Текст книги "Четыре Времени Мира. Город (СИ)"

Автор книги: Ярис Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

То, что наследница может просто так, без свиты и охраны, перемещаться по Городу в доспехах Безымянной было для Зорона откровением. Раньше даже в голову не приходило. И тут в памяти всплыла фраза, сказанная девушкой из фактории: «Вне доспехов мы не существуем». Он тогда неверно её интерпретировал. Ведь так и есть: надень на человека, нага, тень –да кого угодно! – парадный доспех Безов и все. Окружающие будут воспринимать его именно так, и никак иначе.

– И где же мне теперь её искать? – забеспокоился Зорон. Неуловимая наследница вполне могла исчезнуть и на этот раз. Ищи её потом на острове ётунгов, скажем.

– Идите в дом, доктор Зорон, – ответствовала Эйлин успокаивающим тоном. – Она точно туда вернется. А мы ближе к вечеру подойдем, мне еще нужно отчитаться перед командованием.

Так и решили. Эйлин и Эхо полетели вниз, к городу Безымянных, Зорон отправился по каменистой тропинке вверх.

Дом встретил доктора тишиной и отзвуком его собственных шагов. Непривычно видеть его таким пустым, обычно здесь довольно шумно. Зорон надеялся встретить Кирстен, но та, похоже, пересеклась с наследницей раньше него. Доктор снял с себя взятый в аренду доспех и гарканьи сапоги, переоделся в гостевой в собственную одежду, уже привычным жестом переложил банки, пузырьки и запаянные пробирки с лекарствами из наплечного мешка в многочисленные кармашки робы, перевязал ремешки на многострадальных сапогах и кинул беглый взгляд на собственное отражение в стеклянной вазе, являющий собой единственный предмет декора на несколько смежных комнат. Ну вот и все. Кончилось путешествие. Конечно, остается еще путь домой, но о нем он уже договорился с капитанессой–гарканкой. Та согласилась взять на борт еще одного пассажира и подбросить до Пути в Сумерках, а там уже пересядет на любую торговую подводу и домой.

Доктор вздохнул, еще раз проверил застежки и завязки, похлопал себя по карманам и, удовлетворенный своим видом, вышел.

Тишину нарушило звяканье стекла и легкие шаги. Зорон повернул голову в направлении звука – звенело из стеклянной мастерской рядом с отданной ему временно комнатой. Первая мысль была о Кирстен. Тень вполне могла вернутся в дом до него и вести себя так тихо, что при обходе ему не удалось её обнаружить. Доктор решительно толкнул от себя дверь, за которой раздавались шорохи.

Свет, проникал через открытое окно, и окрашивался в витражные оттенки. К нему спиной, за стеклянной мозаикой на стальных стойках стояла девушка. Определенно не Кирстен, хотя первое впечатление было таковым. Незнакомка обладала густыми темными волосами убранными на затылке в длинный хвост, что покачивался между лопаток, вызывая полузабытые ассоциации. Но телосложением была ближе к эйре, чем к тонкокостной тени, да и ростом поменьше Кирстен.

Доктор Зорон прекрасно знал, что характерная черта Троев – серебряные волосы. Или стальные, каким эпитетом не случайно награждали сирру Селестину, проводя параллели между её эффектной внешностью и любимым мечом. Посему наследница виделась ему именно таковой: среброволосой, лиловоокой, в роскошных одеяниях на манер тех, что он видел на Площади. Так что мысль номер два Зорон тоже отбросил. Оставался только один вариант – это одна из подруг шального Эйрана, забрела сюда в поисках белобрысого. А не найдя, завернула в мастерскую, где и увлеклась рассматриванием чертежей, чем, собственно сейчас и занималась.

Его и девушку разделял витраж. Зорон деликатно покашлял и, когда она обернулась, доктор с трудом устоял на месте, настолько сбило с толку полное ощущение того, что видит перед собой зеркало. Нет, девушка обладала вполне женскими чертами, была смуглой, а глаза ее, ярко–желтые не имели ничего общего с его зелеными. Но все же, что–то такое было в разрезе глаз, в повороте головы, в изгибе тонкого длинного носа с чуть выраженной горбинкой, придававшим её лицу особенную, индивидуальную красоту хищной птицы, что усиливалась еще и желтизной глаз. Он был готов к тому, что сделай шаг влево, «отражение» повторит его движение. Этого не произошло по понятным причинам, и наваждение исчезло так же внезапно, как появилось, сменившись железным убеждением, что он её точно знает или видел где–то. К тому же девушка определенно была драконовсадницей, судя по неестественным для людов, желтым глазам.

