Текст книги "Бесы на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Я стоял, скрестив руки на груди, и рассматривал высившееся на обрыве сооружение.

Храм Древних.

Это мрачное нагромождение камней из долины увидеть невозможно. Просто потому, что храм расположился на противоположном склоне горы.

Вот кто бы мог подумать, а?

Почти всё, что находится у меня под ногами, принадлежит церковникам. Они тут с незапамятных времён окопались. Чуть ли не с десятого века, если не врут источники. В Фазисе у этих ребят что-то вроде епархии. Я бы сказал, корпоративная система. Есть главный храм, в котором мы побывали с моей дражайшей супругой в день нашего бракосочетания. А есть многочисленные «филиалы», разбросанные по окрестностям. Этим «церквушкам» принадлежит много земли.

Я навёл справки.

Выяснилось, что в империи всеми этими объектами заправляет Владыка, он же Верховный Патриарх. И у нас отдельная ветка культа Древних, не атлантическая. Владыка – бес, который относится к касте Высших жрецов. Сами Высшие жрецы, то есть, их Духовный Совет, окопались в Небесном Краю. Получается, у нас единая религиозная система с китайцами. И это, несмотря на буддизм, даосизм и конфуцианство, их ведь никто не отменял.

Владыке подчиняются пасторы, которые управляют епархиями. Дальше идут приходы, возглавляемые диаконами. Так вот, передо мной сейчас высилась Предвечная Церковь Хастура, находящаяся под управлением диакона Корвинуса. По логике вещей, именно с этим типом мне предстояло договариваться о грядущей сделке.

Церковь давила на психику.

Собственно, так и задумано архитектором.

В глаза бросались колоссальные размеры, извращённые пропорции. Словно возводился объект не людьми и не для людей. Огромные каменные глыбы с неправильными углами и жутковатой геометрией. Смотришь на такое – и испытываешь подсознательный ужас. При этом, если подойти поближе, окажется, что здание построено очень качественно – с едва заметными стыками и без признаков раствора. Словно блоки подгоняли и укладывали друг на друга, рассчитывая исключительно на их тяжесть. Фасад украшали искусно выточенные барельефы, изображающие глубоководных чудовищ и странноватых существ, в одном из которых я узнал Айглеона. Значит, культисты были знакомы со стратосферными Предтечами. Ну, или слышали о них. Сами стены и двустворчатая дверь были покрыты резьбой, не похожей ни на один из человеческих языков. Каббалистическими Знаками тут тоже не пахло.

Место было выбрано не случайно.

Церковь частично нависала над пропастью, уходя основанием в карниз, а частично была врезана в скалу, будто пещерный храмовый комплекс в Иордании. Вдоль скалы к храму тянулся извилистый серпантин, по которому я и приехал на своём спорткаре. Серпантин связывал воедино Альпику, горнолыжный курорт Годзи и несколько крупных деревушек. Удачная логистика, оценил я.

Рядом с комплексом располагалась парковка.

И знаете что? Даже здесь культисты всё предусмотрели. Паркуешься, а над тобой нависают уступы, барельефы древних тварей и прочая хрень. Подсознательно тянет сжаться в комок и ощутить своё ничтожество перед Бездной. Ну, этому ведь диакон учит и на своих проповедях…

Для визита я выбрал удачное время.

Утро, никаких праздников, служб и тому подобного. Прихожан не видно. Во всяком случае, кроме моего «Ирбиса», припаркована только одна машина. Солидный внедорожник. Очень дорогой и тоже защищённый каббалистическим охранным Знаком. Бронированный, насколько я могу судить. С тонированными стёклами.

На переговоры я прибыл в сопровождении Маро.

– Испытываешь почтение? – бросил я через плечо.

Девушка хмыкнула:

– А должна?

– Выглядит всё эпично.

– Само собой.

– Ты когда-нибудь верила в Древних? Ну, в их божественное происхождение, непостижимые пути и всё такое? В Силу Бездны?

– Милый, ты ведь знаешь, что нет. У меня сын столько исторических манускриптов домой перетаскал, что я очень хорошо представляю, с кем мы имеем дело.

