Текст книги "Наши танки дойдут до Ла-Манша!"

Автор книги: Владислав Морозов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

– Андрей, ты так, ради бога, не шути, – сказала Ольга на это. – И вообще, чудак на букву «м» этот ваш герой и, по-моему, ещё и звиздострадалец.

– С чего ты взяла? – удивился я.

– Да у него это прямо-таки на лбу нарисовано. Неправильный книгочей-романтик. Небось по жизни ищет единственный идеал, но при этом предпочитает, чтобы девки любили его, а не наоборот. Вот и находит раз за разом на свою задницу всяких дур, и в итоге, как обычно, ни любви, ни семьи, ни кола, ни двора – одни обиды и взаимные претензии.

Сам себе жизнь отравляет. И кончит каким-нибудь завскладом ГСМ где-нибудь в Шубаркудуке. Если, конечно, раньше чего-то не случится....

Поразительно, что она определила его довольно точно, хоть, в отличие от меня, и не читала маликовского личного дела.

– А что ещё за Шубаркудук? – поинтересовался я.

– Городишко такой под Актюбинском, – пояснила Смыслова. – Фактически большая деревня. Дыра дырой. Я туда маленькая с родителями ездила, на дядькины похороны...

С такими вот весёлыми разговорами мы наконец вышли к своим главным силам.

Там всё было в порядке, как танковым войскам и положено. Середа уже починился, и мы немедленно начали отходить обратно, к Гринем-Коммону.

Хотя мы двигались медленно и основательно, выставляя позади заслоны и стараясь тянуть время, нас никто не преследовал и не обстреливал.

Попыток авианалётов тоже не было.

При этом, хотя мы противника не видели, наша авиация всё время висела над нами и время от времени била по наземным целям – но мы во всех случаях видели только взрывы и дым далеко над крышами. Кроме «Миг-23» и «Су-17» работали и малознакомые прямокрылые самолёты. Кажется, именно их мой знакомый летун старлей Щепкин именовал Су-25.

Когда на закате мы были в Гринем-Коммоне, пожаров на горизонте заметно прибавилось. Мы сделали свою работу и теперь спешили встать в глухую оборону. И я, и подполковник Трефилов, и остальные офицеры прекрасно понимали, что так просто нам этот сегодняшний рейд ни за что не простят.

Глава 6.
Те, кто на другой стороне-3

Временный объединённый штаб Королевских Вооружённых сил

в районе Челмсфорта. Восточнее Лондона.

Утро 19 июня 1982 г.

События последних суток оказались окончательно за гранью понимания американского полковника Джона Пирса. Едва он успел прибыть вертолётом из негостеприимной Бельгии на борт плавбазы ВМФ США «Уичита» и завалиться спать без задних ног, искренне полагая, что теперь его путь точно лежит прямиком в Штаты, как его разбудили и сунули под нос радиограмму из Объединённого комитета начальников штабов, подписанную лично генералом Джонсом. В общем, вместо отдыха опять была занудная процедура подъёма на борт вертолёта (тоже «Си Кинга», но на сей раз английского) с помощью троса и лебёдки, почти часовой полёт на предельно малой высоте и посадка рядом с этим состоявшим в основном из КУНГов и наспех поставленных палаток штабом. И едва Пирс успел перевести дух после перелёта, как его срочно выдернули на местный узел связи – этого потребовал всё тот же генерал Джонс, на сей раз лично, по закрытой экстренной линии. Поскольку и НАТО, и русские продолжали активно ставить помехи, слышимость в наушниках была отвратительная, и временами голос генерала просто пропадал, начисто забитый воем и треском эфира.

– Сэр, а зачем я, собственно, здесь? – поинтересовался Пирс сразу же после дежурного приветствия.

– Вы, Джон, нужны мне там для координации действий, – пояснило отделённое океаном начальство.

– Каких именно действий, сэр?

