Текст книги "Журналистика, магия и заговор (СИ)"

Автор книги: Владимир Высотин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Артём держал телефон так, чтобы Лида читала одновременно с ним. Набрал: «О чём говорили?»

Настя подняла взгляд. Несколько секунд глядела куда-то в пространство. Потом набрала: «Большой говорил. Водоканал. Заткнись. Ещё раз пойдёшь куда-то и всё. Тимур Андреевич что-то тихо отвечал. Потом они ушли.»

В кухне мама домыла последнюю кастрюлю, вода выключилась, стало тише.

Девушка помолчала. Повертела телефон, написала: «Через неделю после того момента, я открывала свой ящик и видела уголки конвертов которые пришли на имя Тимура Андреевича. На них были штамп прокуратуры и УЖКХ»

Лида взяла телефон у Артёма. Набрала: «А потом он пропал?»

Настя читала. Сняла очки, протёрла стекло краем футболки, надела и набрала:

«Следующим вечером, Тимур, как обычно гулял с Найдой. Всегда в одиннадцать возвращался. В тот день, час ночи Найда пришла одна. Скреблась в дверь подъезда и выла. Бок и голова в засохшей крови, не давала трогать. Я попросила маму позвонить в полицию.»

Настя покосилась в сторону коридора, ведущего на кухню. Набрала: «Полиция сказала: соседи, не родственники. Три дня подождите. Мама сходила через три дня. Приняли заявление. Никого пока не нашли.»

Артём взял телефон. Набрал: «Найда сейчас как?»

Настя прочитала. Уголок рта дрогнул, едва заметно.

«Я её взяла. Бок зажил. Папа ворчал первую неделю – теперь сам кормит. Гулять тяжело. Подолгу у 36 стоит, скулит, скребётся. Ждёт хозяина.»

Показала, потом добавила очень быстро: «Вы найдёте соседа?»

Артём написал: «Попробуем.»

Настя прочитала и кивнула. Шагнула к полке у вешалки, среди ключей и квитанций взяла сложенный лист бумаги. Протянула Лиде.

Распечатка. Статья «ИнтерВести» – «Добьёмся вместе перерасчёта тарифов ЖКХ». Под заголовком: Лидия Черных. Бумага мягкая на сгибах.

Лида посмотрела на Настю. Девушка сходила в комнату, принесла ручку и книгу. Журналистка взяла листок, улыбнулась, положила на книгу, подписала. Перевернула, добавила аккуратным почерком: «Настя, ты классная! Успехов тебе!» Отдала листок девушке с улыбкой.

Настя пробежалась глазами по строкам на обратной стороне. Улыбнулась широко. Указала на себя, затем на Артёма, оттопырила мизинец и большой палец в жесте, похожем на трубку, поднесла к уху.

Артём с улыбкой обменялся с девушкой номерами телефонов. Жестом показал на девушку, затем продемонстрировал поднятый вверх большой палец и подмигнул.

Лида тихонько хлопнула себя по лбу, достала телефон и написала: «Если кто-то начнёт расспрашивать о нашем визите напиши брату. И не говори никому о встрече. Это важно для безопасности!».

Девушка прочитала и кивнула.

В подъезде Лида и Артём спускались молча. Вышли во двор и постояли у двери.

– И его достали, – сказала Лида.

Артём стоял рядом. Руки в карманах.

– Как бы и нам его найти? Я завтра разошлю сообщения во все волонтерские организации. Но надежды мало. Может, через сеть снов? – Артём поднял взор к чёрному небу.

– Сеть чего? Я тебе что, взломщик сновидений? Сонный хакер? Я так не умею... – Лида замолчала, нахмурилась, хмыкнула и продолжила: – Или умею?

Мимо с гулом проехала машина, выезжая из двора. Артём подумал и сказал:

– Я не знаю. Надо найти спецов.

– Ну, у меня богатый выбор. Есть гуру из интернета, готовый за пятнадцать тысяч рублей научить всех слать запросы во вселенную. Не подойдёт, да? Тогда есть чудо-бомжи и вандал, разрисовывающий граффити заброшенные здания.

– А где ваш профессор Ксавьер с особняком и командой супергероев?

Лида расхохоталась. Успокоилась, помолчала и сказала:

– У меня есть только... Мара. Но я не уверена. Для поиска с ней общего языка придётся идти в братство нищих. Там обещали помочь и свести с какими-то друзьями.