– И с кем?

– Высокоразвитая цивилизация.

– Как по мне, слишком высокоразвитая.

– Тебе виднее, – последовал невозмутимый ответ. – Ты ведь на них работаешь.

Я вздохнул.

– Ладно. Пошли знакомиться с диаконом.

Входная группа включала парочку статуй с бесформенными телами и щупальцами. Твари наводили мистический ужас, а в их каменных зрачках читалось безумие. Ступеньки парадной лестницы были грубыми, каменными и очень крутыми. Слишком высокими для человека. Опять же, предсказуемо. Грамотно внедрённый элемент антуража.

Двери были вписаны в овальный проём четырёхметровой высоты. Потемневшее от старости дерево, испещрённое витиеватым орнаментом и символикой Старших Богов.

Я взялся за массивную бронзовую ручку-кольцо, собираясь постучать.

В глубине створок что-то тихо щёлкнуло, и половинки двери начали беззвучно втягиваться в стены. Да, умеют церковники пустить пыль в глаза, ничего не скажешь. Даже Церковь, построенная хрен пойми где, обладает тем же набором технологических ништяков, что и комплекс в Старом Городе.

Повеяло деньгами.

И это мне не понравилось.

Люди, привыкшие к большим деньгам, имеют высокие запросы. С такими людьми торговаться – себе дороже. Мои стряпчие, чтоб вы понимали, потерпели поражение.

Внутри Церковь выглядела ещё круче, чем снаружи. Причудливо изогнутый свод, величественные витражи, изваяния четырёхметровых рептилий с умными и хищными мордами. В центре зала – каменный колодец с низким парапетом. Из колодца наполовину высунулся кракен, его щупальца протянулись по полу в разные стороны… Иллюзатор, и очень дорогой. Тварь выглядит натурально, хочется взять руки в ноги и свалить куда подальше, чтобы тебя не слопали на обед…

До обеда, впрочем, ещё далеко.

Я осмотрелся.

Маро стояла чуть поодаль. Катана при ней. Сая была зафиксирована у пояса сложной системой креплений. Не пояс оби, как у самураев, но тоже эффективно. Я много раз видел, насколько молниеносно девушка умеет извлекать меч из такого положения. Лезвием вверх, тут всё по канону. Теперь же, когда моя невеста обрела Дар ускоренного метаболизма, большинство её соперников даже не заметит, откуда пришла смерть.

И где мне искать этого церковника?

Прислушавшись, я уловил отзвуки мрачной мелодии. Пронзительный, вибрирующий, угрожающий свист. Я без труда узнал ганлин – ритуальную тибетскую флейту, которая даже на человека с крепкими нервами нагоняет жуть. По легенде, ганлины изготавливались из человеческих бедренных костей. Идеальный реципиент – подросток или неудачник, умерший нестандартно. И, доложу я вам, не такие уж это и легенды, как многие считают.

Я подошёл к колодцу.

Иллюзия была настолько хороша, что даже на расстоянии вытянутой руки Древний потрясал воображение. Жуткая туша нависла надо мной, глаза-блюдца пялились в пустоту.

Я протянул руку.

Пальцы прошли сквозь щупальце.

– Хороший фантом, правда?

Человек в длинном балахоне приблизился ко мне со стороны жертвенного алтаря. Капюшон был откинут, и я увидел лицо упитанного человека лет сорока пяти с густой чёрной бородой.

– Прекрасный, – согласился я. – Не подскажете, как мне найти диакона Корвинуса?

– Он перед вами, – улыбнулся человек в балахоне. – Рановато для молитвы, последователь.

– Я не последователь, – невольно морщусь от того, что меня отнесли к глубинной пастве. – У меня к вам дело… несколько иного свойства.

– Не культового? – уточнил Корвинус.

– Скорее, финансового.

– Тогда было бы проще, узнай я ваше имя, молодой человек.

– Барон Сергей Иванов, – охотно представился я. – Моя спутница – Маро Кобалия.

– О, – в глазах диакона вспыхнул интерес. – Та самая? Чемпион Великого Турнира?

Бессмертная промолчала.

