Текст книги "Неудачница из литдорамы (СИ)"

Автор книги: Юлия Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 12

Через три дня после моего знакомства с отцом Со Хёна, я готова была лезть на стенку.

Своё первое сообщение: "Агасси, я хочу знать всё о тебе и нашем ребёнке" – он отправил еще до того, как я вышла из торгового центра. И теперь закидывал меня вопросами.

Но самое страшное – он, действительно, хотел знать всё. У меня было ощущение, что я заполняю какую-то бесконечную анкету.

Мой любимый цвет.

Любимая игрушка Со Хёна

Когда он сказал первое слово.

Когда сделал первый шаг

Что он любит есть.

С кем дружит.

Какие книги ему нравятся.

Моё любимое блюдо.

Люблю ли я море?

Какие фрукты мне нравится?

Сотни вопросов.

А потом гневное: "Вы живёте в том разваливающемся доме? В одной комнате? Нужно поговорить лично. Я заеду за тобой после работы".

"Нет, – набираю на своём старом смартфоне с разбитым экраном. – Не смей! Мне сплетни на работе не нужны".

Но кто бы меня послушал. Правда, приехал он не сам, а прислал того самого подчиненного, который водил Со Хёна в книжный. Хмурый парень лет двадцати пяти сказал, что звать его я могу секретарь Ким, и, что президент Тен ждёт меня в другом месте.

Другим местом оказалась просторная квартира с двумя спальнями и огромной кухней-гостиной.

– Вы завтра же переезжаете сюда, – пожелал он мне доброго вечера.

– Нет, – поприветствовала его я. – Мы не будем переезжать в твою квартиру. Пойдут слухи. Разговоры. А там и до твоей семьи дойдет "радостная" новость о прибавлении в семействе.

– Это не моя квартира. Я внёс депозит от твоего имени.

– И откуда у меня такие деньги? Налоговая заинтересуется[9]9
  В Южной Корее есть два типа аренды жилья. Когда арендатор вносит от 50 до 80% стоимости и живёт 1-2 года, не внося иной арендной платы. После выселение залог возвращается. Или вносит на депозит небольшую сумму, но ежемесячно оплачивает арендную плату.


[Закрыть]. На моих счетах все эти годы было пусто. А тут раз и депозит на квартиру в хорошем районе.

– Там не такая уж, и большая сумма. Если бы ты получила залог за квартиру, в которой живёшь...

– И доплатила раза в три больше, то при некоторой доле везения могла бы позвонить себе это.

– Значит, тебе повезло и у тебя появился очень щедрый арендатор. Просто, подпиши документы и переезжайте. Не хочу, чтобы мой сын жил в плохих условиях. Я не знаю, когда смогу решить проблему, о которой мы говорили. Времени, действительно, прошло очень много. И многие ниточки затерялись. Но до тех пор, пока я не разберусь, вы будете жить в тех ужасных условиях? Нет. Юри, нет, не будете. Это самое малое, что отец должен дать своему ребёнку. Не хочу, чтобы мой сын однажды спросил, почему я не заботился о вас, даже, когда узнал, о том, что вы есть. Также, в конверте на столе карточка. Мне необходимо знать, что у вас есть деньги на лекарства, если вы заболеете. Знать, что ты можешь купить одежду себе или сыну. В этом возрасте дети быстро растут. Им всегда нужно что-то нужно. Да, и ты не можешь ходить в одном и том же.

– Хорошо, – не стала я спорить. – Спасибо. Ты хочешь увидеться с Со Хёном? Он очень умный и уже начинает задавать вопросы о тебе. Не хочу ему врать.

Поэтому предпочту, чтобы врал ему ты. Да, эгоистично. У меня нет желания рисковать отношениями с сыном. Между нами не должно быть лжи и вытекающего из нее недоверия.

Стабильность и предсказуемость.

