Текст книги "Сборник «3 бестселлера о безумной любви»"

Автор книги: Юлия Дайнеко

Соавторы: Анна Яфор,Нина Кавалли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 46 страниц)

– Я жизнью рисковала и слишком многим пожертвовала, чтобы сохранить место в этом чертовом университете! – голос срывался на крик, кулак прижался к груди, пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль. – А теперь я хочу получить диплом, как и вы, баловни судьбы, не напрягаясь.

– Сказал же, что это не в моих силах, – развел руками Артем, виновато потупив взор.

Но сейчас Рита была безжалостна и неумолима, потому надавила на слабое место однокурсника.

– Ты жаждешь славы. Сильно, слишком сильно – значит, можешь совершить для этого невозможное. «И откуда такие пафосные слова возникают в голове?» – подивилась девушка.

Плечи Артема ссутулились, он опустил глаза в пол – удар достиг цели.

– И ты не передумаешь? – без надежды в голосе спросил юноша.

– Ни за что, – совершенно искренне заверила Маргарита.

Когда он молча вышел в коридор и затворил за собой дверь, девушка облегченно вздохнула и прошептала:

– А я люблю музыку и хочу петь. Только и всего.

Плечи начали расслабляться, но затылок и шею ломило. Рита даже не догадывалась, в каком напряжении находилась во время диалога. Выдохнула и, прикрыв глаза, откинулась назад, ощутив спиной и правым плечом прохладу стены – единственное приятное ощущение за последние минуты. Ручка двери дернулась – Рита подскочила. Снова Артем? Но нет. На этот раз кладовку-курилку посетил другой незваный гость – Илья.

– Здорово! – отсалютовал рукой блондин.

– Ты здесь что забыл? – вместо приветствия Рита недоверчиво глянула, втянув голову в плечи.

Вместо ответа Инсаров извлек из внутреннего кармана пиджака блок дорогих сигарет. Другой рукой достал из кармана джинсов зажигалку, прикурил и, многозначительно поводив в воздухе зажженной сигаретой, прислонился к стене, указав глазами на окно. Рита не заметила, как потемнело на улице и пошел ливень. Вот чем объяснялось присутствие Ильи. А еще он наверняка слышал голоса из коридора, потому и выбрал именно эту комнату.

– Кого хороним? Кого отпеваем? – безмятежно поинтересовался молодой человек, казалось, сконцентрировав все внимание на свертке никотина между пальцами.

«Конечно, он все слышал. Как может быть иначе? Но тогда зачем он здесь?» – изумилась про себя Рита и горько усмехнулась одним уголком губ.

– Ты ж все понял.

– Не все, но многое, – не стал отпираться блондин.

– И? – протянула Рита, сверля Инсарова взглядом.

– Краткое содержание предыдущих серий. Перов хочет видеть тебя в группе не потому что ты такая замечательная, белая, пушистая… Пардон, не о том… Я хотел сказать, не из-за твоего приятного тембра голоса, большого диапазона, мощного вокала, а из-за родственных и не очень связей. Малышку мучают логичные подозрения: «А не пригласил ли Лебедев меня в группу из-за ген. продюсера „Альфы“, ведь быть впереди всех так заманчиво для этого парня? И ему не столь важно, как…» Но я снова увлекся. А в отместку моя малышка выкатила требования из разряда «хоть лбы расшибите, а все равно у вас ни хрена не выйдет». Что я упустил?

– Что подслушивать под дверью – мерзко! – почти прорычала Рита.

– Давай оставим в покое мои недостатки, коих все равно не счесть, – самодовольно ухмыльнулся блондин и едва слышно добавил самому себе:

– Значит, все так и было.

Гнев переполнил Риту настолько, что хотелось соскочить со стола и врезать этому самодовольному индюку ногой по щиколотке, вот тогда бы он пошутковал. Но ее остановила фраза:

– Хм, думаю, из тебя выйдет толк, – тон Ильи сразу стал каким-то задумчиво-серьезным. – Рита, – добавил блондин через короткую паузу.

