Текст книги "Журналистика, магия и заговор (СИ)"

Автор книги: Владимир Высотин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Журналистка сжала челюсти, силой вдавила каблук в землю и развернулась. Подняла сжатый кулак, тихо погрозила небу и сказала: «Без фокусов, тут враги, заметят, посадят!».

Ноги стали слушаться. Черных сунула руки глубоко в карманы куртки, подавляя дрожь в пальцах, и пошла в сторону начальства водоканала.

У выхода на просеку дежурил охранник ЧОПа. Черных на ходу достала синюю книжку и махнула перед глазами. Через секунду захлопнула и убрала. Охранник скользнул взглядом по корочке прессы и равнодушно кивнул.

Подойти к директору водоканала не вышло. Съёмочная группа Загорского Вестника стояла слишком близко. Женщина с микрофоном вдруг обернулась на хруст веток. Её взгляд прошёлся по фигуре Лиды, задержался на маске и очках.

– Мы с вами раньше не пересекались? – журналистка прищурилась, делая полшага навстречу.

Лида зашагала мимо.

– Вряд ли. Я новенькая из ЗагорскОнлайн. Удачного эфира, – ответила Черных хриплым, низким голосом.

Игорь быстро прошёл между ними, перекрывая обзор широкой грудью и спрашивая, когда приедут журналисты из ИнтерВестей.

– А боитесь конкуренции? Скоро будут, может, вы пока общие планы поснимаете? Нам ещё минут двадцать надо с господином Наимовым поработать... – журналистка с микрофоном улыбнулась.

Лида и Игорь прошли дальше.

У длинной траншеи высились горы смёрзшейся земли. Трое мужчин с кирками и лопатами в оранжевых жилетах стояли у края ямы. Лида подошла ближе, открывая блокнот и включая диктофон на смартфоне. Один рабочий мельком глянул на неё, отвернулся и поковырял снег лопатой.

– Можете рассказать про аварию? – поинтересовалась журналистка.

– Нет, вон там директор, у него голова большая, пусть он думает, что брехать! – сказал мужчина лет шестидесяти, подмигивая.

Игорь снял с шеи включённый фотоаппарат и подал девушке.

– Начальница, можно покурить, а потом за работу? – улыбаясь, спросил Игорь журналистку, пошарил во внутреннем кармане и достал дорогие сигареты.

Девушка взяла камеру, накинула ремень на шею, чуть отошла и замерла. Красный индикатор записи видео продолжал слабо гореть. Объектив смотрел ровно вперёд.

Игорь протянул открытую пачку работникам:

– Мужики, угощайтесь. Чего спины гнуть, пока директор перед камерами красуется?

Двое рабочих сразу потянулись к пачке. Третий помедлил, но тоже взял сигарету. Игорь щёлкнул зажигалкой, давая прикурить каждому.

– Долго вам ещё тут работать? – спросил фотограф, откашливаясь.

– Да хрен его знает. День, может, два. Вообще не факт, что здесь прорыв. – мужик с киркой махнул рукой. – Копаем в двух местах. Может там, а может и нет!

– Я слышал, что трубы на 70% изношены? – Игорь стряхнул пепел на землю.

– Может и так. Рвануть может где угодно, – старый рабочий затянулся и чуть зажмурился. – Какие у тебя сигареты с шоколадным привкусом? Ну смотри, сынок, капитального ремонта отродясь не было. В восьмидесятых положили трубы, сорок лет только заплатки ставим.

– Дак может, проблема в запорной арматуре? – фотограф подмигнул старику.

– Умный, да? Третья бригада как раз туда укатила, сегодня почти всех дёрнули, даже директор жопу от кресла оторвал! – мужчины тихо рассмеялись, поглядывая, как Наимов расхаживает на фоне леса рядом со съёмочной группой.

Игорь улыбнулся, ещё немного поболтал о пустяках.

Черных медленно шла вдоль края траншеи. Камера на груди тихо писала видео и звук, смартфон с включенным диктофоном работал в нагрудном кармане. Журналистка остановилась, поворачиваясь всем корпусом. В кадр попали курящие рабочие, глубокая яма, ковш экскаватора, лес и второе место раскопок.

Лида плавно повернулась вправо. Объектив захватил кромку леса и три деревянных бревна вдалеке. Между местом раскопа и капищем лежало двести метров редкого кустарника и хвойных деревьев.

