Текст книги "Главбухша"
Автор книги: Владислав Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
– Хамло! – проворчала Марта и отключила телефон. Ее трясло от злости.
Она набрала номер Вальтера, чтобы предупредить его, но у немца никто не отвечал.
– Вот бабник! – ругнулась главбухша.
13
Марта бежала по рыхлому снегу, а за ней неслись пять серых волков. Она то и дело оглядывалась, видела их дикие желтые глаза, мощные клыки, шерсть, вставшую дыбом на загривках, и мчалась дальше, но ноги отказывали, она проваливалась по колено в снег, с трудом выдираясь из него. Платок на голове сбился, и силы были на исходе. Она хватала ртом мерзлый
воздух, чувствуя, что не добежит до дороги, где мелькали фуры и легковушки, что еще немного, и матерый волчище, вожак стаи, кинется на нее, собьет с ног, и мощные клыки вопьются в ее горло. Страх мешал бежать, однако Марта не могла от него освободиться. Она сделала последнее усилие, рванулась, но нога застряла в снегу, главбухша упала, поползла вперед, ощущая, как над ней уже распростерлось в прыжке волчье тело, закрыла в ужасе глаза, мысленно прощаясь с жизнью, с белым светом, и вдруг проснулась. В комнате было еще темно, но через оконный проем в комнату попадали отблески горящих уличных фонарей, и Марта узрела очертания двух столов, за которыми работала, изящного ромбовидного шкафа с книгами, большого мягкого ковра на полу, и от вида этих знакомых вещей спазмы перехватили горло и горячие слезы выступили на глазах.
Она жива, и это не страшная смерть, а просто ночной кошмар.
Она включила на мгновение лампу, взглянула на ручные часы, лежавшие рядом: пятнадцать минут четвертого. Снова погасила свет. Сон был такой страшный, что ее до сих пор бил озноб. Она не могла подняться, чтобы выпить глоток воды. Горло пересохло от ужаса. Прошло минут пять,прежде чем Марта наконец успокоилась, встала, сходила на кухню и налила холодного чая.
Первый раз в жизни ей приснилась такая жуть. Она никогда не была в тайге, никогда не видела волков.
Откуда вдруг это дикое видение? Ей и раньше снились плохие сны, неприятные, оставлявшие горечь в душе.
Но они были не страшными и быстро забывались. Этот же прочно врезался в память: перед глазами все еще стояли желтые волчьи глаза и оскаленные пасти,
она видела даже полуразорванное ухо вожака, его рубцы, полученные в лесных боях, физически
ощущала этот бег, когда до предела растягивались и ныли от боли мышцы. Казалось, до икр до сих пор невозможно дотронуться, тело еще было липким от пота. Марта выпил а холодного чая и вернулась в постель. Она знала, что до утра уже не уснет. Бессонница началась год назад и вскоре стала хронической. Сон прерывался в пять утра, а дальше только полудрема, оставлявшая легкую слабость в голове весь день. Поначалу главбухша даже не обращала на это внимания. Ничего страшного, болезнь не смертельная, от нее не умирают.
Умом она понимала, что запускать недуг не стоит,надо сходить к врачу, проконсультироваться, попить каких-нибудь таблеток, порошков. Но работа высасывала ее дотла, а если выдавался свободный денек , то она жарила сковородку орехов и тупо валялась на кровати, перечитывая в сотый раз «Немного солнца в холодной воде» Франсуазы Саган, восхищаясь всякий раз пленительным слогом и сюжетом французской писательницы. Дочитав роман, она через два дня забывала его напрочь, а потому могла погрузиться в него снова с прежним удовольствием.
К ее отцу в последние лет десять тоже привязалась бессонница, и ничего, бессонница на его здоровье не отражалась, он выглядел крепким и бодрым, мог пропустить две-три рюмочки по праздникам. Вот и Марта особенно не тревожилась. А те два-три часа, что оставались до того момента, когда нужно было вставать, Марта использовала для дела, и, когда она с легкостью выдавала Стасу очередную деловую идею, он даже не догадывался, сколько бессонных утренних часов было потрачено на ее обдумывание. Так что если она начнет просыпаться в три, то, значит, у нее будет больше времени на такие размышления.