Глаза девушки расширились от изумления. Хотелось ущипнуть себя и проверить, не сон ли это. Не птенец, не Ритка, как обычно, а Рита. Что-то новое.

Блондин небрежно стряхивал пепел в ближайшую массивную пепельницу и о чем-то размышлял, то и дело касаясь подбородка рукой, между пальцами которой зажата сигарета.

– Если захочешь отомстить им или создать проблемы, только скажи Видичу. Он умеет быть жестоким, – Рите на мгновение показалось, будто в голосе Ильи проявились нотки гнева. «Нет, не показалось», – подумала она, увидев, как Инсаров сжал кончик сигареты до побеления в пальцах. «Это из-за меня?»

– Не захочу, – Рита внимательно наблюдала.

Илья чуть мотнул головой, будто отгоняя от себя какую-то непрошеную мысль или эмоцию, и выразительно повел плечами: мол, поступай, как знаешь.

– А насчет Лебедева… – задумчиво протянул он, созерцая потолок, – парень все сделает, так что готовься.

– К чему? – не поняла Рита.

– Как говорится, будьте осторожны с желаниями: они могут сбыться. Петь в группе готовься, – последнюю фразу Илья произнес резче, глянув девушке прямо в глаза, да так пронзительно, что она поежилась против воли. Инсаров затушил окурок в пепельнице и покинул комнату.

Рита уставилась в закрытую дверь, мало что понимая, но пытаясь свести ощущения воедино.

Вдруг, враз, перестал посмеиваться, не оскорбил, назвал по имени и вроде бы даже разозлился на миг. Только не на нее, а из-за нее. «Когда такое было? Что с ним вообще?» Странное чувство не отпускало: словно ее наконец приняли.

А дальше – начались чудеса. Спустя всего неделю рано утром зазвонил домашний телефон. Рита сняла трубку, и голос Артема убедил ее приехать в университет как можно скорее. Девушка прервала связь и задумалась, приложив трубку к подбородку. Решив, что хуже уже не будет – черт! как же не хотелось видеть Лебедева – скрылась в своей комнате. Сняв халатик, натянула джинсы стрейч и голубую кофту с рукавами три четверти. Прихватила небольшую дамскую сумочку и, выйдя в коридор, надела серебристые туфли на толстом каблуке. Критично оглядела себя в большом зеркале, повернувшись одним боком – другим – спиной. «Худа, что поделать, но, в целом, приемлемо».

Путь от дома до университета, как обычно, занял около часа. Проблемы начались, едва девушка миновала «аквариум» с курящими студентами и зашла в холл главного здания. Заломило виски, и напряжение увесистым покрывалом отяготило плечи. Воспоминания о боли, о напрасных стараниях и несбывшихся мечтах сдавили горло комом. До такой степени, что Риту, которая раньше восторженными глазами взирала на альма-матер родителей, сейчас раздражало все, что с нею связано.

Набрав в грудь воздуха и расправив плечи, отбросив воспоминания и сомнения, девушка зашагала по широкой лестнице на второй этаж, миновала большой актовый зал и постучалась в хорошо знакомый кабинет деканата, где прежде бывала почти каждый день и где познакомилась с Артемом.

К ее удивлению, юноша уже ждал, сидя на широком черном диване.

Но тут угловым зрением Рита заметила движение рядом с секретарским столом. Откинувшись на кожаном кресле и свободно, даже по-хозяйски, положив руки на подлокотники, за ней внимательным оценивающим взглядом наблюдала Евгения Владимировна, заместитель декана факультета, эффектная худая женщина с короткой стрижкой. Она без тени смущения попросила Лебедева покинуть кабинет:

– Артем, подождите в коридоре, пока мы с Маргаритой обсудим некоторые вопросы.

Когда за юношей закрылась дверь, Рите стало неуютно под проницательным, почти рентгеновским взглядом, который, похоже, каждому студенту если не знал цену, то назначал ее. Уголки губ замдекана чуть дрогнули, пытаясь изобразить искреннее расположение, и женщина жестом указала Рите на стул по другую сторону стола.

