Текст книги "Неудачница из литдорамы (СИ)"

Автор книги: Юлия Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 18

По дороге домой я зашла в супермаркет. Нужно было купить яиц и соевый соус. Сегодня к нам в гости снова приходит Сон Дже. Думаю, сделать на ужин омлет.

В основном, мы все вместе готовили пиццу или какие-нибудь десерты. Но сегодня я несла домой кучу пирожных. Гости оставили множество пирожных. Конечно, всем желающим официанты готовы были завернуть сколько угодно сладостей. Кто-то, соглашался. Но большая часть женщин блюли фигуру и отказывались, вспоминая о том, сколько уже съели за сегодня.

Поэтому сегодня сотрудники кофейни шли домой не с пустыми руками.

Мальчики, играющие в гостиной, встретили меня радостными улыбками.

– Мама, а можно Сон Дже останется на ночёвку? – спросил Со Хён, заглядывая в мои пакеты.

– Можно. Если мама Сон Дже согласна.

– А ты можешь попросить её? – заглянул мне в глазки ребёнок. – Пожалуйста, мамочка!

Я кивнула на сумки и пошла в свою комнату – звонить маме Сон Дже. Мне не хотелось, чтобы мальчики слышали наш разговор. Потому что мы с этой женщиной друг другу не особо симпатизировали.

Она была уверена, что отец Со Хёна женат и видела во мне охотницу за чужими мужьями, практически, поставив знак равенства между мной и той женщиной к которой ушёл её муж.

Ну, мне-то что? Ещё я на мнение всяких дур внимание не обращала. Но для того, чтобы Сон Дже мог приходить к нам, я была вынуждена делать вид, будто в упор не замечаю её грубости.

Набираю номер, пытаясь натянуть на лицо вежливую улыбку:

– Добрый вечер. Это мама Со Хёна. Сон Дже сейчас у нас. Мальчики играют. И я подумала: может быть, ваш сын останется у нас на ночёвку? Как вы на это смотрите?

– Добрый вечер, – отвечает она недовольным тоном, от которого руки сами тянутся к арматуре. – Мама Со Хёна, у вас, я так посмотрю, много свободного времени, если вы можете уделять внимание не только своему сыну.

– В этом же нет ничего сложного, – я стараюсь говорить максимально доброжелательно. – У вас очень хороший и воспитанный сын. Сразу видно, сколько любви вы вложили в него.

На самом деле, я думаю, что Сон Дже растёт таким славным мальчиком не благодаря, а вопреки воспитательным усилиям его родителей. Но если я выскажу его матери то, что я о ней думаю, для её сына всё станет только хуже.

– И где же вы работаете, что у вас остаётся так много сил чтобы бесплатно сидеть с чужим ребёнком? – она противно тянет гласные и мне жутко хочется сказать гадость в ответ. – Я, вот, работаю продавцом в рыбном магазине. И очень устаю. Не то, что некоторые.

– Я – кондитер. Пеку пирожные.

– Молодёжь сейчас такая ленивая, – говорит она с презрением, которое, даже, не пытается скрыть. – Никто не хочет работать тяжело. Всем подавай работу полегче. В офисе. Или на теплой кухне. Впрочем, теперь мне всё понятно.

– Зато у вас будет свободный вечер, – стараюсь предпринять попытку вернуть беседу в нужное мне русло. – И вы сможете немного отдохнуть. Вы же так тяжело работаете и заслужили возможность уделить немного времени себе.

– Да, у меня очень тяжёлая работа и тяжёлая жизнь. Я не могу, как вы, сидеть с чужими детьми.

Это она так намекает, что Со Хёну не то, что в гости с ночёвкой, вообще, в гости лучше не приходить.

А мне так хотелось!

Да, я ни за какие деньги своего сына туда не пущу. Ещё не хватало, чтобы мой Со Хён выслушивал едкие комментарии и терпел её хамство. Конечно, хотелось бы и Сон Дже оградить от Ким Ёнхи. Но это – его мать. И пока она не избивает его, пока он не умирает с голоду, ничего сделать нельзя.

Не любить своего ребенка и проявлять нелюбовь – не преступление. И, если позволить себе задуматься об этом, становится так тошно.

Детей нужно любить. О них нужно заботиться. А не изливать на них недовольство собственной жизнью.