– Да, это она, – подтвердил я.

– Интересно, – протянул Корвинус. – Это не ваши представители, господин Иванов, хотели приобрести церковные земли, принадлежащие моему приходу?

– Не все, – уточнил я. – Только северо-восточный склон горы. А также недра под ним.

– Я уже ответил вашему стряпчему, что это заповедные территории. Они не продаются. Катакомбы в глубинах горы имеют для нас сакральное значение.

– Это всё понятно, – не стал спорить я. – Будет ли нарушать сакральность удвоение суммы, которую вам предложил представитель моего холдинга?

Корвинус посмотрел мне в глаза.

Очень внимательно.

– Вижу, молодой человек, вы недооцениваете Силу Бездны. И не до конца осознаёте всю пагубность своих намерений. Катакомбы с незапамятных времён ведут к подземному склепу, в котором находится вечно спящий потомок Хастура. Этот Древний даже во сне, согласно легендам, внушает своим адептам праведные мысли. А ещё он может открывать врата в Бездну…

– И давно вы его видели? – поинтересовался я.

– Легенды утверждают…

– Все катакомбы меня не интересуют, – перебил я. – Если хотите, можем заключить договор. Я беру себе один зал, отгораживаюсь от ваших тоннелей, и все довольны. Деньги при вас, пещера при мне. Склон вы тоже не сможете использовать для горнолыжных развлечений, он слишком крутой. По рукам?

В глазах священнослужителя полыхнул недобрый огонёк.

– Похоже на святотатство, юноша.

– Разве? – искренне удивился я. – Мы покупаем то, что вам не нужно.

– Деньги здесь не играют существенной роли, – парировал собеседник.

Твою мать.

Крепкий орешек.

Но я сразу понял, что этот тип будет набивать цену. Видит, засранец, что мне нужны эти земли. И про наш холдинг, скорее всего, слышал. Думаю, они в епархии уже всё перетёрли и выработали стратегию обогащения.

– Зря вы так, – деланно обиделся я. – Я же от чистого сердца. Всё ведь пойдёт на развитие прихода…

– Вот и пожертвуйте эти средства нашему приходу! – воодушевился диакон.

Я чуть не поперхнулся.

– Вы это серьёзно?

– Молодой человек, – окрепшим голосом провозгласил Корвинус. – Отриньте свои заблуждения! Примите веру отцов ваших. Вы играете с силами, природу которых не в состоянии постичь. Хастур вторгнется в ваш разум, ввергнет вас в пучину безумия и пожрёт вашу душу! А всё почему?

Мне стало интересно:

– Почему?

– А всё потому, – служитель поднял указательный палец вверх, – что вы не имеете должного почтения к святым местам. Мой вам совет: покайтесь. Пересмотрите своё поведение.

– Утраиваю сумму, – решился я. – Это моё последнее слово.

Корвинус посмотрел на меня, как на блаженного. Сочувственно покачал головой. Развернулся и зашагал прочь, ни разу не обернувшись.

Признаться, я офигел.

Диакон скрылся за потайной дверью в западной стене, а мы с Маро остались одни. Культист нарушил все мои представления о церковниках. Его вообще не интересовали деньги! Ну, или он успешно притворялся. Тоже вариант.

– Дорогой, поедем?

Голос Маро вывел меня из ступора.

Уже на серпантине, когда я неспешно катил над обрывом, приводя нервы в порядок, мне пришла в голову мысль: я ведь мог вообще не заваривать эту кашу с церковниками! Нет, серьёзно. Проложить тихонько туннель, замаскировать. Изолировать подземный зал от сети коллекторов, прикрыть иллюзиями. Добавить какие-нибудь ловушки каббалистические. И всё. Схрон готов.

Но нет!

Мне вдруг потребовалось соблюдать букву закона.

Вернувшись в усадьбу, я рассказал о произошедшем Джан.

– И что ты намерен делать? – спросила жена.

Обедали вчетвером.

Я, Джан, Маро и Федя.

Иногда к нам заглядывал лениво переваливающийся с лапы на лапу Кефир.

– Убить его? – предложил я. – Изберут нового диакона. Более сговорчивого.