Кто-то скажет, если сыну врёт отец, это, тоже, нехорошо. И я соглашусь. Только, мне Со Хён доверяет абсолютно. А отец, только появившийся на пороге, будет чужим и незнакомым человеком.

– Думаешь, сейчас это возможно? – Со Джун мрачнеет. – Когда я не могу, даже, привести его домой и познакомить с родителями?

– Ну, не хочешь и ладно, – легко соглашаюсь с его позицией.

– Я хочу. Очень хочу воспитывать его. Это ты боишься, что нас увидят вместе. Боишься, даже того, что о моём сыне узнает хоть кто-то. Нет, я понимаю причины и уважаю твое решение.

– Ты можешь объяснить, что такое амнезия и почему ты не мог знать о нём. Спорить готова, ему это будет очень интересно. Ну, и сказать, что сейчас живешь очень далеко, поэтому вы не можете видеться часто и подолгу. Если будешь осторожен...

– Ради того, чтобы проводить время со своей семьёй я готов поиграть в шпионов

Он улыбается. А в глазах грусть. Реалии традиционного общества. Здесь семья – это очень важно. Если мужчина скрывает свою женщину и ребёнка от семьи, это воспринимается не как его личное дело, а как постыдная слабость и пятно на репутации.

Только, не моя это вина, что он не может сейчас поступить, как порядочный человек. И не его, тоже. Но я маленькая и слабая. А он большой и сильный. Да, и родительство – это всегда определенные жертвы. Для обоих, а не только для мамы.

Кстати, начинаю понимать, почему Юри с первого взгляда влюбилась в этого мужчину. Мне он нравится. Очень нравится. Хочется безумно в него влюбиться.

Но я всегда была слишком рассудочной для любви. Теперь же, когда у меня немного поменялись приоритеты и я вынуждена думать не только о себе, но и о ребёнке, для страстных эмоций в моей жизни осталось еще меньше места.

На счёт переезда я особо долго не думала. Всё-таки хочется жить в человеческих условиях. И мне, и Со Хёну нужно личное пространство.

Правда, планы мои с появлением Со Джуна, не особо, поменялись. Я думала через пару лет уехать из Сеула в местечко поспокойнее. Но эти пару лет нам нужно где-то жить. А если сдать в аренду мою квартиру, то накопить на переезд будет легче. Конечно, много денег я не получу, потому что квартира ужасная, но с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Надежды же на то, что отец Со Хёна распутает клубок старых тайн и интриг, а потом заберёт меня в прекрасную жизнь, где мне ни о чём не нужно будет беспокоиться, опасно включать в свои планы.

Мечтательницы всегда несчастны, потому что жизнь категорически не желает подстраиваться под их грёзы. Собственно, поэтому у меня никогда не было близких подруг. Я, видя, как они строят свою жизнь вокруг песочных замков, предупреждала, что это не самое разумная стратегия. Сначала в искреннем порыве помочь близкому человеку. Потом, лишь в том случае, если они спрашивали моего совета. И всякий раз оказывалась права. Только, в ответ всегда получала не благодарность, а злость и раздражение. Особенно, когда мои прогнозы сбывались. За мной в школе и колледже закрепилась репутация, чуть ли не ведьмы, которая обязательно сглазит подругу, если та поделится своим счастьем. Магическое мышление и нежелание расставаться с иллюзиями всегда будут сильнее здравого смысла.

Была у нас в школе девочка – Таня, которая влюбилась в одноклассника. Там у них такие мексиканские страсти были – любой сериал позавидует. Измены, расставания, страдания и слезы. И всё это под прицелом двадцати пяти пар глаз. Потому что происходило данное действо в школе. А одноклассники, может, и хотели бы сбежать из плена этой дурной мелодрамы, но учителя крайне негативно относились к прогулам.

