Текст книги "Бесы на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

В передней части подземной лодки открылся люк.

Один из моих гвардейцев выглянул наружу.

– Высоковато, ваше благородие! Сейчас организуем трап.

Подземка рыла тоннель в обход главной пещеры, куда я не хотел пускать церковников. Собственно, поэтому мы и потратили несколько часов. Сперва проделали вертикальную шахту на северо-восточный склон, используя какой-то хитроумный бур. Стенки были оплавлены и укреплены непостижимым образом. Потом начали пробираться в глубину горы – словно червяк, выгрызающий яблоко. С заброшенными коллекторами эти тоннели никак не были связаны.

Трап у моего экипажа был верёвочный.

Два каната с перекладинами.

И карабины, фиксирующиеся на специальных кольцах.

Носовые прожекторы выхватывали из тьмы фрагмент большой каменной трубы. Серые безликие стены. Камни и пыль, осыпавшиеся в результате нашего вторжения. Штурман рассчитал идеально: мы не вывалились, а лишь слегка выдвинулись из проделанного отверстия. Ювелирная работа.

Верёвочная лестница была настолько длинной, что её нижняя часть бесформенной грудой лежала на изогнутой поверхности тоннеля.

Ни щебня, ни вывороченных камней.

Вот такие продвинутые технологии применяются на подземных лодках.

Подаренный мне аппарат напичкан артефакторикой по самое не балуйся. Во время прохождения машины края шахт спекаются и твердеют, мусора почти не остаётся. Часть породы перерабатывается во что-то совершенно невообразимое. Между корпусом и внешней средой формируется какая-то хитрая прослойка. Говорят, оборудование скопировано с проходческих механизмов Предтеч. В частности, с тех, которые установлены в колониях. И не только в колониях, были у пришельцев и другие интересные средства передвижения.

Вообще, в конструкции подземки реализовано много удивительных решений. Аппарат не перегревается, не стачивается трением, прокладывает дорогу через любые, даже самые твёрдые, слои. Воздух генерируется специальным оборудованием. Углекислый газ перерабатывается. Я уж молчу про сложнейшую навигационную систему и аналоги видеокамер, формирующие изображение на экранах. Не зря эти штуки такие дорогие. И не зря производители держат в строжайшей тайне конструкционные особенности своих моделей…

– Мы вас будем тут ждать, вашбродие, – раздался голос из рубки управления над моей головой. – Оля всегда на связи. И это… если помощь понадобится – зовите.

Джан настояла, чтобы с нами поехала целая спасательная группа. Помимо экипажа подземки – человек пять сильных одарённых.

Что касается нашей группы, то в ней были люди чрезвычайно полезные и испытанные во множестве рейдов. Ольга, мой телепат и охранник. Маро, совместившая обязанности жены и телохранителя. Игорь Гриднев, мощный кинетик. Алеся Новацкая, электрик. Несокрушимая Хорвен. И Михалыч – на случай, если надо будет разбираться в неизвестных приблудах Предтеч. Упс, чуть не забыл. Отшельник Кариус, из-за которого мы сюда и полезли.

Все оделись по-военному, в комбинезоны и крепкие горные ботинки. Из снаряжения взяли с собой приборы ночного видения, каббалистические фонарики, работающие на энергии ки, фляги-генераторы и дыхательные маски. Фляги я раздобыл в Самарканде, они реально создают воду из окружающего воздуха. Маски тоже артефактные – применяются в условиях нехватки кислорода, повышенного содержания пыли и влаги. Что-то вроде очень крутых фильтров, спроектированных на основе древних записей.

Первой в люк нырнула Хорвен.

Зависнув под потолком, осмотрелась. Просканировала пространство всеми своими биомеханическими органами чувств… И послала сигнал: чисто.

Вторым пошёл я.

Аккуратно спустился по лестнице, спрыгнул на твёрдый камень, сделал два шага в сторону. Тоннель был реально огромным. До потолка – метров десять-пятнадцать. Вот нахрена такое строить? С материалом стен тоже не всё в порядке. Я провёл пальцами по поверхности, которая была похожа то ли на бетон, то ли на серый мрамор без прожилок. Наощупь это было… как металл. Холодный, гладкий, вечный. Но мы его пробили. А это значит, что труба выложена каким-то инопланетным минералом.

