Текст книги "Бесы на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Даарин не был чёрным вихрем.

Я вообще толком не могу описать, кем или чем он был.

Представьте себе существо, отдалённо напоминающее рептилию, но с признаками насекомого. Вроде очень тонкой, высохшей ящерицы ростом под четыре метра, но с конечностями, как у богомола. За спиной ещё и крылья просматривались. Глаза фасеточные, из пасти иногда вырывается раздвоенный язык…

Всё это можно было наблюдать в течение секунд двадцати.

А потом начались изменения.

Сначала исчез язык. Перестал щупать воздух. У меня возникло ощущение, что между мной и обитателем саркофага пролегла невообразимая пропасть…

Через минуту я уже не мог рассмотреть ничего.

Внутреннее пространство яйца заполнилось радужной мутью, сотканной из круговерти образов. Выделить отдельные слепки в этом хаосе не представлялось возможным. Силуэт чужого расплылся. Больше никаких деталей. Смутные очертания – вот, пожалуй, и всё, что осталось от живого бога церковников.

Отшельник Кариус лежал на полу.

Мне на шею бросилась Маро.

Никогда раньше не замечал у этой женщины таких эмоциональных всплесков! Мечница прижалась ко мне, прошептала на ухо:

– Ты вернулся! Слава богам!

Мы постояли так некоторое время.

Я мягко отстранился.

Уточнил:

– Как это выглядело?

– Ты шагнул в Антипризму, и она тебя… всосала, что ли. Обволокла. Мне показалось, что это живая тварь, и она тебя пожирает.

– Да ладно.

– Мы били по ней электричеством, – добавила Алеся. – И стреляли.

– Ничто не берёт, – подтвердил Игорь. – Даже кинетические воздействия.

– Зря вы так, – покачал я головой. – А если бы меня задели?

– Мы осторожно, – смутилась Алеся. – Целились в эти… отростки треугольные. Ну, которые удлиняются без перерыва. И укорачиваются.

Я бросил взгляд на Антипризму.

Никаких повреждений. Всё, что находилось в усыпальнице, жило по своему укладу. Ничтожные букашки, вторгшиеся во владения Древних, вряд ли были способны причинить вред этим устройствам.

Вспышка.

Повернув голову, я заметил Михалыча, который фотографировал саркофаг и Антипризму. Вот же упырь! Протащил миниатюрный японский фотоаппарат, из разряда «карманных». Очень дорогая вещь, я такие видел у туристов из Небесного Края. Не электроника. Всё на линзах, механике и артефактных вставках. Опять же, не «полароид», аналоги которого в этом мире уже начали продаваться. Михалыч будет вынужден проявлять плёнку и печатать снимки, но и качество изображения будет на высоте.

– Надо его выводить из комы, – тихо произнесла Ольга. – Теряем человека.

Глаза у каббалиста были безумные.

Маньяк добрался до родной песочницы.

Пожав плечами, я направился к лежащему на полу Кариусу. Гончая последовала за мной, повинуясь мысленному приказу.

– Может, кинетикой вытащим? – предложил Игорь. – Аккуратнее получится.

Я остановился в метре от морфиста.

Отшельник выглядел как человек, впавший в глубокую кому. Безжизненное тело, никаких посапываний, храпа, попыток повернуться на бок и устроиться поудобнее. Нормальные люди так не спят. Судя по тому, что я видел, Кариус пребывал в тайном конструкте, связавшем представителей его ордена с потомком Хастура. Прямо сейчас Даарин жадно поглощал сны, собранные морфистом по всему миру.

Порядок вещей восстанавливался.

Но что будет, если потревожить церковника?

Честно говоря, я не берусь предсказывать последствия.

– Трогать его нельзя, – я покачал головой. – Кариус должен завершить свою работу.

– Давай установим посменные дежурства, – предложила Маро. – И кому-то придётся сгонять на подземку за провизией. Воды тоже не хватит.

– У нас фляги-генераторы, – напомнил я.

– Сергей прав, – поддержал меня Игорь. – Воды у нас бесконечное количество. Но вот туалета я поблизости не наблюдаю. И если задержимся, придётся идти за спальными мешками.

Я обдумал всё, что сказали мои соратники.

– Кто-нибудь знает, сколько эти ребята могут проспать? – я указал на распростёршегося под моими ногами церковника. – Не бесконечно же?