Я тогда еще думала, что, если с тобой делятся проблемой и спрашивают: что делать, значит, действительно хотят узнать твоё мнение. И лишь потом осознала, что хотят они ныть, чтобы ты их слушала и жалела. А решение проблемы будет означать лишь то, что самозабвенно страдать будет уже не о чем.

Так вот, Танечка страдала по своему Сашеньке. А я ей:

– Отпусти и забудь. Изменил, а потом ушел? Так туда ему и дорога. Всё равно, ничего хорошего тебя с ним не ждёт. Потому что он уже сейчас он ведёт себя, как козёл. Ну, как это не козёл? Адекватный человек при расставании говорит: "Прости. Теперь я в других отношениях. Дело не в тебе. Просто, наша любовь прошла. Ты, обязательно, найдёшь своё счастье с другим человеком. Я желаю тебе лишь добра". А он сначала бросил тебя, написав сообщение. Потом твой номер заблокировал. И, как вишенка на торте начал игнорить все твои попытки поговорить и делает вид, что никаких отношений с тобой никогда и не было. И нет, дорогая, эта девица с которой он спал его не приворожила. Приворотов не бывает. А твой медальон с сердечком, который Саша тебе подарил на четырнадцатое февраля, почернел не чтобы указать тебе на корчу, порчу или приворот. Это копеечная бижутерия, а не серебро. Хотя, и серебро может темнеть от контакта с кожей. Таня, ну, кто из нас химию сдавать собрался ты или я? Да, у меня по химии – трояк с натяжкой, но даже я знаю про окисление металлов. Таня, если твой Сашенька сейчас, ведёт себя с тобой ужасно, с чего вдруг он изменится? Ах, да, совсем забыла. Твоя любовь – волшебное средство, которое должно его изменить. Только, магии не существует. Люди не меняются. Отпусти и забудь.

И так каждый день.

Полгода.

Потом они помирились. А мне было сказано, что я ничего не понимаю, не разбираюсь в людях и, вообще, бесчувственная. Поэтому у меня всегда всё легко. Но, если бы я умела любить, как она, то поняла бы всю глубину её благородства и готовности прощать.

Потом Танечка принялась рассказывать мне, как она будет счастлива, когда выйдет замуж. Не увидев на моём лице никакой радости, сказала, что очень во мне разочарована. И что правильно ей Сашенька ей говорил: я же ей, на самом деле, завидую. Ведь у нее есть жених, будет свадьба, платье, фата и много гостей, когда меня никто, даже, на свидание ни разу не звал.

Я смотрела на неё и понимала, что ни малейшего шанса на счастье у Танечки нет. Потому нет мозгов.

И оказалась права.

Наша бывшая одноклассница Катя жила с новой ячейкой общества по соседству и с удовольствием рассказала мне продолжение этого сериала. Сначала Сашенька, прикрываясь любовью оградил молодую жену от подруг. Потом от семьи. После чего стал регулярно выпивать и распускать руки. За три года жизни с ним Таня резко подурнела и в двадцать один год выглядеть начала на тридцать пять.

Это знание оставило привкус горечи на губах. Потому что несмотря на весь эгоизм девушки, которая никогда не была мне подругой, а лишь пользовалась мной, как бесплатной жилеткой, в которую можно плакаться, я ей зла не желала.

Тен Со Джун не был сволочью. Скорее, даже, наоборот. Однажды, он женится и будет отличным отцом. Но мы с сыном должны остаться в тени его прошлого.

Корея, что реальная, что эта – странное местечко, где репутация значит слишком много. И ладно бы личная. Тут хоть как-то понятно. Ведь все знают, что сначала ты работаешь на репутацию, а потом она на тебя. Но тут во главе всего – репутация рода. Это фундаментальный социальный актив, который складывается из образования, профессий, финансовой состоятельности, выбора достойного спутника жизни и поведения всех членов семьи, где проступок одного несмываемым пятном ложится на каждого, кто носит эту фамилию.