– Совместных. Наших с Королевскими Вооружёнными силами. Больше просто некого было привлечь, тем более что вы неплохо знакомы с обстановкой на этом ТВД. Наши союзники на грани полной потери управления войсками, в Лондоне самая настоящая паника. Наших войск в Англии сейчас почти нет. Англичане недальновидно потратили почти всю военную мощь на поддержку Рейнской Британской Армии, а ещё раньше отправили на Фолклендские острова большое количество своих наиболее боеспособных подразделений. У них сейчас почти нет ни кадровых частей, ни современной техники. Авиации и средств ПВО осталось мало, а про флот я и не говорю. При этом эвакуированные с континента штабы и прочие командные структуры НАТО ещё не развёрнуты, да сейчас это, похоже, уже бессмысленно...

– Почему, сэр?

– Потому что сегодня русские танки атаковали окрестности Лондона с западного направления.

– Насколько я знаю, сэр, там высадились парашютные десанты. Откуда там взялись танки? Англичанам что, померещилось со страха, или они просто приняли русские боевые машины десанта за танки?

– Нет, Джон. В том-то и дело, что они утверждают, что их атаковали примерно полсотни «Т-72». При этом они доложили, что полтора десятка было ими подбито. А наши вертолётчики, принимавшие участие в этих боях, подтвердили – кроме БМД там точно были основные боевые танки Советов.

– Каким это образом, сэр? Откуда именно они наступали?

– Со стороны авиабазы Гринем-Коммон. При сильной поддержке авиации – сейчас Советы передислоцировали часть сил своей истребительно-бомбардировочной авиации на побережье Бельгии и постоянно висят над Англией, активно давя последние очаги местной ПВО. Там сейчас просто нет безопасных аэродромов. Именно поэтому мы сейчас стараемся передислоцировать уцелевшие части наших ВВС с юга Европы прямо в Штаты, минуя Англию. В общем, перед атакой русские нанесли несколько очень точных авиаударов, во время которых было почти поголовно уничтожено командование и штабы их войск, блокировавших Гринем-Коммон. А потом англичане доложили, что их атакует большое количество танков «Т-72».

– А англичане в этом уверены? Русские что – нашли способ кидать танки с парашютами?

– Таких данных у нас нет. По-моему, скорее их доставили на транспортных самолётах.

– И им никто не помешал?

– А как им помешать, если превосходство в воздухе на этом направлении у них?

– Тогда сколько у них там может быть танков, сэр?

– Если принимать во внимание, то количество посадок самолётов русской ВТА в Гринем-Коммоне, о котором нам докладывали англичане, – точно не меньше полусотни...

Генерал Джонс, конечно, не знал, что англичане с испуга прогнали откровенную лажу, поскольку подсчитали вообще все имевшие место посадки и предположили, что на каждом транспортном «Ане» или «Иле» в Гринем-Коммон доставлялось по танку. А вообще-то там были не только танки. Если точнее – всё что угодно, только не танки.

– И что теперь, сэр? Советы возьмут Лондон?

– Мы этого не знаем. Их вчерашняя акция больше напоминала разведку боем, после которой они организованно отошли. Англичане, естественно, докладывают, что сейчас контратакуют всеми наличными силами, а мы помогаем им в этом чем можем. Как я уже говорил, они сообщают, что уничтожили полтора-два десятка русских танков, но и английские потери, по их собственным докладам, просто чудовищны...

– И в чём моя роль, сэр?

– Джон, вам даны чрезвычайные полномочия. Нужно срочно ликвидировать эти парашютные десанты в Гринем-Коммоне и Саутгемптоне. Вы будете контролировать действия англичан и докладывать мне лично.

– Вы что, не доверяете союзникам?

– Откровенно говоря, их дни сочтены. Если Советы высадят на восточном побережье Англии относительно крупный морской десант, они практически не встретят сопротивления. Можно считать, что Англия для нас потеряна. При этом у нас нет сил и средств для серьёзных действий на этом направлении. В ближайшие сутки мы начнём крупную операцию против Кастро.

– Захват Кубы, сэр?

