Текст книги "Неудачница из литдорамы (СИ)"

Автор книги: Юлия Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 43

Весь месяц с момента сдачи экзаменов, мы очень переживали за Соль и поэтому немного выпустили из внимания Сон Дже. А он день от дня становился всё более грустным и замкнутым. Я даже его матери позвонила, чтобы спросить, что случилось. Но, ожидаемо, ничего не добилась.

Этой женщине было плевать на всё, кроме себя любимой. Она сразу же перевела тему на свои страдания. А потом начала ныть о том, что сын для неё – обуза. Что она не может встать на ноги из-за него.

– Хорошо, – сказала я, закипая от злости. – А давайте сегодня мы пойдем к нотариусу, и вы напишите согласие на временное проживание Сон Дже с нами? Успокоитесь. Встанете на ноги. А до тех пор мы будем заботиться о вашем ребёнке.

– И зачем вам лишний рот? – тотчас же насторожились женщина. – Или вы думаете, что я вам буду платить? Нет! Мне самой жить не на что. Я целыми днями работаю и едва свожу концы с концами.

– Нам не нужны от вас деньги. Мы хотим помочь. Сами же говорили, как вам сложно. Вот ваш шанс встать на ноги.

– У богатых, конечно, свои причуды. Но может быть вы лучше денег мне дадите? Я-то их с умом потрачу, а не на глупости всякие, как те рождественские подарки. Ну, зачем мальчику столько игрушек? Он уже взрослый. Ко мне подруга приходила с дочерью. Девочке так конструктор понравился. Конечно, я его ей подарила. А как иначе? Но когда мой неблагодарный сын вернулся домой, то такой скандал устроил. Я, видите ли, не имела права дарить его вещи. Пришлось ему объяснить, что пока он живёт в моём доме, ничего своего у него быть не может. Он что, вам нажаловался?

– Нет, – вкрадчивым шепотом отозвалась я. – А, как, простите, вы его наказали?

– Ну, меня в детстве лупили и ничего. Выросла же нормальным человеком. Не неженкой какой-нибудь.

Захотелось ругаться матом.

Да, в каком месте ты нормальная?

Злобная эгоистичная тварь без грамма мозгов и совести!

Из того, что события произошли последовательно, не вытекает причинно-следственная связь. Да, безусловно, среди тех, кто подвергался домашнему насилию, много "нормальных" людей. Но только они такими стали не благодаря тому, что их лупили, а вопреки. Ошибка выжившего и попытка превратить насилие в добродетель. Данная особа рационализирует свою жестокость тем, что к ней относились не лучше. Потом выставляет все так, будто это и есть воспитание, а не бессмысленные издевательства.

Почему бессмысленные?

Потому что в ситуации насилия у детей, и давайте уж признаем, что не только у детей "отключаются" лобные доли, отвечающие за логику и анализ ситуации, а контроль над организмом перехватывает миндалевидное тело. Включается режим «бей, беги, замри». Потому что это эволюционно выверенные стратегии выживания, которые работали тысячи лет.

Качественная рефлексия и анализ собственных поступков возможен только когда ты спокоен и чувствуешь себя в безопасности.

Вот представьте ситуацию. Родитель наорал на ребёнка, ударил и спрашивает: "Что ты сделал не так". В ответ получает закономерное: "Не знаю". От "тупости" своего чада впадает в ярость и начинает орать в два раза громче, а бить в три раза больнее. Только, это лишь усугубляет ситуацию. Ведь стресс крайне энергозатратная штука. Минут через тридцать объект физического или вербального насилия перестаёт, вообще, что-либо понимать, а в некоторых случаях, даже помнить события двухминутной давности.

А как итог: даже если изначально ребёнок в чём-то действительно провинился, к концу этого скандала он будет искренне верить, что его не любят. А вот причины этой нелюбви будут хаотично выхвачены из текста обвинений. Приоритет будет отдан образам, сказанным наиболее эмоциональным тоном.

"Почему у всех нормальные дети, а ты такой?"

"Смотреть на твою тупую рожу не могу".

"Так бы и вырвала твои наглые глазищи".

И вишенка на торте: "Ну, зачем я тебя родила? Говорили же мне умные люди сделать аборт. Не послушалась. Теперь жалею. Твой отец меня не добил, так ты в могилу сведёшь".

