Текст книги "Главбухша"
Автор книги: Владислав Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
–Неужели Марк все-таки замышляет убить тебя?! – воскликнул Стас. – Вот уж никогда бы не подумал, что Гриневич способен на такую подлость.
–Ты знавал его в минуты благородства? – съязвила Марта.
– Когда он попался на наркотиках, дядька его
вытащил почти из тюряги. Сказал, что Марк работал по их заданию, и уголовное дело против него прекратили, хотя ему светило семь лет. Вот почему мне удивительно, что Гриня, позабыв всякую благодарность, осмелился пойти на тебя, а это значит, на меня и на дядю. Одного только не пойму, чем уж ты так смогла ему насолить?
– Да тем, что хватала его постоянно за вороватую руку! – огрызнулась Марта. Ее раздражало, что гендиректор так трепетно относится к тому, кто у него под носом уводит их партнера и поставщика.
– Ладно, все, не будем! – примирительно сказал Ровенский. – Может быть, тебе у меня пожить, пока дядя Саша не выяснит всех обстоятельств?
Предложение было заманчивое, Марта вспомнила о вечерних звонках, о бессонной ночи, но одна мысль о том, что придется ложиться в одну постель со Стасом, терпеть его ласки, глупые рассуждения про Гриневича, перевесила все остальное.
– Если твой ягненок Гриневич заказал меня, то киллер достанет где угодно, – отозвалась Марта, к тому же я привыкла спать в своей постели, ты ведь знаешь.
Он кивнул.
Земская вернулась домой, стащила с себя черный брючный костюмчик, который так шел ей, подчеркивая ее стать, постояла минут десять под душем, смывая запахи дорогих духов и сигары, которой дымил Стас, – он вдруг решил, что сигара придаст ему некий шарм, – потом надела халат, взяла книгу любимого Торнтона Уайлдера и в шестнадцатый раз стала перечитывать его роман «Мост короля Людовика Свято го»:«В полдень в пятницу 20 июля 1714 года рухнул самый красивый мост в Перу и сбросил в пропасть
пятерых путников». Она никогда не помнила, что будет дальше, а потому интрига ее сразу захватывала. Но не помня романных сюжетов, Марта почти наизусть знала весь план счетов, включавший в себя более ста пунктов, и разбуди ее в два часа ночи, главбухша без запинки могла сказать, что на десятом счету сидят «сырье и материалы», пятьдесят второй – валютный, а с помощью шестьдесят восьмого производятся все расчеты с бюджетом. Марта знала назубок счета не только для бюджетных, но и для оптовых, розничных организаций и банков. Но этого мало. Она держала в памяти все проводки – и для бюджетников, и для коммерческих предприятий, и те же Кирка с Валюшкой пользовались ею как бесплатной энциклопедией. Как только появлялась новая компьютерная бухгалтерская программа, Марта просиживала всю ночь, осваивая ее, и никогда не прибегала к помощи разработчиков, как не нуждалась в чужих советах, стружа очередной баланс.
Она зачиталась и уже дошла до последней, пятой части романа, когда неожиданно зазвонил телефон. Часы показывали половину второго ночи. Включился определитель номера, который поставил друг Виталика, но вместо цифр появились прочерки: вероятно, у звонившего был антиопределитель или он пользовался таксофоном.
Марта тотчас напряглась и стала ждать, когда трель прекратится.
Нормальные люди после шести-семи вызовов бросали трубку,понимая, что абонента нет дома, но прозвучало уже двенадцать, а гудки не прекращались. Гриневич мертвой хваткой вцепился в нее. Марта встала и выдернула шнур из розетки.
«Надо купить мобильный», – подумала она.
Утром она даже не стала включать телефон, выпила чаю и уехала на работу. Сама осмотрела склад, нашла
прежние недочеты и сняла с Коли и Леши половину зарплаты, пообещав проверить снова через неделю.
– Не будет сделано – наймем кладовщика! -жёстко сказала Марта.
Позвонил Вальтер, стал кричать, что все утро мог к ней пробиться. Он получил факс, признает свою вину и с Гриневичем никаких дел иметь не будет когда. Он был так возбужден, что Марта не выдержала:
– Не кричи, я все слышу, – оборвала она его.
