Текст книги "Черновик для Эффы 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Еще долго мы крались по улочкам, пока «Спектр-7» не сменил идентификатор на «Профессионала» и не ушел выше, в общий поток. Мы скользнули за ним. Второго идентификатора у меня не было, свой светить не хотел – придется быть внимательнее.

– Частота, – произнесла Эффа, когда борт впереди вновь покачал крыльями.

– Уже настраиваю. – Крутнул я УКВ обратно на сто двадцать шесть и шесть.

– «Сагира», прием-прием.

– «Спектр», здесь «Сагира».

– Славно погоняли, «Сагира»! – Оживился голос. – Было бы побольше прямых, я бы тебя сделал!

– «Спектр», не повреди мой приз. – Настороженно смотрел я на высоту под нами.

– О чем разговор!

Впередиидущий борт снизился и замер над крышей шестнадцатиэтажной свечки. Открылся трап, и вниз столкнули девчонку в серо-фиолетовом летнем платье. Та, даже не попытавшись уцепиться за перила, соскользнула вниз и явно болезненно упала на левую руку, поджав колени к животу.

– «Спектр», руку повредил.

– Все, что тебе нужно, рабочее, «Сагира»! – Рассмеялся он. – Было приятно погоняться. Захочешь еще – лови почтовый ящик. Скинешь идентификатор, решим, когда и на что.

– Девок больше не предлагай, они после тебя ломаются.

– Эта еще целая! – Расхохотался тот. – Но я придумаю для тебя что-то особенное! Все, не кашляй! – Рванул «Спектр» на восток и вверх, на ходу закрывая трап.

Мы повисели над крышей еще какое-то время, чтобы «Профессионал» пропал с радаров. Его личность мне была не интересна, свою я выдавать не хотел.

Официальных властей я не опасался – к великому счастью, моя «Сагира» таких виражей выполнять не могла чисто технически ввиду отсутствия силовой установки. Пусть ищут другую бело-синюю. А вот явному криминалу лучше лицо не показывать.

Не знаю, связан он как-то с теми, кого Эффа ищет, или нет – но человек крайне неприятный.

– Ты вызвала скорую? – Спросил я девушку, тихонько сидящую позади.

– Нет. Я жду, когда ты заберешь ее в кабину.

– Эффа, ты ведь понимаешь, что приз – это сильно в кавычках?

– Да уж не тупая. Но девчонка видела его лицо. Может быть, знает имя. А если не знает и ничего не помнит, то наверняка платила своей картой в клубе или где там он ее подцепил. Узнаем название – затребуем записи с камер.

– Если записи не стерли.

– Тогда останется гравилет. Повреждения серьезные, он должен будет его чинить.

– У таких машин клубные сервисы.

– Зато обвес иностранный. «Салинош» просто так не купить, надо заказывать или искать. Отследим.

– Ей в больницу надо, а не на допросы. – Смотрел я на девичью фигурку, все еще лежащую на крыше. – Высажу тебя тут, и летите на скорой вместе.

– Просто довези нас до моего гравилета. Потом я сама повезу ее в больницу. И не будет никаких вопросов, как она тут оказалась.

– Ладно. – Нажал я на кнопку трапа.

Вылез, отметил, что ботинок остался где-то внизу, чертыхнулся и полез так, одной босой ногой по ступеням и холодной кровле.

– Девушка, – тронул я ее за плечо.

– Н-нет, я не пью, я же говорю… – Пробормотала она, сворачиваясь клубочком.

– Надо ехать, девушка. В больницу. – Чуть растерянно смотрел на нее.

– Не хочу в больницу. – Закапризничала она.

Молодая, первый-второй курс универа. Симпатичная, с мелированными волосами, подобранными в прическу – которая сейчас закрывала лицо растрепанными локонами. Ни сумочки, ни телефона при себе – на платье не вижу карманов, где сотовый или документы могли бы быть. На запястье светлая полоска от снятых часов. Кожа рук расцарапана падением, один ноготь сломан. Левое плечо невольно бережет – но от боли не воет.

Чем-то крепким подпоили – а много ли на ее вес надо?.. Я вот взял аккуратно на руки и даже не почувствовал.

– Тогда едем к маме, – продолжил я успокаивающим тоном.