Снизу отверстие, из которого торчал нос подземки, выглядело сюрреалистично. Аккуратно оплавленные края, от которых почему-то не исходил жар. Даже не оплавленные, а вырезанные. И торчащая «пуля» – носовая часть нашего аппарата. А в ней – люк. Из «пули» бьют лучи прожекторов, из люка тоже льётся свет.

По верёвочной лестнице спускаются люди.

Я сверился с мыслекартой.

Сказал:

– Мы пробились очень удачно. Этот тоннель ведёт к заглушке, а уже за ней начинается система, проложенная Древними.

– Вы хорошо осведомлены, – заметил Кариус, светя фонариком на свою карту. Не перерисованную от руки, а очень даже годную. Не удивлюсь, если оригинальную. – Всё сходится.

– Как мы пройдём через заглушку? – спросил Игорь. – С помощью твоего Дара?

– Посмотрим, – уклончиво ответил я. – Вдруг откроется.

Думаю, только Маро понимала, откуда у меня такие обширные сведения о здешних подземельях.

– Вперёд, – сказал я. – Нечего сиськи мять.

Гончая скользнула вдоль оси коридора.

Мы с Маро шли первыми, дальше – Алеся и Ольга. Потом – Михалыч и Кариус. Замыкал Игорь.

Приборы ночного видения никто не спешил надевать. Явной опасности нет, и мы пользовались обычными фонариками. Лучи плясали по трубе, липли жёлтыми кругами и овалами к стенам.

Тоннель выглядел эпично. Словно его прокладывали для прохода целой армии или крупных машин. Как по мне, тут могли ездить вездеходы и даже фуры. И, если верить карте, подземная артерия тянулась на несколько километров вглубь хребта, имея ответвления.

Мы прошагали метров двести, пока не упёрлись в шлюз.

Громадный люк – рифлёный, сложенный из сегментов. Украшенный сложной геометрической вязью. Никаких признаков отпирающих устройств, чего и следовало ожидать.

Шлюз означает наличие второго люка.

Я увидел его в режиме прозрачности.

Интересно, зачем такие сложности? Вряд ли эти заглушки скрывают переходы с иным составом воздуха. Хотя… от Предтеч всего можно ожидать.

– Всем надеть дыхательные маски, – приказал я.

Мои спутники выполнили приказ.

Кариус не выделывался и хорошо вписывался в группу. Что импонировало. Дядька оказался сознательным и понимающим.

Я вызвал из памяти образ.

Сегменты люка с утробным гулом начали двигаться в скрытых пазах. В центре круглый участок провернулся вокруг собственной оси. И лепестки из неведомого чёрного материала втянулись в стены. За первым люком открылась приличных размеров камера, изолированная с противоположной стороны второй заглушкой. С Администратором мы это препятствие не обсуждали, но я предполагал, что и там может сработать выданный мне кодовый образ.

Всё оказалось ещё проще.

Едва наша группа пересекла линию разграничения, сегменты внешней заглушки выползли из стены и плотно сомкнулись, отрезав нас от серого тоннеля.

Внутренний люк раскрылся.

Дальше лежало просторное помещение, облицованное тем же материалом, из которого сделаны колонии Древних. Впереди зияла чёрная дыра. Иных признаков тоннеля не наблюдалось.

– Заходим, – приказал я.

Хорвен влетела первой, нырнула в чёрное отверстие и пропала из виду. Мы пересекли линию второй заглушки и услышали за своими спинами знакомый гул. Шлюз остался позади.

В помещении включился свет.

Молочно-белые полосы, вмонтированные в стены и потолок.

Обод отверстия прямо по курсу подсветился небесно-голубым. Белые полосы пронзили тьму и очертили контур изгибающегося влево коридора. Сверившись с мыслекартой, я хмыкнул. Большой спиральный спуск. Никаких сюрпризов.

Кариус зашуршал собственной картой.

– Ведите, отче, – предложил я.

Не сдержался, пардон.

Впрочем, отшельник оказался своим парнем. Лекции от него я не дождался. Молча двинувшись в сторону зияющего провала, Кариус заработал плюсик в карму.