Девушка вернулась к Игорю. Сняла камеру через голову, аккуратно передала обратно. Фотограф закинул ремень на шею.

Черных взяла помощника под руку, наклонилась к уху и шепнула: «Они несколько дней будут искать проблему, а треть города без воды останется».

– Пойдём глянем на эти деревяшки? – громко сказал в ответ Игорь, туша тлеющий бычок о грязную подошву.

Рабочие окончательно потеряли к ним интерес. Лида и Игорь направились к импровизированному капищу по протоптанной дорожке свежих следов в снегу. По пути фотограф запустил запись нового ролика.

На площадке у трёх почерневших столбов с лицами стоял чёрный джип, вокруг которого прохаживались Стражи Реальности и двое человек с нашивками Белой Общины.

Один из общинников был молодой, широкоскулый, с короткой армейской стрижкой. Второй выглядел старше, носил чёрную шапку, надвинутую по самые брови, и балаклаву. Ближе к идолам крутился страж с телефоном. Напарник стоял у джипа, засунув руки в карманы камуфляжных штанов.

Черных на ходу подняла корочки и показала издалека.

– Я из ИнтерВестей. Видели наши материалы «Магическая Угроза»? Классно получается, да?

Молодой общинник криво усмехнулся, сплёвывая в сторону.

– Видели. Слишком мягко!

– Да с магическими выродками надо пожёстче. Совсем распустились, – поправляя медицинскую маску и очки, сказала Лида. – Самохвалов сказал, что в аварии тоже они виноваты?

Мужчина в балаклаве развернулся и показал ладонью на самодельных идолов. Заговорил уверенным басом с лёгкой хрипотцой.

– Сама видишь, все признаки!

Лида посмотрела на припорошенные почерневшие брёвна, заснеженную полянку и обложенное валунами костровище.

– Братья, так не пойдёт. – девушка потёрла лоб под кепкой ладонью, убирая выбивающиеся белые волосы. – Редактор сказал снять классную картинку. Чтобы доказательства были налицо. А тут что снимать? Трёх кривых идолов и заброшенную поляну?

– Как раз над этим работаем, – откликнулся охранник у джипа. – Сейчас натопчем, снег чуть разгребём, костёр запалим. А вон там пентаграмму со свечами забабахаем!

– А вот это уже хорошо, – ответила журналистка, переводя взгляд с кострища на идолов. – Только ритуал поближе к месту раскопок делайте. Может, там, где мы проходили?

Мужчины переглянулись и закивали в ответ.

Молодой парень начал забрасывать журналистку короткими, рублеными вопросами про прошлые сюжеты и травницу, отравившую полподъезда.

Мужчина постарше вставлял веские замечания про необходимость тотального контроля и посадки всех магических существ.

Черных поддакивала и подначивала.

Игорь тем временем ходил по кругу, как будто выбирал точку для съёмки. Камера висела у него на шее и беззвучно писала видео и звук.

– А кто первым сюда приехал? Вы или водоканал?

– Мы, конечно, – отозвался охранник басом, не вынимая рук из карманов. – Наш малой ещё месяц назад это капище приметил. Тут недалеко газовая и водопроводная линия идёт. Узнали про аварию и рванули сюда.

– Это вы хорошо придумали! – кивнула Черных. – Раскопки рядом, получается, по вашей наводке начали?

– А по чьей ещё? – молодой парень рассмеялся. – Сами они бы не допетрили!

Белая прядь упрямо полезла из-под кепки. Ноги сами шагнули к левому идолу. Рука поднялась и коснулась чёрного провала вырезанных глаз.

Лида мгновенно провалилась в транс.

Вокруг была тьма, лес и туман. На поляну вышли три огромные фигуры. Оживший скелет с короной, мечом и сундуком шёл первым. Следом шагала бледная девица в ледяном наряде с серпом и черепом в руках. Последним шёл мужчина в балахоне с маской оленьего черепа вместо лица, с посохом и чёрной свечой в руке.

Три фигуры затянули в унисон трубными голосами знакомую песню:

Я шагаю во тьме, забирая свет,

Под звериной маской лица моего нет.

Я хозяин теней, я ночной кошмар,

Я вернул тебя к жизни для новых кар.

Сквозь туманы века я тебя позвал,

Из объятья небытья тебя украл.

Лида очнулась, ноги подогнулись, рука оперлась на идола.