– Первую партию автозапчастей отправлю через два дня, ты слышишь?
– Я слышу, слышу!
– А что там по поводу фотонегативов и Северной Кореи? Меня это очень беспокоит!
– Мы все уладим, не волнуйся. Я лично занимаюсь этим делом. Пришлось кое-что заплатить.
– Вычти из моей доли!
– Ладно, не тревожься.
– Я понял, что люблю тебя, Марта, только одну, ты слышишь? – кричал Вальтер.
– Я слышу, слышу!
– Я люблю тебя, Марта!
– Все, до связи!
Она положила трубку. Улыбнулась, посмотрела на Стаса.
_ —Теперь можно не дергаться, – сказала она. Через два дня придет первая партия.
Разговop происходил при Юле, помощница сидела за компьютером, переписывала кассовую книгу за последнюю неделю согласно новой чековой ленте и новым накладным. Работа тупая и муторная, требующая только внимания и аккуратности.
Вновь затрещал телефон. На этот раз, был Гриневич. Он заказал Стасу новую партию автозапчастей, и видимо, он был не уверен в немце или тот уже отказал Марку.
– Нет, теперь уже предоплата, Марк... Я доверяю тебе, но... Этот вопрос решен!.. – жестко проговорил Ровенский. – Не будет завтра денег – не будет запчастей... Да, это мое последнее слово!
Стас победно посмотрел на Марту.
– Молодец! Мы заставим их играть по нашим правилам, как бы они ни сопротивлялись! – одобрила его Марта.
Юля, закончив свою работу, подошла к главбухше.
– Марта Сергеевна, – смутившись, вымолвила она, – у меня такая резь в желудке, словно я чем-то отравилась. Вы бы не могли меня сегодня отпустить?
– Иди, конечно. Дома прими бисептол, сделай слабый настой марганцовки и выпей сразу стаканов пять, чтобы прочистить желудок и кишечник, – громко сказала Марта.
Юля побагровела, ибо деликатный совет услышал и Стас.
– Что-то случилось? – спросил он.
– Отравилась наша девушка, пусть идет домой.
Юля бросила на Марту беглый взгляд, не в силах скрыть ненависти, сухо попрощалась и ушла.
«Ах ты, мерзавка! – возмутилась про себя Земская. – Принцессу из себя строит! Не пукает она и не какает, и желудок у нее не болит! Дрянь!»
Марта завелась с пол-оборота и, чтобы успокоиться, пошла за сигаретами в соседний киоск. В торговом зале Коля с Лешей попивали кофеек из термоса, уставясь в ящик, – шла очередная серия «Ментов». В магазине торчали два пенсионера, которые листали каталог и тяжело вздыхали, глядя на цены.
– У нас самые низкие цены на импортные автозапчасти, – подойдя к старикам, проговорила Марта, – так что, если что-то нашли, берите, не раздумывайте! Вас что интересует?
– Меня сын попросил купить два задних масляных амортизатора А-100!
– У нас есть эти амортизаторы, мы получаем их из Германии, прямо с завода! – твердо сказала Земская.
– Вот как? Тогда я возьму!
Пенсионер купил два масляных амортизатора, выложив три с половиной тысячи, а второй – две фары «Толедо 91-95», каждая стоимостью по две тысячи сто пятнадцать рублей, и еще вентилятор радиатора всего почти на восемь тысяч. И оба ушли довольные покупками. Марта проводила их ласковой улыбкой. Но едва старички ушли, как улыбка тут же слетела.
– Вы для чего здесь находитесь?! Чтоб телевизор смотреть да кофейком баловаться?! – рявкнула она, взяла термос и поморщилась. – Да еще с коньячком! И это в рабочее время! Мы платим вам по триста долларов в месяц, но вам наплевать, будут покупатели в магазине или нет! Что ж, придется систему оплаты поменять. Я теперь поняла, что половины выручки мы недосчитываемся, потому что вместо продавцов за прилавком стоят два олуха царя небесного, для которых их работа хуже горькой редьки!