– В идеале – да. А как программа минимум – уничтожение всей их инфраструктуры при помощи авиации. Причём президент дал добро на применение тактического ядерного оружия, хотя сначала и противился этому. В общем, Джон, сейчас англичане собирают всё, что у них осталось, для наступления на Гринем-Коммон и Саутгемптон. Но главное – Гринем-Коммон. Взятие этой авиабазы – под вашу личную ответственность...

– Сэр, а почему нельзя просто разнести эту авиабазу, скажем, силами стратегической авиации или флотской авиации?

– Не получится. Там не меньше двух сотен наших тактических ядерных боеприпасов. При этом часть из них была подготовлена к применению. А некоторые даже были подвешены на самолёты. Так что англичанам предстоит занять авиабазу силами своих механизированных подразделений, не считаясь с потерями. А ваша роль состоит как раз в том, чтобы обеспечить проведение операции с максимальной аккуратностью. Это во-первых. А во-вторых – взять эти ядерные боеприпасы под охрану и допустить к ним соответствующих специалистов (которые уже прибыли на место и ждут дальнейших приказаний) для обезвреживания и срочной отправки их в США. Эти игрушки слишком дороги, чтобы мы ими разбрасывались. И потом, эти ядерные заряды нам ещё очень пригодятся, поскольку неизвестно, сколько ещё продлится эта война. Президент и министр обороны подумывали о передаче некоторого количества тактических ядерных зарядов англичанам, но время уже упущено, и они просто не смогут их правильно использовать. А кроме того, наши специалисты полагают, что подрыв даже одного или двух боеприпасов вполне сможет вызвать цепную реакцию в хранилищах авиабазы. Вы представляете, что такое взрыв сотни ядерных зарядов, пусть и небольшой мощности, в одном месте? Это будет аналог термоядерного взрыва очень большой мощности, в стиле испытаний 1950-х. Собственно, мы уже довели эти данные до сведения английского командования, и именно поэтому они готовы на всё. Естественно, про главную задачу они нами полностью не информированы...

– Хорошо. Насчёт наземной операции мне всё более-менее ясно. А как насчёт поддержки с воздуха?

– Ничего не могу обещать, Джон. Англичане уже растратили всю боевую мощь своих ВВС в боях над Германией, Бельгией, Голландией и Данией. Если с Кубой всё пойдёт по плану, вас, возможно, поддержит палубная и стратегическая авиация, но заранее мы ничего не гарантируем. В любом случае кардинально переломить ситуацию в воздухе в нашу пользу всё равно не получится. Вам всё понятно, Джон?

– Так точно, сэр.

– Рад слышать. Надеюсь, вы не впадёте в панику, подобно этим английским идиотам. Связь сейчас неустойчива, поскольку мы всё время теряем спутники и радиорелейные станции. Но, тем не менее, я требую, чтобы вы докладывали мне как можно чаще. Эта закрытая линия в полном вашем распоряжении. Удачи вам, Джон...

– Благодарю вас, сэр!

Сказав это, Пирс некоторое время сидел с перекошенным лицом, не снимая наушников. Услышанное совершенно не прибавляло ему оптимизма. Если операция против Кубы, о которой говорил генерал, затянется, боевые действия, скорее всего охватят всё атлантическое побережье США. А это означало, что он застрял здесь и, возможно, очень надолго. Но, уж коли приказ был получен, его следовало выполнять.

Так или иначе, с вечера 19 июня начались массированные атаки английской армии в направлении авиабазы Гринем-Коммон.

Глава 7.
Пылающий остров

Республика Куба.

20 июня 1982 г. Утро.

Когда поднявшиеся в воздух с флоридских аэродромов американские самолёты РЭБ ЕА-6 «Проулер» и EF-111 «Равены», а также наземные станции радиоподавления на побережье США включились на полную мощность, советские РЛС на Кубе оперативно отключились, предчувствуя недоброе. Заранее отбывший вместе со всем штабом ГСВК в командный бункер в районе Гуиннеса генерал-полковник Кончиц изначально предполагал нечто подобное, поэтому локаторщикам были отданы соответствующие приказы. Опыт боёв в Европе показал, что если вражеская РЭБ начинает работать слишком интенсивно – жди масштабного удара с воздуха. Собственно, все немногочисленные части ГСВК уже вторые сутки находились в укрытиях и на заранее подготовленных оборонительных позициях. Офицерские семьи сидели по бомбоубежищам, военные городки стояли пустыми, там не оставалось никого, кроме караульных и дежурных офицеров. Исходя из этого, больших потерь в составе советского контингента при первом ударе генерал-полковник не ожидал.

