Текст книги "Главбухша"
Автор книги: Владислав Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Он замолчал, щелкнул пальцами, подозвав официанта.
– Принесите мне сто граммов коньяку. – Вальтер
вопросительно взглянул на Марту: – Может быть, и |вам сто?
– Пятьдесят, – сказала Марта.
– Значит, сто и пятьдесят, – уточнил Диц. Официант отошел.
– Где эти записи? – спросила Марта.
– У меня.
– С собой?
Вальтер кивнул.
–Я бы хотела, чтоб вы нам их отдали. – Марта холодно посмотрела на него.
– Да, вы железная леди. Но не стоит на меня давить, вспомните, что я морской пехотинец, а там слабаков не держат. Записи я отдам, но надеюсь, вы не заставите меня рыться сейчас в чемодане? – Он усмехнулся. – Не беспокойтесь, я не собираюсь относить их в налоговую полицию или куда-нибудь еще. Меня и моего товарища могут привлечь за эту слежку, у вас теперь тоже есть закон, охраняющий права граждан. А потом в ваших разговорах ничего криминального нет, за исключением, может быть, одной беседы, да и то, не зная существа дела, трудно понять, о чем идет речь. А кроме того, эти записи не могут служить уликами на суде, так что никакой опасности, поверьте мне, они не представляют. Правда, там есть намек на ваши любовные отношения, но заниматься шантажом любого свойства я не собираюсь.
Марта настолько была ошарашена, что ничего не могла возразить немцу. Да и что возражать? Конечно, настоящие партнеры так не поступают, но они сами вели себя не самым корректным образом. Вальтер на первых порах вкладывал и свои деньги, увеличивая объем поставок, не считаясь ни с чем, и все полтора года работал безупречно. Они должны были это оценить и установить для него хотя бы премиальный фонд, а еще лучше – отдавать ему те двадцать
процентов, которые составляли разницу между прибылью Марты и Стаса! Так было бы справедливо. Однако, они этого не сделали, пожадничали, и теперь им придется проглотить столь же недружелюбный выпад со стороны Дица.
–Я хотел прежде всего переговорить с вами, а уж потом со Стасом, потому что сейчас хорошо понимаю, что вы являетесь двигателем всего, Ровенский лишь на подхвате, и от вашего мнения многое зависит в дальнейших наших отношениях. Все это очень неприятно – и мне, и вам. Я приму любое ваше решение, тем более ,что отступной вариант у меня имеется.
– Что за фирма? – сухо спросила Марта.
Диц несколько секунд молчал, не зная, стоит ли
отвечать. Потом вдруг фыркнул, улыбнулся:
– Марта Сергеевна, ну нельзя же так! Вы хотите прорыбачить все мои секреты! Так?
– Вы хотели сказать – выудить?
– Да, выудить!
– Колись, Вальтер, колись! Знаешь это слово?
– Да, тесть научил!
– Я, быть может, дельный совет еще дам, стоит ли вообще с новыми фирмачами якшаться, – насмешливо заметила она. – У нас здесь ухо надо держать востро!
– Я знаю, мой тесть многое рассказал, так что меня трудно чем-нибудь удивлять!
– Удивить, – мягко поправила Марта. – Не «Глобус» ли господина Гриневича решил переманить вас?
Широкоскулое лицо Дица застыло, как маска. Но врать он не умел. Несколько секунд Вальтер молчал, потом утвердительно качнул головой.
– Нет, это серьезно? – переспросила Марта.
Немец снова кивнул.
Официант принес два бокала с коньяком, о котором они уже позабыли.
– Извините, наш буфет уже закрылся, и мне пришлось подняться на другой этаж, попросить там.
Вальтер расплатился по счету, дав двадцать рублей, чаевых. Марта незаметно взглянула на часы: без пяти одиннадцать. Перед выездом на встречу с Вальтером она позвонила Стасу, но дома его не оказалось, тогда , она связалась с Лешей и попросила предупредить гендиректора, что появится в двенадцать и, возможно, с Дицем.
