Текст книги "Журналистика, магия и заговор (СИ)"

Автор книги: Владимир Высотин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

В семь утра Лида кое-что нашла и позвонила брату:

– Сколько может стоить сайт для управляющей компании? – спросила журналистка.

– И тебе доброе утро. От сорока до восьмидесяти тысяч рублей. Зависит от наполнения, – сказал Артём заспанным голосом.

– А полмиллиона или миллион он стоить может? – Лида улыбнулась.

– Теоретически, если заказчик лох. – буркнул брат.

– То есть без тщательной экспертизы незаконных таких сделок не доказать?

– И с экспертизой не доказать. Спецы не смогут определить точную цену. Зачем спрашиваешь?

– Не по телефону, потом поймёшь.

– Приезжай к нам. Вчерашние материалы зашли, нужно готовить новую волну. – На заднем плане в трубке Артёма слышался голос Игоря.

– Не могу. У меня хвост с погонами вырос.

– И как нам работать без тебя?! – хором спросили Артём и Игорь на той стороне.

– Самостоятельно. Буду отправлять тебе голосовые, открытые ссылки на гугл-доки с черновиками, задания по съёмке и поиску фоток. – Лида говорила тихо, но чётко и уверенно.

– Так не пойдёт! – возразил брат.

– Иначе никак! Сами ничего не снимайте, ищите незасвеченных посредников. Мама поможет с расшифровкой. Я в лучшем случае смогу в четыре отсмотреть готовые черновики и дать корректуру.

– Приглашай их сюда, чего стесняться? – с улыбкой ответил сидевший рядом офицер. – Ну или поехали к ним, я тебя отвезу.

Лида не ответила, положила трубку, отправила несколько сообщений брату и продолжила работать за ноутбуком.

Через полчаса Лида собрала все данные по чиновникам, замешанным в коррупции. Дальние родственники обоих шесть лет назад открыли веб-студии и каждый год получали по одному или два полумиллионному заказу на разработку и сопровождение сайтов компаний замешанных в коррупции. Все сайты реально существовали, работали и иногда обновлялись.

Журналистка создала три копии файлов в гугл-доках со скринами и отправила разные ссылки в ОМБ, Ольге Крыловой, в МолотПравды и Артёму.

Лида взглянула на сидевшего рядом оперативника и незаметно сфотографировала его на телефон.

Поиск по картинке дал всего два точных совпадения. Новости 2008 года об успехах директора «Гранитного Покоя» и упоминание о награждении орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени Тагира Каракулова за большой вклад в строительство мемориальных комплексов, посвящённых 65-летию Победы в Великой Отечественной войне, и активную благотворительную деятельность.

– А вы, Тагир Каракулов, значит, часто жертвуете? Эта квартира тоже такая «помощь» властям? – Лида внимательно посмотрела на офицера.

– Тебе какое дело? – резко бросил в ответ амбал.

– Да так, интересно. – Лида криво улыбнулась. – «Гранитный покой» примерно тридцать процентов похоронного бизнеса нашего города контролирует? Уже шестнадцать лет стабильно процветаете?

– Любопытному отрезают нос. – Оперативник встал и приблизился.

– Мы временные союзники, – напомнила Лида, отклоняясь назад. – Я вам не угрожаю. Просто хочу понимать, с кем работаю?

– С патриотом города и магической полицией! – рыкнул Тагир.

– У нас принято обмениваться услугами. – Лида широко улыбнулась и развела руками. – Давайте я не буду узнавать, как похоронный бизнес связан с диетой гулей из мертвечины. Не буду проверять, если у вас «социальное предприятие», получающее субсидии. И даже не стану анализировать связи косвенной принадлежащим вашему клану ИП, которые налоговая может посчитать единым предприятием. А вы дадите Лиге Магов денег на развитие магического СМИ?

– Девочка, не стоит дёргать за усы тигра! – Каракулов наклонился и широко раскрыл зубастую пасть.

– А тигру явно нравится, когда его клан хвалят? После трёх лет работы в ИнтерВестях у меня чёрный пояс по написанию правдивых и хвалебных статей. Давай дружить? – Черных продолжала улыбаться, но руки подрагивали.

Тагир Каракулов усмехнулся, достал кошелёк из кармана и положил на стол десять пятитысячных бумажек.

– Подарок на новоселье. Трать как знаешь. Считай, это инвестиции в нашу дружбу.