«Надо во всем видеть только хорошее, тогда избежишь любой депрессии», – любила повторять ее первая
свекровь. Она работала невропатологом в районной поликлинике. С ней, единственной, Марта поддерживала добрые отношения. Когда они ссорились с мужем, Наталья Николаевна всегда защищала ее, да и вообще вела себя с невесткой крайне деликатно: не ввязывалась, помогала исподволь, незаметно, сына заставляя быть повнимательнее к жене. Научила печь капустные и рыбные пироги и варить настоящие украинские борщи. Свекровь на все руки была мастерица.
С матерью же второго мужа Марта почти не общалась. Они поссорились сразу же, в день знакомства. Оглядев ее, Стефания Ольгердовна, маленькая, сухонькая, с кислой улыбкой и мелкими, шиповатыми зубками, приторно улыбнулась и заметила мужу прямо в присутствии Марты:
– Я думала, что наша девочка будет постройнее, а она довольно крупненькая, особенно в попке!
У Марты застыло лицо от такой наглости. Свекровь смотрела на нее, как на кобылицу, разве что в рот не заглядывала, называя невесту этим омерзительным словечком «она».
Больше Марта никогда не бывала в доме Стефании, а когда та неожиданно заболела, Валерьян ходил ее навещать один. Марта даже не являлась на дни рождения свекрови, поначалу придумывая разные оправдания: то схватило живот, то сердце, то неотложные дела, но потом ей надоело вранье, и она с отчаянной твердостью заявила: «Этого никогда не будет!»
Муж был ошарашен, услышав это признание.
– Но почему?
Марта рассказала, как Стефания Ольгердовна нанесла ей смертельную обиду.
– И ты все эти годы об этом помнишь?
– Да. И не прощу никогда! – твердо сказала Марта.
Она понимала, что это несусветная глупость, обижаться на грубую фразу мелкой, заносчивой старушенции, но сделать с собой она ничего не могла. Когда она узнала, что родители Виталика живут на Урале, то очень образовалась. Туда часто не наездишься. Ей лучше со свекровями жить порознь. Сближение с ними до добра не доводит.
Размышляя о свекровях, Марта неожиданно для себя заснула и пробудилась аж в девять. В десять приедет Вальтер, чтобы подписать договор. Добираться до магазина на метро ровно час пятнадцать, а ей еще надо почистить зубы, умыться, подкраситься и одеться. Придется на такси.
Марта опоздала на десять минут. Вполне допустимо даже для деловой женщины. Вальтер со Стасом не успели выпить и по чашке крепкого кофе, который Юля сварила для немецкого гостя в турке.
Набросок договора Земская сделала еще в такси, теперь требовалось сесть за компьютер и вписать в обычный, отработанный типовой договор новые пункты. В их тандеме с Ровенским этим занималась она, а шеф по утрам всегда разбирал почту. Марта посмотрела на Стаса. По мрачной физиономии ди-ректора можно было догадаться, что его мучит похмелье и еще – что хуже – отсутствие вестей от дяди. Сегодня вечером истекает срок ультиматума. Стас попросит продления, но Джан на это не пойдет, а сие означает, что завтра или даже уже сегодня он откроет охоту на них. И скорее всего, начнет с Марты.
Она на мгновение замерла, уставясь на экран компьютера. В этом есть логика. Убив Ровенского, Джан денег не получит, но чтобы напугать Стаса и заставить его выполнить условия, он возьмется за Марту. Марта для него идеальная жертва.
Строчки слились перед глазами, главбухша откинулась
на спинку крутящегося кресла, схватила сигарету и закурила.
Она только сейчас обратила внимание, что Диц не сводил восхищенных глаз с Юли, что-то шептал ей на ушко и вел себя, как заправский кобель, а та робела и улыбалась, бросая на немца сияющие взоры. Марта почувствовала укол ревности. Еще вчера Вальтер объяснялся ей в любви, а сегодня уже не смотрит в ее сторону. Неужто она так плохо выглядит? Земская не любила, когда в ее присутствии еще кем-то восхищались, кроме нее.
– Марта Сергеевна, нехорошо! Вы от меня скрыли такую красавицу. Увидев ее, я просто лишился дара речи! – восторженно пропел немец, заметив ее пытливый взгляд.