– Я разговаривал с кем-то из доверенных людей Гриневича, – сказал Вальтер. – Тот позвонил, мы встретились, поговорили. У нас тоже непросто заиметь те связи, которыми располагаю я. И его посредник, видимо, помыкался, походил и счел за лучшее обратиться ко мне. Я понимаю, что господин Гриневич, который очень хочет со мной повстречаться в Москве, не самый достойный человек. Я составил это мнение, разговаривая с его посредником. Он, что называется, самый отъявленный мошенник!
– Тут вы попали в точку, – улыбнулась Марта.
– Но ведь и вы оказались не на высоте, верно? —заметил Диц, пригубив коньяк.
–Возможно. Мы думали об этом. У нас был еще один разговор с директором, И Станислав склонялся к положительному решению вопроса.
– Что ж, прекрасно! Я сам не хотел бы менять партнеров. Вы, Марта Сергеевна, почему-то вызываете у меня искреннюю симпатию, и мне бы хотелось продолжить работу именно с вами. Честное слово! Хотя мой поступок может вас насторожить и вызвать не очень приятные ощущения.
– Да уж. Я была так ошарашена, что в первые мгновения потеряла дар речи!.. Вы, Вальтер, должны понимать, что принимать решение буду не только я, но и Станислав Эдуардович, а потому я не хочу сейчас заранее что-то обещать.
– Да-да, конечно; Хотя мне известно, как господин Ровенский вас слушается.
–Не стоит слишком преувеличивать. Есть немало проблем в деятельности нашей фирмы, которые господин Ровенский решает без моего участия, пользуясь правом генерального директора и владельца акционерного общества. Иногда он со мной не соглашается, идет наперекор. Станислав вполне самостоятельный человек, так что не будем сбрасывать его со счетов.
– Хорошо, пусть так. Но мне хотелось бы знать ваше мнение, Марта Сергеевна. Вы сами-то согласны на мои условия или нет? – спросил Вальтер.
Вопрос был поставлен ребром. Диц волновался,задавая его, ибо решалась судьба их сотрудничества.
Он понимал, что Гриневич согласится работать с ним на тех же условиях, которые немецкого бизнесмена уже не устраивали, и переговоры с ним могут закончиться ничем. Бывший полковник потеряет «Сириус» и не приобретет «Глобус», а это никак не входило в его планы.
– Надо все посчитать, Вальтер, – помедлив, проговорила Марта. – Мы получаем сейчас прибыль больше, чем вы, но мы многим рискуем, вы же – ничем. Ваш вклад состоит в том, чтобы взять товар и отправить, плюс наработанные связи. Наш – забрать, уйти от налогов и продать. Все три цепочки очень непростые. Москва напичкана криминалом, мошенниками и пройдохами типа Гриневича и похуже, так что работать в таких условиях все равно что ходить по минному полю. Но вы об этом не ведаете. Вы узнаете, что мы много зарабатываем, ваша честь задета, вас недооценивают, так вам кажется, и вот вы приезжаете и фактически шантажируете нас, угрожая перебежать к другому. Я даже не говорю о том способе, с помощью которого вы достали интересовавшую вас
информацию. У русского человека тоже есть свое достоинство. Вы, надеюсь, не отказываете нам в этом?
– Ну что вы! Я уважительно отношусь к русским людям, – заверил ее Диц.
–Почему же тогда не поставить вопрос наших взаимоотношений иначе? Не загонять нас в угол, говоря «либо – либо», а, участвуя в работе как равноправный партнер, предложить поменять форму распределения прибыли. – Марта допила свой коньяк, посмотрела на часы. – Половина двенадцатого. Вам, наверное, надо ехать устраиваться. Вы где решили остановиться? – Я заказал «Украину». Как обычно.
– Давайте так. Вы пока устраивайтесь в гостинице,а я отправлюсь в офис, сделаю быстренько кое-какие дела, и потом мы со Станиславом Эдуардовичем постараемся решить наши проблемы.
Приезд иностранного партнера, да еще такой вот, импровизированный, всегда вносит сумятицу во все планы. Марта собиралась вместе с Юлей проверить движение товарных накладных и кассовых чеков, привести все в порядок на тот случай, если капитан Рындин вдруг захочет с ними ознакомиться. А этого исключать было нельзя. Кроме того, Марта вызвала на сегодня Мишу, экспедитора, чтобы снова пройтись по складу и проверить, наведен ли там полный учет. И еще необходимо срочно что-то придумать с Джаником, время поджимает. Но и с Дицем надо решать не мешкая. Вальтер – основной поставщик. Не будет его – они пойдут ко дну.
