Текст книги "Невеста на уикэнд (СИ)"

Автор книги: Юлия Цыпленкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 27

– Мне так сты-ыдно, – страдала я, сидя на кухне своей подруги. – Лёлик!

Она смотрела на меня взглядом прокурора и особого участия не проявляла. Лёлька усиленно дулась, потому что я не спешила рассказывать ей о причинах тех самых мук во всех подробностях, только в общих чертах. Подробностей мне и самой хватало, но нужны были уши, куда я могла влить свои стоны, чтобы не лопнуть от осознания собственного лицемерия, ну и ради капли сочувствия и чего-то вроде: «Да всё в порядке, мать, поймет». Но ничего такого я не услышала, кроме:

– Ты скажешь, в чем дело, или мне тащить клещи?

– Я – лицемерка!

– Ты вообще чудовище!

– Я – трус, и у меня таракан, пусть один, но во всю голову!

– Ты вообще обо мне не думаешь!

– Ты собираешься меня жалеть?!

– Да, но после подробностей.

– Жестокая!

– Сама такая. Помру, даже не вздумай на моей могиле каяться, я тебя из принципа слушать тогда не стану. Пусть тебе будет стыдно.

А мне было стыдно. Правда, не из-за Лёлика, на нее я почти обиделась, потому что она не выполняла функции жилетки. А мне было себя жалко, и… стыдно. Перед Костей. Но он этого еще не знал, мы пока не успели нормально пообщаться после прилета. Сначала я его выставила и легла костьми под дверями, чтобы они с дядей Ваней не состыковались раньше, чем я проведу беседу с одним и не придумаю, как красиво прикрыть свой обман перед вторым. Ну, в общем, да, мне просто было стыдно.

Я рвала на груди рубашку, с надрывом требуя быть со мной откровенным. Обижалась, сбегала, тянула клещами то, без чего, по здравому размышлению, могла бы обойтись. И когда он открылся, поделился тем, о чем сам не хотел вспоминать, я так и осталась со своим откормленным тараканом в голове, продолжая его лелеять. А когда мой секрет открылся таким неожиданным образом, я запаниковала.

– Он же мне про себя всё! А я даже ни полсловечка, – похлюпала я носом, давя на жалость упертой Лёльке. – Ну и чего испугалась, спрашивается? Ну, был бы бонус, а я что?!

– Что? – мрачно вопросила Лёлик.

– Ни-че-го, – закончила я, трагически понизив голос.

– Девочки, вы там отдыхаете? – возник в дверном проеме подругин муж.

– Да ты что?! – округлила глаза Лёлька. – У нее же дядя Ваня приехал! Я не враг нашему с тобой здоровью и нервам. Трезвость – норма жизни.

– Тогда откуда этот театральный надрыв? – спросил самоубийца Толик, глядя на нас с любопытством.

– Да что б ты понимал, хомо мужикус, в тонкой душевной организации женщины! – возмутилась его жена. – Бери свой каменный топор и чеши отсюда за мамонтом!

– Действительно, Толик, – проворчала я. – Не разобравшись, сразу ярлыки вешаешь. Тут трагедия всей жизни, а ты…

– Понял-понял! – поднял руки человек-мужик. – Надрывайтесь от души, я в ваши тонкости не полезу. Так вообще без мозгов остаться можно. Я к Димону.

– Не пить! – грозно напутствовала мужа Лёлик.

– Да понял же, говорю, – донеслось от двери.

– С моим споются, как пить дать, – мрачно возвестила я и вздохнула «с моим…». Звучит-то как!

– А он-то тебе, что рассказал? – на волне моего умиления вплыла в сознание подруга, и я отмахнулась:

– Да неважно. Главное, что я его доверие вроде как обманула. Он, значит, душу нараспашку, а я ему фигу с маслом.

– Драматизируешь, – фыркнула Лёлька. – Дядя все недомолвки окупит.

– Дело не в дяде, и не в его деньгах, дело в доверии, – вздохнула я. – Думаешь, поймет?