Утвердившись окончательно в своем третьем предположении, доктор сделал вежливый полупоклон и сразу же строго произнес:

– Сирра, боюсь вам сюда нельзя.

Желтоглазая, все время его пристально изучавшая, явно была удивлена сказанным, а после, с трудом удержавшись от смешка, спросила бархатным голосом, наполненным трудноуловимыми интонациями, которые делали его настолько живым и богатым:

– Отчего же? – она подняла бровь, точь–в–точь копируя любимое выражение лица Зорона. Этакое недоуменное, с легкой иронией.

– Эйрана тут нет, да и мастерская принадлежит… – Зорон замялся, памятуя о том, что наследница не любит сильно афишировать все, что с ней связано, – человеку, который точно не захочет чтобы тут ходили посторонние. Прошу прощения за грубость, но, может, вам стоит подождать внизу? Я могу сделать вам чай, – Зорон внезапно решился на невиданную для него дерзость в отношении незнакомой девушки.

– Раз так… ну, что ж, не могу устоять перед вашим предложением сирра.

В глазах девушки вспыхнуло понимание, и, пряча улыбку, она, одетая в дорожный костюм и серые от пыли высокие сапоги, по всем правилам придворного этикета поклонилась, взяла доктора под руку и позволила отвести себя вниз, в обеденную.

Доктор вел себя безупречно. Он завел разговор о погоде, сирра тут же согласилась, что погоды стоят замечательные, после доктор уточнил как здоровы родственники, и дракон девушки. Та ответила, что родственники в полном порядке, некоторые даже слишком, а о драконе умолчала.

Зорон от волнения чуть не пролил на себя кипяток, пытаясь попасть им в чашки, но девушка лишь пошутила о собственной неуклюжести, и о том, что друзья и вовсе не подпускают её к кухне, боясь того, что она там может сотворить. Приободренный доктор соорудил великолепнейший чай, добавив в чайник пару капель ароматных травяных настоек из собственных запасов, и посчитав, что контакт уже налажен, задал беспокоивший его вопрос:

– Сирра, Вы давно знаете Эйрана?

– Достаточно давно, – улыбнулась девушка, пробуя творение Зорона. – А что? Кстати, чай превосходный. Расскажете, как готовили?

Зорон был готов рассказать смуглой брюнетке в подробностях даже авторский состав вакцины от коровьего бешенства, в котором было около сотни ингредиентов, стоило ей только попросить, но все же эта тема интересовала его больше.

– Тогда поясните мне, зачем девушкам, ну скажем вот вам, такой ненадежный спутник? – Желтоглазая чуть не поперхнулась чаем, но сохранила невозмутимость.

– Эйран умный, отважный и преданный товарищ. А почему вы интересуетесь, сирра? – она смотрела на Зорона, отпивая из чашки, а он силился вспомнить, когда и где видел её раньше. Потом подумал, что все же неправильно портить личную жизнь больному человеку, и уточнил:

– Он действительно неплохой человек и наверняка красив с вашей точки зрения, – пыл доктора несколько подостыл, – но столько девушек проявляют внимание к нему… мне кажется это неуважительным к вам. Сирра, вы спокойно нашли бы себе мужчину, ценившего бы вас и только вас.

– О, Эйран может водить сколько угодно женщин, – легкомысленно отмахнулась собеседница. – Главное, чтобы спать не мешали. А я у него все равно одна, – ответила девушка взаимоисключающими утверждениями, поставив доктора в тупик, и явно получая удовольствие от его реакции, отпила еще чая.

Зорон как раз мысленно собирал аргументы, когда предмет разговора вошел в обеденную, а за ним и вся остальная компания, включая болтающих друг с другом девушек и как всегда молчаливого гаркана. Эйран перевел взгляд с доктора на желтоглазую, и совершил то, что поставило Зорона в повторный тупик: драконнер стал на одно колено и склонился перед девушкой. Эйлин подошла и повторила его действие. Арджан обошелся без церемониальных поклонов, просто стал за правым плечом желтоглазой, параллельно закуривая трубку.

Потертую, с резным мундштуком.