Мои родители, при всех их недостатках, не так уж сильно втягивали меня в свои игры. Конечно, мне приходилось периодически играть роль своеобразного буфера, который сглаживает конфликты и проявляет чудеса изобретательности в стремлении их помирить. Но, именно что, периодически. Я не занималась этим двадцать четыре на семь. Меня, даже, любили и поддерживали. Когда отвлекались от своих дел. Никогда не высмеивали, не обесценивали. Часто хвалили. Правда, делали они это как-то мимоходом, не особо сосредотачивая внимание.

Только, на мой взгляд, поверхностная вовлеченность в жизнь ребенка и то, что делала мама Сон Дже – вещи разные.

Она, как дементор, высасывает из своего сына жизнь.

Сосредоточенностью, даже не на себе, а на своих страданиях о которых эта женщина может рассказывать часами и днями напролет, загружая ребёнка эмоциями, которые он не то, что переварить – осознать не в состоянии.

Запретом радоваться.

Прямым. Когда тебе внушают неизбежность наказания за радость: "Сейчас посмеёшься – потом плакать будешь" или "Ты улыбаешься, как дебил. На тебя посмотрят и подумают, что ты тупой".

Или косвенным. Когда внушают вину за хорошее настроение. Например, говоря: "Вот, ты радуешься, а мне плохо. Как тебе не стыдно? Ты неблагодарный. Я для тебя все сделала, ты же только о себе думаешь".

Вечным своим недовольством, раздражением и негативом, которые они изливают на своих близких

Дети не способны по-настоящему сопротивляться взрослому. А если вдруг начнут, не стоит забывать, что дементор всегда сильнее, особенно, когда впадает в нарциссическую ярость[12]12
  Нарциссическая ярость – это неконтролируемая вспышка агрессии, которая возникает у человека с НРЛ в ответ на любое действие, воспринятое как унижение, критика или пренебрежение. Эмоциональная реакция, направленная на уничтожение источника обиды.


[Закрыть]. Потому что у ребёнка нет волшебной палочки и нужного заклинания наготове.

Но самое страшное не это. А то, что никакой любовью, принятием и жалостью невозможно заполнить бездонный колодец души такого родителя. Никогда эта мама не станет доброй и любящей. Она всегда будет отнимать радость, уверенность в себе и силы жить. Потому что ребенок для нее – это не отдельная личность, а всего лишь средство, нужное лишь до тех пор, пока выполняет свою роль помойного ведра для негативных эмоций или аксессуара, которому все завидуют.

Святое материнство – это глупый миф, который работает против таких детей, как Сон Дже. Потому что оставляет его наедине с монстром. А окружающие, которым не хочется вникать в жизнь чужих людей, ещё и пристыдить могут за то, что он всеми силами стремится сбежать из дома. Ведь проще сказать, что это мальчик какой-то не такой: избалованный, испорченный, эгоистичный, чем понять, что дома невозможно находиться из-за неадекватного поведения мамы.

Друг моего сына иногда засыпает в школе прямо на занятиях. Только учителя не склонны разбираться, почему так происходит. Им проще обвинить своего ученика в лени и неуважении. Простое и безопасное решение, чтобы обезопасить себя от необходимости вмешиваться. А если предположить, что мальчик не может отдыхать дома, потому что находится в постоянном стрессе, сидеть сложив лапки будет не так удобно.

Хотя, я веду себя не многим лучше этих людей. Тоже, отвожу глаза. Кормлю Сон Дже пиццей и пирожными. Но не делаю ничего, чтобы его мать не могла вести себя так, как она хочет. Потому что понимаю: если попробую что-нибудь предпринять, сделаю только хуже.

Усталая дама из социальной службы покрутит пальцем у виска, попросит не отнимать у нее время и приходить лишь когда у меня появятся доказательства жестокого обращения – множественные ушибы и переломы. А самому Сон Дже мать запретит дружить с моим сыном и приходить к нам. Станет ли этому малышу лучше, если у него не будет пиццы по субботам? Нет. Не станет.

– Не беспокойтесь, госпожа Ким, – говорю со всей доброжелательностью, которую усилием воли загоняю в свой голос. – Я всё понимаю. И ни за что никогда не стану утруждать вас.

