Текст книги "Черновик для Эффы 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Создание рабочей группы, сбор сведений с камер, проработка той рыгаловки, где сняли девочку.

– На следующий день, мистер Савой, полковнику Сойер мимоходом сообщают, что попытка подловить «Спектра» новой гонкой сорвалась.

– Это как?.. То есть, я не понял, – нахмурился я.

– Ему скинули на е-мейл приглашение, подлетели к точке. На горизонте были несколько подозрительных гравилетов, но ни один не подлетел ближе. В контакт по радио тоже никто не вошел. А если в деталях – они взяли в аренду гоночный гравилет у известной спортивной команды и в ее раскраске стояли в точке рандеву. Естественно, «Спектр» увидел этих клоунов и даже не стал приближаться.

– Что Канцлер?

– Узнал об этом от меня. В его сводке написано, что информация полковника Сойер не подтвердилась.

– Бардак.

– Я объяснила Канцлеру, что они просто загубили весь подход. Что такие, как на «Сагире», не будут летать на официальном спортивном болиде. Это тоже самое, что стоять с плакатом «тут полиция»!

– Он понял?

– Разумеется. Знаешь, что случилось потом?

– Ничего хорошего? – Обычно с этим я никогда не ошибаюсь.

– Канцлеру сообщили, что «Спектр» не имеет отношения к следствию. А еще – что второй «Эсмер-9» не увез с собой ни грамма опасного груза. Заявлено, что на нем ушел рядовой исполнитель, розыск которого будет произведен в рабочем порядке. Солидные люди подписи поставили. Акты экспертиз, все дела. Фактически, все – расследование блестяще завершено! Главари уничтожены, сообщники дают показания, наградной лист прилагается!

– Так, может…

– Тан, я там была лично! Они торопились, волокли мешки по полу – следы вели сразу к двум посадочным точкам! К двум! А в экспертизе об этом ни слова! И половину фотографий изъяли.

– Это государственная измена.

– Признаюсь честно, мне было приятно произнести это перед Канцлером тоном Риссы Сариты из «Кондора-2». – Подняла Эффа подбородок с довольной улыбкой. – Но – увы. Подписи очень крутые. А там еще шеф дворцовой охраны пришел, кипя от злости. Мол, услышал, что кто-то утверждает, что мимо него можно что-то протащить в летний дворец! Да еще на тезоименитство Императора!

– Эффа, что было в мешках?..

– В общем, все вокруг очень невзлюбили полковника Эффу Сойер. Все решили, что Эффа Сойер тянет одеяло на себя, пытается подсидеть уважаемых руководителей и слишком часто общается с Канцлером. Тут же вылезло дело об оставлении в опасности – тебе Рам рассказывал. Все взыскания подняли. Провели медосмотр – спасибо, кстати, что не вылечил. Потом тихонько шепнули, что все равно выпихнут – уже рассматривают неявку на место главы полиции как дезертирство.

– Но это санкционировано Канцлером…

– Он и сказал, что пытаются пропихнуть мимо него. Вето наложено, но мне от этого не легче – все равно живьем сожрут. Я ведь полковник, Тан, а там мир генералов.

– Канцлер будет покруче, нет?

– Канцлер сказал, что ничего сделать не может – он вынужден верить тем, кого назначил сам и кого назначил Император. Им, а не какому-то полковнику. А полковник требует, чтобы празднование тезоименитства Императора отменили.

– Эм. Ясно, чего все так упираются.

– Восемь дней, Тан. Воскресенье, летний дворец, приготовления идут второй месяц, приглашения разосланы. – Погрустнела Эффа.

Это, пожалуй что, потеря лица для первых лиц – отменять крупное торжество из-за каких-то террористов. Они не имеют на это права. Даже говорить о таком вслух будет риском для карьеры. Это мисс Сойер безбашенная, а у остальных семья и положение в обществе.

– А если не обойдется? – Оставался острый, как зубная боль, вопрос.

– Все уверены, что службы отработают и не допустят. Но Канцлер решил подстраховаться и спросил, что мне нужно для работы. Вот, – кивнула она на удостоверения.