– Вы не правы, Марта Сергеевна, – замычали Леша с Колей, но Марта их оборвала:
– Молчать! Если б я не подошла к этим пням замшелым, они так бы и ушли ни с чем! Ваща обязанность не только в том, чтобы деньги получать, чеки пробивать и со сдачей не ошибаться, но еще и наш товар рекламировать, объяснять, почему покупать выгодно именно у нас, давать консультации по взаимозаменяемости запчастей. Где ваши должностные инструкции? Покажите!
Леша полез под прилавок, достал инструкцию, помещенную в рамочку, сдул с нее пыль.
– Она всегда с нами...
– Инструкцию надо знать назубок! И не только знать, но и выполнять все, что там написано! А невыполнение должностных обязанностей влечет за собой увольнение по статье за профнепригодность! Все ясно? – прорычала главбухша.
– Так точно! – вытянувшись во фрунт, гаркнули Леша с Колей.
–А инструкция чтоб висела на стенке! – Марта двинулась в кабинет.
– Так точно! – снова хором грянули продавцы.
Земская резко обернулась, уловив насмешку, но ребята смотрели на нее предельно серьезно, и Марта, не выдержав, улыбнулась.
2
Виталик позвонил ей через два дня на работу.
– Что случилось?! – всполошился он. – Дома третий день телефон не отвечает. Его что, отключили?
–Да, там какая-то неуплата, а я никак не могу вырваться, чтобы разобраться.
– Все нормально?
– Да вроде, на работе запарка. Как у тебя?
– Приступил к репетициям, актеры хорошие, надеюсь, что-нибудь выйдет путное. Премьера назначена на тридцатое апреля, так что ты без ущерба сможешь приехать.
– Посмотрим, я не люблю загадывать.
– Я рад, что все в порядке. Целую тебя, пока.
– Пока.
Она не успела положить трубку, как сообщили из таможни: груз пришел. Марта послала туда Мишу, экспедитора.
Несколько дней назад «Сириус» заключил договор с частной фирмой «Экон», оказывающей услуги по растаможке. Там работали бывшие таможенники, и сотрудничество с такой фирмой являлось завуалированной
формой взятки тем жечиновникам таможни. Марта поняла, что всех, кто пытается обойти «Экон» будут тормозить. И, пока остальные это не расчухали «Сириус» сможет получать свой груз намного быстрее. Поэтому и уговорила Стаса заключить договор с «Эконом».
– Если будут сложности, звони, я приду на помощь, – сказала Марта экспедитору.
Миша кивнул и уехал.
От Гриневича вестей не было, и Стас нервничал. Он попробовал договориться с другой фирмой, те с желанием откликнулись, но оплату обещали через дня после поставки и все по безналу. Это было невыгодно.
– Не дергайся, будем искать. Надо съездить в Долгопрудный, Химки, там есть солидные фирмы. Позвони в Обнинск, я тебе достала телефон тамошнего сервиса! – наставляла его главбухша. – Работай cпокойно. На Гриневиче свет клином не сошелся!
– А вот эту фразу в протоколе не печатать! – послышался зычный голос: возникший как фантом, на пороге с бутылкой шампанского стоял Марк Григорьевич.
В черном длиннополом плаще, в блестящем светло-сером костюме, элегантный, неотразимый, он смеясь, раскрыл объятия, подошел к Стасу, расцеловался с ним. На Марту лишь посмотрел и поздоровался с ней легким кивком, не скрывая своей неприязни.
– С вами, мадам, не целуюсь, ибо знаю, что я не в вашем вкусе, – добавил он.
Он поставил бутылку шампанского на стол.
– Как гласит народная мудрость, если гора не идет к Магомету, тогда Гриневич идет к горе!
Директор «Глобуса» открыл дипломат, показал Стасу аккуратно уложенные пачки долларов.
– Сегодня только собрали. Можно будет груз забрать? – спросил он.
Ровенский взглянул на Марту. Гриневич проследил этот взгляд, повернулся к главному бухгалтеру, передал ей дипломат с наличкой.
– Извините, деньги вам! Тут и платежка на вторую часть. Так как насчет груза? – Вы его получите, – сказала она.
Стас тотчас закивал, слабая улыбка окрасила его лицо.