– Ну, тогда пусть, – нехотя соглашается женщина. – Но знайте. Я это всё баловство не одобряю. Ребёнок должен расти в строгости, а не бегать к богатым друзьям, оставляя родную мать в одиночестве. Если всё разрешать, ничего путного из него не выйдет.

– Вы абсолютно правы! Я, тоже, придерживаюсь мнения, что ребёнку не стоит разрешать всё, – Это на самом деле так. Тут я не лгу. Только каждая из нас вкладывать в эти слова совершенно разные смыслы. Да, и назвать нас богатыми сложно. Мы живём, конечно, не за чертой бедности. Особенно, сейчас. Но, достаточно, скромно.

– Да? А мне сын говорил, что ваш ребенок постоянно угощает его пуноппанами[13]13
  В Южной Корее цена варьируется от 1000 до 2000 вон за штуку. Это от 60 до 140 рублей на январь 2026 г.


[Закрыть]. Значит, лишние деньги у вас водятся. Вот, у меня денег на всякую ерунду нет.

Хочется с головой нырнуть в бассейн с горячей водой, чтобы смыть с себя грязь её слов.

Нет денег на пуноппан?

Слабо мне в это верится.

Юри в бытность свою официанткой жила хуже некуда, но находила возможность порадовать своего ребёнка. Впрочем, это очень удобно – маскировать жестокость строгим воспитанием.

– Я сама готовлю все сладости. Поэтому они выходят мне значительно дешевле. Не беспокойтесь, госпожа Ким. Это нас не стесняет. Но ваше беспокойство так приятно. Сразу видно, что вы – очень внимательный и ответственный человек.

– А чего мне беспокоиться? – фыркнула она. – Я чужие деньги не считаю. Хотите транжирить их налево и направо – дело ваше. Но моего сына приучать к такому не нужно. Привыкнет и что из него вырастет? Жалкий неудачник без денег и перспектив. Нет уж, я хочу иметь обеспеченную старость...

– Благодарю, что разрешили Сон Дже остаться у нас, – прервала я её разглагольствования. – Отдохните сегодня получше. Хорошего вам вечера.

– До свидания, – недовольно отозвалась женщина.

Я повесила трубку и глухо застонала. Говорила от силы пару минут, а устала так, будто целый день на кухне кастрюли таскала.

– Простите, что вам пришлось звонить моей маме, произнёс Сон Дже, заглядывая в мою комнату через щель между дверью и косяком.

– Нет, малыш, всё в порядке.

– На самом деле моя мама хорошая. Просто, я постоянно её расстраиваю. Но, если я стану хорошим, она будет меня любить.

Вряд ли можно стать достаточно хорошим для такого токсика, как мама Сон Дже. В лепёшку расшибись – не поможет. Но как это объяснить третьекласснику?

Я распахиваю дверь, опускаюсь на колени и обнимаю мальчика.

– Ты хороший, – стараюсь сказать ему самое главное. – Ты очень хороший. Ты добрый. Ты умный. Ты замечательный. Помни это. И никому не позволяй убедить себя в том, что ты плохой.

– Но маме же плохо. Она всегда говорит, что у других хорошие дети и только я, вот, такой.

– Сон Дже, некоторые несчастны сами по себе, а не потому что их окружают плохие люди. То, что рядом с тобой кто-то несчастен, не делает тебя плохим. А теперь пойдём на кухню. Мы будем учиться делать омлет с соевым соусом на ужин.

Глава 19

Омлет получился отличным. Нежным. С ярким насыщенным вкусом. Мальчики, которые готовили его под моим чутким руководством, светились от гордости. Как же! Они же сами приготовили такое сложное блюдо.

Потом мы ужинали. И пили чай с пирожными. После чего Со Хён и Сон Дже пошли играть в приставку, а я села за полезное чтение. Хотя, далеко не все назовут полезным чтением романтическую манхву "Мой папа против этого брака".

Но, на мой взгляд, это лучшее пособие для родителей. Оно удивительным образом раскрывает историю любви и самых благих намерений, которые превращают романтическую комедию в триллер, потому что в этом многоугольнике отношений случился тотальный неконтакт всех со всеми.

