Текст книги "Главбухша"
Автор книги: Владислав Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
– До завтра, любимая, – подвезя ее к подъезду, нежно проворковал Стас и поцеловал в щеку.
– До завтра, – ответила Марта.
3
Один день вдруг перевернул всю ее жизнь, внес смятение в душу, и она ругала себя за то, что поддалась уговорам Стаса поехать в ресторан, а потом к нему домой, да еще лечь с ним в постель. Вернувшись к себе, она приняла горячий, а потом ледяной душ и сразу же протрезвела. И еще больше ужаснулась тому, что произошло.
Муж храпел в соседней комнате. Перед тем как отдаться Морфею, он сожрал оба привезенных ему граната, выпил полстакана вишневого ликера, расхваливая его тонкий вкус, и довольный, с перепачканными в красном гранатовом coke губами заснул, спросив лишь об одном: чем они потчевали своего немца и куда ходили. Марта коротко рассказала ему про китайские пельмешки, бамбуковый салат, маринованный папоротник, мясо кусочками в тесте и шампанское. Виталик слушал, и рот его полнился слюной, он любил вкусно поесть.
– Что, даже водку не брали? – дослушав до конца,спросил он.
– Брали, но я не пила. Что-то в графинчике приносили.
– Это что же – меньше бутылки?! – Виталик почти рассердился.
– Наверное, – смутившись от своего вранья, проговорила Марта.
– Ну это несерьезно!
– Мы виски еще пили, – вспомнила она. -Виски?! – с уважением произнес муж. —Нормально. Да, твой Стас тряхнул мошной. Баксов триста, а то и четыреста... Кофе, мороженое?
– И кофе, и мороженое.
– Хорошо погуляли! – со вздохом одобрил Виталик, знавший толк в таких делах, и заснул.
Еще несколько часов назад Марта мысленно была готова стать женой Стаса и только теперь поняла, какой жуткий рай ей предстоял.
«Да лучше в конуре, но только не с ним! – воскликнула она про себя. – Как дура вляпалась в дерьмо. Ровенский уже думает, что мы неразлучны и для меня единственный способ вырваться из нового капкана – это найти другую работу. А где ее найдешь?»
Раньше ее рвали на части, всем позарез требовались главбухи, и она могла выбирать. Теперь ситуация изменилась. Ее подруга Валентина рассказывала, что экономисты-отличницы после Плехановской академии, зная два иностранных языка и компьютер, готовы устроится секретарями. Конечно, таких единицы, но это уже тревожный симптом. Ей сорок пять, она изредка почитывает объявления о свободных вакансиях и видит везде требование– до тридцати лет,да еще с обязательным английским, которого Марта в совершенстве не знает. Слава богу, компьютер, освоила. Никому старухи и неучи не нужны. Куда она пойдет? Легко сказать: найти другую работу.
За окном падал снег и светила полная луна. Ругались соседи этажом ниже, она их как-то видела: молодая пара, лет по тридцать, довольно приятные на вид, шли под руку, демонстрируя полное согласие друге другом, но почти каждый вечер – ругань, слезы и мат-перемат. Зачем живут? Раньше это казалось ей непонятным, но теперь Марта вдруг поняла: а куда деваться? Ну разведутся, только найдут ли кого-нибудь лучше? Но и так жить нельзя. Уравнение с одними неизвестными. Этого в школе не проходят.
Марта долго ворочалась, потом не выдержала, поднялась, прошла на кухню, закурила. Она курила
редко, но в сумке всегда носила с собой пачку облегченных «R-1». Поставила чайник. Ее и раньше терзала бессонница, особенно в те дни, когда что-то происходило необычное. Надо успокоиться, все обдумать и не принимать скоропалительных решений. Возможно у Стаса пройдет сексуальный зуд. Так что не стоит паниковать.
Пить чай она не стала и отправилась спать. Ей вдруг приснилась мать. Сидя на табурете посреди двора, она чистила картошку и укоряла Марту в легкомысленности. Дочь кивала, соглашаясь во всем.
