Текст книги "Повседневная жизнь российского рок-музыканта"
Автор книги: Владимир Марочкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)
Глава 10
Рокеры и армия
Но вот тебе исполнилось восемнадцать! На пути рокера к мировому признанию встает армия. Принято считать, что все музыканты уклоняются от службы в рядах вооруженных сил. Такие люди действительно есть, но в целом это мнение неверно. Как и другие молодые люди, многие рок-музыканты служили в армии, причем в таких местах, куда Макар телят не гонял.
Например, лидер нашей альтернативы Дмитрий Логвиновский(«Каспар Хаузер») служил за полярным кругом, под Мурманском.
Александр Трофимов,хозяин «Р-клуба», был наводчиком орудия средних танков, служил на советско-китайской границе в разведроте.
Толик Погадаев(«Бунт Зерен») был командиром взвода берегового обеспечения кораблей Тихоокеанского флота. «В армии было много приключений, однажды даже попал на гауптвахту, и так мне там понравилось, что я заработал себе дополнительный срок, чтобы отдохнуть…»
Бас-гитарист групп «Жар-птица» и «Алиби» Александр Рябов– воин-десантник, совершил 24 прыжка с парашютом.
Юрий Забелло(«Мафия») – рядовой ракетных войск, оператор ручного сопровождения (если бы бортовой компьютер отказал, он вручную довел бы свою ракету до Нью-Йорка!). Во время службы в армии, находясь на своем боевом посту, снялся в фильме «Ключи от неба».
Музыкант группы «ХЗ» Владимир Кобцовпо прозвищу Карабас служил рядовым в Вильнюсе, в войсках связи. Оккупант, как бы сейчас его назвали в Литве…
Его приятель Игорь Бажановболее известный как Бегемот,основатель «ХЗ», служил на той самой радиолокационой станции, что вела немецкого летчика Матиаса Руста почти до его посадки в «Шереметьево-3». Игорь вспоминал, что приказа сбивать нарушителя они так и не получили. Видно, генералы от ПВО рокерами не были, а то расстреляли бы Руста ракетами в пыль и в кайф…
Но, конечно, были и лакомые для любого солдатика ВС места. Так, например, певец группы «Веселые Картинки» Евгений Драйерслужбу проходил в Грузии, под Тбилиси, начинал музыкантом в оркестре, а заканчивал дирижером детского хора.
Администратор и крестный отец «Каспар Хаузер» Андрей Коротинтри года службы проиграл в футбол: сначала полгода за сборную Белорусского военного округа, а потом за севастопольскую «Чайку».
Валерий Скородед,рядовой, служил сначала в Подмосковье, а потом – в Москве, в Генштабе.
При желании или необходимости можно было бы даже собрать Московский рок-взвод,в который бы вошли:
Олег Усманов(«Мистер Твистер») – рядовой, автоматчик.
Александр Львов(«Парк Горького») – рядовой, автоматчик.
Александр Миньков(«Парк Горького») – рядовой, оператор радиолокационной станции слежения.
Юрий Забелло(«Мафия») – рядовой, ракетчик.
Алексей Степанов(экс-«Веселые Картинки») – рядовой, ракетчик.
Александр Трофимов(Р-клуб) – рядовой, наводчик орудия танка.
Вадим Степанцов —рядовой госбезопасности.
Денис Герасимов(«Джэст») – матрос.
Григорий Безуглый(«Круиз») – рядовой, музыкант.
Михаил Шевцов(«Никольский и друзья») – рядовой, музыкант.
Александр Кузьмичев(«Никольский и друзья») – рядовой, музыкант.
Евгений Драйер(экс-«Веселые Картинки») – рядовой, музыкант.
Валерий Скородед —рядовой, связист.
Дмитрий Логвиновский(«Каспар Хаузер») – рядовой, связист.
Карабас(Владимир Кобцов, «ХЗ») – рядовой, радист.
Константин Никольский —ефрейтор, радист.
Михаил Митин(«Вежливый Отказ») – ефрейтор, военно-транспортная авиация.
Валерий Кипелов(«Ария») – сержант, музыкант.
Александр Чиненков(СВ») – сержант, музыкант.
Сергей Лапин(экс – «Браво», экс-«Монгол Шуудан») – сержант ВВС.