Разговор Евгения Владимировна начала издалека.

– Маргарита, ну что же вы так надрывались? Зачем за пятерками гнались? – сочувственно покачала головой женщина, а Рита заметила на столе собственное заявление на академический отпуск.

«А то вы не знаете», – подумала девушка, но благоразумно промолчала.

– Вот мой оболтус, – замдекана соединила пальцы домиком и возвела глаза к потолку, вспоминая про собственного отпрыска, что учился в соседней с Ритой группе, – целыми днями ничего не делает – только в компьютерные игры играет да телевизор смотрит, но четверки стабильно приносит.

Девушка приложила усилие, чтобы не скривиться. Еще бы, будь она дочерью замдекана, ей бы тоже ставили оценки за красивые глаза, и вылет не грозил, ведь дети всего преподавательского состава учатся здесь, на экономике.

– Учитывая ваши исключительные успехи в учебе, – Евгения Владимировна чуть поджала губы, – и внезапные проблемы со здоровьем, мы, Вячеслав Михайлович, – назвала женщина декана факультета, – и я, решили пойти вам навстречу.

Каким образом, вы хотите спросить? – увидев изумленный взгляд Королёвой, уточнила женщина. Рита кивнула. – Мы придержим ваше заявление об академическом отпуске: вдруг вы захотите им воспользоваться, – сделала акцент на последней фразе замдекана. – Но поздравляю вас. Теперь имеете право на свободное посещение, а зачеты и экзамены можете получить автоматом.

Рита слегка склонила голову и решилась уточнить:

– Насколько свободное посещение?

Евгения Владимировна нагнулась к ней и, снизив голос до шепота, ошарашила прямым ответом.

– Можете вообще не ходить. Ваша зачетка – в деканате. Все дисциплины проставим вам сами.

Маргарита покинула деканат ошеломленной и потрясенной. Она даже рада была увидеть Артема, который поджидал в коридоре, стоя у большого окна.

– Ну, как все прошло?

– Сказала, что они с деканом идут мне навстречу и… – растеряно начала исповедь Рита.

– Врет, – прервал Артем, – не верь. Это распоряжение ректора университета. Евгеша пытается изобразить, будто делает одолжение, но на деле просто выполняет указание сверху.

Рита прислонилась бедром к подоконнику и схватилась за голову.

– Это что получается?.. – окончательно растерялась девушка. – Твой отец упросил…

– Да, мой отец, – спокойно подтвердил Лебедев. – Так что ты никому ничем не обязана, – юноша засунул руки в карманы джинсов и сделал вид, будто уходит. Шел он медленно, видимо, ожидая, что Рита окликнет. Девушка молчала, пытаясь осмыслить произошедшее, и все еще держалась за лоб. Тогда Лебедев развернулся, и озорные чертенята блеснули в его глазах.

– Я упустил одну деталь.

Рита вопросительно глянула на юношу, наконец опустив руки на подоконник.

– Ты кое-что должна мне, – и многозначительно улыбаясь, продолжил. – Теперь ты солистка Trap, хочешь ты этого или нет.

Маргарита не успела ответить: коридор стремительно стал наполняться смехом, голосами и гомоном. А через секунды показались и виновники шума – студенты. Началась перемена.

Кое-кто из менеджеров первого курса устремился к деканату. Три девушки и два парня из группы Риты застыли перед дверью, с подозрением разглядывая однокурсницу. От компании отделилась куколка Ирочка, решившаяся подойти.

– Рита, привет! Куда ты пропала? Мы уже чего только не думали, – защебетала длинноволосая красавица.

Королёва заметила, как Артем презрительно скривился, услышав ее слова.

Рита поприветствовала всех, отделалась общими фразами и не стала сопротивляться, когда Лебедев потащил ее к лестнице, ведущей на первый этаж. Не знала, как лучше объяснить свое отсутствие: про проблемы со здоровьем говорить не было ни малейшего желания.

Девушка не поняла, что так рассердило Артема. Она лишь видела сжатые в тонкую полоску губы и недовольный взгляд парня, когда он вел ее к выходу.