– То есть, ты попросила в помощь студента? Не бригаду в тяжелой броне и право на суд? Не доступ к системе слежения?

– Ну, кое-что у меня есть. Но, Тан – я в отпуске перед отставкой. Официально. Мне не положена бригада спецназа.

– А бригада спецназовцев-отпускников?

– Я никого не буду штурмовать, Тан. Мне нужно просто найти «Спектра» раньше, чем станет слишком поздно.

– Так ведь все – ушел…

– Значит, надо брать гравилет и провоцировать снова. Семь дней, Тан Савой! Семь ночей в небе! А через еще три дня – на пенсию, до конца жизни.

– Что в мешках, Эффа?

– Смесь порошка таллиума и сильного галлюциногена. По расчету траектории взлета, в каждом «Эсмере» было по две тонны минимум.

– Ага. Понял, принял. Посиди пока тихо. – Прилег я на постель, положив затылок на ладони.

Итак, что мы имеем. Имеем мы знатное расточительство – сверхценный материал, переведенный в мелкую взвесь. Имеем добавку, сбивающую замки на мозгах. Тезоименитство Императора. И злой умысел, объединивший это воедино.

Таллиум – идеальный энергопроводник, продлевает энергетику человека на всю свою длину. При этом, энергетика сама по себе тоже имеет объем – если взять два проводника из таллиума, поставить друг за другом с некоторым зазором, то разницы не будет.

Воздушная взвесь таллиума расширит энергетику до объема помещения – комнаты, зала, здания. Даст над объемом полный контроль.

Как побочный эффект контроля – таллиум не осядет на пол. Внешняя энергетика не способна поднимать тяжести – все воздействия у местных тонкие, как удар рапирой через кольчугу. Но песчинку, ставшую частью тела, она удержит.

А потом вес уже станет неважен – энергетика помещения станет внутренней, а с ней человек работает совсем иначе. Возможности, если задуматься, чудовищные – укрепление тела может заблокировать выходы и входы, а техника заморозки, примененная в любой степени грубо, неряшливо – способна забирать жизни. Если бы преступник желал забаррикадироваться и убивать – у него бы получилось.

Но какой в этом смысл, если абсолютно так же можно распылить отраву?.. Надел фильтр-маску, принял антидот – и результат будет не хуже. И в тысячи раз дешевле.

Это просто нелепо – изводить в пыль такое чудовищное количество таллиума только ради того, что может сделать пронесенный через охрану пистолет с несколькими обоймами. Чем бы не окончилась атака, таллиум будет потерян. Собран, переплавлен, возвращен в исходный вид – та часть, что не пережжется от проходящих через крупинки энергопотоков – но останется в собственности Империи. Слишком дорого для террористического акта.

Но второй компонент менял всю картину.

Управление внутренней энергетикой – интуитивно. Контроль развивают, указывают на ошибки, учат стандартам – так проходят первые курсы. Но даже необученный энергет может натворить дел – криво, коряво, с тройными затратами энергиями.

До инициации энергет не опасен – человек пока не знает, что ему контролировать. Его фактически заливают чужой энергией, чтобы он почувствовал хоть что-то. А как почувствует – уже не сможет забыть это ощущение, подарит этому цвет, станет изучать себя и свои возможности. Опять же, государство сцапает и поместит в одно из учебных заведений – это почетно, редко кто отказывается. Но это – лирика.

Теперь представим помещение или зал, в котором ходит элита империи. Улыбается друг другу, ведет разговоры, плетет интриги, завидует, мечтает и ненавидит. Часть из них, довольно крупная – энергеты. В этом нет какой-то специальной селекции, просто у энергетов меньше проблем со здоровьем, больше выносливости и работоспособности. Опять же, богатые родители имеют возможность купить даже слабосилкам таллиумные браслеты и пытаться развивать контроль хотя бы так. Это, к слову, запрещено – но замаскировать несложно, а родительский инстинкт пойдет на любое преступление. Опять лирика.

Итак, огромный прием. Откуда-то – с пола, со стен, неведомо как, помещение накрывает взвесь спецпрепарата и таллиума. Паника бьет по разуму, второй компонент порошка усиливает ее и распахивает подсознание.