Летиция – главная героиня любит своего отца – герцога Эмельена и своего жениха – принца Максимилиана, но не может решиться на серьезный разговор хоть с одним из них и старательно копит недопонимания.

Герцог Эмильен обожает дочь. Но из желания уберечь её, старательно скрывает семейные тайны. Поэтому сознательно отдаляется и от Летиции, и от Максимилиана, которого полжизни воспитывал.

Максимилиан и рад бы поговорить хоть с невестой, хоть с бывшим наставником, но ему некогда. Он от наемных убийц чуть ли не в каждой главе отбивается. Потому что он сын первой императрицы, которая умерла двадцать лет назад. А сторонники второй жены императора хотят видеть на троне не его, а его сестру.

Кларисса – та самая младшая сестра Максимилиана, настроенная своей матерью против брата, ведёт себя крайне враждебно по отношению к Летиции и своему брату.

Бонусом идёт история мамы Летиции. Эта женщина, тоже, хранила секреты от своего мужа, что и привело её к смерти. Ведь, если ты герцог знал, что его жена – маг, то смог бы её защитить. Ну, или хотя бы знал, что она в защите нуждается.

Милая история с красивой рисовкой о том, как поступать не надо.

Во время чтения сто семьдесят четвертой главы мне пришло сообщение от Со Джуна: "Привет. Я могу приехать к тебе сегодня? Ужасно соскучился".

Я отвечаю: "Прости, но нет. Я очень устала. И сегодня у нас ночует Сон Дже. Может быть, мы договоримся встретиться в другой день, когда ни у тебя, ни у нас не будет других планов?"

Мне жутко хотелось согласиться. Ведь это возможность увидеть Со Джуна. Пусть, ненадолго, но увидеть.

Только, это очень плохая идея. Не стоит приучать человека к тому, что ты согласна подбирать крохи его внимания. И что это только он решает на каких условиях вы встречаетесь.

Вот захотел он увидеть тебя в девятом часу вечера, и ты радостная должна бежать, теряя тапки.

Нет бы поинтересоваться моими собственными планами или хотя бы самочувствием.

Конечно, я не исключаю, что он, действительно, просто, соскучился, а не пытается продавить мои границы. Но это не имеет значения. Я своим собственным примером должна показать сыну, что такое стабильные и уважительные отношения, а не это, вот всё.

Моя однокурсница Света жила так. У её отца имелась семья: жена и дети с которыми он проводил большую часть своего времени. А мама Светы – Галина Петровна всю жизнь была любовницей. И, даже, рождение ребенка не перевернуло ситуацию. Она так и довольствовалась не регулярными визитами любимого мужчины, который захотел – приехал в два часа ночи, а захотел – забыл о них со Светой на пару месяцев.

Так он, как мне кажется, вторую свою семью дрессировал. Приезжал в рандомный момент, никогда о своем визите не предупреждал, но если они недостаточно хорошо его принимали, например, если не было его любимых блюд, в квартире оказалось не идеально чисто, или, верх неприличия, кто-то из них смел болеть и потому не так сильно, как следовало, радовался его приезду, в ход шло наказание. Мужчина включал игнор и не появлялся в их квартире некоторое время.

Поэтому Галина Петровна каждый день находилась в подвешенном состоянии и ни на минуту не могла расслабиться. Ведь она постоянно ждала визита своего любовника, который одновременно являлся самым строгим её судьёй. Да, ни одна самая вредная свекровь не искала недостатки в ведении быта, как этот человек. Ведь ему было выгодно держать любовницу в клетке постоянного напряжения. Какие там разборки с женой, если любовница каждый день после работы ужин готовит и квартиру по третьему кругу намывает? Какие мысли о том, чтобы потребовать уйти от супруги к ней, если, буквально, при каждой встрече возлюбленный указывает ей на ее недостатки и намекает, что такая бездарная хозяйка его не достойна? Какие мысли о том, что на нём свет клином не сошёлся, если нужно каждый день ругаться с дочерью? Ведь любящий отец ещё и постоянно говорит своей тайной возлюбленной о том, как плохо она воспитывает их общего ребёнка, ненавязчиво проводя сравнение в пользу своей основной семьи. Рассказывая, что у его жены дочери такие же, как и она сама. Эти девочки идеально учатся, идеально выглядят, никогда не спорят. У них всегда хорошее настроение. Они обожают уборку больше всего на свете. И у них не может быть ни единой пылинки, даже, на внешней стороне окна. Потому что, даже, окна с двух сторон они моют каждый день. А иногда, и дважды в день.

