дачном огороде вышла из строя спина. Рита без стенаний и причитаний две недели пылесосила за нее всю пятикомнатную квартиру. А что окончательно покорило Ирину Михайловну – мастерски делала уколы, благодаря чему женщина избавилась от необходимости бегать каждый день в поликлинику по промозглой осенней погоде.
Бабушка Риты работала врачом: у нее внучка и переняла полезный навык.
Сейчас на кровати лежали три коробки. Одна – большая и узкая, две другие – поменьше и пообъемней. Рита взяла большую золотую коробку, на которой красовались буквы D amp;G, открыла и ахнула. Так вот к чему Руслан спрашивал про ее любимый цвет. Она вынула подарок из упаковки и не могла не залюбоваться. Шелковое небесно-голубое платье. Длина – чуть выше колена. Бретельки и лента под грудью из нежно-голубого атласа. От зауженной талии вниз – изумительный рисунок: россыпь белых и синих цветков, окаймленных серебряными нитями.
Девушка бережно положила первый подарок на кровать и открыла высокую желтую коробку. В ней оказались восхитительные серебристые босоножки от Джимми Чу.
На последней коробке – эмблема неповторимой Коко. Сумочка-клач из натуральной мягчайшей кожи серебристого цвета – того же, что и новая обувь – на изящной длинной цепочке. Внутри лежала записка.
С днем рождения, Марго!
Надень подарки и будь готова к семи вечера. Я за тобой заеду.
Руслан.
P.S. Это лишь начало.
Девушка прижала к губам листок бумаги и закружилась по комнате. Она не выносила все эти вычурные бренды, но не могла не признать, что подарки великолепны. Платье от Дольче и Габбаны, босоножки от Джимми Чу, сумочка дома Шанель. А может, дело в том, что их купил Руслан? Специально для нее?
Рита кинулась примерять обновки. Вдруг размер не подойдет? Опасения оказались напрасны.
Девушка крутилась перед большим зеркалом, вмонтированным в вещевой шкаф в ее комнате. Платье сидело идеально, босоножки были в пору. Сумочка гармонировала с нарядом. Рита видела, как хороша. Платье не скрывает длинных стройных ног, облегает девичью фигуру, подчеркивая тонкую талию и высокую грудь.
Несмотря на худобу, грудь Риты никак нельзя назвать маленькой. Формы появились всего в одиннадцать лет, из-за чего девочка страшно комлексовала: ни у одной из одноклассниц их еще не было – только у нее. Бабульки у подъезда без устали донимали бедного ребенка: «Как тебе не стыдно ими трясти?», «Пусть мама купит тебе более плотный лифчик!». Тогда маленькая Рита прибегала домой почти в слезах, а сейчас настала пора гордиться своей фигурой.
Только волосы… Пышная химическая завивка совершенно не подходила к образу хрупкой, нежной красавицы. Рита переоделась в домашнее и накрутила волосы на бигуди – получились золотистые локоны. Собрав часть волос над затылком и закрепив их серебристой заколкой, девушка осталась довольна. Такая прическа идеально подходила к наряду.
Без десяти семь замок в двери повернулся. «Это Руслан», – поняла Рита и выбежала из комнаты навстречу.
Она замерла в коридоре и не могла отвести глаз. Элегантный костюм благородного темно-серого цвета поверх черной футболки с треугольным вырезом. Смелое сочетание, смотревшееся на Руслане сногсшибательно. С его безупречной фигурой, высоким ростом, аристократическими чертами лица… Он прекрасен, как на экране. Нет, еще лучше, чем на экране. Живое воплощение девичьей мечты. «Но что случилось? Почему он смотрит на меня так, будто никогда раньше не видел?» Глаза широко распахнуты, губы слегка приоткрыты. «Что это? Восхищение? Какая глупость: быть не может».
– Марго, ты сегодня прекрасна! – выдохнул Руслан, не сводя глаз с юной принцессы, которую до недавних пор воспринимал лишь как милого ребенка, не заметив, что она выросла и превратилась в очаровательную девушку.
– Только сегодня? – притворно изумилась Рита.
