Текст книги "Северный ветер (СИ)"

Автор книги: Юлия Ареева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Обнажив кинжал, воин быстро перерезал ее путы, а потом спросил:

– Умеешь обращаться с мечом?

Ольга молча покачала головой, холодея от страха. Что же случилось, что даже ее помощь может понадобиться?

– Тогда держись за нами, – велел северянин.

С этими словами он встал и направился к выходу вслед за остальными, а Ольге ничего не оставалось, как последовать за ним.

От свежего воздуха она едва не потеряла сознание, но, ухватившись за бревно, выступающее из стены, сумела прийти в себя, озираясь. На улице царила ночь, и в кромешной тьме Ольга ничего не могла разглядеть. Света от факелов было мало, слышались только крики, звон мечей и еще странный звук, нечто сродни шипению и сдавленному крику.

Сдерживая дрожь от холода и страха. Ольга попыталась найти глазами Ингемара, но ей это, понятное дело, не удалось. Крики становились все громче, в некоторых явно слышалась паника.

Девушка прижалась спиной к стене дома, пытаясь сориентироваться, но получалось плохо. Воздух словно звенел от ощущения чего-то страшного, неизбежного. Все мелькало перед глазами Ольги – тела людей, сверкающие полосы лезвий мечей, слышался свист стрел… Глаза ее привыкли к темноте, и она стала различать сражающихся, но ей никак не удавалось разглядеть нападавших…

Снова протяжно загудел рог, и этот низкий вибрирующий звук будто прошел сквозь тело Ольги. Ноги ее ослабели, она сделала шаг вперед, и в этот момент кто-то подскакал к ней на лошади, едва не сбив девушку с ног.

Ольга без раздумий ухватилась за протянутую руку, и всадник усадил ее позади себя. Она обхватила воина руками, чтобы не слететь с коня, а мимо проезжали другие – они отступали. Рог загудел снова, и на сей раз Ольга различила низкий голос Ингемара, который точно глас бога разносился на головами:

– Отходим! Назад, все назад!

Ее спаситель развернул коня, но замешкался, высматривая кого-то в гуще сражающихся. Ольга посмотрела в направлении его взгляда и едва сдержала рвущийся из груди крик.

Ибо теми, кто столь яростно нападал на северянин, были мертвецы. Их тела, местами сгнившие, с обнажившимися костями, шли напролом, будто из какой-то страшной ужасной сказки. С легкостью воины перебивали мечами рыхлую плоть и трухлявые кости, но тех словно становилось только больше. Они шли сплошной стеной, вынуждая лучших воинов беспомощно отступать.

Ветер задул со стороны нападавших, и Ольгу едва не стошнило от мерзкого запаха разложения. Вот чем пахло от северянина – похоже, не в первый раз он сражался с ними.

– Уходим! – снова разнесся над долиной голос предводителя, и тот, кто забрал Ольгу, ударил пятками по бокам коня. Они поскакали, оставляя позади чудовищных созданий.

Когда они добрались до вершины холма, Ольга не выдержала и оглянулась. Глаза ее едва вынесли зрелище, которое им предстало.

Вся долина внизу кишела мертвецами. Слова живая отвратительная река, они шли единым потоком, и будто не было конца этой реке.

Задрожав, точно осиновый лист, Ольга зажмурилась и прижалась к спине воина покрепче, чтоб не упасть. Только бы он увез ее отсюда… Куда угодно, только подальше от них.

Глава 27

Агнар гнал коня до темноты, а ночью пришлось немного сбавить темп – животное рисковало запнуться о камень или корень, торчащий из земли.

Проклиная темноту, воин упрямо двигался вперед. За тяжелыми думами и тревогами ночь пролетела быстро, а с рассветом он вновь пустил коня вскачь. Оставалось ехать уже не так долго – к вечеру он должен был добраться до начала владений Ингемара. Поход за колдуном, что он и его товарищи совершили весной, был более долог, потому что колдун обитал далеко на севере. Ингемар же со своими воинами обосновался поближе. Как считал Эрлинг, чтоб надолго не упускать из виду владения к югу.

Агнару сейчас было наплевать на интриги между двумя властителями. Он хотел лишь одного – добраться до своей жены как можно скорее. Не был уверен воин, что застанет ее живой или хотя бы невредимой – он слишком хорошо знал Ингемара. Его не зря прозвали Безжалостным, ибо никто и ничто не могло заставить его переменить решение, если он принял его. Если Ингемар решит развлечься с Олли, ему никто не помешает.

