Текст книги "Северный ветер (СИ)"

Автор книги: Юлия Ареева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

Глава 18

Уже почти стемнело. Холодный ветер стенал в высоких соснах, что росли неподалеку от дворца ярла, а деревья глухо шумели в ответ на его порывы. Окажись одинокий путник в лесу нынче, он был бы испуган, потому что древние и мощные силы чудились человеку в голосе ветра. Силы, которые правили северным краем на самом деле.

Ничто не вечно, но ничто не исчезает просто так. Все когда-либо сказанное звучит в струнах мира долгим отголоском. Человек принес в мир чувства – боль, гнев, любовь… Самые сильные из чувств способны менять законы мироздания, создавать свой мир, где живут они, догорая в огне, а пламя их прорывается сквозь материю между мирами.

Когда-то на этой земле, омываемой холодными северными морями, укрытой снегом, политой слезами дождя, страдала девица, которая родилась в другом месте. Ненавистен ей был зябкий край с тусклым небом и пронизывающими ветрами. Ее волосы горели точно пламя, а здесь было так мало тепла… Северяне привезли ее силой. Многих они пленяли, но она не смирилась, как другие. Каждый вдох казался ей пыткой, ведь то был не родной воздух, а чуждый, сырой и стылый. Грубые лица, резкая гортанная речь – все сливалось в единое целое. Чужое и ненавистное.

Северяне знали, что она ненавидит их, и платили ей тем же. Красота ее, неземная, данная богами, сослужила ей плохую службу, ибо много нашлось охотников за ее телом. Боль, неукротимая, непереносимая, в ее груди и теле не могла исчезнуть после ее смерти. Страдания оставили шрам, глубокий и кровоточащий, на теле этого мира. Позволив гневу, ненависти, боли завладеть ею целиком, девица не ушла в свет – ее дух остался на земле, скитающийся, кричащий, вечно умирающий.

Не испытав любви, не познав ее, дух ее отравлял бытие живым. Лишь одно могло освободить его…

…Королева не знала о том. Она ждала донесения своего верного друга, спрятавшись под навесом на заднем дворе. В такую пору никого было не встретить, и, кутаясь в теплую накидку, Рагнейд глубоко вдыхала прохладный вечерний воздух, наблюдая, как в темном небе рождаются первые звезды.

Послышались осторожные шаги. Рагнейд шагнула глубже в тень – она должна убедиться, что ее не ждет встреча с кем-то другим. Человек приближался, а она сжала руки под накидкой, отчаянно жаждая увидеть того, о ком чаяла.

Еще мгновение – и вот он уже перед ней. Высокий, стройный, ловкий. Плечи прикрыты плащом, на высоком лбу – повязка. Темные волосы спускаются на шею. Глаза цвета древесной коры, необычные для северянина, смотрят горячо и с жадностью. Он тоже хотел ее видеть…

– Моя госпожа. – Вестар чуть склонил голову, но тут же вновь посмотрел ей в глаза долгим взором. – Рад вас видеть.

– Я тоже, Вестар. – Чего ей стоило произнести эти слова спокойно… Благодарение богам и матери Рагнейд, которая научила ее сдержанности. – Ты принес вести?

– Принес, – кивнул лучник. – Многие говорят о прорицательнице, что живет к югу, у кромки леса. Она стара, как сам мир, и знает больше всех. Правда, сказывают, понять ее сложно и не всегда можно…

– Мы должны навестить ее как можно скорее! – взволнованно проговорила Рагнейд. – Должны попробовать понять… Гибнет ее родина! Она не останется в стороне…

– Тише! – Вестар быстро шагнул под навес, загораживая королеву своим телом и скрываясь во тьме. Через несколько мгновений неподалеку прошли двое подвыпивших дружинников и скрылись в другом конце двора – там, где вход в крыло прислуги.

– Осторожнее, моя госпожа, – прошептал Вестар. – Нельзя, чтобы вас видели. Ярл запретит вам покидать дворец.

– Знаю. – В голосе Рагнейд послышалось раздражение, и Вестар сверкнул белозубой улыбкой в темноте.

– Простите мою дерзость. Я лишь хотел помочь.

