Текст книги "Журналистика, магия и заговор (СИ)"

Автор книги: Владимир Высотин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– Опять угрожаешь? – Журналистка нахмурилась.

– Взываю к благоразумию. Ты знаешь, за коррупцией в ЖКХ кто-то стоит. Они попытаются устранить тебя через атаку на близких. – Кайра резко перевернула одну из карт со странным сочетанием линий. – Идея с бегством хорошая, но этого не хватит. А как быть с Артёмом, он ведь захочет вернуться и помочь!

– Я меняю поиск информации о Мороке на свободу Бакирова и требую обеспечить безопасность близких в обмен на сведения, которые помогут поймать магов, участвующих в коррупции в ЖКХ, – сказала Лида, внимательно разглядывая бежевую стену.

– Хорошо, а серп Мары тебе не нужен? – Линь перевернула ещё одну гадальную карту с изображением линий и тигра.

– А у вас он есть? Или мне нужно будет выкрасть серп у Морока, а вы его отберёте? – Лида забралась на край стола с ногами и скрестила ноги, приподняла подбородок.

– Противная кошка. Я освобождаю Бакирова сейчас и обеспечиваю защиту семьи, а ты потом, может быть, находишь полезную информацию. Я оплачиваю твои рискованные попытки авансом. – Кайра показала край языка.

– Хитрая лисья морда, я чую, что ты хочешь выторговать какой-то паскудный пункт и юлишь. – Лида нахмурилась.

– Именно так, и если ты от него откажешься, соглашения не будет. А если согласишься, я помогу добыть серп и решу твою проблему с питанием. – Кайра подмигнула.

– Давай, порази меня своей мерзкой фантазией. Что я должна буду делать, целовать тебе руки или каждую неделю позволять собой питаться? – Лида посмотрела исподлобья.

– Будешь выполнять каждый день две безопасные для жизни, здоровья и репутации просьбы. – Янтарные глаза стали чуть ярче.

– Это какой-то хитрый приём? Я подпишу договор, он окажется магическим и я не смогу отказаться? – Черных ударила кулаком по столу.

– Мы заключаем соглашение на две недели. Потом сможешь разорвать. Никакой магии, обычное взаимовыгодное сотрудничество! – Кайра заёрзала на кресле, облизываясь.

– Личный договор об обмене услугами. Я не стану ещё одной игрушкой в твоей коллекции, – Лида отклонилась.

– Значит, соглашения не будет. Ты отправишься в карцер, я с дикой болью потеряю одну эссенцию за нарушение табу и отыграюсь на твоём брате Артёме или на друге Игоре. Может, заставлю их потеряться в Нави?

– Кайра, у тебя ведь есть городское и областное начальство? – Лида наклонилась и продолжила шёпотом: – Я слышала, у вас даже областной отдел собственной безопасности есть. Они знают, чем ты занимаешься?

– Эффективно контролирую магических существ, – Кайра молниеносно схватила журналистку за мочку уха, – а тех, кто не слушается, привожу в чувства.

– Ты знаешь, что к сладкому кнуту стоит добавлять горький пряник? – Лида вцепилась в руку лисицы и попыталась разжать пальцы.

– Если заслужишь, будет! – Кайра отпустила ухо.

– Выбора у меня нет. Но есть условия. – Лида потёрла ухо и слезла со стола. – Поручения не должны наносить вред здоровью, имуществу и репутации любого человека. Просьбы не должны нарушать закон. Я не буду передавать тебе сведения, способные навредить магическим существам.

Они ещё минут десять спорили о точных формулировках и условиях. Затем расписки были составлены и подписаны, Кайра взяла свой вариант, положила в стол и сказала:

– Сегодня я прошу Лиду Черных взять витаминный напиток и четыре белковых батончика из моего шкафа и съесть, – хозяйка кабинета улыбнулась.

– Что?! То есть поручения будут такими? В еде какая-то колдовская пакость? – спросила журналистка, доставая батончики.

– Нет. Посмотри, понюхай, попробуй. Самая обычная еда и напитки. Ты себя в зеркале видела? Кожа бледная. Мешки под глазами. Похудела после выписки килограмма на три. – Оперативница встала и пошла лежать на кушетку.