Наутро, выйдя из подъезда, Марта сразу же заметила «вольво», в которой сидело трое кавказцев. Увидев ее, они тотчас оживились, и она поняла: они следят за ней. Земская пошла к остановке, машина последовала за ней. Она села в автобус, «вольво» демонстративно тронулась следом, двигаясь по-черепашьи. В метро за ней пристроился один из налетчиков, в вагоне нахально рассматривал ее, раздевая взглядом, и главбухша лишь усилием воли удержала себя, чтобы не броситься на него с кулаками.
Она пришла на работу взвинченная до предела, налила себе коньяку, залпом выпила, начала рассказывать обо всем Стасу, но заявилась ревизия из Пенсионного фонда – две сорокалетние дамы в дубленках, с золотыми кольцами на обеих руках, и Марта сразу же поняла– берут. Но с пенсионным отчислением у них все было в порядке. Она установила всём
небольшие официальные зарплаты, с которых и платились налоги. Стас поначалу получал восемьсот, она – шестьсот, продавцы – по четыреста. На самом деле генеральный имел две с половиной тысячи долларов, главбух – полторы, продавцы по триста. Потом сами пенсионники, хорошо понимавшие, что все рисуют в ведомостях липовые заработки, мягко подсказали, что не стоит дразнить налоговую полицию
и хорошо бы заработную плату немного увеличить. Марта прислушалась к ним и всем повысила оклады на двести рублей.
Не найдя и на этот раз ничего серьезного – в один из дней кассиры «Сириуса» сдали выручку на полтора дня позже, но это нарушение ревизорши милостиво простили, – инспектрисы снова прицепились к зарплате.
– Надо бы снова поднять, – застенчиво посоветовали они.
– Но год назад мы увеличили оклады на двести рублей, – удивленно вскинула брови Марта.
– Инфляция растет еще быстрее, никуда не денешься.
– И на сколько вы хотите, чтоб мы повысили?
– На триста всем!
– Может быть, пока на пятьдесят? – предложила Земская.
Инспектриса, возглавлявшая проверку, отрицательно покачала головой. Она видела, как Стас привез два ярких пакета, в которых лежало по большой коробке конфет, бутылке дорогого ликера и по коробочке французских духов (деньгами пенсионники, в отличие от пожарных и санэпидстанции, принципиально никогда не брали). Гендиректор ненавязчиво продемонстрировал содержимое пакетов, чтобы дамы оказались посговорчивее, но старшая ревизорша, молодящаяся и кокетливо поглядывающая на Ровенско-го, снова покачала головой и со вздохом добавила:
– У нас установка начальства. Сверху спускают: повысить собираемость налогов, а мы, естественно, берем под козырек.
– А вот мы этого не делаем! – поморщилась Марта.
– Почему? – не поняла инспектриса.
– У наших головных уборов нет козырька.
Марта хорошо знала, как спускаются эти установки и как они выполняются. Вместо того чтобы обходить с проверками все организации, ревизорши выбирали две-три и давили на них. С дамочками можно было сторговаться на сотне или двух, что и намеревалась сделать Земская. Противиться инспектрисам она не собиралась, понимая, что строптивцам потом житья не дадут, но и прогибаться перед наглыми пенсионниками не собиралась. Однако в разговор неожиданно вмешался Ровенский.
–Триста так триста, – согласился Стас, и обе ревизорши, как по команде заулыбались, оставалось лишь забрать подарки и удалиться.
Марта без боя никогда не сдавалась. Она даже на рынке над самыми заядлыми торговцами всегда одерживала верх.
Едва дамочки, шурша дубленками и подарочными пакетами, выпорхнули за порог, Марта разразилась грубой бранью.
– Да плевать на них, – махнул рукой Стас.
– Нет не плевать! – завелась Марта. – Сегодня покорно уступили, они завтра на четыреста попросят поднять или на пятьсот. И что тогда? Тоже возьмем под козырек?! Тогда уж лучше все сразу сдавать государству,как в эпоху продразверстки, оставляя себе на хлеб и воду!
Стас молчал, понимая, что не прав.
– Вот чего ты влез?! Я тебе сказала: принеси пакеты и ненароком покажи. Все! Дальше мое дело!Я бы договорилась с ними повысить зарплату лишь на
сто целковых! И они бы не пикнули! – она махнула рукой.