Глава 9: Идёт охота

Городской парк плавно переходил в лес с садами за забором. Ещё минуту назад Лида и Артём шли по асфальтовым дорожкам, занесённым опавшими листьями, один поворот, тридцать метров по грунтовке – и дорога превратилась в тропу среди деревьев.

Девушка едва не упала в грязь, шагая по глинистому месиву. Вовремя схватилась за руку Артёма и устояла. Журналистка фыркнула и оглянулась.

Фонари остались позади, свет сюда не доходил. Пахло хвоей, прелой листвой, влагой. Артём кашлянул, подхватил сестру под ручку, накинул капюшон. Зашагали медленней, освещая дорогу фонариками на телефонах.

Снег падал крупными хлопьями, скапливаясь на чёрных куртках Лиды и Артёма. Луч от фонариков скользил по стволам, кустам, неровной земле. Сосны и ели чернели, уходя ввысь. Лиственные деревья щеголяли голыми ветками. Уклон под ногами пошёл вверх, пришлось взбираться по тропинке.

– Кажется, вон там, – сказала Лида, махнув в сторону деревянного забора коллективных садов и покрасневших кустарников, присыпанных первым снегом.

Прошлись вдоль тропинки у забора, отошли метров на пятьдесят, нащупали лучом фонарика поблескивающий зелёный забор из профнастила. Подошли ближе.

Двухэтажное здание из красного кирпича проступило из темноты. Окна заколочены фанерой, на втором этаже красовалась выложенная из жёлтого кирпича надпись «Фортуна». Крыша с одного края провалилась, торчали бетонные балки.

Лида и Артём медленно вышли на подъездную грунтовую дорогу к зданию. Освещая дорогу фонариками, обошли лужи, чуть тронутые первым льдом.

Вокруг постройки тянулся забор, местами отогнутый. Поверх забора: колючая проволока, провисшая, ржавая. На воротах цепь и замок.

Артём обошёл забор, посветил телефоном. Жестяная табличка, буквы выцвели: «Вход воспрещён. Опасно для жизни». Дальше вторая, белая, пластиковая: «Частная собственность».

– Что здесь было? – спросил Артём, не оборачиваясь.

Лида обошла забор с другой стороны, нашла широкий пролом – профнастил отогнут, края ржавые, острые. Присела, заглянула внутрь.

– Артур Наимов, слышал о таком? В девяностые хотел открыть казино, – Лида говорила, оглядывая лазейку в заборе. – Сел за криминал, потом выяснилось, что разрешение получили за взятку. Передал здание сыну незаконно. Суды до сих пор идут.

Журналистка присела у лаза и подалась вперёд.

– А ты уверена... – начал Артём, подходя к сестре.

– Нет, – Лида полезла через дырку в заборе. – Но ты же хотел загородный особняк? Осталось найти лысого чудака в кресле...

Лида выпрямилась, отряхнула грязь с колен. Артём полез следом. Зацепился капюшоном за край, дёрнулся и прошёл.

Лида осмотрела территорию. Перед зданием пни вместо стульев, два ржавых мангала на старых кирпичах. Между деревьями натянуты старые рваные тенты, под одним расстелен брезент, на нём мусор: бутылки, пакеты, картон. У стены здания хозяйственные мешки, завязанные и сложенные друг на друга.

Черных прошла и заметила недорисованное граффити на стене. Черный квадрат, кровавый круг полной луны, незакрашенный силуэт, напоминающий ворона. Журналистка сфоткала рисунок на телефон.

– Никого? – спросил брат улыбнувшись, – Бомж-мэны на задании?

Лида достала картонку, развернула, посветила телефоном. Буквы и рисунок вспыхнули ярче. Под ними проступили новые линии: фиолетовые и светящиеся.

Лида выдохнула. Изо рта повалил густой белый пар. Воздух за спиной затрепетал. Белесая взвесь поднималась от плеч девушки, клубилась формируя силуэт. Дыхание окутало картонку.

Карточка задрожала. Лида сжала её крепче. Что-то под поверхностью билось, рвалось наружу. Линии сложились в стрелки, карту, цифры: «700 метров вниз. Река у садов. Зови НеНашего с 22:00–22:30. Я спасу и приведу к лагерю. Опасайся стражей и полиции».

Артём отшатнулся и поёжился. Он смотрел не на сестру, а на фигуру за плечом. Рот приоткрылся, руки вытянулись ладонями вперёд.