– Линь, мы не подруги и никогда ими не станем. Ты паразит, использующий систему.

– Ошибаешься. Я маленькое воплощение власти и порядка. А ты мой рабочий ресурс. Ты должна быть здорова и работоспособна. Когда доешь, возьмёшь из моего шкафа вещи, полотенца и отправишься в душ в конце коридора.

– А ты что будешь делать в это время?

– Оформлять освобождение Бакирова и планировать операцию по вторжению в наш местный кусок Нави. Тебе придётся действовать в мире подконтрольном Мороку. – Кайра растянулась на волнообразной кушетке.

– Мне понадобится эссенция, – Лида накрутила белую прядь на палец.

– Через часик я подготовлю тебе временную лицензию и страховку для магов, дам типовой конфиденциальный договор для внештатных сотрудников и проведу инструктажи. – Кайра потянулась, повернулась на бочок. – Начнёшь с вторжения в сны Чухарева и второго нападавшего для сбора информации о магическом следе в коррупционных схемах.

– Я не хочу на вас работать! – Лида возмущённо фыркнула.

– Но работаешь, сегодня я только перевожу слепого агента в разряд внештатника. Это твой шанс действовать законно, узнать часть секретной информации и получить прикрытие от ОМБ. Лидка, ты именно за этим в магическую полицию и пришла!

Черных витиевато выругалась, поминая предков кицунэ, ОМБ и магические законы. Затем взяла одну из закрытых карт со стола и прочитала: «Лисёнок почти пересёк реку, но намочил хвост. Ничего благоприятного».

Глава 24: Другая Лида

Лида вернулась в кабинет через час с влажными волосами. Журналистка переоделась в чёрную мешковатую толстовку, спортивные штаны. Серый баф закрывал шею и часть лица.

Кайра сидела за столом с двумя открытыми папками и включёнными мониторами. Начальница была в красной просторной футболке и оранжевых шортах с вырезом для хвоста.

– Лисёнок помылся, сейчас пройдём нудный инструктаж и будешь спасать другую Мару, – спокойно сказала Линь. Лисий хвост поднялся и завилял.

– Опять дразнишь? – брови Черных изогнулись, губы расплылись в кривой ухмылке.

– Взбодрилась, да? Позже расскажу, сначала обязательная часть! – Линь взяла в руку папку, и её хвост упал.

Следующие полтора часа длился инструктаж.

Сначала Лида подписала все формальные документы. Затем выбрала из трёх предложенных Кайрой унизительных псевдонимов кличку «Фырчонок». Разобрали обновлённые детали легенды: «Лида – независимый журналист, работающий на Лигу Магов».

Затем Кайра гоняла журналистку по принципам безопасности и конспирации. Хозяйка кабинета описывала десятки спорных ситуаций и требовала от Черных моментальных ответов.

Через час перешли к разбору каналов связи. Еженедельные встречи во Дворце культуры на площади под видом частных уроков рисования. Оперативная связь через безобидную переписку и обмен зашифрованными сообщениями с меняющимися аккаунтами. Разобрали экстренные способы связи, систему тайных сигналов и варианты проведения запасных встреч.

После обсуждения тайников Лида не выдержала, легла на кушетку и сказала:

– Всё, хватит! У меня сейчас мозг взорвётся от шпионских хитростей! – Лида закрыла лицо ладонями.

– А я хотела перейти к планированию спасения девушки, одержимой осколком Мары, – хозяйка кабинета выпятила нижнюю губу, широко открыла раскосые глаза и часто заморгала.

Лида подскочила, подняла руки, замерла и села. Произнесла медленно:

– Что я получу взамен?

– За пару месяцев работы я спишу долг по залогу, лицензии и страховке. Это входит в программу мотивации сознательных магических граждан, – Кайра встала и подошла к кушетке с новой закрытой папочкой в руках.

– Вы создаёте мне проблемы, а потом их списываете. Этого мало! – Черных поджала губы.

– Какой вредный Фырчонок! А если я поделюсь с тобой данными по второй Маре? – Лиса широко улыбнулась, подсаживаясь на край кушетки.

– Эта информация и так понадобится мне для работы, – парировала Лида, улыбаясь уголками губ. – Ты слишком умна, чтобы посылать меня на миссию без сведений.