– Эй, ты чего? Тебе плохо? – спросил кто-то рядом.

Лида открыла глаза. Молодой общинник стоял в полуметре и смотрел в упор. Остальные постепенно стягивались к девушке, окружая её.

Черных отдёрнула руку и потёрла висок.

– Мигрень разыгралась. Таблетки в машине забыла. – девушка шагнула назад и заметила заходящего за спину охранника.

– А зачем ты идола тронула и глаза закрыла? Нормальные люди так себя не ведут... – тихо произнёс мужчина в бронежилете, поправляя пояс с дубинкой, баллончиком и наручниками.

– Чья бы корова мычала! – крикнул издалека фотограф. – Кто тут нормальные люди, вы? Дёшевые шавки олигархов и полиции. Настоящих правых ещё в нулевых пересажали!

Общинник и охранники резко развернулись и подошли к Игорю. Молодой парень нехотя отошёл от Лиды и рванул к товарищам, на ходу доставая смартфон.

Один охранник тыкал пальцем в грудь фотооператора, второй махал рукой у самого лица, третий бросал резкие вопросы, брызжа слюной.

Игорь молча отступал, не давая себя обступить, и держал кулаки перед собой, на уровне подбородка, огрызался в ответ:

– Снимайте, я считаю, у нас свободная страна. Вам этого не понять. Вы в четвертом рейхе хотите жить! – Игорь шагнул назад, толпа двинулась следом.

Охранники заорали разом, перекрикивая друг друга. Молодой общинник поднял телефон и встал сбоку, ловя лицо Игоря в кадр. Охранники достали дубинки.

Лида отошла за идола. У корней лежал небольшой чёрный баул с нашивкой Белой Общины. Девушка присела, делая вид, что завязывает шнурки, и быстро открыла молнию спортивной сумки.

Внутри лежали свечи, мел, пакет соли, цветная листовка Лиги Защитников Магов, рисунок с корявой пентаграммой и бутылка кетчупа. Черных быстро сфотографировала сумку с разных ракурсов на телефон, застегнула молнию, поднялась и вернулась на поляну.

Когда она вышла обратно, голоса стали ещё громче. Охранники обещали фотографу проблемы и грозили гражданским арестом.

– Парни, отстаньте от него. У него просто девка ведьма снов. Приворожила его, вот он и помешался на защите выродков!

Охранники и общинники заржали. Молодой парень засмеялся громче всех и ткнул пальцем в Игоря.

– Вот мы из этой магической подстилки дурь-то выбьем, – прорычал охранник, постукивая резиновой дубинкой по ладони.

– Я бы не стала. Он племянник мэра и стукачок. Один синяк поставите, и он на всех заявление напишет и дяде побежит плакаться.

Сразу посыпались ругательства. «Ссыкло», «предатель», «мажор». Молодой общинник злобно поддакивал и смачно харкнул на землю.

Черных подошла к Игорю, взяла его под руку и потащила к машине.

– Забейте на него. Его по блату к нам устроили. Он ничего в жизни не понимает и с жиру бесится. – девушка продолжала тянуть фотографа.

– Стоять, – сказал страж, преграждая путь толстым брюхом под броником. – Покажите отснятый материал!

Лида краем глаза заметила подъезжающую белую машину с логотипом ИнтерВестей на борту. Не вынимая кнопочный телефон из кармана джинс, она нащупала нужную клавишу и сделала беззвучный дозвон на номер кураторши.

– Ребят, мы ещё ничего не сняли, – Лида развела руками. – Этот обормот камеру не взял. Пока только фотки для статьи, и то немного.

– Давай свой фотик, – рявкнул страж, протягивая руку. – Посмотрим, что ты там наснимал, мажорик.

Фотограф не снимал камеру с шеи, шагнул вбок, пытаясь обойти охранников, и сказал:

– Разрядился на морозе. Что вы там увидите? – Игорь быстро щелкнул по кнопке отключения фотоаппарата.

– Чего ты нам лечишь? Давай сюда аппарат! – мужчина в сером бафе дёрнулся вперёд.

С дороги донёсся пронзительный женский голос. Кураторша шла по просеке, снимая на телефон, громко требуя позвать ответственного и допустить представителя Лиги Магов к месту происшествия. Оба Стража выругались и побежали к ней.

Остались общинники. Молодой парень шагнул ближе и протянул руку к камере.