Моя же бывшая однокурсница была самой обычной девочкой, которая хотела гулять с подружками, смотреть сериалы. И мыть окна с двух сторон каждый день не имела ни малейшего желания. Потому что у неё не было ОКР и панических атак от каждой пылинки.

Когда Свете было шестнадцать, а ее матери сорок, папочка решил, что сорокалетняя жена – это ещё ничего, но сорокалетняя любовница – это моветон и заменил её на более молодую, объяснив свой уход тем, что много лет пытался сделать их лучше, дотянуть до своего уровня мак и не смог. Ведь они обе, совершенно, безнадёжны: глупы, ленивы и нехотят заниматься самосовершенствованием.

И тогда у Светы началась новая увлекательная глава жизни. Они с матерью так привыкли жить в постоянном стрессе и ожидании, что неожиданный покой вызвал волну дикой тревоги у обеих. И они начали сначала ругаться, а потом и драться. Не знаю, как её мать, а Света постоянно ходила в синяках.

Почва для конфликтов у них находилась всегда. Галина Петровна считала, что любовник подцепил её ребёнком. И, если бы она тогда не родила, то вышла бы замуж за приличного человека и не осталась бы одна. Или, что если бы родила идеальную во всех отношениях дочь в которой отец не нашел бы три тысячи изъянов, то любовник мог бы стать её мужем. А, вот, из-за того, что Света некрасивая, не учится на одни пятерки, не умеет поддерживать абсолютный порядок в доме, они и остались сейчас у разбитого корыта. Сейчас же Галина Петровна не может устроить свою личную жизнь, потому что живёт в крошечной двухкомнатной квартире, доставшейся от бабушки не одна. Кому нужна женщина с прицепом? Кто захочет кормить чужого ребенка? Ведь бывший любовник как ушёл, так ни копейки больше на дочь не дал. Раньше он, хоть иногда мог подкинуть какие-то деньги, а теперь у него нет такого желания.

Помню, как Света в свою очередь, огрызается. Говорит, что это её мать решила рожать от женатого. Что она не просила её рожать. И что это, именно, Галина Петровна виновата в том, что её бывший не платит алименты. Сама выбрала того, кто обманывал свою жену.

Они не стесняются зрителей и могут устроить скандал, даже, на улице.

Продолжение у этой истории смешное и грустное одновременно. В семнадцать лет моя однокурсница решила, что жить с матерью больше не хочет и сбежала замуж. Только, главная мысль, которую она вынесла из отношений своих родителей: "Я буду женой, а не любовницей" – сыграла с ней злую шутку. За последующие шесть лет она пять раз сходила замуж. Потому что сначала Светка добивалась штампа в паспорте, а лишь потом решала: подходит ли этот конкретный мужчина для совместного проживания?

Пока не подошёл никто. Хотя, по слухам, последний её муж продержался почти два года. Тогда, как с первым и вторым она развелась через два месяца. Так что это можно было назвать прогрессом.

Света, на самом деле не была злой. Наоборот. Могла совершенно искренне помочь, не ожидая ничего взамен. Но жизнь в постоянном стрессе ожидания сделала свое дело. Она стала резкой, раздражительной, конфликтной. И её пример мне не нравится совершенно.

Я не хочу, чтобы Со Джун приходил без предупреждения. Ведь если я позволю ему это, рано или поздно мы окажемся в ситуации, когда Со Хён станет ждать его прихода каждый день. Начнёт строить свои планы вокруг этой надежды, каждый раз чувствуя, что его обманули.

А я для своего ребёнка этого не хочу.

Мой сын получит стабильность и предсказуемость, даже, если мне придётся каждый день наступать на горло своим желаниям.

В этом же и есть суть материнства. Постараться подготовить маленького человека ко взрослой жизни, нанеся ему как можно меньше психологических травм.

Вообще, обойтись без них вряд ли возможно. Любой живой человек допускает ошибки. По той простой причине, что он живой. Поэтому, кстати, некоторые не стремятся сократить число своих ошибок. Раз все ошибаются, зачем прилагать усилия? Я – не плохой. Я, просто, такой, как все.