Конечно, я знал дорогу лучше, чем он.

Но не хотел показывать этого.

Спираль всё время заворачивала влево и вниз. Уклон был незначительный, но постоянный. Осветительные полосы повторяли контуры этой червоточины, от которой за версту несло чужеродностью. Никаких Знаков и орнаментов я на стенах не увидел. Но материал, повторюсь, не оставлял сомнений в принадлежности этих переходов инопланетной расе.

Мы шли, сохраняя строй.

Хорвен намного нас опередила и теперь сбрасывала свои отчёты. Именно от неё я узнал, что можно снять дыхательные маски. Воздух в этой части лабиринта был вполне обычным. Ощущался лёгкий ветерок – работала вентиляционная система.

– Как тебе, Михалыч? – спросил я у своего каббалиста.

– Удивительно, – прошептал учёный. – Чувство такое, будто попал в колонию Предтеч.

– Но это не колония, – покачал головой Кариус.

– Чего только они не понастроили, – буркнул я. – Интересно, тут есть залежи протоматерии?

Отшельник как-то странно на меня посмотрел.

– Сергей, вы хотите расширить своего домоморфа?

– Почему нет, – пожимаю плечами. – Вряд ли Церковь интересуется протоматерией.

– Не интересуется, – признал Кариус. – Но вдруг она необходима для питания саркофага?

Об этом я как-то не подумал.

С другой стороны, мы делим шкуру неубитого медведя.

Тоннель продолжал завиваться. Я засёк время: мы шли уже минут двадцать.

– Оля, проверь связь с нашими.

– Так точно, – моя телохранительница на некоторое время умолкла. Потом сообщила: – Всё в порядке. Ментальное поле не блокируется.

– Какая цивилизация погибла, – бубнил себе под нос Михалыч. – Какая культура…

– Справедливости ради, – вмешался Кариус, – отмечу, что они не погибли. Ушли на время.

– И то не все, – добавил я.

– Вы, конечно, правы, – согласился Михалыч. – Но только вообразите, какие открываются перспективы! Я про исследование всех этих катакомб… И ведь не где-то далеко, на чужбине. Прямо под носом!

Я хмыкнул.

Восторги своего каббалиста я не разделял от слова «совсем». Взять, например, этот рейд. Бесполезная трата времени. Бесполезная и опасная. Не случись этого потомка Хастура, всё было бы намного проще. Жрецы всех культов любят деньги. Я ещё не встречал в своей жизни священника, который отказался бы от сытной и обеспеченной жизни. Хоть в Египте, хоть в Риме, хоть в Европе. На словах они, конечно, бессребреники…

Гончая скинула слепок.

Через сотню-другую шагов спиральный спуск заканчивался. Перетекал в наклонный прямой тоннель, а затем – в вертикальную шахту с вырубленными в скале ступеньками. Крутыми ступеньками. Я велел Хорвен зависнуть над этим колодцем и ждать нас.

– Слушайте все, – сказал я. – Мы идём к глубокой дыре. По краю спуск. Никакой ограды. Глубина… пока не знаю. В общем, не отвлекайтесь на разговоры. Только попробуйте мне сорваться кто-нибудь. Усекли?

Члены группы подтвердили, что приказ ясен.

Дыра производила жутковатое впечатление. Даже с учётом осветительных вставок. Сначала загорелись лампы, вмонтированные в купол высоко над нашими головами. Потом – обод колодца. И холодные, льдисто-голубые квадраты в закругляющихся стенах.

Я приказал гончей плавно снижаться в центральной части колодца. И подхватить любого, кто по неосторожности сорвётся вниз. Лестница казалась достаточно широкой, но мало ли.

– Что думаешь? – спросил я у Михалыча.

– Переоборудованная гравитационная шахта, – вынес вердикт мой спец по артефактам.

– Угу, – я кивнул. – Похоже на то.

Диаметр колодца был метров двадцать.

Глубина…

Ну, с девятиэтажный дом точно.

– Игорь, – сказал я. – Если кто упадёт, подхватишь.

– Так точно, – последовал короткий ответ.

Всё.

Двойная страховка.

Первой на сей раз пошла Алеся. За ней – Ольга. Дальше Кариус, Михалыч, я, Маро, Игорь. Я специально поставил замыкающим кинетика, чтобы он видел всех сверху.