–Когда?—спросил Марк,снова повернувшись к Ровенскому, но ответила опять Марта:
– Сегодня.
Гриневич понял, что последнее слово по-прежнему остается за Земской, и ему это радости не доставило. – Прекрасно! – точно стряхнув с себя оцепенение, неожиданно просиял Гриневич, взял со стола шампанское и ловко открыл его. -Разрешите тогда выпить с вами по бокалу полусладенького в знак продолжения наших отношений! Как, нет возражений?
– Конечно, мы все нормальные люди! – Стас бросился доставать бокалы.
Марк разлил шампанское, Марта, помедлив, подошла к мужчинам.
– Братцы, давайте жить дружно, без обид, ну чего нам делить? – воскликнул Гриневич.
– Я тоже так думаю! – поддакнул Ровенский.
Марта ничего не сказала. Все чокнулись, молча выпили, ощущая некоторую неловкость.
– Ах, хорошо! – громко крякнул Марк Григорьевич. – Грешным делом люблю шампанское! Ну и последний тост, без которого, нельзя покидать столь хорошую компанию, – он снова наполнил бокалы. – За прекрасную даму, хозяйку этого очага, красавицу, умницу, в которую нельзя не влюбиться!
Гриневич чокнулся с Земской, осушил бокал до дна
и, раскланявшись, уехал, сославшись на важную встречу. Его никто не удерживал.
– Ну вот все и сладилось! – обрадовался Стас, – Надо позвонить Мише, сказать, чтоб он всю партию загнал на «Глобус».
Марта молчала. Марк даже не предупредил ни ее, ни директора, что собирает для них деньги. А если б они продали эту партию кому-нибудь другому?
– Подонок! – прошипела она.
— Почему? – не понял Стас.
– Потому что не извинился перед нами за то, что пытался украсть нашего партнера! И не счел нужным известить, что собирает для нас деньги, не сомневаясь, что мы все равно никуда не денемся! – резко проговорила главбухша. – Я уже не беру во внимание другие его намерения! Он из тех циничных людей, кто может осыпать тебя комплиментами и держать нож за пазухой!
– Марк личность скользкая, не отрицаю, но пока он единственный, кто готов платить наличкой, да еще в долларах, – заметил Ровенский.
В отличие от шефа, который просто расцвел при появлении Гриневича, Марта не почувствовала в душе облегчения. Наоборот, она ощутила странную тревогу, словно Марк задумал какую-то каверзу и пришел это отметить. Земская не стала обсуждать неприятную тему со Стасом, чтобы он не подумал, что она зациклилась на Марке.
– Может быть, гульнем сегодня? – предложил Стас. – Мать с адмиралом улетели куда-то на неделю, и она приволокла мне море деликатесов, оставшихся после званого обеда. Как идея?
– Посмотрим на ваше поведение, сударь! – улыбнулась Марта.
Она не успела достать сигарету и закурить, как в кабинет без стука вошел Рындин. Капитан прошел
вперед, и за его спиной снова выросли три автоматчика.
– У вас есть ордер на обыск? – поднявшись, спросил Ровенский.
– Есть, – Рындин снял фуражку, достал официальный бланк, передал его генеральному, взглянув на недопитую бутылку шампанского, оставшуюся после ухода Гриневича.
Стае взял бумагу. В его глазах промелькнула растерянность.
«Ну вот и долетел привет от Гриневича, – усмехнулась Марта. – Не зря шампанское пили!»
– Что ж, пожалуйста! – проговорил Стас. – Ищите!
Капитан кивнул автоматчикам. Те стали осматривать кабинет, шкафы, столы, но делали это как-то вяло, без энтузиазма.
Рындин подсел к главному бухгалтеру.
– У меня есть еще одна бумага. – Полицейский выложил ее перед Земской.
В ней говорилось о том, что капитан может забрать с собой ряд документов для проверки на срок до трех суток.
– Берите, что понравится, у нас тайн от вас нет, – сказала Марта.
– Спасибо, мы так и сделаем. Нам бы баланс за прошлый год и за первый квартал и договоры последних трех месяцев. Подберите сами, я вам доверяю! – почти дружеским тоном промолвил капитан. – И обязательно товарные документы!
