Текст книги "Бесы на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Бесы на краю империи

Глава 1

Двое прыгунов.

И два размытых пятна.

Не пятна даже, а полосы, как будто рука бога смахнула картинку с экрана.

Я инстинктивно отступил на два шага, проваливаясь в стену. Понятия не имею, как эти ушлёпки нас обнаружили, но прыгуны носили очки-консервы. Они видели Хорвен без вариантов.

Высверки в коридоре обозначили удары мечей.

Значит, меты и меня ухитрились рассмотреть.

Ну, или рубили наугад.

Тоже вариант, между прочим.

Из-за стены я сделал два выстрела – по прыгунам. Первый вновь телепортировался, сместившись на несколько метров. Второму я попал в грудь.

Меты, не замедляясь, атаковали гончую.

Хорвен не успела среагировать из-за сумасшедших скоростей, и сияющая дуга отсекла одно из щупалец. Через ментальный план я ощутил адскую боль и чуть не заскрежетал зубами.

Конечность упала на ковёр, она искрилась и извивалась, разбрасывая капли полупрозрачной янтарной жидкости. Гончая резко ушла под потолок, метнулась вправо по коридору, и уже оттуда выбросила несколько шипов. Почти все снаряды ушли в стены и пол, но одним она ухитрилась зацепить сместившегося мету. Охранник притормозил, и это позволило мне уложить его выстрелом из пистолета.

Второй прыгун догадался, откуда ветер дует, и прыгнул в мою комнату.

Прыгнул вслепую и сделал несколько выпадов наугад. Все тычки парными ножами прошли сквозь меня, ибо проницаемость. Мужик бил вслепую, быстрыми связками. Как только он отступил, приняв базовую стойку, я уплотнился и вогнал ему в глаз остриё кромсателя. Тело, дёрнувшись, рухнуло на пол.

Комната, в которой разворачивался бой, оказалась бильярдным залом. Тускло освещённым, без единого игрока. Углы утопали в тенях, спускающиеся с потолка лампы выхватывали зелёное сукно и выстроившиеся треугольниками шары.

Я просочился в коридор.

Врубил проницаемость.

Гончая, выполняя мысленный приказ, прилипла к потолку. Распласталась между двумя лампами, вжавшись в изогнутую поверхность.

Мета уже был рядом.

Одна дуга, вторая.

Рассмотреть меч, смазанный скоростью, вообще было нереально. Выдержав этот шквал, я взмахнул уплотнившимся кромсателем, превратив его в кривой меч. Пятно сдвинулось, легко уходя от атаки. И в эту же секунду я начал стрелять из «глока». Просто повёл стволом справа налево, держа руку на уровне живота.

Мета, само собой, опять превратился в размытую полосу, но это ему не помогло.

Две пули прошли мимо, третья выбила кровавый фонтанчик. Я попал своему противнику в бедро. Мета споткнулся и на доли секунды застрял в реальности, сложившись в чёткий силуэт. Этого хватило, чтобы добить его выстрелом в голову.

Что ж, о скрытности говорить не приходится.

Побоище развернулось прямо под камерой.

Вот почему всё всегда идёт не по плану?

По моему запросу Хорвен скинула диагностику повреждений. Обрубок щупальца не кровоточил, потери биологической жидкости в пределах разумного. Основные функции не нарушены. Я знал, что биомехи умеют отращивать потерянные конечности, но на это потребуется время. Несколько недель, если мне память не изменяет.

– За мной.

Я всё ещё предпочитал голосовые команды.

Среди охранников наверняка есть телепат, и ему незачем знать о наших планах.

Хотя…

Скинув образ цели биомеху, я сделал проницаемыми сразу два этажа – аккуратно, чтобы не попадала мебель, спящие люди и прочие материальные ценности. Гончая метнулась сквозь проложенный туннель, влетела в комнату охраны и устроила там кровавую мясорубку. За камерами следить больше некому.

Проникнув в соседнее помещение, Хорвен уложила двух охранников шипами, а третьего порубила в капусту. Мы уже не скрывались, и я понял, что надо спешить.

Коридор вывел меня в картинную галерею с големами.