Правда, он не мог сказать то же самое про РВС Кубы. Хотя бы потому, что напрямую приказывать товарищу Фиделю ни Кончиц, ни даже советский Генштаб не могли. Все распоряжения русских командиров могли носить для кубинцев всего лишь рекомендательный характер. Да, Кончиц вместе с полковником Уткиным накануне побывали в резиденции Кастро и имели беседу с Фиделем и присутствовавшим там же Раулем и другими представителями высшего командования Революционных Вооружённых Сил (всё это были закадычные партизанские кореши братьев Кастро по извилистым партизанским тропам Сьерра-Маэстры и боям на пляжах Плайя-Хирон, ныне окончившие советские военные академии и ставшие генералами и полковниками местных РВС). Кубинцы внимательно выслушали «камрадас совьетикос», но и только-то. Правда, Фидель согласился-таки на применение советскими войсками с территории Кубы ядерного оружия. Но, разумеется, с оговоркой, что таковое возможно только после того, как хоть одна американская атомная бомба упадёт на Остров Свободы, но, ни в коем случае не раньше.

В остальном у Кончица сложилось впечатление, что кубинские товарищи слишком успокоились за годы нескончаемой западной блокады их острова и, похоже, полагали, что и на этот раз, как и в 1962-м, всё утрясётся как-нибудь «само собой». В возможность ядерной войны на своей территории они не очень-то верили, в отличие от русских, которым уже были доложены первые результаты применения тактического ядерного оружия в Европе. Кончиц даже оставил Фиделю заранее подготовленный машинописный испанский перевод одного из этих секретных докладов, но вряд ли у товарища Кастро было время читать какие-то там бумажки.

Фиделю было страшно некогда, поскольку он в очередной раз влез на своего любимого конька. На Кубе был объявлен призыв резервистов РВС и всеобщая мобилизация народной милиции. Как водится, в последние четыре дня всё это вылилось в «торжества, совмещённые с арестами». Советским военным, которые в это же время лихорадочно ремонтировали, выводили на позиции и маскировали технику и раздавали в войска дополнительные средства противоатомной и противохимической защиты, было довольно диковато наблюдать за различными крайними формами проявления латиноамериканского темперамента. По всей Кубе все бросили работать, по улицам маршировали многотысячные колонны вооружённых всяким старьём милисианос с красно-чёрными нарукавными повязками (все кубинские мужики, разумеется, в одночасье перестали бриться, начав отращивать свои коронные «партизанские бороды»), везде шли митинги и демонстрации, на которых соблазнительно-полуодетые смуглые кубинки, размахивая флагами Кубы, СССР и разнообразными протестными плакатами, скандировали до хрипоты лозунги, типа «Патриа о Муэртэ!» или «Руки прочь от Кубы!». Вывозившие боеприпасы и прочее снаряжение на позиции полноприводные «КамАЗы» и «Уралы» ГСВК с трудом продирались через толпы то ли ликующего, то ли негодующего народа, заполонившего городские и сельские улицы и площади. В Гаване и других крупных городах протестные митинги вообще отчасти напоминали бразильский карнавал, только без кордебалета и фейерверков. В Гаване на одном из митингов Фидель говорил без перерыва аж семь часов (силён мужик!), да так, что во внимавшей ему толпе было около трёх десятков тепловых ударов. В общем, всё было как всегда – кубинский народ шумно и весело встречал очередную войну, не соблюдая даже элементарной светомаскировки. Разумеется, готовилась к войне и местная Гражданская Оборона (вроде бы лучшая во всей Латинской Америке) и героические PBC, как всегда, готовые встретить грудью любые происки агрессора. Правда, ни для кого не было секретом, что опыта современной войны, да ещё и в условиях возможного применения ОМП у них не было совсем. Всё-таки война с американцами – это не рукопашные драки батальон на батальон с УНИТой или армией ЮАР где-нибудь в знойном ангольском буше.

