Текст книги "Журналистика, магия и заговор (СИ)"

Автор книги: Владимир Высотин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Девушка разобрала пакеты с обещанными вещами. Послушала аудиокнигу. Больничный обед Лида не тронула, часть принесённых мамой вкусностей отдала рыжей и светловолосой соседке.

За окном солнце перевалило зенит. Тени от подоконника легли поперёк кровати.

Следователь появился внезапно. Постучал и сразу открыл дверь. Крепкий блондин лет тридцати в чёрной кофте и серых брюках. Корочку показал мельком, почти на ходу, и вместе с медсестрой выгнал всех из палаты на пару минут.

Когда комната опустела, офицер придвинул стул, сел и достал документы.

– Следственный отдел. Несколько вопросов задам, врачи сказали, что вы в состоянии отвечать.

Лида кивнула. Офицер поставил планшет для записей на колено, устроился поудобнее – и прошёл по всему обязательному негромко и без пауз. Права, ответственность, подпись о неразглашении. Потом перелистнул страницу и добавил:

– Опишите всё, что вспомните.

Лида рассказала. Рост, одежда, маски, перчатки. Нападение, удар левой в скулу, «Серёга, валим» – повторила дважды, чётко. Капитан писал, не отрываясь, а затем спросил.

– Вам угрожали перед нападением? Возможно, вы кого-то подозреваете? – офицер полиции нахмурился.

– Не угрожали, но нападение связано с расследованием коррупции в Водоканале. И, возможно, редактор Самохвалов замешан.

– Хм, проверим. Расследование вы публиковали?

– Не успела. Только редактор видел материалы.

Полицейский вписал фамилию, перечитал написанное и молча протянул планшет с бумагами. Журналистка пробежала страницы глазами и подписала каждую. Офицер забрал, закрыл планшет, поднялся. Достал из нагрудного кармана визитку, положил на тумбочку рядом со стаканом воды.

– Если вспомните что-нибудь, звоните. И когда будете выписываться, тоже сообщите, надо будет ещё раз взять показания.

У двери он остановился, взялся за косяк, несколько секунд смотрел на девушку и добавил:

– Двое в масках и серых куртках. У нас в квартале уже был похожий случай два месяца назад, – сказал он наконец, глядя в сторону. – Тот заявитель через день пришёл сам. Говорит: перепутал, никто не угрожал, всё нормально.

Капитан вышел. Уже в коридоре зазвонил его телефон, Лида расслышала: «Адрес? Опять ограбление? Понял, еду». Шаги ускорились и затихли.

Соседки с ворчанием вернулись. Бабушка что-то говорила про заговор магов и облучающие всех через артефакты на вышках сотовой связи. Девушки едва заметно кивали и расходились к своим кроватям, не дослушав.

Лида взяла блокнот, повертела карандаш в руках. Отлистала к самому концу. На последней странице описала ночной кошмар, добавила крупно: «Почему я вижу чужие сны? Соседка бабка из сна?»

Закрыла блокнот с фиолетовой совой. Взяла смартфон и открыла реестр контрактов городской администрации. Раздел подрядчиков и тендеров. Отфильтровала по водоканалу за два года. Семнадцать контрактов, три фирмы. Все фигурировали в журналистском расследовании.

«СтройРесурс» и «АкваМонтаж». Фирмам было по три года, зарегистрированы с разницей в месяц в одном бизнес-центре.

До позапрошлого года там же располагались две другие фирмы из расследования. Помощником директора в обеих компаниях значился Колесников Д. Г.

Лида открыла облачное хранилище документов. Полистала папку «Водоканал_расследование». Нашла в сводной таблице фактов для проверки: «МагистральСервис». Там Колесников был начальником юридического отдела.

Проверила ЕГРЮЛ. «МагистральСервис» переименовали день назад. Лида перечитала дважды и начала сверять все данные из расследования с открытыми источниками. Из двадцати ссылок открывались всего три, остальные страницы были недоступны. «СтройРесурс» начал процедуру ликвидации три дня назад. Пара фирм сменили адреса и учредителя два дня назад.

Лида взяла блокнот. Ручка давила на бумагу глубже обычного. Записала всё и наставила вопросов. В конце, добавила: «Неужели Самохвалов меня предал?».