В голубых глазках Юли вспыхнуло нескрываемое злорадство. Ей явно нравилось торжествовать над своей начальницей.
«Вот сучка!» – прошипела про себя Марта.
– Русские женщины не просто красивы! – разглагольствовал Диц. – Они божественны! У нас в Германии есть смазливые девчонки, они хорошо одеваются, имеют красивые фигуры, прически, макияж —сейчас много уловок, чтобы сделать юную леди неотразимой. Можно, извините, изменить форму ягодиц,,бюста, бедер, поправить нос, ухо, сотворить из себя Афродиту. Все это несложно и даже недорого. Иногда смотришь на девушку: ничего в ней нет. Но немного косметики, куафюра, шейпинг, линзы для глаз, меняющие их цвет, – и мужики пооткрывали рты. Но нет в них того, что есть в русской красавице. И это не купишь ни за какие деньги!
– Вы нас заинтриговали, Вальтер! – оторвавшись от бумаг, проговорил Стас. – Что нельзя купить за какие деньги? Ответ прост: только здоровье!
– А что вы думаете, Юлечка? – Вальтер расплылся в улыбке, глядя на нее.
Помощница Марты снова вспыхнула.
– Я думаю, молодость, – помедлив, кокетливо произнесла она.
«Камешек в мой огород. Стервоза! Решила со мной посоперничать? Что ж, посмотрим!» – подумала Марта.
– Прекрасный ответ! – воскликнул Диц. – Замечательный! Молодость, да!
В Германии Дица, видимо, держат в черном теле, у него серьезная деловая репутация, и бывший полковник не может себе позволить у всех на глазах волочиться там за хорошенькой девушкой. Во Франкфурте Вальтер добропорядочный семьянин, который пашет, как вол. Усталый приезжает домой, выпивает бутылочки две пива или стаканчик виски, шнапса или водки и падает в объятия женушки. В Москве же можно расслабиться, признаваться всем подряд в любви.
– Так что, это и есть ваш ответ? – удивился Ровенский. – Но при чем здесь русские девушки? Малазийки, немки, все в молодости красивые! Даже я был красивым. Верно, Юля?
Вы и сейчас молодой, – смутившись, сказала она.
– Тонкий ответ! – закурив, похвалил Вальтер. – Как бы я хотел и о себе это услышать!
Так что же такого особенного в русской женщине, чего не купишь ни за какие деньги?! – не унимался Стас. – Мне уже не терпится узнать разгадку. Или ее вообще не существует?
– Существует, – сказал Вальтер, доливая себе кофе. – Но я за это попрошу рюмочку.
– Нет проблем, – Стас посмотрел на Юлю.
Та поднялась, достала из шкафа полбутылки ликера,
трехзвездочный армянский коньяк и коробку конфет.
– Мне коньячку, с вашего позволения, а дамам можно ликер, – Диц галантно чокнулся с Юлей и сразу же махнул свои сто граммов. – О, и сразу тепло пошло! – Он погладил себя по груди. – Так вот, в красоте каждой русской женщины есть своя загадка – весомо сказал он. – Я уже говорил: красоту сегодня можно сделать. Лицевая подтяжка стала такой же простой операцией, как удаление нарыва или бородавок. Но загадку в женском взоре никакие доктора не сделают. Вот посмотрите, как Юля смотрит! Это же волшебство!
Юля просияла. Марта лишь натянуто улыбнулась.
– Да, наверное, – помолчав, согласился Стас и с нежностью посмотрел на Марту.
Юля, постреливавшая глазками в сторону шефа, заметила этот взгляд и насупилась.
Марта отпечатала договор, передала Стасу и Вальтеру. Те углубились в чтение. Юля сидела на стуле, потягивала ликер, ела конфеты, мечтательно посматривая на Ровенского.
– Юля, возьми Мишу и проверьте склад, прямо по старым нашим замечаниям! – не выдержав, приказала Марта: она не любила, когда кто-то сидел без дела. За четыреста долларов пить ликер и есть конфеты слишком жирно будет.
– Но мы же хотели завтра? – попыталась возразить Юля.
– Завтра много других дел. Давай, деточка! Да и ребятки наши пусть не воображают, что им все сойдет с рук! Ну, иди.