Но мне такая позиция не нравится. В конце концов, меня никто не заставлял брать ответственность за сына каноничной Юри. Это было моим решением. И, если уж, я добровольно взялась за что-то, то сделаю всё, если и не идеально, то хорошо.

Глава 20

Есть люди, которые не выносят секреты. Особенно, если эти секреты заползают в их семьи, разделяя тех, кто некогда был дружен.

То, что Со Джун стал избегать, даже, разговоров о своём кузене, госпожа Тен Нари поняла почти сразу. Пару месяцев она ничего не предпринимала, рассудив, что мальчики уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно решить возникшее недопонимание.

Потом она начала осторожно расспрашивать сына и племянника.

Вечно зацикленный на себе Чон Су охлаждения в отношениях с Со Джуном, даже, не заметил. Тогда как её сын виртуозно уходил от вопросов своей матери, лишь подтверждая, что между ними что-то произошло.

Джемин предположила, что её брат стал скрытным, потому что нашел подружку и не хочет пока знакомить её с семьёй из-за Чон Су. Ведь его кузен – айдол и очень популярен среди девушек.

Ещё два месяца госпожа Тен успокаивала себя мыслью о том, что её сын, влюбился. Женщина замечала, как горят глаза Со Джуна, как он улыбается, читая сообщения в своём смартфоне, когда думает, что его никто не видит.

Но стоило ей заговорить с ним о том, что она была бы рада познакомиться с девушкой, которая ему нравится или о том, как она хочет внуков, её старший ребёнок мгновенно закрывался в себе и говорил, что сейчас не время. Отношения же её сына с Чон Су испортились окончательно. По словам свёкра, мальчики, которые продолжали проживать в родовом особняке, перестали разговаривать.

– Может быть девушка Со Джуна – это бывшая девушка Чон Су? – предположила Джемин, когда женщины пили кофе и ели пирожные в мега-популярной нынче кофейне. – Как же это вкусно! Просто, невероятно. Я ела такие корзиночки только когда летала в Париж. Мне Со Джун посоветовал это место ещё несколько месяцев назад. С тех пор я раз в неделю тут обедаю. Попробуй ещё чизкейк. Он тут невероятно нежный.

– Да, это очень милое местечко. Спасибо, что пригласила меня сюда. Мне, действительно, нужно было развеяться, милая. Но я, всё равно, не нахожу себе места. А вдруг та девушка... действительно, была в отношениях с Чон Су? Я люблю племянника. Ты не подумай ничего дурного. Но его образ жизни и предпочтения... Он встречается только с легкомысленными особами. Вдруг она не подходит Со Джуну?

– Мама, – Джемин строго посмотрела на родительницу. – Твоему сыну тридцать два года. Он сам разберётся: кто ему подходит, а кто – нет. Я ещё понимаю, если бы ты вела такие разговоры, когда ему было пятнадцать лет. Ладно, восемнадцать. Но не сейчас! Сейчас это, уже, совершенно, неприлично. Потому что он, хоть и остаётся твоим сыном, но больше не является твоим ребёнком.

– Да, дорогая, – смущённо отозвалась старшая из дам. – Я, просто, переживаю.

Но несмотря на своё смущение и понимание, что так поступать не стоит, госпожа Тен начала собственное расследование. Может быть, сыграла роль её нежная любовь к детективным историям. Может быть, она, действительно, полагала, что должна спасти сына от ужасной золотоискательницы. Но эта женщина обратилась к частному детективу. А меньше, чем через неделю получила по электронной почте ряд интригующих фотографий и некоторую информацию о девушке по имени Кан Юри у которой был сын очень похожий на Чон Су в детстве.

И в этот момент госпожа Тен подумала, что, если бы возлюбленная его сына, просто, встречалась с Чон Су, это было бы не так и плохо.

Но ребёнок...

Неделю она ничего не предпринимала. Пила успокоительные. Слушала мантры. Иногда мечтала проснуться и узнать, что произошло чудовищная ошибка, а она все не так поняла. Но мир не желал подстраиваться под её желания. Детектив прислал ещё несколько фотографий. На первой её сын очень нежно, обнимал ту девушку, когда они стояли возле окна и смотрели на падающий снег. На последующих они целовались.