Поэтому Юри, оставшаяся одна, так страдала. Ведь быть тем, кто настолько позорит род, что его легче выкинуть в неизвестность, чем принять её грехи, очень тяжело. Мне же, как человеку, выросшему в парадигме западного индивидуализма, это кажется невероятнейшей дикостью.

Я несу ответственность лишь за свои решения и поступки, оставляя за другими право самостоятельно распоряжаться их жизнями. Даже ребёнок должен делать собственный выбор и совершать собственные ошибки. Моя обязанность – лишь научить его вести себя правильно: не ставить собственные права и свободы выше прав и свобод других, но не более.

Со Джун – совсем другой. Ему с детства внушали иные ценности. Он должен жить так, чтобы приумножать достояние рода и его репутацию. Но само наше появление разрушит, если не всё, то многое. Вскроется преступление Чон Су, отчего пострадает не только преступник. А добьёт эту семью то, что их драгоценный наследник связался с падшей женщиной, от которой прижил тайного ребёнка.

Жертвы изнасилований тут часто подвергаются настоящей травле. Ведь стать жертвой, как бы не звучало это жутко, даже, более стыдно, чем совершить изнасилование.

Сейчас Со Джуна до крайности злит необходимость скрываться. Но скоро он поймёт, что оставить всё в тайне будет меньшим из двух зол.

В лучшем случае, он будет приезжать в гости пару раз в год и присылать деньги на содержание ребёнка, прибавив к сумме алиментов нолик. За молчание.

Глава 13

Переехать сразу мы, конечно же, не смогли. Нужно было собраться и морально подготовиться к такому сложному шагу. Сделать самое сложное – перевезти вещи и привести в порядок новый дом я решила в свой выходной.

Вот, правильно говорят, что один переезд равен двум пожарам. В процессе мы потеряли ящик с любимыми книгами Со Хёна, что вызвало настоящую истерику малыша.

Потом нашли.

Когда убирали осколки. Потому что я споткнулась и уронила ящик с нашей немногочисленной посудой, который стоял на ящике с книгами.

Рамён пришлось есть прямо из металлического ковшика, в котором я его заверила. Единственное, что меня немного примирило с происходящим – это то, что у моего сына будет своя собственная комната. Говорят, личное пространство положительно влияет на психику ребенка, что это становится территорией безопасности и самовыражения.

А через несколько дней поздравить нас с новосельем пришёл отец моего ребёнка.

Он принёс цветы, шоколад и огромную иллюстрированную энциклопедию по биологию.

Со Джун в наивности своей считал основной своей проблемой то, что сейчас он не может показать внука своим родителям и открыто общаться с мальчиком. А ещё искренне полагал, будто Со Хён примет его с распростёртыми объятиями.

Ну, как говорила моя бабушка: "Блажен, кто верует".

А потом добавляла: "Не нужно лишать идиотов иллюзий. Оставь это жизни. Она сама отпустит на землю тех, кто витает слишком высоко в облаках".

Вот я и не лезла со своим особо ценным мнением.

Мой ребёнок выслушал историю про амнезию. Покивал сочувственно. Спросил, будет ли папа теперь жить с нами. Узнал, что не будет. И потерял к новому родственнику всякий интерес.

Нет, он разговаривал с Со Джуном, но не о нём самом, а о медицине. Иные темы всё равно сводились мальчиком к тому, что интересно самому Со Хёну. Он даже разговор о том, что Со Джун в юности занимался верховой ездой, а сейчас увлекается гольфом свёл к обсуждению того, как будут лечить человека в голову которого попали мячом для гольфа и тому, какая операция потребуется человеку, который упав с лошади, раздробил коленный сустав.

Мой сын словно бы смотрел сквозь мужчину, который был его отцом. Думаю, у него так выражается растерянность. Нужно будет поговорить с ним и успокоить.

– Думаю, всё прошло неплохо, – сказал Тен Со Джун, на прощание. Он улыбался, но как-то натянуто.