– Ну, и на сколько вы готовы его забрать? – недовольно поинтересовалась мама Сон Дже, разбивая возникшую паузу. – Если на неделю, то не надо. Лишь разбалуете, а мне потом мучайся. Лично мне не нравится, как вы воспитываете своего сына. Дети должны родителей уважать. И бояться. Без страха нет настоящего уважения. Один раз дашь слабину – на шею сядет. Мне так мой отец всегда говорил.

– В те "славные" времена не было законов, защищающих детей от домашнего насилия. Сейчас за это можно и в тюрьму сесть.

Женщина неприятно рассмеялась:

– Понятно от кого мой набрался глупостей о том, что я не имею права его трогать. Я его родила и могу сделать с ним всё, что захочу. Потому что он – мой сын. Нет, если вы заберёте его на весь остаток лета, то ладно. Но из-за недели или двух морочиться не хочу. Дурь из него всяко дольше выбивать придётся.

– Давайте, Сон Дже поживёт с нами несколько месяцев? А вы за это время приведёте в порядок свою жизнь. Отдохнёте. Займётесь своим здоровьем. Может быть, сходите на пару свиданий. Вы ведь еще молодая и достаточно красивая женщина. Я уверена, что у вас отбоя не будет от поклонников.

Врать нехорошо.

Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

Об этом нам твердят с пелёнок, не поясняя: кому именно от той правды будет лучше? Обычно, люди не очень любят тех, кто раскрывает им глаза на объективную реальность. Особенно, если они похожи на эту женщину.

У неё не будет толпы кавалеров. И даже не потому, что она имеет грубые черты и лишний вес. Любят не только красавиц. Милые простушки порой легче находят мужей, чем их более привлекательные подруги. За счёт мягкого характера, харизмы и обаяния.

Тогда как Ким Ёнхи имеет жуткую привычку выливать тонну негатива на любого, кто с ней поговорит дольше минуты. Такое не только мужчина, а вообще никому не нравится. За исключением людей, которые на фоне своих несчастных и бесконечно жалующихся на жизнь приятелей, чувствуют себя звёздами.

Но может быть, если она немного поживёт совсем одна, то осознает, что сын – это не обуза, а самый близкий для неё человек?

– К тому же, вы же останетесь в Сеуле, в любой момент сможете увидеть сына или позвонить ему, – сама не знаю, зачем говорю это.

– Нет, – протянула госпожа Ким недовольно. – Если судьба даёт мне шанс вздохнуть свободно, хочу им воспользоваться. У этого мальчишки плохая карма. Это так угнетает. Он приносит мне лишь беды. Даже моя беременность им была тяжёлой. Но не жалуйтесь, когда он заразит вас своей неудачей. Если начнёте ссориться с мужем или с сыном. Ваше решение – ваша ответственность. Я вас предупреждала.

– Не беспокойтесь за меня. В моём сердце достаточно света, чтобы прогнать злую тень судьбы вашего сына.

И, буквально, в этот же вечер эта кукушка подписала все необходимые документы, пока растерянный Сон Дже собирал вещи. У него вышло всего две сумки. Одна из которых была заполнена учебниками.

«Ну, ты даёшь, – написал мне Со Джун. Он еще был на работе. – Мы справимся. Не переживай. Этого следовало ожидать. Ребёнок, который дважды за день делит с нами еду, не может быть чужим. Люблю тебя».

Глава 44

Со Хён сначала пищал от восторга, когда узнал, что его друг теперь будет жить с нами, потом требовал отметить это гамбургером, картошкой фри и газировкой в ближайшем кафе. На крайний случай – заказать доставку.

– Я родился на месяц раньше! Значит, я теперь старший брат! Сон Дже, теперь ты будешь называть меня братом. Понял? Это так классно! У меня теперь есть брат! Сразу взрослый брат, с которым уже сейчас можно играть!

Но, боюсь, радовался только в этот вечер лишь Со Хён. Сон Дже сжался в комочек, ничего не ел, всё время молчал и шмыгал носом.

Со Джун смотрел на меня с растерянностью. А я не знала, что делать. Точнее, знала. Ничего. Вот конкретно сейчас ничего не нужно делать. Потому что предательство родителей – это больно. А боль можно лишь прожить и пережить.

Когда мы пришли домой, я отвела мальчика в его новую комнату и спросила:

– Малыш, если поделиться с другом радостью, радости станет в два раза больше, а если поделишься горем, горя станет в два раза меньше. Вот такая удивительная математика. Расскажи, что ты чувствуешь и тебе станет легче.