Боевой голем выглядит устрашающе. Человекоподобная тварь, двух с половиной метров ростом, а иногда и выше. Не чувствует боли, не истекает кровью, продолжает драться даже без руки или с дыркой в туловище. Вооружают таких монстров топорами, пальцами, молотами, двуручными мечами и алебардами.

Вот эти были с топорами.

Но они меня не видели.

Шесть големов, тяжело ухая, покинули свои ниши и перегородили галерею. Под потолком вспыхнул яркий свет. Я перевёл гончую в ждущий режим, убрал прозрачность и стал бесплотным. Спокойно прошёл сквозь строй каббалистических болванов и двинулся дальше, разве что не посвистывая.

Големы среагировали на звуки боя.

И сейчас они просто охраняют галерею, ожидая дальнейших распоряжений.

Тупо.

Галерея впечатляла разнообразием полотен. Тут вам и морские баталии с участием парусных кораблей, и средневековые замки, и ночные пейзажи, и героические типы в доспехах. Лица усопших предков показались мне смутно знакомыми. Я начал перебирать в памяти фотографии из досье своих врагов, которые скрупулёзно формировал мастер Багус. И вскоре, кажется, понял, кому принадлежит эта усадьба.

На моём лице появилась кровожадная ухмылка.

Правду говорят: на ловца и зверь бежит.

Не доходя до второй гостиной, которая с экспозицией холодного оружия под стеклом, я свернул в полутёмную арку и поднялся вверх по спиральной лестнице. Оказавшись в уютном лобби с диванчиком и двумя креслами, призвал Хорвен. Вывел её через три стены прямо в лобби.

Гончая, несмотря на повреждения, держала иллюзию.

Кабинет, защищённый от просвечивания, находился прямо над нами.

И я уже собирался отправить туда Хорвен, но тут с гончей стало твориться неладное. Будто кто-то незримый схватил её гигантской пятернёй, зафиксировал посреди комнаты и начал сжимать в кулаке.

Кинетик стоял чуть поодаль, под сводами арки.

Делаю гончую проницаемой.

Хорвен смещается с вектора атаки.

А под ногами кинетика разверзается бездна. На доли секунды разверзается. Ровно настолько, чтобы этот хмырь провалился в деревянный настил по колено.

Выбросив руку с кромсателем, отправляю клинок по смертоносному маршруту.

Нож со свистом вспарывает воздух, а потом застывает в сантиметре от переносицы врага.

Как же меня достали кинетики!

Уплотняю гончую, делаю проницаемым нож и вгоняю в череп противника. Возвращаю клинку нормальные свойства. Враг ничего не успевает сделать. Разве что умереть. Выдрав клинок из его головы, восстанавливаю кромсатель.

Покойник с глухим стуком валится на спину.

Я отдаю приказ.

Гончая влетает в потолок… и упирается в незримую преграду. Как и предполагал, кабинет хозяина дома чем-то экранирован.

– Ладно, – сказал я. – Будет по плохому.

Поднимаясь по спиральной лестнице на третий этаж, я уже знал, что в нашу сторону движется группа людей. Хозяин особняка держал связь со своими эсбэшниками.

И от этих людей несло мощью.

Мы с Хорвен разделились.

Я остановился на витке между двумя этажами, а гончая просочилась сквозь крышу, пролетела несколько метров и камнем рухнула вниз. Все перекрытия были бесплотными.

Державшийся позади одарённый, мощный электрик, расплескался кровавыми брызгами. Второй охранник обернулся, но недостаточно быстро, и тут же лишился головы. Вокруг третьего завихрилась ки, и я поспешил вывести гончую через крышу. Потолок и часть стены покрылись льдом.

Криос небрежно повёл рукой.

Ледяная корка проморозила ещё несколько метров над его головой.

А в следующую секунду прилетела пуля.

Поднявшись по лестнице, я подошёл к хрипящему и булькающему охраннику. Добил через глазницу, удлинив кромсатель.

Гончая просочилась сквозь потолок.

Приблизившись к двери кабинета, я замер. Начал всматриваться в препятствие, врубив прозрачность. Когда стало ясно, что я вижу обстановку комнаты в мутном, искажённом виде, вкачал ещё больше ки.

И таки пробил!

Картинка немного стабилизировалась.