Рагнейд подняла глаза и неожиданно поняла, что молодой воин стоит совсем близко к ней. Настолько, что она чувствует его тепло.

– Что еще ты узнал? – тихо вопросила она, понимая, что нельзя им надолго оставаться в таком положении.

– С севера пока пришли только слухи… – Брови Вестара сошлись на переносице. – Но говорят, что мертвецы возвращаются.

Холод пробежал по спине королевы. Она знала, что так будет, но все же надеялась до последнего… Напрасно.

– Боги, помогите нам, – прошептала Рагнейд.

Вестар положил ладони на ее плечи, прикрытые лишь накидкой, и она вздрогнула.

– Мы справимся, – прошептал он. – Сделаем все, чтобы избавить наш край от этой мерзости. Обещаю, моя госпожа.

Королева встретила его взгляд. Как же ей хотелось обвить Вестара руками, спрятать лицо на груди, закрыть глаза, и пусть ее миром будет только он…

Мужчина, которого она в мечтах именовала мужем, думал, возможно, о том же. У Рагнейд ослабли колени, когда Вестар скользнул рукой под накидку и, обняв за талию, притянул к себе. Другой рукой он провел по ее щеке, ладонь его спустилась на шею. Его горячие прикосновения рождали в теле Рагнейд дрожь и сладкое чувство, настолько пьянящее, что все начинало кружиться перед ее глазами. От него пахло дымом, травой и свежестью, а темные глаза блестели в тусклом свете звезд. Он был точно костер в холодной ночи, согревающий, дающий жизнь и тепло.

Дыхание Вестара участилось. Рука его гладила спину женщины, а пальцы другой проникли под воротник ее платья и коснулись нежной кожи, от чего Рагнейд прерывисто вздохнула.

– Прошу, не надо… – сумела проговорить она.

Его плечи вздымались.

– Я… не могу больше… – выдохнул Вестар.

Наклонившись, он поцеловал ее.

Рагнейд едва не потеряла опору, когда его жесткие губы впились в ее уста. Она словно упала в безбрежное море, имя которому – Вестар. Ошеломленная прикосновением его губ, кожи, его близостью, такой сладкой и пьянящей, Рагнейд не смогла сдерживаться, потому все, чего она хотела – он. Горячие волны пробегали по ее телу, а губы сами отвечали ему. Вот уже и обнял он ее, не страшась, и она чувствовала его сильное тело, и не понимала, как могла жить без этого раньше…

В один миг все перевернулось с ног на голову. Только что Рагнейд знала, кто она и что должна делать. А теперь все сосредоточилось в этом мужчине, как будто исчезли все, о ком она тревожилась и заботилась. Но разве она может так поступить?

Собрав всю волю в кулак, Рагнейд заставила себя отстраниться. Вернее, попробовала, но Вестар был силен – намного сильнее ее. Освободиться из его объятий непросто, особенно, если он сам того не желает.

Рагнейд поняла, что если она не остановит его, мужчина не сделает это сам. Его руки становились все более настойчивыми, а поцелуи – пламенными. Боги, как же ей хотелось отдаться его власти и желанию…

– Вестар, пожалуйста, – прошептала она, вся дрожа. – Я не могу… Прошу тебя… Я – королева, я нужна своим людям…

Он приостановился, тяжело дыша.

– Ты нужна мне, – проговорил Вестар. – Мне… Никому из них ты не нужна так, как мне. Я думаю о тебе каждый миг, а ночами представляю рядом с собой… Рагнейд… Не уходи. Не уходи!

Его последние слова прозвучали, точно мольба. Рагнейд глубоко вздохнула, закрыв глаза. А когда открыла, то Вестар увидел в них спокойствие. И что-то еще… О чем она никогда ему не скажет, как бы он ни просил.

Ее ладони легли на его щеки. Рагнейд взглянула ему в глаза и тихо сказала:

– Я тоже думаю о тебе. И больше всего мне хочется остаться с тобой. Но я не могу, ты знаешь, Вестар.

Он зажмурился и стиснул ее в объятиях так, что у женщины перехватило дыхание. А после отпустил и шагнул назад.