Валерий Лысенко, ёж(«Мистер Твистер») – старший сержант госбезопасности.
Александр Рябов(«Алиби») – старший сержант, десантник.
Анатолий Погадаев(«Бунт Зерен») – старший матрос, командир взвода.
Сергей Попов(«Алиби») – старшина, ПВО.
Леонид Истомин(«Э.С.Т.») – лейтенант, боевое обеспечение самолетов.
Владимир Марочкин– старший лейтенант запаса, политрук.
Владимир Коньков(«Красные Дьяволята») – полковник госбезопасности.
Валерий Шаповалов [3]3
Не надо путать двух людей, которые в нашем рок-сообществе имеют прозвище Полковник. Первый – Валерий Шаповалов, настоящий полковник. Он получил это прозвище еще в середине 60-х годов, когда пытался совместить службу в армии с участием в рок-группе «Четыре Витязя». Правда, он был тогда всего лишь молоденьким лейтенантом.
Второй Полковник – нижегородец Алексей Хрынов, лидер группы «Полковник и однополчане». И хотя в число однополчан входят музыканты известных групп, типа «ДДТ» или «Чиж и С°», этот Полковник свое прозвище получил, когда, будучи студентом, ездил на картошку. Подавая на машину ведро с картошкой, он кричал принимавшему: «Эй, маршал, прими ведро!» Тот ведро высыпал и, отдавая его Хрынову, приговаривал: «Возьмите, Полковник!» Так прозвище к человеку и прицепилось. Но к армии оно отношения не имеет…
[Закрыть], Полковник– полковник, спецназ.
Любопытно, что некоторые известные музыканты свои первые шаги в профессиональной карьере сделали именно в армии.
Знаменитый барабанщик Николай Чунусов(«Круиз») рассказывал, что, еще учась в школе в городе Узловая Тульской области, он играл на бас-гитаре в группе, которая называлась «2 х 2». После сложных и долгих переговоров с военкомом всех участников этого ансамбля отправили служить в одну часть. Правда, это был стройбат, и работа оказалась очень тяжелой: они рыли канал. Зато в части они создали ансамбль, правда, Чунусову пришлось переквалифицироваться в ударника. Как раз в это время из ансамбля «Современник» Прикарпатского военного округа демобилизовался барабанщик и Чунусова пригласили на его место. Сначала он отнекивался, так как не хотел покидать друзей, но в конце концов его просто перевели приказом. С этого и началась его биография барабанщика.
Александр Миньков(«Парк Горького») рассказывал, что в 1974 году, сразу после школы он поступил в Высшее военное авиационное училище в Ставрополе. В этом нет ничего удивительного, ведь его отец – военный летчик, и Саша вырос в военном городке. «Но военное училище – это та же армия, – вспоминал Миньков. – Отслужил и я. У нас в армии был оркестр, а в своем батальоне я организовал ансамбль из курсантов, который назывался «Пилигримы», мы пели «Квин» на четыре голоса – закачаешься! По выходным ездили в районный центр на танцах играть. Так вот эти ребята дембельнулись раньше меня, уехали в Крым и организовали там свой ансамбль. Стал я тогда рапорты писать, чтобы меня уволили из училища. В итоге меня посадили на «губу» – ведь государство тратило средства, чтобы меня обучить, и вложенные средства я должен был отработать. И вот когда я гладил на «губе» огромные горы простыней, я понял, что в армии не останусь, а буду играть рок…»
Игорь Тарасов(«СС-20») служил в Москве на автобазе Министерства обороны. Это удивительная история. Еще когда Игорь играл в школьной группе «Чистая Случайность», они дали шефский концерт на этой автобазе. После выступления к музыкантам подошел замполит, капитан, и спрашивает: «Когда, ребята, вы призываетесь?» – «Да нам еще учиться четыре года!» – отвечают музыканты. «Но все равно, – говорит он, – вот мои координаты, позвоните, когда в военкомат вызовут…» Но никто в эту возможность, кроме Тарасова, не поверил. И когда барабанщика отправили служить в Ленинск-7, а гитариста – в Кызыл-Орду, он не выдержал и набрал номер: «Вы помните, мы играли у вас года три назад?» – «Ребята, – говорит замполит, который к тому времени уже подполковником стал, – я о вас уже думал. Говори, сколько фамилий? Записываю». – «Да одна осталась, – отвечает Игорь. – Зато с аппаратурой». А тогда каждый музыкант себе сам аппаратуру делал. Вот и Тарасов тоже себе сконструировал бины и усилители… «Ладно, – говорит замполит, – заполню тебе директиву, а когда придешь в военкомат, твою фамилию выкрикнут отдельно».
