Текст книги "Журналистика, магия и заговор (СИ)"

Автор книги: Владимир Высотин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

– Так, разговорчики отставить. Радуйтесь, что Роксана договор подписала. Наимов с женой в особняке, зеркала там же. Ольгу пока не нашли.

– Охрана особняка? – Лида переглянулась с Бакировым.

– ЧОП, общинники, вороны Морока, охраняемая территория, камеры, тревожные кнопки.

– Попробуем незаметно пробраться, захватить Наимова с женой и обменять на Ольгу. – спокойно сказала Лида.

– Ничего не хочу об этом слышать, ОМБ не участвует в незаконных операциях против миллиардеров!

Кайра сунула Лиде бумажку и, закрыв ушки, спустилась вниз.

Аккуратным почерком было написано: «С двух до трёх ночи света в посёлке не будет. Спасите Ольгу, уничтожьте зеркало и не попадитесь! После прочтения записку сжечь».

Лида смяла бумажку и бросила в пламя догоравшей свечи.

Глава 35: Золотые дворцы

Белый Mercedes-Benz GLE ехал по трассе, разрубая падающий снег. За рулём сидел сорокалетний невысокий прокурор города в чёрной рубашке и брюках. На заднем сиденье расположились Лида и Бакиров. Оба были одеты в камуфляжные костюмы, шапки и балаклавы.

– А ты, получается, что угодно можешь во сне с реальным человеком делать? Полезный дар, мне бы такой! – прокурор нервно улыбнулся.

– Для работы? Мои контакты у тебя есть, я помогаю союзникам. – Лида посмотрела в зеркало заднего вида исподлобья.

Мерседес подъехал к выезду из города. Патрульные на обочине глянули на автомобиль, пригляделись и вскинули руки к козырькам фуражек.

– Интересная ты ведьма, меня такие возбуждают. Есть в магических тварях что-то притягательное, – с усмешкой сказал прокурор, проезжая мимо поста ДПС.

– Слышь ты, прислужник олигархов... – начал говорить Бакиров.

Лида коснулась его губ указательным пальцем и приказала:

– Не грызитесь. Сначала победим Морока. А ты разберись с коррумпированным помощником.

Прокурор ухмыльнулся и включил шансон.

Мерседес свернул на пустую старую асфальтовую дорогу, проехал три километра и остановился у своротки к посёлку. Лида и Бакиров взяли камуфляжные рюкзаки, выскочили из машины и рванули к лесу. Белая машина плавно тронулась и скрылась за поворотом.

Хлопья снега кружились на фоне звёздного неба и оседали на могучих елях и соснах. Лида отошла от дороги на тридцать шагов, присела у поваленной трухлявой осины и шёпотом сказала:

– Морок труслив, чёрное зеркало будут защищать рьяно. – Лида достала из кармана куртки военный грим и нанесла несколько чёрных и зелёных мазков возле глаз и лба.

– Это ловушка. Любое убийство даст ОМБ железный крючок. – Граффитист взял протянутый грим и намазал на лицо. – А если засветимся, слуги Морока кинут нас в Навь. Ещё не поздно, давай сбежим и не будем участвовать в гнилых играх.

– Сначала закончим дело, – ледяной огонь в чёрных глазах сверкнул ярче. – Хочу отомстить за твоего наставника и сотни отправленных водой жителей. Ослабить систему и получить ресурсы для передачи вам.

– Да, только мой браслет привязан к тебе. И грань между Марой, Лидой и интересами ОМБ стирается. – Бакиров приблизился и заглянул в глаза напарницы.

– После операции ты сможешь сбежать от ОМБ, – с улыбкой ответила журналистка, пригнулась и побежала в лес.

Снегопад усилился, засыпая лес. Лида двигалась первой, перебежками от раскидистых елей к заснеженным кустарникам и овражкам. Бакиров, выдержав паузу, следовал её примеру.

Слева, за покрасневшими кустарниками и увядшей осокой, виднелось озеро. У берега тонкая полоса льда, дальше чёрная гладь.