А тень, отделавшись одним церемониальным кивком, влетела в не ожидавшую этого брюнетку с восторженным «Шел!» расплескав любовно сделанный доктором чай.

– Вольно, – произнесла Шелль – командор драконнеров, старшая наследница дома Трой, интриганка и политик и самая обыкновенная на вид девушка, улыбаясь своей оживившейся свите.

«Двойняшки Эй – Эй» тут же сбросили с себя всякую официальную почтительность.

Эйран чмокнув сюзерену в ладонь, тут же присвоил чашку Зорона с остатками напитка, утверждая, что после пойла доктора его нечеловечески сушит, Эйлин начала предварительный отчет о проделанной работе, изящно опуская моменты со своим своеволием в доме теней.

За всем этим балаганом наблюдал высокий молодой человек, зеленоглазый и взбудораженный. Даже какой–то внезапно побледневший, хотя казалось некуда.

Доктор развернулся и механическим шагом отправился наверх.

– А что случилось с доктором? – Шелль заметила его уход первой. – Разве вы не предупредили его?

– Конечно же предупредили! – обиделась тень, возвращаясь с кухни, вооруженная тарелкой с давнишней сырной нарезкой. – Вот, Вы будете есть, а я смотреть! А после мы притащим доктора и все будет хорошо.

Наследница с некоторым сомнением посмотрела на обветренные сморщенные кусочки непонятного происхождения, которые вчера еще были сыром, и вновь перевела разговор на доктора:

– Все–таки, что такого вы ему наговорили? Сирра Зорон выгнал меня из собственной мастерской! – она усмехнулась и с прищуром посмотрела на Эйрана и тень. – Признавайтесь, кто из вас в этом замешан?

– Вот почему сразу я? Вечно я! – возмутился Эйран. – Дорогая сюзерена, в ваше отсутствие только я и хранил порядок в этом безумном доме!

– Ври больше! – в один голос произнесли Эйлин и Кирстен.

– Думаю, он просто вас не узнал, командор, – улыбнулась эйра, мысленно сочувствуя доктору, который все воспринимал очень серьезно.

– О, бедный Зорон! – тут же пожалела люда Кирстен. – Он же к Вашем приходу даже писал официальную речь! Они с Арджаном этим занимались.

– Хорошая речь получилась, – пожал плечами официальный фаворит, когда к нему обратились взгляды.

– Ну и правильно. Зачем нам доктор? Вот вам нужен доктор? И мне не нужен! – Эйран сел в кресло и заложил ногу на ногу.

Он явно бахвалился, играл на публику, стараясь как можно быстрее затереть у близких воспоминания о своем приступе. Парень в глубине души очень боялся, что Шелль нашла врачевателя именно для него, а ощущать себя больным и немощным Эйран ненавидел больше всего на свете.

– Кирстен? – Шелль посмотрела на девушку вопросительно, та кивнула на невысказанный вопрос и отправилась наверх.

Наследница переключила внимание на краснокожего. – Арджан, твое мнение о доме теней и ваших ошибках? – Гаркан хмыкнул, сделал затяжку, и начал коротко и по делу раскладывать всю операцию по полочкам, подчеркивая, где именно близнецы оступились. Эйлин кивала. Эйран вставлял раздраженные фразочки, недовольный тем, что в их группе именно «туповатый» громила – гаркан это военно–оперативный аналитик.

Тень тихонько постучала в комнату доктора. Ей ответила тишина.

– Доктор Зорон, я знаю, ты там.

Без ответа.

– Ладно, мы действительно поспорили с Эйраном узнаешь ты сирру Шел или нет, ну не обижайся.

Душераздирающий вздох.

– Заметь, зато ты произвел на нее хорошее впечатление. А речь можешь и позже прочесть, вечером.

Вздох с раздражительным оттенком.

– Открывай, док, иначе я полезу через окно, мне не впервой, ты же знаешь, – добродушно пригрозила Кирстен, подпирая дверь плечом.

Вновь – тишина.Зорон размышлял над её словами. Коварная тень продолжила:

– А я ведь полезу по тонкому карнизу, там, где обрыв.

– Ладно, – ответил ей голос, точно такой же бархатный и мягкий как у Шел, с идентичными нотками и манерой, только существенно ниже. – Заходи. Не заперто.