– Поехали ко мне! – помолчав, предложил он.
– Брат приехал из Киева, мне неловко, бросить его одного, он завтра уезжает, – солгала она.
– А, ну это конечно, – точно обрадовавшись, проговорил Стас. – Тогда, может быть, в конце недели?
Марта кивнула.
«Все образуется, – уговаривала она себя, – он сам понимает, что это глупость и она не стоит продолжения».
– Завтра я пришлю к тебе охрану, без нее из дома не выходи, – сказал Стас. – Я думаю, мы скоро все уладим. Надо немного потерпеть.
Вечером раздался звонок, и рычащий голос с кавказским акцентом произнес:
– Ты там не сдохла? А то мы завтра утром устроим, – и он захохотал во все горло.
Марта так грохнула трубкой, что прибежал Виталик. К счастью, телефон не пострадал. Муж несколько секунд с грустью смотрел на нее.
– Ты любишь устрицы? – спросил он. – Я получил деньги за книжку и купил две коробки, в каждой по десять штук. Есть лимоны и бутылка светлого сухого вина.
Ну как?
Она послушно кивнула.
Устрицы оказались вкусными, а глоток вина смыл прикипевшую к горлу ярость.
В восемь утра позвонили в дверь. Марта выглянула в глазок и оцепенела: перед дверью стояли два рослых кавказца. Она несколько мгновений пыталась сообразить, что ей предпринять: набрать 02, разбудить мужа, позвонить Стасу или броситься за помощью к соседям, но тут же отвергла все варианты. Мужа пришьют сразу, из соседей рядом одни бабы, милиция приедет через час, а Стас все равно не успеет. Оставалось одно: принять первый удар на себя. «Еще не родилась такая скотобаза, перед которой я бы спасовала!» – выругалась в душе Марта.
– Все мужики – сволочи! – добавила она вслух и распахнула дверь.
Два рослых кавказца, увидев зверское выражение ее лица, на минуту онемели.
– Нас прислали охранять вас, – пролепетал один из них. – Стас прислал...
Но машины налетчиков около ее подъезда в то утро не оказалось.
Через день объявился Вальтер, позвонил сказать, что готов отправить сразу две фуры. И еще сообщил, что решил вложить пару тысяч долларов. Пасмурный Стас просиял, как отмытое от пыли медное зеркало. Когда-то на Руси смотрелись в такие.
– Вальтер, ты можешь подождать два дня?—спросила Марта.
– Яволь, сударыня Марта!
– Тогда через два дня я тебе дам новые реквизиты. Гут?
– Гут-гут! – рассмеялся он.
Марта спешно занялась подставной фирмой.
Делалось это просто. Фирмы предлагали уже готовыми, с пакетом документов, с регистрацией в налоговой, со своим кодом и учредителем, Как доверительно сообщил Марте юрист, передававший документы на ИЧП, фирму зарегистрировали на одного бомжа, которому за несколько подписей и устное согласие заплатили целых пятьдесят рублей. Бедняка, наверное, купил бутылку водки, хлеба и два соленых огурца и был рад-радешенек. Директор был оформлен тоже по липовому паспорту, но от его имени действовал старый приятель Марты – Сергей. Она взяла его на три месяца, потом он уезжал сотрудником ЮНЕСКО на пять лет в Боливию, и ему надо было учить язык, а Марта пообещала его не нагружать.
Она провернула все это за два дня, заплатив за все удовольствие пятьсот баксов. Сергей сам, по ее наводке, открыл счет в банке, и ИЧП «Марна» было готово к работе. «Марна» звучало как Марта, потому главбухша это название и выбрала. Вся отчетность падала на Марту, но тут уж деваться было некуда.
Ее план начинал осуществляться, но Стас по-прежнему молчал относительно того, как будет распределяться между ними будущая прибыль. Он словно ради того ее и соблазнил, чтобы она забыла о дивидендах, каковые принесет задуманная операция. А потому, когда в конце недели Ровенский напомнил ей о свидании, она тотчас согласилась. Только ради одного – прояснить их деловые отношения.