*************

Зазвонил телефон. Сурганова на рингтоне запела под аккомпанемент скрипки «Ко мне ангел седой приходил поутру». Черных взяла трубку и услышала голос Олега:

«Лида! Через полчаса буду. Можно конфет принести или цветов? Я не знаю, что разрешают. Куплю и то, и другое!» Послышался шум на заднем фоне и автомобильный сигнал, звонок оборвался.

Парень появился в проёме двери через сорок минут. Принёс огромный букет жёлтых хризантем и коробку конфет в виде сердца.

Лида присмотрелась к видеооператору. Привычную белую рубашку и серые джинсы дополнял криво повязанный галстук и кремовая жилетка с чёрной полоской.

Видеооператор постоял на пороге, подошёл к кровати, поставил коробку поверх пластиковых контейнеров и положил цветы.

– Спасибо и садись, рассказывай, как дела в редакции? – Лида выдохнула сквозь сжатые зубы, коснулась бинтов на щеке и убрала руку.

– Ты как? – спросил парень и тут же добавил: – Глупый вопрос, вижу...

– Не здорова, но жива. Не тяни, говори.

Олег кивнул. Помолчал, разглядывая собственные кроссовки. Потом поднял глаза и выпалил, запинаясь:

– Лида, я хочу сказать... Мне очень жаль... – Видеооператор зажмурился на секунду. – Так вышло неправильно, и никто не...

– Олег, – сказала Лида тише, но чётче. – Рассказывай, не бойся, я выдержу!

Молодой человек кивнул. Помял ладони, оглянулся. Голос дрогнул, но он заговорил.

– Тебя уволили. – Юноша смотрел на собственные колени. – На следующий день. Самохвалов собрал всех. Редакционная политика... и нарушение контракта. Угрозы уйти к конкурентам. Я стоял... молчал...

Лида закрыла глаза рукой. Всхлипнула, минуту молчала, а затем спросила надломившимся голосом:

– Что с моим расследованием по водоканалу?

– Я прочёл твоё сообщение. Про расследование водоканала никто не знает, – продолжил Олег тише. – Я помню, что ты над чем-то работала, но все молчат.

– Выкинули и забыли! Вот Самохвалов гнида... – Журналистка села на кровать и опёрлась на спинку рукой.

– А ещё говорят, что против тебя завели дело. По подозрению в политическом экстремизме и работе на иностранных агентов. В редакции болтали, но я проверил. Депутат из правящей партии «Единства» поднимал вопрос. – Олег произнёс название партии так, будто выплюнул. Потом голос дрогнул и вернулся к обычному. – Но это... Я точно не знаю всех деталей. Может, ещё можно...

Лида легла. Минуту молчала, смотрела в потолок, сквозь стиснутые зубы вырвался сдавленный стон. Три глубоких вдоха и выдоха, пальцы сжали одеяло.

– Спасибо, что рассказал. И что проверил.

– Лида, я должен был что-то сделать. Когда Самохвалов начал...

– Он обжёг свои крылья в полёте ко мне, схоронил свою душу в священной золе. – Журналистка посмотрела в окно, не отвечая на удивлённый взгляд юноши, и добавила: – Это из песни. Ты не виноват, спасибо за честность и поддержку.

Парень открыл рот и закрыл. Ладонь осталась на краю кровати.

В дверях показалась медсестра. Полноватая женщина упёрла руки в боки и сказала:

– Посторонним в неурочное время нельзя.

Олег встал, стул скрипнул по линолеуму.

– Я приду завтра?

– В приёмные часы! – Медсестра пригладила соломенные волосы, смягчилась. – И конфет побольше, а нам шоколадки. Поклонник нашёлся! Девушка только в себя пришла, а он шастает. Покой ей нужен.

Олег покраснел и пошёл к двери медленно. У порога обернулся, помахал рукой и вышел.

Лида открыла контакты. Нашла помощника редактора, позвонила.

– Привет, Лида, – послышался тихий голос коллеги.

– За что меня уволили?

– Нарушение договора. Самохвалов всем запретил с тобой общаться. Извини и больше не звони. Ни мне, ни другим. Всё общение только официально.

Бросили трубку, Лида выругалась.

Покрутила телефон в руках и открыла браузер. Вбила «адвокат трудовые споры». Нашла двоих за пятьдесят и шестьдесят тысяч.