– Знаем, а то, – подал голос Михалыч, временно зачехливший фотоаппарат. – В мире не так уж много эликсиров, позволяющих быстро погрузиться в сон. Думаю, это «сомнамбулит».

– Так и называется? – не поверил я.

– Угу, – буркнул Михалыч. – Мне Лука рассказывал. Сильная штука. Но вырубает не на всю ночь, а только на несколько часов. По-моему, от трёх до пяти.

– Это обнадёживает, – прокомментировала Алеся.

– Сколько меня не было? – перевожу взгляд на Маро.

Жена задумалась.

– Минуты две.

О как.

По субъективным ощущениям – гораздо дольше.

– Тогда включаем режим ждуна, – хмыкнул я, поймав недоумённый взгляд Маро. – Не вижу смысла идти наверх за провизией. Все вы уже подкрепились перед рейдом. Пять часов выдержим.

– У меня с собой есть крекеры, – признался Михалыч.

– Предусмотрительно! – обрадовался я.

– У меня коробка печенья, – добавила Алеся.

– Я бутерброды прихватила, – раздался голос Ольги. – С сыром и вяленой колбасой. В тактическом рюкзаке.

– Да вы что, сговорились? – не выдержал я.

Игорь хмыкнул.

Бойцы полезли в свои рюкзаки, расселись в кружок и начали шуршать упаковками. Крекеры и прочая снедь передавались по кругу, запивались водой из фляг. И всё это – с шутками-прибаутками, обсуждением увиденного. Народ был под впечатлением, но все признали, что благодаря мне видели и не такое. Пожалуй, в тот момент мы были похожи на сектантов, окруживших принесённого в жертву богам товарища. Кариус видел свои странные сны и даже не подозревал, что происходит в двух шагах от него.

Мусор мы аккуратно сложили в бумажный пакет.

Который забрала с собой Ольга.

Никто не хотел без надобности осквернять место, перед которым мои товарищи испытывали невольный трепет. Да, они уже насмотрелись на наследие Предтеч изнутри, но это не отменяло простого факта: мы ступили туда, где действуют иные законы. И лучше не искушать судьбу…

Разбились на пары.

Двое наблюдают за саркофагом и дырой в потолке. Двое – дежурят у тела отшельника. Двое отдыхают. Михалыч попросился в наблюдатели. И чтобы ему разрешили фотографировать. И записывать. Я не спорил. Мужик он толковый. Никогда не знаешь, что из этого пригодится Роду в будущем.

Время тянулось медленно.

Меня это ничуть не смущало.

Всегда можно помедитировать, поразмышлять о жизни, потрепаться с женой. Кто-то в шутку посетовал, что не прихватили карты или нарды. Михалыч ответил, что больше любит шахматы. Я заявил, что раз так, натравлю на него Федю.

– Просыпается, – Маро тронула меня за плечо.

Действительно, отшельник шевельнул правой рукой. Глубоко вздохнул. Открыл глаза, щурясь на кольцевые лампы под потолком. Полежал немного, а затем сел, скрестив ноги. Взгляд морфиста не сразу сфокусировался. Мы его не трогали. Все понимали, из каких глубин вынырнул этот человек.

– Думал, вы меня потащите наверх.

Голос церковника разрушил тишину усыпальницы.

– А стоило? – заинтересовался я.

– Нет, – Кариус покачал головой. – Вы всё правильно сделали.

– Он бы не проснулся, – прокомментировал наш разговор Михалыч.

– Но мы не знаем, доступен ли конструкт наверху, – возразил отшельник. – Здесь проблем не возникло.

– Вы передали сны? – уточнил я.

Отшельник кивнул:

– Всё заработало.

– Тогда, – я рывком вскочил на ноги. – Отправляемся домой.

Рядом с потомком Хастура мне было неуютно.

Всё время казалось, что он следит за мной из своего саркофага.

* * *

На обратном пути я поинтересовался у посланника Церкви его дальнейшими планами. Всё оставалось неизменным. Кариус рассчитывал поселиться на северо-восточном склоне Ачамхиты, поскольку оттуда, как он думал, можно будет связываться с Древним в случае непредвиденных ситуаций. Или спускаться вниз – под моим руководством.

– И что, будете дом строить? – спросил я.

– Да.

Церковник не шутил.

– Это горы, – напомнил я. – Лавины, оползни. Не проще ли остаться у меня в гостевом доме?