Доктор сидел, весь собранный. Рядом аккуратно уложенные вещи, на столе наполовину полный стакан воды. Или наполовину пустой, как посмотреть:

– Кирстен, вот объясни мне, как я умудряюсь всегда делать все неправильно? – Зорон сидел на краю кровати и перешнуровывал сапоги. Простое механическое действие успокаивало.

– Доктор, вы преувеличиваете – тень улыбнулась – не бывает идеальных теней, ётунов, людов, гарканов или нагов.

– Ну, нагов уж точно, – улыбнулся доктор, знакомый с расой только понаслышке, но дурная слава этого народа опережала их самих.

– У них ошибки нечто вроде национальной идеи, – согласилась Кирстен. – Ты вечно все пытаешься сделать безупречно. Идеально. Навсегда. Но так не бывает.

– А как бывает? – Зорон затянул безупречно ровную шнуровку, завершив её аккуратным узлом, и воззрился на тень с интересом. Кирстен села рядом.

– По–всякому бывает. Плохо или хорошо, удачно или нет. Ты умный парень, делаешь всякие такие волшебные людские штуки. Так продолжай в том же духе. Мы все способны играть и в строгое соблюдение этикета, даже гаркан! И не смотри на меня так удивленно, ты его на балах не видел! Арджан между прочим там не только ест. Конечно, большую часть времени, но не только. При всем при этом мы не заморачиваемся: Шелль безразлично, что ты городишь, главное чтобы дело делал и был хорошим человеком. Точно говорю, давно её знаю.

– Ты бы слышала, что я нес! – выдохнул Зорон огорченно.

– Что бы ты ни нес, ты это уже снес, – философски заключила тень. – Обратно уже не унесешь. Вперед доктор Зорон, иначе твой корабль улетит без тебя!

– Ворон! – доктор вспомнил о договоренности с гарканкой и резко встал, собираясь с духом. – Спасибо, Кирстен, – он улыбнулся девушке и потрепал её по голове, как бывает делают с маленькими детьми. Тень начала возмущаться, но доктор уже вышел.

Наследница, к счастью, никуда не исчезла и не растворилась, как того опасался Зорон. Когда доктор вошел в обеденную, все разом попритихли. Гаркан стоял, согнувшись над столом, и что–то рисовал на салфетке, попутно объясняя свою мысль, но и он прервался на полуслове при виде Зорона. Шелль, участвующая в трактовке гарканьих схем с другой стороны стола, в примерно той же позе, сделала неуловимый кивок в сторону двери. Эйлин тут же засобиралась, и потянула за собой напарника.

– Шел, ты знаешь, я против этой затеи. – Эйран, назвал сюзерену «ты» впервые. И это звучало не дерзостью, а чем–то личным. Воспоминанием, тайной, что делили между собой эти двое, и такая связь позволяла ему редчайшую вольность – называть Трой «ты».

– Я услышала твое мнение, – ответила Шелль драконнеру, – но решу сама, уволь.

Эйран больше ничего не сказал, но вышел сердито, дергано. Гаркан же, перекусив мундштук трубки на другой край рта, подбадривающе похлопал Зорона по плечу, прежде чем выйти.

– Надеюсь, вы примете верное решение, доктор, – подмигнула голубоглазая Эйлин и вышла последней, закрыв за собой дверь.

Мрачный Зорон дождался когда шаги стихнут, подошел к наследнице и встал перед ней на колено. И как же плавно, текуче и технически выверено он это сделал! Грифойдеры, получавшие повышение в ранге и фой лично из рук Селестины Трой, не были настолько совершенны в этом рыцарственном поклоне. Одна ладонь прижата к сердцу, голова склонена.

– Я, наследник дома Зорон, Изначальной Гербовой Ветви, доктор от крови, приветствую вас, цесса Шелль Трой из тринадцатого, правящего дома Трой, Изначальной Гербовой Ветви, Старшую наследницу, Мэру от крови. И приношу извинение за дерзость.

Шелль выслушала монолог, не прерывая доктора. А когда он закончил, сделала то, что он ожидать уж никак не мог. Если кто и мог превзойти Зорона в изяществе преклонения колена, так это Шелль. Она так царственно это сделала, что жест подчинения в исполнении наследницы трактовался скорее символом высочайшего достоинства.