– Если любит, поймет и простит, – кивнула подруга и заныла: – Ну, скажи-и-и…

– Да нечего рассказывать, – снова отмахнулась я, и Лёлька насупилась:

– Вот и вали к нему каяться, а у меня лимит жалости исчерпан. Не могу я сочувствовать два часа без передыха, когда меня не стимулируют информацией. Всё, баста, мать. Дальше своему мужику мозг выноси, мой аудиенцию закончил.

– Хорошая мысль, – согласилась я. – Только он с утра со мной не разговаривает.

Лёлик посмотрела на меня с новым интересом:

– Поясни.

Я достала телефон и показала сообщение, полученное поздно вечером: «Спокойной ночи, тигрик. Надеюсь, тебе холодно так же, как и мне. Люблю. До завтра».

– И? – не поняла Лёлька.

– И всё, – ответила я. – Вечером созвонились. Он спросил, как у меня дела, поболтали немного. Потом написал. А утром – всё. Ни ответа, ни привета. Трубку не берет, не перезванивает, на сообщения не отвечает. У меня паника, а она обостряет угрызения совести. Может из-за этого молчит? Обиделся?

Лёлик снова зафыркала и покачала головой.

– Мать, мозг включи, если он еще не весь в сиропе. На ночь – люблю, а утром обиделся? Скорей, его дом террористы взорвали, вот и не отвечает.

– Террористы? – гулко сглотнула я и схватилась за телефон, сраженная нехорошей мыслью. – Я из дома уходила, он телевизор смотрел. Он никак не мог… – Набрав нужный номер, я уставилась на подругу шальным взглядом: – Молчит, Лёль. Не отвечает! Вообще вне зоны!

– Кто?

– Дядя!

– Думаешь, уже знакомятся? – насторожилась Лёлька. – Да, ну-у… Не паникуй! Твоего Колчановского запросто в землю не закопаешь…

– Мама, – снова сглотнула я и сорвалась с места. – Мамочка-а-а, – подвывая, натягивала я босоножки. – Убью! Я его точно убью! Если только что-то такое выкинет… Ой-ой-ой…

– Не кипешуй! – крикнула мне вслед подруга. – Хочешь, я с тобой пойду?

– Позвоню, – бросила я на ходу и поспешила спасать шефа… когда найду, конечно.

Вопрос, где искать, оставался насущным. Я снова набрала его, но никто не спешил радовать меня новостями, что всё хорошо, и дядя не добрался до мужчины, потерю которого я ему точно не прощу.

– Боже, – выдохнула я, глядя на потемневший экран, и мотнула головой. – Соберись! Отставить панику и включить здравый смысл.

Дав себе команду, я присела на лавочку и попыталась спокойно обдумать происходящее. Вышло не сразу, но все-таки мне удалось переключиться с внутренних восклицаний на размышления.

– Итак, что мы имеем?

Мы имеем двух упертых мужиков, и оба близкие мне люди. Вопрос: кого убить первым? Ощерившись, я обвела взглядом двор подруги. Сначала найти, а потом убить обоих разом, чтобы не тревожили мои бедные нервы. Гады.

– Дядя Ваня, – проворчала я себе под нос, все-таки отыскав первую жертву.

Ну, неужели нельзя дать мне самой выстроить свою жизнь? Почему надо во всё совать нос? Я люблю, меня любят, и в этом я ни капельки не сомневаюсь. Ну, зачем всё портить?

– Стоп.

Я остановила свой бег по кругу и набрала номер такси. Надо с чего-то начать, например, нагрянуть в гости к Колчановскому и посмотреть, что там происходит, если, конечно, происходит. Мог дядя рвануть к нему? Запросто. Он уже всё знает о моем шефе, успел собрать информацию за неделю, что прожил без меня в моем доме. С кем и куда я уехала – дядя Ваня знал уже через пять минут после того, как его громилы взломали дверь моей квартиры. Портрет в рамочке-сердече никуда не делся, он стоял на журнальном столике, так что выяснить, кого это я увековечила, труда не составило, достаточно было навести справки о компании, где я работаю и ее владельце. Дальше дело техники, связей и любознательности дяди Вани. Так что когда мы сели с ним за стол переговоров, передо мной уже лежало целое досье, нарытое службой охраны господина Кольцова.