Так или иначе, но как раз в это раннее, солнечное утро веселье кончилось – вместе с первыми лучами солнца в небе появился и воздушный противник. Разумеется, кубинская система ВНОС просигнализировала своим штабам о воздушном нападении. Но штабы непозволительно задумались, поскольку кубинские генералы принялись звонить в штаб ГСВК с единственным вопросом – происходит то, о чём их предупреждали советские товарищи, или же нет?

Ответ, разумеется, был утвердительным, но на переговоры и согласование ушло некоторое время. Поэтому воздушная тревога была объявлена с явным опозданием. И, хотя в кубинских городах завыли сирены, местная ПВО толком не успела отключить радары или задействовать собственные средства РЭБ. Это было довольно опрометчиво, поскольку под прикрытием самолётов РЭБ по кубинским объектам ПВО первыми отработали «охотники за радарами» – ОА-4М авиации Корпуса Морской пехоты США и «Уайлд Уизлы» F-4G ВВС США. Подойдя к берегам Кубы на уставные 20–50 километров, они ударили по расположенным на побережье радарам ракетами AGM-45. «Шрайками» в ходе этого налёта было уничтожено 4 кубинских РЛС в районе Карденаса, Сагуа, Банеса и на острове Коко. Ещё три радара были повреждены. Ракетчики кубинской ПВО суматошно отработали вдогон, выпустив три десятка ракет С-75 и С-125 и сбив два ОА-4 и один F-4G. Однако это было слишком малой платой за уничтоженные радары, а к тому же ракетчики обнаружили этими пусками свои огневые позиции, что тут же было взято на заметку американской разведкой, наблюдавшей за налётом.

Дальнейшее было закономерно и где-то даже стереотипно. Ещё до того, как «Уайлд Уизлы» легли на обратный курс, американцы выпустили с наземных установок и находившихся над территорией США В-52 около сотни крылатых ракет BGM-109 «Томагавк» с обычными боевыми частями, в различных комбинациях снаряжения, от кассетного до бетонобойного.

Идущие на предельно малой высоте «Томагавки» уже частично ослепшая и вообще плохо подготовленная для обнаружения столь сложных целей кубинская ПВО проспала.

Только когда первые крылатые ракеты начали взрываться, достигая целей и пачкая вспышками и столбами чёрного дыма очень красивое рассветное небо, зенитчики сориентировались визуально и сумели сбить десяток ракет огнём ЗСУ-57-2, ЗСУ-23-4 и ЗУ-23-2 и ПЗРК «Стрела». Но этого тоже было мало, да, честно говоря, и поздно.

«Томагавками» с бетонобойными боеголовками были накрыты резиденция Фиделя и здания армейских штабов РВС в Гаване. По другим крупным городам, гарнизонам РВС по всему острову и аэродромам были применены в основном BGM-109 с фугасными БЧ – 450 кило тротила. Были и исключения, например, на казармы РВС Кубы в городе Санта-Клара кроме пары обычных ракет упало и два UGM-109D с кассетными боевыми частями, более трёхсот суббоеприпасов которых густо засыпали не только армейские казармы, но и ближайшие городские кварталы. Полтора десятка «Томагавков» упало на военный городок 20-го отдельного мотострелкового батальона 7-й отдельной мотострелковой бригады ГСВК в Торренсе (там же базировались 42-й отдельный артдивизион, сапёрная рота и некоторые другие подразделения 7-й бригады ГСВК) и советские узлы связи в Нарокко, Торренсе, Имкаро, Эль-Габриэле и Гаване. Людские потери ГСВК были невелики – два десятка убитых и раненых. При этом состоявший из щитосборных домишек и модулей военный городок в Торренсе частично превратился в труху, а частично сгорел, была уничтожена часть антенн и средств связи ГСВК, но боеспособности атакованные советские объекты не утратили.