Увидев, что Юля уходит, Вальтер соскочил со стула, подлетел к ней:
– Я вас еще увижу?
– Увидите, увидите, – успокоила его Марта,
Моя помощница никуда не уходит, она будет рядом. Давайте что-то решать с договором!
–Все хорошо, все прекрасно, – держа во рту незажженную сигарету и водя пальцем по строчкам, бормотал Диц: – В принципе все нормально: минимальная прибыль, минимальный доход, вроде все учтено. Меня вот шестнадцатый пункт смущает: «Без разрешения партнеров я не имею права вступать в торговые сделки по автозапчастям с третьими лицами из других фирм. Получается так, что если меня кто-то из моих знакомых попросит прислать ему за деньги пыльник или сайлентблок, то я это сделать не смогу? Так?
– Ну примерно, – сказала Марта.
– Забавно! – оживился Вальтер. – Может быть ,вы запланируете в договоре, сколько раз мне иметь близость со своей женой?!
– При чем здесь это? – рассердилась Марта.
– А при том. Я выполняю все ваши заказы. Работаю пять-шесть дней в неделю на вас. Один-два дня имею выходные. Эти дни я могу работать на кого угодно. Хоть на тещу! Это мое право, ребята! Я же не диктую вам: работайте только со мной! Завтра вы найдете кого-нибудь, с кем начнете работать параллельно, потому что с ним быстрее, дешевле и надежнее. Адавайте-ка я запишу здесь: вы имеете дело только со мной до тех пор, пока я не умру. Вы скажете: э, так нельзя, это произвол! Вот и ваш запрет такой же произвол!
Стас взглянул на Марту, пожал плечами.
– Скажите, герр Диц, вы говорили вчера с Гриневичем? – вдруг спросила Марта.
– А при чем тут Гриневич?! – вскинулся немец. – Мы же говорим о договоре.
– Это вопрос не личного характера. Я спрашиваю не о красотке из бара, с которой вы кувыркались после нашего ухода! Вот это действительно ваше личное ,
дело! Я хочу знать: говорили ли вы с Марком Григорьевичем Гриневичем по телефону?
Вальтер покраснел, когда Земская упомянула о красотках, заерзал, схватился за сигарету, но Марта в упор смотрела на него, и он, махнув рукой, выложил: —Да, говорил. Но при этом официально заявил, что буду продолжать на постоянной основе работать с вами, а потому речь может идти лишь о некоторых частичных поставках для него, если при этом у меня будет свободное время.
– Понятно, Станислав Эдуардович, о чем идет речь?! – бросила Ровенскому главбухша.
Стас нахмурился.
—Гриневич уже несколько лет подряд покупал автозапчасти у нас, мы имели на этом хороший куш прибыли, вы же теперь фактически забираете у нас один из самых налаженных каналов. Как же так, Вальтер? – упрекнул его гендиректор, – Я же сказал, что еще не встречался с ним, —смутился Диц.
– Но разговаривать разговаривал! – Марта вскочила с места. – И о личной встрече на сегодня договорились, верно? И по телефону успел Марку наобещать с три короба! Что, разве не так?!
У Вальтера даже рот раскрылся от удивления. Он несколько секунд молчал, соображая, откуда она могла все узнать. Пойманный, как говорится, за руку, он громко фыркнул, схватил коньяк, налил себе почти полстакана и залпом выпил.
– Вы что подслушиваете меня? – с вызовом выпалил он.
– Ну вот, я же тебе говорила! – усмехнулась Марта, взглянув на Ровенского.
Диц с подозрением посмотрел сначала на Марту, потом на генерального.
– Марта Сергеевна посадила жучка, когда заходила ко мне в номер! Так?! – догадался он.
– Никто у тебя ничего не посадил! Я просто взяла тебя на понт и расколола, как пацана! – выкрикнула она. – А ведь я тебе говорила о Гриневиче, между прочим! И в тот же вечер он мне звонил, тебя разыскивал. И я поняла, что он тебя найдет;только не думала, что ты под ним прогнешься. Думала, Вальтер – морской пехотинец, не мужик, а кремень! Его жулики не купят. Боже мой, с кем мы связались ?Пошли на твои условия, чтобы сохранить наше партнерство, а значит, и приоритет в поставках!Ты же стал продаваться направо и налево, как...