– Котёнок, не наглей! Скоро я дам тебе подарочек.

Лида забрала из рук начальницы папку: «Выдержки из дела одержимой духом Мары – Яна Штейман». С фотографий на журналистку смотрела двадцатилетняя длинноволосая девушка. Уверенный взгляд, карие глаза, высокий лоб и тонкий подбородок.

Она пропала полгода назад. Поехала в Загорск на выходные к новому парню и исчезла. Мать, растившая Яну одна, написала заявление в полицию в субботу, когда девушка не вышла на связь. Две недели полиция и ОМБ тщетно искали.

Журналистка прочла досье, заметки по психологическому профилю, описание вероятных способностей. Дошла до засекреченной докладной записки о предположительном похищении девушки слугами Морока.

Кайра легла рядом на кушетку и пихнула журналистку локтем. Черных молча подвинулась и перечитала папку. Взяла распечатанную на цветном принтере фотографию Яны с мамой.

– Твоё сострадание к людям тебя и погубит, – Кайра завела мускулистые руки за голову.

– Лисы перегрызают лапы попавшему в капкан сородичу, чтобы освободить, – на глазах Лиды заблестели слёзы.

– Ты накручиваешь себя и романтизируешь поведение лис. Членам семьи или лисятам я бы помогла. А чужаку нет.

– Ну а я не зверь. Если вижу попавшего в беду, то рискну и помогу! – Лида смахнула тыльной стороной руки слезинку, помотала головой и сунула фотку в карман.

– Сначала нам нужно узнать, где Морок держит пропавшую гражданку и жива ли она. Ты прочитала версии аналитического центра? Есть вероятность, что девочку убили, а из её внутренностей сделали артефакт, – Кайра оскалилась, брови надвинулись на глаза, волосы стали пышнее.

– Но с семидесятипроцентной вероятностью он держит Яну в Нави. И использует, чтобы насылать долгие сны.

Хозяйка кабинета встала, тремя широкими шагами добралась до стола. Нажала кнопку сбоку, обернулась и сказала:

– За эту ниточку и тяни. Дежурный оперативник проведёт тебя сначала на второй этаж. Вторгнешься в сон сидящего в КПЗ Чухарева. Затем отвезут в больницу, проникнешь в сознание спящего второй день нападавшего Анайкина.

– Тогда мне понадобятся фотки начальника водоканала, видео с его публичными выступлениями и что-нибудь для словесной коммуникации с Марой. – Лида села на кушетку и стянула с лица серый баф.

– Слова не щенка, но лисы! – усмехнулась Кайра, надела перчатки и достала из ящика в стене блокнот со светящимися рунами. – После нашей первой встречи я попросила доставить из Свердловского спецхрана артефакт.

– Он совместим с моими способностями? Какие условия использования? И цена? – Лида нахмурилась.

– Артефактная книга ковена сноходцев. Его может использовать любой проникающий в чужие сны один раз в три дня. – Линь осторожно подошла, неся волшебный предмет двумя руками. – Действует только ночью, нужно лежать на книге головой. Предмет берёт плату кровью и постепенно сводит с ума. Зато поможет научиться лучше общаться с Марой.

– И сколько раз я могу артефактом воспользоваться? – Лида сглотнула и отсела.

– Один раз и только в здание полиции, после обязана вернуть артефакт и написать отчёт, – сказала хозяйка кабинета, аккуратно положив книгу и перчатки на кушетку.

Дверь в кабинет открылась, на пороге показался двухметровый оперативник с номером семнадцать.

*************

Семнадцатый офицер открыл дверь кабинета на втором этаже и поставил пустой железный кейс у входа.

В комнате шёл ремонт: стены ободрали, старый линолеум сняли, мебель вынесли.

Лида вздохнула и прошла в кабинет, натягивая серый баф до самого носа. Она расстелила у стены толстую чёрную пенку и спальник защитного цвета. Плавно потянула за шнурок, привязанный к молнии. Забралась внутрь.

– Колыбельную спеть? – сипло пробасил бугай.

– Тут пылища. Кабинета почище не нашлось? – Лида поёрзала в спальнике.

– В рабочее помещение ночью не пустят, – офицер вышел в коридор, оставил дверь приоткрытой и сел на скамейку напротив.