Взяла блокнот. Казённой ручкой написала: «Денег нет, но вы судитесь!» и закрыла.

За стеной телевизор переключился на рекламу. Бодрый голос расхваливал фильтры для воды по акционным ценам.

Лида закрыла глаз. Пальцы сжали край одеяла и медленно разжались.

Набрала сообщение брату: «Приезжай сегодня, это важно».

*************

Брат Артём пришёл через два часа. Вошёл без стука – толстовка, руки в карманах, из наушников на шее еле слышно звучал пост-рок. Подошёл к стулу у кровати и сел. За спиной у брата на кровати маячила хмурая бабка.

– Какая срочность?

Лида протянула блокнот. Артём взял. Указательный палец лёг на губу. Постукивал, читал про себя, ворчал. Чёрные брови надвинулись на глаза, дочитал вторую страницу и поднял карие глаза.

– Я сама принесла и показала начальнику всё, – сказала Лида шёпотом. – По черновым записям нашли, откуда я взяла документы, и наверняка свидетелей вычислили.

– Думаю, за три дня всех уже нашли и запугали. Или ещё хуже, – рыкнул Артём.

Лида зажмурила глаз, втянула воздух сквозь стиснутые зубы, прошептала «это моя вина».

Брат опустил блокнот на колено. Откинулся на спинку стула. Скрестил руки и уставился в квадрат серого света за окном.

Бабка заворчала и ушла. Черных открыла глаз, проводила старушку и сказала:

– Один под запись шёл, – продолжала говорить журналистка. – Рисковал работой, поверил мне. А я принесла всё Самохвалову на блюдечке. Зачем он меня предал? Мы три года вместе работали, он мне сам всегда темы острых расследований давал. Учил, как выискивать информацию, давить, провоцировать...

Голос сломался. Плечи дёрнулись раз, другой и из правого глаза скатилась слеза.

Рыжая соседка у стены взяла телефон и уткнулась в экран. Блондинка, на кровати у входа перевернулась на другой бок. Бабка медленно шла к выходу.

Артём положил ладони на колени и шепнул:

– Что есть? Файлы? Фамилии и суммы? Сам факт зачистки.

– Без подтверждения это слова и косвенные улики. С доказательствами и до этого было туго, а теперь просто швах.

– Пока да. – Артём положил руку на плечо сестры. Подержал, отбивая указательным пальцем ритм.

– Источники, – сказала Лида тише. – Нужно предупредить, но позвоним и привлечём внимание.

– Позвони с нового номера. Я передам симки, кнопочный и другой смартфон. Со своего лучше не выходи на связь. – голос брата стал очень тихим и едва различимым. – Папа намекнул, я нарыл информацию про ОМБ. Лучше не светиться.

– Придётся стать параноиком? Или как вы, программисты, говорите, базовая информационная гигиена?

Брат не ответил, встал. У двери остановился.

– Лид.

– Что?

Артём подбородком указал в её сторону.

Черных поднесла ладонь к губам. Выдохнула и белое облачко пара поднялась к потолку.

– Наверное... батарея ледяная, – ответила Лида.

Брат постучал пальцами по косяку, хмыкнул и убрал руку в карман.

– Позвоню тебе, – сказал он и вышел.

Лида сидела. Выдохнула ещё раз – намеренно, медленно. Из рта шёл белый, отчётливый пар.

Журналистка взяла блокнот. Написала: «СтройРесурс + АкваМонтаж → Колесников? Кого-то запугали двое. Как найти?».

Перелистала к последней странице. Начала писать: «Надо разобраться со снами, они чужие или...» ручка покрылась льдом. Девушка сдавленно крикнула. Отложила блокнот. Соседки оглянулись, бабка недовольно цыкнула.

Глава 3: Ведьма Кошмаров

Следующим утром пришла мама с полным пакетом. Эльвира Марковна достала контейнеры с пюре, супом, натёртыми яблоками. Коробку из-под чайных пакетов поставила на тумбочку последней.

Лида схватила пачку «Чайной Принцессы» и открыла. Внутри лежали два телефона, завёрнутые в бумажные салфетки, и три сим-карты в конверте. Старый кнопочный и смартфон позапрошлого года с небольшой трещиной на экране.