Рита не знала, что все два с лишним месяца, пока она не показывалась в университете, однокурсники упивались сплетней о ее беременности, искренне считая, что девушке стало плохо на последнем экзамене именно по этой причине. «А раз стало плохо, – рассуждали студенты, – значит уже тогда, в январе, Королёва была беременна месяц-два». Иными словами, однокурсники уверовали, будто Рита прячет от всех живот, вынашивая будущего ребенка месяц этак пятый. А какие еще могут возникнуть мысли у молодежи в семнадцать-восемнадцать лет?

Артем пытался объяснить, что они ошибаются, но его не желали слушать. Кое-кто из девчонок даже посчитал Лебедева отцом несуществующего ребенка, ведь они с Ритой больше всего общались, и именно Артем вывел однокурсницу с экзамена по высшей математике.

Юноша негодовал из-за сплетен, но расстраивать Риту не хотел. Да и не стоит ей знать о таком. Но в душе порадовался и позлорадствовал, увидев ошалевшие лица однокурсников, когда они пялились на Риту. Ее фигура не оставляла и тени сомнений в том, что девушка не появлялась в университете совсем по иными причинам, нежели беременность.

Как Рита ни сопротивлялась, Артем все же настоял на том, чтобы проводить ее до дома. Впрочем, «настоял» – неподходящее слово. Невзирая на протесты, он дошел с девушкой до станции и сел в вагон метро. Только молчал всю дорогу. Его самого это ничуть не смущало, зато навело одногруппницу на мысль, что он хочет поговорить, но в толпе не собирается начинать. А ей что? Да пусть едет, коли хочется. Вот уж Рита начинать и поддерживать беседу точно не стремилась.

Насчет намерений спутника девушка не ошиблась: угрюмость и непривычная молчаливость Артема исчезли, когда студенты распрощались с обоими видами транспорта – метро и автобусом – и вышли на конечной остановке.

– Я все-таки хочу, чтобы ты знала… – попытался завести разговор Лебедев.

– Не надо. Пусть все остается, как есть, – обессилено прервала Рита, опустив плечи. Так не хотелось вспоминать о том, что слышала из-за двери, снова переживать то унижение.

И тут Лебедев вышел из себя. Во второй раз на памяти Риты.

– Дура! – рявкнул парень, и Маргарита вздрогнула. – Меня всегда старались использовать из-за того, что я сын известного человека. Неужели я захочу поступить так же с кем-то еще? – вызверился всегда веселый и беззаботный юноша, отчаянно жестикулируя и раздувая ноздри. – И да, ты не знала, кто я, когда мы познакомились. Однако и позже отнеслась ко мне по-человечески. Не как расчетливая дрянь и не как завистливая стерва, считающая, будто мне все достается легче легкого! Я тебе был симпатичен просто так, без причины! – продолжал бушевать парень, а Рита не знала, как реагировать. Она нашла бы способ погасить вспышку гнева, и не самым приятным для одногруппника способом, но его слова мешали ответить агрессивно. То, что Артем говорил, вообще мешало возражать. – С дня нашего знакомства ничего не изменилось. Подумай, в этом твоя сила: ты относишься к людям непредвзято. Тебе без разницы: бедный, богатый, со связями ли, без. Ты настоящая. И совсем идиотка, если этого не понимаешь.

Рита даже почувствовала вину: сегодня она все же использовала Артема. В лучшем случае они квиты, в худшем – если парень изначально никаких наполеоновских планов за ее счет не строил – действительно сглупила. Вспомнив наставление Руса про пагубность чувства вины, решила: «Ладно, исправить нельзя, а время все расставит на места». Девушка даже не заметила, как подошли к ее подъезду.

– Когда следующая репетиция группы? – шокировала она Артема простым вопросом. Нет, Рита не собиралась устраивать скандал в ответ на его вспышку, мучиться бессмысленными сомнениями – просто решила отпустить ситуацию и дождаться развития событий. А они начинались как раз с элементарного вопроса.