И ребёнка прорвало. Сначала он рыдал. Наверное, час, если не больше. А потом он заговорил:

– Мама всегда говорит, что лучше бы она не беременела мной. Тогда ей бы не пришлось выходить замуж за моего отца. Отец говорит, что, если бы я не родился или умер при родах, ему бы не пришлось столько лет жить в ненавистном ему браке. Его новая жена не хочет, чтобы я даже приближался к ним. Ведь я могу навлечь неудачу на их семью. Сказала, что мне нельзя даже смотреть в сторону их нового ребёнка. И отец сказал, что я… не должен обращаться к нему, как к отцу. У него теперь есть любимый сын от любимой женщины, а я – ошибка и мне нужно исчезнуть. Я никому не нужен!

Прибила бы. Вот честно. Ну, неужели так трудно предохраняться? Сейчас же есть много способов это сделать? Зачем рожать ненужных нежеланных детей? Чтобы что?

Чтобы их бить? Чтобы унижать? Чтобы обвинять в том, что они родились, внушая за это вину?

А когда, не выдержав издевательств и бесконечных упрёков о том, как своим рождением они испортили жизнь родителям, дети выходят в окошко или окунаются в зависимости, они одевают белое пальто и заявляют: "Этот ребёнок для меня – всё. У нас такая хорошая семья. У нас такие хорошие отношения. Не понимаю, почему он так поступил". И, конечно, родители совсем ни при чём.

Нет, я не считаю, что все алкоголики, наркоманы, игроманы и далее по списку стали таковыми из-за родителей. Но тех, кого именно родители толкнули в объятия зависимостей, более чем достаточно.

Правда, есть альтернативный вариант. Когда ребёнок выбирает правильный путь в пику родителям, которые щедро делились с ним своей нелюбовью.

В моей прошлой жизни я ходила на маникюр к девочке Кате. Мне её Маська – наша официантка посоветовала. Первой к ней пошла администратор Инесса Павловна. За ней все официантка, а следом я подтянулась. И, знаете, лучше мастера у меня никогда не было.

Так вот, мы с Катей как-то разговорились, и она сказала мне про свою семью одну странную вещь: «Я так их ненавижу, что готова стать счастливой. Назло им. Они так хотят меня уничтожить, что я готова зубами держаться за жизнь. Лишь бы они не получили желаемого. Самая лучшая месть – быть счастливой и здоровой. Пока я счастлива, мои родственники не найдут покоя. Это будет занозой сидеть в них».

А теперь понимаю, что были в словах Кати и логика, и смысл. Конечно, со счастьем назло следует быть осторожной. Но как временный вариант, сойдёт.

– Как не нужен, мой хороший? – говорю громко, чётко и уверенно. – Ты очень-очень нужен нам.

– Я вам чужой и только зря занимаю место, – всхлипнул ребёнок.

– Нет. Это не так. Ты не чужой. Так иногда бывает. Просто, там, – я указала пальцем вверх. – Что-то напутали. И ты родился не в той семье. Но самое главное: мы тебя нашли. Дорогой, кровная связь несколько переоценена. Те, кого мы выбираем своей семьёй становятся не менее близкими и родными. Понимаешь? Ты очень-очень нам нужен!

– Вы так ко мне добры. А что, если я принесу вам беду? Что если я сделаю вам несчастными, как сделал родителей? Что если Со Хёну будет плохо и он больше не захочет со мной дружить? Что если семья дяди будет против? И я не знаю, как могу отплатить вам за то, что вы делаете.

Вот же сволочи. Нельзя же просто признать, что они совершили ошибку и взять на себя ответственность. Надо переложить всю вину за неудавшийся брак на маленького мальчика.

Это же так по-взрослому. Вылей всю грязь на ребёнка, чтобы на его фоне показаться чистеньким.

А как их сын будет нести неподъемный груз их обвинений – плевать. Главное же, что им самим от этого стало легче.

В родительской квартире, через стенку от нас жила семья: тётя Нина и двое детей – Оля и Миша. Мать семейства разыгрывала из себя бедную-несчастную брошенку, которой никто никогда не в чём не помогает, а она героически тянет двоих детей. А стены у нас тоненькие. Так что я была в курсе всех их домашних скандалов, которые случались там через день. И, главное, всегда по какой-то мелочи. То обувь неровно стояла. То ложки не блестели, потому что после мытья их не вытерли полотенцем. То пыль на шкафу обнаруживалась. То рубашки брата Оля недостаточно тщательно застирала и воротничок пожелтел. Сначала был повод. А потом шла, даже мне набивная оскомину череда обвинений.