Помещение наполняется внутренней энергией – энергия людей не конфликтует, это главное правило. Происходит стихийная инициация даже тех, кто ее не проходил – особенно людей в возрасте, окончивших свои университеты, когда не было обязательного тестирования.

Таллиум подхвачен и уже никуда не уйдет…

И мысли становятся реальностью. Любые мысли – тайные желания, низменные страсти, похоть, алчность, желание власти. Все, что люди не декларируют в прессе, не пишут в мемуарах, о чем не говорят даже наедине сами с собой.

Люди не бегут на выход, не пытаются спастись. Все вокруг становится странным сном, где льется кровь, задираются юбки и орут в ужасе люди – лучшие люди Империи.

А телезрители, подключенные к телетрансляциям на всех телеканалах, с оторопью смотрят в прямом эфире на крах элиты.

– Можно как-то пустить трансляцию с небольшой задержкой? – Открыл я глаза.

– Нарушение традиций. На самом деле, Канцлер согласился – но прибежал шеф дворца. Я же говорю, для него мысль, что можно пронести мимо него опасный груз – личное оскорбление.

– Какой он чувствительный. – Приподнялся и сел, как обычно.

Впрочем, почти сразу ссутулился, оперся локтями о колени и растер ладонями лицо. Ситуация…

– Можно было бы продавить, но… Угрозы нет, я же сказала. Весь груз уничтожен. – С иронией завершила Эффа.

– В любом случае, не помогло бы. Там куча блогеров со своими трансляциями.

– И это тоже, – пожала она плечами.

– Надо всю связь глушить. Кабели резать.

– Как полковник – лейтенанту, по секрету скажу, так и сделают. Ввели инструкцию на случай теракта. Но информация все равно просочится.

– Да уж не сомневаюсь, – вздохнул я. – Если несколько тонн можно пронести во дворец, то пронесут и камеры. Все будет заснято и вывалено в сеть. Потом чужие новостные понесут…

– У трех стран назначены маневры на даты тезоименитства. Достаточно далеко от границы, но это ничего не значит. У нас тоже объявлены маневры – парадно-выставочные, якобы к торжественной дате. Но кто поведет их в бой?..

– Растерянная страна, лишенная руководства. М-да…

Теперь ясно, чего этот «Эсмер» так красиво рванул, что полгорода почувствовало. Две тонны таллиума не взорвались – они дали мысли воплотиться. Что он там мог пожелать? Сдохнуть всем?.. Мысль пошла по энерговоду к силовой, оттуда зацепила мешки…

– Таллиум заряжен. – Отметил я.

– А он?..

– Бывает просто таллиум. Бывает энергонаполненный.

Такой как раз носят студенты-слабосилки. Смысла в этом чуть – просто костыль для разового действия.

Но две тонны – это две тонны…

– В актах экспертов про это нет.

– У вас, наверное, просто запросили химсостав. Но даже так – понятно, чего у вас забегали.

– Целый уровень в логове был занят планами и схемами летнего дворца. Поэтому и забегали. Думали, в мешках взрывчатка. Потом уже пришли документы анализа. Пригласили мэтра Хошшера – тот объяснил, как это может быть использовано. Всем стало очень невесело.

– Разумный человек после такого меняет место проведения торжества.

– Угрозы нет, Тан. Я же говорила – так решили уважаемые люди с большими звездами. – Чуть устало улыбнулась она. – А летний дворец – традиция для теплого времени. Если дворец сменят, пойдут разговоры, сомнения в стабильности и непоколебимости… Не мои слова, не смотри как на дуру. Они все там… своеобразно мыслящие. – Дисциплинировано завершила полковник.

– Значит, всего было четыре тонны, плюс-минус… Есть сведения, откуда у них столько?

Объем стратегического завода – да и то не уверен, используют ли они столько за год.

– По удобной версии, сняты с упавших кораблей. В болотах на юге много лежит – наших и не наших.

– А мотив террористов?..

– Возвращение прав дворянства.

Это убедительно… Сейчас элита Империи всего процентов на десять состоит из представителей уважаемых фамилий. Видеть, в каких животных превратятся «обычные люди» – им было бы приятно.