– Послезавтра в четырнадцать ровно большой репетиционный зал – наш, – ошарашено ответил Артем, забыв про гнев и обиду.

– Я приду, – ровным тоном известила девушка, набирая код их с Русом квартиры на домофоне. Открыв подъездную дверь, добавила:

– Спасибо, что проводил.

Юноша неподвижно стоял минуты две, растерянно уставившись на закрытую массивную дверь. Эта девчонка еще и удивлять умела: настоящая головоломка с секретами, нестандартными поступками и поведением. И сей факт определенно был ему по вкусу.

Глава 30

Арест Ильи шокировал всех. А события, предшествовавшие этому, казались поначалу забавными, хоть и отдавали криминальным душком. Почему забавными? Таковыми их представлял сам рассказчик – Инсаров. Он в красках и лицах, в свойственной ему цинично-шутливой манере, расписывал происшествия, которые творились у него под носом.

Уже неделя прошла, как со съемочной площадки «Веков», где Илья занимался своей привычной операторской работой, необъяснимым образом исчезло новейшее дорогостоящее оборудование на сумму с несколькими нулями евро. На студии хватались за головы и бегали, как ошпаренные, потому что вся аппаратура предназначалась для съемок картины, и теперь продолжать работать над фильмом не представлялось возможным, пока не купят и не привезут другое или не найдут прежнее. А у киношников каждый день простоя выливался в кругленькую сумму.

Продюсер картины рвал, метал и матерился, ибо денег уже вгрохал уйму и отступать и забирать свои кровные как-то поздновато. Режиссер глотал успокоительное и клялся отрезать вору все выпирающие части тела, включая самую дорогую. Полицейские дергали и опрашивали всех и каждого, совали носы куда надо и куда не надо – в общем, расследовали. Большая часть съемочной группы была счастлива непредвиденному отпуску и отрывалась, как могла: пила, кутила, курила, бегала по барам и стрип-клубам, не жалея сил, времени и средств. Впрочем, последнее было довольно опрометчиво, поскольку перспектива получить эти самые средства за фильм зависла где-то в воздухе и махала на прощание.

Разбежавшиеся по злачным местам киношники довели несчастных полицейских до белого каления, потому как отловить всех и опросить в первый раз или задать уточняющие вопросы не представлялось возможным: людей нельзя было застать ни дома, ни на работе. Следствие зашло в тупик, едва начавшись. Илью им все же удалось встретить. Он заявил: мол, ночью спал, как и все нормальные люди. И увы, в гордом одиночестве. Так что алиби нет. Но если он найдет подходящую красотку, готовую приврать, то будет. Илья даже с представителями правопорядке не желал быть серьезным.

Тем временем, режиссер – тот, что пил успокоительное – немного придя в себя и поняв, что оборудование вряд ли вернут в обозримом будущем, взялся за поиски толстосумов, которые согласились бы спонсировать покупку необходимой аппаратуры.

Илья же засел в «Альфе», решив, пока есть возможность, закончить все намеченные ранее дела. Неделю почти не покидал центр. Столкнувшись в коридоре с Маргаритой, выразившей недоумение по поводу его ежедневного присутствия в «Альфе», не смог отказать себе в удовольствии и не поведать про бедлам, творящийся на студии и съемочной площадке после кражи. Благо, у девушки был перерыв между репетициями, и она с большим удовольствием и не без восторга слушала новости.

Маргарита с Ильей зашли в репетиционный зал, дожидаясь парней-траповцев, а через пару минут за блондином явились следователь и двое оперативников, чтобы арестовать за ту самую кражу.

– Инсаров Илья Олегович? – вплотную подойдя к блондину, задал вопрос мужчина в штатском.

– Да. Чем обязан?

Штатский показал корочку.

– Следователь Зверев. Вы пройдете с нами, – мутноватые близко посаженые глаза недобро сверкнули. Невысокий рост, пиджак не по размеру, ссутуленная спина и бегающий взгляд выдавали в нем человека неуверенного, что наверняка стало основной причиной службы в органах: власть как компенсация неудовлетворенности собой и своей внешностью. – А вот это, – штатский передал Инсарову несколько листков бумаги, – постановление о задержании, а также постановления об обысках в вашем кабинете, вашей квартире и, – следователь недобро усмехнулся, – на вашей даче.