Стас привез ее к себе, она зашла в ванную и сразу поняла, что Рита успела здесь побывать, хоть Стас и постарался скрыть все следы ее пребывания. Но женщину обмануть трудно. К тому же Рита точно намеренно хотела дать понять сопернице, что не собирается уступать ей своего любовника, на которого, видимо, имела серьезные виды. Она оставила в кармане халата кусок ваты, его раньше не было, главбухша могла поклясться,но самое главное– это запах дорогих
духов, исходивший от него. Аромат еще не выветрился.
Стас суетился на кухне, разогревая бифштексы, приготовленные домработницей, открывал баночки с икрой, с оливками, с селедкой в винном соусе, доставал нарезки салями, осетра, семги и шампанское.
– Ты не поверишь, я так ждал этого дня и боялся, что ты откажешься, – кричал он из кухни. – Мне почему-то показалось, что ты обиделась на меня за прошлую встречу...
Марта фыркнула. Она была в дорогом брючном костюмчике светло-серого цвета и выглядела ослепительно, так, во всяком случае, ей восхищенно пропели
продавцы Коля и Леша, увидев в новом наряде. Да она и сама понимала, что стильная, дорогая обновка ей подходит.
– Я имел в виду – разочаровалась, – уточнил Стас.
– Перестань хрень пороть! – грубовато оборвала его Земская.
– Да, действительно хрень! – заулыбался Стас. – Пошли за стол!
Ровенский разлил шампанское.
– Я хочу выпить за тебя! Ты такая красивая сегодня, глаз отвести не могу! – восторженно проговорил он. – За тебя, за нас!
Они чокнулись, Марта пригубила. Она хорошо помнила тот злополучный вечер и решила воздерживаться от больших глотков.
– Почему не пьешь?
– Не хочется.
– Тогда поешь,
– Поем.
Марта все еще не решалась заговорить о деле, раздумывая, как поделикатнее коснуться щекотливой темы.
– Ты какая-то грустная.
– Я думаю уже, как мы таможню проскочим.
– Давай не будем о работе, – улыбнувшись, попросил он. – Что нам, не о чем поговорить?
–Есть один щепетильный вопрос, который я бы не, хотела откладывать. Поверь мне, Сгас, я не хочу сейчас путать личное и общественное, как говорили раньше.
Он удивленно смотрел на нее.
– Ты хоть понимаешь, во что мы ввязываемся?– продолжала Марта.
– Что значит – во что?
– За эти игры с подставными фирмами мы с тобой
lможем резво загреметь в места не столь отдаленные.
В первую очередь я, Стасик, потому что вся двойная бухгалтерия будет на мне. А уж ты по касательной.
Ровенский посерьезнел, выпятил обидчиво губы,пятерней пригладил косую челку.
– Ты боишься? – спросил он.
– Я ничего не боюсь, но хорошо представляю всю степень риска и прорву будущей работы. Но за ту же самую зарплату мне бы ее делать не хотелось!
– Ах, вон ты о чем... – Директор усмехнулся.
– Да, я о насущном.
– Понятно.
Они помолчали. Стас неожиданно налил себе полстакана коньяку и залпом выпил.
Марта резко поднялась:
– Заявление об уходе я привезу завтра! Прощайте, Станислав Эдуардович!
Она вылетела в прихожую, набросила шубу и, даже не взглянув на себя в зеркало, что случалось крайне редко выскочила за дверь. Чего Марта никогда и ни от кого не терпела, так это когда наступали на больное самолюбие. Она слышала, как Ровенский пытается ее остановитьть, но мчалась так, словно за ней гналась банда насильников. Уже выскакивая из подъезда, Марта обнаружила, что забыла платежки, принесенные из банка, и пакет с творогом, который купила для Виталика, но возвращаться не стала и лишь прибавила шаг.
Стас настиг ее на улице, схватил за руку.
– Да подожди ты! – сердито выкрикнул он.
– А чего ждать?
– Хорошо, давай обсудим те условия, на которых будем работать. Что ты предлагаешь? Я еще не сказал ни слова, а ты сорвалась и побежала! – возмутился он. – Что за манера?
– Голландская.