Я увидел размытый человеческий силуэт, который, хоть и норовил смазаться, но с усилением техники обретал чёткость. Да, это был тот, на кого я и рассчитывал. Портреты внизу имели выраженное фамильное сходство. Человек хоть и выглядел двадцатипятилетним, но я знал, что он гораздо старше. И когда я говорю «гораздо», до подразумеваю столетия. Очередной бес, представитель объявившего мне войну «глубинного государства».

Что ж, надо бы проверить на прочность местную артефакторику.

Отступив на шаг, я поднял пистолет.

Применил свой Дар к дверному полотну… и меня предсказуемо оттолкнула неведомая сила. Пришлось влить больше энергии, буквально продавливая материю полотна. Сложно передать эти ощущения. Будто ломаешь упругую стену, гибкий пузырь.

Внутри стены протянулись геометрические узоры.

Кабинет противостоял мне.

Запасы ки вливались в Знаки, приводили в движение скрытые механизмы. Добрых полминуты продолжалась эта дуэль. Мой ранг, далеко перешагнувший за планку «высшего», против сложнейшей техномагической структуры. Я бы в итоге проиграл, потому что одарённые могут подпитывать защитные системы собственной энергией…

Вот только бес за дверью не мог.

Невозможность свободно манипулировать энергией ки – такова плата за бессмертие.

Я надавил ещё сильнее, и дверь стала проницаемой.

Выстрел.

Фигура человека дёрнулась, сползла в массивное кресло.

– Жди здесь, – приказал я Хорвен.

И шагнул в дверь.

Просочился с усилием, подпитывая расход циркуляцией. Буквально продавил себя через сопротивляющуюся материю. Как через пластилин или очень плотное желе.

Кабинет был консервативным.

Тёмное дерево, натуральная кожа, фамильный антиквариат. Обширная библиотека, забитая старинными фолиантами. Всё под стеклом, от пола до потолка.

Массивный двухтумбовый стол.

И в кресле, за этим столом, побледневший лорд Камминг. Изысканный денди в сшитом на заказ дорогом костюме. Образ портило лишь красное пятно, расползающееся по белой рубашке.

– Вот и свиделись, – я позволил себе очертиться на фоне двери. – Вы понимаете, кто я, мистер Камминг?

Лорду было нелегко поддерживать беседу.

Когда он заговорил, что-то захрипело и забулькало.

– Барон, вы превзошли все мои ожидания.

– Так бывает, – пожимаю плечами. – Всегда есть кто-то сильнее.

Бес, конечно же, обладал способностью регенерации. Но у него было пробито лёгкое. Откровенных чудес не случается даже в мире одарённых. Иисус сегодня не придёт.

– Думаю… – Камминг закашлялся. – Мы… могли бы договориться.

– Это прошлогодняя информация, – возразил я. – Ваши котировки на бирже рухнули.

Я выстрелил лорду Каммингу в голову.

И убрал пистолет с глушителем в кобуру.

* * *

Через три дня со мной связался секретарь князя Трубецкого.

– Господин Иванов, Его Светлость хотел бы с вами встретиться.

– Когда?

– Незамедлительно.

– Детали?

– Его Светлость просили передать, что дело государственной важности. Насколько я могу судить, речь идёт о неких договорённостях… с участием третьей стороны.

– Третьей стороны?

К такому повороту даже я не был готов.

– Это не телефонный разговор, – отрезал секретарь.

– Хорошо. Время и место.

– Князь просил узнать, устроит ли вас, если встреча будет организована в его загородной усадьбе.

– Альпика?

– Именно там.

– Да, устроит.

– Тогда Его Светлость ожидает вас к двенадцати часам пополудни.

Прямо классика.

– Я буду там.

– Всего доброго, господин Иванов.

Секретарь повесил трубку.

А я остался в полном недоумении.

После масштабной зачистки, которую я организовал своим врагам, прошло не так уж много времени. План устранить всех и остаться вне подозрений безнадёжно провалился. С другой стороны, я похоронил всех, кто представлял для моего Рода угрозу. Ну, или почти всех. До властителя Наска руки не дошли. Но я буду наблюдать за положением вещей.

Телевизор разрывался от сенсационных репортажей.

Что меня больше всего поразило, так это нежелание правящей верхушки некоторых стран говорить правду. Председатель исчез, судьба королевы неизвестна, премьер-министр в последнее время не участвует в общественной жизни. Никто прямо не говорил, что эти личности превратились в покойников. То ли пресс-центры в шоке и не успели выработать политически верную линию, то ли мои оппоненты не хотят признавать свои слабости.