– Могу я узнать причину?

Рита вздрогнула, потому что в голосе блондина звучал металл. Ни страха, ни растерянности – только ледяная сталь уверенности и спокойствия.

– Что-что, а причину узнать вы можете, – тон следователя по-прежнему был пропитан насмешкой, приправленной толикой презрения. – Вас подозревают в краже оборудования со съемочной площадки.

Илья даже бровью не повел – прислонился бедром к спинке кресла и начал внимательно читать постановления, переданные ему следователем, выводя своей неспешностью Зверева и двух оперативников из себя.

Обыск. Нужны понятые. Обычно ими становятся первые подвернувшиеся полицейским люди. Конечно, полицейские решили привлечь к процедуре Риту. Девушка не хотела быть понятой при обыске кабинета Ильи, не желала. Чувство такое, будто предателем становишься, наблюдая за чужой бедой. Видимо, переборщила с эмоциями, потому что один из оперативников – лысый амбал, больше похожий на уголовника, чем на полицейского – тут же спросил, кем она приходится Инсарову.

Девушка не знала, как отвертеться, но мозг в стрессовой ситуации начал соображать четко, быстро, собрано. «Он лучший друг моего любимого? Моего бывшего попечителя? Не то. Нельзя этого говорить», – Рита нутром чуяла. «Мой друг? Мы не друзья. Совсем. Но я теперь работаю в „Альфе“», значит…

– Коллега. Он мой коллега, – выдала Рита. Оперативник недоверчиво скривился, но вынужден был принять ответ.

Отбрыкаться от омерзительной процедуры не удалось: Илья не позволил. Сделал лишь одно выразительное и недвусмысленное движение глазами – «Идем».

Девушка даже зажмурилась на секунду, не сразу поверив в выражение, которое уловила в глазах блондина. «Неужели со мной Илье все это вынести… легче?» Больше не спорила. Эмоции – лишние. Решила максимально сосредоточиться. Только это сейчас на пользу и делу, и Инсарову.

В коридоре полицейские прихватил еще и Женьку Карева, первого из всей траповской троицы (теперь – четверки), спешившего на продолжение репетиции.

И вот кабинет Ильи. Огромные окна во всю высоту стены, светлая мебель из натурального дерева, разноуровневый потолок. На большом столе компьютер с плазменным монитором, ноутбук, черный массивный фотоаппарат. Рядом со столом офисные кресла с пружинистыми спинками.

Один оперативник долго и упорно рылся в ящиках стола, простукивал, ища, по всей видимости, второе дно. Другой то же самое проделывал с небольшим серебристым сейфом, который и так был открыт.

– А что вы ищите? – с обаятельнейшей улыбкой спросил подозреваемый.

– Оружие…

Илья не удержался и хохотнул, что явно взбесило следователя, который на протяжении всего обыска ни к чему не прикасался – лишь внимательно наблюдал за Инсаровым: его реакцией, поведением.

– А еще наличку и чеки, – добавил Зверев, – часть оборудования вы могли загнать.

– Почему только часть? – Инсаров начал возвращаться к своему привычно-стебному настроению… Рита насторожилась: «Или он их намеренно провоцирует?»

– Действительно. Владелец порностудии мог загнать все, – смакуя каждое слово, протянул следователь.

Сердце Риты пропустило удар. «Что за…»

– Владелец чего?

– Не прикидывайся, – с агрессивно-гадливой интонацией рявкнул тот из оперов, что возился с содержимым сейфа.

– Нет уж, объяснитесь, – не терял самообладания блондин.

– В отделении по-другому запоешь, – добавил тот же опер и выматерился себе под нос.

Илья многозначительно посмотрел на Риту и ровным тоном произнес:

– Скажи Руслану, пусть найдет адвоката. «Скорее», – беззвучно добавили губы.