Лида занялась телефонами. Вставила симки, дождалась сети, набрала Артёму короткое сообщение. Кнопочный сунула под подушку.

С соседней кровати донесся мужской голос из телефонного динамика: «…Магия это опасное оружие. Все здравомыслящие люди считают, что волшебные существа обязаны носить фиолетовую звезду на груди и жить в отдельных кварталах. А пока вы можете опознать искаженных по нечеловеческим чертам, свечению, необычным глазам, пару или дымке».

– Слышала, искаженная магией? Вас должны в других палатах содержать, подальше от людей.

– С чего вы взяли, что моя дочь... – начала возмущаться мама.

– А ты не выгораживай! Я её в кошмаре видела, так только ведьмы умеют. Проклянёт нас, и всё. И хахали к ней шастают один за другим.

– Коллега с работы и брат приходил, – сказала Лида, поморщившись.

– Не ври, мямля, тебе цветы принёс. Может, ещё скажешь, что кошмары не насылала? Душу продала сатане и Билу Гейтсу, в интернете всё про вас рассказали. И не зыркай своим глазищем, порчу наводишь?

Старушка побледнела и выбежала в коридор, громко требуя бумагу и ручку. Медсестра с соломенными волосами поспешила за бабкой, всё громче требовавшей прислать магическую службу безопасности.

Эльвира Черных произнесла в пространство:

– Средневековье давно прошло, а суеверия всё ещё процветают.

– Она не виновата, СМИ вкладывают в головы то, что продаётся. Скандалы, интриги и шок-контент. Люди, пережившие личные трагедии, особенно к такому восприимчивы.

Рыжая соседка встала с кровати у двери, одёрнула бежевые шёлковые брюки, поправила блузку на бретельках и подошла. Остановилась у маминого стула и спросила:

– Простите, вы Эльвира Марковна? – Голос у рыжей был тёплый, чуть удивлённый, негромкий. – Вы у нас вели русский в сорок второй школе. Я вас сразу узнала!

Мамино лицо переменилось. Широкая улыбка, лёгкий прищур, чёрные брови приподнялись.

– Да, преподавала. А вы из какого класса?

Рыжая назвала класс, вспомнила актовый зал с красным занавесом, директрису и завуча. Мама подхватила и рассказала, что когда-то именно она заметила обеих будущих руководительниц и взяла их под крыло на правах старшей наставницы.

Рыжая с улыбочкой села на кровать. Без вопросов заняла место у спинки в ногах Лиды.

Молодая соседка говорила с мамой и каждые несколько секунд смотрела на журналистку.

Чёрных слушала, молчала около двух минут, внимательно вглядываясь в накрашенное лицо рыжей. Яркая помада, эффектные тени, тональный крем, скрывающий изъяны.

– Я тоже в этой школе училась, и мама у нас классным руководителем была. Но вас не помню, – сказала журналистка, перекладывая телефоны из-под подушки в карман халата.

– Ой, да, мне многие так говорят. Я ведь в детстве была толстенькая, веснушки, ну и волосы другие.

– Понятно, – Лида кивнула, схватилась за перила кровати, медленно встала и пошла в туалет.

В коридоре бабка стояла у сестринского поста и диктовала медсестре что-то про холод и следователя. Заметив Лиду, старуха громко сказала: «Колдунья ночью всех нас проклянёт, вызывайте наряд». Медсестра часто кивала и водила ручкой по листу.

*************

После утренней стычки с бабкой Черных не стала искать документы. Полдня слушала книгу «Воды Нарына» и листала ленту. Когда мерцание экрана стало расплываться, Лида перевернулась на бок и закрыла глаз.

Девушка провалилась в чужой сон.

Темнота пришла вместе с чем-то холодным – туманным, без лица и без очертаний. Оно двигалось по краю видимого: Лида оборачивалась, каждый раз успевала заметить только белый туман, там, где только что было движение.

Потом пол треснул, и Лида провалилась вниз вместе с обломками. Ледяные плиты навалились сверху. Девушка лежала, прибитая к полу, и видела всё: огромный зал с тёмными колоннами и чёрный провал дыры в потолке.

Черных давила правым плечом на плиту, переносила вес, толкалась ногами. Рука вышла по локоть и застряла. Груда льда потяжелела.