Становится понятно, отчего так резво принялись сворачивать следствие – ведь даже десяти процентов достаточно, чтобы их влиянием поскорее убрать неприятную тему из повестки. У них и без того не так много прав, чтобы терять последние.

Опять же, наверняка замешены «детишки уважаемых людей» – все-таки, энерговоды тема гоночная, а именно за ними шла Эффа и ее люди. Вон, «Эсмер» взорвался – на него все и повесили. Удобно, безопасно, и почти никто ни в чем не виноват.

«Детишки излишне фантазировали, но никогда не стали бы такого делать – их просто использовали втемную!»

Впрочем, определенная истина в этом доводе будет – исполнители могут думать и желать чего угодно.

– Кто за ними стоит?

– Ты с ними заочно знаком, я ведь говорила. – Пожала она плечами. – Цели прежние – развал и поглощение Империи.

– Подавятся.

– Западные границы могут и откусить.

Непатриотичные мысли, сурово осуждаемые, но… Возразить-то нечего. Пока у нас тут будет бардак и передел власти… Новые лидеры могут легко согласиться на новые границы, лишь бы удержаться самим.

– Удивительная беспомощность контрразведки. – Выразил я свое раздражение. – В прошлый раз прозевали, в этот раз… Эффа, а они вообще в курсе прошлой провокации?

– Мистер Хайни на свободе.

– Возмутительно.

– Ты, кстати, тоже на свободе.

– Меня-то за что?

– Кто у нас пришелец-воспитатель? Все мы теперь повязаны тайной, – вздохнула она. – Ты не скажешь про Хайни, он не скажет про тебя, я вообще молчу. Да и какая разница – сейчас-то?..

– В целом, наплевать, – пришлось соглашаться. – Но я бы там всех разогнал. Кот, который не ловит мышей…

– … слишком обласкан и хорошо кушает. Вот станешь полным кавалером «Верного клинка», сможешь напрямую говорить с Императором.

– Да мне и двух орденов много. – Вздохнул я. – Даже как-то неловко…

– Тан…

– Ау?

– Перед тем, как ты будешь думать, куда уехать и как соскочить, задумайся над одной вещью.

– Ну? – Покосился на нее.

– Кота ты ведь назвал своим. Не пора бы назвать своими – город и страну?..

– Это сложное дело. Вы тут так лихо хотите сами себя похоронить…

– А как насчет того, чтобы назвать своими – врагов? Пытавшихся тебя убить, а, Тан? Безымянных, но какая разница?

– С этим проще, – подумав, кивнул я.

Хайни жив – уже непорядок. Но он – как кинжал, воткнутый в тело страны. Вытащишь – и она истечет кровью. С этим я вынужден мириться.

Но были те, кто придумал весь замысел – что студент вытащит заразу на поверхность, что он умрет и станет причиной войны.

Пока что я не знал их имен, и знание, что им где-то там весьма комфортно, сыто и спокойно, приводило меня в тихое бешенство.

– Есть отличный повод шваркнуть их на две тонны таллиума. А как морды высунут – а они высунут, ты же понимаешь? Две тонны – это ведь дорого, очень дорого… Нет, не усидят на месте!

– Головы им оторву.

– Отличный настрой, лейтенант!

– Это выдержка из плана работ. Так, Эффа. – Задумался я.

– «Господин полковник, сэр!»

– Цыц. Выход на «Мастера Путей» у тебя есть?

– Найдется. – Кивнула она, глядя заинтересованно.

– Задним числом пусть делают тему на форуме – в разделе только для «супер-випов». Не для обычных, а именно «супер»…

– Такого нет.

– Пусть создадут, – надавил я голосом. – Где якобы «Сагира» скинул контакты чела на «Спектре», если кто-то из серьезных хочет погоняться. Дескать, ему самому некогда, а чел хоть и неплох, но шесть миллионов у него явно лишние. Понимаешь? Пусть сегодня же организуют утечку, и этот е-мейл задолбают сотнями сообщений погоняться. «Спектр» должен задуматься, что за ерунда происходит. Полезет выяснять, увидит тему.