–Как кто? – с обидой спросил Вальтер.
– Как задница с ручкой! – запальчиво ответила главбухша. – Давай мы тебе еще найдем несколько фирм. Поработай, как с нами работал! Или ты думаешь, что Гриневич тебе двадцать процентов от прибыли даст?
– Он мне обещал...
– Прямо по телефону? – уточнила Марта.
–Да.
– Главбухша не удержалась и расхохоталась. В такие мгновения ею овладевал бешеный азарт, она понимала, что если сейчас не положить Дица на лопатки, они его потеряют. Немец уже не верит никому и хочет | вести свою игру, чтобы тем же Гриневичем при случае припугнуть ее со Стасом.
–Надо же какой щедрый у нас Марк Григорьич! —усмехнулась Земская. – А почему не тридцать, не сорок процентов? Попроси, он, может быть, и даст!
– Я не понимаю вашего смеха, – напрягся Диц.
– Да Гриневич может пообещать тебе, Вальтер, и сто процентов прибыли, это без разницы, он ведь ею не распоряжается. Не он владелец «Глобуса». Марк Григорьевич наемный рабочий в ранге генерального.
Завтра ему скажут: ауфидерзейн, герр Гриневич, и его ветром сдует. Так почему бы ему не пообещать тебе двадцать процентов. Может быть, речь шла о пятой части его зарплаты, как гендиректора, а ты не понял? – язвительно спросила Марта.
–Но он же генеральный, как ты... – Диц взглянул на Стаса.
– Да, Стас – гендиректор и владелец. В «Глобусе» два владельца – братья Вайнберги, а у Гриневича ни одной акции. У нас не каждый директор автоматически является собственником предприятия, как, кстати, и у вас. Поэтому, обещая тебе по телефону двадцать процентов прибыли, Марк уже врал, потому что обещать такого не имел права. А как можно общаться с человеком, который, еще не пожав тебе руку, не представившись, уже обманывает тебя?! Я предупреждала тебя, Вальтер, что он первостатейный мошенник, что не стоит ему доверять! Но Марк поманил тебя пальчиком, и ты, задрав штаны, тут же бросился к нему в объятия!
– Что такое «задрав штаны»? – не понял Диц.
– Это у нас так говорят. Какая разница, задрав или не задрав!
– Нет, это большая разница! – обиженно выговорил немец.
– Хорошо, оставь штаны в покое! Давай по сути! – сердито произнесла главбухша. – Ты категорически возражаешь против внесения шестнадцатого пункта в договор и хочешь за нашими спинами сотрудничать с Гриневичем и со всей Москвой. Так, да?
Вальтер задумался. Стас с интересом наблюдал за поединком своего главного бухгалтера с немцем, понимая, куда она клонит: решила подписать с ним договор на эксклюзивное сотрудничество. И правильно делает, иначе они лишатся почти половины той первоначальной прибыли, какую имели. Потому Стас не вмешивался, боясь все испортить.
– Ладно, я согласен, – вздохнул Диц.
– Согласен с чем? – не поняла Марта.
– С твоим вариантом.
– И ты никаких переговоров вести с Гриневичем не будешь?
– Конечно же нет.
– Тогда позвони ему и откажись от встречи.
– Но я просто не приду,– пожал плечами Диц.
– Лучше отказаться сразу. Ты же европейский человек, а не из племени тумба-юмба. – Марта набрала номер Гриневича и протянула ему трубку. – Давай,Вальтер, смелее! Рвать так рвать!
– Але? – неуверенно заговорил Диц. – Это господин Гриневич? Вальтер Диц беспокоит... Да, добрый день. Мы вчера договаривались с вами о встрече, так вот я, к сожалению, не смогу прийти... Ну, понимаете... Да... Да... Нет, но...
Марта сразу же ощутила железную хватку Марка, который не хочет выпускать из своих сетей столь выгодного партнера, а потому она посчитала нужным завершить этот разговор по-своему.
– Вальтер, дай-ка я договорю! – Она решительно забрала телефон. – Маркуша, ты утомляешь господина Дица своими словесами. Мы подписываем договор об
эксклюзивном сотрудничестве, и ваша встреча сегодня не состоится, прими это, дорогой друг, как должное. И забудь о нашем надежном партнере, не терзай его своими соблазнительными обманами. Ты все понял?