Дверь зала распахнулась.

Вошла рыжая соседка в облегающем вечернем красном платье и с ней человек тридцать в одинаковых чёрных фраках с белыми рубашками. Вместо классических брюк незнакомцы щеголяли в семейных трусах.

Лида глянула и прыснула смехом. Незнакомцы были все как на подбор: лысые, красномордые, толстые, корявые. Мужчины в фраках и трусах пили, смеялись, не замечая ни груды льда в центре зала, ни дыры в потолке.

Самый брюхатый взял рыжую за руку, что-то шепнул на ухо; она засмеялась и приняла от него кольцо. Покружил девушку в танце и передал следующему. Тот повёл девушку по залу, показывал что-то, объяснял; рыжая кивала, улыбалась, подмигивала. Следующий подвёл её ближе к Лиде, встал на обломок льда ногой.

Журналистка попыталась закричать, но рот не открывался. Свободной рукой Черных вцепилась в нижнюю губу ногтями и потянула. Заклеенный рот не поддавался.

Рыжая обняла мужчину за плечи, чуть протанцевала. Тот закружил её; остальные отступили и захлопали.

В дальнем углу зала раздвинулся занавес: за ним сцена и резкий белый свет. В лучах прожекторов показался ледяной двойник Лиды. Вместо лица чёрный калейдоскоп, в котором медленно ворочались мутные образы.

Двойник тоже хлопал в ладоши. Сначала медленно, потом быстрее. Мужчины закружились в такт, рыжая полетела от одного к другому. Девушку кружили, вертели, толкали, хватали и перебрасывали. Рыжая попыталась упереться руками и ногами, но брюхачи в фраках не обращали на это внимания.

Ледяной двойник спрыгнул со сцены и мгновенно оказался рядом с соседкой. Длинные пальцы сомкнулись на щиколотке рыжей – и потащили по паркету к дальней стене. Туда, где виднелись огромные, чуть приоткрытые дубовые двери.

Девушка упиралась, брыкалась, хваталась за скользкий пол и продолжала медленно ехать к отворяющейся двери. За аркой показались стены из снега, кровать из мутного льда и зеркальный потолок. Рыжая потянулась к Лиде обеими руками. Черных вытолкнула вторую руку из-под плиты, опёрлась о пол и постаралась выскользнуть из-под груды льда.

Двойник обернулся через плечо и зашвырнул рыжую в спальню. Двери сомкнулись. Свет погас.

В темноте урчали и рычали сотни глоток разом. По паркету через весь зал поползли тёмные силуэты. Лида услышала топот десятков ног и с криком открыла глаза.

Черных проснулась. Полумрак больничной палаты разрезала тонкая полоска света, просочившаяся в приоткрытую дверь.

На кровати у выхода рыжая сидела спиной к окну, вздрагивала и тихо ныла. Через секунды она резко открыла тумбочку, достала таблетки, закинула в рот и сглотнула. Соседка поднялась, набросила жёлтый махровый халат, быстро завязала. Обернулась и увидела открытый глаз Лиды.

– Что, тоже кошмары? Бывает, у меня слабость такая, как будто всю ночь работала, – сказала побледневшая молодая девушка, взяла сигареты, поправила гипс на перевязи и вышла.

Дверь закрылась. Обогреватель на колёсиках у холодной батареи тихо пощёлкивал.

Лидо достала блокнот, подсветила телефоном и написала на предпоследней странице: «Я вижу чужие кошмары? Неужели бабака права и это проклятие?»

*************

Утро принесло обходы, капельницу, мамин борщ и пюре в контейнере. Эльвира Марковна передала всё через медсестру с запиской: «Доченька! Не смогла прийти, извини. Попробую навестить завтра, целую» Лида поела и взяла смартфон.

Портал госзакупок и приложение СПАРК грузились медленно. Лида начала с известных фирм и разделов ЖКХ Загорска за семь лет. Периодически открывала другие реестры и источники, сверяла документы, даты, фамилии и названия.

Блокнот заполнялся схемами: прямоугольники с названиями фирм, стрелки между ними, даты, названия тендеров. Четыре часа спустя четырнадцать страниц блокнота заполнила причудливая геометрия.