Марта выдала задание Юле, нашла Лешу, продавца.
– Мы со Станиславом Эдуардовичем отъедем на некоторое время. Если придут наши друзья из налоговой
полиции, то извинись, скажи, что сегодня вряд-ли начальство будет, а вот завтра милости просим.
– А если ордер покажут?
– Ну если ордер, звони Стасу на мобильный.
Марта пошла в кабинет. По ее напряженному виду директор сразу понял: что-то случилось.
– Что произошло? – спросил Ровенский.
Марта рассказала о встрече с Джаником, о том, что пыталась потом дозвониться до Стаса, но не смогла.
– Я был у приятеля, – соврал он и смутился.
– Теперь уже не важно, где ты был. Надо думать, что делать и как спасаться, поскольку твой бывший партнер загнан в угол и способен на все. Я не из робкого десятка, но там, в подъезде, меня пробрал настоящий страх. И второй раз попасть в такой переплет я бы не хотела.
Марта закурила. Стас никогда не отличался беспечностью и ротозейством, он наверняка предпринимал энергичные шаги по устранению угроз со стороны Джаника, но что-то, видимо, не срабатывало.
– Когда Джаник попросил у меня убежища, разговор был мирный, спокойный, без всяких там угроз и условий. Я дал ключ, понимая, что жить он у меня не собирается, просто хочет проверить, сдам я его или не сдам. Естественно, я делать этого не собирался. Но уже через два дня он позвонил снова и тут уж заговорил, как бандит, начал угрожать и поставил дикие условия: триста тысяч и выезд через два дня. Я и сам поначалу струхнул, он назвал мне адреса дяди, матери, всех мест, где я бываю, с кодами подъездов. Мне с трудом удалось выторговать у него неделю. – Стас выдержал паузу, задумчиво глядя в сторону, потом обронил: – Срок истекал в пятницу, но мне обещали, что к этому времени вопрос с ним будет решен.
– Расул нанял киллера?
– Не совсем. С Расулом, как и с остальными
ребятами такого рода, надо четко держать дистанцию. Ты ему закажешь киллера – и тут же посадишь себя на короткий поводок Он больше тебя не выпустит и станет диктовать условия.
– Так кто взялся решить проблему Джана? – напомнила Марта.
– Правоохранительные органы. – Стас снова смутился, ибо что-то явно недоговаривал. – Извини, дядя Саша все это организовывал, я сам толком не
знаю, кого привлекал. Но он твердо сказал мне: можешь не беспокоиться, я все уладил, сумма за эту услугу мизерная, поэтому я и не стал тебе даже рассказывать об этом. В пятницу я позвонил дяде, а он спросил: «У тебя есть укромный уголок, где бы ты мог перекантоваться до понедельника?» У меня в кармане лежали две путевки на Сенеж, в Дом творчества художников, я рассчитывал, мы поедем вместе, ты отказалась.
– И ты поехал с Ритой, а меня чуть не прирезали! Хороший расклад!
Марта была готова придушить его в эту секунду.
12
Стас набрал номер дяди, молча слушал, что тот говорит, но, судя по хмурому выражению лица, хороших вестей не последовало.
_ Ты сам сказал, что до пятницы все будет сделано?! – еле сдерживая ярость, прошипел Стас. – Он сказал: я не Господь Бог! – проворчал Стас, отключив
мобильный. – Он еще шутит! Кстати, на Сенеж я уехал один, но сын приятеля, который мне делал путевки, учится у Риты, позвонил ей.
– Стас, это твое личное дело, перестань оправдываться! Я пошутила! Джаник дал срок до среды, один день в запасе еще есть, но у нас и с Вальтером проблемы!
Марта поведала обо всем, начиная с телефонного звонка в выходные и заканчивая встречей с Дицем «Москве». Генеральный нахмурился.
– Пленки у него с собой?
Они кивнула.
– И чего же он хочет? Треть прибыли? Но это же смешно! И за что?! За красивые глаза?! – возмутился Стас.