От одной этой мысли Агнару хотелось рычать от бессилия. Как, как он мог быть столь беспечным? Пенял Свану, де-тот знал, каков его брат, а разве же сам Агнар того не знал? Знал, но предпочел забыть, понадеялся на то, что Транд забудет и простит нанесенную ему обиду. Глупейший проступок – северяне не прощают обид и ничего не забывают. Кому, как не Агнару, это знать.

С Ингемаром он был знаком давно. После того, как, вернувшись из похода, Агнар не нашел своей семьи в живых, он на время уехал из родных мест, примкнув к северянам. Норды – так их называли те, кто жил южнее – были свирепы и неумолимы. В их рядах Агнар совершил немало того, чего мог не совершать – норды в своих набегах не жалели никого, ни женщин, ни детей. Только ярость и боль, что владела сердцем юного тогда еще Агнара, направляли его руку. Он был одним из нордов тогда, разве что татуировки не успел сделать.

Но вскоре Агнар одумался. Боль его утихла, а жизнь, которую он вел, не была ему по душе. Он понял, что скучает по родным местам, по Гуннару и Халле, к которым относился, как к родным. Попрощался он с Ингемаром, хотя тому и не хотелось его отпускать, а после вернулся к себе, в свой опустевший дом. Болью в сердце отзывались воспоминания о днях, когда его родители, братья и сестры жили тут, но уже не столь невыносимо как прежде. Жизнь потекла своим чередом.

А теперь ему предстояло встретиться с Ингемаром вновь. Конечно, знай тот, чья жена попала к нему в руки, он, возможно, не тронул бы ее. Но Агнар не мог знать этого наверняка, ведь прошло столько лет с момента их последней встречи. Да и неизвестно, сможет ли Олли рассказать о себе, и поверят ли ей – ведь она чужеземка.

Снова Агнару захотелось огреть себя чем-то да посильнее – ни о чем он не думал, совсем потерял бдительность. Кто знает, как теперь все обернется…

Но одно Агнар знал точно – Транда в живых он не оставит. Вызвал бы его на поединок, как подобает настоящему воину. Но тот предпочел нанести удар подло, со стороны, с которой Агнар того не ждал. Что ж, значит, и смерть его будет такой же.

Теша себя подобными раздумьями, Агнар миновал лесные тропы и выехал на равнину. Мало-помалу воин начал ощущать знакомый отвратительный запах гнили. Конь хрипел и не слушался временами, но Агнар упрямо гнал его вперед. Тел мертвецов не было видно, но, похоже, что они проходили здесь.

И точно – за холмом, на вершину которого он выехал, Агнар разглядел множество разрытых курганов, причем они были словно вскопаны изнутри. Мороз пробежал по коже северянина – за переживаниями о жене позабыл он слова Вестара, а стоило бы подумать о вести, что принес лучник. Коль Ингемар послал к ярлу Эрлингу за помощью, знать, совсем худо пришлось нордам. И Олли сейчас была там…

Агнар стегнул и без того усталого коня и помчался во весь опор.

***

Рагнейд и ее люди приближались к цели своего похода. Оставалось лишь полдня пути до усадьбы Халфбьорна, когда, выехав к краю долины, отряд королевы узрел ужасающую картину.

Вся долина была усеяна трупами, причем некоторые из них явно умерли много лет назад, а после восстали. Ужасные, смердящие тела, над которыми кружились мухи, лежали повсюду, и не было им числа. Рагнейд скрутил приступ сильнейшей тошноты, которую она и так сдерживала с самого утра. Королева держалась из последних сил, повязав платок на лицо. В глазах ее верных слуг она читала настоящий ужас, а Хенрик был бледен как сама смерть.

Мертвецы – нанизанные на копья, разрубленные на куски мечами, пригвожденные к земле стрелами – были везде, куда ни кидался взгляд. Лошади фыркали и рвали из рук поводья, а всадники торопились проехать мимо этого кошмара.

Рагнейд вздрогнула, когда встретилась с невидящим взглядом мертвеца, что лежал на земле, разрубленный напополам. И едва не закричала она, когда посиневшая рука того внезапно задвигалась, перебирая пальцами, а из горла трупа вырвалось шипение.