– Не ссы, давай фотик сюда, посмотрим и отпустим! – парень улыбнулся.

Игорь отступил вбок, коснулся фотоаппарата на шее двумя руками. Посмотрел на девушку и дважды подмигнул. Лида и Игорь сорвались с места одновременно.

Сначала рванули через кусты, потом по узкой тропе. Сзади затрещали ветки, посыпались окрики. Общинники бежали следом, громко ломая подлесок.

Черных на бегу достала кнопочный телефон, увидела, что связь ещё идёт, и громко крикнула в трубку: «К машине, уходим! Быстро!».

Журналистка краем глаза заметила, как кураторша резко развернулась и побежала в обратную сторону, не дожидаясь приближения охранников.

Лида и Игорь мчались изо всех сил. Двое общинников отставали на два десятка шагов, громко матерясь и требуя остановиться.

Багровая десятка стояла там же, за поворотом. Задняя дверь уже была приоткрыта. Анна, тяжело дыша, сидела внутри.

Лида дёрнула пассажирскую ручку переднего сиденья. Игорь на бегу рванул водительскую дверь. Они ввалились в салон, и машина, которую не стали глушить, с пробуксовкой сорвалась вперёд. Из под колёс в подбегавших общинников полетели брызги грязи.

Преследователи остановились. Молодой общинник вскинул телефон, ловя в кадр удаляющийся номер.

Некоторое время в машине были слышны только рёв мотора и тяжёлое дыхание. Потом Черных сорвала медицинскую маску, очки и быстро заговорила:

– Капище заброшено. Копают в ста метрах от него. Стражи привезли всё, чтобы изобразить остатки ритуала. Отснятого хватит для бомбического ролика!

Игорь постучал пальцем по корпусу камеры, висевшей на шее, не отрываясь взглядом от дороги.

– Она писала всё время. Стабилизируем, смонтируем, выложим с комментариями.

Анна на заднем сиденье поправила сбившийся оранжевый баф на лбу и уточнила:

– Что ещё сняли?

– Рабочих. Две бригады. – ответила Лида. – Копают наугад, ищут место прорыва.

Игорь поддал газу, машина разогналась до сотни и резко свернула на дорогу к частному сектору.

– Дальше что делаем? – спросил фотограф, восстанавливая дыхание.

Черных уже открывала смартфон и поисковик.

– Надо снять хозяев капища для большей убедительности. Пусть скажут на камеру, что никакого отношения к магии не имеют, не были там несколько недель и ничего про аварию не знают!

– И где мы этих чудиков найдем? – спросил Игорь.

Лида подняла взгляд от экрана.

– А у нас в городе прямо так много неоязычников? Давайте шерстить соцсети, сайты, новости. Мне нужны контакты и быстро связаться с ними. У нас примерно шесть часов. Надо выложить готовые материалы до вечерних новостей Загорского Вестника и ИнтерВестей.

– Не надо искать, – тихо ответила кураторша. – Я знаю, чьё это капище, но вас с ними сводить нельзя!

Глава 20: Свистопляс и буйное язычество

Багровая Лада остановилась на парковке у двухэтажного центра «Планета Развлечений». Игорь заглушил мотор.

– Ничего не выйдет, кроме сектантской чуши! – сказала Анна Шахрай с заднего сиденья, расстегивая пуговицы серого пальто. – Я вам трижды по дороге объяснила.

– Но не убедила, – Лида развернулась с переднего сиденья.

– Повторяю, язычники на срок наговорят под запись! Вы их засветите, и завтра «ИнтерВести» возьмут у них интервью и навредят всем. – Кураторша вцепилась в спинку переднего кресла. – Как вам ещё это объяснить?

– Буржуазные журналисты культистов в любом случае найдут, – Игорь резко обернулся. – Нам надо до них донести всю опасность ситуации. Неужели они такие тупые, не поймут?

– Хуже. Они фанатично верят в свою правду. – Анна вышла из машины и побрела к крыльцу, глядя в асфальт.

– Чего она так распереживалась? – Черных постучала алыми ногтями по бардачку. – Репортаж на пять минут: зайдём, снимем три фразы и поедем.

Кураторша вернулась к машине, открыла дверь и сказала:

– Давайте не пойдём? Там у них в магазине деревянная штука. Незарегистрированный слабый артефакт. Если ОМБ узнает, что мы были рядом и не доложили, поедем показания давать на полдня.