Над водой пролетел огромный ворон и заложил низкий вираж над лесом. Лида и Бакиров легли в заснеженную листву и замерли. Птица села на ветку сосны у опушки и громко крикнула: «Маррра, надо договоррриться!»

Бакиров дёрнулся, его глаза расширились. Лида положила ладонь на спину граффитиста и прошипела сквозь стиснутые зубы: «Не ведись».

Ворон посидел ещё пару минут, вспорхнул и улетел.

Спутники выждали минуту. Лида достала из рюкзака свето-шумовую бомбу с электронным таймером, поставила пятнадцать минут и бросила в кусты.

Мелкими перебежками продолжили путь.

Впереди между стволами разгоралось жёлтое зарево: уходящий вдаль сетчатый забор со светодиодными лампами. За ним полоса земли, засыпанная снегом, и двухметровый забор из белого профнастила с егозой-колючкой поверху. Дальше с интервалом в двести метров стояли фонарные столбы с камерами.

– Твою мать, у них тут зона строгого режима? – выпалил Бакиров чуть громче, чем нужно, и указал на серую коробку за сетчатым забором. – Первая полоса ещё и под напряжением. Хорошо, что во втором заборе, вон там калитка.

– Охраняют элиту от благодарного народа. – шепнула в ответ Лида и посмотрела на телефон, показывающий 02:03. Достала ещё одну свето-шумовую бомбу с таймером на пятнадцать минут и швырнула в лес.

Свет резко погас, электричество в посёлке вырубилось. Спутники поползли к забору, озираясь по сторонам. Достали из рюкзака кусачки с длинными ручками.

Бакиров присел у столба сетчатого забора. С нажимом перекусил четыре вертикальных прута и две горизонтальные жилы по контуру квадрата, создавая откидную лазейку. Приподнял край сетки, Лида пролезла и подтянула рюкзак. Придержала отогнутую решётку, граффитист пробрался следом.

Перепрыгнули вспаханную полутораметровую полосу, засыпанную снегом. Вдалеке показался ворон, спутники залегли у основания белого забора из профнастила и замерли.

Птица летела вдоль периметра. Лида и Бакиров вжались в землю. Ворон пролетел над головами, не меняя курса.

– У нас пару минут, пока он на второй круг не зашёл, – шепнула журналистка, поднимаясь на колени.

Бакиров выпрямился, осмотрел крепления спирали «егозы». Граффитист перекусил кусачками крепления, проволока провисла. Убрали инструмент в рюкзак журналистки.

Бакиров сцепил ладони замком на уровне пояса. Лида ступила ему на руки, парень резко выпрямился и подбросил её вверх. Журналистка ухватилась за верхнюю кромку профлиста руками в толстых перчатках и перепрыгнула препятствие.

С разных сторон забора дошли до калитки, Лида нащупала в темноте засов и медленно открыла, впуская напарника.

– Лида, они будут обходить периметр, заметят следы... – шепнул граффитист, заходя.

– Тревогу уже подняли, когда свет отключили, все и так ищут нарушителей.

В сотне метров из-за поворота показались два пятна света от фонариков. Лида и Бакиров пригнулись и побежали вдоль заборов особняков.

Одна из собак за забором учуяла чужаков, послышался громогласный лай.

Где-то вдалеке раздался оглушительно громкий взрыв, вспышка озарила лес. Все собаки элитного посёлка залаяли разом, в сотне метров послышался отборный мат и топот охранников.

Лида и Бакиров, пригибаясь, добежали до особняка Колесникова. Трёхметровый забор из светлого кирпича с колючей проволокой преграждал путь. Зелёные индикаторы камер на столбах изредка мигали.

Найдя непросматриваемую зону, спутники легли в мокрый снег у забора. Лида достала несколько баллончиков из рюкзака Бакирова, встряхнула и подала.

Оглядываясь, граффитист начал рисовать крупными линиями.

– На кой чёрт намечаешь лицо? Нам нужна дверь, – зашипела журналистка, оглядываясь на отсветы двух приближающихся фонариков.