Еще не хватало заполучить расцарапанное лицо к нынешним жизненным сложностям.

– Ругаться будет… – Вздохнула она, обнимая за шею и прижимаясь к груди.

– А мы тихонько прокрадемся мимо, – поднимался я по ступенькам трапа вверх.

– Тогда надо через задний двор, – пьяно зашептала она, словно делясь секретом. – Там калитка открыта и можно по дереву прямо в комнату!

Ну отлично, живет в частном доме с собственным садом. А пить решила с каким-то уродом.

– Так и сделаем, – согласился я, усаживаясь в кресло и прижимая ее чуть к себе, чтобы развернуться вперед.

Естественно, с таким плотным соседством и речи быть не могло о пилотировании, так что в воздух гравилет подняла Эффа и мягко скользнула к облакам – затеряться от случайного взгляда.

– Тебя как зовут? – Мягко спросил я.

– М-ня не зовут, я с-ма при… Ик! Ой… – Смутилась девушка.

– А фамилия?

– Не скажу. – Качнула она головой и уперлась лбом мне в грудь.

– Ладно, – терпеливо вздохнул я.

Пусть Эффа разбирается с этой таинственной незнакомкой. Главное, чтобы мне салон не заблевала.

В руках засопели – уснула.

– Документы, телефон?.. – Тихонько спросили позади.

– Ничего нет.

– Внимательно смотрел?

Оставил вопрос без ответа.

– Тату на руках? Родинки? Особые приметы?

– Эффа, пять минут, и хоть в воздухе ее верти. – С досадой шикнул я.

Девчонка тревожно завозилась и руками вцепилась в спецовку.

Спускались к мастерской без особой наглости – будто бы по предписанному диспетчером маршруту, широкой дугой. Внизу все еще светил фарами серебристый «Дашер», оставленный Эффой, а ливень сменился на мелкий дождь.

Теплым прямоугольником смотрелся незакрытый бокс, вокруг – безлюдно. Третий час ночи.

Надеюсь, изнутри не стырили весь инструмент и запчасти разобранных машин, пользуясь отсутствием единственного охранника. Охранник спасал девчонку, но за похищенное все равно сдерут всю цену – даже скидку за добрую историю никто не даст. Ее, впрочем, даже рассказывать будет нельзя – так как флагов и штандартов мы насбивали лет на двести ударного труда в шахте.

«Сагира» аккуратно встала рядом с «Дашером», по парковке разве что пару шагов придется пройти.

При передаче ценного свидетеля произошла заминка.

– Нет! Не-е хочу с ней, – неприязненно покосилась «приз» на Эффу.

Холодные капли дождя пробудили красавицу – или ощущение, что ее несут. Хотя я старался не растрясти и даже вновь не надел ботинок – не стал шуметь ногой и ерзать в поисках.

– Хватай ее, – шепнул я обескураженной Эффе.

Но было проще сказать, чем сделать – девчонка вцепилась, как детеныш в маму, и отпускать не желала. Трещала спецовка от неумелых рывков Эффы, а ворот рубашки был прокусан в одном месте – зато вместо крика доносилось возмущенное «М-м-м-м!!».

Я уже начал грубовато стряхивать ее вниз – возраст достаточный, нечего цепляться за старших – но тут применили подлый прием.

– Ты обещал! – С обидой было сказано мне в лицо, и я сдался.

– Так полетим, – буркнул я возмущенной Эффе. – Запаркуй мой гравилет, пожалуйста, – и вперед нее поднялся с девчонкой на «Дашер», устроившись на широком заднем диване.

В больнице люди опытные, с полезными укольчиками – оторвут. А еще – туда и без нашего участия вызовут маму, папу и прочую родню. Так что формально – не совру, едем к маме.

– Прости, – напало на девчонку чувство вины, и она стала заглаживать поцарапанную спецовку и покусанный воротник.

– Нормально.

– Ой! – Отдернула она руку.

– Чего – ой? – Удивился, проследив взгляд в сторону расстегнутого воротника.

– Ты уже чей-то. – Расстроилась та.

– В каком смысле?

– Ну, тебя отметили любимым. – Печально шмыгнули на груди.

– Да никто меня не отмечал! Ты про что вообще?

– Цвет, синий! – Уже с укором ткнула девчонка мне в грудь.