Разумеется, при этом девушка нарушила примерно все правила придворного этикета, так как Трои на колени не встают. Ни перед врагом, ни перед смертью, что собственно и вписано в их Гербовую Ветвь. Но Шел это сделала совершенно непринужденно, и произнесла при том:

– Я, Шелль Трой из тринадцатого правящего дома Трой, Изначальной Гербовой Ветви, Старшая наследница, Мэра от крови, приветствую тебя, доктор Зорон, как наследника дома Изначальной Гербовой Ветви, доктора от крови, и принимаю извинение, хоть и не вижу в нем нужды.

Они по сути «зеркалили» позы друг друга, разве что доктор был выше и смотрел в золотые очи наследницы сверху вниз, хотя чувствовал себя на равных.

– Благодарю за спасение моих людей из заточения у теней. За то, что не отказали в помощи моей лучшей агентессе, которая сейчас наверняка подслушивает под дверью, – последнюю фразу Шелль произнесла ни на тон не сбившись с велеречивой, серьезной и торжественной манеры говорить. За дверями действительно что–то подозрительно зашуршало и послышались легкие поспешно удаляющиеся шаги. Зорону потребовалась масса труда, чтобы сохранить на лице подходящее, встрече с наследницей трона, выражение, не сбившись на улыбку. – За то, что не побоялись отстаивать интересы Города впереди своих, доктор.

Зорон ощутил чувство огромности, всеобьемлющего нечто, распиравшего грудную клетку эйфорией, сходной по силе с наркотической. Он резко выдохнул, стараясь укротить одновременно и приятное, и болезненное чувство гордости.

– Доктор Зорон?

Он вопросительно смотрел на Шелль с истовой преданностью стража личной гварды, готового выполнить любое пожелание сюзерены.

– Тут довольно твердый пол, – Желтоглазая наследница улыбнулась. – Да и обстановка не совсем подходящая.

Две прядки по бокам лица Шелль выбились из прически, добавляя ей совершенно не свойственной царственной особе лихости. До Зорона намек дошел на удивление быстро, он протянул руки, помогая наследнице подняться, и вставая сам.

Колено, каждый свое, они отряхнули совершенно синхронно.

Когда закипела вода над горелкой для нового чая, салфетка была смята и выброшена в огонь, доктор, наконец, задал тот самый важный вопрос.

– Почему именно я?

Шелль, наблюдая за полыханием пламени под бронзовым чайником, ответила:

– Я поняла, что близнецы никак не смогут отыскать похищенных людей быстро. Моя ошибка. Рассчитывая на то, что Кирсан будет действовать исходя из своих сил и возможностей, я не смогла вовремя уловить его связь с высшим правящим чином в Мэрии. Кто–то помогал теням мутить воду. Снабжал людскими артефактами, лучшими гарканьими кораблями, редчайшими препаратами. Операция была просчитана филигранно, и, увы, как мы не пытались помешать, ничего не вышло.

– И вы решили действовать иначе? – предположил Зорон. – Кирстен говорила о том, что вы искали доктора.

– Именно, сирра Зорон. Но мне не подошел бы любой доктор. Даже очень талантливый, – доктор посмотрел на наследницу вопросительно. – Потому, что, во–первых, доктора уровня, нужного мне, все как один – по крови и занимают высшие чины. Значит могут, хоть не напрямую, но косвенно, быть замешаны в заговоре. Ну а во–вторых, это невозможно.

– Что именно? – не понял доктор, отмеряя в кипящую воду нужное количество трав, сушеных ростков и ягод.

– Доктор Зорон, найти людей, закрытых в подземелье, под самой оживленной и охраняемой площадью материка, где не работают большинство артефактов и чар, так, что единственным инструментом остается только лекарская интуиция–чутье, невозможно!

– А как же… – доктор был ошарашен таким заявлением. Эта задача не показалась ему особенно сложной. Ну помутило чуть, да и все.

– Так мне отвечали все лекари высшего звена, к которым я обращалась. Разумеется, через подставных лиц, – Шелль выглядела как часовщица, сложившая механизм из россыпи шестеренок, и теперь с удовлетворением наблюдающая за работающим результатом. – И я склонна согласится с ними. Вы же, сирра, не знали об этом. И потому сделали, даже не сомневаясь в своих силах.

– Но как! Это же такой риск! Практически все поставлено на случайность и случайного человека! – не удержался возражения доктор. С такой точки зрения он и сам себе казался до крайности подозрительным ненадежным типом.