Бакиров не ответил, закрыл глаза и заработал двумя руками. Одна линия за другой ложилась на светлый забор. Вскоре появился грубый силуэт мужского лица с уродливой открытой пастью и золотыми глазами.

Прозвучал второй взрыв, ближе. Вспышка ярким заревом озарила лес.

Граффитист вскинул голову, открыл осветившиеся синим светом глаза и мелко задрожал в конвульсиях. Рисунок приобретал карикатурно-уродливые черты Колесникова, с безжизненными золотыми глазами и клыкастой, широко открытой пастью. Рот миллиардера стал дырой в заборе.

– Эффектно, но мог бы и калиткой ограничиться, – ответила Лида. – Твоё художество привлекает внимание.

– Творец не может молчать, когда продажные суки пилят страну ради собственных благ, – Бакиров вытер тыльной стороной ладони пошедшую из носа кровь.

Лида нахмурилась, но улыбнулась. Пролезла в дыру и протащила рюкзак следом.

Окинув взором пятьдесят соток, журналистка присвистнула.

Двадцатиметровый бассейн с подогревом парил рядом с трёхэтажным домом с панорамными окнами, облицовкой из белого камня и синеватой крышей. Внушительная баня соседствовала с мраморной беседкой с двенадцатью колоннами в виде статуй прекрасных дев. Даже хозяйственный сарай был облицован известковой плиткой.

Половину участка занимали теплицы, оранжереи и зимний сад. В темноте было сложно разглядеть детали, но ближайшая оранжерея была усажена цветочными кустами.

Мелкими перебежками, от одной постройки к другой, пригибаясь почти до земли, Лида и Бакиров добрались до угла бани.

На задний двор неторопливо, позёвывая, вышел мужчина в бронежилете с нашивками «Стражей реальности». Придерживая правой рукой висевший на плече карабин сайга, охранник левой рукой коснулся кнопки рации на груди и неторопливо произнёс: «Пост двадцать три, плановый обход»

Рация пошипела, и послышался ответ:

– Повнимательней. Какие-то уроды взорвали две бомбы в лесу. Пятый нашёл следы проникновения.

– Полицию уже вызвали? – спросил охранник.

– Нет, блин, тебя ждали. Тупые вопросы отставить. Территорию обойди.

Лида бросила взгляд на камеру на углу особняка, объектив смотрел на бассейн.

Журналистка тихонько хлопнула Бакирова по плечу и жестом направила за сарай. Сама достала кусачки с длинными ручками и поползла к беседке.

Охранник закурил, обошёл бассейн. Услышал шорох за сараем и, выставив вперёд дуло сайги, пошёл проверить. Как только он зашёл за беседку, удар в лицо сбил мужчину с ног, ещё двумя ударами по затылку Лида отправила мужчину в нокаут.

Скотчем замотала рот, пластиковыми стяжками из кармана связала руки и ноги. Достала аптечку из рюкзака, забинтовала кровоточащий затылок раненого. Карабин и рацию отдала подошедшему Бакирову, себе взяла ключи и фонарик.

Оставаясь в мёртвой зоне обзора камеры, дошли до фасада, открыли боковую железную дверь дома.

Быстро прошли коридор, поднялись по лестнице на третий этаж. Медленно открыли первую гостевую комнатку – пусто. Подошли ко второй двери, приоткрыли.

На расправленной кровати сидел коренастый Наимов в белой пижаме и глядел в панорамное окно. Рядом ворочалась сорокалетняя женщина.

– Любая глупость и стреляем, – сказала Лида, кидая на кровать несколько стяжек и скотч.

Наимов обернулся, несколько секунд смотрел на гостей в камуфляже, затем резко встал.

– Стреляй в жену, – приказала Лида.

Бакиров снял сайгу с предохранителя, передёрнул затвор и направил ствол на кровать.

Наимов с матом поднял руки.

– В двух местах, стяжками свяжи руки и ноги жене. Скотчем заклей рот, – сказала Лида холодно и добавила чуть ниже: – Тогда она не пострадает.