– План в духе Серёжи, – улыбнулась Маро.

– С Церковью ссориться не надо, – возразила Джан. – В большинстве стран это влиятельные организации, способные поднимать большие массы народа.

– И что, они поведут толпу со мной воевать? – усомнился я.

– Не обязательно, – пожала плечами Джан. – Почитают проповеди и скажут, чтобы не заказывали у тебя еду. Убытки будут масштабные, мы почувствуем.

А она права.

Культисты, они такие.

– Хорошо, – я отправил в рот кусочек отбивной. – Может, поискать управу на этого типа? Поговорить с его начальством?

– Ты, наверное, имеешь в виду пастора Тириуса, – догадалась Маро.

– Понятия не имею, как его зовут.

Девушки понимающе переглянулись.

– Что не так? – я насторожился.

– Сергей, обычные методы с этими людьми не работают, – просветила меня Маро. – Их нельзя просто взять и купить. Раз тебе говорят, что под горой какие-то священные тоннели, значит, так оно и есть. Для Церкви это вопрос репутации. Только представь, что начнётся, если паства прознает, что диакон торгует сакральными местами. Или реликвиями. Вот ты приносил бы пожертвования в такой храм?

– Дождутся они от меня пожертвований, – фыркнул я. – Когда рак на горе свистнет. Но я понимаю логику.

– Уже прогресс, – обрадовалась бессмертная.

– И всё же, – я задумчиво посмотрел в окно, – не похоже, чтобы они этими туннелями пользовались. Хорвен там всё исследовала. Никакого благоустройства. И толпы паломников нам не встретились.

– Потому что всё на словах, – признала Маро. – Вот кто докажет, что в глубинах спит потомок Хастура?

– Да нету там никого, – буркнул я.

– О чём и речь, – кивнула Маро. – Нельзя туда вести паломников. Им нечего показывать.

Я щёлкнул пальцами:

– Гениально!

– Что? – не поняла Маро.

– Ты подала прекрасную идею, – моё настроение резко пошло вверх. – Мы в глубине кое-что смонтируем. И эти упыри в балахонах к нам не сунутся!

Глава 14

Я потратил полтора месяца, чтобы обустроить всё по своему плану.

Подземный зал оказался достаточно просторным, и Бродяга рассчитал, что эмбрион может там «вызревать» на протяжении нескольких десятилетий. Осмотр выявил много интересных деталей. Судя по всему, Хорвен наткнулась на крупную пещеру, внутри которой проводились какие-то весьма необычные работы. Стены выравнивались, в центре воздвигалось некое подобие алтаря, а ещё этот зал был связан с катакомбами сразу двумя коридорами. Тоннель, который пробурила наша подземная лодка, стал третьим.

Разумеется, я не мог привлечь к делу внешних подрядчиков, поскольку не хотел утечки информации. Исключение составляли подрядчики из другой губернии. Чем дальше эта губерния от Фазиса, тем, естественно, лучше. Поэтому я обратился за помощью к Союзу Вольных Родов, и знающие ребята посоветовали мне строительную контору с Урала, специализирующуюся на подземных работах. Фишка этой конторы заключалась в использовании навороченных механизмов с артефакторной начинкой, а также в привлечении большого количества големов. Конфиденциальность владелец фирмы гарантировал, причём это было прописано большими буквами в контракте. Если хоть один слух просочится по вине сотрудников организации, они обязуются выплатить дикую, по их меркам, неустойку.

Бригада приехала ночью. Три здоровенных фуры, четыре человека в команде и толпа големов, которых перевозили в неактивном состоянии. Самое удивительное – парни умели работать тихо. Фуры подкатили ко входу в туннель, расположили полукругом и укрыли иллюзией. После этого спецы, а среди них был и каббалист, активировали големов. Вытащили парочку электрокаров и начали перевозить оборудование. Что интересно, двигатели каров были очень тихими, и это навело меня на мысль о шумоподавляющих цепочках. И да, управляли этими агрегатами големы…

Процесс запустился.