С кубинцами было куда хуже. На сирены воздушной тревоги местное население, в силу своего менталитета, внимания не обратило, а поскольку никаких самолётов в воздухе видно не было, народ, вместо того чтобы укрыться, дружно полез на балконы и крыши, надеясь рассмотреть хоть что-нибудь. В крупных городах довольно много народу было на улицах, не прекратил работу и городской транспорт. А в сельской местности, где зачастую и сирен-то не было, на начало воздушных атак вообще как-то не обратили внимания. Ну а когда «Томагавки» начали накрывать цели, было уже поздно. Практически никто не успел укрыться, из-за чего сразу же было очень много случайных жертв. Точность ракет, против ожидания американцев, оказалась невелика, но площадные цели «Томагавки» накрывали довольно кучно. А поскольку административные здания и военные объекты почти везде на Кубе находились рядом с городскими кварталами или деревнями, осколки и кассетные суббоеприпасы порой поражали кого попало.

Конечно, части РВС Кубы были частично рассредоточены и находились на оборонительных или огневых позициях, но почти сотня крылатых ракет – это немало. Поэтому по первым же докладам местной ГО потери были, и достаточно серьёзные. В одной Санта-Кларе насчитали более 300 убитых военных и гражданских, в том числе два десятка детей разного возраста – кассетные БЧ, помимо прочего. накрыли здания местного партийного комитета и больницы, где в утренние часы было достаточно многолюдно. А по всему Острову Свободы после удара «Томагавками» было около 2000 убитых и раненых.

На стоянках главной кубинской авиабазы Сан-Антонио де лос Баньос сгорело семь «Миг-21П ФМ» и МФ, три «Миг-19П», два «Миг-17», пара «Миг-21У» и два «Ан-24». На аэродроме в Ольгине четыре «Миг-17Ф», два вертолёта «Ми-8» и один «Миг-21», в Плайя-Барракоа – три «Ми-8».

Был потоплен сторожевой корабль, взорваны два нефтехранилища, уничтожены две РЛС, батарея ЗРК «С-75», несколько десятков грузовиков, танков, БТРов и зенитных установок. И это не считая уничтоженных мостов, зданий, гражданского транспорта и т.д.

Однако толком подсчитать потери и доложить о них кубинская ГО не успела, поскольку это было только начало. Немногие ещё уцелевшие кубинские РЛС и радары ГСВК еще в момент, когда «Томагавки» рвались на кубинской земле, засекли подход к острову на разной высоте около трёх сотен скоростных, малоразмерных воздушных целей, двигавшихся со стороны Флориды.

По всему острову вновь завыли сирены воздушной тревоги, а уже увидевший взрывы, пожары и трупы сограждан народ бросился искать укрытия. В этом не было ничего хорошего, поскольку кое-где на улицах Гаваны и других крупных городов возникла давка. Не помогали даже стоявшие там и сям армейские и народно-милицейские патрули. К тому же в большинстве своём эти самые укрытия от авианалётов были просто неглубокими окопами и траншеями.

Главком ВВС Кубы генерал Рафаэль дель Пино Диас отдал соответствующий приказ (поскольку никаких иллюзий более не было ни у кого), после которого всё, что ещё оставалось в наличии у кубинской авиации, немедленно пошло на взлёт, для перехвата противника, по возможности, на дальних подступах. Всего взлетело 32 «Миг-23МФ», 132 «Миг-21», 42 «Миг-17Ф», и 9 «Миг-19П». На земле остались только незначительные силы дежурных звеньев.