– Ага, нашли дурака, какие гарантии? – бросил директор.

– Как вы любите говорить? Мы держим ситуации под контролем, проблема будет решена. – Лида тихо рассмеялась. – В переводе на общечеловеческий, это значит заткнись, мразь. Иначе я прикажу тебя расстрелять как врага народа. Такие гарантии подойдут?

Наимов выполнил приказ. Женщина проснулась, когда ей залепляли рот скотчем, задёргалась и замычала.

– Теперь сам просунь руки запястьями в стяжки и затяни зубами, – приказала Лида. – Не бойся, нас послал Колесников и Дроновский. Надо порешать вопросики с твоим хозяином в чёрном зеркале.

– Нахрена, тогда так? – Наимов засунул руки в стяжки и затянул.

– По-хорошему пробовали, Морок не послушал. Ладно, веди нас в тайную комнату в подвале.

Наимов вышел из комнаты. Дошли до огромного подвала без окон. Лида включила фонарик и указала на серую стену. Директор водоканала подошёл, нажал на точку чуть повыше головы, и фальшивая панель отъехала. За ней скрывалась железная дверь с кодовым замком.

– Даже не вздумай набрать комбинацию тревоги, – предупредила Лида. – Иначе прострелим колени.

Директор на мгновение замер, вздохнул, нажал несколько цифр. Дверь открылась, и они прошли в бетонный зал.

В центре зала, на шести железных паучьих ногах стояло чёрное зеркало в человеческий рост.

Лида достала из рюкзака горящий красными рунами серп, сняла балаклаву и запела:

– Золотые дворцы в пепел обратим. Ничего не забудем и не простим. След кровавый ложится на белый снег. Завершается подлых князей завет.

Наимов удивлённо обернулся, зеркало ожило и выпустило десяток иллюзорных чудовищ. Огромные волки, зубастые вороны, гигантские змеи и ящеры бросились на гостей и превратились в дым на подходе.

– Можешь не пытаться, братец. Заряженный до предела серп развеивает иллюзии. – Лида звонко рассмеялась и крутанулась на месте. – Ничтожество под маской бога. Ты так и не смирился с тем, что отец избрал меня?

В зеркале появился силуэт бледного мужчины с длинными, распущенными волосами и змеиными глазами. Изящные черты лица могли принадлежать как женщине, так и мужчине, тонкие красные губы расплылись в улыбке.

– Возлюбленная сестра, как я рад тебе видеть. Я подготовил город к твоему пришествию и с радостью разделю власть. – Голос Морока напоминал Артёма, но был чуть выше и мелодичней. – Дева мёртвых ночей, госпожа снегов, собираешь жатву ты из грехов.

– Сначала обмен заложниками. Я отправлю к тебе в зеркало Наимова, ты отдашь мне Ольгу. Смертным не нужно страдать в наших разборках. Согласен?

– Ты первая, – Морок подмигнул.

– Наимов, иди в зеркало, я меняю тебя на Ольгу Крылову, – Лида прищурилась.

– А моя жена? – спросил директор.

– С жёнами, детьми и родственниками врагов Мара не воюет. – Лида кивнула в сторону зеркала.

Мужчина прошёл вперёд, шагнул и исчез в зеркале, как в тёмной воде.

– Ты так и не научилась вести переговоры, – с хохотом сказал Морок. – Не боишься, что я верну тебе депутатку кусками?

– Полностью заряженный серп может сломать зеркало, – напомнила Лида. – Я жду от ОМБ подтверждения об освобождении Ольги в течение десяти минут, затем начинаю злиться.

Улыбка исчезла с лица Морока, он кивнул и исчез.

Пользуясь паузой, Лида наклонилась к уху Бакирова и шепнула:

– Выйди в соседнюю комнату и спрячься в углу. – Лида хлопнула юношу по плечу. – После взрыва выпьешь моей крови, поклянёшься в верности богине Маре и откроешь портал.

– Я уже пробовал, мои рисунки связаны с Мороком.