Я кивнула. Не поссорились – уже хорошо. А что Со Хён ведёт себя отстранённо, так имеет право. Любовь в настройки по умолчанию не загружена. Ребёнок не обязан пылать нежными чувствами к человеку, которого видит второй раз в жизни, пусть он ему хоть трижды родственник.

– Малыш, ты хочешь поговорить о нашем госте? – спросила я, вернувшись в кухню, где Со Хён доедал принесённые конфеты.

– Не знаю.

– Ты расстроен?

– Не знаю, – сказал мой сын, глядя на гору разноцветных фантиков перед собой. – Мам, зачем он приходил, если не хочет жить с нами?

– Чтобы познакомиться с тобой. Понимаешь, так вышло, что он не по своей воле забыл меня и не мог знать о тебе. В этом нет его вины. Но это не значит, что мы обязаны принять его в свою семью. Я знала его слишком давно. Ты не знаешь вовсе. Для начала нам всем следует познакомиться получше.

– Когда отец познакомится со мной, то больше не придёт? Он же сказал, что живёт далеко и по работе часто уезжает, даже, в другие страны. Так говорят, когда не хотят видеться с детьми. У моего друга в школе – Сон Дже отец, тоже, сказал, что ему надо уехать по работе и они поэтому не могут видеться. Но на самом деле, его отец ушел из семьи, чтобы жениться на другой женщине. Потому что скоро у него будет другой ребёнок. У отца Сон Дже теперь новая семья. А мать говорит, что никому не нужна женщина с ребёнком и она навсегда останется одна. Поэтому Сон Дже должен всегда быть самым лучшим, хорошо учиться, устроиться на престижную работу и отдавать ей все деньги до конца своей жизни.

– Это очень печально, – вздохнула я, проводя пальцами по отросшим черным волосам моего сына. Нужно будет его отвести в парикмахерскую. – Но ты же понимаешь, что твоя мама думает иначе? Дорогой, у меня есть хорошая работа, которая мне очень нравится. Мне не нужно, чтобы меня кто-то содержал. А ты для меня всегда будешь главной радостью в жизни. Мне лишь нужно, чтобы ты был счастлив.

Иногда детям нужно говорить неправду.

Я любила Со Хёна. Старалась заботиться о нём. Но не растворялась в нём, делая его смыслом своей жизни. Слияние с ребёнком – вещь нездоровая. Нет, конечно, речь не идёт о младенцах. Но как только у ребёнка появляется собственное "Я", как только ты слышишь от него категоричное: "Я хочу" – со слиянием надо заканчивать. Потому что он уже осознаёт себя отдельным человечком со своими мыслями и желаниями, которые могут идти вразрез с твоими. И это нормально.

Дети – те, кого мы по своей воле привели в этот мир. И наша обязанность – быть с ними пока они нуждаются в нас. Давая им столько любви, сколько они хотят получить, оберегая, но, ни в коем случае, не делая их зависимыми от себя.

И сейчас я старательно демонстрировала то, что мой ребёнок для меня на первом месте. Что я никогда его не брошу и всегда буду любить. Просто так. Потому что он – мой сын. Хотя, и понимала, что у меня достаточно собственных интересов, чтобы не заскучать, когда Со Хён отправится в путешествие под названием "Взрослая жизнь".

– Мама, я не знаю. Я хочу ещё раз увидеть отца. И не хочу.

– Чувствовать растерянность в сложной ситуации – это нормально.

– Я хотел, чтобы у меня был настоящий папа. Чтобы мы жили вместе. Чтобы он заботился о нас. А этот не хочет быть с нами.