– Вы забыли о специфике моей работы, барон. Удалённость от социума. Я не хочу ловить обрывки снов ваших жителей, они будут отвлекать.

– Как знаете, – пожимаю плечами. – Но помощь я вам окажу. Если потребуется.

– Благодарю. Я сначала поживу там в палатке. Недельку-другую. Присмотрюсь, выберу подходящую точку. А уже потом начну заказывать стройматериалы.

– А вы что, сами строите? – вновь офигел я.

– Нет, конечно. Буду подключать бригаду.

– У меня есть на примете толковые ребята, – я вспомнил о Плотниковых. – Но это будет дорого. Да и очередь у них на годы вперёд расписана…

– Меня устроят и мастера попроще, – улыбнулся Кариус. – Я ведь не крепость там возвожу. Так, простенький одноэтажный домишко. Без претензий, так сказать.

– Но укрепить склон не помешает, – заметил я. – И пригласить геодезистов.

– Это да, – согласился отшельник.

– В общем, найду людей, – пообещал я. – Спрошу у Плотниковых, пусть какого-нибудь подрядчика присоветует.

– Очень мило с вашей стороны, господин Иванов.

Я испытывал к отшельнику чувство признательности. Его приезд запустил цепочку событий, в результате которых я пообщался с Даарином. И получил сведения о том, что некие фобосы могут напасть на след Джан.

Разумеется, я захотел выяснить больше.

Добравшись до своей усадьбы, первым делом отправился к Джан. Убедился, что у неё всё в порядке. Позвонил в холдинг, в отдел внешних связей, и попросил найти бригаду толковых строителей для отшельника. А затем отправился в библиотеку с чашечкой чая, намереваясь побеседовать с Бродягой в спокойной обстановке.

Вечерело.

– О фобосах у меня нет никакой информации, – сказал домоморф. – Только упоминания в отдельных источниках. Раса, которую Древние причисляли к своим врагам.

– Меня интересуют их возможности. А также цели, способы ведения войны, уровень развития…

– Ничем не могу помочь, Сергей. Возможно, тебе стоит задать эти вопросы Администратору.

Я так и поступил.

Предтечи воевали с расой, которую ты называешь фобосами, около двухсот тысяч лет назад. Война была жестокой, но Древние выиграли. Крайне опасные существа. Если они придут на Землю, человечество перестанет существовать.

Но почему? Они настолько враждебны?

Мои сведения скудны и обрывочны, человек. Известно, что фобосы умеют сражаться в коллективном бессознательном, где тысячелетиями властвовали Древние. В океане снов фобосы даже превосходили моих создателей. Но когда битва развернулась в обычном пространстве, Предтечи одержали верх. Также известно, что фобосы выслеживают сноходцев, блуждающих между пластами, находят их мир и приступают к его планомерному уничтожению. Речь идёт о зачистке органики, после чего планета осваивается с нуля.

Органики? Всей?

Да. Не только разум, но и растения, животные, грибы, вирусы. После вторжения не остаётся ничего. Фобосы воспринимают свои колонии как стройплощадки, которые нужно подготовить к повторному заселению.

Они материальны? Как они выглядят?

Известно, что они полиморфы. Странствуют в ментальном пространстве, но могут воплощаться физически, принимая удобный для своих целей вид.

То есть, они могут стать кем угодно?

Да.

Почему же они проиграли?

Низкий технологический уровень. Предтечи одержали победу благодаря многоступенчатой стратегии и боевому опыту, полученному в войнах с более высокоорганизованными культурами. А также потому, что научились создавать биомехов-охотников, выслеживающих и убивающих фобосов.

Охотники ещё сохранились?

Нет.

Получается, у нас нет оружия против этих тварей?

Человек, ты должен прислушаться к совету Даарина. Я чувствую, что ты бессмертен. Не пытайся мне лгать, я считываю психотипы одарённых, у тебя двойной. Думаю, ты смог включить Абсолют без моей помощи. Что ж, похвально. Но теперь у вашего Рода достаточно времени, спешить некуда. Не лезьте в сферы, которые несут потенциальную угрозу. Откажитесь от воровства чужих технологий, пока опасность не минует.

Ты не ответил на вопрос, Администратор.

Осведомлённость ИИ меня неприятно резанула.

Охотников нет. Но я могу их собрать в случае крайней необходимости.

Так почему бы нам просто не устроить этим фобосам весёлую жизнь?