Лида обернулась. За спиной ничего не было, только тёмные деревья и развеивающийся белый пар. Журналистка повернулась к брату, он моргнул и опустил руки.

– Артём? Что ты видел?

Брат не ответил. Сжал кулаки, помотал головой. Кивнул на картонку и огляделся по сторонам.

Лида достала телефон, смахнула часы, показывающие 21:39, и сфотографировала светящуюся картонку.

– Лида, идём. Жутковато тут, – брат отошёл к забору.

– Хочу понять, отчего нас спасут? Ну ладно, можно выдвигаться, – сказала девушка, демонстрируя светящуюся схему на табличке, – к десяти медленным шагом дойдём...

Издалека донёсся глухой рокот двигателя на низких оборотах и отзвуки песни. Артём обернулся к воротам. Сквозь щели прорывался яркий свет. Лида сложила картонку и убрала.

Артём и Лида прикрыли глаза, подошли ближе к лазу, медленно выглянули.

УАЗ «Патриот» ехал со скоростью бегущего человека, грунтовка была разбита, колёса хлюпали по лужам. Шум приближался. Из приоткрытых окон машины торчали два флага. Первый: чёрный ромб, белое око. Второй: белый щит, чёрный сокол ловит фиолетовую змею. Флаги чуть развевались.

Ритмичная музыка вырывалась из окон джипа и доносила слова припева:

Живи в молитве и труде без возражений,

Без революций, войн и мятежей,

И благодарен будь за гнёт и унижения

В преодолении духовных рубежей.

Лида дёрнула Артёма за рукав, огляделась, нашла лазейку на другой стороне забора. Побежала к дыре. Артём за ней. Свет от фар стал ярче, звук мотора и песни громче.

Журналистка нырнула в лаз первой. Выскочив на ту сторону и обернулась. Брат пробирался медленнее. Лида схватила его за руку и потянула. Артём рванулся вперёд, упал на колени, поднялся. Тихо ругнулся.

Пригнулись, добежали до кустов. УАЗ остановился в тридцати метрах от забора. Мотор не затихал, песня сменилась на немецкий марш. Двери распахнулись.

Первым вышел охотник: потёртый камуфляж, патронташ, грязные сапоги. В руках старое ружьё. Молча обошёл УАЗ, открыл заднюю дверь. Из салона спрыгнула крупная овчарка. Собака рванула к забору. Обнюхала столб, дерево, землю, низко зарычала.

Охотник достал два патрона, переломил ружьё. Вставил, захлопнул, провёл ладонью по стволам. Присвистнул в так маршу, огляделся и закинул двустволку на плечо.

Вторым выскочил молодой парень: бритая голова, чёрная короткая куртка, белые джинсы. Высокие берцы с белыми шнурками. На куртке нашивка с щитом и соколом. В руке чёрная монтировка. Подбежал к воротам, развернулся, замахнулся. Ударил по профнастилу – звон и эхо покатилось по лесу.

– Выходите! Магические выродки! – заорал он сорванным голосом, смачно харкнул в забор. – Бакиров, ты тут? Мы тебя, мразоту, третий день выслеживаем!

Ударил ещё раз, профнастил загремел. Залаяла овчарка.

Последним вышел мужчина в пальто: тёмном, дорогом, с поднятым воротником. Белый шарф, в руках кожаная папка с заколкой. Медленно подошёл к воротам, остановился у «УАЗа». Положил папку на капот, открыл, достал лист. Поднял на уровень глаз.

– Ваше нахождение здесь незаконно, – громко сказал мужчина, тыча пальцем в лист. – Постановление от двенадцатого октября. Здание принадлежит Юсупу Наимову. Выходите добровольно.

Лида подалась вперёд, пригляделась к мужчине и шепнула: «Я уже видела его. Во сне в больнице». Достала телефон, отключила вспышку, сделала несколько снимков джипа и людей.

Главный помолчал, сложил лист, закрыл папку, бросил взгляд на парня и охотника, скомандовал громко и отчётливо:

– Обойдите забор с двух сторон. Сегодня никто не должен уйти. Задержать, а я полицию вызову. Бакирова взять любой ценой!

Молодой с монтировкой развернулся и побежал влево. Охотник пошёл вправо, держа ружьё наготове. Собака скользнула за забор и взяла след во дворе. Мужчина в пальто прислонился к УАЗу, достал телефон и начал звонить.