«И вот, – вспоминает Тарасов, – прихожу я в военкомат, а там действительно отдельно от всех лежит мое дело, а на нем надпись: «Директивщик». «Что это означает?» – спрашиваю. «Блатной!» – отвечают. «Да я не блатной, – говорю, – я за собственные заслуги!» Но никто не верит: сколько, спрашивают, денег дал, чтобы тебя в Москве оставили?»
Но все равно Тарасова отправили сначала в «учебку», где он, как и положено, отслужил полгода, а после учебки его направили в военный госпиталь санитаром. В конце концов Игорь не выдержал, подошел к комбату и говорит, что директива, мол, на него писалась… «Так я и оказался на автобазе Министерства обороны, собрал там группу и полтора года ездил с ней по военным частям…»
Гитарист Сергей Мавринрассказывал, что в армии он научился играть на… духовом инструменте. Там послушали, как Сергей играет на гитаре, и сказали, что гитарист он, конечно, клевый, но играть нужно совсем на другом инструменте, и сунули в руки альт-саксофон и огромную пачку нот. «Мне сказали, что через месяц я должен знать все, от сих до сих, а я до того ни нот, ни саксофона никогда в жизни в руках не держал!» – вспоминал Маврин. Но приказ есть приказ и через месяц Маврин уже играл на саксофоне. «А для музыкантов и привилегии были хорошие, да и интересно было!» Видимо, с армии у Маврина появилась та тяга к духовым, что явственно чувствуется в его аранжировках.
«Первые полгода я отслужил в Тамбове, в учебном центре (ТУЦ). В конце 80-х я вместе с «Арией» ездил туда на гастроли, и оказалось, что там до сих пор меня помнят и знают, что я проходил в Тамбове службу. А следующие полтора года я прослужил под Ташкентом, в поселке Азадбаш. Вообще-то все летели в Афганистан, но почему-то нас – 12 человек – сняли в Ташкенте и оставили там. А мне повезло еще больше. Там был ансамбль, и я сразу же стал его художественным руководителем. За отсутствием других вариантов, на ритм-гитаре в нашем ансамбле играл командир роты. В общем, жизнь была веселая. Я с удовольствием о тех годах вспоминаю, и отнюдь не считаю, что армия – это потеря, как многие говорят про армейские годы».
Рассказ про армию будет неполным без армейских баек. Это – целый разговорный жанр, уважаемый и обожаемый в любой хорошей компании.
Сергей Попов(«Жар-птица», «Алиби») однажды рассказывал: «И вот – армия, Загорск, сержантская школа первой особой армии ПВО. Туда я попал не один, а в компании с музыкантом Сергеем Грачевым, который играл в известной московской группе «Лучшие годы». Из всех музыкантов, которые оказались в этой части, мы со временем создали маленький духовой оркестр. А уж чтобы нам совсем не было скучно, мы выучили битловскую песню «Yellow Submarine» и играли ее на разводах, а командиру говорили, что это старинный русский военный марш.
Времени личного почти не было, и для того чтобы поиграть на гитаре, приходилось вставать за час до подъема и идти в Ленинскую комнату. Сержант мне это разрешал.