Скажу честно, листала его я с замиранием сердца, опасаясь, что увижу что-то, чего не знаю, или обнаружу ложь в словах Кости. А потом готова была разрыдаться от стыда и злости. Стыд перед Колчановским за недоверие, и что все-таки начала читать нарытый дядей материал. А злость на родственника за то, что ввел в искушение и опять творил, что хотел, не спрашивая моего мнения и разрешения.

– И? – спросила я, глядя на дядю, когда закрыла папку.

– Не удивлена? – полюбопытствовал он.

– Я всё это знала, – я отодвинула папку и встала из-за стола. – А если бы и не знала, то всё это уже прошлое, и мне нет никакого дела до того, что он творил в двадцать лет. Может, вспомнишь, чем сам занимался в его годы, Ваня Бур?

– Ладно, уела, – усмехнулся дядя. – Был косячок. Его опекун тоже начинал бурно.

– А кто тогда начинал иначе?

– Верно. Но он бабник, часто меняет женщин, – пошел с другой карты родственник.

Я вздохнула и покачала головой. Привлекательный свободный мужчина, финансово не обижен. Почему он должен быть затворником? Подруги у него менялись достаточно часто, Костя к ним не привязывался, потому никем не дорожил. Была какая-нибудь Анжела, сменилась Снежаной, затем Лизой. Статусная девушка для определенных нужд и времяпровождения – обычное дело, таких и у дяди полная пригоршня. Я всё это знаю.

– Дядя Ваня, есть карта покрупней? – спросила я, оборачиваясь. – Что тебе в нем не нравится?

– Мне хочется узнать, что не нравится тебе, – сказал он, сложив на груди руки.

Я пожала плечами. Для меня бреши не было. Втянул в аферу, так я не хило за это содрала с него. Он меня использовал, я его использовала – никаких претензий. А теперь всё иначе. Он искренен, что только что подтвердило досье. Заботлив – это я и сама прекрасно чувствовала, даже когда он не должен был ничего, кроме денег. Самодостаточный, сильный, упорный. Умеет принимать решения и идти к цели. Не бежит от ответственности. И ко мне относится не как к развлечению – это я тоже отлично почувствовала.

– Мне всё нравится, – ответила я.

– Ну-ну, – покивал родственник, и я прищурилась, пытаясь понять, что он задумал.

И мне казалось, что моих увещеваний хватило, чтобы он угомонился, вроде бы признал, что Колчановский – мужик путный, и с ним можно иметь дело. Но вот телефон дяди отключен, а Костя еще не ответил ни на один мой призыв. Меня разрывало от негодования и тревоги. И когда такси остановилось у дома шефа, я бросилась к его подъезду.

В квартиру я попала не сразу. Руки потряхивало от нетерпения, когда я пыталась вставить ключ в замок. А когда вошла… меня встретила тишина и запустение. Шефа дома не было. Придирчиво оглядев комнаты, я не обнаружила ни следов борьбы, ни наглого обыска. Всё казалось чинно и благородно, только телефон, забытый на столе на кухне лежал бедной сироткой, радуя обилием пропущенных звонков. Немного подумав, я взяла его в руки. Опасаясь, что он закрыт от сторонних глаз блоком или паролем, я все-таки его активировала – защиты не было. И я начала просмотр, стараясь выяснить, когда владелец в последний раз пользовался им, а не кто звонил ему или писал.

Не удержалась и пролистала телефонную книгу, но ни «котиков», ни «деток», ни вообще женских имен не нашла. Нет, они там были, но ничего уменьшительно-ласкательного, кроме «Тигрик». Лапа моя. Остальные имена я знала, или они были записаны официально, иногда и с указанием, в какой сфере работает абонент. В общем, придраться оказалось не к чему. В сообщения я, впрочем, тоже влезла, отчаянно ругая себя за сомнения. Но и тут, если что-то и было, то уже оказалось вычищено и вымыто до блеска. Само воспоминание о Лизе исчезло, будто ее никогда и не было. Интересно, когда он с ней расстался? До Франции или после? Потом узнаю.