Послышался шум мотора вдали, свет фар разрезал лес, к заброшке ехала ещё одна машина. Овчарка вылезла из дыры в заборе рядом с журналисткой и подняла голову, принюхиваясь.

Лида дёрнула Артёма за рукав, развернула и толкнула вперёд. Побежали. Между стволами, под уклон, ноги скользили. Ветка хлестнула по лицу, но Лида не остановилась. Артём отставал, девушка слышала его громкое дыхание.

Раздался лай сзади – частый и приближающийся.

Лида на бегу обернулась. Тёмное пятно мелькало между стволами. Артём отстал, схватился за бок.

Лай стал громче, совсем рядом. Лида остановилась, развернулась. Рука в кармане нащупала баллончик. Вытащила, вытянула руку. Овчарка ускорялась, пасть открыта, белые клыки были видны в свете луны.

Артём добежал до Лиды и схватил её за плечо, доставая шокер. Журналистка стряхнула его руку и шагнула вперёд. Собака в десяти метрах, в семи.

Лида нажала. Перцовая струя вырвалась из баллончика белая, резкая. Журналистка повела рукой из стороны в сторону. Овчарка затормозила лапами перед облаком. Взвизгнула, чихнула, мотнула головой. Залаяла, развернулась на месте и, рыча, пошла обратно.

Артём уже тянул Лиду за руку. Побежали под уклон, из земли торчали корни. Лида перепрыгнула через один, второй, на третьем нога зацепилась. Падая, упёрлась в ствол сосны руками, оттолкнулась и побежала дальше.

Двести метров пробежали быстро. Слева между деревьями мелькнули двухметровый забор и окна, жёлтые квадраты. Частные сады. Лида бросила взгляд, но направления не изменила, продолжала бежать к реке и увлекать за собой брата.

Артём хватал воздух, громко дышал, но постепенно нагонял. Лида сбавила темп, они поравнялись. Побежали вместе, петляя между деревьями и кустами, местами прорываясь сквозь жёлтую траву по колено.

Преследователи в сотне метров перекрикивались:

– Сюда! Вон эти сучьи бомжи и Бакиров! Надо задержать!

– Разбегаются тараканы! Обходи слева! Лови!

Свет между стволами: два жёлтых пятна расходятся. Один яркий фонарик ближе.

Впереди раздался рокот мотора. Лида притормозила, схватила Артёма за куртку. Рывок влево, в кусты. Присели. Артём хрипло дышал, закрывая рот левой ладонью. В правой руке брат держал небольшую дубинку шокер.

Лида придержала брата за плечом, затем показала вперёд. Сквозь ветки виднелась ещё одна грунтовка, УАЗ с флагами, жёлтые фары.

Лида легла на живот, в листву. Артём упал рядом, лицом вниз. Ветки над головой дрогнули.

УАЗ остановился. Хлопнула дверь. Послышались хлюпающие шаги по грязи. Луч света полоснул по кустам слева, справа. Над головой.

Лида зажмурилась, вжалась в землю. Артём не шевелился.

Свет задержался. Лида замерла, сжав губы и не дыша.

– Никого не вижу! – глухой, неуверенный голос. – Едем дальше. Поймаем, побьём и сдадим полиции.

Послышались шаги. Хлопнула дверь. УАЗ тронулся и с урчанием и маршем поехал дальше.

Лида подняла голову. Грязь на щеке, на руках, на куртке. Артём поднялся на колени, вытер лицо рукавом. Посмотрел на сестру, оглянулся.

Лай и крики слышались вдалеке, но отчётливо и всё время приближались.

Лида поднялась, пригнулась и побежала вперёд. Артём за ней. Рывок через грунтовку, в лес на той стороне. Лида оглянулась – слева УАЗ, фары, остановился. Позади свет, три пятна фонариков, и приближающийся лай.

Лида на бегу достала баллончик, отвела руку и зажала кнопку. Струя короткая, слабая. Баллончик зашипел, опустев. Лида швырнула его в кусты и побежала дальше.

Еще двадцать метров. Артём споткнулся, упал на колени. Поднялся, хромая. Лида обернулась, схватила брата за локоть и потянула. Он тяжело опёрся и пошёл. Через пол минуты побежал, прихрамывая.

Земля резче пошла под уклон. Деревья поредели. Впереди просвет, темнота другого оттенка. Артём и Лида замерли на гребне холма, присели, прислушались.

Голоса сзади раздались совсем близко, в метрах семидесяти:

– Вон они! Не уйдут!