А в чём же тогда сенсация, спросите вы?

Атлантический Альянс вдруг захотел вести переговоры с Россией. То есть, они приняли некие решения за три дня и отправили своих представителей в Фазис.

И вот мне стало интересно, как это стыкуется со звонком из администрации Трубецкого.

Подозреваю, что стыкуется.

Никто не назвал мне адрес загородной резиденции Его Светлости в Альпике, но этого и не требовалось. Благодаря мастеру Багусу я прекрасно знаю все адреса, явки и пароли. Кроме того, я выяснил, что в Альпику прибыла делегация высокопоставленных зарубежных гостей, но кто именно там находился, пока не сообщалось.

Исходя из полученной информации, я за две секунды сформировал свиту.

Поехал на «Урал Танке», за рулём которого сидела Ольга. Сопровождали меня два человека. В качестве телохранителя – Маро Кобалия. В роли консультанта-аналитика – Уайра Чу. Пока мы петляли по горным серпантинам, я задал перуанке вопрос:

– Уайра, какие прогнозы? Чего от нас хотят?

– Они испуганы, – заявила разведчица. – Никто из западных лидеров не чувствует себя в безопасности.

– Даже Капак?

– В Фазис прибыл частный самолёт из Наска.

– Что это за самолёт?

– Правительственный.

– Хм, – я задумался. – И что, они уже пришли к некоему соглашению с Эфой?

Уайра подумала несколько секунд и покачала головой:

– Вряд ли. Им нужны вы, барон.

– Для чего?

– Рискну предположить, что договорённости с Эфой зависят от того, будут ли им предоставлены гарантии безопасности. А без вас этот вопрос не решить.

Я хмыкнул.

Исторический момент.

Наш бронированный монстр в сопровождении кортежа из пяти машин подъезжал к Альпике. Автомобили везли отборных диверсантов и лучших стихийников гвардии.

Просто так, на всякий случай.

А случаи бывают разные.

Глава 2

Альпика – одно из самых элитных мест Фазиса.

Вроде Рублёвки.

Разница в том, что охраняется этот район на запредельном, даже для российских олигархов, уровне. Мехи, блокпосты, радары, телепатические запросы.

Дорогу нам указывал левитатор с княжеским гербом на спине.

Усадьба Трубецкого расположилась на невысокой горе, которую мы медленно объезжали по серпантину. За очередным изгибом дороги мне открылся вид на хребет, вершины которого побелели от снега. Там же угадывались абрисы тучеразгонителя.

Над западным склоном парил компактный дирижабль. Судя по конструкции, стратосферный. Борт дирижабля украшал флаг Евроблока. Я обратил внимание на то, что для швартовки была построена специальная площадка. Деревянный настил над пропастью. Швартовочные канаты крепились к специальным кольцам, вмурованным в скалу. Гондола висела в метре от площадки, с неё был спущен ребристый металлический трап.

Усадьбу выстроили таким образом, чтобы использовать каждый метр доступного пространства. Отчасти это сооружение напоминало Ласточкино Гнездо в Ялте, только здесь ещё потрудились ландшафтные дизайнеры. С высоты открывался вид на лесистое ущелье с бегущей по его дну речкой, перекинутые через бурлящий поток арки каменных мостов, неровные ярусы предгорий и усадьбы влиятельных аристо, примкнувших к Дому Эфы. Большую часть террас занимал полигон, на котором тренировались пешие воины. Руководство клана запретило использовать террасы для повышения боеспособности мехов – сливки общества не любили шум моторов.

Усадьбы клановой знати были построены на склонах хребта, по краю ущелья, в долине и на небольших возвышенностях, вроде той, на которую мы сейчас поднимались. Чуть дальше можно было рассмотреть яркие домики горнолыжного посёлка и точки кабин, ползущих по линии подъёмника.

Сегодня высокогорная часть Альпики скрывалась в туманной дымке.

– Вот что, – сказал я, обращаясь к Уайре Чу. – Вы лучше разбираетесь в политической обстановке. И в том, насколько слабы позиции переговорщиков. Но…

– Я буду молчать, пока вы ко мне не обратитесь, – улыбнулась перуанка.