Хенрик вскрикнул и перекрестился, а Вестар, соскочив с коня, подбежал к драугру и вонзил меч в его голову, точно промеж невидящих глаз.

– Как же боги допускают такое… – пробормотал Улаф, один из воинов. – Глаза мои не верят тому, что я вижу…

– Придется поверить. – Вестар был напряжен как струна и краем глаза постоянно следил за королевой.

Тяжкое молчание воцарилось в отряде, пока ехали они через это невообразимое поле битвы. По дороге им пришлось добить еще несколько драугров, но больше никто испуга не выказывал. Все, включая Рагнейд, думали о том, как победить эту нечисть. Ведь, похоже, что даже самому Ингемару это пока не удалось.

Как и предполагала королева, Ньёрке оказался пуст – кроме гниющих тел, там не было ничего. Не совсем город, Ньёрке был военным поселением, постом Ингемара – здесь находилось четыре длинных дома, расположенных крестом и обращенных входом в его центр. Рагнейд знала об этом месте – здесь не было женщин, только воины, которые сменяли друг друга и несли некую охрану. Дальше, за границей Ньёрке, начинались земли нордов, которыми правил Ингемар.

Значит, этот пост они не сдержали. Судя по невообразимому количеству мертвых тел, драугров было целое войско, и отряд Ингемара просто ушел. Осмотрев дома и прилежащие территории, Вестар сообщил, что тела предводителя здесь нет.

– Тогда идем дальше по намеченному плану, – мрачно сказала королева. До Хёллгри оставалось полдня пути, и, видимо, именно туда ушли остатки отряда нордов. – Надо бы все здесь сжечь.

Вестар кивнул. Вместе с остальными воинами он закидал хворостом крыши домов и поджег их. Клубы черного дыма вздымались вверх, когда небольшой отряд королевы покинул это гиблое место, оставив за спиной лишь треск огня да тяжкий смрад.

***

Ольга почти выбилась из сил, когда северяне, что увезли ее прочь от верной смерти, добрались до места. Краем глаза она увидела, что это была какая-то усадьба – несколько домов, окруженных засеянными полями. Ограда, состоящая из острого частокола, да глубокий ров вокруг давали надежду, что мертвецы хотя бы не сразу проникнут сюда.

Она едва смогла слезть с коня, да тотчас упала бы, но ее подхватил северянин – тот самый, за чьей спиной она ехала.

– Пошли-ка, – грубовато велел он, а Ольга не стала упираться.

Они вошли в дом вслед за остальными, и на сей раз Ольга поняла, что это – настоящее жилище. Пахло едой, были кровати и другие предметы быта, а еще присутствовали женщины, которых в предыдущем месте не оказалось.

Эти северянки показались Ольге еще грубее и резче ее новых соплеменниц. В большинстве своем худые, они зло смотрели на нее, словно ее внешность раздражала их. Одна даже сплюнула в сторону Ольги, но та даже глазом не моргнула – такое уже было. Пусть думают, что хотят, лишь бы не трогали.

На самом деле, Ольге хотелось лишь одного – спать. Ее страшно вымотала дорога, и пережитой ужас еще откликался где-то внутри. Она запнулась о порог дома, чем вызвала злой смех местных красавиц, но ее подхватили за талию и куда-то повели.

Опустившись с чьей-то помощью на мягкую постель, оказавшуюся накрытой войлоком соломой, Ольга с облегчением закрыла глаза. Кто-то коснулся ее руки, но, уже сквозь сон, она различила тягучий голос Ингемара:

– Оставьте ее. Она со мной.

Дальнейшее мало волновало Ольгу, и через несколько мгновений она уже спала.

Когда она очнулась, большинство вокруг еще спали, причем в основном под хмелем. Оглядевшись, девица не увидела никого бодрствующего.

Возле себя Ольга обнаружила примятое место – кто-то спал рядом, но теперь ушел. В зале дома было душно, и она решила выбраться на свет.

Осторожно пробираясь меж спящими – многие воины заснули прямо на полу, вповалку – она, наконец, добралась до выхода.

Глаза ей резанул дневной свет, и она Ольга невольно зажмурилась, а в следующее мгновение услышала голос:

– Проснулась что ли?

Распахнув глаза, Ольга узрела Ингемара, который с парой соратников сидел на бревне неподалеку. Однако, предводитель северян ее не видел – его яркие голубые глаза подернулись дымкой, в руках он держал рог.