– Да там охреневшая мадам всю кожу покрасила. А что это значит?

– Да-а?.. Не врешь? – Пьяно, но цепко посмотрела мне в глаза.

– Не вру. Я знать не знаю, что это за цвет. Как его свести-то?

– Надо провери… ик! – Решительно принялась она расстегивать мне все пуговицы на рубашке сверху до низу.

А как сидение на коленках стало мешать процессу, я попытался пересадить ее на диванчик справа.

Ничего не вышло – снова упрямо вцепилась мне в плечи. Но да ладно, пусть так смотрит, что там. Лично у меня уверенность, что просто омертвел верхний слой кожи, но до мочалки и душа добраться я еще не успел.

– Нет имени! – Поерзав где-то внизу, в расстегнутой рубашке, ткнули мне голую кожу даже несколько болезненно, но с явным торжеством. – У-у-у, какая жадная мадам! Все закрасила!

– Ты скажи, что это значит-то? – Мягко спросил я.

– Ну, чтобы парни не гуляли… – Смутилась она. – Пишут свое имя. Кто умеет.

– Как это снять-то?

– Только знающие могут! – С важным видом подняла она палец. – Или жди три месяца, само сойдет.

– А ты ведь знаешь?

– Ага!

– Убери эту дрянь, а? – Попросил я.

– Сделаем, – серьезно моргнула она, поправила локон волос и принялась водить ладонью по груди.

Приятное чувство, волнующее. А главное – как я смог заметить, чуть отклонившись, цвет действительно стал пропадать. Класс! Правда, процесс особо не посмотреть – макушка светленькой головы все загораживает. Корни волос темные, скорее всего – брюнетка.

– Все, запарковала я твою машину. Миллиметр в миллиметр, – с ворчанием принялась подниматься Эффа по трапу.

– Слушай, я там ботинок оставил. Скорее всего, под сидение улетел, поищи, а?

– Какой еще ботинок? – Удивилась она, поднявшись. – Так, задняя парта! – Рявкнула Эффа, увидев, как незнакомка томно водит рукой мне под рубашкой.

– Ботинок, вот такой, – выставил я левую ногу в проход. – Правый я ж снял.

– Ботинок ему поискать! – Взъярилась та. – Придумал бы что получше!

– Эффа, я серьезно.

– Так, белобрысая, грабки свои вытащила и села ровно! – В ярости распоряжалась подполковник.

– Я еще не закончила! – Отмахнулась та.

– Потом кончите! – Влетела Эффа в сидение и в два щелчка-переключения дернула «Дашер» в небо.

Получилось не так эффектно, как у «Сагиры», но девчонка на коленках ойкнула и вынужденно прижалась.

– От кого-кого, а от тебя я не ожидала, Тан!

– Да я серьезно, Эффа. – Продолжил я спокойным тоном.

– А уж я как серьезна! А если этот придурок что-то с ней сделал? Ты же сядешь, не он! А если она несовершеннолетняя⁈

– Я совершенно… это самое, – возмутились в ответ.

– Эффа, ты никогда не дослушиваешь.

– И не хочу слушать! Все, чтобы оба молчали!

Вела Эффа гравилет на джойстике крайне агрессивно – словно мы и в самом деле торопились. Да еще поглядывала в центральное зеркало.

Девчонка же, подождав для приличия с минутку, продолжила работу, водя рукой по груди. Никогда о таком не слышал в двух мирах – надо плотно разбираться. Картина местных знаний абсолютно неполная.

– Только не кончай ей на платье.

– Эффа! – Возмущенно вздохнул я.

– Это улики. – Упрямо произнесла она.

– Ты вообще все неверно поняла.

– Да-да, я жертва сериалов и тупая.

– Спокойствия тебе не хватает, рациональности и пары секунд подумать перед тем, как сказать.

– Да я дело века раскрываю вот так! – Щелкнула Эффа пальцами.

– Тебе просто везет.

– Это тоже часть профессии.

– Тебе везет, что ты знаешь меня. – Дополнил я.

Засопела возмущенно, ничего не сказав.

– Я – все! – Обрадованно произнесла девчонка, застегивая мне пуговицы обратно.

– Постеснялась бы! – Рыкнула Эффа, зачем-то бросив к нам упаковку влажных салфеток из бардачка.