Идти было неудобно.

Ступеньки – не для людей.

По моему распоряжению все жались к стенам и держались подальше от края. Никто не трепался, все сосредоточенно смотрели под ноги. Лестница и стены были выточены из уже знакомого материала, при этом я заметил сложные переплетения каббалистических цепочек. Судя по всему, неактивных.

Что интересно, в подземельях воздух всегда спёртый. Но здесь – иные ощущения. Будто попал в хорошо проветриваемое машинное отделение. Гуляют конвекционные потоки, отсутствие затхлости. Маски мы уже давно сняли – никакого смысла в них ходить я не видел. Пока, во всяком случае.

Оказавшись на дне колодца, мы сверились с картой. Кариус долго пытался разобраться в своей бумажке, я же прикоснулся к циферблату наручных часов и провалился в виртуальные переплетения. Две арки – это коридоры. Вот только северный вёл в непонятный лабиринт с кучей странных залов, а южный – к цели нашей экспедиции.

– Нам туда, – я указал себе за плечо.

– Уверены? – с подозрением в голосе поинтересовался отшельник.

К этому моменту гончая уже нырнула в тоннель, по которому нам предстояло идти. И скинула образ новой дыры. Рабочей гравитационной. Администратор меня предупредил о таком повороте и сказал, что колодец, вероятно, двухсторонний. А это означает, что система работает на образном управлении. Истинность этого придётся кому-то проверять.

Всю дорогу, кстати, Кариус подозрительно косился на Хорвен. Ну да, биомех. О котором инквизиторы уже знают. И разыграть карту запрещённых древних технологий вряд ли получится. А вот если церковники будут прилично себя вести, я передам Кариусу образный ключ, открывающий местные заглушки.

Мы приблизились к последнему колодцу.

Хорвен уже была внизу и набрасывала слепки. Колодец вёл в необъятный зал, и там было… много всего. И я не уверен, что «это всё» мне понравилось.

– Приготовьтесь к полёту, – будничным тоном предупредил я. – Сейчас будем прыгать.

Глава 20

Приземлившись в центре большого круга, границы которого были подсвечены белым, я сделал невероятный прыжок. Всегда любил «Матрицу», там персонажи и не такое вытворяли. А мне легко вытворять – в зоне низкой гравитации.

Вот только сила тяготения – сами знаете кто.

Едва мои ноги пересекли границу круга – и земля потянула к себе.

Аккуратно приземлившись, я отступил подальше. Из дыры в потолке начали вываливаться мои спутники. Михалыч смешно размахивал руками, Кариус распластался подобно белке-летяге, Игорь падал солдатиком, прижав руки к бёдрам. Остальные умело группировались, рассчитывая на жёсткую посадку. Но в пределах кругах ничто не менялось.

Как я и думал, колодец подчинялся нашим желаниям.

Достаточно захотеть – и ты летишь вниз.

Падаешь, словно пёрышко.

Думаю, и зависнуть можно. По приколу. А Предтечи, я в этом даже не сомневаюсь, сумели бы настроить и скорость вертикального передвижения.

– Как отсюда выбраться? – отшельник повис между отверстием в потолке и ровным полом, расчерченным на квадраты. – Я не дотягиваюсь до земли!

– Пожелайте медленно приземлиться, – посоветовал я. – И выпрыгивайте.

Гончая уже носилась по усыпальнице, прощупывая и осматривая всё своими нечеловеческими органами восприятия. Образы меня не интересовали – я и сам всё прекрасно видел. Обширный зал, сотворённый из того же материала, что и тоннели по эту сторону шлюза. Потолок с лёгкой кривизной. Не купол, но… геометрия, которая сразу не поддавалась осмыслению. Неправильная геометрия.

И посреди всего этого – два объекта.

Саркофаг я узнал сразу. Яйцеобразное белое нечто с прозрачным верхом. Гораздо большим размером, чем потребовалось бы человеку. Вдобавок, установленное на один из торцов. И окружённое едва уловимыми искажениями. Силовой барьер или стасис. Понятия не имею, что защищает тварь, запершую себя в безвременье, укомплектованном чужими снами. А чуть поодаль располагалось…

Вот тут я затрудняюсь с формулировками.