– Доктор Зорон, – наследница с золотыми глазами, широко улыбнулась, демонстрируя крохотные, характерные некоторым драконнерам, клычки. – Вы никогда не задумывались о чутье, которым обладают Трои? Мы ведь тоже по крови очень сильно люди, и передаем профессию из поколения в поколение, оттачивая ее.

– Вы видите будущее? – предположил Зорон, и глобальность догадки его потрясла. Шелль рассмеялась:

– Наши способности не так впечатляющи, доктор. Я умею предчувствовать действия которые нужны для выполнения той или иной задачи. Выбирать нужных союзников. Очень ценный талант, как и любой, нуждающийся в тренировке. Пока я ни разу не ошибалась, как и в вашем случае, доктор.

– Мне повезло единожды, – напомнил Зорон, которого не так легко было насадить на крючок тщеславия, – и это не означает, что везение повторится.

– Я готова рискнуть. На кону стоит судьба Города.

– Которая вполне предрешена. Будет война, судя по тому, что Наместник Тору в качестве Мэры видит вас, а Консулы во главе с сиррой Джеромом, вашу сестру, – мрачно отметил Зорон. – Не уверен, что хочу вмешиваться.

– Пустите дело на самотек? – полюбопытствовала Шелль, наблюдая за Зороном, сомнения которого выражались в энергичном перемешивании напитка.

– А что я могу сделать? – задал Зорон риторический вопрос.

– Как показали последние события – многое, – сирра Шелль откинулась назад на спинку стула, как бы подчеркивая свое нежелание давить на доктора.

– И все же. Может, я не хочу участвовать в политических распрях? – сощурился Зорон.

В обществе наследницы подозрительно легко говорилось. Он даже заподозрил сирру в неозвученном ею магическом таланте вызывать доверие у собеседников.

– Никто не мешает, – пожала плечами Шел, размешивая в чашке собственный напиток. – Приказы Наместника у вас с собой? Ну вот, подпишите любой – в каждом есть пункт о неразглашении,– и живите, как пожелаете, никто мешать не станет.

Но Зорон слишком хорошо помнил предупреждение Эйлин:

– Вот так легко? Я могу прямо сейчас уйти?

– Разумеется. Хотя советую допить сначала чай, у вас отлично выходит его готовить, – она улыбнулась.

Зорона одновременно и восхищало и ужасало то, как легко эта девушка относится к судьбам мира, и его судьбе в частности.

– На талант нельзя давить, доктор Зорон. Ставить рамки или ограничивать. То же касается и Города. Материк живой и существует по законам, заложенным в него при создании. Консулы, этнархи рас, и прочие влиятельные горожане – каждый старается перетянуть власть на себя. Это естественно, более того, необходимо для развития общества. Но понимать баланс, и удерживать все это варево…– она кивнула на чайник, вдохновивший её на сравнение, – от кипения может только один человек на материке. И это – Мэра.

– И вы хотите ею стать, – сделал вывод Зорон.

Шелль кивнула, признавая это как нечто само собой разумеющееся. Даже уговаривать особенно не пришлось.

– А как же ваша сестра, сирра? Как я понимаю большинство хочет поддержать именно ее?

– Я люблю свою сестру, уважаю её и никогда не стала бы мешать ей стать Мэрой, если бы это действительно было так. Даже помогла бы изо всех сил. Но к сожалению, хоть номинально Мэрой будет Селена, править станут консулы и Джером, поделившие власть и растащившие все, что можно в свои берлоги. Вы знаете, каким образом пришла к правлению моя мать?

– Убрала с дороги пятерых своих братьев.

Все это знали.

– Один спился, другой оборвал жизнь, третий и четвертый исчезли, а пятый отказался от наследного права на трон и сменил фамилию, женившись, чтобы обезопасить себя окончательно. Прошу прощения, это могло вас задеть, – склонил голову тактичный доктор.

– Я неплохо знала свою мать. Она была по–настоящему преданной Городу, готовая пожертвовать ради него всем, даже собственными детьми, – Шелль констатировала факт без всякой боли или надрыва в голосе. – Даже братьями, которых по–своему любила. Наше поколение, к счастью, не застало того безумия, которое творилось в годы их правления. Братья грызлись между собой, как спущенные с цепей псы, каждый старался продвинуться в Мэры, а на обычных горожан им было плевать, как и на то, что за границами хорошо защищенной столицы лютует война с тенями, и простые люди умирают тысячами, гибнут унизительно, как корм, как ничто. Будто они все незначительны перед вопросом, кто именно будет торчать во главе совета в Мэрии и гордо называться Владетелем Всего Сущего. Смысл в этом, если само «сущее» вымирает? – она говорила без привычной для ораторов пламенности в речи, но явно верила в свои слова. И эта простота подкупала.