Потому, Сергей, что потребуется армия охотников. И многоходовое планирование. А я не стратег, меня готовили не к войнам, а к выполнению вспомогательных функций. Ремонту, строительству, поддержке инфраструктуры. Управлению биомехами в условиях глобальной конспирации. Я не уверен, что справлюсь, если начнётся столкновение.

Впервые за время нашего знакомства Администратор выказал слабость.

Я понял. Сонный шпионаж временно сворачиваем.

Мудрое решение. Тем более, что твоя жена беременна. Не стоит рисковать её разумом. Фобосы стирают сознания легко, не напрягаясь. И никакой морфист, даже третьего ранга, их не остановит.

Вот откуда ему известно?

Бродяга ведь не отсылает отчёты…

Попрощавшись с Администратором, я убрал кубик в сейф и добрых полчаса осмысливал происходящее. Угроза выглядела вполне осязаемой. И всё же, я хотел узнать о фобосах и их уязвимых местах гораздо больше, чем знаю сейчас. Просто на всякий случай. Бронепоезд, как известно, должен стоять на запасном пути. А всей полной информации, вероятно, обладает лишь сын Хастура. Значит, придётся дружить с Кариусом.

В тот же вечер я поговорил с Джан и наложил вето на любые вылазки в альтернативные пласты сновидений. Честно объяснил, в чём опасность. Попросил заодно предупредить тестя. С Яриком и рептилоидами я сам поговорю. Они в подобных фокусах не замечены, но лучше перестраховаться.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я пригласил Маро в додзё.

Федя укладывался спать, у него занятия в Дальневосточной дистанционной школе.

Не успели мы выбрать оружие для вечерней зарубы, как прозвучал тусклый голос Бродяги:

– Сергей, срочный звонок.

Я посмотрел на часы: стрелки клонились к полуночи. Да что ж за хрень такая? Даже копьём потыкать в жену спокойно не дадут…

– Кто там?

– Артур Барский, служба безопасности Эфы.

Глава 22

Аппарат материализовался посреди зала.

Выглядело это, как полный сюр. Огромное додзё с высоченным потолком, круглыми деревянными колоннами, раздвижными окнами в пол, оружейными стойками, татами, хитрыми манекенами… и тумба с трезвонящим телефонным аппаратом. Трели прокатывались под сводами помещения, будто удары грома. Провод шёл от аппарата к неприметному лючку в полу.

Я подошёл и снял трубку.

– Артур Олегович, вы в каком часовом поясе сейчас находитесь?

– Понимаю твоё негодование, – голос начальника СБ был уставшим. Тусклым и безжизненным. – Но все мы будем крайне признательны, если ты приедешь во дворец князя.

– Сейчас?

– Да.

– Все мы – это кто?

– Узнаешь, когда приедешь.

– Настолько секретно?

– Не то слово.

– И озвучить причину по телефону вы не можете?

– Не хочу. У нас крайне ограниченный временной ресурс. Поверь, я бы не звонил без веской причины.

Я ответил со вздохом:

– Верю.

– Маленькая просьба, Сергей.

– Конечно.

– Используй для перемещения свой домоморф. Или автоморф. Это… очень срочно.

– Да понял я уже. Скоро буду.

В трубке раздались короткие гудки.

Барский ведёт себя с предельной вежливостью, но сейчас могло показаться, что диалог проходил без должного уважения. Я, впрочем, давно знаю этого человека. Случилось что-то из ряда вон. И первая версия – на Россию опять напали. Или собираются напасть.

Маро всё поняла без объяснений.

– Я попрошу Луку, чтобы он тебя подбросил.

– Спасибо, дорогая.

– Но я поеду с тобой.

Направившись к оружейной стойке с копьём, я обдумал предложение. Высказанное… не как предложение. И, после незначительных колебаний, ответил:

– Не в этот раз. Тебя всё равно на заседание не пустят. Там у них секретные секреты.

– Я должна была попытаться.

– Само собой.

– Поеду с вами, но буду ждать в машине.

Вот тут не отвертишься.

– Как знаешь.

Джан я предупредил о своём отбытии через Бродягу.

В Змеиные Кварталы мы добрались очень быстро. Автоморф Доброго Эха материализовался у парадного входа. На сборы ушло минут десять, и за это время моя боевая супруга успела облачиться в мимикрирующий комбинезон, прихватить с собой неизменную катану и ещё много всего, если судить по раздутому тактическому рюкзаку.