Армия ПВО имела свою отдельную систему связи. В бункерах на РТЦ стояли мощные динамики, через которые солдаты и офицеры могли отчетливо слышать приказы в случае войны или учений. И вот мы, выпускники Загорской сержантской школы, договорились, и я дал, наверное, самый оригинальный концерт в своей жизни: глубокой осенней ночью меня привели в секретную комнату, опечатанную, распечатали ее и открыли дверь, включили микрофон, я взял гитару и начал петь. Я знал, что десятки полков в радиусе 250 километров от Москвы слушают меня. И ни один солдат, и ни один офицер тогда меня не выдал, хотя это было грубейшее нарушение секретности, и я мог серьезно пострадать, вплоть до трибунала…»
Валерий Кипелов(«Ария»): «Призвали меня в двадцать лет, когда я был уже женат. В июле 1978-го, спецнабором. Направили в учебный центр в Переславль-Залесский, в сержантскую школу. И после учебки я в звании младшего сержанта поехал под Нижний Тагил, где и прослужил с октября 1978-го по июль 1979-го. Однажды к нам из Москвы приехал ансамбль песни и пляски «Красная звезда». Они прослушали меня и забрали к себе. Так я перебрался под Москву, где и прослужил до мая 1980-го. Забавно, что, пока я из Нижнего Тагила добирался до Перхушково, мною пугали личный состав: едет, мол, ужасный сибирский дембель, и всем вам теперь хана! А приехал – подружился с ребятами, тем более что москвичей там было много. И со старшиной тоже установились теплые отношения, он даже доверял мне печать, и я шлепал всем увольнительные: как выходной – так в части никого, все по домам разбежались. А под самый дембель мы уже почти все время дома жили.
У нас в ансамбле на 23 февраля произошел забавный случай. В части должно было быть торжественное построение, а один прапор парадный китель дома забыл. Послал он солдатика, чтобы тот за ним сбегал. Солдат, как велели, добежал, позвонил в дверь, а когда открыли, сказал: «Ваш муж забыл парадный китель!» Приносит он его прапору, тот одевает, а китель – генеральский, весь в орденах! Солдат дверь перепутал…»
Григорий Безуглый(«Круиз»): «Армия! Тут всего и не расскажешь, тут такое было! Призвались мы вместе с Лешей Сычевым, который играл у меня в группе. Нас отвезли в Железнодорожный, там загрузили в поезд и сказали, что поедем на юг. И вот мы едем четверо суток, поем «Oh! Darling» – это была самая громкая песня – и приезжаем в Талды-Курган. Наша войсковая часть – это аэродром, а до китайской границы – меньше ста километров.
Могу описать мое первое впечатление от армии: когда тебя увезли из родного города, где ты – кумир и народ от тебя тащится, и вдруг ты попадаешь в место, где даже казармы еще только строятся, ужас охватывает. Вместо столовой стояла огромная палатка на 50 человек, чистых тарелок не было и мне досталась тарелка после одного таджика, в нее мне и плюхнули еду. А там же дизентерия бушует! И я сказал себе тогда: «Только выжить!» И тут меня прошибла скупая мужская слеза. «Только выжить!!!» Вот мои первые впечатления от армии.
Но потом в казарме, когда всех стали стричь, мне было легче, так как я подстригся наголо еще дома, в Люберцах. «Старики» стригли молодых, всячески прикалываясь. А я взял в руки гитару и извлек пару аккордов, чем сразу вызвал интерес к своей персоне. Потом ко мне присоединился мой бас-гитарист Леша, мы с ним спели – и смотрим: человек двадцать вокруг нас уже собралось. «Вы, – говорят, – откуда такие, пацаны?» А мы им взяли и соврали! «Мы, – говорим, – из «Самоцветов»!» А так как по уровню мы играли вполне прилично, то нам даже и поверили. В итоге «старики» нас пригрели, и через четыре месяца мне предложили… сделать ансамбль.
Вернее, это я всех смог убедить, что у нас в части надо организовать музвзвод. Перед этим моя жена Галя (тогда она была еще только моей подругой) и Лешина невеста погрузили наши гитары в контейнер и прислали их нам в Талды-Курган. Как народ увидел электрогитары, так все и офигели, после чего нас откомандировали домой, чтобы мы привезли оставшуюся аппаратуру. Ту, на которой мы до армии играли в Люберцах на танцах. Мы все забрали – и усилки, и микрофоны, только барабаны мы нашли местные – с филармонией договорились.
Так мы организовали музвзвод! И два года мы играли в армии музыку. Мы летали на самолете с гастролями по частям, давали шефские концерты для гражданских организаций, принимали участие в различных конкурсах. Даже на похоронах играли. Более того, играть на похоронах для нас, солдатиков, было счастьем, потому что нас там и кормили, и поили. Ближе к дембелю дело дошло до того, что я по неделе, а то и по две жил в Талды-Кургане и – переодетый – играл на местных танцах.