Черных перевернулась с боку на бок. Достала из сумочки и подложила под голову артефактную книгу с рунами. Положила голову на обложку, закрыла глаза и уснула.

Желтоватый дух Лиды выскользнул из тела. Призрак пролетел по коридору, спустился по лестнице на первый этаж. Черных пролетела вдоль стены. Автоматчик, сидевший у рамки, смотрел в сторону входа и не оборачивался.

Призрак долетел до конца коридора первого этажа, просочился в щели решётки и скользнул в тело спящего на нарах Чухарева.

Дух журналистки коснулась затылка спящего Чухарева и провалилась в чужой сон.

Лида выросла из-под земли верхом на спине двухголового волка с мутными калейдоскопами вместо морд.

Черных легла на спину монстра, потрепала его по чёрной дымящейся шерсти. Достала из-под чёрной толстовки блокнот с рунами в кожаном переплёте. Положила руку на обложку и шепнула: «Прости, Марочка, что опять пришлось тебя в ОМБ вести».

Блокнот завибрировал, распространяя волны, руны на обложке засветились.

Шеи монстра удлинились и выгнулись, два калейдоскопа направились на Лиду.

Черных поёжилась и затряслась, рассматривая сотни мутных отражений чужих кошмаров. Глубоко вдохнула, досчитала до десяти и выдохнула. Огляделась по сторонам.

Они стояли в хвойном лесу среди сосен, елей и кустарников.

В сотне метров лесная поляна на берегу реки. Палатка защитного цвета, костёр, удочки на рогульках. Вода плескалась о песчаный берег, солнце стояло в зените.

Во сне Чухареву было лет пятнадцать. Он сидел на раскладном стуле, держал удочку одной рукой. Одет пацан был в камуфляжные штаны, чёрную футболку с белой надписью «Упрекай друга наедине, а хвали публично».

Рядом толстяк в синей футболке и кепке жарил сосиски на ветке над углями. Худой блондин курил у костра, сидя на потрёпанном покрывале.

Волк опустил морды, лёг в траву и начал всасывать реальность. Небо затянуло серыми тучами, земля содрогнулась.

Лида коснулась артефактной книги и сказала: «Стой. Хочешь вкусной еды? Дай её приготовить!».

Тварь заурчала, растянулась вдоль земли, прячась в траве, и замерла.

Черных опёрлась на ствол сосны рукой, побарабанила пальцами по коре. Вздохнула, переводя взгляд с одного подростка на другого.

Поплавок дёрнулся, ушёл под воду. Чухарев вскочил, подмотал катушку. Леска натянулась, согнула чёрно-синее удилище дугой.

Рывок – и из воды вынырнула щука, крутилась на крючке, хлопала хвостом. Брызги полетели на песок и траву.

Чухарев вытащил рыбу на берег. Щука билась, рот открывался, жабры раздувались. Подросток присел, схватил рыбу, достал складной нож и прикончил.

Лида шумно выдохнула, повернулась к Маре, коснулась блокнота и попросила: «Преврати меня в Наимова». Закрыла глаза, представляя начальника водоканала.

Лида открыла глаза и посмотрела на пухлые большие загорелые руки. С удивлением оглядела свои толстые ноги в синих брюках и пузико под белой рубашкой.

Черных коснулась указательным пальцем губ, издала шипящий звук и неспешно вышла на поляну, пряча блокнот за спиной.

– Юсуп Артурович? – лицо мальчишки исказилось от удивления. – Почему вы здесь?

Очертания речки и леса на заднем плане дрогнули и затянулись серым туманом.

– Пришёл узнать, зачем ты всех сдал полиции? – Лида говорила басистым, мужским голосом. – Ты же не стукач? Про все схемы рассказал!

– Я что, дурак сам себе на срок наговаривать? Рассказывать, как мы вместо замены труб заплатки летом ставили? – лицо парня повзрослело, фигура изменилась.

– И про махинации со станцией не говорил? – фальшивый директор водоканала шагнул вперёд и схватил собеседника за футболку.

Поляна, палатка и друзья размазались, превратившись в нечёткие пятна.

– Да я в этом не участвовал! Так, слухи доходили, что там оборудование для очистки воды из скважин поставили. А по документам провели как очистные для пруда. – Чухарев замер.