– Именно, – кивнул я.

Маро сохраняла полную невозмутимость.

– А если они не захотят нас пропускать? – нарушила тишину Уайра. – Подозреваю, что намечается камерная обстановка.

– Пусть попробуют, – холодно ответил я. – И обстановка из камерной превратится в гробовую.

На этой фразе губы бессмертной тронула едва заметная улыбка.

Маро, как я уже понял, обожала мой чёрный юмор. Хотя открыто в этом не признавалась.

Левитатор завис у монументальных каменных ворот с коваными створками. На чугунных спиралях, изображавших виноградную лозу, красовался чугунный же герб Трубецких. При нашем приближении створки бесшумно распахнулись, и головная машина кортежа, в которой сидел Байт Мусаев, въехала на мощёный широкими плитами двор.

Нет, здесь никто не ставил машины.

Дорога раздваивалась.

Широкая полоса, тоже брусчатка, вела под уклон, в сторону ворот подземного гаража. По бокам от этого пандуса две пешеходные дорожки тянулись вверх, изламываясь широкими ступенями. На гранитных постаментах высились кованые фонари с круглыми плафонами. Вдоль лестниц также были высажены кипарисы.

Усадьба нависала над воротами гаража подобно средневековому замку.

Кортеж начал втягиваться в пасть гаража.

Левитатор куда-то исчез, но с Ольгой вышел на связь телепат Трубецкого. Пользуясь его указаниями, мы спустились на минус второй этаж, отыскали нужные сектора и заглушили моторы.

Нас встретили люди из службы безопасности Эфы.

Ко мне приблизилась Милана Барская.

– Сергей, вас много.

– Раз в сто лет решил попонтоваться, – хмыкнул я. – Не одобряешь?

– У меня инструкции. Мы не можем пропустить всю твою свиту.

– И не надо. Со мной телохранительница и консультант. Остальные подождут внизу.

На лице Миланы отразилось облегчение.

– Следуйте за мной.

Никто и слова не сказал про оружие. И это при том, что я был с неизменной тростью в руках, а Маро никогда не расставалась со своей катаной. Мы, правда, решили не наглеть и оставили пистолеты дома.

Я отдал приказ своим людям оставаться внизу.

Когда наша четвёрка приблизилась к лифту, Милана заметила:

– Многовато ты привёз сильных одарённых, не находишь?

– А вы хорошо работаете.

– КПП оборудованы датчиками психотипов.

– Учту.

– Не доверяешь нам? – Милана выглядела напряжённой.

– Вам – почти доверяю, – ответил я. И, поверьте, в моих устах это звучало как высшая похвала. – А вот насчёт ваших гостей не уверен.

Двери лифта распахнулись.

– Ты же не знаешь, кто прибыл.

Девушка нажала кнопку третьего этажа.

– Есть догадки.

– Поверь, они далеки от истины.

Я пожал плечами.

Честно говоря, переговоры так не ведутся. На высшем уровне. А тут как минимум один Трубецкой олицетворяет правление одной из сильнейших держав Земли. Составы делегаций не согласованы, регламента нет, я не имею никакого представления о предмете сделки. Из этого можно сделать лишь один вывод. Стороны спешат. Им дорога каждая секунда.

Почему?

Потому что никто из них не знает, что я выкину завтра.

Или даже сегодня.

Мы вышли из кабины в небольшой холл, за окном которого рос старый платан.

– Телохранитель останется здесь, – распорядилась Милана. – Без обид, но таков формат встречи.

Я бросил взгляд на бессмертную.

Маро коротко кивнула.

– Прямо по коридору, – сказала Милана. – Большая двустворчатая дверь.

Никто нас не сопровождал.

Коридор был коротким. Дверь, о которой говорила Барская, выглядела впечатляюще. Морёный дуб, искусная резьба, ручки с медными набалдашниками. Прямо музей, а не загородная резиденция. Я уж было решил, что хозяин усадьбы пренебрегает каббалистикой, но из скрытой в стене ниши выступил голем в лакейской ливрее и услужливо распахнул перед нами дверь. Которую, чтоб вы понимали, я не смог просветить. Нет, они ничего не встраивали конкретно против меня. Просто установили блокираторы.

Пришлось тронуть браслет на запястье.