В армии мы все перезнакомились: кто из Ташкента, кто из Душанбе, кто из Благовещенска – и до сих пор мы дружим».
Гастрольные байки
Валерий Кипелов рассказывал, как вместе с ансамблем «Лейся, песня» он ездил на гастроли в Афганистан:
«Афганцы называли меня «Русский Ахмат-Заир» – «шурави Ахмат-Заир». Был у них такой певец, по популярности – как наш Высоцкий, и был у него роман с дочкой не то Амина, не то шаха… Короче, «замочили» его. В «Лейся, песня» со мной был Колька Расторгуев и еще один парень – мы все трое его песни пели. Мы же не только перед войсками выступали, но и перед населением, на площадях, в каком-то колледже. Но если ребята его песни разучили на двоих, то я пел сольно. В Баграме, например, послушать нас пришли настоящие душманы: смотрю, какие-то небритые типы всех из первых рядов погнали, а сами уселись и слушают. Концерт кончился – ушли. Спрашиваю у наших: «Кто это был?» – «А, душманы! Говорят, хотим русского Ахмат-Заира послушать. Если пустите – обеспечим охрану, нет – взорвем чего-нибудь». Ну, наши орлы и договорились…
«Орлы» из нашей охраны пару раз у говорили меня спеть в магазинах тамошним продавцам, чтобы сбить цену на покупки. Входят, говорят им: «Это – русский Ахмат-Заир. Он поет ваши песни». Тут выходил я и пел, и в результате торговцы сбрасывали цены вдвое…»
Глава 11
Как придумать название группе?
Но вот выбран верный путь, решено: делаем рок-группу! Но как театр начинается с гардероба, так группа начинается с названия. И тут возникает новая проблема: как выбрать название, чтобы и ёмко было, и кратко, и чтобы запоминалось сразу, да чтобы концептуальность невооруженным ухом была слышна. Много красивых слов в русском языке – как нужное найти? И вот тогда обкладываются рокеры толстенными словарями, дотоле годами лежавшими на верхних полках книжных шкафов, – слово ищут. День и ночь, сутки прочь. Мамы радуются: наконец-то сынуля за ум взялся, к экзамену, видно, готовится!
Да уж, это экзамен почище институтского – название группе придумать.
И выписываются на бумажку понравившиеся слова и фразы, растет столбик названий. На каком же остановиться? Все хороши!
Почему бы не назваться «Стеклянными Кактусами»? Рок – он ведь и тонкий, и хрупкий, а в то же время и колючий…
А вот отличное название – «Команчи». В нем и штурм, и натиск, и хитрость, а гитарный рифф – сам как индейская стрела…
Еще лучше название – «Чайф». Здесь все переплелось: и кайф, и долгие зимние сидения за чаем в поисках названия…
Именно так, в муках и беспокойных ночных размышлениях, придумывалось название для группы «Ария», ставшей сегодня лидером отечественного тяжелого металла. Володя Холстинин не раз рассказывал, как он сидел среди словарей и других толстых и умных книжек. Другие участники команды тоже усиленно размышляли, как назвать новую группу. Продолжалось все это очень долго, поскольку назваться в «металлическом» стиле им бы не разрешили, а бессмысленно напялить на себя первое попавшееся слово не хотелось. В конце концов Холстинин выписал на листок столбик из слов кратких, броских и, главное, одинаково звучавших и по-русски, и по-английски. Слово «Ария» шло в этом списке первым.
«Привлекло в слове то обстоятельство, что это был музыкальный термин, пусть даже и прямо противоположный тому, чем мы решили заниматься, – комментировал свой выбор «арийский» лидер. – А перед худсоветом решили оправдаться неуемной любовью к опере и тем, что будем работать на «стыке жанров» – было такое модное в 80-е годы выражение». Правда, Виктор Векштейн, директор группы, настаивал на другом названии – «Вулкан», – но худсовет категорически отверг это, по его мнению, чересчур энергетическое слово, отдав предпочтение «гораздо более спокойной» «Арии». «Они не подумали, что и музыканты, и их фаны неизбежно будут называться «арийцами»!» – смеется Холстинин.