– Ты же с нами, – усмехнулся Игорь, выходя из машины. – Сама передашь хозяевам, что всё было чинно и законно.

– Вы меня вдвоём решили бесить? – Анна натянула на руки перчатки с оранжевым светящимся рисунком. – Кошка скребёт на свой хребет! Пойдёмте, но я предупредила!

Черных быстро вышла из машины, нагнала женщину и взяла её под руку.

– Не обижайтесь, Игорь шутит, когда волнуется. Без интервью ролик слабый.

Кураторша молча кивнула, выдохнула со стоном и пошла медленнее.

– Говорить мне придётся, – Шахрай надела баф как косынку. – Камеру не доставать до сигнала «в прежние времена». И от опасной деревянной фигуры ворона держитесь подальше.

Игорь обогнал женщин, открыл и придержал тяжёлую стеклянную дверь. Лида шагнула мимо, плечом зацепив его руку. Парень улыбнулся и открыл дверь шире.

Сразу после входа начиналось кафе. Пахло пиццей и свежевыжатым соком. Первый зал занимали диванчики с подушками, деревянные столы с округлёнными краями и длинная цветастая стойка. В дальнем углу сидела взрослая пара с ребёнком, официантка в белой рубашке принимала заказ.

Кураторша резко остановилась и развернулась.

– Может, я хозяйку тихонько выманю сюда? Вы с ней поговорите и поедем?

– Ты ещё подставную актрису найди, чтобы по бумажке зачитала, – усмехнулась Черных.

– Лидочка, отличная идея! Поехали искать! – Шахрай улыбнулась и пошла к выходу.

– Стой! Я шучу. – Лида схватила её за плечо. – Нам нужны реальные создатели капища.

Кураторша обернулась, издала долгий стон и двинулась вглубь здания.

В проходном зале было шесть дверей. Комната с приставками заперта, табличка «Работаем с 13:00». В зале для праздников шла уборка. Дверь аттракциона «Кинотеатр 5D» закрыта.

Анна остановилась у четвёртой двери с деревянной табличкой «Мокошь». Кураторша толкнула дверь. Латунный колокольчик звякнул. Следом вошла Лида. Задела плечом вешалки с льняными рубахами. Ткань качнулась, плечики застучали.

Журналистка обвела взглядом двадцатиметровую комнату, стол в середине и полки. На деревянном стеллаже лежали тряпичные куклы с вышитыми лицами, деревянные шкатулки, вязаные пояса, свечи, книги. У входа примостилась витрина с японскими статуэтками.

– Хотите купить индоевропейскую нэцку? – поинтересовалась крупная широкоплечая женщина с бейджиком «Зинаида» за прилавком. На ней был народный сарафан с вышивкой, высокий кокошник с речным жемчугом и светлые джинсы.

– Ты нам барахло не впаривай, – сказала Анна, подходя к прилавку, – лучше про ваше незаконное капище расскажи.

– Кого там нелёгкая принесла? – раздался хриплый голос из-за отодвинутой занавески.

За прилавком появился рыжий длинноволосый мужчина лет сорока в чёрной косоворотке.

Хозяйка усмехнулась, взяла отложенные пяльцы, начала шить и говорить:

– Капище не наше, общее культурное наследие. Тебе ли от традиций предков отворачиваться? Конечно, не агни-йога...

– Даже не думай про эту лабуду напоминать, времена хрень-йоги давно в прошлом! И вам пора за ум взяться. – Шахрай подошла вплотную к прилавку.

– Опять Анька нас будет в свою новую секту «Лигу Магов» зазывать, – рыжий мужик вышел в зал, собирая волосы в хвост.

– Мы правозащитная организация, помогаем настоящим волшебным существам, чародеям и хранителям артефактов. – Кураторша продемонстрировала надетые кожаные перчатки с оранжевым, переливающимся свечением.

– А нас ты за ровню не почитаешь? – Хозяйка прищурилась, вытаскивая иглу и красную нить.

– Свои магические способности вы искать, изучать и развивать не хотите. Ерундой маетесь. Из артефактов у вас только проклятая фигура дозорного ворона. – Кураторша скрестила руки на груди и поморщилась.

– Давайте споры оставим? – с улыбкой предложила Лида. – Нам интервью надо взять и подготовить вас к встрече с другими журналистами.