Не знаю, как там дальше – но за воротом реально не было видно синих следов. Здорово.

– Научишь, как ты так ловко? – С уважением спросил ее.

– Это энергетика и особые движения ладонью.

Спереди натурально взвыли. Эффа крутнула радио на полную громкость, и нормально разговаривать стало решительно невозможно.

Я неодобрительно покачал головой, а девчонка хихикнула и устроилась на мне поудобнее.

– Где пили хоть? – Шепнул я девчонке на ушко.

– Дыра какая-то. «Балой» или что-то такое… Динка позвала, у нее кавалер новый, ей одной страшно. А как пришли, она с ним ускакала, и этот подсел…

– Кто?

– Мутный такой. Улыбается всегда. Напитки заказал, но я не пью. А потом не помню, плохо стало… Ой, а где моя сумочка⁈ Где телефон⁈ – Накатила на нее паника.

– Все лежит впереди, – успокоил я ее, погладив по спине. – Все хорошо.

– Да? Хорошо… – Прижалась она вновь, принюхалась. – У папы так в мастерской пахнет.

– Папа тоже чинит машины?

– Не-е. Папа строит больши-и-ие эти… – Сказала она и запнулась. – Много что он строит, вот. И сам всегда смотрит. Редко его вижу, – пожаловалась она.

– Как тебя зовут-то, чудо?

Снова фыркнула, замолчала.

В рекордные сроки подлетели к городской больнице, где сцена с отрыванием грозилась повториться – но Эффа что-то шепнула дежурному врачу, и вокруг быстро поднялась суета.

Когда девчонке сделали укольчик, я прозевал, но она устало улыбнулась и закрыла глаза, позволив уже спящей переложить себя на каталку и куда-то увезти.

– Ну и придурок ты, Тан. – Когда остались одни, высказала Эффа мне строго. – Пока твой гравилет парковала, пришла сводка по розыску пропавших. Знал бы ты, кто ее папа.

– Угу, он собирает эти, большие.

Глаза мисс Сойер расширились, а я стоял с таинственным видом.

– И после этого ты допустил с ней такое?..

– Эффа, пойдем-ка сядем в сторонку, – отошел я в сторону кресел в приемном покое.

Уселся в одно и кивнул на соседнее.

– Учти, простой студент ему в зятья и даром не нужен, – присела подполковник рядом.

– Первое – я не знаю, кто она. Пытался узнать имя – и то промолчала. Второе – она была в клубе «Балой» или что-то созвучное, пилота «Спектра» видит впервые. Пришла туда с подругой, имя Динка – ищи и крути ее. Помог я следствию?

– Папаша тебе руки оторвет, если узнает.

– Эффа, – поднял я глаза в потолок. – Теперь, наконец-то, третье. Ты знаешь что-то про маркировку влюбленных? Наносится энергетикой? Просто – да или нет, не надо мне тут скалиться.

– Ну. Глупость страшная. Наносят только девчонки, дуры всякие.

– Короче, был я у мэтра – уже вчера днем. Настолько понравился, что она мне всю грудь чем-то синим испортила. Девчонка заметила, а я попросил оттереть.

– М-да?

– А теперь к нашему договору. Так вышло, что мне не очень понравилась перспектива богатства и славы через постель, но тетеньку очень не хотелось обижать. Поэтому я выдумал девушку, которой страшно верен, и отступил на ранее подготовленные позиции.

– Сбежал. Мое имя сказал и угнал гравилет.

– Эффа, я не говорил твое имя. Я оставил ей записку, что люблю другую. И нет, я не угонял гравилет.

– Из резиденции нет пеших выходов.

– Есть, но он находится очень высоко.

– Ого…

– Вот тебе и «ого». – Вздохнул я. – Видимо, невольно произвел этим впечатление, запомнился.

– Ты парк встряхнул.

– Ну и это тоже. Короче, спросить она могла только у графа – он меня к ней направил. Ну а граф знает, что мы с тобой гонялись в одной команде.

– Так… Получается, если мэтр узнает, что я не твоя девушка, то отстанет?

– Нет.

– А как же наше соглашение? – Удивилась мисс Сойер.

– Эффа, если ты скажешь ей правду, это будет означать, что она ошиблась. – Покачал я головой. – Такие люди не любят ошибаться.

– Тогда что мне делать?