Я пересмотрел свою изначальную идею и отказался от расширения пещеры. Во-первых, мне объяснили, что это будет очень сложно осуществить технически. Во-вторых, есть риск обрушения. В-третьих, будет шум, и куда-то потребуется вывозить лишнюю породу. В-четвёртых, колония через тридцать-сорок лет сможет и сама решить эту задачу, без помощи человека. Поэтому в приоритете были освещение, вентиляция, укрепление стенок тоннеля и укладка асфальта.

И всё, спросите вы?

Нет, не всё.

Подрядчики взялись за перекрытие коридоров, ведущих в старые катакомбы. Их тупо замуровали. И сделали так, чтобы всё выглядело максимально естественно. Типа, горная порода, а не, скажем, кирпичная кладка. В эту самую кладку были вшиты устройства, регулярно очищающие историю. Я это сделал специально. На случай, если церковники всё же захотят провести разведку и отправят вниз ясновидца. Но такую вероятность я почти не рассматриваю. Гончая изучила все катакомбы и коллекторы. Никто туда не спускается, процессии фанатиков под землёй не бродят. Система имеет запущенный вид – шахтами и коридорами не пользовались очень давно.

Есть ли шанс, что в ближайшие полвека что-то изменится?

Предусмотреть всё невозможно. Как по мне, в глубинах горы нет ничего интересного для церковников. Поживиться там попросту нечем. О полезных ископаемых тоже речь не идёт. В наших краях главные статьи доходов – туризм, сельское хозяйство и торговля. По сути, губерния наживается на транзите между центральными регионами России и Халифатом. Ну, и с югом Европы мы активно торгуем, чего греха таить.

В общем, подрядчики мне понравились.

Чётко всё выполнили, в срок и без лишнего шума.

Я получил комфортабельную, благоустроенную пещеру с вентиляцией, электрическим освещением, собственным генератором и всевозможными артефактно-каббалистическими ништяками. Всё это было запечатано двумя заглушками, реагирующими на психотипы ограниченного числа людей.

Фуры уехали также внезапно, как и появились. Тихо, ночью, никому не мешая. Даже Грубин не вязался, а это показатель, доложу я вам!

В теории я мог бы перенести эмбрион под землю и на этом успокоиться. Но шестое чувство подсказывало: не спеши. Времени хватает, колония вполне может развиваться внутри домоморфа. А вот шумихе вокруг горы Ачамхита нужно улечься. Диакон Корвинус ещё помнит, что я к нему обращался. И ничто не мешает церковнику попытаться навести справки. Отправить в долину кого-нибудь под видом туриста…

Я решил выждать.

Не дёргаться и наблюдать.

Как вы понимаете, за эти полтора месяца я занимался не только строительством. Вовсю шла подготовка к свадьбе с Маро, и большая часть этой подготовки сводилась к тому, чтобы донести до нужных людей информацию о моём замысле. Аристократы щепетильно относятся к личной безопасности и очень не любят оказываться в местах, охрана которых вызывает сомнение. В моём случае требовалось не просто приехать в Красную Поляну, заселиться в домоморф и отправиться неизвестно куда. Важным условием, прописанным в приглашениях, было отсутствие телохранителей. А это уже вопрос абсолютного доверия и личной силы гостя. Каждый, кто не являлся моим близким другом, рисковал…

С другой стороны, у меня была определённая репутация.

Домоморф гарантировал надёжную защиту, я никогда бы не посмел напасть на своих гостей, да и подкупить меня при нынешних доходах Ивановых – не лучшая идея.

И всё же, приходилось давать пояснения.

Со мной связывались по телефону, через телепатов и даже во сне. Задавали кучу вопросов. Просили хоть намекнуть, куда я планирую всех затащить. Но я проявил твёрдость и наотрез отказался давать координаты острова. Даже про то, что мы будем на острове, я никому не сказал. Люди ворчали, но давали согласие. И это меня поразило больше всего. Я бы, например, послал самого себя в жопу с такой авантюрой.

Другим важным компонентом была сама организация.