Если бы тётя Нина не забеременела, то смогла бы пойти в институт, куда её звали. А если бы она пошла в институт, то развелась бы с первым мужем.

Во время беременности мать потеряла десять килограмм, потому что не могла есть.

Дочь родилась болезненной, всё время орала и не давала ей отдохнуть и восстановить силы.

Отец девочки ушёл и платит минимальные алименты, которых ни на что не хватает.

Поэтому тётя Нина должна работать на тяжёлой работе, а дочь лентяйка и ничего не делает. А ещё она только и ждёт, когда её мать умрёт.

Я как-то раз подошла к бабушке и спросила, почему Оля такая плохая? Почему она не хочет помогать своей маме? Почему она её совсем не жалеет, огрызается и не просит прощения?

– Ну, ты уже достаточно взрослая, – сказала бабушка, садясь за кухонный стол напротив меня. – Тебе пора узнать, что, когда люди обвиняют других в чём-то, это не значит, что они говорят правду. Боле того, они чаше всего врут. Или приписывают свои собственные черты и желания другим. Ну, во-первых, Оля не плохая. И она много чего делает. Брата в сад отводит и забирает. Готовит, стирает и убирает, при этом умудряется ещё и учиться хорошо. Она всё успевает, что вызывает у её матери жгучую зависть. Нина-то ничего не умеет. Ни готовить, ни стирать, ни убирать. И своими придирками она отвлекает внимание дочери от собственной никчёмности. Эта женщина постоянно обвиняет девочку в том, что от неё первый муж ушёл и не хочет ни алименты нормальные платить, ни дочь видеть. Думаешь, просто так выставляет себя жертвой? Нет, милая. Этим она отвлекает Олю от правды, о которой той прекрасно известно. Нинку муж не просто так бросил. Более того, он её не бросал и даже уговаривал не разводиться. Это она от него ушла. К любовнику. И наличие четырёхлетней дочери не остановило. Она и на минуту не задумалась о том, что дочь без отца оставляет. Или как после измены её муж на дочь смотреть будет. Милая, я Сашу не оправдываю. Он плохо поступил, вычеркнув Олю из своей жизни. Не должны дети страдать, что бы там между родителями не произошло. Но Нина совершенно не чувствует никакой ответственности за то, что в браке завела любовника. Она это всем представила, как обстоятельство непреодолимой силы, а не свой осознанный выбор. Эта "страдалица" тогда в техникуме преподавала и завела роман с учеником. За что её и уволили. А через пару месяцев мальчик тот её бросил. Потому что она настаивала на свадьбе, а ему только восемнадцать исполнилось и нужно было продолжать учёбу. Оля это помнит, но в четыре года маленький человек верит всему, что мама скажет. А мама каждый день страдала-рыдала, жалуясь дочери на несправедливость жизни. Потом Нинка во второй раз замуж выскочила. Снова выбрала себе помоложе. И решила его к себе ребёнком привязать. А Витька тот не работал, по дому ничего не делал, сидел у неё на шее, да ещё и гульнуть был не прочь. А потом, когда бумеранг вернулся и второй муж к любовнице ушёл, знаешь, кого Нина в этом обвинила? Правильно, Олю. Ведь нормальному мужчине баба с прицепом была не нужна и поэтому она стала с Витькой жить. За неимением лучшего. И, вообще, она его не любила и делала это только ради того, чтобы дочь жила в полной семье. Хотя, и тут враньё. Она с ним жила, потому что он каждый день ей сказки рассказывал, что вот-вот он найдёт себя, откроет свое дело, станет олигархом, отстроит трехэтажный дом и будет жену по заграничным курортам возить.

От таких заворотов взрослой логики мне поплохело. Но я набралась решимости и спросила:

– А зачем тётя Нина обманывает Олю?