Хозяйка отвела рыжеволосого мужика к стенке и начала шушукаться, поглядывая на гостей.

Журналистка воспользовалась паузой, чтобы обойти магазин. Игорь последовал за ней и невзначай коснулся пальцев Лиды рукой. Черных убрала ладонь, улыбнулась, шепнула «потом» и ускорилась.

В дальнем углу за стеллажом с платками сидел парень в инвалидной коляске. Лет двадцати пяти, впалые щёки, тёмные круги под глазами, аккуратная стрижка. Руки лежали на деревянной заготовке, резец замер.

Лида скользила взглядом по полкам. Резные маленькие идолы, вязаные вещи, самодельные обереги из кожаных шнурков и дерева.

Над открытыми деревянными стеллажами висела большая фотография с чёрной лентой: мускулистый парень, светлые волосы, широкое лицо, полуулыбка.

Журналистка перевела взгляд на хозяйку. Зинаида прищурилась, перестала шептаться и спросила у координатора Лиги Магов:

– Может, расскажешь своей девочке, как вы слугу Морока отказались спасать?

– А как я ему должна была помочь? – спросила Анна, поправляя перчатки. – Он двух чоповцев убил. Перешёл в чёрный список и был ликвидирован при задержании...

– Трое полицейских расстреляли его в упор! – крикнул в ответ рыжеволосый мужчина.

– Он и их пытался убить, одному кисть отрубил, – парировала кураторша.

– Это трагично, но давайте поговорим о капище? А то ваш магазин через пару дней разнесёт Белая Община, – голос журналистки стал холодней, кепка сама спала, белая чёлка упала на глаза.

В зал выехал колясочник с деревянным чёрным вороном в полную величину. Зубастый клюв птицы был открыт в безмолвном крике, кровавые каменные глаза смотрели по сторонам, крылья замерли в расправленном состоянии.

– Чернобог, Мара и Морок не дадут нас в обиду, – заявил парень, выставляя фигурку перед собой как икону. – Их тень укроет нас от бед!

– Чернобог тысячу лет назад исчез, Мару в двенадцатом веке раскололи на девять частей, Морокам на вас плевать, – ответила кураторша, потирая переносицу.

В ответ послышались возгласы: «Богохульница!», «Магичка!», «Отступница!».

Глаза Анны вспыхнули оранжевым пламенем, свечение залило руки и спину. Женщина резко выхватила фигуру ворона из рук инвалида и одним ударом превратила её в щепки. Труха разлетелась по магазину, кусок крыла и лапы упали на пол.

– Вот это магия! А не ваша чушь про заговоры, богов, капища и обереги! Лида права, вас завтра придут убивать, а вы хрень несёте!

Парень в инвалидном кресле заплакал. Рыжеволосый мужчина подошёл к кураторше, рыча и поднимая кулачищи.

Магиня, окутанная свечением, одним движением схватила стокилограммового мужика за шею, приподняла на десять сантиметров над землёй и медленно поставила. Рыжий схватился за горло, согнулся, закашлялся.

– Я вызову полицию! – закричала женщина за прилавком, выхватывая смартфон из кармана джинсов.

– ОМБ надо звать, – рыкнула в ответ кураторша. – А лучше своих Чернобогов и Мороков призывай. Почему они не спешат вас спасать?

Лида скользнула, встав между Анной и неоязычниками, раскинула руки и сказала:

– Остановитесь, давайте лучше как в старые добрые времена? Можно я попробую? – Белый силуэт за спиной Черных медленно начал сгущаться.

– Давай, только учти, что эти остолопы ни хрена не понимают! Плюнешь в глаза, они скажут, божья роса! Только зря эссенцию потратила, – кураторша отошла и заняла место у входа.

Лида подняла кепку с пола, кинула в сумку вместе со снятыми очками. Шагнула, хрустнув подошвой по щепкам. Встала у прилавка напротив хозяйки, достала блокнот из сумки, включила диктофон на телефоне и спросила:

– Зинаида, когда вы последний раз были на капище?

Хозяйка не ответила. Вышла в зал, подняла с пола самый крупный обломок – часть лакированного крыла, повертела и положила на прилавок рядом с кассой.

– С вас пятьдесят тысяч, – сказала Зинаида, глядя на кураторшу у двери. – Сын полгода резал по вечерам. Платите!