– Прости, – тихо сказал он. – Простите, госпожа…

– Не зови меня так. – Рагнейд закусила губу. – Когда мы вдвоем… Не зови.

– Хорошо. Рагнейд…

Склонившись, Вестар запечатлел на ее лбу поцелуй, а после шагнул в сторону и растворился в темноте.

***

Ольга рассказала Халле о странном сне. Хотя северянка теперь говорила с ней только на своем языке, слушать-то она могла – у Ольги пока не хватило бы слов, чтобы точно передать свое видение чужим языком. Больно ужасным оно было…

Она еще пару дней вздрагивала от каждого резкого звука, а ночью было куда страшнее. Ольга запирала дверь, разводила очаг посильнее, прижимала к себе Винди и лишь тогда засыпала. Она сама дивилась своей пугливости, но мысли о незнакомке из сна и том, чем она стала, ужасом сковывали ее тело.

Халла, к удивлению Ольги, не отмахнулась, а выслушала ее внимательно и серьезно. А после покачала головой:

– Странно это все… Необычный сон. Ни с того ни с сего такие не снятся.

– И что ты хочешь… – Ольга заметила кислую мину женщины и тут же перешла на язык северян: – Что ты хочешь сказать?

– Будь осторожна. – Халла вздохнула. – Слухи опять идут… О драуграх.

Ольга похолодела.

– Что? Но ведь Агнар и его товарищи убили… – Ольга забыла слово.

– Колдуна, – подсказала Халла. – Да, убили. Но, видимо, это не конец. Ладно, Олли, к чему трястись? Как будет, так будет. На все воля богов. А у нас работы полно – не соберем запасов, так зимой с голоду помрем, никакие мертвецы волновать не будут…

«Это точно», – подумала Ольга. Уже становилось прохладнее с каждым днем, и они с Халлой работали, не покладая рук. А ведь был еще Сигвальд, который нуждался в заботе и помощи. Ольга иногда так уставала, что ей некогда было ни о чем подумать.

Особенно об Агнаре…

Ольга долго не желала признаваться себе, но она скучала по северянину. Настолько, что, временами, высматривала его среди сельчан, будто он мог быть одним из них. Она помнила его объятия, его заботу, ласку. Темными холодными ночами ей хотелось прижаться к его широкой груди и заснуть безмятежным сном… Но Агнар был далеко.

Теперь уже никто не заставлял Ольгу работать в его доме – она сама делала все, что могла. Шила и вязала, готовила запасы на зиму – всего не счесть. И все было прекрасно в ее маленьком хозяйстве, только вот сам хозяин отсутствовал.

Спустя месяц после происшедших событий через деревню проезжал тот самый человек, который взял в жены Луту. Ольга с любопытством разглядывала его, втайне ожидая обнаружить на его лице синяки или царапины – быть может, эта дикая кошка нападала и на него. Но нет, северянин был доволен и спокоен, а еще он со смехом что-то рассказывал знакомому воину. Ольга не сумела разобрать, что – они с Халлой были неподалеку, но Ольге еще было трудно на слух воспринимать язык северян, и иногда она не понимала, или понимала не все, что ей говорили.

Обычно Халла не любила пояснять ей.

– Достаточно я с тобой возилась! – говаривала она.

Но на этот раз почему-то уступила. И вскоре Ольга поняла, почему.

– Воин этот сказал, что Лута была невинна. И смеялся над тем, что всю жизнь, мол, он искал девицу, чтоб с опытом и не шибко скромна, и наслышан был про Луту – каков скандал с Агнаром-то тогда вышел? А и тут не повезло, оказалось, врала она все.

Ольга молчала, не зная, что сказать. Вот и доказательства… Она не поверила Агнару. А он говорил правду. Словно со стороны увидела она свое поведение, и слезы, и обиды – все напрасно. Сердце Ольги сжалось от горечи и сожалений – как же теперь быть? Северянин уплыл, а она осталась одна.

Халла с явным удовлетворением рассказывала Ольге про Луту, но, заметив слезы в ее глазах, смягчилась.