Главбухша кивнула: этот полицейский был неплохо подкован. Самым слабым местом в торгующих иностранным товаром компаниях являлись сопровождающие документы. На их несоответствии многие и попадаются, лишаясь лицензий и подвергаясь большим штрафам.
Земская вытащила несколько папок отдала их Рындину.
– Вот, пожалуйста, а дальше смотрите сами!
– Спасибо!
Рындин стал складывать палки к себе в портфель.
– Мне бы от вас бумажечку с перечислением того! что вы у нас взяли, товарищ капитан! – столь же вежливо попросила Марта.
– Непременно!
Офицер вытащил протокол изъятия, стал вписывать туда названия папок.
Полицейские лениво бродили по кабинету, не зная, чего еще искать. Вдруг один из них подошел к портрету Чарли Чаплина, долго смотрел на него, заглянул сбоку, неожиданно чем-то заинтересовавшись, затем снял портрет, принес капитану. Рындин помедлил и вытащил оттуда толстую красную тетрадь. Стас побледнел и вцепился в столешницу, это была книга черной кассы.
Марта, увидев, что нашли налоговые полицейские, на мгновение словно превратилась в камень, но усилием воли заставила себя даже улыбнуться.
– Что это такое? – поморщившись, спросил капитан, скосившись на Земскую. Но Марта почему-то сразу поняла, что офицер налоговой полиции хорошо знает, какой документ держит в руках. И именно ради него он сюда и заявился.
– Это не имеет отношения к нашей работе, это частные записи, – Земская потянулась рукой к тетради, но Рындин быстро сунул ее в портфель.
– Ничего, мы посмотрим эти ваши записки, – с торжествующим видом сказал капитан.
Марта обернулась к Стасу, словно он мог выручить ее, но Ровенский был не состоянии выговорить ни слова, с отчаянием осознавая, какой разрушительной силы компромат попал в руки налоговикам. Он вдруг
понял, почему люди убивают друг друга. Приди Рындин сюда один и будь у Стаса в руках пистолет, он бы, возможно, и выстрелил. Так ему, по крайней мере,
представилось.
– Но вы не имеете права брать частные записи! – опомнившись, стала настаивать главбухша. – Это моя личная собственность!
– Частные записи хранятся у людей дома, а все, что находится в офисе, считается собственностью служебной, – возразил офицер. – Если я увижу, что это действительно не имеет отношения к деятельности фирмы, то тотчас же тетрадь верну и принесу свои извинения. Мы уважаем права человека и не читаем дневники и частную переписку.
В голосе Рындина зазвучали насмешливые нотки, чувствовалось, что он издевается.
– Что ж, спасибо за сотрудничество! Не прощаюсь, надеюсь, мы скоро увидимся!
Капитан забрал портфель, кивнул автоматчикам, надел фуражку и вышел, а за ним его рать.
Несколько мгновений Марта и Стас сидели молча, не глядя друг на друга.
Вбежал Алексей:
– Ну как, все нормально?
– Иди работай, – сказал Ровенский.
– Понял. – Продавец исчез.
На столе оставалась недопитая бутылка шампанского, и Стас в несколько глотков осушил ее. Потом заметил страждущие глаза Марты и покраснел.
– Извини.
Земская налила себе холодного чая, залпом выпила. Потом закурила, лихорадочно пытаясь вспомнить все записи, которые она делала в книге за последнее время. Вроде бы фамилий она не писала, указывала лишь две буквы: «С», «М» – и суммы. Что же там еще есть?
Марта леденела от страха, и память отказывалась выдавать все подробности.
– Как там оказалась книга черной кассы? – помолчав и набравшись сил, спросил Ровенский, мотнув головой на портрет Чаплина. – Она же у тебя дома хранилась! Главбухша кивнула. Налила себе еще чаю.
– Как? – переспросил директор.
– Глупость ума, – выдавила из себя Земская. – Несусветная глупость! Я бы таких пристреливала!
– Бывает...
Стас тоже закурил. Они помолчали еще минут десять. Марта не двигалась с места.