– На войну собралась? – хмыкнул я.

– Случаи бывают всякие, – ответила мне в тон мечница. – Пожарные, например.

Да, жёны уже и мои любимые словечки выучили.

И подкалывать научились.

Расстояние между Фазисом и Красной Поляной было настолько ничтожным, что автоморф покрыл его за пару секунд. Мы решили не встраиваться во дворец Трубецкого, чтобы не смущать службу безопасности. Хотя я мог бы появиться эффектно – прорезав дверь в кабинет лидера Эфы. Но вдруг все эти таинственные упыри заседают в кинозале? Или ещё в каком-нибудь неожиданном месте?

У входа во дворец меня ждали.

– Привет, Милана.

Дочь Барского выглядела хмурой и усталой. Впрочем, ко мне она отнеслась приветливо. Я даже удивился такой перемене настроения, но потом последовал вопрос:

– Лучше сразу скажи, где прячешь оружие.

– Я сегодня без него.

– Ни за что не поверю.

– Честное аристократическое.

Девушка улыбнулась.

– У меня нет приказа тебя досматривать. Так, из любопытства спросила.

Разумеется, я прихватил кромсатель. Выглядела эту штука безобидно, практически не отличалась визуально от обычного фонарика. Но превращалась во всё, что вздумается.

Мы поднялись по парадной лестнице, вошли в завораживающе красивый холл, углубились в лабиринт дворцовых залов, галерей и лестниц.

– Куда мы идём? – уточнил я. – Точно не в кабинет князя.

– Не в кабинет, – согласилась Милана. – Встреча проходит в малом кинозале.

Вот это номер.

– Закрытая премьера? – обрадовался я. – А попкорн дают?

– Сергей, я не знаю, почему именно там. Отец не предоставил мне уровень допуска.

Фигасе!

– Только не говори, что не в курсе, из-за чего сыр-бор.

– Не в курсе, – судя по голосу, Милана была обижена на отца.

– А кто приехал?

– Увидишь.

Грёбаные конспираторы.

Спиральная лестница в каком-то неприметном флигеле вывела нас в скромную зону отдыха. Пара кресел, шахматный столик, растение в кадке. Ныряющая в глубины третьего этажа галерея. И двустворчатая дверь, возле которой меня поджидал Артур Барский.

– Спасибо, Милана.

Девушка кивнула и молча испарилась.

– Билет не купил, – пожаловался я начальнику СБ. – У вас кассы не работают.

– Не до шуток, Сергей, – граф бросил взгляд на дорогие швейцарские часы. – Молодец, оперативно справился.

– Всегда пожалуйста.

– Пообещай, что никого в зале не попытаешься убить.

Я вздохнул:

– У вас что, семейная традиция такая? Возникает ощущение, что я только и делаю, что режу направо и налево гостей правителя империи. Обидно даже.

– Пообещай.

– Ладно. Никого не буду убивать. А что показывают?

– Фантастический блокбастер. Основанный на реальных событиях.

– А вы жжёте, Артур Олегович.

Махнув на меня рукой, Барский отворил одну из створок и сделал приглашающий жест. Я переступил порог. И знаете что? Это действительно был кинозал. Но не простой, а золотой. Отдельно стоящие мягкие кресла, уступами поднимающиеся вверх террасы, отделанные ореховыми панелями стены. Низкий столик с напитками и закусками. Вместо сцены – ниша с белым прямоугольником экрана. Под самым потолком с противоположной стороны – окошечко киномеханика. Вроде бы сплошной минимализм и функциональность. Вот только от каждой детали интерьера веяло баблом.

В креслах сидели шестеро.

Трубецкого я узнал сразу. Китайца в однотонном сером костюме видел впервые. Загорелого мужика с чёрной бородкой не сразу, но вспомнил – руководитель службы внешней разведки Халифата. Четвёртой была женщина явно скандинавской наружности – со стрижкой-каре и очками в золотой оправе. Пятый – кто-то из Наска. Я это понял по характерной внешности выходцев из горных регионов Перу. А вот шестой…

Я этого типа знал по докладам мастера Багуса.

А с недавних пор – из выпусков теленовостей.

Роберт Говард, нынешний премьер Великобритании. Да не тот Говард, что Конана придумал, а глава одного из знатнейших Родов Туманного Альбиона. Он, кстати, носит титул герцога Норфолк. И, по странному стечению обстоятельств, был одним из друзей Иезекииля Джонса. Впрочем, сэр Иезекииль мог дружить только с большими дядями, чего тут удивляться. Вряд ли он пошёл бы со своим сантехником в ближайший паб.