Лида побарабанила пальцами по столу, вздохнула, сунула наличку в карман. Через мгновение перевела оставшиеся безналичные средства на счёт Артёма с пометкой «подарок на ДР».

– Вот теперь прокуратура может арестовывать мой счет. И раз мы теперь друзья, – сказала Черных, сжимая левой рукой дрожащие пальцы правой руки, – может быть, поделитесь своими знаниями о Мороке? Конечно, в рамках дозволенного.

– Официальной информации немного, всё больше слухов да легенд. Могу поделиться, но не бесплатно. – Хрипло усмехаясь, ответил Тагир, возвращаясь на диван. – В обмен расскажешь про расследование коррупции и погибшего бухгалтера Маслова.

Глава 26: Ледяной огонь

– Итого Морок замучил от десяти до тридцати человек, – закончил свой рассказ Тагир Каракулов, поставив пиалу с чаем на белый квадратный кухонный столик.

Лида сидела рядом, с кружкой холодного кофе в руках, и молча смотрела на старую раковину. Через минуту она нахмурилась, отпила и спросила:

– Откуда такой разлёт? Вы чем там в ОМБ занимаетесь? В области тридцать лет магический маньяк орудует, а вы... – глаза Лиды расширились.

– Не горячись, девка. – Офицер подул на чай в пиале, поболтал кружку и сделал маленький глоток. – По официальной версии преступлений нет, только серия трагических совпадений.

– Чудесно! Раз в пару лет мёртвых людей и магических существ находят в лесу с признаками сердечного приступа и вы не объединили это дело в серию? – Лида вскочила со стула и подняла кулаки.

– Так, боец, эмоции отключила, голову врубила. – Ответил Каракулов, прихлёбывая чай. – Случаи происходят с 90-х, неравномерно, в разных населённых пунктах. Жертвы от охотников до студенток. Причины смерти предположительные или неустановленные, тела по нескольку лет в лесу валяются. Вашему бухгалтеру Маслову повезло, его тушку быстро нашли.

– Откуда тогда уверенность, что... – начала говорить журналистка.

– Привкус у кусочков сердец трупов одинаковый, – шепнул гуль, залпом допивая чай. – Если бы не ОМБ, никто бы не чухнулся, глухари не нужны. Мои «ощущения» к делу не пришьёшь. Считай, что всё это слухи и не болтай. Девять утра, встреча с детективами через десять минут, иди маскироваться.

Лида тихо обматерила «палочную» систему полиции и пошла в ванную. Черных смыла с чёлки остатки краски – белые пряди стали ярко-чёрными. Затем тщательно протёрла лицо спиртовыми салфетками. Дала коже высохнуть, примерила накладную синтетическую бородку и усы, приклеила.

Плотно прижала, дала схватиться. Посмотрелась в зеркало, тональником подкрасила края. Нацепила обычные очки в широкой чёрной оправе. Скрыла волосы под чёрной банданой и кепкой.

Черных вышла из ванной и покрутилась перед оперативником, сидевшим на кухне.

– Ну что, похожа я на пацана? – спросила Лида.

– Лак на ногтях, бёдра слишком широкие, походка не мужская. Хорошо хоть бронник и толстовка грудь скрадывают, – ответил офицер, зевая.

– Ну и ладно! Вот прямо, кто-то приглядываться будет, – фыркнула Лида и пошла к двери.

Потянулась к сумке и трости, но вышедший в коридор гуль крикнул:

– Стоять. Мальчик с бабской сумочкой? И трость твою видели!

Черных вздохнула, взяла только чёрные перчатки, натянула и вышла в подъезд. Быстро сбежала, вышла через парадный выход.

Огляделась. Женщина с собакой шла к мусорке с пакетами. Пяток припаркованных пустых машин стояли вдоль дома. Ворон во дворе не было, подозрительных авто и людей тоже.

Надвинув кепку, Лида быстро прошла вдоль дома и свернула на тропинку между гаражами и общагой. Прошла сто метров до грунтового перекрёстка со сворткой в лес, сады и город. Заметила припаркованную у гаража каршеринговую чёрно-оранжево-зелёную машину.

Черных сверила номер с присланным детективами, огляделась, подбежала и открыла переднюю пассажирскую дверь. Села и спросила:

– Авто специально взяли в аренду, чтобы исключить прослушку?

Павел сидел за рулём в чёрной тёплой жилетке, синей кепке и очках-хамелеонах.