Обратился к ней другой воин, тот, кто привез ее сюда. Он протянул ей свой рог:

– На, выпей. Тебе не помешает.

Ольга не посмела отказать, да и не хотела отнекиваться. Подойдя ближе, чуть дрожащими руками она приняла сосуд. На сей раз ей удалось глотнуть хмельного напитка и не поперхнуться. Отерев губы, Ольга вернула рог северянину, а в ответ услыхала:

– Ты не похожа на наших женщин – слишком изнежена. Как же муж тебя держит?

– Я работаю так же, как и его соплеменницы, – возразила Ольга.

Небольшие серые глаза воина по-прежнему изучали ее. Сам он был весьма неприметной внешности: светловолос, среднего роста, но довольно плотного сложения. Лицо его закрывала борода, но волосы, как и у большинства здешних воинов, были сбриты в нижней части головы и туго заплетены вверху. Выбритая же часть головы была татуирована замысловатым узором, но он был бледнее, чем у Ингемара – видимо, сделан давно.

Он кивнул словно сам себе:

– Да, и правда… Я и забыл, что южанки слабее наших.

– Южанки? – переспросила Ольга.

– А, ну так ты не знаешь, где ты, – усмехнулся воин. – Ты на севере, красавица. У нас тут немного иначе все. Сама увидишь.

В его словах Ольге слышалась насмешка. Ей вспомнились пришли слова Халлы о северянах – странноватые, дикие. Да, неплохо придумал Транд – никто бы не нашел ее на севере, где к рабам относились совсем иначе, нежели в родных краях Агнара. Вдруг пришло на ум – ведь Ингемар, услышав имя Агнара, тут же изменил отношение к ней. Значит, он знает его.

Ольгу охватило смешанное чувство гордости за мужа и некоего страха – коль вождь диких северян относится к нему с уважением, значит, есть за что. Ольга знала другого Агнара – заботливого и доброго, но каким он бывает в походах?...

Впрочем, сейчас это было наименьшей ее заботой. Она не была уверена, что Ингемар вернет ее мужу, но под большим вопросом было выживание их всех. Вспомнив драугров. Ольга почувствовала, как задрожали ноги. Перед ее глазами будто вновь возникли полуистлевшие тела, тянущие к ней гнилые руки…

Она сделала шаг к сидящим мужчинам, словно стремясь оказаться под их защитой. Ингемар бросил на нее взгляд из-под полуопущенных ресниц и что-то проговорил вполголоса.

Воин, который беседовал с Ольгой, кивнул ей:

– Сядь, чего встала. Ты не молодец, чтоб стоя пить и на ногах держаться.

Северяне захохотали, а Ольга подчинилась. Опустившись на траву рядом, она подняла глаза на воина, чувствуя его взгляд.

– Меня звать Дунгад, – сказал тот. – А тебя?

– Олли.

– Ннет-нет, – услышала Ольга голос Ингемара. Похоже, тот был пьян – тянул слова сильнее, чем обычно. – Как тебя зовут на твоем языке?

Она перевела взгляд на предводителя, но тот смотрел перед собой.

– Ольга, – назвалась она, все же.

– Ольга, – задумчиво повторил ее имя северянин. – Мою жену звать Хельгой. Она растит мне прекрасную дочь, Исгерд – воительницу, как и она сама. А еще, дадут боги, родит и сына. Скоро…

Ольга отвела взгляд и стала рассматривать окрестности. Ингемар, похоже, просто говорил, что было у него на уме, и в ее ответе не нуждался. А ей не мешало бы понять, где они все находились.

Усадьба была большой. Несколько больших домов за высокой оградой, множество скота, хлевов и людей, которые трудились на всем этом. Возможно, они не знали о грядущей напасти, потому что все были спокойны, а некоторые даже смеялись. Но Ольга не сомневалась, что войско мертвецов доберется и сюда, рано или поздно. Эта мысль заставила ее горло судорожно сжаться от страха, и она невольно протянула руку к рогу с медовухой вновь.

Дунгад засмеялся и передал ей выпивку.

– Хочешь захмелеть, чтобы забыть о тех ужасах? – проговорил он, наблюдая, как Ольга пьет из рога.

– Может и так… – пробормотала та, вернув ему рог.