– Обходи! Обходи! За мной!

Мелкими перебежками, хватаясь за кусты и деревья, Лида и Артём спустились с холма, пересекли ещё одну грунтовку. Берег порос высокой травой, присыпанной первым снегом. Лида пригнулась, потянула брата, добежала до реки, села на корточки.

– Увидят, – тихо сказал Артём, тяжело дыша. – Зачем мы сюда?

Река в двух метрах. Неширокая, тёмная, течёт медленно. На том берегу темнота и деревья.

Лида достала телефон. На треснутом экране было 21:59. Девушка глянула на реку: пятьдесят метров до другого берега.

Сзади крик:

– Спускайтесь! Они туда побежали! К берегу!

До преследователей оставалось метров пятьдесят, собака взяла след.

Лида посмотрела на реку, на телефон, на Артёма. Брат согнулся сильнее, его губы побелели, матовый шокер чуть блеснул в свете луны.

Девушка достала табличку, быстро перечитала, коснулась пальцем слова «он спасёт вас». Прислушалась и огляделась.

Дальше по течению раздавались ритмичные всплески воды. Через мгновение показалась быстро приближающаяся деревянная лодка сине-зеленого цвета. Коренастый мужчина в дождевике грёб, насвистывая мотив песни «Снежные волки».

Лида набрала воздуха, развернула светящийся экран телефона к реке и крикнула:

– НеНаш! Мы здесь! Быстрей!

Эхо разнеслось над рекой. На пару секунд повисла тишина. Собака и преследователи рванули к воде.

Глава 10: Переправа на ту сторону

Нога ушла в воду по колено, ил засосал ботинок. Лида рванула вперёд, сделала ещё три шаг. Рядом в воду вошёл Артём – оттолкнулся от берега, пошёл следом, держа шокер над головой.

Деревянная лодка приближалась. За двадцать метров до берега коренастый гребец налёг на правое весло – развернул борт и затормозил. Волна мутной воды накатила на Лиду и Артёма.

Позади послышался крик парня в белых запачканных джинсах:

– Бомжи поганые! Не бегите, крысы! Всё равно поймаем и сдадим полиции.

Овчарка металась по берегу и лаяла, захлёбываясь.

Черных схватилась за борт, подтянулась, перевалилась через край. Журналистка забралась, коленом ударилась о скамью и перекатилась, освобождая место.

Артём тянулся к борту, пальцы соскальзывали. Мужик в дождевике перехватил его за локоть и рывком затащил. Лодка качнулась, накренилась на другой борт, выровнялась.

К берегу подошёл охотник с ружьём. Остановился в пяти шагах от берега, рядом с бритоголовым. Двустволка взметнулась в положение для стрельбы.

Гребец оттолкнулся веслом. Лодка развернулась, поплыла по течению. Два размашистых гребка, брызги, судно ускорилось. Лида и Артём залегли, прячась за деревянный борт.

Ствол охотника качнулся, поймал цель, замер. Преследователь в камуфляже стоял неподвижно. Палец лежал на спусковом крючке. Бритоголовый рядом заорал:

– Стреляй в лодку! Чего встал?! Сдадим выродков мусорам и премию получим!

Охотник едва заметно мотнул головой из стороны в сторону. Немного отвёл стволы влево и вниз, целясь в воду за лодкой. Выстрелил дуплетом.

Грохот прокатился по реке. Вода вскипела в полуметре от лодки. Несколько десятков картечин с хрустом впились в деревянный борт.

Лида выдохнула. Изо рта вырвался густой белый пар – густой и видимый даже в темноте. Завис над девушкой и медленно расплылся.

Лодочник обернулся. Посмотрел на журналистку и пар. Криво улыбнулся, отвернулся и налёг на вёсла сильней.

Мужик на берегу переламывал ружьё, вытряхивал гильзы. Парень с монтировкой уже бежал вдоль берега и орал. Собака спряталась за хозяина. Охотник молча стоял и смотрел в чёрное небо с убывающей луной.

У берега резко затормозил приехавший по грунтовке УАЗ «Патриот». Из салона выскочил мужчина в пальто и белом шарфе, охотник оглянулся и начал заряжать ружьё. Главный с папкой выхватил телефон и громко, отчётливо сообщил:

– Идут на лодке вниз по реке. Да, от двадцать седьмого коллективного сада. Трое, все опасные магические существа. Незаконное проникновение, порча имущества, нападение на наших сотрудников...