На заднем сиденье примостилась татарка лет двадцати в ярком синем парике, тельняшке с коротким рукавом, белых кожаных перчатках. У девушки было овальное лицо, карие глаза, аккуратные бровки и пухлые губки.

Девушка-детектив придвинулась, осмотрела замаскированную журналистку и сказала:

– Бережёного ОМБ за жопку не схватит. Каршеринговые тачки недорогие, чужие и без жучков.

Павел присмотрелся к растущим соснам, посмотрел в зеркало заднего вида и быстро произнёс:

– Рад вас впервые видеть, Лида Черных. Я Павел, это Альбина, мы детективы из «Эха Прошлого».

– Можно не будем играть во взаимные подозрения? – Лида рывком сняла кепку и очки. – ОМБ послала вас, чтобы проникнуть в сон. Лига приказала мне помочь.

Альбина присвистнула. Пальцы в перчатках сжали водительский подголовник и отпустили. Ответила громко и быстро:

– Человечки заговорили словами? Я уж думала, будем до больницы ломать комедию!

Павел сжал руль, повернулся к Лиде и сказал:

– Хорошо, что наш бос не знает, что вы из Лиги...

– Сегодня решим вопрос с мучителем. Отправим его на месяц на отдых, но нужно ваше соучастие. – Лида прищурилась.

Альбина медленно отвела взгляд в сторону. Правая рука татарки сжалась в кулак и разжалась.

Павел шумно выдохнул и откинулся на спинку сиденья.

– Надеюсь, отпуск не станет вечным?

Лида криво усмехнулась:

– Сколько люди в психушке после попытки суицида лежат? Месяц или два?

Павел дёрнулся, ключи выпали из замка зажигания и звякнули о пол.

– Может, не будем торопиться. Босс удобен ОМБ, надо быть осторожными.

Лида скривилась, потёрла переносицу и ответила, чётко проговаривая каждое слово:

– Давайте без паранойи. Альбина заманивает цель в частную баню. Уберёт защитные артефакты и добавит снотворное в пиво. Павел подвезёт меня на машине, я проникаю в сон. И заставляю начальника после пробуждения себя ранить. Дальше скорая, реанимация и психушка.

Альбина сложила руки в белых перчатках за головой.

– Я должна заманить борова в баню и усыпить? Я что, проститутка или хлороформщица?

Павел нервно постучал пальцами по рулю и обернулся.

– А если он не выпьет? И у него одноразовые защитные амулеты есть. И мне бы не хотелось идти на преступление...

Лида ответила громче, и глаза её начали чернеть, а чёлка белеть:

– Защитные амулеты он в сауну в трусах понесёт? Вы храбрость и смекалку дома оставили?

Альбина издала ноющий звук, пригладила волосы на затылке и опустила взгляд.

– Пашка, я чую, она правда хочет помочь. Только лучше ей не перечить, у неё в сердце лёд и пламя.

Павел сглотнул, посмотрел на Лиду, его глаза заволокла серая пелена. Приглядевшись к правому плечу, мужчина сказал:

– Хуже, Мара становится сильней и сливается с Лидой.

– Всё, налюбовались? Других помощников у вас нет! – недавно выкрашенная белая чёлка Лиды полностью побелела.

Павел поёжился, отодвинулся, его глаза стали нормальными, а голос тише:

– Только без мокрухи? Отправим босса отдохнуть в больницу. Допустим, амулеты сняты. Пиво сработало. А если он не допьёт? Или доза не возьмёт? Нам нужен запасной вариант.

Лида нахмурилась и придвинулась ближе к детективу. Правый глаз журналистки полностью почернел, вместо радужки плясал ледяной огонь. Левый глаз оставался нормальным.

– Купи ещё шприц-тюбик со снотворным. Собрали волю в кулак, людишки, и начали принимать участие в планировании. Кто тут опытный детектив?

Альбина достала пачку из кармана. Вытащила сигарету и сунула обратно.

– Не кипишуй, всё достанем. В бане он расслабляется, может и залпом выпить кружку. Если нет, попробую укол.

Павел поднял ключ с пола, вставил в замок, завёл машину.

– У меня есть знакомые в психушке, попрошу, чтобы посодействовали переводу босса к ним. И не выпускали подольше.

Лида усмехнулась:

– Когда босс покалечится, сразу вызывай скорую и оказывай первую помощь. Минут пятнадцать врачи должны ехать. Всем говорите, что вёл себя странно, затяжная депрессия, жаловался на сон и часто говорил о суициде.