– Навь наше общее царство, после разрыва связи Загорска с братцем ты сможешь избрать нового покровителя.

Бакиров открыл рот, но Лида толкнула его к выходу, не дав спросить.

Через пятнадцать минут пришло сообщение от Кайры: «Кошка дома».

Вскоре появился довольный Морок.

– Ольга свободна. Только ты просчиталась, пока ждала, к особняку стянулись мои слуги. Тебе придётся переступить через свою гордыню и заключить сделку. Как поделим город?

Лида подошла к зеркалу ближе и ответила:

– Это не гордыня, братец, обычная брезгливость. Не хочу делить город с тобой!

Мара ударила серпом по отражению. Взрывная волна отбросила Лиду в стену, сотрясла дом и пространство. Зеркало и серп соединились, на мгновение замерли и разлетелись сотней осколков. Два металлических куска врезались в тело журналистки.

Лида лежала на бетонном полу без сознания. Из носа и ушей шла кровь. Желтовато-чёрный призрак вырвался из тела.

Бакиров, пошатываясь, забежал в комнату и упал на колени рядом с телом. Снял пробитую осколком перчатку с руки Лиды, слизнул кровь, поморщился и крикнул:

– Вручаю судьбу в руки истинной госпожи Нави, богини Мары!

Глаза юноши озарились красно-чёрным светом изнутри, руки сами достали баллончики и начали рисовать Лиду с огромной скоростью.

Наверху с грохотом выбили дверь, послышался топот.

Бакиров успел нарисовать силуэт, как только его коснулась кровь Лиды, граффити ожило и превратилось в проработанную, детализированную фреску Мары.

Художник взял тело Лиды, коснулся граффити и вместе с ней провалился в Навь на глазах забежавших в подвал первых охранников.

Эпилог: Это победа?

Через месяц после событий в особняке Колесникова и уничтожения Чёрного Зеркала.

Мара в теле Лиды вышла на остановке из автобуса напротив здания полиции.

Достала складное зеркало, причесала отросшие белоснежные волосы с синеватым отливом. На мгновение приподняла черные очки, любуясь пляшущими ледяными огнями вместо зрачков. Положила зеркальце в черную кожаную сумочку. Накинула капюшон кроваво-красного пуховика с черным мехом и пошла вдоль старых общаг.

С торца третьего дома от остановки находился закрытый решетками спуск в подвал. Рядом с входом висели новые баннеры: «Магические новости», «Лига Защитников Магов» и «Приёмная депутата Ольги Крыловой».

Мара сбежала по бетонной лестнице, прошла небольшой холл с бабушками, ожидавшими приёма у Ольги, и зашла в кабинет службы новостей.

На пятидесяти квадратах уместилось четыре сдвинутых стола с компьютерами, кулер и чайный столик, маркерная доска, выдвижной экран для проектора. Хватило места для отгороженной стеклянными перегородками зоны записи с двумя креслами, столиком, освещением, камерами и микрофонами.

– Завтра общая планёрка по интеграционным программам поддержки магических товариществ, отчёты подготовьте, – напомнила Мара, обращаясь к встречающей собаке Машке и немой Насте. – Что там со статьями?

– Двуногая, скажи молчунье, чтобы записывала то, что я говорю, не сглаживая углы. – Собака посмотрела на журналистку снизу большими глазами и чуть опустила морду.

– Нам нужно писать правду и при этом не получить иски. Поэтому не фашисты, а праворадикалы. – Мара повесила пуховик на вешалку у входа, скинула сапожки, переодеваясь в сланцы. – И про магических собратьев помягче, не бомжи, а бедные маги.

– Так и запишем, Черных стала конформистской! – Собака поджала хвост и убежала к лежанке.

– Отправь «Молоту Правды», они сейчас на волне популярности с разоблачениями, будет ещё одно! – усмехнулась в ответ журналистка. – Через сколько мразь приезжает?

– Через тридцать минут, – ответила собака. – Как ты уговорила Колесникова дать интервью?