Прежде всего, нам следовало отыскать свадебное агентство, готовое работать «вслепую». Не видеть локации, иметь лишь общее понимание об уровне гостей и их предпочтениях, соблюдать предельную конфиденциальность. И такое агентство мы нашли по рекомендации герцога Строганова. Базировалось оно в Москве, имело неброское название «Престиж» и выполняло заказы любой степени сложности. Свадьбы на дирижаблях, бракосочетания культистов по очень странным обрядам и многое другое. Даже подводные церемонии. Никому из этих людей ещё не доводилось путешествовать на домоморфах, но это их не смутило. Я сразу почуял высокий уровень профессионализма.

Все эти полтора месяца я продолжал заниматься с Федей.

Честно говоря, меня шокировал неослабевающий энтузиазм паренька. Оружейник реально задался целью стать похожим на меня. Он, стиснув зубы, выполнял все задания. Даже внешне Федя начал меняться. Одарённому человеку, если вы не в курсе, гораздо проще обрести хорошую физическую форму, чем простому смертному. Наш организм функционирует более качественно. Если вы решили сжечь лишний жир, вы этого добьётесь. И кожа не будет висеть, ибо регенерация. Поэтому откровенно рыхлые и дряблые люди со сверхспособностями попадаются крайне редко. Надо быть законченным гедонистом и всю жизнь набивать брюхо жирной едой, чтобы выглядеть хреново. У Феди, между прочим, это успешно получалось. И я с удовольствием наблюдал за трансформацией бывшего толстяка.

Федя научился стрелять.

Из пистолета и нагана.

Я пока не приступал к освоению штурмовых и снайперских винтовок, но понимал, что парень движется в этом направлении. Ольга проводила занятия в тире, я показывал своему воспитаннику приёмы работы в тесных помещениях, на малых дистанциях, по нескольким противникам. Учил вести огонь стоя, в движении, с колена, быстро менять углы атаки. Прятать оружие за спиной, под пиджаком, в сумке и портфеле. Наносить удары рукоятью. Пользоваться глушителем, быстро менять магазины. Перезаряжать наган с помощью спидлоадера. Оценивать дома и квартиры с тактических позиций.

Упор мы по-прежнему делали на холодняк.

Осваивали кинжалы и стилеты, боевые ножи спецназа, кукри, саксы и керамбиты. Мечи-бабочки. Тычковые ножи, рукояти которых зажимаются в кулаке. Классику жанра – шипованные кастеты. Не забывали про метание. И про рукопашный бой.

Тренировочный график был плотным.

Чтобы жить и своей жизнью, я ввёл систему домашних заданий, а также привлёк других наставников. К Ольге присоединились Байт Мусаев и один из индонезийцев мастера Багуса. Нагрузку я распределил таким образом, чтобы всё это не мешало школе. А также оставил окна для призыва и игр со сверстниками. Воскресенье стало у оружейника единственным выходным, и я всё чаще видел его прогуливающимся с Ухтышечкой. Девчонка вытягивалась и хорошела, при этом у неё был замечательный характер. Иногда мы приглашали Ухтышечку в гости, и не только её. Витька и другие ребята из посёлка были вполне адекватными и проверенными, за ними наблюдала наша служба безопасности.

Однажды мы занимались в додзё, разучивали связки с керамбитами.

– Слушай, – сказал я. – А ты можешь призвать нож во время боя?

Федя от неожиданности замер, и мой керамбит застыл у его горла.

– Не тормози, – проворчал я.

– Ты же меня и отвлёк! – обиделся парень.

– Само собой. Но это не оправдание.

Мы разошлись на пару метров.

– Не знаю, – пожал плечами Федя. – Я всё призываю в спокойной обстановке. У себя в комнате. Там тихо и никто не пытается тебя убить.

– Хм, – я ненадолго задумался. – Но ведь в теории это возможно.

– В теории, – уклончиво ответил Федя.

– Хорошо, – я решил зайти с другого бока. – С какой скоростью ты сможешь призвать керамбит? Из мира идей, разумеется.

Мы пользовались клинками, собранными Бродягой из протоматерии.

– Быстро смогу, – ответил Федя. – Они же простые.

– Раньше ты пользовался оружейным каталогом, – вспомнил я. – Тебе нужно было смотреть на картинку.