– Ладно, хватит горевать. – Она потрепала Ольгу по голове. – Молодая ты еще да глупая. Агнар-то умнее тебя, понимает… Не то выгнал бы. Ты, конечно, наших обычаев не знаешь, но коли не хотел бы он с тобой жить, не оставил бы в своем доме. Так что давай, утри лицо и не плачь больше. Не то будешь опухшая, как будто без него только и делала, что медовуху глушила.

Ольга рассмеялась сквозь слезы и вытерла щеки, а Халла улыбнулась ей. Северянка не признавалась, но она полюбила эту чужеземную девчонку, по которой сходил с ума ее названный сын. Молодая, глупая и горячая, но вовсе не злая. И Агнар ей нужен, Халла давно уже это поняла. Жаль, что сама Олли поняла гораздо позднее.

Но ничего, Агнар вернется, и все будет лучше прежнего. В этом Халла не сомневалась.

Только вот напасть снова за порогом…

Глава 19

Ночь спустилась на чужеземные края. Агнар глубоко вдохнул сырой воздух и поднял глаза, но звезд на темном небе не увидел. Здесь всегда пасмурно, берега затянуты туманом, и то и дело принимается идти дождь. Унылый край.

Вчера он и его товарищи совершили то, ради чего приехали сюда. Набег на небольшое поселение прошел успешно, добычи было немало. Впрочем, ничего нового или особенно ценного Агнар среди добытого не увидел. Права была Рагнейд – много чего таится в глубинах этих земель, простыми грабежами такого не добыть. А ради чего тогда отправился он в это плавание? Много лун не видел Агнар свою жену, и, хотя из-за нее он уплыл, возвращаться со всякими пустяками не хотел.

Он не караулил в эту ночь, просто не мог сомкнуть глаз. Перед глазами то и дело проносились картины вчерашнего побоища. Мужчины в селении, конечно, были, но куда им до северян, могучих и бесстрашных? Разделаться с ними ничего не стоило.

…Нос снова защекотал запах дыма, а в ушах зазвучали крики и звон мечей. Агнар одним прыжком допрыгнул до ближайшего воина и опустил оружие на его голову. А потом взялся за следующего и следующего… Запах крови заполнил все вокруг, перед глазами плыл туман, а меч северянина не знал устали. Где-то рядом вскрикнул Харек – видимо, удача отвернулась от него. Что ж, хороший был воин, боги встретят его, как подобает. Как того достоин храбрец.

Внезапно из тумана вынырнул странный воин. Он встал перед Агнаром и спокойно глядел на него, словно ожидая своей участи. Участь настигла его немедля, но воин не упал. Опустив голову, смотрел он на меч в своей груди, а алая кровь толчками лилась из раны, пачкая густые косы медового цвета и пропитывая зеленый сарафан.

Что?...

Умирающий поднял голову. Агнар почувствовал, как все внутри заледенело. Меч выпал из онемевших пальцев, со звоном ударившись о камни. На него смотрела Ольга.

Побелевшими губами, на которых выступила кровь, она промолвила:

– За что ты убил меня, Агнар?...

Шатаясь, шагнул к ней северянин, взял за плечи, а женщина, которую он любил больше всех на свете, умирала на его глазах, от его меча…

…Крик замер на губах Агнара, когда он вскочил, едва не выпав за борт ладьи. Но вокруг была все та же ночь, плеск воды и сырость. Озираясь, северянин пытался поверить, что ему все привиделось, но словно еще чувствовал хрупкие плечи Олли в собственных ладонях, и чувствовал запах ее крови.

Агнар поежился под теплой накидкой. Что за странный сон, боги… Все было как наяву. Наверное, оттого сердце трепещет, а руки по-прежнему холодны как лед. Олли…

– Агнар, ты чего? – раздался голос Варди, невысокого, но могучего воина из отряда Транда. Он наблюдал в эту ночь и, похоже, заметил, как вскочил Агнар.

– Сон дурной, – нехотя ответил тот. Отвернувшись к борту, Агнар дал понять, что разговор окончен, но Варди не отходил.

Он оперся на край борта и сплюнул в воду.