Конечно, американцы понесли серьёзные потери в Европе и берегли стратегическую авиацию для возможного глобального удара по СССР. Но, тем не менее, против Кубы они смогли сосредоточить на авиабазах Пенсакола, Уайтинг-Филд, Джексонвилл и Ки-Уэст большую часть оставшихся на территории США авиасил корпуса Морской Пехоты и авиации ВМФ, а также почти 500 самолётов ВВС Национальной гвардии. Морпехи имели на вооружении «Фантомы», ударные А-6, А-7, AV-8A и «Скайхоки» (часть А-4 была взята с хранения или из учебных подразделений), а также небольшое количество новейших F/A-18. Среди авиатехники Нацгвардии преобладали не самые современные, но вполне боеспособные F-4 «Фантом» и А-7 «Корсар», а также четыре десятка ещё более древних F-105 и F-101. Для прикрытия ударных групп ВВС США выделили полсотни новейших истребителей F-15 и F-16, «на подхвате», в случае чего были и перехватчики F-106 ВВС Нацгвардии. В целом это была более чем серьёзная для кубинцев авиагруппировка. Конечно, составлявшие основу ВВС Кубы «Миг-21» вариантов ПФ, ПФМ и МФ, а также немногочисленные «Миг-23МФ» были вполне способны бороться с большинством из противостоящих им американских самолётов, но здесь проблема была в другом – кубинских «Мигов» было слишком мало.

Едва взлетев, истребители ВВС Кубы вступили в воздушные бои над Флоридским проливом. И сразу же стало понятно, что перехватить все самолёты противника кубинцы не смогут физически, как из-за своей малой численности, так и из-за начавшихся проблем со связью. Отражение налёта тут же распалось на отдельные схватки.

Например, восьмёрка взлетевших из Сан-Антонио де лос Баньос «Миг-23МФ» из 2-й эскадрильи ВВС Кубы, ведомые комэском майором Тони Эррерой (орденоносцем, за полтора года до этого сбившим в небе Анголы на «Миг-21» южноафриканский Штурмовик «Импала»), лихой атакой сбили над морем, на подходе к порту Матансас, семь увешанных бомбами и баками с напалмом «Фантомов» 111-Й эскадрильи ВВС Нацгвардии, но и сами спустя пять минут получили сдачу в крупных и мелких купюрах, лишившись 4 машин, сбитых прикрывавшими «Фантомы» F-15 («Иглы» взлетали из Нассау на Багамских островах – туда их перебросили заблаговременно). Пятый «Миг-23МФ» комэска Эрреры был подбит, и майор был вынужден катапультироваться из горящего самолёта на обратном пути, едва под его самолётом замелькали прибрежные пляжи. Почти одновременно с этим в районе острова Коко звено F-4E Нацгвардии без собственных потерь сбило пять кубинских «Миг-21ПФМ», которые даже не успели толком «дотянуться» до прикрываемых «Фантомами» морпеховских А-7. А шедшая курсом на Гавану группа из 40 A-7 и 120-й и 124-й эскадрилий Нацгвардии, прикрываемая 6 «Фантомами», потеряла 8 машин, но при этом были сбиты 3 «Миг-21МФ» и 4 «Миг-17» (из 10 кубинских машин, вылетевших на перехват этой группы) и американские «Корсары» всё равно вышли на свои цели.

Так или иначе, результаты первых воздушных боёв были разные. По первым докладам лётчиков и наземной ПВО вроде бы получалось, что кубинцы сбили много больше самолётов противника, чем сами потеряли, но, по большому счёту, это ничего не меняло. Кубинским штабистам и командованию ГСВК оставалось констатировать нерадостный факт – основная часть ударных групп американских истребителей-бомбардировщиков и штурмовиков всё-таки прорвались, и несмотря на то, что их частично проредила наземная ПВО (по первым докладам, сбившая не менее двадцати машин разных типов), большинство пилотов смогли поразить свои цели. При этом часть американских ударных групп отработала по объектам наземной ПВО. А самое плохое – у ВВС Кубы после отражения этого налёта осталось всего 14 «МиГ-23МФ», 69 «Миг-21» и 30 «Миг-17». Причём часть этих машин имели боевые повреждения или, из-за полной выработки топлива, сели где попало, на запасных площадках, где их просто физически невозможно было быстро подготовить к новому вылету (заправить, зарядить пушки и подвесить новые УР), не то что отремонтировать...