Интересно, что в названиях групп 60-х очень ярко проявилось русское национальное самосознание: «Скифы», «Славяне», «Скоморохи», «Бобры», «Четыре Витязя», «Красные Дьяволята», «Москвичи», «Московиты», «Русь», «Наследники», «Садко», «Гусляры»… Была еще группа «Русский Бит» – и это несмотря на то, что первые группы исполняли исключительно кавер-версии международных хитов. Но заложенный в названиях посыл со временем сделал свое дело: группы начали соревноваться друг с другом, у кого больше песен на русском языке. От того времени сохранилось немного аудиодокументов, но то, что удалось найти, раскопать, реставрировать, – впечатляет. Сквозь скрип и скрежет осыпающейся пленки явно слышны и красивые мелодии, и тонкие аранжировки, да и в плане профессионализма наши музыканты были ничуть не хуже своих коллег из «Kinks», «Hollies», «Freddie And The Dreamers», «Gerry And The Pacemakers», «Brian Pool And The Tremeloes», чьи хиты оккупировали хит-парады всего мира. Слушая записи, оставшиеся от 60-х годов, думается, что если бы в свое время первых наших рокеров поддержали бы на государственном уровне, если бы им обломилось нефтедолларов хоть с понюшку табаку, если бы они выехали в Европу, имея государственный промоушн и менеджмент, то – кто знает?! – может быть, «АВВА» с «Boney М» запели бы по-русски! И это был бы совершенно иной геополитический расклад. И жизнь наша была бы, видимо, совершенно иной, может быть, более спокойной, более комфортной… Но ничего этого не случилось, поэтому мы продолжаем рассказ о повседневной жизни русского рокера, как она есть…
Кстати, в приведенный выше список можно отнести и группу «Сокол»: название которой обозначает отнюдь не только хищную птицу, обитающую почти повсеместно в Европе – просто участники этой группы жили в московском районе Сокол, на Новопесчаной улице, там же была их первая база. Эта география и нашла отражение в названии группы. И именно группа «Сокол» исполнила первую песню на русском языке.
Очень любопытную, можно сказать, поэтическую трактовку названия группы «Рифы», исполнявшей хард-рок, дает ее бас-гитарист, а ныне – известный звукорежиссер Константин Зверев: «Мы все жили на Красной Пресне. Рядом с нами, в клубе «Трехгорка» репетировали «Скифы», в ДК «Красная Пресня» – «Мифы», где-то на Хорошевке жили «Грифы». Мы решили не отставать от традиции и назвались «Рифы»».
В Ленинградском роке 60-х тоже доминировали национальные чувства. Две основные питерские команды тех времен назывались «Россияне» и «Санкт-Петербург», и в их названиях тоже чувствовалось желание доказать, что мы не лыком шиты.
А уже в 70-е питерские рокеры выделили себя в отдельную среду, перенесли игру на собственное поле, отгородившись собственными трибунами от другого мира. Симптоматично в этом смысле название культовой питерской группы «Аквариум»: вроде бы все видно, все прозрачно, можно руку протянуть и дотронуться, но стекло не пускает, да и внутри стекла среда иная, не для всех, а «только для сумасшедших», как говаривал известный немецкий писатель Герман Гессе, чей «Степной волк» стал эталоном, поведенческим образцом для всего рок-сообщества. Тот же контекст и у других питерских групп «поколения дворников и сторожей» – «Кино», «Зоопарк», «Странные Игры», «Телевизор», «Союз Любителей Музыки Рок», «Секрет», «Мифы» и т. д.
(Сегодня БГ утверждает, что название для группы «Аквариум» выбрано из соображений мистического характера и ответ на вопрос «Почему так называется группа?» следует искать в некоторых астрологических трактатах, а также – в книгах Лунь Си Куна «Непроверенные Старые Записи о Чае и Вишневом Вине», Hermetius Zmey Coschek «Ad Infinitum», «И Цзин», «Дхаммападе» и «Воробьиной книге».)
Интересно, что в начале нашей рок-эры названия многих групп по образцу «The Beatles» или «Kinks» имели множественное число: «Скифы», «Мифы», «Рифы», «Меломаны», «Безбожники», «Странники», «Святые» и т. п. Даже название группы Андрея Макаревича имело сначала множественное число – «Машины Времени»…
В конце 60-х – начале 70-х на наших рок-полях обосновались идеи хиппи, что сразу же отразилось в названиях новых групп.