Альбина медленно сжала пальцы на подголовнике водительского сиденья. Белые перчатки отчётливей обрисовали костяшки. Девушка сказала:

– Может, как-то иначе? Он скотина, но я не хочу...

– Свой вариант я высказала, – хриплым, тихим голосом произнесла Черных. – Готовы выслушать ваши предложения.

Несколько минут детективы молчали. Павел смотрел в окно, Альбина теребила перчатки.

Лида криво усмехнулась и громко сказала:

– Уважаемые знатоки! Время истекло. Ваш ответ?

– Короче, я бинтую раны полотенцами, – буркнула Альбина, опустив взгляд в пол, – потом докторам говорю про депрессию.

– Первый вопрос решили, – хрипло ответила Черных. – Поехали в больницу к уроду. По пути составим план проникновения в сон и битвы с засадой.

Павел завёл машину, тронулся и вырулил к городу.

**************

Лида лежала на больничной койке в платной палате дневного стационара. Трубка капельницы с витаминами торчала из вены.

– И сколько вы за это заплатили? – журналистка глянула на сидевших в креслах детективов в белых халатах и бахилах.

– Восемь косарей за капельницу и аренду палаты на пять часов. Плюсом накинул сверху три тысячи, чтобы не беспокоили и не задавали вопросов, – ответил Павел, поправляя кепку и очки.

– Вам нужно много эссенций для двух операций. Я могу дать? – Черных прищурилась, снимая серебряные серёжки.

– Мне нужен предмет с эмоциональным следом, а Пашке забрать несколько недель чужой жизни. Но силы одержимой Марой он черпать не рискнёт, – Альбина подошла к окну и задёрнула плотные шторы, палата погрузилась в полумрак.

– Вот возьми, только осторожно, это подарок мамы. В них я была во время нападения, – Лида протянула руку, свободную от капельницы, с серебряными гвоздиками на ладони.

Альбина подошла, облизнулась, сняла белые перчатки и схватила украшение.

Тело девушки осветила яркая вспышка. Альбина упала на колени, отклонилась назад и запрокинула голову. Несколько минут её трясла крупная дрожь.

Лида хотела встать, но Павел помотал головой из стороны в сторону и выставил вперёд раскрытую ладонь.

Альбина воспарила над полом на десяток сантиметров, как в невесомости. Синий парик девушки слетел, обнажая короткие кудрявые чёрные волосы. Палату заполнил запах рябины и сирени.

Девушка-детектив высоко и чисто запела:

Веретено скрипит, тянется кудель,

А за окном воет сытая метель.

Новая нить судьбы ляжет на ладонь,

В чёрных страшных глазах ледяной огонь.

Парящее тело медленно опустилось на пол. Свет угас, запахи исчезли. Альбина лежала на белом линолеуме, улыбаясь подрагивающими губами и закатив глаза.

Через минуту татарка встала, подошла к Лиде, поцеловала её в лоб и прошептала: «Спасибо за подарок».

– И тебя каждый раз так ломает при получении энергии? – спросила Черных, изогнув брови.

– Ох, если бы! Эта вещичка личная, особенная и напитана эмоциями переломного момента. – Альбина широко улыбнулась, надела перчатки, подняла серёжки и положила в тканевый мешочек. – Штырит нереально. Твоя Мараночка клёвая, хоть и не самый сильный осколок.

– Интересно, где остальные восемь частей... – Лида накрутила белую прядь волос на палец.

– Журналистке интересно? Или твоими устами Мара говорит? – Павел нахмурился, откинулся на спинку кресла, скрестил пальцы перед собой.

– Не сыпь мне соль на сахар, – огрызнулась Лида, – не знаю я, где заканчивается человек и начинается госпожа Нави. Вам хорошо, у вас способности не такие паршивые.

– Да? – Альбина расхохоталась в ответ, криво улыбнувшись. – Я не понимаю, какие эмоции мои. Перчаточки помогают, но без эссенций мне хреново. Пашка тратит недели своей жизни, когда использует силы.

– Ладно, давайте потом в какой-нибудь бар завалимся и обсудим? Павел, когда я усну, усиль мою связь с Марой. Через четыре часа вытащите меня призывом духов, не хочу застрять навсегда в чужом кошмаре.