– Обидится.

– Еще как. Поэтому нужна уважительная причина для «Сагиры».

– Какая?

– Понятия не имею, господин полковник, сэр. Думать – это ваша работа.

– А твоя, лейтенант?

– А я просто красивый, – с довольством откинулся я спиной на кровать.

– Ты путаешь должности. Это я тут красивая, а ты…

– Умный? Приятно слышать, господин полковник, сэр.

– Ладно, найду я тебе причину.

– Ищи вескую, дорогую, вызывающую зависть. Нам нужны эмоции.

– Да уж не дура, понимаю, что не сломанный палец. – Нахмурилась она. – Слушай… У тебя есть друзья в Савате? Оттуда уже пару недель пытаются выйти на Тана Савоя, но ищут бездельника и богача.

– Это тоже в моем личном деле?

– Нет, оперативная информация. Я, когда удостоверение делала, прочитала.

– Так это, наверное, Ноэль. – Предположил я. – Шестой принц Сават.

– Ты у него девушку отбил.

– Не, мы хорошо разошлись. Почти друзьями. Если это он ищет – может, слетать к нему? Причина неплохая.

– Зачем?

– Купить гравилет, Эффа. Извини, если обижу твой патриотизм, но «Рансат» покруче «Спектра» будет.

– А «Сагира» что?

– Гонять два раза на одном гравилете – дурной тон.

– Ты в какой семье вырос, лейтенант?

– Не важно в какой семье, Эффа. Важно – какие у меня манеры! – С важным видом поднял я палец.

– А давай все-таки палец сломаем?..

– Можно. Тогда у меня будет гипс в форме «покажи, кто виноват». И направлен он будет на тебя. – Повернул я чуть руку.

– Живи уж. Так, бюджет на «Рансат» у меня есть, форум не проблема, командировку в Сават проработаем… Что еще?

– Хочу награду. – Поднявшись на локтях, сел я на кровать.

Врагам бы я мстил и просто так, но проси больше – получишь больше.

– Две тонны таллиума, Тан!

– Во-первых, не две тонны, а все, что найдем.

Конечно, весь таллиум забрать нам не дадут – это я так, условно. Частью все равно придется поделиться. Но надо сразу обозначить, что вся оставшаяся часть – моя.

– Жадина.

– Во-вторых, никаких орденов, хочу что-то нормальное.

– Деньги есть, Тан.

– Ерунда ваши деньги. Хочу «Арту» сто пятьдесят пять миллиметров, рабочую.

– Не-а.

– Без снарядов.

– Тогда ладно.

– Остальное сам себе куплю, – махнул я рукой благородно.

– У меня тоже будет условие.

– Я не буду звать тебя «господин полковник, сэр» при людях.

– Но ты ведь понимаешь, что «Рансат» останется за тобой? И это не бывает просто так? – Вкрадчиво спросила она.

– Сойдемся на просто «сэр»?

– Сводишь старосту свою на свидание.

– Эффа, серьезное же дело делаем. – Укорил я ее.

– Тогда сходишь к ней в гости с вином и цветами.

– Ну, схожу, – отмахнулся, чтобы отстала.

– Лично выберу, какие. Лично тебя одену.

– Развлекайся за мой счет. Все, шкуру медведя поделили?

– Ага. – Эффа счастливо кивнула.

– Теперь осталось его поймать.

Один раз спугнули – будет осторожен.

– А вдруг он не ответит на сообщение? – Волновалась полковник, хоть и старалась выглядеть спокойной. – Вдруг вообще не станет проверять тот ящик?

– Как можно приманить зверя, Эффа?

– Ну?

– Форум, «Рансат», сообщение – это все детали. Надо начать охотиться на его территории.

Глава 13

За стеклянной перегородкой, приподнятой над большим бассейном метров на десять, плескались дельфины. Их было двое – черно-белых красавцев, синхронно выполнявших трюки под команды стройной девушки в закрытом синем купальнике, стоявшей у самого бортика.

– Красиво. – Прокомментировал я после шумного всплеска воды, когда морские акробаты выпрыгнули и сделали синхронное сальто.