– Вот тут, дорогая, – сказала бабушка грустно. – Начинается самое интересное. Причиной абсолютного большинства поступков людей является выгода. Нина всё это делает для того, чтобы Оля никогда ничего не ждала от матери: ни поддержки, ни любви, ни внимания. Но при этом отдавала всё, что имеет сама: время, силы и деньги. Ведь если Оля виновата в неудавшемся браке, значит должна взять на себя всю ответственность за последствия этого брака. То есть за Мишку. Что же касается обвинений в том, что дочь желает её смерти... Нина будучи беременной отказалась есть, потому что в столовой техникума готовили невкусно. Родила она дочку сильно недоношенной, потому что, когда её положили на сохранение с угрозой выкидыша, она ушла домой сразу, как только кровотечение остановили. Хотя, её уговаривали этого не делать. И через три дня начались роды. Вот, как сейчас помню: подходят они к дороге, с двухлетней Олей, а Нинка-то руку и отпускает. Как бы нечаянно. А малышка за рукав её пальто хватается. Так что кто ещё о чьей смерти мечтает – большой вопрос. Я тогда не выдержала и её отчитала. А эта коза на меня стеклянными глазами уставилась и говорит: "Вам показалось. Я её не отпускала".

– Но почему тётя Нина Мишу ни в чём не обвиняет? – спросила я тогда и услышала то, что до сих пор в голове уложить не могу.

– Потому что она любит. За то, что он – мальчик. А с Олей она соперничает, но к ярости своей не может в этом соперничестве победить. Ведь дочь красивее её, учится лучше, чем училась её мать. Восемнадцать лет на работу устроилась и учебу в институте оплачивает. Она лучшая хозяйка и умеет всё: и ужин приготовить, и кран починить. Но самое страшное, что дочь чувствует себя полноценным человеком без мужчин. Нинка так не умеет. И рядом с дочерью особенно остро чувствует свою ничтожность. Поэтому так бесится. Эта женщина ненавидит свою дочь, но в то же самое время, до ужаса боится, что Оля её бросит. И тогда Нине придётся вести хозяйство, воспитывать сына. Она-то Мишку, конечно, любит. Но уделяет время сыну лишь, когда он чисто одет, сыт, здоров, когда кто-то уже убрал беспорядок, который мальчик навёл, и сделал с ним уроки. Сын ей не нужен, когда на него жалуются учительница, когда он лежит с температурой и нужно принимать взрослые решения о необходимости лечения или следить, чтобы он вовремя принимал таблетки. Все неприятные вещи Нина перекладывает на дочь, манипулируя внушенным чувством вины. Чтобы эта шаткая конструкция не развалилась, и нужны постоянные скандалы. Чтобы Оля, уставшая на работе, отпахавшая вторую смену домработницей и нянькой, не успевала задуматься о том, что это мать с братом нуждаются в ней, а не наоборот. Её жизнь без них станет лишь легче. Нинка поэтому держит её в постоянном стрессе. Пока Оля думает о том, стоят ли по линеечке ботинки, нет ли лишней пылинки на батарее и достаточно ли вкусный сегодня суп, у неё нет времени задуматься о том, что её цинично используют, манипулируя чувством вины.

Вот, почему так? Почему даже в этом фэнтезийном мире, где я могу без труда из Сеула съездить на экскурсию в Пхеньян, на каждом шагу встречается родительский эгоизм и подлость?

– Сон Дже, не думай о плохом, – я глажу малыша по голове. – Ты в этом доме должен учиться, играть, хорошо кушать и прямо говорить о всех своих проблемах, чтобы взрослые могли их решить. На этом твои обязанности кончаются. Ты не должен платить нам за любовь. Потому что мы любим тебя просто так. Не потому, что ты что-то делаешь или не делаешь. А потому что ты есть. Я понимаю, что сейчас тебе больно и страшно. Но мы очень рады, что ты теперь можешь жить с нами.

И снова слёзоразлив на час. Ну, и ладно. Зато сейчас выпустит эмоции и ему легче станет.

– Мы тебя любим, – повторяю, гладя его по плечу. – Мы тебе рады. Ты очень-очень нам нужен.

И это помогло. Сон Дже начал успокаиваться. Когда мы вернулись в гостиную, Со Хён повернулся к отцу и с видом победителя объявил:

– Я же говорил, что мама всё разрулит. – Потом мой сын повернулся к другу и сделал ему предложение, от которого невозможно отказаться. – Пошли смотреть "Космическую одиссею Безымянного капитана"! Сегодня на стриминге вышла шестая серия.

Со Джун тяжело вздохнул. Он считал, что выбор сериала немного не соответствует возрасту мальчиков, но после "Поднятия уровня в одиночку" глупо запрещать им это, относительно, беззубое аниме про обаятельного авантюриста, который борется против галактической диктатуры. В образе Безымянного капитана отчётливо читался знаменитый пират и контрабандист Хан Соло. Только, тут не было довеска в виде Люка Скайуокера. Зато имелся персонаж, напоминающий принцессу Лею.