– Драугров бы сюда, на эти земли… – в сердцах проговорил воин. – До чего постылый край... Вот ты все о жене своей печешься, а у нас неприятности куда хуже. Чего мы там набрали вчера? Ярл будет счастлив, увидев эти побрякушки. А впереди зима, чем своих-то кормить? Моя Тора и так работает все лето, не покладая рук, живого места нет на ней, а я что привезу? Хлам да мусор…

Варди снова сплюнул с досадой. Агнар помолчал некоторое время, потом спросил:

– А ты чего бы хотел?

– Больше и лучше, вот чего, – сердито ответил Варди. – День и ночь прошу, а толку?

– Тогда можешь хоть до посинения молиться богам – в прибрежных поселках ты такого не найдешь, – невесело усмехнулся Агнар.

– Предлагаешь пойти вглубь земель? С нашим отрядом? Да ты шутник, я погляжу. У этих местных кишка тонка, конечно, но нас-то всего ничего…

– Я предлагаю попробовать договориться с ними, – тихо сказал Агнар.

Варди повернул голову, внимательно глядя на своего собеседника.

– О чем договориться?

– О торговле, – молвил Агнар. – У нас много чего есть, что бы им пригодилось. А у них есть то, что нужно нам.

Повисла пауза. Варди помолчал немного, потом сказал:

– Так-то оно, быть может, и неплохо звучит. Но Транду это не по нраву придется, вот увидишь.

– Знаю. – Агнар выпрямил спину. – Только Транд мне не указ. Стейна тут нет, а кроме него да ярла я никому не подчиняюсь.

– Да и им-то не особо, – усмехнулся Варди в светлые усы. – Ладно, Транд не знает. И что дальше?

– А дальше вот что. К югу по течению есть большое селение – я приглядел его, когда в эту сторону плыли. Нужно проникнуть туда и поговорить с его главой.

– Так они тебя и приняли! – рассмеялся Варди. – Всадят стрелу еще на подходе.

– Само собой, – кивнул Агнар. – Поэтому ехать надо с проводником.

Наклонившись к Варди ближе, Агнар принялся вполголоса рассказывать тому о плане, который придумал бессонными ночами в чужих землях.

***

– Как далеко еще ехать? – Рагнейд наклонилась и погладила шею своего коня, который нетерпеливо перебирал ногами, стоя у речной переправы. Она не глядела на Вестара, но всей кожей чувствовала его присутствие.

Верный ей воин подъехал ближе.

– К вечеру доберемся, – ответил Вестар. – Вы устали, госпожа?

– Нет, конечно. – Рагнейд чуть нахмурилась. – Я просто хочу скорее… узнать.

– Потерпите, уже скоро.

Рагнейд на мгновение встретилась с ним взглядом. После того, что произошло между ними, ей стало намного сложнее общаться с ним и сдерживать свои чувства. Вестару, само собой, тоже, но мужчине проще – не принято у северян, чтобы воин поддавался страстям. Иначе, какой от него прок, коль даже с собой справиться не может? Но Рагнейд то и дело ловила грустный взор лучника, а улыбка редко трогала его губы.

Он следовал за королевой как тень и выполнял все ее поручения, быстро и беспрекословно. Эрлинг, конечно, заметил такое рвение своего дружинника, но лишь посмеивался – ему и в голову не приходило, что Вестар может любить его жену. Ярл считал, что тот таким путем хочет выслужиться перед королевой, зная ее великодушный нрав.

Вестар кивнул ей в сторону реки:

– Пора, моя королева. Я за вами.

Трое дружинников, что, помимо Вестара, сопровождали Рагнейд, уже переправились на другой берег реки, и теперь ждали. Рагнейд сжала поводья и направила скакуна к воде.

Три луны длился их путь. Вестар, как и обещал, узнал, где живет ведунья, о которой слышала Рагнейд. Тем временем, гонцы с севера подтвердили, что нападения мертвецов продолжаются. Пока случаев было не так много, как в начале лета, но Рагнейд не сомневалась, что их станет больше.

Ярл пожал плечами, услышав о ее намерении навестить колдунью.