Шипастая хрень, ежесекундно меняющая свою геометрию. Если присмотреться, шипы оборачиваются треугольниками. Иногда, в процессе вращения, мне кажется, что недоразумение складывается в пентаграммы. Игра воображения? Так или иначе, объект не имел устойчивой формы. А ещё он был изготовлен из чёрного материала, очень похожего на тот, из которого сделана обшивка колоний. Вот только…

Я направился к этой штуке, не обращая внимания на предостерегающий возглас Маро.

Антипризма завораживала.

Думаю, это именно она. Артефакт, позволяющий призывать Древних, которые ушли запредельно далеко в многомерность.

В непроницаемой черноте просматривались звёзды.

Совершенно иные созвездия, не те, что видны с Земли. А я хорошо знаю карту ночного неба вне зависимости от полушария. Доводилось ведь и под парусом ходить в те далёкие времена, когда даже компас не изобрели…

Антипризма висела над полом.

Низко висела, кто угодно сможет прикоснуться.

– Подождите, – меня нагнал Кариус. – Вы хоть знаете, как с этим обращаться?

– Нет, – честно признался я. – Михалыч знает.

– Сергей, вы меня переоцениваете, – каббалист присоединился к нашей троице, пока остальные занимали позиции, оптимальные для охраны.

Маро и Ольга держали в руках короткоствольные автоматы.

– И всё же, – я не мог понять, чего в этом зале не хватает. Возникло чувство незавершённости. – Интересны любые версии.

– Судя по тому, с чем мы столкнулись, – осторожно начал каббалист, – здешние артефакты управляются на ментальном уровне. Вопрос в том, сможет ли оперировать этими устройствами человек.

Кариус дипломатично кашлянул.

– Ваше слово, отшельник, – я повернулся к посланнику Церкви.

– У меня есть определённая… хм… подготовка, – сообщил отшельник. – Думаю, я смог бы запустить Антипризму. И выйти на связь с самим Хастуром. Но… Проблема тоже есть.

– Озвучьте, – попросил я.

Вместо ответа Кариус указал на саркофаг.

Я не сразу понял, что подразумевал этот тип. Вертикальное положение? Силовое поле? Материал? А когда понял, всё внутри похолодело.

Саркофаг был пуст.

Вот откуда взялась незавершённость!

Я шагнул вперёд, но был остановлен Михалычем:

– Не советую, ваше благородие. Мы ничего не знаем о полях, которые Древние использовали для защиты подобных… механизмов.

– Кое-что знаем, – возразил Кариус. – Это поле не направлено против живых организмов или внешних проявлений агрессии. Сам по себе саркофаг уничтожить нельзя.

– Тогда что это? – я нахмурился.

– Хронополе, – уверенно заявил отшельник. – Среда, отгораживающая нормальное время от застывшего.

Сделав ещё несколько шагов, я остановился на безопасной дистанции. Усилил зрение, чтобы рассмотреть всё, как следует. За обтекаемой прозрачной поверхностью располагалась ниша, в которую вполне мог бы поместиться чужой. Ни питающих кабелей, ни какой-нибудь фантастической жижи я не заметил. Просто гроб, обитатель которого вышел на пять секунд. Вышел, да так и не вернулся.

– А что там обычно? – спросил я.

Практически не рассчитывая на ответ.

И всё же, ответ последовал.

– Изменённое существо, не похожее на типичного представителя расы Предтеч, – сказал Кариус. – И радужная дымка. Ну, словно туман, сложенный из колеблющихся миражей.

– Откуда вы знаете? – насторожился Михалыч.

– Видел во сне, – Кариус задумчиво почесал подбородок. – Знаете, всё это дурно пахнет.

– Почему? – удивился я. – Нет бога – нет проблем.

Отшельник покачал головой:

– Вы не понимаете. Если Даарин исчез из саркофага… он точно не умер. И не растворился в своих призрачных мирах. Собственно, контур сновидений отключен, как вы видите. Думаю, потомок Хастура отправился в многомерность.

– А он умеет? – я удивился ещё больше. – Вы же говорили, что такие фокусы может вытворять исключительно Хастур. Потому что он чёрный вихрь.