Каждые два года в тендерах начинали участвовать три новые ООО. Всё разное: адреса, директора, учредители, телефоны – ни одной видимой нити. Только общий алгоритм действий, один город и сфера.

Два года работали тихо: налоги, СРО, мелкие субподряды. Потом первые тендеры – две, три, небольшие победы. На четвёртый год резкий скачок: от двадцати до сорока выигранных конкурсов в сфере ЖКХ. Но на пятый год фирмы переставали участвовать в тендерах, закрывали контракты и ликвидировались. Чисто, с уплатой всех налогов. К тому моменту три следующих ООО уже проходили раскачку.

И так семь лет подряд. Лида перелистала все заполненные страницы и не нашла ни одного сбоя.

В правом углу схемы значились три названия в рамке: «Магистраль-Сервис», «ХозМонтаж», «Каскад-Трейд». Активная фаза. Рядом, ниже, через стрелку – три названия без рамки: ООО, зарегистрированные два года назад, те же ОКВЭДы. Следующая смена уже ждала.

Тяжёлые шаги бабки заставили Лиду отвлечься от блокнота. Старушка заговорила резко и громко:

– Я всё про таких, как ты, знаю! Вы души демонам продаёте за магические силы. Вот почему воду второй месяц не дают. Из-за ваших ритуалов колдовских!

– Сильное заявление. Доказательства будут? – Черных приподнялась.

– Ах ты бесстыжая! – Бабка повысила тон. – Пар изо рта у тебя идёт! Креста на тебе нет!

Лида убрала блокнот и телефон под подушку.

– Женщина, я вам сочувствую, но может, не будем мешать друг другу?

– А кто ночью вскочил с криком? – Бабка выпятила подбородок. – Думаешь, я не видела, как вы с этой рыжей проституткой одновременно проснулись? Она тоже в секте?

– Эй, старушенция – Рыжая резко встала и подошла. – Ты кого сейчас шлюхой назвала?

– Тебя, блудница.

– Мать, ты говори, говори, да не заговаривайся, а то выпросишь.

– Не запугаете! – Бабка отступила на шаг, криво перекрестилась слева направо. – Управу на вас найду. Раз полиция не спешит, всем в больнице расскажу, что вы тут делаете. У соседок спрошу, кому вы по ночам снитесь!

Блондинка с загипсованной ногой, лежавшая на кровати у двери, попросила не шуметь. Старушка забурчала, вышла, шаркая разношенными тапочками.

Рыжая проводила её взглядом. Повернулась и застала Лиду уже со смартфоном в руке. Журналистка смотрела в экран, листая ленту.

Молоденькая соседка постояла, переминаясь с ноги на ногу, и пошла к себе.

Лида проверяла соцсети с нового аккаунта: посты, новости, мемы, ржавая вода, мэр с флагами, рейды Белой Общины против нелегальных мигрантов, реклама. Потом заметила пост от «ИнтерВестей»: Самохвалов на сцене ДК с двумя дипломами в рамках. «Лучший журналист Загорска – 2024» и «Лучшее издание – 2024». На фото он улыбался широко, обнажив белые ровные зубы.

Лида сжала телефон. Медленно выдохнула, разжала пальцы. Открыла сайт «ИнтерВестей».

В правой колонке висела новость: «Честная самокритика: Черных уволена за нарушение журналистской этики». Лида не стала нажимать. Листанула вниз, увидела вкладку «Магическая опасность» и щёлкнула.

Самый свежий материал: «Орден нищих скитальцев оккупировал недостроенное здание в парке – ритуальные жертвоприношения животных вынудили власти...». Лида поморщилась и закрыла. Скользнула взглядом по блоку популярного.

Первая публикация гласила: «Террорист Морока был ликвидирован при задержании». Вторая популярная страница привлекала внимание заголовком: «Ледяная ведьма кошмаров арестована за вредительство».

Палец завис над экраном на три секунды и коснулся фотографии беловолосой женщины.

Журналист «ИнтерВестей» Кирилл стоял у подъезда непринуждённо. Говорил размеренно, под тревожную музыку: «Жильцы дома на улице Медиков два месяца добивались выселения соседки. Только благодаря неравнодушию депутатов Единства дело сдвинулось с мёртвой точки. Ведьму задержал отдел магической безопасности».