– Зато восемьдесят миллионов сэкономили. Колесников и Дроновский уже свою долю получили. Я коттедж достроил. А вы Черных не добили, начались проверки. Теперь тебе придётся сесть одному за всех. – Лида в теле директора водоканала паскудно улыбнулась и потёрла руки.

– Совсем оборзел? Думаешь, на себя всё возьму? – парень выставил вперёд нож.

– А куда тебе деваться? Ты же терпила. Я прикажу и всё сделаешь! – сказал фальшивый директор водоканала, убегая в лес.

Чухарев выматерился, заорал и помчался следом.

Лида едва успела добежать до края леса, достать блокнот и крикнуть: «Мара, давай тюрьму с собаками!».

Земля треснула, как тонкий лёд, и разлетелась под ногами. Лида упала в мягкий тёмный туман, поднялась, отряхнулась.

Двухголовый волк распался на сотни облезших, худых, гниющих дворовых псов.

Лида коснулась записной книги с рунами и приказала: «Жертву в клетку. Дай мне ещё время!».

С неба упала двухэтажная стальная клетка размером с коттедж и накрыла поднимающегося Чухарева.

Стая мёртвых собак с чёрными глазами металась вдоль периметра тюрьмы, надрывно лая. Фальшивый директор водоканала прошёлся вдоль прутьев и сказал:

– У тебя же баба есть? Я её себе заберу, пока сидеть будешь.

Стоявший в центре клетки мужчина сжал нож и смачно харкнул в ответ.

– Не хочешь в тюрьму? Тогда рассказывай всё, что знаешь. Я тебя вытащу, только поторопись, времени мало. – Лида в теле Наимова подмигнула собакам.

Две стенки клетки со скрежетом начали двигаться внутрь. Свора мёртвых собак прильнула к клетке, засовывала морды в прутья и надрывно лаяла.

– Хватит! – завизжал Чухарев. – Убери собак!

– Мне нужно знать, что ты можешь сболтнуть магической полиции. Если не расскажешь, псы будут сжирать тебя снова и снова! – Черных махнула рукой, стенки начали сходиться быстрее.

– Остановитесь! Я... скажу! – Чухарев сел на пол и обхватил колени руками.

Пленник рассказал про юбилейный банкет Наимова, на который приходил заместитель начальника полиции и помощник прокурора. Пересказал все слухи о тайном обществе, культе истины и общине, которые слышал. А затем выпалил:

– Анайкин болтал, что его в ложу приняли! И директором управляющей компании поставили!

– Маловато, знаешь. Не вижу смысла тебя спасать. Может, всё-таки сядешь? Пять лет и конфискация имущества. Будем тебе чай с печеньками на зону передавать. – Фальшивый директор водоканала расхохотался.

– Тогда я расскажу, как вы отправили нас запугивать бухгалтера и ту журналистку! – крикнул в ответ Чухарев.

– Точно, похищение Маслова тоже на себя возьмёшь? Плюс ещё пару лет к сроку, какая тебе разница? – басисто усмехнулась в ответ Лида, похлопывая пузико под белой рубашкой.

– Издеваетесь? Бухгалтера мы только припугнули, похищали не мы!

– Вот следователю это и расскажешь, – сказал фальшивый директор, подходя к двери и открывая засов. – Только поторопись. Завтра заместитель начальника полиции организует твоё самоубийство в камере.

Дверь в клетку открылась, и внутрь ринулись десятки мёртвых собак. Послышались истошные крики и чавкающие звуки.

Лида отвернулась, закрыла глаза и убежала прочь. Рядом следовали две облезшие собаки.

Черных проснулась.

Струйка крови из носа окропила кожаную обложку книги, руны светились. Возле спальника стоял двухметровый оперативник в костюме и толстых резиновых перчатках.

– Во сне пахнешь как одна из нас. – Офицер наклонился и широко открыл зубастую пасть. – А когда просыпаешься, как живая.

Лида не ответила, выползла из спальника, дрожащей рукой вытерла кровь со щеки. Достала помятую фотографию Яны с мамой и тихо шепнула: «Я жертвую собой для вас».

– Что узнала в кошмаре? – спросил амбал, отходя к стене.