– Разве я не отметил, что его потомок способен эволюционировать?

Пожимаю плечами.

Даже если и так. Эволюционировал – и свалил куда подальше. Может, и не вернётся. Сам Хастур путешествует по звёздным дорогом уже… сколько? Пятьдесят, сто тысяч лет? Непостижимые для нас цифры. Даже для меня, со всеми моими инкарнациями.

– Ладно, – я решил не спорить со знатоком. – Эволюционировал и покинул нас, грешных. Хэппи-энд. Идём домой пить чай. Ни в чём себе не отказываем.

Отшельник не ответил.

Его молчание мне не понравилось.

– Что? – я не выдержал. – Только не говорите, что вас послали не за этим, и что нужно непременно сбросить Древнему пачку свежих краденых снов. А иначе – голова с плеч.

– И это тоже, – кивнул церковник.

– Но не это главное? – я сразу уловил прозрачный намёк.

– Давайте на секунду предположим, – заявил этот псих, – что Даарин покинул усыпальницу не просто так. Что у него были поломки, и он пробудился. Или увидел в призрачных мирах то, что ему не понравилось. Настолько не понравилось, что он сбежал к отцу.

– Куда вы клоните? – я прищурился.

– Допустим, они вернутся, – продолжил отшельник. – Завтра или через год. Или через несколько веков. Вернутся в ярости.

– Ну начинается, – захотелось выматериться.

– Мой долг – установить связь с потомком Хастура, – заявил Кариус. – Выяснить, что случилось. И спасти нас всех, если уж на то пошло.

– Звучит пафосно, – прокомментировал я.

Михалыч всё это время шатался по усыпальнице, трогал стены, срисовывал Знаки. Каббалисту вообще было наплевать на иные измерения и грозных Предтеч. Мужик добрался до ценной информации.

– Раз мы сюда спустились, – с нажимом произнёс церковник, – работу нужно доделать. Таковы условия сделки.

Вот же собака…

Прижал меня к ногтю.

– Ну, если вы настаиваете, – я обречённо махнул рукой. – Делайте, что хотите.

– Благодарю, – Кариус достал из поясной сумки крохотный пузырёк. Выдернул пробочку. И, прежде чем я успел возразить, одним махом употребил содержимое. – Я ненадолго.

С этими словами отшельник улёгся на пол, который был не таким уж и холодным, закрыл глаза и полностью утратил интерес к происходящему. Еще через несколько минут я понял, что морфист нырнул…

А хрен его знает куда.

Мой взгляд остановился на Антипризме.

Устройство продолжало вытворять всякую дичь, непрерывно менять конфигурацию и не задерживаться подолгу в одной форме. Мне показалось, что рисунок созвездий внутри слегка изменился. Но это не точно.

– Что будем делать? – ко мне приблизилась Маро.

Я обнял и поцеловал жену.

– Ждать.

– Это весь наш план?

– Честно, будь моя воля, я бы оставил здесь этого психопата. Но ты же участвовала в переговорах. Знаешь условия. Мы должны обеспечить ему доступ к усыпальнице, во всём содействовать и обеспечивать безопасность.

– Переведи на человеческий язык.

– Ждём пару часов. Не проснётся – вытащим с помощью Хорвен. И покажем целителю. Пусть Заза разбирается. Анализы там, хиропрактика… Не откачаем, так хоть медицинский диагноз получим.

– А если он… – Маро нахмурилась. – Приведёт сюда… ну, кого-нибудь?

– Не будем нагнетать.

– Как знаешь.

Очень хотелось обратиться за советом к Администратору. Но я сдержался. Во-первых, не желал показывать непосвящённым коммуникатор. А во-вторых… мало ли что. Вдруг сигнал перехватят… эти? Чёрные вихри, или кто они там сейчас.

И всё же, не отпускало ощущение, что церковник творит дичь.

Антипризма – вот она. Вполне осязаемая. Маловероятно, что для использования этого устройства надо погружаться в глубокий сон. Техника должна активироваться гораздо проще. Особенно техника Предтеч.

Подчиняясь неожиданному импульсу, я двинулся к геометрическому хаосу в центре зала.

– Милый? Ты куда? – встревожилась Маро.