– Надо говорить правильно. – Назидательно произнес я.

– Вернусь и плюну тебе в кофе.

– Что она хочет, Эффа? Ты же следователь. Ладно, не выделываюсь. – Поднял я ладони. – Скажи ей, что ты меня бросила. Жестко бросила, потому что карьера для тебя – все.

– А ты страдал и плакал, просил вернуться.

– Эффа, я обрежу тебе кабельное.

– Я смотрю на дисках. Все, молчи! Я поняла! – Решительно поднялась она, достала сотовый и включила запись. – Вот, уважаемая Агалле Лунк, – со скорбью произнесла Эффа. – Вот в таком виде я его нашла, бредущим по улице, – камера охватила всего меня, остановившись на отсутствующем ботинке. – Мы в больнице. – Повела она камерой по сторонам, чтобы попали в кадр плакаты на стене, кабинка дежурного, входная группа приемного покоя. – Но он сильный, он оправится, – кадр вновь вернулся на меня. – А я должна идти дальше, к своей мечте. – Выключила Эффа съемку. – Ну, как тебе?

– Надеюсь, она смотрит те же сериалы, что и ты, – проворчал я.

– Да ты просто завидуешь элегантному ходу.

– «Сагира», Эффа. Рабочая, на ходу, с целой силовой.

– Будет. Если завтра не улечу к медведям – будет.

– Да не улетишь. – Хмыкнул я. – Слушай, вызови мне такси? Обычную машину только.

– Все деньги на «Сагиру» всадил?

– Нет, просто очень не хочу встречаться с папашей, – кивнул я на окно, где, словно в боевике, одновременно садилось на парковку перед больницей около полутора десятков гравилетов. – Сейчас-то они мимо пройдут, а потом…

– Вызову от жилого здания за забором, – кивнула Эффа. – Без конечной точки, там сам скажешь, куда.

– Ага. – Подойдя к автомату с бахилами на входе, взял две и нацепил на ноги.

Давно так надо было сделать. Стало немного теплее.

– Внимание! – Вошли в приемный покой двое хмурых мужика квадратной внешности. – Визит особо охраняемого лица! Всем посторонним покинуть помещение!

Эффа молча показала удостоверение в развернутом виде.

– Ухожу-ухожу! – Покладисто свинтил я на улицу под шумок, не став даже оборачиваться на особо крупную процессию из грузопассажирской «Галеи».

А там сел в подъехавшее такси с изрядно нервничавшим водителем – соседство боевых гравилетов ему не сильно нравилось. Как и мне, впрочем.

Через полчаса был в мастерской, искренне надеясь, что на этом длинная ночь кончилась.

Отсмотрел записи, с облегчением отметив, что в мастерскую залетела только птица, прячущаяся от дождя, да и та почти сразу упорхнула. Есть плюсы в непопулярности места – кто-то спал бы, этим пользуясь. Ну а кто-то спасает красоток.

Впрочем, об этом тоже надо бы побыстрее забыть. Хотя довольство на душе отпускать не хотелось.

И в кои-то веки подвиг оказался вознагражден – не придется прятать это мерзкое синее пятно на груди. Пометила – это ж надо? Какое хамство.

Решив проверить, как там моя кожа, встал перед зеркалом, скинул спецовку и стянул верх одним движением.

Ну что могу сказать – синего ничего не осталось.

Было только «Хенни» – фиолетовым, выписанное, несмотря на всю старательность, несколько кривовато. Но для работы с коленок, пьяненькой, в неудобных условиях – весьма даже хорошо написано. Чуть по дуге, правда.

Я повернулся, осматривая надпись крупными буквами поперек груди – слева, справа.

– Твою же мать, – ссутулился я, глядя на свое отражение хмуро.

Глава 8

Смену сдал в шесть утра – в это время приходил молчаливый уборщик, вымывавший технические помещения. Отдал ему ключи, окинул еще раз взглядом «Сагиру» и побрел в сторону портальной площадки.