Название группы Стаса Намина «Цветы» – это прямая отсылка к идеям хиппи, к «Flowers Power», ведь цветок – основной символ хиппи. Удивительно, но группа с таким названием очень долго и очень успешно работала в Московской областной филармонии, пока какой-то «доброжелатель» не раскрыл высокому начальству глаза на смысл безобиднейшего из названий. Тогда, после хорошего скандала, ансамбль стал называться просто «Группой Стаса Намина».
Группа «Оловянные Солдатики» сначала называлась «Бегемоты», а между строк читалось английское: «Hippopotamus». А это слово уже имело связь с таким явлением, как хиппи! «Бегемоты» исполняли песни из репертуара «Shadows», «Bee Gees» и других английских бит-ансамблей, также кое-какие собственные песни.
Хипповое настроение присутствовало и в названии первого ансамбля будущего лидера «Воскресенья» Алексея Романова – «Ребята, которые начинают играть, когда полосатый гиппопотам переходит реку Замбези». В его состав кроме самого Романова входили басист Александр Шадрин (позже – заведующий кафедрой физподготовки МАРХИ), клавишник Виктор Кистанов, а вот постоянного барабанщика у них не было, потому с группой на барабанах иногда играл Юрий Борзов из «Машины Времени». Исполняли «фирму» – «The Beatles», «Creedence» и т. п., причем предпочтение отдавалось тем композициям, которые можно было разложить на голоса.
В начале 80-х Армен Григорян и Виктор Троегубов основали группу «Крематорий». Первоначально их дуэт не назывался никак, но так быть не могло, и Троегубов, будучи человеком скрупулезным, на неделю с головой нырнул в словарно-энциклопедический омут, дабы найти какое-то сильное название. Однако решающую роль здесь сыграл случай. Однажды Армен Григорян набрал номер своей подружки, но вместо ее ласкового голоса из телефонной трубки донеслось: «Крематорий слушает!» От неожиданности Армен трубку, конечно, бросил, но услышанное слово запало в голову. К тому же название «Крематорий» хорошо ложилось на хипповскую идею, ставшую фундаментом мировоззрения в группе: «Жить быстро – умереть молодым!» Идея очищения души через музыку и сожжение пролегла через все дальнейшее творчество «Крематория»: «Ведь мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть… – поет Армен Григорян в «Безобразной Эльзе». – Но все, что было, не смыть ни водкой, ни мылом с наших душ». Это основной постулат экзистенциализма: если жизнь прекрасна, то и смерть должна быть не менее прекрасной…
Согласно рокерской легенде, название культовой группы 70-х «Високосное Лето» придумал Владимир Рацкевич, музыкант из конкурирующего ансамбля «Рубиновая Атака». Летом 1972 года, когда басист и барабанщик «Атаки» Сергей Ляшенко и Александр Самойлов уехали отдыхать на юг, Рацкевичу захотелось поиграть жесткое бути – дух Вудстока был тогда силен в Москве. Для этого он позвал ритм-секцию из группы «Садко», базировавшейся вместе с «Атакой» Александра Зайцева (бас) и Сергея Шевелева (ударные). Их коллеги – Александр Ситковецкий и Крис Кельми – также свалили на море. Проект получил название «Високосное Лето», да так и остался, когда двое других музыкантов «Садко» вернулись в столицу, а Рацкевич вновь присоединился к Ляшенко и Самойлову. Тем более что москвичи до сих пор хорошо помнят то знойное лето високосного 1972 года, когда в Подмосковье горели торфяники и Москву заволокло пугающим дымом…
Когда у нас в стране худо-бедно возникла инфраструктура шоу-бизнеса, изменился и характер названий групп. У моряков есть поговорка: «Как корабль назовешь, так он и плавать будет – назовешь его «Топором», так он со стапелей под воду уйдет…» Вот и рокеры старались придумать такое название, чтобы судьба услышала в нем намек на будущий непременный успех. Хороший тому пример – название группы «Автограф». Как известно, автографы сопутствуют успеху и массовой популярности. Того же порядка названия у «Браво», «Удачного Приобретения», «Круиза», «Центра».