– Я все понял, – жестко сказал Гриневич, – и подумаю, чем вам, Марта Сергеевна, достойно ответить. Так что иду на «вы», и считайте, что повышенные обязательства на эту тему я уже взял! .
– Смотри, пупок не надорви! – хмыкнула Марта и бросила трубку.
Несколько секунд все молчали, глядя на нее. Наконец Вальтер нарушил тишину:
– Мне тесть рассказывал о русских женщинах, которые работали пожарными, входили в горящие избы и еще останавливали коня на всем скаку, но я, честно говоря, не верил. Мало ли что болтают. Но теперь сам вижу, что такие есть. Конечно, как можно сравнивать каких-то Гриневичей и нашу несравненную Марту! Я с вами, ребята! Давайте подписывать договор и поехали обедать! Нет-нет, напиваться не будем, – заметив гримасу Стаса, пообещал Диц. – Пепси и минералку! Все!
14
Лишь затеяв спор с Вальтером, Марта смогла на какое-то время забыть о Джанике и своей догадке, что первой жертвой в его разборках со Стасом станет она. Но едва договор был подписан, как снова страх сковал ее.
– От дяди что-то есть? – не выдержав, спросила она, и Стас беспомощно развел руками.
– У меня даже таких денег нет, всего сто тысяч осталось. Расплатился за квартиру, матери дал на свадьбу, на подарки, дяде подкинул. Они с матерью к тому же акционеры, совладельцы. Чтобы найти еще двести, надо как минимум продать «Сириус». И с чем останемся? – Он скорчил гримасу. – Дядя Саша категорически запретил платить. Да и за что? Скажи: за что?!
Марта молчала. Она и не собиралась отдавать свои кровные, несмотря на смертельную опасность, которая ей угрожала. Одна мысль о том, что этот ублюдок будет на Кипре тратить их денежки и посмеиваться над ними, приводила ее в бешенство.
– И что ты скажешь этому вымогателю, если он позвонит?
Позволю ему спокойно уехать. Если он не сошел с ума, то должен согласиться...
Ровинский не успел договорить, как запиликал мобильный.
– Это он, – мрачно сказала Марта.
По тому, как скривились губы Стаса, едва он взял телефон, Земская поняла, что не ошиблась. Разговор был короткий. Ровенский не успел открыть рот, как послышался яростный поток брани. Марта слышала, как Джаник орал.
– Ты забыл, что я тебе ничего не должен, ни-че-го! – попробовал возразить Стас, но бандит приказал ему заказывать похоронные венки и отключился.
Гендиректор отер пот со лба и стал набирать телефон дяди.
– Подожди, – остановила его Марта. – У меня есть одна идея.
Диц настоял на том, чтобы Марта пригласила на обед Юлю, и, пока они ехали в «Пекин», помощница ругала продавцов, которые не только не устранили прежние неполадки, но будто нарочно развели еще больший беспорядок.
– Их обоих гнать надо в шею! – грозно заключила она.
– Ладно, завтра разберемся, не при нашем госте заниматься этой ерундой, – взглянув на скучное лицо Вальтера, улыбнулась Земская.
– Это не ерунда, Марта Сергеевна! – вдруг завелась Юля. – Они почему-то решили, что им все позволено. Делают, что хотят!
– Прекратим это производственное совещание! – строго сказала Марта. – Рабочий день закончился!
Юля покраснела от обиды, но умолкла.
«А она еще та штучка! – отметила про себя главбухша. – Пора от нее потихоньку избавляться».
У Стаса в «Пекине» имелся знакомый администратор, и через пять минут им нашли столик на четверых , хотя табличка извещала, что «свободных мест нет». —Свободных мест нет для посторонних, а мы с Мартой Сергеевной тут почти завсегдатаи, – пояснил Стас Вальтеру, и у Юли от этих слов нервно вздернулся красивый носик.
Пока им готовили стол, Марта позвонила Стукову.
План был такой: взять Джаника, когда он нападет на нее.
– А вы уверены, что он это сделает? – спросил Александр Васильевич.
– Уверена.
На другом конце провода повисло странное молчание, потом раздался долгий вздох ,чиркнула спичка.
– И когда?
– Сегодня вечером.