– Вот это – женское дело, – изрек он, глядя на супругу с усмешкой. – Моя матушка все по бабками бегала. Езжай, отчего нет? Только воинов с собой возьми. Вестара и еще кого-нибудь.

– Благодарю, – кивнула Рагнейд, и, не глядя на мужа, покинула покои.

В последнее время ей все труднее становилось делить с ним ложе. Она не желала его прикосновений, когда все ее существо стремилось к другому. Но это было под запретом… А вот запретить правителю прикасаться к себе Рагнейд не могла. Оставалось закусить губу и терпеть, украдкой роняя слезы на постель.

И встречать поутру полный горечи взгляд Вестара, который кинжалом вонзался в сердце.

А теперь еще и драугры… Рагнейд иногда казалось, что это боги прокляли ее родные земли. Только вот за что? Чем они все провинились? Ответ королева надеялась услышать от ведуньи. Больше никто не сможет ничего сказать.

Когда она и Вестар переправились, небольшой отряд продолжил путь. Темнело, тени обступали их со всех сторон. Рагнейд, которая никогда ничего и никого не боялась, то и дело бросала взгляд в лесную чащу. Кто притаился там, во мраке? Нападения мертвецов случались совсем недалеко от этих мест…

Словно чувствуя ее страх, Вестар догнал ее и поехал рядом.

– Не бойся, – сказал он вполголоса. – Мы справимся с любым… Кем бы он ни был.

Рагнейд кивнула, не ответив. Никому другому она не призналась бы, что напугана, но Вестару доверяла не только волнения, но и свою жизнь.

Когда стемнело настолько, что продолжать путь было нельзя, один из дружинников зажег припасенный факел. И, словно сама собой, возникла из темноты крыша хижины, едва заметная между деревьями.

– Приехали, – негромко сказал Вестар. У Рагнейд мурашки пробежали по коже, но она, не колеблясь, спешилась и направилась в лес. Впрочем, меч взяла с собой.

Вестар и еще один воин последовали за ней, двое остались стеречь лошадей. Вестар в три шага обогнал Рагнейд.

– Я пойду первым, – бросил он через плечо.

Рагнейд не стала возражать. Она осторожно ступала по сырой листве, которая чуть слышно шуршала под ногами. Зарядил несильный дождь, и шелест его капель меж ветвей наводил тоску на сердце женщины. Переступая через коряги и пни, она размышляла, кто же может жить в таком доме? На окраине леса, далеко от всех поселений. Добрый человек уж точно не стал бы…

Но добрые люди не помогли бы ей в том вопросе, который королеве нужно было решить. Иначе они все пострадают, рано или поздно.

Деревья расступились, и троица очутилась у хижины. Старая, как мать-земля, покосившаяся и темная, без окон, хижина казалась нежилой. Рагнейд сделала, было, шаг к двери, как та внезапно распахнулась. Громом в тишине прозвучал скрип петель, и королева с соратниками невольно отшатнулись назад.

Дружинник ткнул факелом к двери. Пламя осветило сгорбленную старуху, одетую в какие-то лохмотья. Она замерла у входа в хижину, держась тощей морщинистой рукой за косяк. Глаза поблескивали сквозь космы, спадающие на лицо, и, когда цепкий взгляд остановился на Рагнейд, сжатые губы старухи разомкнулись:

– Какая честь – сама королева пожаловала ко мне! – раздался дребезжащий голос. – Видать, тяжко, раз больше пойти не к кому.

– Я пришла просить совета, бабушка, – молвила Рагнейд. Вестар невольно бросил на нее взгляд – он один понимал, насколько напугана королева. И, тем не менее, говорила она твердо.

– Знаю я, – ответила старуха. – Входи… Одна! – резко добавила она, заметив, что Вестар и второй дружинник двинулись следом за госпожой. – Ни с кем другим говорить не стану.

Рагнейд чуть поколебалась, но пошла к двери. Вестар потянулся за ней и остановился, вовремя одумавшись. Она бы не простила ему вмешательства – вдруг старая ведьма не станет говорить? Рагнейд считала, что она – их последний шанс.

Когда за двумя женщинами, старой и молодой, закрылась дверь, Вестар до боли стиснул кулаки.