Я поднял руку, давая понять, что сейчас не хочу отвлекаться.

Антипризма ничем специфическим не была окружена, но она непостижимым образом притягивала к себе. Чем ближе я находился, тем сильнее крепло желание. Прикоснуться. Погрузиться…

Гвардейцы не вмешивались.

Приказа ведь не было.

Сделав ещё несколько шагов, отделявших меня от устройства, я протянул руки. Устройство удлинило несколько граней и потянулось навстречу. Будто сама космическая тьма рванулась, поглотила, растворила…

И вот я уже внутри Антипризмы.

Парю, раскинув руки и ноги.

Вокруг простираются бесконечные многомерные конструкции. Почему-то меня не тошнит, я не вижу во всём этом уродливую муть. Наоборот. Передо мной развернулись высшие порядки, и я получил возможность отслеживать их бесконечно долго, на многие парсеки и килопарсеки…

На периферии сознания зародился шелест.

Я напрочь утратил связь с действительностью. Усыпальница казалась чем-то далёким, несущественным. И тогда я, подчиняясь интуитивному порыву, воззвал к Даарину, потомку Хастура.

Мысль воплотилась в слова.

Сигнал умчался вдаль.

И вдруг шелест перестал быть шелестом, он сделался осмысленной речью. В меня полились образы и вербальные конструкции. Разум, слившийся с Антипризмой, без труда уловил смысл.

Ты явился, как и было предписано.

Не вопрос, утверждение.

Кем предписано?

Просчитано. Мы с отцом сплели события таким образом, чтобы ты и отшельник явились сюда, к моему саркофагу. Мы хотели с тобой поговорить.

Со мной?

Да.

Зачем? И что с отшельником?

Сновидец в конструкте, который уже восстанавливается. Скоро я вернусь на Землю, и всё будет как прежде. Передай ему, пусть выполняет привычную работу. Мои задания неизменны.

Я передам.

Теперь отвечаю на первый вопрос. Ты со своим окружением вызвал волну изменений, которые могут затронуть эту планету. Сонные Мастера предупреждали, ты не услышал.

Что не услышал?

Есть существа, которые напали на след твоего морфиста. Вижу, что эта женщина – часть твоего Рода. Сноходцы перемещаются в пределах одного мира, но тебя, тронутый, это не устроило. Вы влезли туда, куда влезать не стоило.

Откуда ты знаешь о тронутых?

Администратор – всего лишь блеклая тень нашего могущества. Предтечи использовали призванных слуг задолго до того, как был разработан Генеральный План.

Ты сказал, нас ищут. Кто?

Раса, почти не уступающая нам в древнем происхождении. В твоём языке нет им названия. Можешь для удобства именовать их фобосами, сеющими страх. Они рыщут в коллективном бессознательном, для них не существует границ и расстояний. Некогда между нами была война, фобосы проиграли. Но ваш мир они уничтожат без проблем.

Почему ты мне помогаешь?

Земля ещё может нам пригодиться. Не только Магистральным Фракциям, но и одиночкам, вроде меня и моего отца. Никто не заинтересован в гибели вашего мира.

А почему вы ушли?

Сейчас это неважно.

Ты расскажешь больше о фобосах?

Позже. Может быть. Для тебя важно другое: больше нельзя выходить в сновидения параллельных пластов. Забудь про это.

Я опешил.

Навсегда?

Годы. Десятки лет. Трудно сказать. Мы с отцом наблюдаем за происходящим. И не только мы. Пока ты находишься под защитой Магистральных Фракций, ликвидировать твой Род нельзя. Администратор представляет интересы могущественных сообществ. Поэтому мы тебя предупреждаем.

Ты скажешь, если опасность пройдёт?

Услуга за услугу. Поскольку ты пустил отшельника пожить на своих землях, я дам знать через него. Я рассчитываю на твоё благоразумие, человек. Фобосы очень сильны. Ваша культура с ними не справится.

Но что им нужно?

Долгая история. Прими факт, детали потом.

В моей голове что-то переключилось. Речь перетекла в шелест, многомерные структуры – в космос со звёздами. А я выпал из Антипризмы.

Саркофаг больше не пустовал.

Там кто-то находился.