– Это точная информация?
– Вы хотите иметь свеженький труп?
Стас уже звал ее проходить в зал, и она присоединилась к компании.
Их посадили у окна. За соседним столиком сидели двое немолодых, далеко за пятьдесят, лощеных мужчин, внешне похожих на дипломатов. Они были в смокингах, белых манишках, бабочках, на тонких пальцах красовались старинные перстни, ногти ухоженные, точно оба только что вышли из салона красоты. «Дидломаты» курили дорогие сигары – этаких два светских льва на дружеском рауте. Они с неожиданно пристальным любопытством стали посматривать на Юлю, улыбаться, о чем-то оживленно переговариваясь друг с другом, и даже закивали ей, точно встретили старую знакомую.
– У вас что, все так глазеют друг на друга в ресторанах?
– громко возмутился Диц. Немец бы слегка пьян, стакан коньяку на голодный желудок и старые дрожжи затуманили ему голову.
– Ты их знаешь? – спросила Марта у Юли.
– Первый раз вижу, – смутившись, прошептала помощница.
– А они ведут себя так, будто знакомы с тобой.
«Хотя что она может иметь общего с этими богатыми стариками? – про себя добавила Марта. – Если только они не приятели Валерьяна, что вполне правдоподобно. Но тогда Юля ведет себя неприлично, не отвечая на их приветствия».
– Я им морду набью! Я все-таки морской пехотинец! – ревниво прорычал в их сторону Вальтер, и респектабельные соседи отчаянно замахали рукой официанту, требуя счет.
– Не дури! – строго сказала Марта. – Ты находишься в приличном ресторане, а ведешь себя по-бандитски!
Через пять минут «дипломаты» ушли, и Вальтер успокоился. Он заказал вишневый ликер для Юлечки, водку для себя и Стаса и сок для Марты. Земская вздохнула: она не сомневалась, что этим все и закончится.
– Ну что сказал дядька? – шепнул Стас.
– Заинтересовался. – Спорим на норковое манто; что сегодня ничего не будет!
– Я, пожалуй, возьму деньгами!
– Я серьезно. Пятнадцать штук!
Марта тут же протянула ему руку:
– Вальтер, разбей!
Немецкий гость размахивал руками, что-то на ухо рассказывая Юле, и бедняжка заливалась краской. Казалось, Диц видит только ее, позабыв обо всем на свете.
Еще утром Марта думапа,что Вальтер нарочно разыгрывает перед ней бурные сцены любви к ее помощнице, чтобы отомстить ей за то, что Марта им пренебрегла вчера. Но сейчас она была готова поверить, что старый греховодник всерьез влюбился в юное создание, – столь неподдельно блестели его глаза и сами собой растягивались в нежной улыбке губы. Главбухша даже почувствовала ревнивый укол в сердце. В первый раз на нее совсем не обращают внимания. Это жестокий звонок. Хотя Стас по-прежнему поглядывал на нее с нежностью.
Ровенский почти все время молчал. По-видимому,угрозы Джаника не давали ему покоя. Молчала и Марта, ибо не терпела светскую болтовню и длинное застолье. Да и сама немного нервничала, несмотря на то что дядя Саша обещал пригнать небольшую группу ей на помощь. Марта продиктовала ему адрес и код подъезда, попросив действовать аккуратно и не вспугнуть Джаника.
– Я ребят проинструктирую, – усмехнувшись, заверил ее Стуков.
Они наметили стрелку на девять вечера, а потому Марта не торопилась. Но в половине восьмого она решительно прекратила застолье и потребовала счет.
Платил Диц, ему хотелось щегольнуть перед Юлей, и Марта со Стасом не препятствовали ему. На улице Юлю пришлось буквально вырывать из цепких объятий Вальтера. Он не хотел ее отпускать,зазывал к себе в «Украину», в бар, бросался ко всем машинам, но таксисты, видя буйного пассажира, тотчас уезжали. Юля стояла в стороне, глуповато улыбалась, не зная, ехать ей с гостем или отправляться домой. Чувствовалось, что ей хотелось поехать с немцем и, может быть, даже лечь с ним в постель. Назло Марте. При этом Юля успевала наблюдать и за Стасом, словно проверяла, ревнует он или нет.