– Со Хён, он нас не знает. Я не говорю, что, когда узнает, то, непременно, захочет. Но мы должны быть к нему справедливы. Несколько дней назад у него и мысли не было, что он является отцом такого замечательного мальчика. А сейчас Со Джун смотрит на тебя и понимает, что пропустил слишком много. Он не держал тебя на руках, когда ты был младенцем. Не учил с тобой первые слова. Этого уже никак не вернуть и не исправить. Но твой отец хочет позаботиться о нас. Он снял нам эту квартиру. Чтобы мы жили в хороших условиях. Хотя, мог бы ничего не делать.

– Он хороший?

Сложный вопрос. Очень сложный. И я не знаю, как правильно на него ответить.

Мои родители, хоть и прожили всю жизнь вместе, были не самой счастливой парой. Они часто ссорились.

Мы иногда, словно бы не жили, а отыгрывали странный спектакль, где у каждого была своя роль.

Мама была самой несчастной женщиной на свете, которая загубила лучшие свои годы на семью, в которой её никто не ценит по-настоящему. Она не смогла поступить в театральный с первого раза. Планировала попробовать в следующем году, но забеременела от своего, тогда ещё, парня, и поддавшись его уговорам, оставила ребёнка. Что закономерно лишило её возможности построить карьеру великой актрисы. Потому что после моего рождения её по знакомству пристроили в педучилище. И она кое-как отучилась на логопеда.

Папа был недоволен тем, что жена вместо того, чтобы готовить ему щи-борщи, самозабвенно страдает по загубленной молодости. Он требовал идеального порядка в доме, вкусной еды на столе и выглаженных рубашек. А не получая этого, злился,

Они бесконечно обвиняли друг друга в каких-то глупостях.

Я же должна была их мирить. Сначала. Потом на меня навесили обязанность делать так, чтобы они не ссорились. Например, я готовила ужин и говорила папе, что это сделала мама. Наигранно восхищалась, как хорошо мама убрала квартиру, хотя занималась этим, опять же я. Напоминала отцу, обо всех праздниках. Выбирала подарки, которые папа дарил маме, часто, даже, не интересуясь, что лежит в той или иной коробочке. Но, самое главное, я выслушивала, как они недовольны друг другом.

Конечно, бабушка не позволяла им зайти слишком далеко в этой игре. Она могла одним взглядом осадить и сына, и невестку, чтобы не забывались.

Но мама все равно рассказывала мне, что на неё смотрят молодые люди. Как к ней подходят знакомиться, а она вынуждена им отказывать, потому что замужем. Хотя, мой отец давно не уделяет ей внимания.

Папа рассказывал, какой он хороший муж. Что он купил квартиру. Приносит в дом деньги. И даже, секретаршу себе нанял не красотку с третьим размером груди, а Елизавету Павловну – почтенную даму шестидесяти трёх лет. И выходные дома проводит. Хотя, все его друзья по саунам шляются и девочек снимают, спуская на них, едва ли не половину зарплаты.

И я помню, как ужасно себя чувствовала, выслушивая их жалобы друг на друга. Поэтому ответила:

– Я думаю, что твой отец – хороший человек.

– Тогда почему ты не попросишь его остаться с нами?

– В мире очень много хороших людей. Но не все из них могут жить с нами. Например, Соль. Она же хорошая?

– Да, – без раздумий ответил мой сын. – Очень. Она всегда, когда встречает меня, дарит мне конфеты. Я бы хотел себе такую сестру.

– Со Хён, я думаю, что твой отец – очень хороший. Но у него, как у всех людей есть семья, которую он не выбирал. Среди его родственников есть плохой человек.

– Этот человек нас ненавидит?

– Он о нас не знает. И пока он не знает, мы в безопасности.

– А если отец ему расскажет? – забеспокоился ребёнок. – Что будет тогда?

– Не расскажет. Он обещал, что не сделает этого.

– Хорошо, – кивнул мой сын и перевёл тему. – Отец подарил мне интересную книгу. Можно я почитаю её перед сном?

– Можно. Только, не долго. Хорошо? Иначе, завтра на уроках будешь сонным и учителя станут тебя ругать.