– Иначе расследование в федеральной газете выйдет с пометкой об отказе от комментариев. – Мара прошла за свой стол в дальнем углу и начала листать распечатки с вопросами, фактами, предполагаемыми ответами. – Прокурор города, новая начальница ОМБ Кайра Линь и даже мэр Кривошеин интервью уже дали.

Настя подошла к столу начальницы, написала на телефоне: «Как дела у Артёма и Бакирова?»

Мара перехватила телефон и ответила: «Дело против Молота Правды закрыто, сегодня брат Лиды возвращается с нелегального положения».

Настя улыбнулась, поправила волосы, стёрла сообщения на телефоне. Ушла проверять камеры, микрофоны и свет в зоне записи.

Мара достала записочку от Кайры и прочла: «Марочка, будь ласковой с миллиардером и попробуй выбить финансирование. Вопрос с Общиной закрой, надо перекрыть им потоки. Дело Молота мы замяли, но пусть не борзеют!».

В дверь постучали. Помещение проверил охранник в деловом костюме. Следом зашёл седеющий, высокий, худощавый Колесников. Он был одет в темно-серый костюм в тонкую полоску, белую сорочку и галстук золотого цвета. За миллиардером следовали двое телохранителей.

Колесников огляделся и сухо бросил:

– Я смогу уделить вам пятнадцать минут. Поэтому сразу к делу.

Миллиардер зашел в зону записи и сел в кресло рядом с камерами. Мара заняла место напротив.

После обмена формальными любезностями и представлениями, Черных задала первый вопрос:

– Три недели назад вас избрали депутатом Законодательного Собрания Свердловской области от партии «Единства». Вас можно поздравить с получением депутатской неприкосновенности на пять лет. – Мара откинулась на спинку кресла и оскалилась. – Скажите, как вам удалось выиграть, отдыхая в Крыму во время предвыборной кампании?

– Я больше двадцати лет работаю на благо Загорска. Люди меня знают, уважают и ценят. – Колесников поправил галстук и сверкнул на камеру часами из белой платины. – В отличие от популистов и горлопанов, мне не нужно вести шумную агитацию. И результаты моей деятельности налицо, первым делом я убедил депутатов выделить дополнительные средства для ремонта системы водоснабжения Загорска!

– Понимаю. Можете сказать, какие именно люди вас уважают? – Мара хитро улыбнулась. – Ваше избрание никак не связано с финансированием партии «Единства» на протяжении последних пятнадцати лет?

– Увы, я не смогу перечислить имена миллионов своих избирателей. Но вы можете посмотреть на список членов моего предвыборного штаба. – Улыбка миллиардера стала шире, взгляд жестче. – Там есть заслуженные мастера спорта, артисты, ответственные предприниматели и директора благотворительных организаций.

– Вы и сами активно спонсируете благотворительные фонды?

– Я помогаю инвалидам, спортсменам, детским домам и церквям. Недавно моя племянница создала фонд помогающий магическим... – миллиардер запнулся, подбирая слово, – особенным существам интегрироваться в общество.

– Активно финансируемый вами фонд поддержки национальной культуры спонсирует праворадикальную Белую Общину? Организацию, которая угрожала нашим сотрудникам и многим особенным существам?

– Я уже сказал, что частично финансирую десятки фондов. При таком объеме помощи невозможно отследить каждую выплату. – Миллиардер коротко рассмеялся и прищурился. – Община получила деньги на пропаганду патриотизма и здорового образа жизни. Вам кажется, это недостойные цели?

– Хорошо. А как вы оцениваете повышение бывшего помощника мэра Дроновского? – Правая бровь журналистки изогнулась.

– Мы лично не знакомы, и я бы хотел воздержаться от комментария. Возможно, назначение Дроновского на пост сити-менеджера Первоуральска обоснованное и разумное решение?

– Дроновского неоднократно видели приезжающим в загородный посёлок и принадлежащий вам отель «Платинум» на городской площади. – Мара побарабанила пальцами по подлокотникам. – Вы точно не знакомы?