– Что ты хочешь?!
– Сорок процентов от черной прибыли. Мне сорок, тебе шестьдесят! – категорично заявила Марта.
Эта была неслыханная наглость, от которой она сама чуть не поперхнулась. Заяви она такое кому-нибудь другому, ее бы выгнали с треском в ту же секунду. Но она была готова уйти. Просто другого случая выпрыгнуть столь резко в другой круг, круг богачей, судьба ей никогда больше не предоставит. Не умеешь рисковать – сиди на печи, ешь калачи.
Стас на мгновение задумался, но только на мгновение.
– Согласен, – кивнул он.
Марта несколько секунд пристально смотрела на него, не понимая, шутит он или говорит серьезно.
– Я согласен, – повторил он.
– Ты подумай, нельзя так быстро соглашаться. – В Марте заговорил главбух. – Дело ведь серьезное.
– Я даже согласен поделиться с тобой половиной. Пятьдесят на пятьдесят!
– Нет, сорок на шестьдесят!
– Как скажешь. Только давай вернемся и чего-нибудь съедим. Мясо уже остыло, – нахмурившись, проговорил он. – А заодно и обмоем наше содружество!
Марта замялась. Обычно самолюбие никогда не позволяло ей возвращаться туда, откуда сама уходила, но на этот раз она изменила своим правилам.
– Что ж, повод есть.
Они поднялись, съели по куску мяса, выпили шампанского. О процентах больше не говорили.
– Мне все же как-то не по себе, – волнуясь, вымолвила она. – Может быть, ты считаешь, что я не права...
– Я сам хотел с тобой об этом поговорить. Ты,
наверное, заметила, что я не хапуга и не скупой рыцарь. Даже получаю удовольствие, сознавая, что делюсь с другими. Я хотел лишь подготовить сюрприз. Когда пошла бы первая прибыль, которую не нужно было бы вкладывать в производство, я хотел половину ее отдать тебе. – Он с нежностью посмотрел на Марту.—Клянусь мамой!
– Извини, я думала, что... – Марта запнулась. – Сам знаешь, как твои коллеги относятся к таким предложениям. Для них это как нож к горлу!
– Знаю. Но ведь это твои идеи, твои разработки, я же лишь вкладываю деньги, потому и посчитал, что мы равны.
– Нет, я хочу сорок на шестьдесят! – заявила Марта.
– Как скажешь, – повторил он и налил себе и ей шампанского, поднялся. – За нас!
Она тоже встала, чокнулась с ним:
Стас начал уговаривать ее остаться, но Марта наотрез отказалась. Она даже не разрешила, чтоб он ее отвез.
Стас подошел к ней, взял за плечи, посмотрел в глаза:
– Что случилось?
– Ничего.
– Неправда! – Он вдруг стал резким и властным, и Марта поняла: он ее не отпустит, пока она не придумает вескую причину своего нежелания быть с ним. Ссориться было ни к чему, они только что заключили договор, который был для Марты так важен. Но что придумать? Она вздохнула. В голову ничего не приходило. Не говорить же о больном муже, которому она несла творог.
– Я люблю тебя, – растерянно пробормотал
Стас. – Ты даже не представляешь, что со мной сейчас происходит!
Его действительно колотила нервная дрожь. Та самая, что вызвала у нее такое отвращение в постели. Он взял ее за руку, но пальцы были ледяными, и руку обожгло холодом, она высвободила ее, засунула в карман пиджака. В глазах Стаса метались молнии, и она не на шутку испугалась. В такие мгновения люди не контролируют себя и способны на все. Марта чувствовала себя, как в клетке с тигром, который в любую секунду мог ударить хвостом и накинуться на неё.
Почему, почему ты не хочешь остаться?! – упрямо твердил он.
– Потому что я все знаю: Рита была у тебя в эти дни! – неожиданно нашлась Марта. – Нет-нет, я ничего не имею против! Ты молод, не женат и можешь водить к себе кого угодно. Только я не хочу быть одной из сменных любовниц в твоей постели!
Стас был ошеломлен.
– Что ты молчишь? Ведь Рита была у тебя!
– Она тебе звонила, – упавшим голосом выговорил он.