– И даже аккомпанемент не понадобился, – крякнул все тот же оперативник и рассмеялся собственной шутке. Коллега, лысый здоровяк, вторил ему бодрым ржанием. Даже следователь не смог скрыть торжествующей усмешки. Но ни Илью, ни Риту язвительная радость сотрудников полиции сейчас не задевала.

Девушка оценила осторожность, с которой блондин подобрал слова. Обычно, обращаясь ней, он называл Руслана по фамилии. Но Видич – один на всю страну, зато имя – нейтрально. К чему этим падальщикам знать о дружбе с генеральным продюсером «Альфы»?

Рита уверенно кивнула и сразу заметила, как плечи Ильи чуть опустились и расслабились.

После того, как все присутствующие поставили свои подписи под протоколом обыска, оперативники опечатали кабинет. Они изъяли ноутбук и системный блок компьютера для проверки специалистами. Теперь Илью должны были сопроводить через все здание до полицейской машины и увезти неизвестно на какой срок. Наручники, к счастью, не надели.

– Я могу проводить его до выхода? – задала вопрос Рита, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Как угодно, красавица, – самодовольно хохотнул лысый оперативник, зажавший системный блок между вспотевшей подмышкой и огромной ладонью так, будто сердце компьютера и не весило ничего. – Ты все же его девка.

Рита не ответила. Только скрипнула зубами и с омерзением скривила губы, отвернувшись к стене, чтобы непрошенных эмоций никто не увидел. Так и хотелось двинуть по этой наглой харе.

– Илья, мне уйти или остаться? – задала вопрос Рита, имея в виду «Тебе легче со мной или без меня?»

– Как хочешь, – небрежно и даже чуть презрительно бросил блондин, не желая давать полицейским ни намека на слабину. Но глаза снова сказали: «Идем».

Проходя мимо бледного, как мел, растерянного Женьки, Маргарита шепнула:

– Найди Руслана. Я сейчас.

Она не была уверена, что парнишка слышал и понял: настолько шокированным выглядел, даже не повернулся в ее сторону.

Спустя пять минут Рита, как ошпаренная, неслась обратно по коридорам. Налетела на Женьку и, не давая тому опомниться, стала трясти за плечи.

– Так где Руслан?

– Я… я не знаю… – промямлил парнишка.

«Он даже не спрашивал, даже не искал его». – Черт бы тебя… – девушка не договорила и помчалась дальше, к лестнице. Чуть не сбила с ног свою преподавательницу по вокалу.

– Забодай тебя комар! Маргарита, что с тобой?

– Татьяна, Руслан у себя? Не знаете?

– У себя. Но занят. У него совещание.

Подробности девушку не волновали. Он в центре – это главное.

Едва Рита сделала шаг – женщина преградила ей дорогу.

– К нему сейчас нельзя, Рита, – тоном, которым старшие журят детей, заявила Татьяна Алексеевна.

– Мне – можно!!! – заорала Маргарита, не выдержав.

Преподавательница испугалась реакции ученицы настолько, что отшатнулась к стене. Девушка воспользовалась освободившимся проходом и, перешагивая через две ступени, поднялась на этаж выше.

Маргарита с шумом распахнула дверь – финансовый директор, саунд-продюсер и топ-менеджеры с нескрываемыми возмущением и осуждением воззрились на нахалку. Только Руслан, сидевший во главе стола, насторожился. Он, в отличие от остальных, понимал: девушка никогда бы не решилась на подобную выходку без достаточных оснований.

– Это срочно. Очень. Я у кабинета, – отчеканила Маргарита и захлопнула дверь. Не прошло и минуты, как Руслан вышел в коридор. В глазах молодого мужчины читалось беспокойство.

– Илью арестовали несколько минут назад. Адвокат нужен срочно, – выпалила девушка, эмоционально взмахнув рукой, и только сейчас заметила, как дрожат пальцы.

* * *

Руслан нашел не только адвоката, но и частного детектива. И им удалось невозможное.