Марта оттащила Дица в сторону:
–Я отпущу эту девочку с тобой, но запомни: она девственница и ты будешь обязан на ней жениться! Ты готов развестись со своей фрау Анастасией и жениться на Юлечке?
– А нельзя как-то...
– Нет! – отрезала главбухша. – Ее отец прокурор и мне трудно будет унять его ярость: единственная дочь обесчещена бывшим полковником морской пехоты бундесвера! Представляешь себе заголовки газет?! Тебе это надо?.. Поезжай в гостиницу, возьми какую-нибудь девицу, разрядись и не совершай глупостей, Вальтер! Ну а если влюбился, решай семейные дела, возвращайся, и мы тут же сыграем свадьбу! Ты же мужчина и должен принимать настоящие мужские решения, а не болтаться, как вша на гребешке!
– На чем болтаться? – не понял он.
– Все, проехали!
– Куда поехали?
– Ты хочешь снова жениться?
Вальтер шумно вздохнул.
– Нет, я не хочу больше жениться, – нахмурившись, сказал Диц. – Я поеду в гостиницу.
Он совсем отяжелел. За ужином один выпил почти всю бутылку водки и два фужера шампанского.
– Подожди в стороне, я сама поймаю такси! – распорядилась Марта. Стас, не стой, как пень, договорись пока, во сколько ты завтра за ним заедешь!
Она вышла к Садовому, и сразу три машины остановились рядом с ней. Главбухша выбрала такси, а не частника, дала шоферу пятьдесят рублей.
– До «Украины» подбросишь нашего товарища, – властным тоном скомандовала она.
– Вообще-то маловато даешь, хозяюшка! – беря деньги, неуверенно пробурчал шофер.
—Чего?! – возмутилась Марта. – До места тридцатки не будет, а двадцать рублей чаевых уже мало!Озверели совсем!
Скоро валютой брать будете!
– Ну ладно, ладно, не кричи. Поторговаться нельзя! – тут же пошел на попятную водитель. – Давай своего товарища!
Марта махнула рукой, Стас подвел Дица, усадил того на заднее сиденье. Тот уже плохо стоял на ногах. Главбухша обратила внимание на его желтоватое мор щинистоелицо, круги под глазами, на жесткие складки у рта. Еще немного – и Вальтер превратится в глубокого старика. Бес в ребро.
–Все нормально, дружок? – похлопав его по плечу, улыбнулась она.
– Нормально.
– Отдохни лучше, Вальтер, послушайся меня! Стас завтра заедет, отвезет тебя в аэропорт! Я уж не буду тебя провожать. Держись молодцом. Работаем, как прежде, и все у нас будет. Ну давай! – Она поцеловала его в щеку, стерла помаду. – Ни пуха ни пера. И мягкой посадки!
– Хорошо, моя девочка!.. Бай-бай, крошка! – Он послал воздушный поцелуй Юле.
Та с грустью помахала ему в ответ рукой, и такси уехало.
Ровенский, попрощавшись с Юлей, сел в свою машину, дожидаясь Марту. Юля не спешила идти к метро и не сводила глаз со Стаса, точно ждала, что он позовет ее с собой. Но он не позвал.
– До свидания, Юля. Тебе пора домой, а то уже поздно, – мягко проговорила Марта. – До завтра. Ты какая-то бледненькая. Витамины попей. Скоро весна, авитаминоз, это бывает. Апельсины покупай, шиповник заваривай, вместо чая хорошо. И оставь в покое Колю с Лешей, мы работаем в одном коллективе, у тебя свой участок работы. Ну да ладно, завтра поговорим!
– Спасибо, но со здоровьем у меня все в порядке. И авитаминоза не бывает. И запоров тоже. И нервных расстройств. Но если выдумаете, что я девственница, то глубоко ошибаетесь, – неожиданно взорвалась помощница. – У меня несколько неутомимых, искусных любовников, и я давно сама способна выбирать себе спутника на ночь. В этом я разбираюсь чуть получше вас, поэтому прошу больше не опекать меня и не блюсти неусыпно мою нравственность. Это вовсе не входит в ваши должностные обязанности, Mapта Сергеевна, и не стоит больше так напрягаться, a то меня в следующий раз стошнит от вашей заботы. Спокойной ночи!