– Ну тут можно еще торговаться, он за тем и приехал. Нам надо с тобой определиться: чего мы хотим. Отдать его Гриневичу, а потом, высунув язык, искать поставщика или же разумнее сторговаться и работать дальше? И подыскивать ему замену, коли уж на то пошло. Упустив Вальтера, мы потеряем канал сбыта у Гриневича, который хоть со скрипом, но приносил нам неплохие деньги, а самое главное – наличку. А если пообещать Дицу процент, можно потребовать, чтобы он перекрыл в Германии каналы для других фирм: у бывшего полковника мощные связи. Нам же пора начинать открывать филиалы по всей России. За счет увеличения оборота мы ничего не потеряем, отдавая даже треть прибыли. Но он треть и не просит. Идеально будет нам с тобой по сорок, ему– двадцать. – Марта смутилась. Она впервые уравняла себя сгенеральным. – Можно так: тебе – пятьдесят, мне – тридцать, Вальтеру – двадцать, – пробормотала она.
– Не жирно будет поставщику двадцать процентов? Он не перетруждается, поверь мне! Он не ходит под криминалом, а мы..
– Когда начнутся полицейские разборки по подставным фирмам, Вальтера вызовут основным свидетелем. Стоит ему назвать наши имена – и мы на зоне. Он не дурак и все понимает.
– А десяти мало за понимание? – усмехнулся Стас. – Ты не думай, я лишь отстаиваю наши интересы!
–Можно начать с десяти. Но боюсь, он на это не пойдет. А кроме того, что значит – двадцать процентов? Это может быть и сто, и двести, и тысячу долларов. И пять тысяч, и десять. Как посчитаем, так и будет. – Слабая улыбка окрасила лицо Марты. – А мы проявляем уважение к партнеру, только и всего.
Ровенский помолчал и кивнул.
Вальтер появился в ресторане, где его уже ждали Марта и Стас, в добротном темно-синем костюме, в белой рубашке и в темно-синем с золотыми звездочками галстуке.
– Вы что-нибудь заказали? – поинтересовался Диц.
– Пока только закуски, – сказал Стас.
–Я передала Станиславу Эдуардовичу нашу утреннюю беседу, – начала Марта. – Нам тоже не хо-телось бы прерывать наше партнерство, мы согласны, Iчто ваши старания заслуживают большего вознаграждения, и сейчас важно установить процент вашей доли.
–Я не буду возражать против двадцати процентов, – вставил Диц.
Стас взглянул на Марту и улыбнулся.
–Хорошо, но при условии, что мы увеличим объем поставок, – кивнул Ровенский.– Нет проблем!-не раздумывая согласился немей.
– Тогда порукам! – Стас протянул ему руку, Вальтер свою. – Марта, а ты сверху!
На радостях мужики напились,
– Вам надо приехать во Франкфурт! – доедая «киевскую» после севрюги и шашлыков по-карски, проговорил Вальтер. – Замечательный город! Гульнем от души, братцы! А что еще делать-то, а?.. Как мудро говорит мой тесть: «Не торопись на тот свет, там
кабаков нет! Верно? Предлагаю тост за самую очаровательную и неотразимую женщину конца двадцатого века – Марту Сергеевну! Ура!
– Ур-ра! – поднимаясь, подхватил Стас.
В семь Марта вышла в холл, позвонила в магазин. Ответил Леша. Доложил, что все спокойно. Юля уже ушла домой, а Рындин не появлялся.Они с Колей тоже думают закругляться.
– Вы можете, конечно, закругляться, но помните, что завтра с утра я проверю склад. Так что, прежде чем уходить, подумайте, все ли у вас там в порядке!
– Бу сделано! – сказал Леша.
Марте надоедало долго сидеть за столом. Потому она не любила ходить в гости. Ее подруги по старой привычке наворачивали хлебосольные столы с бесконечной переменой блюд, гости сидели часа по четыре-пять кряду, потом все стонали, плясали и сновала ели, и снова пили, расходясь за полночь. Ее раздражали пустопорожние застольные разговоры ни о чем ицветистые тосты. Виталик же все это обожал, много пил, ел, говорил речисто, с юмором, все ржали и хлопали.