– А я пока подберусь поближе к впавшему в психогенную кому парню и попытаюсь вынюхать всё. – Альбина размяла пальцы и побарабанила по ноге.

Лида кивнула, закрыла глаза, накрылась белой простынёй, поёрзала и провалилась в сон.

Жёлто-синее полупрозрачное облачко, напоминающее женский силуэт, отделилось от тела. Павел приоткрыл шторы и окно, призрак Лиды вылетел на улицу и замер, заметив на крыше соседнего блока больницы огромного ворона.

Черных вернулась через приоткрытое окно в палату. Детектив тяжело вздохнул, вышел и приоткрыл дверь.

Лида пролетела коридор, просочилась на лестницу и поднялась на третий этаж к двери с красной табличкой «Интенсивная терапия».

Журналистка просочилась через щель под дверью и пролетела по ярко освещённому коридору. Навстречу из сестринской вышла медсестра. Пожилая женщина с очками на носу несла железный поднос с пластиковыми баночками.

Призрачное облачко поднялось к потолку и замерло. Медсестра подняла взор, несколько раз втянула воздух носом, открыла ближайшую дверь в палату и спросила: «Филипов, ты теперь в коридоре решил свой вейп курить? Мало тебе туалета!»

Дослушивать окончания ссоры Лида не стала, пролетела дальше, нашла вип-палату и прошла в приоткрытую дверь.

На диванчике напротив кровати спящего в коме Анайкина сидела русая девушка двадцати пяти лет и четырёхлетняя девочка.

– Гуайт-гуайт, идём, – лепетал ребёнок, надув пухлые губки.

– Малыш, ну давай ещё чуточку посидим? Вдруг папа проснётся? – девушка взяла дочку на руку и покачала.

Девочка нахмурилась, посмотрела на влетевшее в палату облачко, подняла руки и открыла рот.

Лида успела долететь до кровати, коснуться головы спящего и провалиться в чужой сон.

Журналистка прошла через чёрный туман и упала на крышу одноподъездной двенадцатиэтажки.

Крыша была плоской, без люков и перил. Ледяной ветер поднимался и затихал, подхватывая чёрные снежинки.

Рядом стояла Мара в обличье двойника Лиды. Её кожа отливала мертвенной белизной. Синие губы выделялись на бледном фоне. В чёрных глазах плясало ледяное пламя.

Госпожа Нави стояла в воронёной кольчуге, блестящем пластинчатом нагруднике и шлеме с наносником. В правой руке она сжимала клинок, в левой держала деревянный круглый щит с рисунком черепа и полумесяца. С плеч двойника спадал кровавый бархатный плащ.

Лида улыбнулась, закрыла глаза, нахмурилась. Провела вдоль тела руками.

Одежда журналистки превратилась в военный тулуп с овечьим воротом. На голове появилась серая шапка с красной звездой, на ногах валенки. На груди висел автомат ППШ. В подсумке лежали запасные диски.

– Кто к нам с мечом придёт, тот от очереди из автомата и погибнет! – Лида улыбнулась и погладила железный ствол.

Мара развернулась и подошла к краю крыши.

Двенадцатиэтажка соединялась с десятками таких же серых зданий мостами из четырёх витых стальных тросов с редкими досками.

Лида подошла к мостику, посмотрела вниз. По стенам зданий ползали сотни зубастых пауков и жуков.

– Анайкин боится насекомых и высоты? – спросила журналистка. – Чего нам ждать, сражения с огромными пауками? Ты не можешь превратиться в какого-нибудь гигантского ворона и нас довезти?

Мара взмахнула руками, попрыгала, пожала плечами и скривилась.

– Значит, другая одержимая может погружать в долгий истощающий сон, ставить стражей и делать проекцию духов. – Лида опёрлась на тросы и осторожно пошла по мосту. – Пока не победим, твои способности здесь ограничены. А если погибнем, то сами провалимся в кошмар?

Мара кивнула, отошла от края, разбежалась и стрелой перелетела двадцать метров, разделяющие здания.

Лида дошла по раскачивающемуся мосту до следующего здания только через минуту.

По стенам здания на крышу выползли два тарантула, каждый размером с собаку.

Мара подбежала, первая тварь получила с разбегу удар ребром щита и полетела вниз. Серия из трёх рубящих ударов развалила второго паука на куски.

Лида заметила выползшего с другого края полутораметрового жука. Прицелилась и нажала на спуск. ППШ загрохотал. Длинная очередь прошила насекомое и высекла искры из бетона.