Нормальная циркуляция ки восстановилась.

Комната была встроена в угловую башню, которую я видел, ещё поднимаясь по серпантину в «Танке». Башня нависала над дорогой, словно балкон. Её основанием служил каменный карниз, поросший пучками зелени.

Здесь же был круговой панорамный обзор.

С февральскими холодами боролись встроенные в пол по всему периметру зарешеченные конвекторы.

Весь пол устилал плотный слой ковролина. В центре зала располагался составленный из отдельных секций кольцеобразный стол. За столом, вразброс, сидело несколько человек, из которых мне были знакомы только Барский и Воронова.

Головы дружно повернулись к нам.

Никаких указаний по поводку рассадки не поступало, и я просто занял понравившееся место. Уайра в строгом брючном костюме опустилась рядом. Её взгляд был прикован к смуглому низкорослому мужчине лет сорока, явно прибывшему из Южной Америки. Короткие чёрные волосы мужчины стояли ёжиком, как у Железного Арни в «Терминаторе». Я сразу понял, что разведчицу и гостя Трубецкого связывает давнее знакомство.

Двое смотрели на меня с откровенной неприязнью.

Я попытался вспомнить этих людей – и не смог. Даже по фотографиям. Вероятно, представители более могущественных персон. Или те, кого мы с Багусом раньше не учитывали в уравнении.

За столом висело тяжёлое молчание.

Откинувшись на спинку стула, я созерцал панораму за окном.

Вскоре к нам начали присоединяться новые личности. Среди приезжих был и Магнус Анкер, новый спикер ганзетага. Прощупать собравшихся на энергетическом уровне и оценить их Дар я не мог из-за блокировки. Ну, это Барский рассчитывал, что его система работает. Хоть какие-то гарантии того, что переговоры не закончатся мясорубкой. Меня это отчасти забавляло. Я был единственным, кого ограничения не коснулись.

Последним за стол переговоров сел князь Трубецкой.

Двери с эпичным грохотом захлопнулись.

Я с трудом сохранил покер-фейс.

– Дамы и господа, – обратился к нам лидер Эфы. – Предлагаю прояснить один технический момент. Насколько мне известно, большинство из вас владеет русским языком. Трое не владеют. Рядом со мной сидит Анна, замечательный переводчик-универсал. Устроит ли вас общение через неё?

Женщина лет тридцати со стрижкой-каре, приятная на вид, тут же перевела реплику князя на французский и голландский. Неплохо перевела, оценил я про себя.

Мужчина, похожий на молодого Депардье, и девушка с резкими чертами лица, похожая на лису, ответили, что их устроит такой вариант, хотя они рассчитывали на присутствие собственных переводчиков. Этот комментарий князь проигнорировал.

– Второй технический момент, – продолжил Трубецкой, переходя к новому пункту повестки. – Предлагаю представиться, подтвердить свои полномочия и обозначить тему сегодняшнего… м-м-м… заседания. Есть ли среди вас человек, которого вы готовы избрать… своим главным переговорщиком?

Перуанец лениво поднял руку.

– Тогда начнём, – сухо произнёс Трубецкой. – С вас.

Давненько я не сидел за одним столом с таким количеством своих… ненавистников. Думаю, это самое правильное слово. Ну, не фанаты же они. Или антифанаты? Антифа, хо-хо-хо!

– Луо Тенгин, – представился перуанец. – Личный консультант властителя империи Наска, верховного преобразователя, светлейшего…

– У нас мало времени, – жёстко перебил князь.

– … Као Капака, – мрачно закончил Тенгин.

– Ваши полномочия? – уточнила герцогиня Воронова.

– Заключение любых договоров от имени властителя, – ответил Тенгин. – Разумеется, в устной форме. Документы за подписью и печатью повелителя могут быть переправлены сегодня же через курьера-прыгуна.

Консультант говорил по-русски почти без акцента.

Вот что значит годами изучать своих врагов.

– Принято, – кивнул Трубецкой. – Прошу представиться остальных. Давайте по часовой стрелке.

Всё сказанное тут же переводилось.

Но я и так свободно разговаривал на французском. Да и голландским владел сносно, хотя его и не помешало бы освежить в памяти.