– Чухарева нужно перевести в ваш изолятор. Заместитель начальника полиции был на юбилее Наимова и может мешать следствию. – журналистка убрала фотки в карман и начала складывать спальник.

Мешок выпал из дрожащих рук. Журналистка опустилась на колени, прижала руки к груди. Пять долгих выдохов и вдохов, затем продолжила сворачивать пенку.

Офицер забрал артефактную книгу и положил в железный кейс. Снял перчатки, достал телефон в прорезиненном чехле и медленно набрал два сообщения большими пальцами.

Лида собрала вещи, кинула артефактную книгу в сумку и приказала:

– Вези меня в больницу ко второму нападающему. В его подсознании будет ловушка, если начну бить себя по щекам, вытаскивай меня из сна!

Глава 25: Евангелие от Макиавелли

Полпятого утра. Лида первой вышла на парковку за зданием полиции. Моросил мелкий холодный дождик.

Журналистка поправила сумку на плече, опёрлась на трость и оглядела автомобили. Скользнула взглядом по двум полицейским УАЗикам. Пропустила четыре отечественные машины и остановила взгляд на чёрном тонированном BMW X7 и оранжевом Lexus NX.

Амбал в деловом костюме с полицейским ремнём, держа чёрный баул в руках, вышел из здания. Нажал на кнопку брелка, и чёрный немецкий кроссовер мигнул фарами.

– Это в ОМБ так хорошо платят? – Лида усмехнулась. – Или подрабатываете миллионером, а на службу ходите для души?

– Оборжаться можно, – бросил офицер, закидывая баул за спину и быстро шагая к машине. – Ещё скажи, что я размером тачки что-то компенсирую.

– Мне Кайра час талдычила про конспирацию. – Посмеиваясь, сказала журналистка, догоняя собеседника. – Не думали, что бэха с номером о777мб и лексус о888мб слегка вас с Кайрой демаскируют?

Офицер обернулся через плечо, резко указал раскрытой ладонью на машины полиции с серо-синей раскраской и мигалками на крыше.

Лида ускорилась, опережая амбала на шаг, и спросила:

– Намекаете, что это авто для открытых операций и демонстрации статуса? – журналистка пригляделась к толстым стёклам и глубокой посадке автомобилей. – Они ещё и бронированные?

– Немножко. – Гуль широко улыбнулся, показывая сдвоенные ряды острых зубов. – Очередь из автомата и подрыв гранат выдержат.

Лида обошла BMW и присмотрелась. Стеклопакеты толщиной в сантиметр были утоплены в проёмы и скрывали широкую чёрную окантовку. Стойки расширены, петли усилены.

Офицер открыл заднюю правую дверь, придержал её ладонью и чуть наклонил голову.

– Я могу сесть вперёд? – спросила Лида, изогнув левую бровь.

Он промолчал, поглаживая пальцами металл.

Черных посмотрела на тонированные стекла и села назад.

Мужчина забросил баул следом и захлопнул дверь с тяжёлым щелчком, сел за руль и нажал кнопку. Замки клацнули разом.

Черных положила железную трость на колени, провела ладонью по мягким чёрно-белым сиденьям с аккуратной строчкой. Принюхалась к запаху мирры и роз.

Машина заурчала и плавно тронулась. На зеркале заднего вида покачивался полумесяц из белого металла на зелёном шнурке. Подголовники кресел были накрыты шёлковыми белыми чехлами с монограммой «Т.К».

Офицер выехал на дорогу и повёл BMW по спящим улочкам. Лида сжала трость и стала вглядываться в улицу за тонированным окном.

Машина проехала первую больницу и не свернула в медгородок. Офицер направил автомобиль по улице к зданию мирового суда и водоканалу.

Лида дёрнула закрытую дверь. Закрыла глаза и шепнула: «Мара – фас!».

Волна холода ударила из тела Лиды, стёкла моментально покрылись инеем изнутри. Офицер нажал по тормозам и развернул машину к обочине.

Мара в теле журналистки сместилась вбок, двумя руками закинула железную трость вперёд. Потянула к себе, прижимая железной палкой шею гуля к сиденью.

Офицер схватился за трость. Одержимая журналистка упёрлась ногами в спинку водительского сиденья и потянула сильней.