Рыжий молча ушёл за занавеску. Загремел ящик, и вернулся через пять секунд с бронзовым амулетом на кожаном шнурке. Подошёл к щепкам на полу, встал на колени и начал водить амулетом перед обломками, напевая:

– Чернобог, исцели разрушенное, восстанови разорванное, дай силу священному древу, – рыжий пел монотонно, с закрытыми глазами.

– Не работает ваша самодельная хрень? – бросила кураторша от двери, не оборачиваясь. – И Чернобог древний дух смерти и разрушения, Мокоши тогда уж молись. Она тоже не услышит, но это как-то логичнее...

Рыжий не открыл глаз. Амулет покачивался, щепки на полу не шевелились.

Парень в коляске вытер слёзы, подъехал к обломкам, наклонился и подобрал два красных круглых агата.

– Это испытание, – вымолвил инвалид, обращаясь к маме. – Морок проверяет нашу верность. Ворона можно вырезать заново, а вот если мы отступимся...

– Испытание? – Зинаида хлопнула ладонью по прилавку. – Когда ты уже научишься ценить свою работу? Часов пятьдесят ты эту фигуру вырезал, пусть платят!

– Не для золота служим мы богам, – ответил парень, сжимая камни в кулаке. – Морок посылал мне образ каждую ночь. Пошлёт снова, и я вырежу лучше прежнего.

– Не Морок посылал, а Чернобог через Мару! – подал голос рыжий с пола, не открывая глаз и продолжая раскачиваться, стоя на коленях.

– Зинаида, лучше подумайте о будущем погроме, – Лида раскрыла блокнот и постучала ручкой по чистой странице, – я видела, как Стражи Реальности готовят материал для телевизора. Пентаграмма из мела, свечи, бутылка кетчупа вместо крови.

– Кетчупа? – переспросила хозяйка, всплеснув руками.

– Ага, кровищу будут изображать и скажут, что вы кошек на капище резали, – подтвердил Игорь от стеллажа. – Злые язычники сломали весь водовод одним ритуалом! Удобно ведь?

– И поддельную листовку Лиги Магов в центр круга свечей положат, – подхватила Лида, подмигивая Игорю. – Скажут, что вы их шестёрки. По приказу магов делали ритуал, чтобы город без воды оставить.

– Это неправда! – крикнула Зинаида, хмурясь.

– Слуги распятого бога опять оболгать нас хотят, – поддержал рыжеволосый, поднимаясь с колен.

– Наши боги даруют защиту и покарают врагов! – парень в коляске воздел руки.

– Мара послала меня помочь, – Лида закрыла глаза, улыбнулась, силуэт за спиной сгустился. – Дедушка Чернобог говорит: «Слушайтесь Лиду, ибо через неё я вам помогаю!»

– Ага, а то погибнете, как тот мужик из притчи, отказывающийся от помощи людей в лодках и ждущий, когда бог лично спустится, – усмехнувшись, добавил Игорь, запуская запись видео.

– Мы при этой богохульнице ничего говорить не будем... – загундосил рыжий.

– И счёт ей на пятьдесят тысяч выставим, пусть платит! – подхватила хозяйка лавки.

– Если ты посланник Чернобога, покарай еретичку! – добавил парень в коляске.

– Покарает, но позже, – отозвалась Анна, снимая перчатки. – И понятие «еретик» неприменимо для язычников. Пойду в кафе, сока выпью, не буду вам мешать! Досудебную претензию потом пришлёте.

Кураторша вышла из магазина. Дверь хлопнула, колокольчик зазвенел и замолк.

Лида пригласила жестом всех за стол в центре зала. Язычники и журналисты расселись. Черных говорила быстро и чётко:

– Вы помните, что было с антикварной чародейской лавкой?

– Пожар, лет пять уже прошло? – тихо ответила хозяйка.

– Поджог, там тоже сначала показали репортаж. – Лида говорила ровно, не повышая голос. – Сын владельца чуть не погиб в пожаре.

– Пускай приходят, – сказал инвалид. – Предки нас уберегут, не дадут...

– Я посланница богов и ваш единственный шанс на защиту, – ответила Лида, потягивая шею вбок и разминая пальцы. – Будете слушаться, и беда минует!

– А зачем тогда с сектанткой магов пришли, почему сразу не открылись? – рыжий мужик прищурился и подался вперёд, упираясь брюхом в стол.