– Нет, не звонила, но я знаю, она приходила сюда.
– Ты следила?– недоуменно пробормотал Стас.
– Я не следила! – взвилась главбухша. – Я просто пришла к тебе и сразу это почувствовала, у женщин бывает слишком развит природный инстинкт, понимаешь?
Он кивнул.
– Она пришла без звонка, без предупреждения! Я открыл ,не мог же я ее не впустить! Мы не один год были близки, и потому Рита заявилась без стеснения, как к себе домой, попросила поесть, я побежал на кухню разогревать ту самую курицу, до которой мы так и не дотронулись. Она отправилась в ванную, я подумал, помыть руки, принес курицу в гостиную,
открыл бутылку красного вина, позвал ее. Никто не откликнулся. Ни в ванной, ни на кухне ее не было... Я заглянул в спальню и увидел... – Станислав неожиданно умолк.
– Что? – насмешливо полюбопытствовала Марта.
– Она лежала обнаженная на моей постели.
– Картина, достойная Веронезе! – рассмеялась Марта.
Какой-то бес толкнул ее насмехаться над его пассией и тем самым выказывать явную ревность. Лучше бы радовалась, что попалась настойчивая девушка, которая приберет Стаса к рукам, а ее избавит от столь пылкого и навязчивого любовника. Но дурость в бабах забивает здравый смысл.
– Она стала звать к себе, умолять, просить, совершать всякие непристойные движения... – Стас шумно выдохнул, пригладил упрямую челку.
– И ты не выдержал.
Он кивнул.
Что ж это свидетельствует о здоровых инстинктах, только и всего.
– Яклянусь тебе, что это больше не повторится! Ты единственная, кого я люблю и с кем хочу быть!
– Стас, я тебя умоляю, не надо клятв, заверений и всей этой романтической чепухи! Мы взрослые люди, мы сегодня стали деловыми партнерами, и не надо перегружать наши отношения еще и этим! Я уже третий раз замужем, и все три брака оказались ни к черту. Я старше тебя на десять лет и превратилась в заезженную тягловую лошадь. Я несносна в быту, потому что терпеть не могу, когда что-то происходит не так, как бы мне этого хотелось! У меня нет чувства юмора, я раздражаюсь по пустякам, бываю заносчива и самолюбива, ненавижу подчас саму себя, не говоря уже об окружающих, – вот что такое я, а ты объясняешься мне в любви! Я не стою ее, поверь мне! Я ни
разу не видела Риту, но мне кажется, она умная и хорошая девочка, Которая любит тебя по-настоящему, и вам надо обязательно создать семью!
– Но я люблю тебя! – выкрикнул Стас. – Я люблю тебя, Марта, и хочу любить только тебя!
Она снова хотела возразить, но он не дал ей раскрыть рта.
– Не говори ничего, я тебя умоляю! Только не говори! Не нужно! Ты устала, ты считаешь себя обманутой, я понимаю, как это тяжело... Да еще я со своими дурацкими откровениями, не стоило этого говорить, но я посчитал, что не смею тебя обманывать даже в мелочах! Это была минутная слабость, я прогнал Риту и попросил никогда не приходить! Я не люблю ее!
– Вы не осознаете своего счастья, Станислав Эдуардович! – Марта не выдержала, достала сигарету, закурила. – А оно рядом!
– Да, оно рядом! – Стас опять схватил ее теплую ладонь своими ледяными пальцами, и вновь она отдернула руку.
«Как все надоело!» – подумала Марта, закрыла глаза, устав твердить об одном и том же. Ей захотелось очутиться дома, в своей постели, перед сном почитать Торнтона Уайлдера или Франсуазу Саган, которых читала всю жизнь, погрузиться в течение чужой жизни, чтобы напрочь забыть о своей, которая ей не нравилась. Хорошо там, где нас нет.
«Как тошно жить на белом свете», —
Бормочешь, лужу обходя,—
продекламировала она вслух Блока, и Стас встрепенулся,не понимая, что Марта хотела сказать этим двустишием. В такие минуты он казался ей придурком.