Пауза, долговязый журналист нахмурился и посмотрел в камеру. В следующую секунду на видео двое полицейских и двое в штатском уводили пятидесятилетнюю женщину с белыми, как снег, волосами.

После перебивки мужчина продолжил: «Жильцы фиксировали необъяснимый холод в подъезде, нарушения сна, кошмары. За два месяца троих жильцов дома госпитализировали с инфарктами. Официальный комментарий отдела: «Одержимая духом кошмаров изолирована, по факту нанесения вреда гражданам ведёт следствие». Камера взяла крупным планом полицейский уазик и чёрный джип. После пошла заставка.

Лида отмотала. Посмотрела снова и прочла заметку под роликом. Закрыла вкладку и поискала информацию в других источниках.

Местная газетёнка «Магические тайны города» трижды писала о задержанной ведьме. Первая заметка: «ШОК: в обычном доме живёт ведьма Мары. Почему соседи молчали?». Вторая статья начиналась фразой: «Сатанистка арестована. Но её кошмары всё ещё бродят по подъезду…». Третий заголовок гласил: «Она крала сердца и сны соседей. Жители рассказали ВСЁ...». Лида хмыкала и хихикала, читая новости, противоречащие друг другу.

Ещё нашлась огромная статья на «Молоте Правды», рассказывающая об угнетении магических существ и карательных законах.

Журналистка не дочитала, набрала в строке поиска: «закон о носителях магической силы». Уголовный кодекс, административный. Стала листать. «Деяние, совершённое с применением магии, магических существ, предметов или мест, наказывается…» Следующая статья. «…убийство с использованием магических существ или при их содействии – лишением свободы на срок до пятнадцати лет».

Выключила телефон и бросила на тумбочку.

Взяла блокнот с совой. Открыла последнюю страницу. Написала ниже, медленно: «Не гоните, да не гонимы будете? Теперь я тоже ведьма?». Закрыла и убрала под подушку.

Вставила наушник. «Воды Нарына» начали играть с десятой главы, спокойный баритон рассказывал о колхозе и тяжёлой участи восточных девушек.

*************

Лида уснула с мыслями о коррупции в ЖКХ.

Ледяной ветер подхватил дух девушки и выбросил в коридор через приоткрытую дверь. Журналистка скользнула вправо и попыталась толкнуть дверь соседней платной палаты. Рука, ставшая прозрачной дымкой, развеялась, дверь не поддалась. Тогда Лида подлетела к полу и медленно просочилась через тонкую щель.

Вип-палата по размеру не отличалась от общей. Правда, кровать здесь была всего одна, из белого пластика, на колёсиках. Напротив кровати висел включённый телевизор, освещавший комнату синеватыми отсветами экрана. В комнате был стол, шкаф, тумбочка, несколько мягких банкеток и приоткрытая ширма, за которой располагались автономный био-унитаз и раковина.

Черных подлетела к спящей полноватой брюнетке с загипсованной ногой. Резкий порыв ветра толкнул дух Лиды в спину, и она провалилась в чужой сон.

Журналистка оказалась в офисном коридоре, сделала несколько шагов, заметила открывшуюся дверь кабинета с надписью «Бухгалтерия» и заглянула внутрь.

Холодный, яркий свет заливал комнату. За угловым столом сидела полноватая брюнетка лет сорока в брючном деловом костюме и рубашке. Она смотрела на сметы. Пальцы женщины скользили по столбцам цифр – с одного листа на другой. Бухгалтерша взяла телефон, набрала номер и долго ждала ответа.

Из ниоткуда в кабинете появился незнакомец.

Мужчина в чёрном пальто прошёлся по кабинету и остановился у стола. На нём был белый шарф и чёрное пальто. В руках кожаная папка с застёжкой в виде чёрного ромба с белым глазом внутри. Вместо лица у незнакомца было размытое пятно телесного цвета. Он положил стопку актов поверх двух смет и громко потребовал:

– Подписывайте. Директор «Нашего Города» согласовал.

Лида стояла у открытых дверей. Попробовала шагнуть, но получилось медленно, как через воду.

– Сметы завышены вдвое, – сказала полноватая брюнетка, не поднимая взгляда. – И разбивка нестандартная, как такую в управлении ЖКХ одобрили?