Марта сидела в холле, курила, не спеша возвращаться в ресторан. Она бы с радостью взяла машину и уехала, но, видимо, придется отвезти Стаса домой – он изрядно наберется, и Лидия Николаевна ей не простит, если с сыном что-то случится. И еще надо не забыть забрать у Дица магнитофонные кассеты, на которых записаны их доверительные беседы. За ночь Вальтер может передумать или пленки выкрадут, а это совсем ни к чему.
Марта вдруг заметила тех самых девиц, что полтора года назад дожидались Вальтера в баре, они и теперь спешили туда же, словно ничего не изменилось. И тот же важный швейцар стоял у дверей, зорко выслеживая тех, с кого он мог содрать чаевые.
Марта вернулась в зал. На эстраде уже вихляли попами полуголые девицы в узеньких трусиках, прозрачных бюстгальтерах и в шляпах. Одна из них лихо копировала Родович, распевая по-польски ее знаменитый шлягер «Разноцветные кибитки». Стас с Вальтером, опустошив половину новой «Гжелки», перешли к политике и негромко спорили о войне в Чечне, исключении России из Совета Европы.
– Нужно нам это членство, как рыбе зонтик! – говорил Стас. – Плевать на него!
– Нет, ты зря! – возражал Вальтер, посматривая одним глазом на почти обнаженных красоток. – Это может повлиять на наше дело!
– Как это?
– Поставят табу на поставку автозапчастей, и большой привет от господина Шрёдера!
– При чем здесь автозапчасти?!
– В бундестаге могут проголосовать.
–Они что, дураки?
– Они не дураки, но политика есть политика, а наши поддерживаютЕвропу. Ты понимаешь?!
– Они что, дураки там все? – упрямо твердил Стас.
– Они не дураки, но у вас нарушают права человека!
– У нас всегда всё нарушали и будут нарушать. Что из того? Такая мы страна, – чокаясь с Дицем, заявил Ровенский. – Что теперь, повеситься?
– Нет, но мы хотим, чтоб вы вели себя по-человечески! – морщась от выпитой водки, ответил Вальтер.
– Да плевали мы на вас!
– А тогда мы не дадим вам автозапчастей.
– Будем из Австрии возить!
– А мы и Австрии не дадим.
– Мы на своих «Жигулях будем ездить, идите к черту! – отмахнулся Стас.
– Пожалуйста, сколько угодно!
– Тупые бюргеры, что с вас взять!
Вальтер нахмурился, его задело это оскорбление, и Марта поняла, что мужиков пора разводить.
– Так, все, ребята, финиш, вы уже приплыли! решительно сказала она. – Официант!
Прибежал рослый официантик, которому бы отбойным молотком в шахте уголек рубить, а не бегать с полотенцем на рукаве, радуясь тому, что эти двое наклюкались, а значит, их несложно будет обжулить.
Марта трезвым оком оглядела стол: погуляли тысяч на девять как минимум, это триста долларов.
– Счет, пожалуйста! – бросила она.
Официант угодливо кивнул. Трезвый и мрачный!тон дамочки при двух пьяных, уже плохо соображающих кавалерах ему не понравился. Марта с тоской подумала: убегая, он, скорее всего, думал только о том, будет она проверять его счет или нет, и стоит ли туда вписывать лишние блюда или довольствоваться чаевыми.
«Наверняка впишет, сукин сын! – Марта вытащила калькулятор. – Сейчас еще обнаружится, что у Стаса нет наличных денег и придется идти менять».
– У тебя есть рубли? – спросила она его.
Стас вытащил бумажник. Засуетился и Вальтер, но Ровенский махнул на него рукой.
– От Европы нам ничего не надо!
– Нет-нет, это мой ресторан! – не унимался Диц. – Я сегодня принимал гостей.
– Убери, Вальтер, – строго проговорила Марта, и немец послушался.
У гендиректора нашлось, десять тысяч.
– Хватит?
– Хватит, давай сюда.
Марта забрала деньги. Вальтер доедал куски севрюжки добро! На тарелках оставалось много мяса, мужики ели мало, оттого и опьянели.
Официант принес счет. Итоговая сумма получилась несколько иная, нежели предполагала Марта, – одиннадцать тысяч пятьсот. Главбухша стала пересчитывать, и по тому, как лихо она щелкала кнопками калькулятора, официант понял, что попал на профессионала. Он отошел в сторону, скорчил гримасу, точно у него разболелся зуб.