Марта наконец ушла, он проводил ее, остановил машину, сунул в карман две сотенных, чтобы она не
тратилась. На прощание все же успел мазнуть мокрыми губами и долго махал рукой, глядя вслед. Шофер жевал во рту папиросу, закурила и Марта.
– Мил друг! – подмигнул шофер, глаз у него был наметан. – Путь-дорожка фронтовая, не страшна,нам бомбежка любая! – душевно запел он, и главбухша неожиданно подхватила эту старую, любимую отцом песню. Они с азартом допели до конца и остались довольны дуэтом.
4
Все пока шло, как задумывалось. Марта связалась с Дицем, переоформила контракт на «Марну», объяснив Вальтеру, что все их договоренности остаются в силе, но так им удобнее работать. Немец не возражал или делал вид, что ему все равно.
Проводить через таможню первые две фуры автозапчастей Марта поехала сама. Всех обольстила, кое-кого подмазала; пообещала одному из начальников что берет его племянника к себе на работу, и препятствий ей больше не чинили. Она провернула все за полдня, и обе фуры благополучно покинули отстойник.
А шоферы, не раз гонявшие в Германию и проходившие эту южную таможню, лишь восхищались ее лихостью.
– Мы уж сутки приготовились загорать, – сказал один из них.
– Да я в первый раз, потому полдня и проторчали, а дальше все пойдет как по маслу! – бросила Марта, и у дальнобойщика от удивления челюсть отвалилась.
К встрече с таможней Земская успела подготовиться основательно. Ее подружка Валька, тоже главбухша, уже вела торговлю с Бельгией, откуда ее фирма поставляла на московские мясокомбинаты все холодильное оборудование, и подробно ей все рассказала Поэтому до прихода фур Марта быстро сделала
подставное ИЧП «Марна» участником внешнеэкономической деятельности с присвоением кода, так что с таможенниками она уже решала чисто технические задачи.
Стас не хотел, чтобы она там светилась, но Сергей, директор «Марны», и его экспедитор провозились бы неделю.
– Потом, когда «Марну» станут раскручивать, мгновенно выйдут на тебя, на нас, и сразу все станет ясно! – горячился Ровенский.
– Да, скажу, помогала! – запальчиво ответила Марта. – Потому что весь груз директор обещал передать нам, а это хороший куш, и ради него можно было съездить на таможню и за других похлопотать!
– А почему они вам продавали весь груз сразу, не оставляя ничего себе?
– Марнинцы только что открылись, они еще не имели своих торговых точек, им срочно требовались оборотные средства, и в этой сделке я ничего плохого не заподозрила! – как прилежная ученица отбарабанила Марта;
– У нее на все ответ найдется! – иронически хмыкнул Стас.
На работе он становился совсем другим человеком, умным, проницательным, сильным. Возможно, в душе и боялся, но виду не показывал. А страх перед Джаником оставался. «Вольво» с его бойцами то появлялась во дворе у Ровенского, то стояла у дверей магазина, словно постоянно напоминая, что бандиты могут в любую минуту нанести сокрушающий удар. Криминальные группы редко выпускают из своих рядов тех, кто с ними сотрудничают.
– Джаник парень неглупый, я поэтому с ним и связался, – рассказывал Стас. – Но он не вождь и не патриарх, и, если он нас отпустит, ему авторитеты повыше не простят. То, что я предпринял, как
говорится, смертельный трюк. Но либо сейчас, когда дядька еще в силе, либо никогда.
Выезжая из ворот таможни, Марта зорко посматривала по сторонам, так как Джаник, узнав о прибытии товара, мог силой отобрать его.
Фуры хоть и сопровождали дагестанцы на двух «девятках», но были возможны и какие угодно неожиданности.
Марта ехала в первой «девятке» вместе с Расулом, старшим в дагестанской группе. Она знала, что у всех охранников есть оружие и если их остановит милицейский патруль и проверит, то они загремят в КПЗ, а там неизвестно, как все сложится.
Бойцы сидели настороженные, готовые в любую секунду отразить нападение. Марта слышала, как Расул позади нее щелкнул затвором автомата. Водитель, которого звали Ахмет, вздрогнул, оглянулся, выискивая невидимого пока врага. Но у Расула было, похоже, чутье, потому что через секунду их стала быстро нагонять зеленоватая «ауди», за ней еще одна.