***

– Садись, коль пришла. – Старуха кивнула Рагнейд на скамью, прикрытую пыльной дырявой шкурой. Та чуть постояла у двери, оглядываясь на скудную обстановку, древнюю, как сама ведунья, а потом послушно направилась к указанному месту.

Старуха перехватила ее взгляд и усмехнулась:

– Что, не дворец, а?

– Я могу помочь, бабушка, – сказала Рагнейд. – К чему жить в таком доме?

– Можешь, можешь, – проворчала ведунья, подув на очаг, отчего тот разгорелся ярче. – Только мне оно ни к чему. Живу здесь – значит, так надобно. Ты вот тоже поступаешь, как надо, а не как хочешь, а? Не понимаешь? А вот тот, темный да ловкий, что как раненый зверь снаружи мечется – тот поймет.

С пылающими щеками, Рагнейд опустила взор. Как догадалась-то? И впрямь, ведунья…

Окон в хижине не было, и она дышала с трудом – воздух был очень спертым. Пахло какими-то травами, дымом, а глаза старухи, что села напротив, казалось, дурманили ее.

– Говори, королева, – молвила колдунья. – С чем пожаловала?

– Беда пришла в наши края, бабушка, – проговорила Рагнейд. – Мертвые встают из могил и нападают на живых…

Старуха крякнула.

– Пришла, говоришь? Не пришла, а мы сами ее породили. Слезы, много слез… Дорого они нам вышли.

– О чем ты толкуешь? – не поняла Рагнейд. – Сами? Но кто?

– Все хочешь знать… – Ведунья не сводила с королевы глаз. – Тебе оно ни к чему. Ты мудрая. Видишь то, о чем сама не догадываешься.

Рагнейд молчала. Она не понимала, что говорит ей ведунья, но спорить пока не хотела.

Та вздохнула.

– Упрямица. Что ж, давай поглядим.

Старуха достала из мешочка на поясе несколько косточек, потрясла их в ладонях и бросила на пол, у очага. Рагнейд ни о чем не говорила россыпь костей на полу, едва освещенная неверным отблеском пламени.

Но ведунье говорила. Она забормотала нечто неразборчивое, но позже слова ее стали четче:

– Холод… Ветер… Северный ветер… – повторяла колдунья нараспев. – Он несет зло, большое зло… Рыжая… Она всему причина! Смерть идет с ней рука об руку, она и сама теперь смерть… Плач ее слышат небеса, и плач ее слышат мертвые… Они поднимаются, чтобы отомстить. Они не перестанут, покуда слезы будут литься. А они льются… Ей не уйти…

Мороз пробежал по коже Рагнейд. Ей казалось, что ледяные руки касаются ее со всех сторон, огромными усилиями она оставалась сидеть на месте.

– Что… что мне делать? – севшим голосом проговорила она. – Скажи, бабушка…

Старуха метнула на нее такой взгляд, что Рагнейд едва не слетела со скамьи.

– Когда чужая кровь полюбит кровь другую… Когда сольется с ней в один поток… Когда забудет все, что было прежде… Другая кровь прощение найдет, – громко проговорила она и улыбнулась.

Жутким оскалом показалась ее беззубая улыбка Рагнейд, а внутри у нее все сжалось. И что она должна понять из этих слов? Какая еще кровь?

– Я не понимаю, бабушка, – дрожащим голосом сказала она. – Скажи, что означают твои слова?

– Это все, что я могу тебе сказать, королева, – устало проговорила старуха, взор которой словно погас, а плечи опустились. – Иди, у тебя много забот. Только знай, ты уже сделала много для спасения своего народа. И сама не подозреваешь об этом. Но придет день, и ты поймешь… А сейчас – ступай.

Борясь с головокружением, которого сроду не испытывала, Рагнейд поднялась и пошла к двери. Но, не успела она коснуться ее, как вновь услышала голос ведуньи:

– Рагнейд!

Королева обернулась, встретив взгляд старой ведьмы.

– Не отказывай себе в том, чего желаешь, – проскрипела та.

– Спасибо за советы, бабушка, – через силу проговорила Рагнейд и вышла наружу.