И я вернулась к своему расследованию, стыдливо краснея от мысли, что Костя поймет – его телефон рассматривали под микроскопом. Ох-хонюшки… Вот уж эта женская вечно подозревающая сущность.

– Клянусь, что это было в первый и в последний раз, – заверила я телефон и вернулась к последним звонкам.

Как я и думала, дядя Ваня разговаривал с Костей. Поглядев на сведения о звонке, я поняла, что недоверчивый родственник пообщался с шефом, когда я уже спала. Позвонил с моего телефона и проговорил около пяти минут. Недолго. Но именно этот звонок стал следствием сегодняшнего исчезновения Колчановского, не сойти мне с этого места. Только куда они оба делись? Где дядя, там и Костя, и явно не у меня дома, но что мне это дает? Геолокация не поможет, потому что телефон одного дома, а у второго выключен. Самый простой путь закрыт. Номеров охранников я не знаю. Просто мрак какой-то!

– Думай, думай, думай, – велела я себе, постучав кулаком по лбу.

Но ничего путного в голову не пришло, и я решила действовать иначе – расспросить консьержа. Уж он-то видел, во сколько и с кем ушел Колчановский. Да, надо так. Потом следующий шаг. Сначала хотя бы крохи информации, а не панических догадок. И я поспешила вниз. А вернулась со знанием, что Костя уехал еще в восемь утра, в сопровождении двух «крепких молодых мужчин», короче, с бугаями дядюшки. Поздоровался и ушел. Вот и всё.

– Вот и всё, – произнесла я слух, в задумчивости покручивая шефов телефон. – Да-а… Хорошо Люсе, у нее есть знакомые детективы, а мне бы хоть одного, самого заваля… щего, – я округлила глаза и сжала в ладони телефон Колчановского.

А через секунду я уже прокручивала телефонную книгу. Потом просмотрела еще раз и чуть не расплакалась, потому что детектива я не нашла, ни на «Д», ни на «Ч» – частный детектив. И подробное изучение контактов тоже не дало полезной информации. Уже почти отчаявшись, я уселась на стул и подперла щеку кулаком. Вот что у них сейчас происходит? Как дядя портит мою личную жизнь в этот раз? Ну, чего ему не хватает? Бизнесмен, компания преуспевает, репутация, связи – всё в наличии! Чего прицепился?!

– Черт, – я побрела по квартире, ведя пальцами по стене. Что же делать-то?

После сползла по стене на пол, подтянула колено к груди и закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Как же шеф держал связь с детективом? Да наверняка он есть в телефонной книжке, только записан по фамилии, но я не знаю фамилии, потому не могу найти.

– Но отчеты-то должен был получать не в бумажном конверте, верно? Не почтой же России они пользовались… Почта!

И, подскочив, я бросилась в кабинет Кости. Я упала в полюбившееся кресло, после увидела мигающую лампочку на мониторе и пошевелила мышкой, выводя компьютер из спящего режима. И тут же попала в почту – она была открыта, более того, открыта на чьем-то послании. И мой взгляд тут же выцепил знакомое имя – Кольцов Иван Васильевич…

– Ну… жучара, – покачала я головой, а через мгновение расхохоталась в полный голос.

Так вот чем вчера занимался Колчановский, когда был вынужден уйти. То-то не стал сильно настаивать на своем возвращении в квартиру, он предпочел сбор информации о противнике. Явно оценил дядину осведомленность о нем. Похоже, сразу и связался со своим детективом, раз тот уже вечером выдал первые результаты расследования. Шустро однако, совсем не завалящий детектив, если даже мелькает прозвище из 90-х. И это только прошелся по вершкам, так сказать.

Поджав губы, я нажала «Ответ» и написала только два слова – позвоните мне. А уже через пять минут телефон разорвало мелодией вызова. Взглянув на экран, я усмехнулась. Ну, надо же, самый первый номер из телефонной книжки – Абрамов Николай Валерьевич.