И, как ни странно, это женщину успокоило. В конце концов на дворе, уже, даже, не двадцатый век, двадцать первый с его прогрессивным взглядом на мир. Кого сейчас волнуют всякие несущественные мелочи, как прошлые отношения?

А если Чон Су, действительно, бросил женщину, которая родила ему ребёнка, то понятно, почему Со Джун отстранился от кузена.

Тен Нари понимала, что не все отношения должны, непременно, вести к заключению брака. Иногда люди понимают, что любовь прошла. Или, что её не было. Но дети – это совсем иное. Мужчина обязан обеспечить своего ребенка всем необходимым. А та бедная девочка, очень долго жила в ужасающей нищете. Фотографии её старого жилья, просто, кричат об этом. Видно же, что ей никто не помогал. И это госпожа Тен планировала исправить.

Говорят: больше всего проблем приносят люди, вооруженные благими намерениями. Ибо намерениями этими выстлана дорога в ад.

И вот, одним прекрасным декабрьским вечером, когда витрины магазинов сияли рождественскими огоньками, а многочисленные кофейни предлагали своим посетителям напитки со вкусом пряностей, в мою дверь постучалась женщина средних лет в бежевом пальто. У нее была модная короткая стрижка. А в руках она нервно теребила брендовую сумочку.

Мать Со Джуна я узнала в ней лишь когда она сказала:

– Здравствуйте, меня зовут Тен Нари. Простите, что я вот так... без приглашения. Но думаю, что нам пора познакомиться. Вы ведь уже давно... близки с моим сыном.

Сказать, что эта встреча привела меня в крайнее замешательство – это ничего не сказать. Я чувствовала себя рыбой, которую выкинуло из воды прямо на горячую сковороду.

В голове вертелись не самые цензурные выражения, но Со Хён был дома. Да, и шокировать гостью не хотелось. Она выглядела, как женщина, готовая упасть в обморок, услышав, даже, одно грубое слово.

Я посторонилась, пропуская её в квартиру. После того, как она сняла одежду, мы отправились в кухню. Куда тотчас же прибежал мой неугомонный ребенок.

Вот он бабушку узнал сразу. По глазам видно. Однако, ничего не сказал. Вежливо представился и пожелал хорошего вечера.

– Я всё знаю, – с явным волнением в голосе произнесла женщина, переводя взгляд с меня на Со Хёна. Того, что последует за её драматической фразой не ждал никто.

– Ура! – заорал мой сын. – Значит, я теперь смогу приезжать к бабушке и дедушке в гости! Мама, мама, они теперь всё знают! Надо позвонить папе и рассказать. Вот он обрадуется! Бабушка, а когда мне можно будет приехать в гости? Я хочу снова поговорить с дедушкой!

Ребёнок скакал по кухне, словно мяч-попрыгунчик. Я же наблюдала за этой сценой с лицом человека, познавшего дзен. В конце концов, это не первая сцена из дурной мелодрамы. И, явно, не последняя. Если судить по количеству идиотских ситуаций на единицу времени. Моя жизнь здесь – одна и сплошная дурная мелодрама с нотками фарса.

Мне временами очень хочется сходить замуж. Вдруг после свадьбы наступит волшебное "жили они долго и счастливо"? Вдруг, после свадьбы у меня начнётся скучная спокойная жизнь?

Потом вспоминаю, что на горизонте второй акт этого мыла с моим сыном в главной роли и понимаю, что скучной моя жизнь не будет, как минимум, ещё лет пятнадцать.

– Дорогой, – прервала я его веселье, глядя на шокированное лицо гостьи. – Когда человек говорит, что всё знает, это не значит, что он, действительно, знает всё.

Мелкий скакать перестал и возмущённо воззрился на бабушку. И взгляд такой "Ну что за дела? Я тут радуюсь, а ты..."

Потом он посмотрел на меня. Уже с ожиданием.

Абсолютное спокойно объясняю:

– Первое правило юного шпиона, следователя и искателя приключений: сначала узнать, что подразумевается под словом "всё", а до тех пор делать вид, что ничего не понимаешь. И ни в коем случае не рассказывать самому все свои секреты.