– Испытывала крепость вашей веры, негоже посланнице богов помогать маловерным, – Лида заговорила медленнее, чуть нараспев. – Враги хотят заставить вас оговорить себя. Скажете на камеру Чернобог, и вас обвинят во всех проблемах города.

– Но мы не можем молчать о вере! – рыжий вскинул голову. – Это предательство!

– Не мечите бисер перед свиньями, – ответила Черных, постукивая ручкой по блокноту. – Будьте хитрее.

Игорь снял каждого крупно и, отпуская камеру, сказал:

– «ИнтерВести» покажет капище с пентаграммой и свечами. Кто-нибудь из вас скажет: «Чернобог покарал город», и это вклеят в сюжет. Белая Община соберёт митинг у вашей двери с плакатами «смерть сатанистам!». – Фотограф навёл камеру на побледневшее лицо хозяйки и добавил: – А вечером изобьют в подворотне каждого из вас.

– Морок не допустит! – сказал парень в инвалидном кресле.

– Он защитил антикварную лавку? – перебил Игорь, не повышая голоса.

Хозяйка лавки сложила руки в молитвенной позе, опустила взгляд и спросила:

– Что я должна сказать?

– Мама! – парень в коляске развернулся к ней. – Нельзя отрекаться.

– Морок бог хитрости и наваждений, он дозволяет обманывать врагов, – Лида развела воздетые к потолку руки, и белый туман за спиной сгустился, приняв обличье огромного ворона.

Язычники разом ахнули и забубнили слова заговоров.

Лида кивнула и продолжила громче и распевней:

– Боги говорят. Когда придут враги, скажите, что капище художественная культурная инсталляция традиций славян. Повторяйте за мной!

– Проект, посвящённый Чернобогу, и... – осторожно начала женщина.

– Без богов, ритуалов, кар! – резко оборвала Лида.

– Но...

– Такова воля Мары. Повторяйте, что я скажу, хором! – Лида подвинула включённый телефон с диктофоном ближе.

– Капище это культурный проект, дань традициям, – сказали все трое в унисон.

Игорь ухмыльнулся и снял.

– Хорошо. – Лида и дух Мары в образе ворона вместе кивнули. – Вы собираетесь, варите кашу, поёте старинные песни.

– ...и проводим обряды в честь... – начал рыжий мужчина в косоворотке.

– Никаких обрядов! Ещё раз кому-нибудь из чужаков ляпнешь про ритуалы, и я скормлю тебя воронам! – Лида резко встала, опираясь кулаками о стол. В комнате резко похолодало. – Каша, песни, хороводы и всё.

– Гречневая каша с костра жертвенная пища... – попытался начать говорить парень в кресле.

– А пюре причастие? – усмехнулся Игорь, отводя камеру. – Давайте без отсебятины, завтра приедут журналисты «ИнтерВестей» и каждое такое слово будут использовать против вас.

– Ещё раз на камеру, – Лида кивнула Игорю. – Просто расскажите, как будто покупателю объясняете, что у вас за магазин.

– Занимаемся рукоделием и традиционными ремёслами, – хозяйка посмотрела в объектив и замерла. – Куклы шьём...

– Не в камеру, на меня смотрите, – Лида села на стул, откинулась на спинку стула. – Как будто я к вам первый раз зашла.

Хозяйка выдохнула, расправила плечи и заговорила громче:

– Добро пожаловать в Мокошь! У нас тут рукоделие, традиции наших бабушек. Вот куколки обережные, вот рубахи льняные, каждый стежок руками делаем. Мастер-классы проводим, деткам показываем, как славяне жили.

– А капище? – прищурившись, спросила журналистка.

– Это культурный проект. Выезжаем на природу, кашу варим на костре, песни поём старинные. Реконструируем быт предков.

– Ритуал с пентаграммами ваш? – резко спросила журналистка.

– Мы на капище больше месяца не были, да и никакого колдовства отродясь не знали!

Записали ещё несколько дублей на разном фоне.

Лида надела кепочку, спрятала белую чёлку, дымчатая фигура за спиной исчезла. Напоследок журналистка напомнила:

– Когда придут враги, – Лида закрыла блокнот и выключила диктофон, – вы говорите только три вещи. Культурный проект. Рукоделие и традиции. На капище не были больше месяца. Всё интервью с чужаками снимаете с двух ракурсов на свои телефоны и лишнего не болтаете!