– Так то раньше.

– А сейчас?

– У меня в памяти несколько десятков простейших клинков. И керамбиты среди них есть.

– Покажи, – попросил я.

Федя швырнул два кривых серповидных ножа себе за спину. Оба растворились в воздухе, не долетев до пола. И, не особо напрягаясь, вытащил из ниоткуда новый керамбит.

Я к этим фокусам так и не привык.

Гудини хренов.

Человек протягивает руку, секундная заминка, и выуживает откуда-то нож. Или меч. А сейчас Федя проделал это настолько ловко, что даже заминки не было.

– Мощь, – оценил я.

– Ну, я прокачался, – Федя был доволен произведённым эффектом.

Судя по всплеску, он даже ки потратил с гулькин нос.

– Защищайся, – приказал я, перетекая в нижнюю стойку.

– Эй, у меня один клинок!

– Призови второй.

Один из моих ножей со свистом рассёк воздух у самого живота подростка. В последний момент Федя отступил, автоматически занял оборонительную позицию.

Два косых вспарывающих взмаха.

От первого Федя уклонился, второй заблокировал.

Я тут же на обратном движении заехал ему локтем в челюсть. Несильно, чтобы не повредить зубы. Скорее, обозначил. И тут же лезвие моего керамбита застыло у горла парнишки.

– Ты заколебал, – не выдержал Федос. – Почему я так не могу?

– Поживи с моё, – хмыкаю в ответ.

– Ну-ну. Долгожитель.

Федя правду обо мне ещё не знает. У него слишком много друзей, и я опасаюсь случайной утечки. А мне ни к чему лишнее внимание кланов, Супремы и прочих нехороших структур.

Расходимся.

– Погнали, – говорю я.

Начало движения керамбита отследить сложно. Особенно в тех случаях, когда работает профи. Чтобы не превратить спарринг в бессмысленное избиение, я специально замедлялся. Раза в три.

Федя держал свой нож обратным хватом в правой руке. Пальцы левой вытянулись в ладонь-меч. Всё, как я учил. Но этого было недостаточно. Я легко менял хваты проворотами через кольцо, активно перемещался, атаковал на разных уровнях. Ноги, кисти рук, живот, шея, глаза, виски. Разумеется, удары обозначались. И керамбиты, используемые нами в зале, не имели заточки.

Впрочем, нет.

У Феди был реальный боевой клинок.

Мы провели по две серии ударов, и всякий раз оружейник пропускал мои атаки.

– Призови второй, – прорычал я. – Ну!

И повёл керамбит по размашистой траектории.

Федя поднял левую руку для блокировки, и в его пальцах оформился второй нож. Вывернув кисть, он обозначил касание по моему запястью.

– Вот! – обрадовался я. – Наконец-то!

И тут же увидел, как второй нож летит к моему горлу.

Отклонился, пропуская сверкающую дугу.

– Хорошо. Быстрее работай!

Федя попытался сменить хват, но получилось недостаточно быстро, и я прорвался в клинч. Два обозначающих удара – в пах и горло. Всё – одной рукой. Второй я блокировал его керамбит.

Разрываем дистанцию.

– Чего понурился? – я выбрасываю ненужные клинки, они растворяются. – Марш к Деревянному Другу.

«Деревянным Другом» мы называли манекен вин-чун.

– Ты всегда побеждаешь, – пробурчал оружейник, недоумённо глядя на свои керамбиты. – Куда их теперь девать?

– Вон на ту стойку с короткими клинками. Подвесь за кольца. А то, что побеждаю… Феденька, стараться надо. Я – профессиональный убийца. Один из лучших в мире. Неужели ты думаешь, что со мной можно справиться после нескольких месяцев тренировок?

– Я что, дурак.

– Не дурак, – признал я. – Вот и не задавай дурацкие вопросы. Сегодня ты меня удивил. Поверь, лет через десять, если не остановишься, станешь легендой.

– Ты загнул.

– Не загнул. Всё, не трать время.

До моего слуха донёсся скрип и глухие удары.

Федя вступил в неравный бой с манекеном.