Марта Сергеевна, вы сможете сползти вниз, на пол? Сделайте это, пожалуйста, – ровным голосом проговорил Расул.
– А что происходит? – не поняла она.
– Без разговоров, на пол!– рявкнул Расул, и она тотчас слетела с сиденья, притулившись в нише для ног.
Падая, она успела заметить, как опускаются стекла «ауди» и оттуда вытягиваются стволы автоматов. Ахмат инстинктивно пригнул голову к рулю. Главбухша сунула лицо в колени, закрыла глаза. Казалось, еще мгновение, и начнется громкая отчаянная пальба, но прозвучали лишь две короткие сухие очереди, будто рассыпался горох по жестянке. Однако пули их «девятку» даже не задели – просвистели над крышей.
В ту же секунду послышался звон разбитых стекол в доме по другую сторону автострады, и все стихло.
–Попались! – раздался радостный возглас Ахмета.
Марта открыла глаза и увидела, что две «ауди», их преследовавшие, заблокированы тремя милицейскими «жигуленками» и большим грузовиком с омоновцами. Все произошло так неожиданно, что боевики Джаника успели дать по очереди и вынуждены были резко затормозить, ибо грузовик перекрыл им дорогу.
– Нормально, – перевел дух Расул.
Ни он, ни его бойцы из второй «девятки», которая шла позади второй фуры, ответный огонь не открыли и тем себя не обнаружили. Он закурил, вытащил мобильник, набрал номер.
– Это я, Станислав Эдуардыч! Они успели. Те дали только по одной очереди, и их туг же блокировали. Это даже хорошо, что они немного постреляли. Теперь надо бы сделать так, чтобы они лет на пять ушли на зону... Да, за хранение оружия, его применение. Думаю, там и наркоту найдут, а кое-какие их стволы в розыске, я точно знаю... У нас все нормально... Ты знаешь, я каким-то чудом удержал себя от ответной очереди... Нет, ребята должны были открыть огонь только после того, как я это сделаю, а у меня, представляешь, интуиция сработала, – Расул говорил чуть нараспев, с кавказским акцентом. – Да, Аллах есть!..Нет, жива, конечно, сейчас дам...
Он передал трубку Марте. Только сейчас, когда опасность отступила, Земская, представив, что могло бы произойти, вся покрылась красными пятнами. В ней поначалу вспыхнула ярость, что ее не предупредили, ведь ясно же, что ловушка для бойцов Джаника была подстроена заранее, но, погасив злость, она вдруг с удивлением отметила, что способна и безропотно подчиняться тому, кто умеет вести за собой.
– Ну, как крещение огнем? – весело спросил Стас.
«Интересно, как бы ты посмеялся, сидя на моем, месте!» – зло подумала Земская.
– Как пионерская игра в «Зарницу», – бодро ответила она. – Никогда не играл?
– Не приходилось.
– На досуге поделюсь впечатлениями. Так что, нам продолжать маршрут?
– Думаю, теперь никаких препятствий уже не будет. Рад, что все обошлось и я смогу тебя скоро увидеть. Я люблю тебя! – нежно проворковал Ровенский и отключил телефон.
Больше действительно никаких сюрпризов не последовало. Они привезли автозапчасти на склад Марка Гриневича, который возглавлял сеть магазинчиков, именуемых «Глобус», быстро разгрузились, и Марта уже в три часа дня была у себя в офисе.
– Очередями этих идиотов насмерть уложило двух стариков, вышедших подышать воздухом на балкон– с порога сообщил ей и Расулу Ровенский, едва они появились. Так что теперь они загремят надолго. Джаник лишился фактически всех боевиков. Задержали десять человек. Еще человек пять – семь у него найдется, но не больше, а нанимать новых не на что, насколько я знаю. Гриневич тоже отказался с ним сотрудничать, убэповцы накрыли две подпольные мастерские Джаника, где для него раскурочивали иномарки на запчасти. Думаю, не захотят больше с ним общаться и остальные, а всех отказников он не перестреляет.