Даже поаплодировал от избытка чувств и заметил смущенный поклон.

Ноэль, словно спохватившись, тоже похлопал – не так ярко и искренне. Наверное, уже видел представление раньше.

Его внимание гораздо больше привлекал здоровенный грузовой гравилет «Радость-5», зависший над морем не так и далеко от берега – достаточно, чтобы различать шестерых симпатичных девушек в бикини, помогающих друг другу нанести крем от солнца на верхней надстройке. Еще четверо плавали в тени от гравилета – массивной, накрывающей несколько сотен метров воды и берега. Слишком сильно грело солнце Савата, чтобы плескаться вне тени огромного корпуса.

На самом деле, «Радость-5» до гражданской конверсии была десантно-штурмовым кораблем «Буревестник» и предназначалась для доставки совсем иной радости на территорию противника – боевых гравилетов пехоты и штурмовых подразделений. Но новые владельцы, переделавшие списанный борт в люксовую яхту, посчитали, что новое название поможет воспринимать гравилет в позитивном ключе. Еще они перекрасили борт из пиксельно-синего в белый, розовый и синий – широкими полосами вдоль борта. Смотрелось и в самом деле мирно – особенно там, где розовая краска легла поверх портов для стационарных турелей. Синим закрасили люки для сбрасывания бомб, а в стыки бывшей площадки для кассет с управляемыми ракетами воткнули зонтики и установили поверх белой надстройки лежаки.

К слову, ни один из представителей художественно-графического факультета, пребывавших ныне на борту – а именно три десятка девушек со старших курсов – о суровом прошлом «Радости-5» не задумывался. Дети цветов.

Яхту арендовал я – мне нужно было на чем-то везти «Рансат» после покупки. Своим ходом это было бы гораздо сложнее – проходить три границы даже транзитом небыстро: куча бумаг, проверки, досмотры. А так – можно было поместить приобретение в один из боксов и опечатать на таможне Савата. Пломбу вскроют уже в Империи, где аппарат можно будет растаможить и получить идентификатор.

Ну а так как расходы на аренду шли по линии «все для дела, все для победы», то скромничать я не стал. Откровенно говоря, решал за государственный счет еще одну проблему – дружище Сагго, взявшийся за покраску «Сагиры», сильно забуксовал с поиском подходящего помещения. То есть он нашел два варианта – пустующие боксы, невысокая плата, кое-какая охрана. Но – пыль, сырость, поток чужих людей из числа других арендаторов. Условия для покраски неприемлемые. Как и всякий творец, столкнувшийся с грубой реальностью, Сагго уже было хотел взяться за бутылку – а это уж совсем крах всему. Пришлось подключаться самому.

Теперь «Сагиру» преображают в одном из грузовых боксов на «Радости-5» – там их было в достаточном количестве. Часть использовалась под большой теннис и футбол, пейнтбол и прочие корпоративные развлечения, для которых «Радость-5» обычно арендовали. Пустующие боксы тоже были: вот один такой, раньше бывший ремзоной – сохранилась кран-балка, мы и заняли под покрасочный цех.

А так как объем работ творческая группа из четырех человек взвалила на себя явно неподъемный – то привлекли четвертый и третий курсы в помощь. Ну а ввиду того, что дело для меня не на последнем месте, выбирались только симпатичные художницы без постоянных парней. Имидж богатого вертопраха Тана Савоя надо было поддерживать – мне нужна была красивая картинка для Ноэля. А что может быть красивей, чем девушки в период смены весенней бледности на загар западных морей?..

В качестве мотивирующего бонуса всем обещался полный пансион, две тысячи суточных, море и теплое солнце Савата. Как сказал Сагго, просились даже преподаватели. Но, увы – это же дипломный проект, преподавателям помогать нельзя.