– Здравствуйте, Николай Валерьевич, – произнесла я, приняв звонок. – Мое имя – Кольцова Вероника Андреевна, вы меня знаете. У меня к вам важное дело…

Да уж, господин Абрамов оказался совсем не завалящим детективом. Уже через полтора часа он сообщил мне, что машина моего дяди засветилась на дорожных камерах. А еще через час мне сказали, где находятся мои мужчины.

– Вам нужна моя помощь? – спросил Николай Валерьевич.

– Нет, благодарю, – ответила я. – Сама справлюсь. Деньги уже перечислены.

– Я получил извещение, – ответил детектив.

– Спасибо за отличную работу, – улыбнулась я в трубку.

– Это было несложно, они особо не прятались, – ответил детектив и отключился.

Я поглядела на листок бумаги для записей, честно умыкнутый у шефа, и кровожадно ощерилась – нашлись голубчик. Ну, держитесь. Оба!

– Такси…

Спустя сорок минут я въезжала в коттеджный поселок, где среди двухэтажных белокаменных теремков приютился и «домик в деревне» моего шефа. Сказать, что я была зла, ничего не сказать. Это я сейчас должна была бегать здесь по травке, возможно, даже голенькой, соблазняя Костика на новые свершения! Это был мой день, моя поездка, и мой Колчановский! Какого черта в эту идиллическую пастораль влез дядя со своими разборками и выяснениями?! И какого черта шеф отдал мой деревенский рай дяде Ване?!

– Убью, – решила я. – Обоих.

Ворота мне открыл рабочий. Посмотрев на мое перекошенное зверской гримасой лицо, рабочий отступил в сторону и осторожно спросил:

– Вам кого?

– Хозяин здесь? – спросила я.

– Там, – кивнул мужчина. – Только у него гость.

– Отлично, – я потрепала рабочего по плечу, – этот мне тоже нужен.

– Только к ним не подойти, там охрана…

– Нет преград для патриотов, – отмахнулась я и рванула в указанном направлении.

Для меня сейчас вообще не существовало препятствий. Я шла, размахивая сжатыми кулаками, и мой гневный взор мог бы спалить коттедж до основания, если бы, конечно, мог. А так я просто рычала себе под нос ругательства и время от времени изображала жест удушения, представляя то одну, то другую шею. Так я и вошла в дом, мало обращая внимания на то, что предстает моему взору.

Следующий рабочий, который попался на пути, благоразумно ушел с дороги, сразу указав взглядом туда, откуда доносились голоса. А доносились они с открытой террасы с другой стороны дома. На входе на террасу застыли охранники дяди, и я остановилась, решив не рваться с боем. Потому снова вышла на улицу, обошла почти достроенный особнячок, и приблизилась к месту встречи двух деловых людей.

– Ты учти, – услышала я голос дядя Вани, – я Верку в обиду не дам. Она у меня одна, понял? Кровиночка моя… Ты знаешь, как я детей люблю? Я же думал, у меня их будет пятеро. Пять! А, вишь, брачок, оказывается. Мозги Бог дал, упорства тоже, удачу, опять же. А детей нет. Так что я за Верку любого рвать буду. Она мне дороже всех денег.

– Ты тоже уясни, будешь лезть между нами, пожалеешь, – пообещал дяде Колчановский, и у меня закрались нехорошие подозрения… – Любой пожалеет, я мешать нам не позволю.

– Мужик, уважаю, – отозвался родственник, и подозрения окрепли. – Любишь ее?

– Люблю.

– И намерения серьезные?

– Серьезные.

– Ты смотри, если вздумаешь ею поиграться…

– Стоять! – гаркнула я, вылетая из своего укрытия, пока не прозвучали совсем уж лишние слова.

– О, королева моя пришла, – расплылся в пьяной улыбке дядя Ваня.

– Тигра, р-р-р, – отозвался не менее пьяный шеф. – Сейчас рычать будет, я этот взгляд знаю.

– Ага, а я опять буду виноват.

– Вы-ы, – протянула я, нацелив на них палец, – как же вы меня бесите! Какого вы тут устроили?!