– Ваша дочь здорова? – Голос мужчины с размытым лицом стал тише. – Ипотечный платёж в этом месяце закрыли досрочно? На лекарства для мамы-диабетика хватает?

– При чём тут…

– Вы всё понимаете. Не хотите подмахивать? Найдём другого главного бухгалтера. За забором очередь!

– Но если будет проверка…

– Не беспокойтесь, – произнёс мужчина уверенно и размеренно, – везде наши люди. Дома получат акты, формально всё чисто.

– Крышу починят, а трубы так и останутся?

– Некоторые заменят. Вам-то что? Не в вашем же доме ремонт делают. Вы в новостройке живёте, там всё хорошо. Подписывайте и работайте дальше. Вздумаете кобениться, вылетите за профнепригодность. – Мужчина помолчал, медленно размотал белый шарф. – А если решите жаловаться, уедете навсегда. Недавно один ваш коллега пропал. Подумайте о дочери.

– А директор точно уже подписал?

– Да! Через неделю принесу акты от АкваМонтажа. Там работы закончим позже, но для отчётности нужно закрыть сейчас.

Лида подошла к столу. Положила руку на папку с актами – ладонь прошла насквозь. Черных открыла рот, но произнести ничего не смогла.

Брюнетка взяла ручку. Подписала первый акт, второй и третий.

Бухгалтерша подняла голову и посмотрела на мужчину в чёрном пальто. Вместо размытого лица завертелся чёрный калейдоскоп. Белый шарф на шее зашевелился, потянулся вверх, обвил брюнетку. Из папки появилась стопка пустых листов.

Женщина подписывала один за другим, не отрывая глаз от мутного калейдоскопа. Шарф-змея удлинялся и шипел.

Лида схватила существо за плечо. Пальцы остановились, уцепившись за материю. Лида попыталась дёрнуть монстра, но он стоял как столб, не реагируя.

Девушка замолотила чудовище сжатыми кулаками по спине. Оно обернулось, взяло Лиду за грудки одной рукой и швырнуло в стену.

Поверхность разлетелась на сотни ледяных осколков, и Черных провалилась в сон бабки.

Лида оказалась в маленькой тёмной комнате с зелёными обоями и советским гарнитуром. На потолке в петле висел подросток, рядом лежала опрокинутая табуретка. У ног сидела бабка – не кричала, только ритмично двигалась из стороны в сторону и выла.

Из тени у стены вышло ледяное существо с калейдоскопом вместо лица. Опустило руку на плечо старухе. Седовласая женщина подняла голову. Калейдоскоп наклонился, и в нём пошли картины: кухня, мужчина, мальчик за столом, ложка на полу. Бабка попыталась закрыть лицо ладонями – существо перехватило запястья, мягко, но удержало. Заставило смотреть.

Черных несколько раз ударила себя по щеке и проснулась.

Лида взяла смартфон. Набрала в поиске: «УК Наш Город главный бухгалтер» и нашла фотографию брюнетки из вип-палаты.

*************

К обеду Лида заполнила ещё десять страниц. Названия управляющих компаний соседствовали на страницах блокнота с выписками из судебных дел, решениями о банкротстве и номерами протоколов собраний собственников жилья.

Перелистнув страницу, девушка аккуратно написала:

• УК «Наш Город» долг перед теплосетями примерно 120 миллионов рублей. Областной арбитраж.

• УК «Уютный Двор» долг перед теплосетями примерно 90 миллионов рублей. Городской суд.

• УК «Теплый Дом» долг перед теплосетями примерно 40 миллионов рублей. Заседание назначено.

Добавила ниже знакомые названия подрядчиков, выполнявших все заказы на капитальный ремонт домов по федеральной программе, и подвела черту.

Журналистка повертела ручку и быстро дописала: «Для стабильной работы на протяжении шести лет нужен покровитель в управлении ЖКХ, в отделе тендеров, в прокуратуре и городском суде. Возможно, ещё в полиции, среди СМИ и депутатов».

– Я тебе кофе принесла, – сказала рыжая соседка, ставя картонный стаканчик на тумбочку и присаживаясь на кровать.

– А я не просила, – откликнулась Лида, пряча блокнот под подушку.

– Что ты там пишешь? Роман, повесть или любовное письмо? Хотя нет, наверное, уже не пишут, сейчас всё больше нюдсы снимают...