Раскаты выстрелов разнеслись эхом. Послышался шум, орды насекомых ползли вверх.

На крышу хлынул хитиновый поток из десятков жуков, пауков, муравьёв. Журналистка попятилась к подвесному мосту. Слева на парапет запрыгнула чёрная зубастая блоха размером с кошку.

Между левым запястьем Лиды и стальным наручем Мары блеснула фиолетовая нить с гравировкой «от Паши». Воительница мгновенно сместилась вправо и разрубила клинком прыгнувшую тварь.

Напарницы отступили на подвесной мост с частично сохранившимися досками.

На тросы полезли зубастые насекомые. Мара зарычала, выставила перед собой щит и рванула вперёд, снося тварей. Лида бежала следом, постреливая куда-то вперёд.

Напарницы добежали до следующего здания. Черных дёрнула за нить и подумала: «Стой. Оборона моста. Я прикрою сзади. Соберём врагов и обрубим тросы».

Мара остановилась, развернулась и заняла место у моста. Лида легла рядом, упёрла приклад в плечо. Вылезшая на крышу многоножка получила короткую очередь из светящихся оранжевых пуль и упала с крыши. Следом снаряды прошили гигантского таракана.

Мара, со своей стороны, уничтожала насекомых короткими сериями ударов или сбивала щитом. Тварей становилось больше, жук пролетел мимо воительницы и вцепился в тулуп журналистки.

Лида взвыла, развернула ствол и дала очередь. Один из патронов лязгнул об остроконечный кончик шлема Мары и пробил его.

Черных услышала шипящий голос в ухе: «Криворукая. Пора!»

Лида откатилась вбок. Мара отпрыгнула и двумя ударами чёрного клинка перерубила железные тросы. Хитиновая орда посыпалась.

Черных огляделась. В двух километрах, между четырьмя длинными панельками висела стальная паутина. В центре дёргался человек.

Лида крикнула, поднялась и побежала. Мара обогнала девушку и преградила путь.

Черных услышала шёпот: «Медленная. Садись на меня. Стреляй».

Воительница встала на колено, журналистка забралась на плечи.

Мара рывками и прыжками преодолевала одну крышу за другой, не замечая веса спутницы. Воительница разрубала или откидывала мелких насекомых. Лида отстреливала крупных пауков, гусениц и тараканов.

Через четыре минуты девушки добрались до паутины.

Лида пригляделась к Анайкину и схватилась за рот.

Тело парня покрывали десятки гноящихся ран, в которых копошились черви. В руки, ноги и торс впивались сотни стальных тросиков. Несчастный покачивался над бездной и скулил.

На спине парня стоял Артём в чёрных брюках, рубашке и пиджаке.

– Наконец-то ты пришла! – брат широко улыбнулся.

Шёпот донёс до Лиды слова: «Проекция Морока. Он страж сна.»

– Я не настолько тупа, как твои последователи, – сказала Лида, прицеливаясь.

– Неужели ты застрелишь собственного брата? Ради кого? Мара тебе дороже семьи? – брат широко развёл руки, демонстрируя ладони.

– Братишка, грация это мужество быть лёгкой? – криво ухмыльнувшись, спросила Лида.

– Да! Высшая форма мужества, сделать так, чтобы тяжесть тебя не коснулась... – Артём сделал шаг вперёд.

Длинная очередь из ППШ прошила тела брата, и он упал на паутину из тросов.

– Хрен там! Грация это когда всё болит, а Лида лыбится! – крикнула Черных, когда автомат затих.

Тело брата рывком поднялось, раны постепенно затягивались, черты лица дрогнули и побелели, глаза стали змеиными.

– И чего ты добилась? – голосом Артёма спросило существо. – Можешь спросить у своей хозяйки. Моя проекция с силами стража неуязвима. Я буду держать вас здесь вечно! А мои слуги уже едут к больнице наяву.

Морок хлопнул в ладоши и оказался на расстоянии десяти шагов от спутниц.

– Тогда я сдаюсь, – ответила Лида. – Молю, отпусти, и я уеду из города.

Журналистка опёрлась на голову воительницы и спустилась на землю. Коснулась фиолетовой нити, на мгновение зажмурилась и представила двухголового волка, пожирающего тело Анайкина. Госпожа Нави кивнула и сделала три шага назад.

– Первое верное решение! – с усмешкой ответил Морок.