– Да… – снова подал голос Ингемар. Обведя все вокруг помутневшим взглядом, он сказал: – То, что ты видишь тут – это самое лучшее, что есть у нас. Эти поля у подножия холма, лес у кромки, да город за твоей спиной. Остальное – лишь камни да морская соль. Как ты думаешь, много соли можно съесть, да камушками закусить?

– Думаю, немного, – проговорила Ольга чуть неверным языком, а потом поспешно прикусила губу – возможно, Ингемар обращался не к ней.

Она несмело взглянула на него и вздрогнула – было в его голубых глазах нечто такое, от чего Ольге стало не по себе.

– А ведь нужно чем-то кормить их, – медленно проговорил Ингемар, глядя будто сквозь Ольгу. – Их… Хельгу, Исгерд и всех остальных. За них я сделаю все, что угодно. Пойду, куда угодно. И порву глотки всем, кто встанет на моем пути. И эту нечисть порву… Каждого, всех, до единого. Этой ночью будет славная битва. Хорошая будет ночь…

Ольга молча слушала предводителя северян. Она ничуть не сомневалась в искренности его намерений, только вот драугров было куда больше, чем воинов в его отряде.

– Боги всегда помогали мне, – продолжал Ингемар. – А сейчас почему-то отвернулись. Я не знаю, чем прогневал их. И готов на все, чтобы они смилостивились. На любую жертву…

Его правая рука сжала рукоять меча, чуть вынув его из ножен, и у Ольга похолодела – как знать, не ее ли Ингемар собрался принести в жертву? Халла рассказывала ей, что северяне частенько жертвовали богам людей, чаще всего, рабов.

Сидевший рядом Дунгад толкнул ее в бок:

– А ты не знаешь, почему драугры пришли?

Та вздрогнула от неожиданности и покачала головой:

– Не знаю.

– Конечно, откуда тебе знать… – вновь послышался голос Ингемара. Он окинул Ольгу странным, пристальным взглядом, а, отвернувшись, проговорил: – Чует мое сердце, что это ты… Всё ты. Подождем ночи. Будет хорошая битва…

Повторяя эти слова, Ингемар сполз на землю спиной и закинул руку за голову. Его взгляд был устремлен в небо, а на губах опять играла жутковатая пустая улыбка.

Испуганная непонятными словами предводителя, Ольга вновь взяла рог у Дунгада и сделала несколько глотков медовухи. Мир слегка покачнулся, и она ухватилась рукой за бревно, а Ингемар холодно рассмеялся. Возможно, он смеялся над ней – Ольга не могла сказать точно. Но его красивое лицо невольно притягивало ее взгляд, и не благодаря правильности черт или яркости голубых глаз.

Этот воин как будто знал то, что другим неведомо. Словно боги приоткрыли ему завесу над иным миром. И за ним хотелось идти следом.

Ольга еще долго сидела с ними, глотая хмельной напиток и слушая путанные речи предводителя, а после Дунгад велел ей идти спать. Она так и поступила.

***

Едва забрезжило утро, когда конь Агнара, его верный скакун, пал. Слишком долго гнал его северянин, слишком спешил. Тяжело дышал он и хрипел, уходя в иной мир, а воин смотрел на него с тяжелым сердцем.

Жаль ему было верного коня, а еще тревога снова впилась в сердце едкими стрелами – ведь до ближайшего селения ему предстояло идти пешком. А каждый миг его промедления мог стоить Олли жизни.

Когда его конь испустил последний вздох, Агнар коротко помолился богам, после чего забросил щит на спину и направился в сторону села, что было ближе всего. Это удлиняло его и без того неблизкий путь, но без коня он далеко бы не ушел.

Как и в прошлый его визит в эти края, лесные заросли казались недобрыми. Тяжкий гнилостный запах был повсюду. Агнар шел начеку, и не зря – в зарослях он наткнулся на нескольких драугров. Ему показалось, что они будто заблудились – трое мертвецов бродили по небольшой поляне, натыкаясь друг на друга. Но, едва узрев воина, тут же набросились на него.

Несколько взмахов тяжелым мечом, и те рухнули оземь грудой гниющей плоти. Агнар тяжело дышал, но вовсе не от усталости – мороз пробегал по его коже, а мысли путались. Никак не мог северянин взять в толк, откуда такая напасть пришла в их края. Чем же они все прогневили богов…

Больше до самой деревни ему не встретилось мертвецов, но Агнар не расслаблялся. Вскоре он ощутил запах дыма, а, подойдя ближе, различил голоса.