– Может быть, пойдем поужинаем? – предложил он.
–Тебе кусок полезет в горло?
– На меня нападает жор, когда я нервничаю. И потом, не сидеть же здесь весь вечер?
Стас не знал, какие записи делала Марта в книге черной кассы, но не сомневался, что в любом случае они помогут полицейским догадаться о механизме утаивания от налоговой инспекции большой суммы денег. Самое худшее, что может произойти, так это что их придется отдать. Но это самое худшее. Что-то, возможно, удастся отстоять. Но не исключено, что Рындин, как и все остальные, берет взятки и запросит тысяч пятьдесят. Они скинутся по двадцать пять, не такая уж большая утрата, заработают, в конце концов. Не надо только отчаиваться. А вот на Марте лица нет, она очень впечатлительна.
– Давай пока не будем паниковать! Надо успокоиться, взять себя в руки и решать проблемы по мере их поступления.
4
Они все-таки поехали к Стасу. Сев на разных концах длинного стола, с жадностью набросились на еду, точно голодали до этого целую неделю, и минут десять
молча ели, выуживая самое вкусненькое, позвякивая вилками, соусницами да изредка поднимая головы и поглядывая друг на друга, улыбаясь тихо и грустно, ибо радоваться было нечему.
Когда прошел первый приступ голода, Марта откинулась на спинку стула и не без ехидства изрекла:
– Пир во время чумы!
Стас не ответил. Он еще продолжал жевать.
– А это что за рыба? – кивнув на одно из блюд, спросила Марта.
– Форель.
– Народ голодает, а мы тут устроили...
– Мы продаем автозапчасти для иномарок. А на иномарках у нас ездят богатенькие. Значит, мы обираем богачей, – не задумываясь, ответил Ровенский.
– А те обирают народ! – добавила Марта.
– Вот так зародились первые социалисты и произошла революция. Мы придем к тому же. Сделать всех богатыми невозможно. Лентяя не сделаешь богатым, безрукого не научишь ремеслу. – Стас поглощал оливки с анчоусами. – Страшный и порочный круг. Есть народы, которые привыкли работать. Они могут пить, бабничать, но при этом вкалывают, как волы. А других из-под палки не заставишь... Кстати, на второе – молочный поросенок с гречневой кашей, он стоит в духовке, чуть подпекается.
– Не могли налоговые полицейские сами с бухты-барахты начать эту акцию против нас! – не выдержав, вернулась к больной теме Марта.
– Они явно подготовились и знали, что им нужно искать, – согласился Ровенский.
Во время обыска Земская старалась не смотреть на полицейских, и ей показалось, что они наткнулись на красную тетрадь случайно.
– Ты считаешь, что они знали, где она находилась?
– Я бы так не сказал, – подумав, проговорил
он. – Хотя что-то странное в этом есть. Лично я бы никогда не предположил, что за ним что-то спрятано. Впрочем, я его не разглядывал. Может быть, в нем действительно было что-то не так? Но ведь они же не наркотики искали, чего лазить по стенам? И вообще они ничего не искали. Так, потыкались в разные места, а большей частью ходили кругами, точно ждали сигнала...
– Чтобы вытащить книгу черной кассы, – продолжила Марта.
— Возможно.
– Забавная мысль. – Она достала зубочистку и стала ковыряться в зубах.
– Тогда что же получается: навел тот, кто знал, где она находится?– Ровенский подняла глаза на Марту.
– Ты хочешь сказать, что это я? – усмехнулась она.
– Знаешь, как говорят мудрые сыщики: под подозрением все.
– Ну да, я настучала на себя, чтобы сесть в тюрьму с конфискацией! Замечательно! Лучше не придумаешь! – Марта уже начинала злиться.
– Ты теряешь чувство юмора, а значит, ты не права! – сказал Стас.
– Я теряю последние мозги в такой идиотской ситуации, поскольку и без того нахожусь в положении той самой унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла! А ты мне предлагаешь поюморить! Хорошенькое занятие!
— Ладно, успокойся!
Ровенский поднялся, наполнил ее бокал сухим красным вином, плеснул себе виски.
– За тебя, единственную и неповторимую!