В кармане, сложенные в несколько раз, лежали зарисовки для новой ливреи – гравилет и без того хотелось перекрасить, а уж после ночных гонок сделать это было необходимо, чтобы не привлекать внимание. Часть вариантов получились предсказуемо грозовой тематики, слишком много впечатлений кипело в крови. Днем они будут смотреться так себе, но все равно прилежно отрисовал, чтобы подсознание удовлетворилось и переключилось на что-то новое. Отдельно были варианты расцветки с Аликса – с военных и гражданских бортов, когда-то мною виденных. Отдельно – красно-золотисто-черные перья феникса, накиданные уже под утро, не расправленные, но сложенные, будто «Сагира» летит вниз хищной птицей, увидев добычу. Некоторое время смотрел на них, потом на гравилет. Понял, что надо нести к художникам – пусть отрисовывают идею на макетах.

По работе особо ничего не делал – «Профессионалов» разбирал не я, а отчитываться потом за пропавшие не по моей вине запчасти не было никакого желания. Зато снял размеры фильтров и расходников с «Серваера» и подобрал близкие аналоги из наличия – родные все равно не достать. Остальное было завершено еще до приезда Эффы, поэтому было много времени.

Времени, так получилось, всегда хватало – я добрался до портальной площадки и привычно, как все три года до этого, перешел на Аликс. Там подмял под себя подушку и спал, пока не надоело – до тех пор, как просто валяться стало раздражать, а тело захотело действия.

Присел, посмотрел на циферблаты двух часов, отмеряющих время двух планет – на Земле прошло меньше часа.

За обзорным окном ветер тягал песок из стороны в сторону. И ничего, кроме этого, там не было.

Впрочем, уже не так – где-то под наметенным барханом валялся мундир мистера Хайни со всеми орденами. Была ли это попытка искупления – отказа от всех заслуг, или же он оставил его, чтобы все исправить – а потом вернуться и забрать, я так и не разобрался. Спрашивать не захотел. Да и разговаривать с ним – не разговаривал. В любом случае, во второй раз ему сюда лучше не попадать.

На полке лежал идентификатор от «Лои» – принес его обратно. Хотел выкинуть, чтобы за сотни лет он тоже стал песком, но, вспомнив про мундир Хайни, отказался от этого. Не хочу превращать Аликс в свалку.

Посетил санитарный блок – терпеливо постоял под душем из мелкого абразива, отметив, что фиолетовой надписи «Хенни» от этого ничего не стало. Даже если ослабить укрепление на груди – просто кожа стала красной, а чужое творчество на этом фоне даже стало ярче.

«Надо просить кого-нибудь убрать», – пожал плечами.

Девчонка легко справилась с меткой Агалле Лунк – значит, кто-нибудь другой так же легко уберет ее. Только к кому обратиться?

Эффа Сойер явно знает и умеет – но у нее повреждена энергетика, и никакие манипуляции недоступны. Кто еще приходит на ум? Староста.

«Не вариант», – покачав головой, принялся я одеваться. – «Староста отвесит пощечину, возьмет за руку и потребует отвести к девочке, которой я задурил голову. Мол – вот прямо и скажи ей, что не любишь, без подлостей!»

Представил, будто в живую – аж передернуло.

Искать саму Хенни – совсем не вариант. Насколько понимаю, там сейчас родня и госбезопасность хороводы крутит, не подойти.

Что-то не верю я в случайность ее знакомства с пилотом «Спектра». Не бывает так, чтобы дочка человека, который «делает большие эти», влипает с пустого места в неприятности.

Так-то столица Империи – относительно безопасное место. Можно гулять и ночью, можно ходить в ночные заведения без охраны. Тем более что Хенни была с подругой – наверняка надежной и проверенной. Через таких похищения обычно и устраивают.

И если допустить, что «Спектр» действительно причастен к расследованию Эффы, несложно допустить, что похищение Хенни было запланировано заранее – но после взрыва второго «Эсмера» оно потеряло смысл. Разве что отомстить.

Так что судьба девчонке грозила и в самом деле печальная. Ну а если «Спектр» к расследованию не причастен и просто споил глупую домашнюю девушку – то исход этого знакомства вряд ли был бы лучше. Хорошо, что обошлось.

Закончилась ли история для меня – я надеялся, что да. Государство не достанет, а всю благодарность папаши Эффа заинтересована принять на себя – не тот случай, чтобы отказываться, ведь медведи ждут своего нового руководителя.