Лодка уходила вперёд. Берег отдалялся, голоса тонули в шуме и всплесках воды.

Черных выпрямилась, села на скамью. В ботинках хлюпало, джинсы мокрые до колена. Артём рядом выжимал рукав куртки, вода стекала на дно лодки.

– Как вы узнали, что мы здесь? – спросила журналистка, глядя на лодочника.

Мужчина в дождевике продолжал размашисто грести, не сбавляя темп. Вёсла входили в воду с брызгами, лодку чуть разворачивало то вправо, то влево.

– Не вы, а ты. – Голос был низкий, сиплый. – Артист попросил за вас.

– Какой Артист?

Лодочник обернулся и посмотрел назад, на фары приближающегося джипа.

– Мара тебе ещё не может передать? Меня НеНашим кличут. Артист старый, бедолага. Перегаром разит. Говорит стихами и песнями. Тебе картонку с моим планом передал. – Весло чиркнуло по воде, мужчина повёл плечами и добавил громче: – Сказал: парню и девке надо помочь.

Лида замерла. Артём обернулся к сестре, тронул плечо, заглянул в лицо.

– Откуда он знал? – спросила девушка.

Слева, вдоль берега, прорезался рокот мотора. Потом второй.

Два ярких луча фар пробивались сквозь кусты и деревья. УАЗ «Патриот» с флагами выскочил на грунтовку вдоль берега. За ним «буханка» с синей мигалкой. Машины ехали быстро. Несколько мощных фонарей нашли реку, скользнули по воде, поймали лодку.

– Вон они! – крик с берега, почти неразличимый за шумом.

Лодка плыла по центру реки. Метров тридцать до берега с каждой стороны. Машины догоняли.

НеНаш опустил правое весло. Левой рукой провёл по татуировке на предплечье: быстро, как будто снимал что-то невидимое. Синие линии вспыхнули холодным, пульсирующим светом.

Артём отпрянул. Лида не шевельнулась.

На левом предплечье НеНашего змея, обвитая вокруг меча, медленно двигалась, открывая пасть. На правом волк оскалился и зашевелился. Татуировки становились ярче, двигались и изменялись.

– Держись! – крикнул НеНаш, не оборачиваясь.

Рванул оба весла разом.

Лодка ускорилась. Уключины заскрипели сильней, дерево застонало. Вода пенилась за кормой, нос задрался.

Артём схватился за борт обеими руками. Лида упёрлась спиной в сидевшего рядом брата и вцепилась в края пальцами.

Из «буханки» высунулся человек в форме, поднял рупор:

– Полиция! Приказываю немедленно остановиться!

НеНаш грёб. Синий свет магических татуировок пульсировал в такт движению вёсел.

Грунтовка вдоль берега сужалась. Машины сбавили ход. Впереди поперёк дороги лежали три старых ствола – толстых, с вывернутыми корнями. Дальше петляла тропа шириной в одного человека. УАЗ резко встал, полицейская «буханка» затормозила рядом.

Лодка набирала темп. Фары остались позади, голоса растворились в осеннем мраке.

Синее свечение татуировок на руках гребца медленно угасало. НеНаш выдохнул и сбавил темп.

Артём оглянулся. Луч фонарика ещё пытался дотянуться до реки, но не доставал.

– Не бойся, не поедут!– НеНаш криво улыбнулся. – Пешком, может, пойдут, но не догонят. Тропка рыбаков, хрен пройдёшь. Хотели вас сцапать и обвинить. Просчитались стражи реальности.

Глаза журналистки расширились, рука скользнула в сумочку за блокнотом. Попросила брата посветить, быстро перелистала страницы и нашла эмблему со щитом, соколом и змеёй. Сверху было написано «ЧОП Стражей реальности». Ниже вопрос: «Кто они? Владелец Колесиков? Почему офис в здании водоканала?»

Лида захлопнула блокнот, сунула в сумку, посмотрела на руки гребца. Потом на свою правую ладонь. Пальцы сами разжались и сжались в кулак. Девушка вскрикнула, накрыла правую кисть левой ладонью, прижала к бедру. Пальцы продолжали двигаться.

Артём повернулся к сестре.

– Лида, что с тобой?

– Всё нормально. – Голос девушки звучал тихо. – Кисть затекла...

Правая рука дёрнулась сильнее. Журналистка с трудом засунула её между колен, сжала.