Роберт Говард был одним из тех, кто требовал моей экстрадиции в Лондиниум.

Теперь понятно, почему меня просили никого не убивать.

Барский тихо прикрыл дверь.

– Что ж, насколько я понимаю, все в сборе, – прозвучал спокойный баритон князя Трубецкого. – Господа, прошу вас занять свободные места.

По странному стечению обстоятельств, кресел в зале было ровно столько, сколько и собравшихся людей. Ни больше, ни меньше. Все кресла были выставлены полукругом. Удобно смотреть на экран из любой точки. Удобно разговаривать. Нет дискомфорта. Разве что высота террас ставит одних гостей выше других. И Трубецкой почему-то выше всех, да ещё и в центре.

– Не все приехавшие знают друг друга, – продолжил князь. – Давайте представимся.

Приехавшие владели русским языком. Кто хуже, кто лучше. Поэтому и переводчиков с нами не было. Равно как и других помощников – слуг, секретарей, телохранителей, телепатов. Китаец по имени Лю Тан оказался крупной шишкой из ГРУ НК – Главного разведывательного управления Небесного Края. Заместитель начальника, кажется. Я ощутил в нём большую силу, но не смог определить сверхспособность. Значит, этот тип прикрылся артефактами. Руководителя халифатской СВР звали Мехметом Кая – он производил впечатление доброго соседа, весельчака и балагура, но меня непросто обмануть. Глаза у этого типа были жёсткими и цепкими, ежесекундно сканирующими всех и каждого. По ощущениям, он был ясновидцем, но это не точно. Очкастая дама со стрижкой-каре представилась Анной Бьёрнстранд, руководителем МБЕ – Министерства Безопасности Евроблока. Перуанец, Атук Чамби, возглавлял Управление внутренней безопасности Наска, УВБ, что меня слегка обескуражило. Мы что, собрались обсуждать внутренние проблемы заокеанской империи?

Британец, как и следовало ожидать, не имел ни малейшего отношения к спецслужбам. В Фазис заявился премьер-министр собственной персоной. Когда дошла моя очередь представляться, Говард наградил меня холодным, изучающим взглядом. Совершенно безэмоциональным.

– Итак, господа, немного пояснений, – вновь заговорил Трубецкой. – У нас сегодня необычный состав. Большинство из вас в той или иной степени связаны с работой спецслужб. Исключение составляем я, барон Иванов и мистер Говард.

– Ваша светлость, – вмешался Говард, – будет интересно узнать, по чьей инициативе здесь находится барон Иванов. Насколько мне известно, он не входит в правящий клан и не может принимать решения на государственном уровне.

Я перевёл взгляд на лидера Эфы.

Мне тоже было интересно.

– Барон приглашён по моей просьбе, – вмешался Атук Чамби. – Его кандидатуру предложили… коллеги из инквизиции. Властитель поддержал.

Охренеть.

Мой бывший и потенциальный враг куда-то меня приглашает!

Должно быть, мир катится в пропасть.

– Совершенно верно, – кивнул Трубецкой. – Барону позвонили с подачи представителей Наска. Что касается остальных участников, то они сумели приехать в условиях жёсткого цейтнота. Возможно, состав переговорщиков был бы иным, но у нас нет времени. Премьер-министр уже находился с официальным визитом в Фазисе, поэтому мы решили позвать его, а не директора СРБ. Имеем, что имеем.

Гости молчали.

– Если других вопросов нет, – князь вздохнул и откинулся на спинку кресла, – я бы хотел предоставить слово уважаемому Атуку Чамби. Мы находимся здесь по его инициативе.

Взгляды скрестились на перуанце.

– О, я лишь проводник воли властителя, – сухо улыбнулся заокеанский гость. – И, поверьте, ситуация… экстраординарная. В перспективе это затронет всех… поэтому мы не стали ждать.

Я наблюдал за лицом князя.

Очень странное выражение.

Озабоченность, лёгкая ирония и… злорадство? Впрочем, озабоченность доминировала. У наших стратегических противников что-то стряслось. И они сами не вывозят.

– Прошу вас, – мягко встрял князь. – Переходите к сути.

– Хорошо, – кивнул Чамби. – Все ли собравшиеся знают, кто такие… кранги?