Вероятность снова встретить Хенни низкая – как-то не представляю ее ходящей среди «замороженных» пациентов в Хранилище. От такого стресса родители явно бы захотели оградить кровиночку. Даже если есть талант к контролю, то это не обязывает его развивать – ведь есть безопасные и респектабельные профессии. Ну а если захочется развить – «Биоэнерготех» хоть и крутой университет, но не единственный. Например, у нас не читает лекции ни один мэтр – а вот в «Первом Императорском» иногда появляются. Там детям «особых» пап и мам самое место – тусовка будущих банкиров, финансистов, юристов. Ну и факультеты энергетов тоже имеются – как без этого. Они, к слову, считают, что самые крутые. У нас в универе не принято спорить с убогими.

Оставался е-мейл пилота «Спектра», скинутого в расчете на новую гонку – но, надеюсь, его поймают раньше. А если не поймают, и гонка понадобится – то я в кресле пилота не нужен. Е-мейл есть у Эффы, гравилет ей предоставят любой, самый заряженный – а там обложат «Спектра», как бешеную собаку.

Вот только надпись эту фиолетовую сведу…

Посмотрел на себя в зеркало – через плотную серую футболку видно ничего не было. Подвигал руками, сделал махи – тоже не заметить.

«Нормально. Еще можно широкий пластырь приклеить», – кивнул я себе. – «Два».

Может быть, вывесить объявление? «Куплю услуги по снятию»…

Какой шанс ходить потом не только с фиолетовым «Хенни», но и с красным «Изменщик!!!»?

«Наносят только девчонки, дуры всякие», – вот то-то и оно…

Нужен человек, склонный мне верить. Какого черта за три года под эти параметры подходит только Эффа?..

Вздохнул, подвигал тетради и учебники по столу, глядя на сегодняшнее расписание.

Выходило удачно – есть лекция и практика у профессора Хорнета. Можно будет доложить ему об успехе похода к мэтру и расстроить, что денег больше не будет. Еще есть две пары в Хранилище – тоже отлично. Заберу Кэра домой – раз уж появилось свое жилье, то можно.

До этого заходил, гладил, кормил всяким – на зависть другим котам, которые, конечно, тоже неплохие, но Кэр бывал со мной в бою. А там – глянем, будет ли он тосковать по старому месту или ему понравится смотреть из окна двадцатого этажа на «Биоэнерготех» и парк рядом.

Квартира досталась неплохая, вся в кафеле – если что, платить придется только за поцарапанную мебель. Да и коты в Хранилище к лоткам приучены, главное купить такой же, с тем же наполнителем – но я уже выяснил модель и марку. В общем, решено.

Вышел в тот же закуток подъезда возле вокзала с порталом, откуда уходил – при работе с пространством ставится метка, чтобы вернуться туда же. Но если переход недоступен – например, в закуток что-то поставили, и картинка пробного «плеска» показывает плохой отклик, то можно уйти по другим запомненным меткам – не велика проблема. Я стараюсь соблюдать место входа и выхода – так, если смотреть по камерам, будет меньше вопросов.

Был у кого-то в гостях, спал на чердаке – это гораздо убедительнее, чем каждое утро выходить из подъезда, в который не заходил.

Привычно посмотрел на экран сотового – тот поймал сеть и должен был отразить перечень пропущенных вызовов вместе с смсками.

Всем говорю, что на ночь его отключаю – те, кто знает про работу в мастерской, относятся с пониманием. По их расчётам, сплю я часа два в день. На мнение остальных как-то без разницы.

Выдохнул – ничего нового. Впрочем, шесть часов пятьдесят минут – рановато для проблем, они в это время еще спят.

Вышел из подъезда, с удовольствием вздохнул прохладный и чистый после вчерашней грозы воздух. Прошелся по району до дома, где снимал квартиру – строительные леса уже закрыли первый этаж дома. Хорошо работают.

Появились первые пешеходы – город большой, многим далековато ехать. В универе занятия начнутся в восемь тридцать – куча времени впереди.

Решил зайти в круглосуточный супермаркет – там был отдел с товарами для животных. Заходил прицениться главным образом – но через некоторое время выходил с довольным видом, загруженный пакетами с наполнителем, кормом, лотком и всем прочим. В Хранилище, как оказалось, использовали самые распространенные – оно и правильно. Со всем грузом направился на съемную квартиру – готовить заселение нового жильца.

Был остановлен в подъезде сразу после входа.