– Всему виной моя гордыня и упрямство, – Лида сделала несколько шагов навстречу мужчине, – но теперь я вижу. Ты бог, которому подвластны пространство и смыслы. А кто я? Жалкая игрушка в руках судьбы.

– Поздновато до тебя дошла истина. – Морок хлопнул в ладоши и оказался за спиной журналистки. – Теперь тебе придётся стать моей рабыней.

– Охотно разделю участь Яны, – широко улыбаясь, ответила Лида, разворачиваясь.

Мара, пригнувшись, бесшумно побежала вперёд, пользуясь тем, что Морок на неё не смотрит.

– Какая ты покладистая, даже не интересно. Я надеялся, что тебя тоже придётся ломать медленно и с удовольствием, каждый день придумывая всё более изощрённые наказания, – глаза Морока осветились изнутри.

– Надеюсь, Яночка пережила эти муки? Но зачем сопротивляться? Ведь сказали классики: веленью Морока, о Лида, будь послушна.

– Не переживай, пленная носительница осколка Мары ещё жива. Но... Откуда стихи обо мне? – человекообразная тварь выросла и положила бледную руку на макушку девушки.

Лида опустила взор в пол, украдкой глянула на разбегающуюся для прыжка Мару и сказала:

– Есть ода величию Морока. Дозвольте, я прочту часть, чтобы хоть чем-то загладить вину? – Лида склонилась и положила руки на автомат.

– Это не изменит твоей участи, но позволяю, – Морок погладил её по волосам.

Мара прыгнула. Лида громко произнесла:

Читают на твоём челе

Печать проклятия народы,

Ты ужас мира, стыд природы,

Упрёк ты богу на земле.

Последние строки Черных договорила, расстреливая Морока в упор.

Несколько мгновений существо собиралось.

Мара рванула по тросам к центру паутины, прыгнула и впилась зубами в руку Анайкина.

Бетонная крыша разлетелась мелким ледяным крошевом. Четверо провалились в вязкий ледяной туман.

Изуродованное пулями тело Морока теперь срасталось на снегу. Лида поднялась, отряхивая тулуп.

– Добро пожаловать на нашу территорию, – хмыкнула Черных. – Климат тут дрянь, зато хозяйка гостеприимная.

Проекция брата яростно зарычала. Кости хрустнули, плоть начала раздуваться, превращаясь в многоголовую тень.

Мара обернулась. Синие губы воительницы чуть заметно искривились. Она бросила оружие и хлопнула в ладоши.

Монстр подавился рёвом. Огромная тень сжалась, вспыхнула синим пламенем и беззвучно рассеялась на морозном ветру.

На чёрном снегу остался бледный, обессиливший Анайкин. Рваные раны исчезли с его тела. Разорванная шёлковая рубашка висела грязными лохмотьями. Мужчина лежал в позе эмбриона, закрывая голову трясущимися руками.

Лида опустилась на снег рядом. Журналистка положила голову мужчины себе на колени. Вязаная рукавичка легла на вздрагивающие плечи.

– Эй, – тихо позвала девушка. – Всё закончилось!

Анайкин судорожно всхлипнул и приоткрыл глаза. Зрачки парня расширились. Он узнал лицо склонившейся над ним спасительницы.

– Ты... – мужчина дёрнулся, пытаясь отползти. – Это же тебя приказали подкупить или запугать...

– Предлагаю сделку, – Лида чуть склонилась, перекрывая ему вид на неподвижную Мару. – Расскажи про ваши схемы и ложу. А я спасаю тебя от высоты, насекомых и не дам умереть. Хочешь вернуться к дочери?

Мужчина затравленно посмотрел на руки.

– Черви точно не вернутся? – спросил парень, размазывая слёзы по грязным щекам.

– Это сон, – мягко ответила Черных, поглаживая его по коротким волосам. – Здесь нет диктофонов и прокуроров. Только твоя совесть. Облегчи душу, и спокойно проснёшься в постели.

Анайкин судорожно сглотнул, посмотрел на тёмное небо и заговорил.

Рассказал о троих принимавших в ложу: Наимове, Самохвалове и неизвестной женщине лет сорока. Поведал всё, что знал о коррупции. Рассказал, что всеми «серьезными операциями» занимается отряд Белой Общины под руководством мужчины в черном дорогом пальто и белом шарфе. Сказал, что перед сном поехал на встречу с ним к недостроенному дому с фреской, припарковался и уснул.