– Мы заказывали три порции севрюги, а не четы ре, – деловито выговаривала ему главбухша. – Цыплят табака не заказывали вовсе, вино в меню стоит на пятьдесят рублей дешевле, а севрюга на двадцать. Кроме того, вы ошиблись при подсчете на двести семьдесят рублей! Итого: восемь тысяч восемьсот рублей. Вот вам девять тысяч.
– Но, мадам... – взъерепенился было официант, но тут же осекся, столкнувшись с грозным взглядом Марты.
– Вы хотите, чтобы я потребовала калькуляцию всех блюд и еще раз пересчитала?
– Нет, спасибо, – буркнул официант.
Он забрал деньги и ушел, решив не связываться с суровой дамочкой.
– Все, по коням! – объявила Марта.
Вальтер не хотел прощаться, зазывал их в бар выпить кофе с коньяком. Ровенский было поплелся туда, но главбухша тотчас пресекла эту попытку продолжить веселье. Оставив Стаса внизу, она поднялась к Вальтеру, тот передал ей пять кассет.
– Все? – уточнила Марта.
– Все! – на голубом глазу ответил он.
– А у твоего детектива ничего не осталось?
– Нет, слово чести!
Честь лучше иметь до того, как подслушивать чужие разговоры, —заметила она.
– Дадно, не ругайся, я же покаялся. Может быть останешься?
Он вытащил из буфета бутылку кофейного ликера, апельсины и две рюмки. Подошел к Марте, неожиданно обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.
В Вальтере чувствовалась сила, и она сразу же ослабла, поддавшись ей. Окажись Марта в гостинице одна, без Стаса, она возможно бы и осталась.
– Стаса я на такси отправлю! – жарко зашептал немец ей на ухо. Останься, радость мой! Скажу ему, что ты встретила приятельницу и решила задержаться! Я только и думал о тебе! И к тебе мчался на всех парах! Вальтер не удержался и поцеловал ее в губы. Марта резко высвободилась, отошла. Не стала даже отвешивать ему пощечину.
– Ладно, пока! – Марта взяла свою сумочку и двинулась к двери.
– Подожди! Я что, тебе не нравлюсь? – уязвленно спросил Диц.
Она взглянула на его обиженное лицо, усмехнулась:
–Ты мне нравишься! Но, во-первых, я терпеть не могу пьяных мужиков, особенно в постели. Во-вторых, я не сплю с женатыми, запомни это,Вальтер! И в-третьих, мы теперь с тобой партнеры! Так что будь здоров, не кашляй и большой привет всем! Отдохни лучше. Завтра увидимся, не провожай!
– Подожди, Марта! Я тебе привез бутылку ликера. Возьми, прошу тебя!
Она спрятала подарок в сумочку, спустилась к Стасу, понуро стоявшему за буфетным столиком и глотавшему минералку. Увидев Марту, тот подозрительно покосился на нее и ревниво спросил:
– Приставал?
– Все мужики идиоты! У вас что, мозги в другом направлении не фурычат?
– В каком? – не понял Стас.
–Что женщину можно воспринимать не только как средоточие утех, а как товарища и друга!
Марта взяла Ровенского под руку, чтоб его не мотало из стороны в сторону, и они двинулись к выходу. Швейцар слегка выставил вперед правую руку, дабы получить свой взнос, но они с каменными лицами прошли мимо, так что привратник лишь облизнулся, видя, как беспардонно уплывают его чаевые. Но зато широкоспинный охранник с автостоянки у гостиницы содрал с них за шесть часов две сотни рублей и потребовал еще тысячу, если они захотят оставить машину на ночь. Марту это так возмутило, что она решительно забрала у Стаса ключи от «БМВ».
– Ты что, водишь машину? – удивился он.
– Вожу, садись!
– А права есть?
– Прав нет.
– Ты с ума сошла, отдай ему штуку и поехали на такси! – испугался Ровенский и на мгновение протрезвел. – Если нас остановят, то тут же загребут в милицию, а машину сплавят на штрафстоянку! Это еще хуже!
– Молчи! Я не потерплю халдейского хамства! Садись!