– Вы к кому? – Строго смотрела на меня старушка-консьерж через тяжелую роговую оправу.

Вчера стойка была пустой – прошел к лифтам без проблем. А тут пришлось объясняться, показывать ключи, говорить про договор, который остался в квартире, но я могу принести.

Старушка смягчилась и решила верить на слово.

– Животное согласовано с арендодателем? – Уточнила она, зорко углядев упаковку сухого корма с изображением кота.

– Разумеется.

В договоре про животное было – и про стоимость компенсации поврежденного. Видел я ту мебель – она таких денег не стоит. Но для Кэра не жалко. Впрочем, когтеточка была в списке покупок – авось и обойдется.

– Продиктуйте ваш номер телефона, будьте добры. – Напоследок попросили меня, и я не увидел в этом проблем.

Шуметь в квартире я точно не собирался, а вот если что-то случится – то лучше узнать пораньше.

Когда поднимался в лифте, тренькнула смс в кармане – руки были заняты, так что о глобальной подставе узнал только после того, как зашел внутрь, разулся и расставил приобретения по местам.

«Тан Савой добавлен в чат группы „Жильцы Маяк Резиденс“».

И такая же строчка внутри самого чата – техническая, не удалить. Если выйти сейчас – то строчек просто будет две. А потом и три, потому как въедливая консьерж тут же добавит обратно.

Какая вероятность, что староста не увидит этого уведомления?..

Впрочем, если неприятность случилась, надо принимать ее с гордо поднятой головой. И ни в коем случае не говорить номер квартиры.

Самой ей вычислить будет сложновато – под двести квартир в комплексе: восемь на этаже, двадцать четыре обычных этажа плюс пентхаусы.

«Обойдется», – успокоился я.

Телефон завибрировал от звонка абонента «Староста ((».

– Тан, ты в какой квартире? Я сейчас зайду.

Пу-пу-пу-у…

– Привет. Я уже вышел в универ.

– Я стою у лифтов, они никуда не едут.

– Я не на лифте.

– С какого этажа спускаешься?

– Я не по ступеням, я выбросился в окно, – положил я трубку и упал спиной на кровать.

Телефон снова зазвонил.

– Где именно внизу ты лежишь? – Спросила староста иронично. – Я спускаюсь.

– Подожди меня у подъезда, сейчас буду, – буркнул я.

Вышел в коридор, чутко прислушиваясь, пока лифт, вызванный с восьмого этажа, ехал вниз.

Вдел ноги в кроссовки и тихонько пошел вниз. Лифт вызвал с одиннадцатого, оставив ложный след. На улицу вышел спокойно, отметив старосту в джинсах и белой футболке с длинными рукавами. Волосы подобраны в высокую прическу, в руках – бежевая сумка для бумаг.

Все-таки сегодня практика в Хранилище – туда одеваются практично.

– Доброе утро, – кивнул я ей, чуть сощурившись от яркого света.

– Добрый день, Тан Савой, однокомнатная квартира номер сто пятьдесят пять, договор аренды на четыре месяца, въехал вчера днем, – серьезно кивнула она мне.

Я невольно обернулся – консьерж сдала, не иначе.

– Хорошо выглядишь.

– Спасибо. – Царственно наклонила она голову. – Надеюсь, попытка сокрыть номер квартиры не означает, что ты планировал в тайне предаваться алкоголизму и разврату?

– Почему в тайне? Приглашаю, приходите.

– Тан!

– Да шучу. Вот, решил переехать в столицу. – Медленно направились мы по дороге к университету. – Но, скажу честно, не хочу, чтобы мне кто-то звонил в дверь. Дома я отдыхаю.

– Я и не думала тебя беспокоить.

Ага, поэтому первым делом хотела ко мне зайти… Но говорить ничего не стал, отмолчался.

– А если с тобой случится что-то плохое? – Спросила староста строго. – Я должна знать, чтобы помочь.

– Да скорую вызову, чего тебя беспокоить-то?

– На скорой очень мало бригад биоэнергетиков. – Наставительно произнесла она. – Могут не прислать даже в наш жилой комплекс.

Так-то мало кто хочет учиться пять лет, чтобы потом сидеть не в кондиционированном офисе, а летать по вызовам. Герои, впрочем, тоже есть – но их мало.