Они чокнулись, выпили. Стас отправился на кухню и вскоре вернулся с большим блюдом, на котором
картинно лежал покрытый золотистой корочкой поросенок, набитый кашей.
– Вообще-то самому почетному гостю полагается голова... – взяв нож и вилку, нерешительно проговорил хозяин.
– Нет, голову не надо, я тебя умоляю! – поморщившись, воспротивилась Марта. – Отрежь мне один маленький кусочек, я уже наелась.
Стас вырезал ей срединную часть, положил дымящейся каши. Марта замахала руками, возражая против гречки.
– Без каши нельзя! Бери хрен, горчицу и ешь, пока горячий! А я люблю у поросенка задницу!
Они снова навалились на еду и молча ели с аппетитом, причмокивая, выпучивая глаза от едкого хрена. Земская пользовалась ножом и вилкой, хозяин же ел руками, и у него это получилось лучше. Мясо поросенка таяло во рту. Марта впервые ела молочного поросенка и с удовольствием грызла даже хрящики. Насытившись, оба отвалились от стола и шумно задышали.
– Я объелась, – сообщила Марта.
– Я тоже, – сказал Ровенский.
– Это какое-то сумасшествие! У нас у обоих крыша поехала, тебе не кажется?
– Что ж, не самый худший способ сойти с ума. Люди во все века любили вкусно поесть и получали наслаждение от пищи.
Мягко загудел телефон. Стас вздрогнул, но не сдвинулся с места.
– Подойди, – сказала Марта.
Стас поднялся, снял трубку. Несколько секунд он молчал, словно и на другом конце никто не говорил.
– Хорошо, – после долгой паузы неохотно процедил он, – но только не сегодня... Ни почему. Я сказал, и все!
Последняя фраза была произнесена жестко и властно. Стас вернулся к столу, постарался сделать вид, словно ничего не случилось.
– Слушай, у меня есть лимонный сок, хочешь принесу? – с улыбкой предложил он.
– Это Рита? – спросила Марта.
Ее лицо превратилось в бесстрастную холодную маску. Так происходило всегда, когда она злилась или с чем-то была в корне не согласна.
– Да, – Ровенский мгновенно помрачнел. – Она продолжает звонить мне, расспрашивать о моих делах, я иногда отвечаю: она хочет защищать диссертацию и ей нужен живой материал. Мы теперь просто друзья, и больше ничего нас не связывает.
Марте захотелось тотчас уйти. Она сама не понимала, что это с ней. Не ревность, нет, она не могла его ревновать, потому что не любила, но почему-то и простить не могла этой тайной связи с Ритой. Словно Марта со Стасом были страстными любовниками, а Рита выступала в роли разлучницы.
Но с другой стороны, и ехать домой плохо. Она знала, что, оставшись одна, всю ночь промается раздумывая над тем, что случилось. Мысль очутиться на нарах, отправиться на зону приводила ее в содрогание. Люди везде, конечно, живут, даже там, но лучше не пробовать этого счастья. Но страшнее было даже другое: рухнут все ее мечты о той жизни, о какой она мечтала. Пусть не стала она министром, зато стала богатой. Она многое могла себе позволить: и сделать подтяжку, и купить машину, и поехать куда захочется.
И вдруг всего этого лишиться! После зоны ей уже не подняться. Кому нужна старуха, да еще с таким прошлым? Ищут молодых, со знанием языка. Ей просто повезло, что она встретила Стаса и он влюбился в нее и сделал своим партнером.
Она конечно же заслужила, но элемент счастливой случайности в этом присутствует.
– Давай я сейчас позвоню дядьке, договорюсь с ним о встрече прямо на завтра, такие вещи лучше обсуждать с глазу на глаз, мы втроем встретимся и выработаем общую стратегию. Согласна? – спросил Стас.
Марта кивнула. Стас условился со Стуковым, что утром они с Мартой подъедут к нему домой, и она немного успокоилась. Бездействие ее всегда угнетало.
Убрав со стола, она приняла душ и прошла в соседнюю комнату. Стас не настаивал, чтобы они легли в одну постель.