– Я уже ответил на этот вопрос. Давайте перейдем к расследованию коррупции в водоканале. Вас ведь это интересует? – Колесников глянул на часы и нахмурился.

– Наших подписчиков интересует многое. Например, как вы прокомментируете исчезновение бывшего директора Наимова?

– Насколько я понимаю, он получил многомиллионную взятку. Ему грозило до трех лет тюрьмы, он решил скрыться, чтобы избежать обвинений. Впрочем, жена Наимова утверждает, что его похитили. – Миллиардер пожал плечами. – Я был на отдыхе и многого не знаю. Например, как связан уличный художник Бакиров и некая неизвестная женщина с исчезновением директора?

– Следствие разбирается. А что вам известно о системной коррупции в ЖКХ? До недавнего времени вы работали в нескольких фирмах.

– Скажу честно, – олигарх приложил руку к груди. – Мои должности не позволяли получить всеобъемлющую информацию. Вам лучше спросить об этом директоров организаций.

– Прокомментируйте слухи о том, что у вас есть личный фонд, который контролирует сорок процентов акций закрытого паевого инвестиционного фонда? – Мара выпрямилась и сжала кулаки. – Говорят, что эта организация через управляющие фирмы контролирует большую часть ЖКХ нашего города, строительство и ремонт дорог?

– Без комментариев, – бросил миллиардер. – Простите, время истекло. Если у вас остались ещё вопросы, присылайте их в письменном виде.

Мара с улыбкой кивнула, дала сигнал, Настя выключила свет и остановила запись.

Приблизившись к Колесникову, журналистка шепнула: «Подумайте о внимательной проверке финансирования Общины. Я знаю, что ваше участие в фондах почти невозможно доказать, но я специалистка по сложным задачам».

Колесников поторопился уйти под прикрытием охраны.

– Как побежал! – с усмешкой сказала Машка. – И это ты мне говорила про осторожность?

– Рисковать нужно с умом. – Мара рассмеялась, глядя на закрытую дверь и приглаживая белые волосы.

– Да, социально ответственный бизнесмен. – Собака покусала кончики шерсти на боку. – Легально крадёт сотни миллионов, жертвует пять.

– Ладно, на сегодня хватит. – Журналистка подмигнула собаке и Насте. – У Лиды сегодня двадцать седьмой день рождения. Приглашаю вас в гости!

*************

Мара, Настя и Маша зашли домой.

Артём встретил их у порога, принял куртки, обнял и поцеловал Настю, подмигнул сестре, потрепал собаку.

– Фу, хакер, ты пахнешь шампунем, вместо костра и леса. – Собака встала у порога, ожидая, пока ей помоют лапы. – Вам что, нормальную горячую воду дали?

– Ага, в десять утра. – Артём усмехнулся.

– Ты чего, Машка? – Мара потянулась – Продажный Вестник вчера писал об окончании ремонтных работ!

– Да не читаю я официальную чушь! А Голос Справедливости и наше издание об этом ещё не сообщал.

Вышла мама с ведром и тряпкой, помыла собаке лапы.

Мара зашла в коридор и встала как вкопанная. За столом на кухне сидел Олег с тортиком, мрачный Игорь в камуфляжной футболке, папа Лиды. Заметив именинницу, все крикнули хором: «Сюрприз! С днём рождения!».

Черных нахмурилась, ответила:

– Так, смертные, к такому повороту я пока не готова! Сначала помоюсь, потом праздник!

Мара скользнула в ванну и закрылась. Включила горячую воду. Струи дымящейся чистой жидкости постепенно заполняли белую ванну.

Журналистка разделась, потёрла шрам на руке и предплечье. Легла в заполняющуюся ванну и закрыла черные глаза. Полежала несколько минут, ногой закрыла кран, погрузилась в воду.

Вынырнула, вода стала ледяной и покрылась тонким слоем льда. Мара широко улыбнулась и сказала: «Интересно, кто-нибудь рядом спит? Надо перекусить перед праздником. Вечером поесть не получится, сегодня встреча с Бакировым в моей Нави».