Название «Центр» обозначает на самом деле не географическое месторасположение группы Василия Шумова, тем паче что жил Вася не в центре Москвы, а с краю, на Ленинском проспекте. Слово «центр», «центровой» на сленге 70-х и начала 80-х годов обозначало «лучший» или, как бы сейчас сказали, «крутой».
А что такое «Удачное Приобретение»? Это же блюз! Алексей Белов (Вайт) объясняет: «У нас не получалось петь, как «The Beatles»: голоса у нас не «лились», у нас не было необходимой вокальной техники, и – мало того – на тот момент, на конец 70-го – начало 71-го, нас в группе было только трое. И мудрый Матецкий (автор «Лаванды» начинал как бас-гитарист в рок-группе «Удачное Приобретение». – Прим. авт.) сказал, что если мы будем играть блюз, то мы выиграем». Так в названии новой группы был закреплен будущий выигрыш. К слову, все так и произошло, как говорилось в названии группы.
Музыканты «Мастера», придумывая название своей группе, искали такое слово, которое читалось бы на всех языках. Удачно выбранное название очень помогло группе, когда в конце 80-х она уехала на заработки в Западную Европу. Именно благодаря названию «Мастер» чувствовал там себя комфортно. Группа прожила в Европе пять лет и выпустила три альбома на бельгийской фирме, специализировавшейся на хэви-метал. «Прежде всего нам понравилось звучание этого слова, – рассказывает Алик Грановский, – а о том, что за ним стоит, – никто об этом тогда не думал. Здесь мы это название пытались как-то обыгрывать, но это было уже потом».
Что же касается названия группы «Мастер», то его придумал барабанщик группы Игорь Молчанов в метро, когда возвращался домой с репетиции. Говорят, что эта удачная мысль пришла к нему в голову где-то на перегоне между станциями «Новокузнецкая» и «Павелецкая»…
При выборе названия не обходится и без мистики. Слово на Руси всегда имело сакральное значение, и в конце XX века начали сбываться пророчества, заложенные в песнях и даже названиях наших групп. Главное из них – воскрешение «Воскресенья». На эту группу в середине 80-х обрушились страшные несчастья, ее уничтожили и растерзали, а песни велели забыть. Казалось, не было никакой надежды, но вышло все так, как пелось в песне:
Если надежду сгложут сомненья,
Снова закроет собою весь мир неизвестность одна,
Все ж неизбежно мое Воскресенье,
Тянется сердце к новой мечте,
Словно солнце сверкает она…
Все так и случилось: песни «Воскресенья» прошли сквозь годы запретов, в 1992 году вышла в свет пластинка с хитами, в «Горбушке» состоялся концерт золотого состава, и все 90-е прошли под знаком возвращения этой величайшей русской рок-группы.
В отечественном рок-сообществе есть две группы, названия которых состоят из аббревиатуры. Это – «СВ» и «ДК». И вот уже много лет наш рокерский народ пытается расшифровать заложенные в этих названиях послания.
По оценкам самих музыкантов, существует около сотни расшифровок аббревиатуры «СВ» и каждое из них имеет право на существование. Самые распространенные расшифровки: «Снова Вместе», «Суббота/Воскресенье», «Спальный Вагон» и даже – «Советская Власть». Название группы послужило удачной аббревиатурой программной песни Алексея Романова «Солдат Вселенной», в которой он создал образ рок-музыканта – Солдата Вселенной, вечного странника и борца со злом.
Название группы «ДК» многие расшифровывают как «дека», или «диван-кровать», или даже «девичий кал», поскольку в 80-е годы доминировало желание видеть во всем панковское неприличие. Но лучше всего отражает концепцию группы, наверное, название «Дом культуры», ибо, как в Доме культуры, в музыке группы собраны воедино стиль высокий и уличный жаргон, классика и рок-н-ролл, песни советских композиторов и авангардный джаз.
А первая группа Сергея Жарикова, появившаяся на свет божий в середине 70-х, называлась «5001». В какой-то явно секретной папочке Жариков вычитал, что в Москве, в ее школах, ЖЭКах и институтах, тогда насчитывалось пять тысяч рок-групп. «Что ж, – сказал Сергей, – пусть мы будем пять тысяч первой группой!»
Группы называют и по именам участников. Помните расшифровку названия знаменитой шведской группы «АББА» – «Агнета-Бенни-Бьерн-Анна-Фрида»?