Как выяснил спустя всего несколько часов адвокат, оператор, работавший под началом Инсарова, дал показания, что да, видел Илью в ночь, когда произошла кража аппаратуры. Если точнее – в три часа ночи блондин разговаривал с водителем какого-то грузовика и вел себя крайне подозрительно. А что свидетель сам там делал в поздний час? Все очень просто. Засиделся в стрип-клубе – что неподалеку от съемочной площадки – с двумя приятелями и вышел подышать свежим воздухом. А там – Инсаров.

У блондина не было алиби, вел он себя с представителями правопорядке вызывающе, и, когда к этому набору добавились уничтожающие показания его подчиненного, Илья стал подозреваемым номер один.

Еще адвокат узнал, что украденное оборудование полицейские нашли в специализированном гараже, грузовик занимал соседний бокс. Транспортное средство принадлежало владельцу порностудии, которого вскоре задержали. В том, что аппаратура нужна вору для съемок, сомневаться не приходилось. Учитывая стоимость, понятно: приобрести на свои кровные ее было невозможно. Как результат – кража. А позже подозреваемый признался, что Инсарова Илью Олеговича прекрасно знает. Тот является его компаньоном, то есть совладельцем эротического бизнеса, а заодно и наводчиком, давшим знать, как и когда можно вывезти вожделенное оборудование.

Немедленно подписали постановление о задержании Инсарова. А всего через пару часов в его квартире были найдены документы, подтверждающие, что блондин является еще и совладельцем порностудии. Мотив – налицо, возможность совершить кражу – тоже. Отсутствие алиби и показания свидетеля и подозреваемого поставили Илью в безвыходное положение. Инсарову грозило несколько лет лишения свободы.

Частный детектив, получив от адвоката все эти сведения, тут же начал действовать. Добыл выписку из Единого реестра юридических лиц. Согласно оной Инсаров Илья Олегович никогда никакой предпринимательской деятельностью не занимался и совладельцем порностудии не был. Также удалось доказать, что документы, найденные в квартире Инсарова и свидетельствующие об обратном, – подделка. Очень качественная, умелая, но подделка. Таким образом, пропал мотив для кражи.

Адвокат тут же зафиксировал все нарушения, допущенные сотрудниками правоохранительных органов в отношении своего подзащитного как после задержания, так и во время содержания в изоляторе.

Задержанный владелец порностудии изменил первоначальные показания после очной ставки с Инсаровым.

Адвокат добился, чтобы следователь вызвал оператора, свидетельствовавшего против Инсарова, для повторной дачи показаний. Но тот не явился в назначенный день и час. Когда за ним отправили полицейских, выяснилось: свидетель просто исчез, растворился в воздухе, прихватив с собой деньги, документы и часть вещей. Видимо, собираться пришлось в спешке.

Чудом стало то, что Илья, фактически обреченный на заключение в тюрьме, был освобожден под подписку о невыезде спустя несколько дней после задержания.

Однако в перспективе Инсарова все же ждало судебное разбирательство. Но и на этом его неприятности не закончились.

Раз подчиненный Инсарова ударился в бега, для коллег по съемкам все выглядело так, будто причиной стали либо угрозы Ильи, либо немалая сумма денег от него же. Вслух не говорили, но считали Илью виновным. Да и подозрение в краже полиция полностью не сняла. Так что продюсер потребовал уволить блондина, а режиссер, не моргнув глазом, поддержал карательную инициативу.

Более того, об аресте и чудесном освобождении Инсарова кто только не раззвонил. Недаром говорят, что злые языки страшнее пистолетов. Эта история, сдобренная и приукрашенная новыми выдуманными каждым следующим рассказчиком подробностями, сделала из Ильи какого-то мафиози. И двери мира кино для Инсарова закрылись. Никто не хотел иметь дело с человеком, которого подозревают и в краже, и в работе в порноиндустрии, и бог еще знает в каких грехах. Ни один режиссер не желал рисковать. И все это несмотря на опыт, профессионализм и бесспорный талант молодого оператора-постановщика.

* * *

Только один человек протянул руку помощи в трудный момент, да еще стараясь преподнести ситуацию так, будто это Илья делает ему одолжение, а не наоборот.