Гуль захрипел: «Сломаю»

Мара, не отпуская, ответила:

– Рискни. – низкий, рычащий голос вырывался из губ журналистки. – Один осколок вгоню тебе в ухо. Второй в глазницу.

– Отпусти! Я объясню! – гуль вжался в кресло и двумя руками отодвинул на сантиметр трость от шеи.

– Кто заснул на снегу, больше не встаёт. – напевно произнесла одержимая продолжала тянуть железную палку. – Мара песню свою тихо пропоёт.

– Я везу вас в убежище! Пятиэтажка. Триста метров от водоканала.

– Лида спрашивает, почему не в больницу? – монстр в теле журналистки отодвинул трость от шеи водителя.

– Она слаба. Нужна поддержка и легенда. Я не смогу вытащить вас из ловушки во сне. – Офицер потёр горло и покашлял, заводя машину.

Мара перекинула железную палку назад. Автомобиль проехал дворы рядом с водоканалом, выехал на большую улицу и тут же свернул в частный сектор.

Офицер, издав рычащий звук, прочищающий горло, глянул в зеркало заднего вида и сказал:

– Быстро вы освоились с человеческой тушкой. Узнаю смертоносную Госпожу Нави, способную убить воина шпилькой. – Гуль криво улыбнулся.

BMW остановилась у старого деревянного дома рядом с пятиэтажкой. Офицер вышел и открыл заднюю дверь.

Лида пошатнулась, упала на сиденье и часто задышала, потирая виски.

– Приходи в себя. Потратила эссенцию и первый раз осознанно передала контроль над телом Маре? – Гуль хрипло рассмеялся и добавил: – Будь осторожней, она может пару врагов в месиво превратить.

– Если что, я позову вас доесть останки, – прошипела журналистка, забирая тяжеленный баул, женскую сумочку и железную трость.

– Девка, цена за такую услугу тебе не понравится. – Офицер рывком отобрал большую сумку и пошёл к подъезду.

Лида двинулась следом, оглядывая пятиэтажную длинную брежневку, стоявшую рядом с домами частного сектора.

Поднялись на первый этаж последнего подъезда. Гуль побренчал перед носом журналистки массивной связкой ключей с яркими пластиковыми бирками и подписями.

– Ключи от подъезда, подвала и чердака, – офицер показал на домофонную дверь. – Подъезд сквозной. Основной выход во двор. В подвале два незакрытых окна. Чердак проходной, в четвёртом подъезде замок на крышу открывается пинком.

– Если зайду в подъезд, уйти можно в любую сторону?

Он кивнул и быстро поднялся на пятый этаж с баулом в руках. Лиде пришлось бежать, чтобы поспеть за широкими шагами двухметрового оперативника. Офицер открыл квартиру 104 ключом и зашёл, оставив дверь распахнутой.

Лида вошла и остановилась в прихожей. Пахло пряностями и тухлятиной. Пол коридора покрывал красный ковёр с геометрическими и цветочными узорами. На потолке располагалась крупная пожарная сигнализация.

Гуль разулся и прошёл в единственную комнату со шкафом, диваном, столом и ещё одним шерстяным багровым ковром на полу.

Лида оставила трость, сумочку, куртку и ботинки в прихожей и последовала примеру амбала.

Он швырнул баул к шкафу, развернулся и опустился на потёртый кожаный диван. Достал телефон.

Лида подошла к сумке, замерла, перешагнула и спросила, нахмурившись: «Когда мы поедем в больницу? Забыли, что Кайра поручила мне вторгнуться в сон?»

Офицер достал из нагрудного кармашка жилетки записку и отдал журналистке вместе с ключами.

Лида развернула белую бумажку и прочитала каллиграфический почерк: «Милашка, новый день и две просьбы. Живи на конспиративной и не высовывайся. Мне нужно два дня, чтобы остановить охоту на тебя».

Черных вздохнула, подошла к балкону, обернулась и спросила:

– Дай угадаю, у моего дома засада общинников? Взяточники в полиции и прокуратуре попробуют меня арестовать? Вороны Морока хотят выследить и заманить в Навь?

– Ты умнее, чем кажется, – ответил мужчина, сбрасывая пиджак на диван. – Ещё Морок может нанять команду гастролёров для похищения или убийства.