Я наблюдал за собравшимися, запоминал лица, титулы и должности. Здесь присутствовали швед, немец, голландец, швейцарец, итальянка, представитель дипмиссии Евроблока и целая делегация от Ганзы. А ещё очень интересный тип, отрекомендовавшийся сэром Артуром Маккартни. Этот товарищ выражал интересы британской короны. Даже не правительственных структур. Нет, именно правящей династии. Так что маски сброшены окончательно и бесповоротно.

Когда очередь дошла до меня, я с улыбкой сообщил:

– Барон Сергей Иванов. Ноль полномочий. Никаких принципов, чести и совести.

Не дав охреневшим дипломатам опомниться, сам перевёл фразу на два языка, опередив Анну.

Повисла гробовая тишина.

– Господин Иванов – личность эксцентричная и весьма известная в узких кругах, – попытался сгладить мой финт Трубецкой. – Меня вы знаете. Рядом – руководитель службы безопасности Эфы Артур Олегович Барский и главный клановый аналитик Наталья Андреевна Воронова.

Что интересно, из министерства иностранных дел никто не пришёл.

– У меня вопрос, – английский посол уставился на меня. – Почему господина Иванова сопровождает неизвестная нам женщина?

– Почему неизвестная, – удивился Тенгин. – Раньше она работала в нашей службе разведки. Здравствуйте, Уайра.

– Добрый день, ваше превосходительство, – ответила Чу.

– Как вам на новой работе? – вкрадчиво поинтересовался чиновник. – Хорошо платят?

– Меня всё устраивает, – сухо ответила разведчица.

Анна едва успевала переводить эту пикировку.

Я умею читать между строк.

Ты предала свою Родину, презрительно щурились глаза имперского консультанта. И ты сделала неправильную ставку. В будущем тебе это аукнется. Мой выбор, и он вас не касается. Это я прочёл по лицу Уайры.

– Давайте перейдём к предмету нашего диалога, – вмешался Николай Трубецкой. – Господин Тенгин, вы выражаете здесь интересы структуры, именующей себя Атлантическим Альянсом?

– Выражаю, – глазом не моргнув, ответил перуанец.

– Очень хорошо. Я, в свою очередь, могу говорить не только за Дом Эфы, но и за всю Российскую империю, – сообщил князь. – Излагайте суть вашего предложения.

Как я и предполагал, инициатива переговоров исходила от Альянса.

– Мы готовы снять экономические санкции и запрет на торговлю в наших портах, – заявил перуанец. – Ганза вернёт свои представительства в Россию. Кроме того, мы подготовили ряд соглашений, гарантирующих коллективную безопасность в будущем.

– Очень интересно, – улыбнулся Трубецкой. – Что взамен?

Тенгин бросил красноречивый взгляд в мою сторону.

Лидер Эфы демонстративно ждал.

– Прекратите террор, – вздохнул перуанец. – Умерли очень влиятельные персоны. Ни у кого нет гарантий… Так нельзя. Это следует пресечь.

– Вы о чём? – невинно поинтересовался Трубецкой.

Я мысленно наградил его аплодисментами.

– Вы в курсе происходящего, – раздражённо ответил Тенгин. – И раз уж мы говорим откровенно, при закрытых дверях, я заявляю, что и вы, князь, причастны к этим злодеяниям. Потому что покрываете преступника.

– Это официальное обвинение? – глаза Трубецкого сверкнули.

– Разумеется, нет, – скривился консультант. – Моё личное мнение, если угодно.

– Я его учту, – холодно произнёс Трубецкой. – Но раз уж мы встретились в трёхстороннем формате, предлагаю выслушать барона Иванова. Как он видит ситуацию, и как оценивает… свою позицию.

Головы повернулись в мою сторону.

– Вы хотите получить гарантии того, что будете живы, – сказал я. – Но все ваши предложения касаются международной политики. Я здесь не вижу ничего, что могло бы заинтересовать мой Род. И, соответственно, не понимаю, почему я должен остановиться.

Среди парламентёров прокатился возмущённый ропот.

– А теперь слушайте внимательно, – в моём голосе прорезалась сталь. – Хотите мира? Тогда в договор будут включены пункты, устраивающие лично меня.

– Это какие? – осторожно поинтересовался Мангус Анкер.

– А вот это мы сейчас и обсудим, – на моих губах появилась плотоядная усмешка.