Земская прорычала так грозно, что Стас послушно плюхнулся на сиденье. Машина завелась и, как ни странно, плавно двинулась вперед. Полгода назад, еще летом, Марту обучал вождению друг Виталика. Марта научилась заводить его «ренушку», делать повороты, переключать скорости. Они гоняли за городом, по пустынному шоссе, и она довольно ловко навострилась управлять автомобилем.
– Постой, ты ведь тоже выпила! – опомнился
Стас. – Давай вернемся! Вляпаемся в аварию, мы пьяные, правы, не правы, а свалят все на нас!
– Я выпила два бокала сухого вина за шесть часов!
Нечего каркать! – резко оборвала его причитания Земская. – Ты лучше расслабься и расскажи, как удобнее добраться до твоего дома.
Она проехала по Кутузовскому, свернула на Садовое и двинулась к Маяковке. На площади Восстания маялся гибэдэдэшник, ища развлечений, и у Марты похолодело сердце. Сейчас ее тормознут и все будет так, как говорил Стас. Страж дорожного порядка уже вышел на полосу, Ровенский, не выдержав, издал слабый стон и закрыл глаза, но бывший гаишник, увидев, что за рулем женщина, останавливать ее не стал. Что с бабы возьмешь? Начнет трещать-верещать, навешает лапшу на уши, и ничего ей не докажешь.
Им удалось без приключений подъехать к дому Лидии Николаевны. Марта убедила Ровенского провести эту ночь у матери, кто знает, что на уме у Джаника.
– Ну ты даешь! – восхищенно проговорил Стас, когда они вылезли из машины. – Я трезвый, как стекло, от этой неспешной езды! Ты потрясающе водишь! Лихо и легко! Катила под семьдесят, как по ниточке, и грузовички обходила по правилам, и в повороты вписывалась!
–Спасибо.
– Надо машину покупать! Нет, серьезно! Запчасти у нас есть, механики знакомые тоже! Права я тебе сделаю хоть завтра!
– Я сама над этим думаю, – кивнула Марта. Ей была приятна эта похвала. – Зима пройдет, и к лету куплю.
– А не нужно ждать конца зимы! Надо ездить круглый год! Пойдем обмоем это дело, махнем по рюмашке коньяку с орешками!
– Уже поздно, мне пора домой. Да и Лидия Николаевна не обрадуется.
– Тебе она обрадуется, – вздохнул Ровенский.
Марта двинулась к метро, и Стас увязался провожать ее.
Она не сопротивлялась, гендиректору было полезно прогуляться.
Вообще-то Марта любила гулять одна, когда никто рядом не сопел, не заводил никчемных разговоров. Она вдруг поймала себя на странной мысли, что одиночество становится ее вечным спутником, и ужаснулась. В малых дозах оно полезно, но быть все время одной, наверное, жутковато. Марта вспомнила ту ночь, когда трезвонил телефон и кто-то тяжело дышал в трубку, встречу с Джаником в подъезде, и ей стало не по себе. Вот когда чувствуешь, как нелегка ноша одинокой женщины. У них с Виталиком укаждого своя жизнь. Утрами они видятся только по выходным, а вечерами разговаривают редко. Одна видимость семейного благополучия. Теперь трудно сказать, когда случился этот разлад, наверное, в тот же день, когда они зарегистрировались в загсе, прожив до года душа в душу. Стоит ли продолжать дальше? Она думала об этом постоянно, но решения не принимала. Развод с третьим мужем ее родители не примут, да и перед сыном, хоть он и взрослый, неудобно. Поэтому она делала вид, что ничего не происходит, и Виталик ей в этом подыгрывал.
– Удивительно, как хорошо иногда бывает просто прогуляться! – восторженно проговорил Стас. – И вечерняя Москва хороша! Когда видишь ее из окна машины, это не то.
Марта не ответила.
– Может быть, зайдем в кафе? – предложил он.
– Ты не поверишь, я жутко устала! – призналась она. – После утренней встречи с Вальтером я так перепсиховала, что до сих еще не отошла. Вам хорошо
–приняли по семьсот пятьдесят, и все в порядке! А я все стрессы коплю в себе. Это плохо, – произнес Ровенский.
Они простились у метро. Стас наклонился и поцеловал ее в щеку. Хотел в губы, но она отстранилась.