В небольшом селении пылало разу несколько погребальных костров. Повсюду слышался плач женщин, а чуть поодаль жарким зловонным пламенем горел еще один костер, больше других. Приблизившись, Агнар понял, что это сжигались тела драугров, сваленные в кучу.

– Эй, ты кто таков? – услышал он возглас. Обернувшись, он встретил взгляд немолодого воина, один глаз которого был перевязан, а руку тот прижимал к себе.

– Агнар, сын Агмунда, – представился он. – А ты?

– Квист, сын Льота, – ответил тот. – Чего тебе надобно в нашем селе?

– Вижу, у вас была большая беда, – проговорил Агнар. – Да вы ее отвадили.

– Как сказать… – воин тяжело оперся о меч, который держал до этого в здоровой руке. – Мы или не мы – ушли они, мертвяки. Только много наших воинов положили. Не счесть их было, драугров… Точно войско. И они шли, шли дальше на север. Тут просто мимо проходили. И еще наших прихватили с собой…

– Кого – наших? – не понял Агнар.

– Наших похороненных. – Голос Квиста дрогнул, помимо воли. – Те выбрались из могил и пошли вслед за ними. Я своими глазами видел своего отца… То, что осталось от его тела через много зим. Неужто не попал он на небеса к нашим богам… Не пирует с ними и смотрит на нас, детей своих? А идет мертвыми ногами по земле и несет с собой лишь смерть…

Агнар молчал. Он не знал, что ответить этому воину, да и не хотелось ему говорить – слишком ужасные вещи он услыхал. Мертвые поднимаются… Он представил на миг, как его семья, похороненная и успокоенная много зим назад, выберется из-под земли и предстанет пред его очами… Нет, этого он допустить не мог. Он должен спасти жену, а после сделает все, чтобы остановить нечисть, на этот раз окончательно. Пусть даже ценой своей жизни.

– Так чего ты ищешь?

Агнар поднял глаза на Квиста.

– Мне нужен конь, – молвил он. – Быстрый и свежий.

– Конь нынче дорого стоит, – молвил Квист, прищурив единственный глаз. – А у нас тут, сам видишь, дела не ахти. Не отдам я тебе, первому встречному, коня, да и никто не отдаст. А куда путь держишь?

– На север. – Агнар напряженно думал, чем ему расплатиться.

– На север? – переспросил Квист. – Чего тебе там понадобилось? Мертвецы туда ушли, а по тебе я вижу, что ты не оттуда родом. Мой тебе совет – возвращайся назад, да не медли. Ничего впереди нет, только погибель.

– А ты что же, смирился уже и голову склонил? – рассердился Агнар. – Не подобает настоящему воину такое.

– Ты тут не был! – выкрикнул Квист, распрямившись. – Не тебе судить.

– Тут, может, и не был, а вот колдуна видел. И умертвил, вместе с моими товарищами, пока вы тут сидели и тряслись от страха, – презрительно ответил Агнар.

Не в его характере было хвастаться своими делами, но этот человек его раздражал, потому что не собирался помогать. А время утекало, пока они вели тут эти беседы.

Однако, похоже, что Агнар не зря сказал про колдуна. Квист присмотрелся к нему и вытаращил здоровый глаз:

– Да ты, никак, тот самый Агнар!

– Тот самый? – нахмурился светловолосый воин.

– Который умертвил колдуна! О том у нас каждый знает.

– Я, да… – Агнар отвел взгляд. – Только вот толку от того… Драугры снова вернулись.

– Вернулись, да не сразу. Пойдем-ка к нашему старосте, потолкуешь с ним…

Староста села, крепкий еще старик, закаленный в боях, тоже сразу узнал Агнара. Видать, молва о смерти колдуна, в свое время, обошла не раз эти края.

С большим уважением отнесся он к Агнару, и даже дал ему доброго коня, когда узнал, что тот едет на север.

– Помоги северянам спасти нас, славный Агнар, – молвил староста, напутствуя его в дорогу. – Только они могут – сильны… И ты с ними.

Агнар поблагодарил его и двинулся в путь. Он вызволит свою жену, а после исполнит то, что должен, во имя всего, что ему дорого.