Для того чтобы гравилет не превратился в шалман и бардак, а люди были способны на созидательный труд – был привлечен мастер с прошлого места работы. Для покраски все равно нужно было снимать часть элементов кузова, а чтобы ничего не сломать – требовался специалист. В остальное же время за хороший гонорар мастер обещался следить за тем, чтобы художники работали, а не как обычно. Задача, как по мне, слабо выполнимая – но на прошлом месте работы мастеру удавались еще и не такие подвиги. Я бы сказал, не все бывшие коллеги раньше были способны к прямохождению… А тут – люди почти с высшим образованием, даже считать умеют. Получилось, между прочим – теперь вот работают посменно: восемь часов, и новая партия сотрудниц садится на гамаки, мажется кремом, плюхается в воду или играет в волейбол. Предыдущая смена встает с лежаков и идет отсыпаться, а выспавшаяся заступает под руководство арт-директора Сагго – тот, кажется, вообще не спал.

Вот на такую пересменку мы и попали – оттого Ноэль и завис. Только-только лежали и грелись на гамаках одни симпатяжки, и тут сразу новый десяток… Производило впечатление даже на принца.

К слову, на Эффу это все тоже произвело очень сильное впечатление – особенно, когда мы отбывали, и тридцать девушек выстроились на палубе. Изъяснялась она только матом, но шепотом, чтобы никто не услышал. Слышали все, а мастер даже пытался записывать.

Всего мужского экипажа было семь человек – я, мастер, Сагго, его приятель и экипаж из трех человек. У Сагго и его приятеля были девушки; у капитана судна, старпома и механика – обручальные кольца. Мастер скептически смотрел на худеньких и бледных подчиненных, наряженных в бесформенные кофты и балахоны – у нас в Империи лето только-только входило в силу. Это уже потом, когда они переоденутся в купальники, будет горячо жать мне руку – а потом в ярости орать, что попал в ад и больше так не может…

Ну а я – меня Эффа заставила при всех снять верхнюю одежду. Мол, или так – или никакого финансирования, выгружай свою «Сагиру».

Показал всем «Хенни», получил слитный вздох разочарования.

Этим не удовлетворившись, полковник отвела меня в сторону.

– Вы есть в пути что собрались? Или ты этот цирк десантировать в местах стоянки собрался?

– Продукты загружены в холодильники. Команда ресторана еще не прибыла.

– Ах, ресторана, – с пониманием покачала Эффа головой.

– Это для образа, сэр. – Не обманываясь спокойным выражением лица, встал я по стойке смирно. – Не замороженными же брикетами угощать гостей!

– Значит, смотри, как все это выглядит со стороны. За шесть дней до катастрофы на государственные деньги арендуется огромная яхта с тридцатью эскортницами, запасами продовольствия и командой ресторана. После чего отбывает в нейтральную третью страну.

– Но вы же остаетесь, сэр.

– Это-то меня и беспокоит…

Саму ее за границу не выпускали – даже пытаться нечего. Поэтому вся операция была взвалена на мои плечи.

– Значит так, лейтенант Савой. Если ты, гад такой, решишь не возвращаться, то я сама к тебе приду.

– Даже в мыслях не было, полковник, сэр.

– А ну в глаза посмотри?..

– Эффа, я всегда держу свое слово. Тем более что у меня тут кот. Куда я уеду?..

– Ладно. – Неохотно кивнула она. – Платежную карту получил?

– Ага, и даже расписался.

– Лимита там нет, но платежи смотрят. Пожалуйста, не подставляй.

– Эм…

– Что? – Чуть печально спросила полковник. – Что ты там уже купил?

– Шестьдесят женских спецовок и четыре мужских, краски, валики, наборы инструмента, фены, камера сушки, лампы непрямого нагрева…

– Это спишем, не проблема.

– Шестьдесят фартуков, защищенная обувь с жестким носком, косынки, перчатки.

– Ерунда.

– Гель от загара, медицина… – Замялся я.

– Та-ан?..

– Шестьдесят купальников, шестьдесят туфель с высоким каблуком, наборы для пина-колады и коктейля, накладные хвостики и ушки, костюмы «горничная», костюмы «снегурочка», тематические костюмы «ночь вампиров», «карнавал»… Тридцать.

– Смазки, плети, презервативы? – Ангельским тоном уточнила она.

– Нет.

– Ну, я пришлю, – покивала Эффа. – Один набор.

– Да зачем…

– А вот и не узнавай – зачем. Три дня тебе вернуться.