Марта заснула быстро, словно провалилась в пропасть, ощущая острый холодок на коже, но никаких кошмаров ей не привиделось, пробудилась уже в семь от птичьего галдежа. За окном снова была зима, снегу навалило по колено. Марта лежала, смотрела на радостный галочий переполох в снежном сквере, и ее вдруг пронзила острая жалость к себе. Она попробовала даже заплакать, но не смогла. Слез не было.
3
Дядя Саша, выслушав их грустную историю, по привычке лишь хмурился и курил, предпочитая пока отмалчиваться. Затем ушел на кухню, сварил себе и гостям кофе, вальяжно уселся в широкое кожаное кресло, прихлебывая дымящийся кофе из большой кружки, на которой был нарисован элегантный крокодил с розочкой в зубах. Дядя Саша и сам внешне чем-то напоминал крокодила: в длинном стеганом халате, высокий, усатый, с грустными большими глазами.
– Ну чего ты молчишь? – не выдержав, спросил Стас, нервно грызя ногти. – Мы к тебе за советом пришли!
– А что ты хочешь от меня услышать? Что все обойдется и я смогу за уши вас обоих вытянуть из этого дерьма, в которое вы ненароком вляпались? Так этого я говорить не буду, – сердито пробурчал ков. – Раньше надо было думать, не дети!
– Марта говорит, что это Гриневич навел на нас налоговых полицейских,– сообщил Стас.
– Ну, Гриневич или кто другой, я не знаю, а что это заказ, тут и сомневаться нечего. Значит, скоро объявится зачинщик смуты и выставит свои условия – боюсь, что денежные, – так что вас основательно потрясут. А коли эти ребятки связаны с налоговой полицией, да еще вас за такой мощный крюк подвесили, то тут ваша «крыша» не поможет и с денежками придется расстаться.
– Да черт с ними, с деньгами! – пробормотала Марта.
– Ну я бы.так не сказал. Эти мальчики не сто же| тысяч долларов с вас потребуют, а, скорее всего, мил лион.
– Миллион?! – хором воскликнули Стас и Марта и несколько секунд сидели, потрясенные этим известием.
Дядя Саша усмехнулся, наблюдая за реакцией гостей.
– Ну, пятьсот тысяч баксов, Не меньше. Нужно торговаться. Чувствуется, что эта операция долго и хорошо готовилась. А кто стоит за ней – думайте сами. Может быть, и Гриневич. Тот уж точно жадноват и пощиплет вас основательно.
– Я тогда его убью! – злобно выдохнул Стас.
Александр Васильевич удивленно посмотрел на племянника, потом на Марту, словно говоря: как вы можете допускать, чтобы он порол такую чушь?!
– Однако я не склоняюсь столь сильно, как вы, Марта Сергеевна, к тому, что это Маркуша Гриневич.
Он из простой жадности не станет ввязываться в такие дорогостоящие авантюры, – допивая кофе, сказал Стуков. .
– А кто еще?! – взвился Стас. – Он сначала хотел Марту убить, ему хозяева не позволили, и тогда он решил устроить эту каверзу! Все логично.
– Возможно, я бы с тобой согласился, если б Марк действительно хотел расправиться с Мартой Сергеевной. Но я прослушал ту самую злополучную пленочку его секретного разговора с владельцами «Глобуса», и там речь шла совсем о другой особе, – весомо сказал Александр Васильевич.
– О ком же? – спросил Ровенский.
–Тебе так нужно это знать? Меньше знаешь – крепче спишь. Слышал такую поговорку?
–Слышал,– не унимался Стас.– Ну скажи, кого Гриневич замочить собирался?!
–Это между прочим секретная информация.
– Я тебе клянусь: могила! А Марта у нас вообще Зоя Космодемьянская. Ее пытать станут, она никого не выдаст. А паразит Гриневич – наш партнер. МыI же должны знать, на что способен этот агент Израиля?
Должны!
– Стас, перестань! – укоротила его Земская. – Ну что ты пристал, как ребенок?!
– Ничего я не пристал. В конечном счете мы имеем право это знать, поскольку речь шла о твоей жизни и он сам говорил любовнице, ну, этой актрисе, что хочет тебя убить!