Гребец обернулся. Взглянул на руку и белые пряди, сказал:

– Мара голодная, не кормила вчера? Сегодня тело захватит, сама жрать пойдёт. – Лодочник говорил спокойно, поглядывая на тёмные воды реки.

Артём придвинулся к сестре с широко раскрытыми глазами и спросил:

– Что он несёт?

– Не давай мне уснуть, – сказала Лида, не отвечая на вопрос. – Обещай, что не дашь!

Брат помедлил. Взял Черных за плечо, заглянул в глаза и кивнул.

Журналистка выдохнула. Правая рука обмякла.

Через несколько минут НеНаш повернул к берегу. Нос лодки ткнулся в траву с тихим шуршанием. Гребец в высоких сапогах перешагнул через борт в воду по щиколотку, подтащил лодку на песок.

Лида встала. Ноги подкосились, пришлось опереться о борт и медленно перелезть. Артём спрыгнул на берег следом.

НеНаш вытащил лодку на сушу тремя рывками. Достал свёрток из-под сиденья. Перевернул лодку вверх дном. Развернул самодельную маскировочную сеть из проводов, верёвок и грязного тряпья. Накинул на лодку, расправил. Нагрёб листвы, присыпал, добавил сорванных веток.

– Идём, – сказал НеНаш. – Отведу к лагерю. Вам нужно обогреться, а то околеете. Вон дрожать начали.

Пошёл в лес, взял у дерева длинную палку, напоминающую посох, зашагал, оглядываясь.

Лида и Артём переглянулись и пошли следом.

НеНаш шёл первым. Посох ставил вперёд, ощупывая землю. Через двадцать метров остановился и обернулся.

– Пойдёте с открытыми глазами или завязанными? – спросил мужчина, не оглядываясь.

– Что? – Лида и Артём спросили почти в одну секунду.

– Идите с открытыми глазами, если не выдадите наш запасной лагерь. Завязывайте, если в себе не уверены и боитесь чужим сболтнуть. – Мужчина достал из кармана две чёрные повязки, протянул.

Журналистка вгляделась в лицо лодочника и спросила:

– Про вас ведь видео «ИнтерВести» снимали? У вас кожевенное и деревянная мастерская в подвале? – Лида прищурилась и подошла ближе.

– Была. Спутница посоветовала сняться в репортаже для рекламы. – НеНаш с силой вогнал посох в землю и убрал повязки в карман. – Из подвала выкинули, незаконное присвоение общедомового имущества. Соседи и родственницы заклевали подругу. С «магическим преступником» жить не дали.

Глаза Лиды расширились, она закрыла рот левой рукой и тихо спросила:

– А кто ещё в вашем лагере? Пожилая женщина-травница?

– Откуда знаешь? Артист разболтал?

– Нет, видела в новостях давно, догадалась...

– Смекливая, молодец. После ролика жильцы дома ополчились, магический отдел дело возбудил, Белая Община окна побила и чуть квартиру не спалила. Короче, ей тоже «помогли»! Пухлая мразь с видеокамерой и его двуличный высокий коллега в очках.

Лида остановилась. Тихо выдохнула, бросила взгляд в сторону, пошла дальше. Артём шагнул вперёд, встал перед сестрой.

– Куда вы нас ведёте? Зачем?

НеНаш пожал плечами, вытащил посох из земли.

– В лагерь. Артист просил Маре помочь. Он ей должен. Хотите, идите за мной. Не хотите, блуждайте по лесу, пока не выйдете к многоквартирному дому в двух километрах отсюда.

Мужчина свернул направо и зашагал по узкой тропке между двумя озерками.

Лида смотрела вслед несколько секунд. Вздохнула и пошла следом. Оступилась и чуть не упала в озеро.

Артём подхватил сестру под руку, девушка кивнула, опёрлась на него и зашагала быстрей и уверенней.

Черных надолго закрывала глаза и с трудом открывала, держалась за брата, шагала вперёд. Земля под ногами мягкая, неровная. Проводник вёл налево, потом направо.

Ритм шагов ровный, без колебаний. Через десять минут Черных поняла, что потерялась. Реку не слышно, не чувствуется направление, вокруг одинаковый тёмный лес, болотца и озерки.

Потом земля под левой ногой стала другой. Мягче, зыбче. Ступня провалилась в мокрый песок с грязью. Лида открыла глаза, дёрнулась и схватила плечо брата крепче. Артём помог выбраться.

Мужчина в дождевике обернулся, бросил резко: «Держитесь след в след» и зашагал дальше.