Люди начали переглядываться.

Все знали.

– Прекрасно, – кивнул перуанец. – Значит, не потребуется читать вводную лекцию. Напомню, что кранги впервые выбрались из пространственного разлома на территории моей страны. Потом они переместились в Монголию, пытались вторгнуться в Сибирь…

Вот тут уже не выдержал Трубецкой:

– Господин Чамби, я вас умоляю! Давайте без этого всего. У меня есть разведка, у Небесного Края – тоже. Остальные во всём этом по уши замазаны. Тут все свои. И все понимают, что вы вели против нас войну лапами этих ящериц. Вам назвать координаты полигонов, где вы их тренировали?

Выдержка у представителя Наска была отменной.

Ни один мускул на лице не дрогнул.

– Поэтому называйте вещи своими именами, – завершил свою мысль Трубецкой. – Вы решили воспользоваться ситуацией, заключили с крангами договор. Те напали на монголов, затем – на нас. А теперь у вас самих возникли проблемы. Вот с этого, пожалуйста, и начинайте.

– Хорошо, – кивнул Чамби. – Вы правы. Итак, после событий, описанных князем, чужие были уничтожены в одних регионах и понесли частичные потери в других. После этого основные силы крангов покинули тренировочные полигоны и вернулись через разлом в свой мир.

– Вы заметали следы, – кивнул Трубецкой. – Инквизиторы вели расследование. Да и Кормчие вряд ли пришли в восторг от ваших инициатив.

– Ваша светлость, – возразил перуанец. – Напомню, что за сотрудничество с инопланетными тварями отвечало отдельное ведомство. Которое собиралось их использовать для свержения действующей власти. В моей стране едва не случился военный переворот. Так что, и нас в какой-то степени можно считать жертвами обстоятельств.

– Господа, – не выдержал китаец, – давайте перенесём выяснение отношений, сейчас не до этого. Хотелось бы услышать, что именно произошло в Наска.

– Вторжение, – коротко ответил Чамби.

– Поясните, – вежливо попросил Лю Тан.

– Охотно, – глава УВБ потряс папкой, в которой, вероятно, находились доклады подчинённых. – Здесь у меня сжатая информация для всех, кто захочет почитать. Также есть запись, и я бы хотел её продемонстрировать. С вашего разрешения, князь.

Трубецкой небрежно взмахнул рукой.

Впрочем, я уверен, что распоряжение отдавалось мысленно.

Свет в зале погас, из будки кинооператора вырвался луч. Экран посветлел, но ни титров, ни названия, как в обычном кино, не последовало. Изображение дёрнулось, по экрану пошли полосы, как в мёртвом ночном эфире. Белый шум. Из динамиков донёсся раздражающий шорох.

А потом мы увидели запись.

Горы, утопающие в джунглях. Необъятная долина или плоскогорье. Местность сразу вызвала в памяти ущелье, в котором образовался разлом. Только отсюда аномалию было не рассмотреть.

Ракурс – с высоты птичьего полёта.

Медленное, плавное движение.

Наблюдатель явно находился на борту воздушного аппарата. Думаю, съёмки велись с цеппелина. Правда, зачем такие сложности? Можно и слепок передать…

Внизу, на дне долины, расположился лагерь пришельцев.

Несметное количество палаток, шатров, наспех сколоченных конструкций – наподобие тех, что я уже видел в Монголии. Движущиеся машины. Дым от походных костров и странных штук, напоминающих передвижные кухни. В центре всего этого – обнесённый частоколом участок, накрытый бурым тентом. А ещё – несметные полчища зверей. Не помню, чтобы мне доводилось видеть такую армию в этой реальности. Десятки тысяч… особей. Высота не позволяла рассмотреть каждого хищника. Да и качество плёнки, скажем прямо, оставляло желать лучшего. Перед нами шевелилась живая масса. Будто разворошенный термитник. И все эти существа что-то строили, перетаскивали, устанавливали, натягивали. Вокруг лагеря были выставлены посты. В разных точках возвышались непонятные вышки, похожие на ретрансляторы. А хуже всего то, что со стороны гор, из ущелья, подтягивался новый отряд – лениво ползущие транспортёры и марширующие букашки в поблёскивающих на солнце доспехах.

Изображение дёрнулось, накренилось.

Динамики извергли крик ужаса и боли.

Потом всё исчезло, и пошли уже знакомые помехи.