– Вероника, не рычи, – покривился дядя, – мы урге… улергулируем… на хрен, – махнул он рукой.

– Тигреныш, я сейчас тебе всё объясню, – Костик поднялся из-за стола, но покачнулся и оперся на него рукой. – Подойди, – поманил меня шеф, выбрав самый просто вариант сближения с объектом.

– Да вы же кривые! – рявкнула я. – Пока я там места себе не нахожу, вы тут бухаете!

– Верка, не бурчи, – отмахнулся дядя. – Это мужские дела, и нос не суй.

– Родная, мы просто разговариваем, – шеф вернулся на стул, не получив опоры в виде меня. – Так надо.

– Да пошли вы, гады!

Меня распирало от злости. Я полдня места себе не находила, а у них пикник на террасе! Мирные переговоры у них! Сидят угрозами меряются, кто страшней напугает. Я отошла от террасы, приложила ладонь ко лбу и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Я спокойна, – попробовала я себя уговорить. – Я спокойна. Солнышко светит, бабочки летают, пьяные мужики… бесят! – рявкнула я последнее слова и, порывисто обернувшись, успела увидеть, как дядя делает Костику какие-то знаки. Тот показал ладонь, типа, сейчас сделаем и… сполз со стула на одно колено. – Нет! – воскликнула я. – Даже не вздумай…

– Дорогая, выходи… – начал Колчановский, и я отчаянно замотала головой:

– Нет!

– Верка, – погрозил мне пальцем дядя, – не дури.

– Я сказала – нет, – отчеканила я и, достав свой телефон, набрала сейчас самый нужный мне номер: – Мама, он опять!

– Ябеда, – фыркнул родственник.

– Тёща? – деловито уточнил Костя, и я отошла подальше, потому что зомби сумел одолеть земное притяжение и направился в мою сторону.

– Что случилось, доча? – спросила мама. И я рассказала. Почти всё, ну одну треть точно, упуская пари, договор и оплаченные поцелуи и дружелюбие с его родственниками. Подчеркнула только, что у нас начинаются отношения, а дядя уже успел влезть в них, и всё портит. – Начальник? Доча, ты знаешь поговорку: «Хуже барской немилости только барская любовь», – выдала мама. – Не связывалась бы ты с ним. Найди попроще. Зачем тебе это нужно?

И я задохнулась от возмущения. Ерунда какая-то! Поляковым не подходила официантка, Кольцовым бизнесмен? Это что за война верхов с низами?!

– Да дядя Ваня его жениться на мне заставляет! – воскликнула я.

– Иван одобрил? – деловито уточнила мама.

– Да какая разница?! Я говорю, он его жениться заставляет! Это что такое? Я не хочу, чтобы на мне женились против желания…

– Я хочу, – возвестил Колчановский, наваливаясь мне на плечо. – Уф, тигрик, ты очень быстро бегаешь.

– Это кто там? – спросила мама, и я, доведенная до белого каления рявкнула:

– Барин.

После сбросила вызов, потому что шефова длань уже ухватилась за телефон.

– Что Галя сказала? – спросил дядя с террасы.

– Что вы все уроды, – буркнула я и посмотрела на Колчановского, после перевела взгляд на дядю и ткнула пальцем свободной руки в одного из охранников: – Ты берешь своего босса, а ты, – палец переместился на второго, – моего. Развозим бревна по сараям.

– Исполняйте, – кивнул дядя. Костик возражений не имел.

Он звонко чмокнул меня в щеку и произнес, глядя на меня:

– Всё равно женюсь.

– Невеста оказалась выгодной? – ядовито спросила я, и он ответил:

– Кольцова, у тебя Минотавр во всю голову. Но я люблю тебя даже вместе с ним.

А спустя десять минут я уже сидела на заднем сиденье дядиного автомобиля, сдавленная с двух сторон своими мужчинами, и дурела от паров алкоголя, исходивших от них. Хоть бы закусить дали…

– Куда едем? – спросил один из охранников.

– Домой, – вздохнула я, и машина тронулась с места.