Лида приоткрыла глаза. Там, где она провалилась, мокрый песок покрылся тонкой коркой льда. Девушка потёрла глаза, несколько раз легонько ударила себя по щекам, снова опёрлась на брата и зашагала быстрей.

Ещё двадцать минут блужданий по тёмному болотистому лесу.

– Тёма, – сказала журналистка, зевая. – Говори со мной.

Брат помолчал секунду и выдал:

– Помнишь, как ты в десять лет написала в школьной стенгазете, что директор врёт про ремонт? Родителей вызывали.

Лида усмехнулась, открыла глаза шире, чуть сжала предплечье брата.

– Ты тогда сказал, что я дура?

– Сказал. А ты не послушала!

– Завуч потом два года здоровалась сквозь зубы и четвёрки мне по литературе и русскому ставила. Хотя я писала великолепно! Пришлось маме наш класс взять...

– Зато ремонт начали делать, – сказал Артём. – Там целый скандал был.

Артём продолжил говорить: о даче, о сломанном велосипеде, о соседской кошке. Голос ровный, фразы отрывистые, негромкие. Лида слушала, переставляла ноги, держалась.

НеНаш посмотрел на Артёма и Лиду, вздохнул, сбавил темп.

Брат закинул сестру на спину. Руки обняли его шею, голова упала на плечо. Парень качнулся, выровнялся и зашагал.

В какой-то момент деревья сомкнулись гуще, а потом вдруг расступились. Тропа стала шире. НеНаш вышел на поляну и остановился.

– Пришли. Наша запасная обитель.

Лида помотала головой, встала и огляделась.

Между стволами висела сеть: верёвки, тряпки, ветки, новые куски поверх старых. Под ней поляна: сарай из досок разного цвета и размера, буржуйка в кирпичной обкладке, верёвка между берёз с сушёными грибами. В земле приоткрытый люк землянки.

Артём подхватил сестру под правую руку и приобнял за талию. Лида чуть повернула голову, улыбнулась и медленно моргнула.

У скамейки, спиной к ним, сидел старик. Широкие плечи, белый свитер. На коленях лежала пластиковая канистра с багровой светящейся жижей.

НеНаш остановился в двух метрах. Сказал негромко, без приветствия:

– Надо торопиться. Девчонка уступает, Мара скоро контроль захватит и пойдёт искать спящих. А ты помнишь, какой этот дух злой, когда голодный.

Пожилой мужчина поднял голову, медленно встал, обернулся.

Лида скользнула взглядом по длинным волосам, неопрятной бороде и знакомому покрасневшему лицу. Глаза закрылись сами. Артём подхватил сестру.

Из приоткрытых губ Лиды вырвался густой, белый пар. Поднялся вверх и завис под маскировочной сетью облаком.

НеНаш кивнул в сторону девушки.

– Алхимические эликсиры успел сделать? – сказал мужчина, доставая из сарая верёвки. – Один надо дать выпить девке, чтобы она с Марой научилась говорить? А второй на случай, если она не сможет договориться?

Старик в свитере улыбнулся и запел:

– Я начал слышать голоса во мраке. Всё чаще видел жуткие сны. А жители округи ждали в страхе. Перерождения кровавой луны. – Голос у старика был мелодичным.

Артём отступил на полшага, не выпуская сестру.

– Кто вы такие? Что происходит?

Старик не ответил, только поднял канистру и открыл. В воздухе запахло боярышником, ягодами и спиртом.

Из люка в земле донёсся тихий, скрипучий смех и отзвуки разговора мужчины и женщины.

Бородатый старик скосил взгляд на люк. Потом снова на Артёма и заговорил.

– На своём поле как подпольщики? Если нам не отлили колокол, значит, здесь время колокольчиков!

НеНаш распутал верёвки. Дал Артёму, показал на ствол крепкой сосны и сказал:

– Старик почти всегда стихами, песнями и поговорками общается. Такое у него магическое табу, так что объяснять буду я. Через пару минут дух возьмёт контроль над телом девки, а её сознание погрузит в сладкий сон. Нам нужно одержимую привязать, да покрепче.

– Не буду я сестру привязывать! – запротестовал Артём.

– В радиусе сотни шагов ни одного спящего. Мара голодная. Возьмёт контроль над телом. Нас раскидает и пойдёт искать еду. Хочешь, чтобы она какую-нибудь бабку до инфаркта во сне довела?