– Легкого пути на изнанке сирре Селестине, – выдохнул Зорон.

Он знал все это. Но из уст наследницы это звучало как то… иначе. Наполненным личным отношением. Ведь история Города тесно переплеталась с историей её семьи. Это трудно осознать, особенно когда вероятная Мэра пьет с тобой чай в пустом обеденном зале, где–то далеко на отшибе в горах.

– Что же вы предлагаете? Как намерены победить, если не войной?

– Все просто. Склонить консулов на свою сторону. Общее голосование изберет меня, – Шелль отставила чашку. – Но для начала мне понадобится ваша помощь, доктор Зорон.

– И в чем же она будет состоять? – уточнил он. Пережитое научило его задавать вопросы, прежде чем ввязываться в авантюры, тем более такого размаха.

– Нужно распутать заговор против моей семьи, против правящего дома. Фрагмент его, связанный с Кирсаном, мы устранили. Но впереди целая нерешенная мозаика из множества таких фрагментов. Становиться Мэрой в такой ситуации очень опасно – и для меня, и для сестры, и для Города, потому что обезглавленный Город без мэра вообще, гораздо хуже Города с двумя претендентками на титул.

Зорона даже немного придавило глобальностью задачи и он выдержал паузу приводя мысли в порядок:

– Боюсь, это намного масштабнее простой поисковой операции.

– Я не взвалю на ваши плечи больше, чем вы сможете вынести, доктор Зорон, – она улыбнулась. Её красиво очерченные губы словно были задуманы природой для улыбок, подчеркивая прелесть несовершенных черт.

– Хорошо, – доктор сощурился, складывая руки на груди. – А, что я получу взамен за преданность и участие в заговоре против заговора? – он улыбнулся чуть более озорно, чем полагалось. Он уже принял решение, и задал этот вопрос просто, чтобы не чувствовать себя после глупо оттого, что не задал.

– Будет интересно, доктор Зорон, – Шелль безошибочно нашла то самое, основу личности доктора, – очень интересно, – и улыбнулась, глядя в лицо доктора и понимая, что попала в точку.

* * *

– Он ушел? – Кирстен нашла Шелль в стекольной мастерской. Наследница резала стекло, ловко орудуя ножом с алмазным напылением.

– Да, – девушка не отрывалась от своей работы, внимательно рассчитывая размеры следующего элемента витража. В таких вещах нельзя ошибаться.

– Значит все впустую? – не поверила своим ушам тень. – И что же мы теперь будем делать? Где взять другого Зорона? Да и времени совсем нет! Может послать–таки за старшим?

– Кирстен, не беспокойся, – спокойные желтые глаза, уверенная улыбка. – Он вернется.

– Почему так считаешь? – Кирстен действительно было интересно. Она относилась к своей сюзерене с долей благоговения, убежденная в том, что Шелль возможно может и не все, но точно большую часть всего.

– Я увидела в нем себя.

* * *

Зорон сидел на пристани и смотрел, как уходит в рассветное небо его корабль вместе с желанием вернуться домой. Хлопали крыльями драконы, рычали, перекрикивая друг друга, гарканы, скрипели снасти. Жизнь вокруг кипела и не собиралась останавливаться ни на миг. В руках доктор держал сложенный пополам третий приказ. Два остальных сгорели, как только он был подписан.

Приказ гласил, что именем Наместника (пропуская титулы) имя доктора Зорона вычеркивается из всех архивов, он не подлежит более задержанию или наблюдению со стороны грифойдерского надзора, и не может занимать официальных должностей до тех пор, пока приказ не будет аннулирован в связи со смертью доктора Зорона ( титулы) или по желанию нижеподписавшихся Наместника ( титулы) и Старшей наследницы (много титулов, часть и вовсе устаревшие).

Размашистая подпись наместника. Строгая с тремя точками над гласными на эйрийский манер, подпись Шелль Трой.

А теперь еще и его собственная.

¹ Совурр – некрупное кошкообразное крылатое существо. Ареал обитания – Сумерки и Полдень.