– Да? – ребёнок хмурится, склоняя голову на бок, прямо, как Со Джун. Знаком с отцом всего ничего, а уже нахватался его привычек. Обезьянка маленькая.

Госпожа Тен ахает, видимо, сообразив, кто именно у нас папа. Я киваю, подтверждая её догадки, а потом поворачиваюсь к сыну и прошу:

– Со Хён, а давай ты пойдешь в свою комнату и посмотришь мультики? А я пока напою госпожу Тен чаем. Думаю, последние новости её немного удивили. Ей надо бы прийти в себя. В тишине.

– Ладно. Но я папе всё равно, позвоню. Он же обрадуется?

– Наверное, – с тоской отвечаю я. А когда за сыном закрывается дверь, перевожу взгляд на гостью и без всякой надежды спрашиваю. – Может быть, мы сделаем вид, что вы ничего не слышали? Что вам это показалось?

– У вас ребёнок от моего сына? – спрашивает она севшим голосом. Смотрю на нее с беспокойством. Она очень бледная. Губы почти синие. Руки дрожат. Это будет очень иронично, если у кардиолога на фоне стресса случится сердечный приступ.

– А давайте я вам, хоть, чаю заварю?

– Нет, подождите, – ее голос дрожит. – У вас ребёнок от моего Со Джуна?

– Если я скажу, что нет, вы мне поверите?

– Не поверю. Он же копия Со Джуна. И, даже, не столько внешне, сколько манерами. Как такое возможно?

– Вы о том, откуда берутся дети? – не смогла сдержать я едкую фразу. – Если коротко, то ваш сын не предохранялся в тот раз.

– Я знаю, откуда берутся дети, – она посмотрела на меня с возмущением. Прямо, как Со Хён минуту назад. Да, уж, кровь – не водица. – Я же доктор. И у меня самой двое детей. Но как мой сын мог скрывать от меня моего внука столько лет?

– Авария, – напоминаю осторожно. – Амнезия. Он ничего не помнил обо мне.

– Какой кошмар! – она снова ахает и осторожно интересуется. – А почему вы не пришли к нему? Или ко мне?

– Так получилось, – отвечаю с тяжёлым вздохом. – Я же не знала, что ваш сын головой ударился и у него память отшибло. И полагала, что он, просто, сбежал от меня.

Дальнейшие расспросы прервал звонок Со Джуна. Он попросил меня успокоиться, ждать его приезда. Потом велел передать трубку его матери. Я послушалась.

– Твой отец в нашем особняке. Мы приехали на выходные, чтобы увидеться с Джемин и твоим дедушкой. Хорошо, я, конечно же, я останусь там. Да, дорогой. Нет, дорогой. Как скажешь. – Потом женщина отдала мне трубку и вежливо попросила. – Можно мне, пожалуйста, чашечку чая.

– Госпожа Тен, есть зелёный, красный с кусочками сушёного персика, из черного есть только шен[14]14
  В Корее и Китае чай, который в России называют черным, называется красным. Зелёный так и остаётся зелёным. А черный чай в Корее – это пуэр. Пуэры в свою очередь делятся на шу (проходит ускоренную искусственную влажную ферментацию) и шен (проходит естественную медленную ферментацию). Шен – сильный энергетик (как кофе), лучше пить днем. Шу – мягко тонизирует.


[Закрыть].

– Красный, пожалуйста. И, милая, наверное, тебе стоит начать называть меня мамой. Думаю, так будет правильно.

– А разве, по законам жанра вы не должны предложить мне денег и потребовать оставить в покое вашего дорогого мальчика? – спросила я с тоской в голосе.

– Дочка, ты, похоже, смотришь слишком много дорам. Я не какая-нибудь там карикатурные свекровь, которая мечтает сжить со свету невестку, а современная женщина. Я пришла сюда, чтобы сказать об этом. Что поддержу вас с Со Джуном. И что тебе не о чем переживать. Правда, когда я только собиралась прийти, то думала, что мальчик... что он не сын Со Джуна. Но так, даже, лучше. Мы с мужем столько лет мечтали о внуках. Ах, если бы мы узнали о вас раньше. Но ничего. Мы теперь будем часто видеться и всё наверстаем. Сейчас нужно думать не о прошлом, а о будущем.