Словом, провожали меня добрым словом, с отеческим напутствием.

Посылка от Эффы тоже приехала – перед самым отбытием. Посмотрел внутрь, спрятал под кровать, чтобы на глаза не попадалась. Потом приехала вторая – с запиской. Внутри оказался блок презервативов с угрозой свернуть голову, если будет использован хотя бы один.

Это запрет или благословение?..

В любом случае, я ехал работать – так что не до развлечений.

Эффа же оставалась заниматься любимым делом – бесить людей. Жертвами для гонки, которая должна была привлечь «Спектра», были выбраны младший граф вон Лаби и его девчонки – сами виноваты, долг так и не был погашен. Оставалось их только спровоцировать. Уверен, Эффа справится.

– Поразительно красивое шоу, – признался я Ноэлю.

– Поразительно красивое, – сглотнул он, глядя на палубу гравилета, а потом уже на дельфинов.

Кроме нас, никого в амфитеатре вокруг бассейна не было – принц проявлял гостеприимство. Вернее, в этом было половина правды: завернуть в аквапарк и сунуть денег за персональное представление было моей идеей – однако меня, со всеми деньгами, наверняка бы послали, если бы не представитель царствующей династии за спиной. Все же, аквапарк, зоопарк, дендрарий, выставки и все на многие километры вокруг составляли комплекс дворца Ас-Сават – открытого для туристов процентов на семьдесят. В деньгах тут не нуждались, но вот династию и правящего монарха – уважали и любили. А тут еще король захворал – старый он по меркам этого мира, девяносто лет. Все волнуются, переживают – часть народной любви доставалась и шестому принцу.

Ноэль, к слову, стал другим. Казалось, не так много времени прошло – но из крепко сбитого мужчины, уверенного в себе, спокойного и неторопливого в движениях, получилась его бледная тень. Словно и не спит толком, изрядно похудел. И раньше-то был немногословен, а теперь очень много слушает и говорит с большой осторожностью. Тем удивительнее, что моему прилету он был искренне рад. Если бы не это – я бы, пожалуй, избавил его от собственного общества.

Поначалу Ноэль пытался косить под техника с завода, но когда я обрадовался вслух, что наконец-то он перешел на работу принца, то дальше уже упрямиться не стал – обнял, как скорбного умом, но любимого родственника, на которого злиться бесполезно, и признал, что на такой карьерный рост побудил его именно я. Тан Савой, которого я изображал, и в самом деле мог думать, что люди бедные, потому что так хотят, а на работу ходят из-за собственных увлечений.

Встречались мы у дворца – место людное, туристическое. Взгляд со старых знакомых, один из которых в белоснежном традиционном халате с чалмой, а второй – в белых футболке, брюках и обуви, соскальзывает. Много тут таких – опять же, гиды предпочитают местные фасоны и водят за собой как группы из десятка приезжих иностранцев, так и одиночек. А к разговору прислушиваться бесполезно – на площади такой гомон, что либо орать, либо говорить лицом к лицу.

Меня тут же захотели накормить и расспросить, но я желал ходить по дворцовому комплексу, рассматривать разное и отпускать тупые комментарии – так, чтобы откупиться от меня «Рансатом» через какое-то время показалось бы неплохой идеей. Опять же, вскользь пробросил, что мои повара с утра приготовили что-то фантастическое, и я не голоден. Но если принц желает – можем слетать на мой гравилет и пообедать.

Формулировка «слетать на гравилете на гравилет» Ноэля весьма заинтересовала, и мы пошли к берегу – парковка таких массивных яхт, как «Радость-5», в городе и над ним запрещалась. Ну а там, понятно – я заметил аквапарк и тут же «забыл», зачем мы шли, чем подарил Ноэлю новую волну раздражения, особенно после того как ему пришлось цеплять на грудь значок принадлежности к своей семье и просить за взбалмошного гостя.

Так мы оказались на вип-местах, единственными зрителями представления. Правда, у каждого оно было своим – я и в самом деле любовался редким шоу, а Ноэль смотрел на гигантскую яхту с хрупкими красавицами.