– И ОМБ ничего с этим делать не собирается? – брови Лиды взметнулись, кулаки сжались.

– Незасвеченная конспиративная квартира моего клана. Инструктаж по безопасности ты прошла. В бауле куча одежды, парики, грим, поддельные корочки студентки, журналиста и частного детектива.

Оперативник откинулся на спинку дивана, не отводя взгляда от экрана телефона.

Лида выругалась под нос и продолжила читать записку:

«Полдевятого позвонят детективы «Эхо Прошлого» и попросят помочь с проникновением в сон. Вредничай, но согласись. Когда встретитесь, подари девчонке-детективу серёжки, в которых ты была в день нападения. Действуй по легенде, записку верни офицеру».

Черных протяжно вздохнула и отдала бумажку.

– До девяти я буду тебя охранять, потом детективы. Закончишь, отправляй условный сигнал, пришлём кого-нибудь.

– Я могу за себя постоять. – Журналистка открыла дверь на балкон и вышла.

– Мара может, если у тебя есть энергия, но будут трупы и ты сядешь на пожизненное, – ответил офицер громко, набирая сообщения на телефоне.

Журналистка стояла на незастеклённом балконе, продуваемом ветрами, и смотрела на двухэтажное здание Водоканала. Можно было разглядеть очертания здания, джипов и железный забор.

Лида вернулась в комнату. Поставила на зарядку ноутбук и телефоны. Скидала вещи в шкаф. Несколько секунд молча смотрела на лежавший внизу сумки бронежилет телесного цвета, GPS-трекер и одноразовый амулета.

Черных сунула трекер и амулет в карман. Броник вместе с сумкой бросила в шкаф. Постояла мгновение, постукивая пальцами по закрытой дверце, и села за компьютерный стол.

Включила зарядившийся на девять процентов телефон и ахнула.

Пост на Голосе Справедливости набрал за двенадцать часов почти пятнадцать тысяч просмотров. Лида проверила упоминания в сети. В семь вечера вышла серия заметок на региональных ресурсах партии Справедливости со ссылкой на Загорский пост. Около девяти вечера новости подхватили областные новостные агентства.

Публикации на ресурсах МолотаПравды набрали по семь-восемь тысяч просмотров, почти пятьсот комментариев и лайков. Каналы Лиды и Артёма собрали чуть больше двух тысяч просмотров, около сотни комментариев и лайков.

– Читаю твои статейки, – с кривой ухмылкой отозвался гуль с дивана. – Ловко ты журнашлюх из ИнтерВестей и Вестника поддела и заодно язычников отмазала.

– И долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал, что в мой жестокий век восславил я свободу, – продекламировала Лида и добавила громче: – и ложь продажных СМИ в сети я попирал!

– Ну-ну, главное, чтобы тебя Дантес в мою смену не застрелил, – сказал офицер, осторожно выглядывая на балкон и осматриваясь.

Черных открыла вышедшие в семь вечера материалы конкурентов и широко улыбнулась, прочитав предугаданные нарративы. Материалы оба издания подготовили ещё во время рабочего дня и не успели скорректировать новости.

Зато выпустили дополнительные статьи в девять вечера.

Новость на сайте Вечернего Загорска гласила: «Уволенная журналистка, пережившая черепно-мозговую травму, распространяет непроверенные сведения о работе городских служб. Прокуратура проверяет источники финансирования её деятельности. Водоснабжение восстанавливается в плановом режиме.»

ИнтерВести им вторили: «Бывшая наша коллега Лида Черных после тяжёлой травмы головы начала публиковать материалы, содержащие фактические неточности. Мы сверили её данные с открытыми источниками и нашли несколько ошибок...»

Черных закрыла новости и открыла мессенджеры и СМС.

Прочитала сообщения, убедилась, что семья в безопасности. Ответила Артёму: «Я в норме. На конспиративной квартире. Передай всем, что сегодня будет атака на каждого. Через СМИ, полицию, прокуратуру и общину».

Журналистка тяжело вздохнула, отложила телефон. Включила ноутбук и начала собирать информацию по двум начальникам полиции и шести помощникам прокурора.

Два часа Черных анализировала выписки из СПАРК, открытые сведения о доходах, расходах, имуществе. Проверяла социальные сети родственников чиновников.