– Ах, простите мою неучтивость, принцесса, – улыбнулся Руслан, неожиданно потянувшись за ее хрупкой кистью и взяв девушку под руку, отчего сердце Риты застучало, как сумасшедшее, и она едва устояла на ногах. По телу разлилась сладостная слабость и нега. «Этого не может быть!» Мечта сбылась. Ее держит под руку самый красивый мужчина на свете, в которого Рита так безоглядно влюбилась. «Мы на равных!» – Вы прекрасны всегда, но сегодня – особенно, – продолжал молодой человек.
– Переигрываешь, – подсказала девушка, изумившись, что голос не выдал внутренней дрожи и волнения.
– Даже не пытаюсь, – искренне ответил Руслан, глядя на нежное беззащитное личико. – Можем идти?
– А куда?
– Это сюрприз.
– Если на улицу – погоди, я куртку надену, – едва Рита подошла к шкафу в прихожей, на плечи мягко легло прелестное короткое манто из натурального меха цвета горького шоколада. Руслан все предусмотрел.
На улице стемнело. У самого подъезда стоял огромный белый лимузин с яркой подсветкой. Такие автомобили Рита видела только в кино. Водитель в фуражке и черной униформе вышел и чинно, с достоинством открыл дверь. Только сейчас девушка поняла: лимузин ждет их с Русланом, дверь открыта для них.
– Прошу вас! – учтиво сказал шофер.
– Благодарю! – ответил Руслан, принимая происходящее, как должное. Он заботливо помог юной спутнице устроиться на заднем сиденье и мгновенно оказался рядом.
– С-спасибо! – только и успела с плохо скрываемым смущением крикнуть водителю девушка. Тот вежливо кивнул и закрыл дверь со стороны улицы.
– Тебе удобно? – как сквозь сон, услышала Рита теплый низкий голос Руса.
Девушка машинально кивнула, пораженная размерами и роскошью салона. Вся внутренняя отделка – из бежевой кожи и лишь кресла из черной. Между многочисленными окнами вмонтированы динамики – по три с каждой стороны. Рита, все еще не веря глазам, машинально пересела в длинное кресло в середине огромного салона. Теперь напротив был зеркальный бар с красно-оранжевой подсветкой. В нем сверкали и переливались хрустальные бокалы, фужеры, графины. Шампанское пряталось в ведерке со льдом. Вино. Красное? Или это игра света? Коньяк.
Но самый большой сюрприз был выше. Рита подняла голову: на нее смотрели мерцающие звезды и ночное сине-черное небо. Сначала девушка приняла увиденное за искусно сделанную иллюзию. Но нет. Ночная высь – настоящая. Оказалось, в крышу вмонтировано прозрачное стекло.
Тем временем водитель занял свое место, поднял звуконепроницаемую перегородку между собой и салоном, белый лимузин мягко тронулся, прежде чем Рита успела заметить широкий плазменный монитор прямо по центру.
«Слушайте музыку, смотрите ТВ, угощайтесь напитками из бара, любуйтесь ночным небом, словом, чувствуйте себя, как дома», – подытожила мысленно девушка.
Она перевела взгляд на Руса. Похоже, все это время актер с упоением наблюдал за ее молчаливым восторгом, даже не пытаясь скрыть лукаво-ласковой улыбки.
Рита хотела поблагодарить Руслана, сказать, как все необычно, неожиданно, красиво и удивительно, но слова не сорвались с губ. Он сидел в кожаном кресле, такой загадочный, неотразимый, его совершенное лицо, на которое падал приглушенный свет, гордая осанка, сила и невероятная энергия, волнами исходящие от него. Рита почувствовала себя влюбленной школьницей на первом свидании, когда не знаешь, что сказать, как себя вести и справиться с нарастающим волнением от того, что рядом Он. Девушка мысленно усмехнулась тому, что отчасти это правда, ведь она и есть влюбленная школьница. Только сейчас, увы, не свидание. Попечитель устраивает ей грандиозный праздник по случаю шестнадцатилетия, дарит волшебный незабываемый вечер. Но лучше ей держать себя в руках, не придумывать того, чего нет, и успокоиться наконец.
– А сейчас чего бы ты хотела? – Руслан первым прервал молчание.
– Больше всего?
– Да.
– Узнать, куда мы едем.
Руслан снова улыбнулся и, сделав в воздухе неопределенный жест рукой, сказал:
– А-а-а, не все сразу. Кроме этого?