Через сорок минут она была уже дома. Прежде чем войти в подъезд, дождалась какого-то мужчину.
На кухне Марта застала врачиху Верочку. Виталик угощал ее чаем с лимоном.
– Ой, простите, я зашла за уксусом, а Виталий чай пил, присаживайтесь, говорит, вот я и присела, – смутившись, затараторила она. – Я пойду...
Соседка была в своем привычном розовом халате ,наброшенном на голое тело, с глубоким вырезом, от крывавшим грудь.
Накрашенное личико, блестящие глаза, чем не красотка. А получается, что никому не нужна. Вот уж где явная несправедливость фортуны. Почему так? К Марте мужики как мухи липнут, а Верочка не знает, на чьем плече найти утешение.
– Нет-нет, сиди! – Марта вынула из сумки бутылку кофейного ликера, передала мужу. – Вот я тебе подарок принесла!
– Гениально! – радостно воскликнул Виталик.
Он тут же достал рюмки, открыл ликер.
– Ты будешь? – крикнул он Марте.
–Нет, пейте!
– Ну, будем, Веруня! – Они чокнулись, выпили. – Прекрасная штука этот кофейный ликер! .
– Да, очень вкусный, – согласилась соседка.
– Беспа-адобный ликер! – с грузинским акцентом проговорил Виталик, и врачиха захихикала.
Марта переоделась, прилегла на кровать. Из кухни до нее доносились смешки.
«Им, по-моему, уже не до меня, – подумала она. – Как все странно! Вроде бы пришла с работы усталая
|жена: а вдруг она голодна? Почему бы мужу не спросить об этом, не позаботиться? А он схватил бутылку и потчует гологрудую соседку. Вот она, правда жизни!»
Эта мысль позабавила Марту. Она не обиделась ни на мужа, ни на соседку. Они жили основными инстинктами, и им было хорошо. Намного лучше, чем Марте, которая пыталась размышлять об этом.
Когда соседка ушла, почувствовав недоброжелательство со стороны хозяйки, Виталик спросил:
– Ты ужинать будешь?
– Не хочу. Я устала, посплю немного, завтра вставать рано.
Муж отправился в свою комнату, снова сел за компьютер. Вот и вся ее семейная жизнь. Впрочем, другая ей и не нужна. Она даже представить себе не могла, что Виталик прилег бы сейчас рядом и стал добиваться от нее ласк и нежной взаимности. В этом отношении он был человек деликатный и понимающий.
Зазвонил телефон. Подошел муж.
– Тебя, – крикнул он.
Марта никогда не любила трепаться по телефону, а после того случая вообще стала бояться ночных звонков, а потому взяла трубку с неохотой.
–Я слушаю!..
– Марта Сергеевна! – послышался бодрый голос. —Гриневич беспокоит, Марк Григорьевич! Не разбудил?
–Нет.
– Вот и славно. Я вот по какому поводу: хочу узнать, приехал ли ваш партнер, Вальтер Диц?
– Я знаю, что вы пытались уговорить его перебежать к вам, что конечно же не красит вас как добропорядочного партнера, – сразу же перешла на суровый тон Марта.
–Я никого не уговаривал! – заюлил Гриневич.
– Бросьте отпираться, Марк, я все знаю, но хочу Bac огорчить: ничего из вашей затеи не выйдет, так что не стоит тратить время и разыскивать Вальтера. Не усложняйте и без того непростые наши отношения, иначе мы можем всерьез обидеться и выставить перед вашими владельцами жесткое требование: станем сотрудничать с «Глобусом» лишь при условии вашей отставки. В любом случае ситуация сложится не в вашу пользу..
– Я не понимаю, за что вы меня возненавидели, Марта Сергеевна? Я всегда относился к вам с симпатией и восхищением!
– Я тоже отношусь к вам с симпатией, но мне не нравятся ваши поступки. Вальтер сам рассказал мне о визите вашего посредника к нему во Франкфурт о тех предложениях, которые тот делал от вашего имени, поэтому не надо отпираться, будьте мужчиной, в конце концов! И прислушайтесь к моей просьбе, я вам добра желаю!
– Спасибо, я всегда ценил людей, которые желали мне добра! – не скрывая глухого раздражения, прошипел Марк Григорьевич и бросил трубку.