Но главным было не это. Ещё когда американские ударные машины подлетали к Кубе, в штабы армии и ВВС США было доложено о том, что кубинская ПВО не подавлена полностью, а кастровские ВВС оказывают ожесточённое сопротивление. После чего Комитет Начальников Штабов отдал приказ перейти к предложенным заранее крайним мерам, которые некие умники-разработчики пафосно назвали «Неудержимое Возмездие». Поэтому уже в момент, когда американские истребители-бомбардировщики, сбросив свой смертоносный груз, легли на обратный курс, а кубинские пэвэошники слегка расслабились (совершенно зря), в воздух поднялись две смешанных пары F-111A и F-111F из составов недавно передислоцированного с юга Европы 48-го тактического истребительно– бомбардировочного авиакрыла ВВС США, которых плотно прикрывали «Иглы» и «Равены». Подойдя к Кубе на предельно малой высоте и будучи не замеченными радарами (которых осталось слишком мало), ведущие обеих пар F-111, по уже отработанной в Европе схеме, сбросили две шестидесятикилотонные атомные авиабомбы В-61. Целью одной из них была главная авиабаза РВС Кубы в Сан-Антонио де лос Баньос, а второй – Нарокко, советский военный городок, где, согласно данным американской разведки, должен был находиться штаб 7-й отдельной мотострелковой бригады ГСВК (данные насчёт штаба, в свете последних событий были, мягко говоря, неточны). «Гениальность» пресловутого «Неудержимого Возмездия» состояла в том, что в результате сброса этих бомб прямой ядерный удар по кубинской столице вроде бы и не наносился (чем демонстрировалось показное человеколюбие), но при этом, поскольку военный городок в Нарокко находился всего в 18 километрах от Гаваны, а авиабаза Сан-Антонио километрах в 25 от неё, крупнейший город «Людоеда Кастро» всё равно неизбежно попадал в зону действия ударной волны и радиоактивного заражения. А применение при этом в том числе не самых современных, взятых из резерва F-111A, с ядерными авиабомбами экономило столь драгоценные для США «Томагавки». Эффект от применения перед этим по Кубе данных ракет с обычными боеголовками американских генералов, откровенно говоря, не впечатлил, и они всерьёз подумывали о запрете применения BGM-109 в обычном снаряжении.

На перехват «Ардварков» с ВПП Сан-Антонио успела с опозданием взлететь дежурная пара «Миг-23МФ», которая сумела сбить на отходе один F-15, из числа группы прикрытия. Это ничего не изменило, поскольку F-111 в этот момент уже благополучно ушли, выполнив задание.

Через несколько минут над Островом Свободы поднялись два страшных и одновременно очень красивых гриба, возвестивших о наступлении новой эры в новейшей истории Кубы. Ударная волна от двух взрывов горячим смерчем прокатилась по Гаване, выбивая окна, двери и скрывая крыши. Улицы кубинской столицы заволокло насыщенной продуктами горения дымной пеленой – белая малоэтажная Гавана медленно, но верно, превращалась в чёрно-серую, а росшая по улицам и набережным города зелень стремительно теряла яркость. Электромагнитный импульс нещадно выбил не выключенное радиоэлектронное оборудование. При этом следовало отдать должное службам радиоразведки и радиоперехвата ГСВК – они сумели засечь специфические кодированные радиопереговоры пилотов «Ардварков» с землёй и частично успели подготовиться к ядерному удару. Однако до кубинцев предупреждение советских военных своевременно дойти не успело – из-за предыдущего налёта оказались нарушены даже телефонные линии связи. К тому же командование ГСВК до самого последнего момента не знало целей, к которым направлялись F-111.

Потери ГСВК в Нарокко были минимальны, а вот авиабаза Сан-Антонио со всей своей развитой инфраструктурой после этого удара просто перестала существовать, превратившись в горящую свалку строительного хлама. По самым первым предварительным оценкам, там погибло до 4000 военных и гражданских. А у ВВС Кубы после этого осталось в строю всего 8 «Миг-23МФ», 39 «Миг-21» и 26 «Миг-17» – в Сан-Антонио базировалась большая часть кубинских перехватчиков.